Сладко-горький вкус любви!

      Ещё с самого детства Эмилия получала безграничную любовь и трогательную заботу со стороны своего любимого отца, короля Орландо. Ласковый и заботливый правитель старался исполнять все желания своей драгоценной малышки, но лишь её свободу не мог подарить ей.       Король неустанно волновался о безопасности и здоровье этого хрупкого, словно нежный цветок, создания, а также о влиянии окружающих на юную кронпринцессу. Она была для него дороже самых чистых и сверкающих алмазов, поэтому он принял решение укрыть свою любимую дочь от тревог и невзгод большого мира до её совершеннолетия.       В народе по сей день ходит немало слухов и пересудов об Эмилии, число которых лишь неумолимо растёт. Одни утверждают, что кронпринцесса избалована и расточительно тратит государственные средства направо и налево. Другие злобно шепчут, будто бы она уродлива, подобно лягушке из колодца. А некоторые и вовсе распространяют сплетни об её неизлечимой болезни… Но лишь те, кому посчастливилось встретиться с Эмилией, знают наверняка — кронпринцесса прекрасна не только своей внешностью, но и светлой, чистой душой.       Словно восхищённый ребёнок, Эмилия с трепетом и волнением наблюдала за грациозными движениями дракончика в её ласковых ладонях. Этот чудесный, крылатый зверёк, о котором она так много читала, нежился на её руках, будто ласковый котёнок. — Графиня Грамфинор, как вы назвали это очаровательное создание? — с любопытством спросила Эми, наблюдая, как дракончик лениво потягивается. — Он появился у меня совсем недавно, поэтому я еще не придумала ему имя, — мягко ответила Эстелла. — Хм… Я не очень сильна в выборе имен, — смущенно призналась Эмилия. — Может, вы поможете мне в этом? — Как вам идея продолжать называть его и дальше ласковым прозвищем «Дракоша»? Звучит довольно мило и ласково. — Предложила графиня, наблюдая, как дракончик игриво тычется мордочкой в ладонь кронпринцессы. — Вы правы. — Мило улыбнулась Эмилия, нежно поглаживая спинку Дракоши.       Слухи среди знати и их предвзятые представления о кронпринцессе рухнули в один миг. Она не принадлежала к их искусственному миру, где каждый изощрённо пытается быть лучше других, используя свою власть и привилегии. Нет, Эмилия была одной из тех редких душ, способных искренне проявить сострадание даже к больному, немощному старику из трущоб, не боясь подхватить неизлечимый недуг.       Аристократы не усомнились в чистоте и доброте души Эмилии. Не было в ней ничего фальшивого или показного, что могло бы заставить их заподозрить, что она лишь искусно притворяется. Даже её мягкий, бархатистый голос будто окутывал всех вокруг теплом и умиротворением, навевая ощущение покоя в их душах. — Ваше высочество, а его величество не будет присутствовать на сегодняшнем торжестве? — поинтересовалась прекрасная Грамфинор. — Отец очень хотел побывать на моём первом блистательном балу, однако я уговорила его не присутствовать. Я слишком волновалась о том, что другим будет неуютно в его присутствии. — Вы правы, — томно усмехнулась графиня, — им было бы крайне неудобно обсуждать вас на глазах его величества. — Я думал, что его величество собственноручно объявит о нашей помолвке, — промолвил Далиос. — О чем это ты? — Эстелла вопросительно взглянула на мужчину, приподняв изящную бровь. — Об этом упоминалось в приглашении. Неужели ты не знал? — Далиос пребывал в таинственной стране, потому и не в курсе последних событий нашего мира, — мягко вмешалась кронпринцесса Эмилия. — Я еще не успела рассказать ему обо всем. — Вот как, — хитрая улыбка заиграла на губах дамы. — Неудивительно, что от тебя не было ответа. — Графиня Грамфинор, — обратилась кронпринцесса к своей гостьи, — разве вы не слышали слухов о том, что Далиос бесследно исчез? — Нет, — ответила графиня, поправив свою прядь непослушных волос. — Я живу уединённо в горах и не питаю интереса к городским сплетням. — Эстелла имеет ужасную репутацию, поэтому её считают главной злодейкой. Многие даже предполагают, что именно она может организовать государственный переворот, — сказал герцог Варцилион. — Что за глупости! Эти отбросы общества просто обиделись на правду. Смех, да и только, — ответила графиня с пренебрежением. — Эстелла, будь сдержаннее в своих высказываниях. Перед тобой стоит кронпринцесса, — строго напомнил ей Далиос. — Ох, прошу меня простить, ваше высочество. Я не сдержалась и сказала грубые слова. Порой мне действительно сложно контролировать свою речь, — Эстелла поклонилась обескураженной Эмилии. «Она совсем не меняется», — с тяжким вздохом подумал юноша. — Я в замешательстве… Никогда ещё не встречала человека, который бы так непринужденно общался со мной. Обычно все ведут себя осторожно в моём присутствии, боясь сказать лишнее, но вы совершенно иные… Возможно, я тороплю события и выгляжу глупо, но… вы не хотели бы стать моим другом, графиня Грамфинор? — Вы действительно отличаетесь от этих жадных созданий, что оскверняют нашу землю. Я согласна подружиться с вами, Эмилия. — Я рада, что наши пути пересеклись в этот чудесный день, Эстелла. «Скорее бы домой», — подумал герцог, наблюдая за этой милой сценой.