Обратное эхо

Побороть зависимость можно тремя способами: заменить ее, умереть и не родиться.

      Впервые Хаск видит чужака в своем казино посреди сырой ночи в особо отвратный день и думает лишь о том, что улыбка эта уродлива и мерзка.       Он скользит небрежным взглядом по новичку и отворачивается, не замечая как выворачивается шея, как позвоночник щелкает, выстраивая фигуру в единое подобие целого.       Шлейф статики поражает электрические лампы и исчезает.       Повелитель выигрывает три к одному.       На следующий день они встречаются снова.       Улыбка не сходит с застывшего лица, и ее края продырявлены зеленой неоновой нитью. Он отдергивается в отвращении и касается непроизвольно губ.       Хаск напивается, пока комната не начинает чернеть.       Повелитель выигрывает два к одному.       На следующий день они встречаются снова.       Багровые глаза сверлят в нем дыры. Чужак не отворачивается ни на секунду, со стойки продолжая наблюдать за каждый вытянутой из колоды картой, за каждым жестом его руки.       За каждым вдохом и ударом сердца.       Хаск ощущает дрожь бегущую по его плечам, от сводов крыльев к лопаткам, словно порез секущий, сделанный когтями, чтобы вырвать из него сердце.       Тени извиваются среди огней.       Повелитель выигрывает один к одному.       Он просит парней разобраться. Они не возвращаются.       На следующий день они встречаются снова.       Пол в его казино залит кровью.       Улыбка не сходит с бледного лица, пока демон слизывает с черного запястья красные капли. Трупы его душ, душ Повелителя раскиданы безобразно с разодранными черепами, вывернутыми руками, смятые, выпотрошенные, извороченные.       Их глаза мертвые переполнены ужасом и непониманием.       -Ты...       -Хаскер, мой друг! Спасибо, что, как и всегда, позаботился обо мне,- чужак раскидывает руки в приглашенном жесте объятий и тут же в локтях сгибает их, слишком длинные плети.- Честно говоря, этот голод почти отправил меня на тот свет... Снова, ха-ха! То есть, еще раз снова!       Безумец.       Он знает безумных демонов.       Падких до денег, до риска, до адреналина, зависимых от восторга, от денег, от побед и поражений. Тех, кто приходит к нему с трясущимися руками, чтобы сделать ставку на последнее, что осталось — на их собственную тлетворную душу.       Но незнакомец улыбается, будто они знакомы, другим видом чистого безумия, незапятнанного наркотиками, алкоголем, трахом — лишь разумом сломанным сквозь туман топкого голода.       -Хочешь сыграть, Хаскер?       Он ел их, его контрактников, каннибал блядский, уничтоживший тех, с кем ему играть доводилось день каждый.       Снова и снова.       -Твоя душа...       -...против моей?       Демон смеется, словно находя все это очень забавным, и Хаск не может позволить себе проиграть, не подобному существу.       И делает это. Все, что у него было.       За одну партию в покер.       -Что ты, черт возьми?!       Он опрокидывает стол, но на него смотрят с таким весельем, что Хаск запинается на полуслове.       Этой сволочи нет среди Повелителей, нет среди кучки опасных демонов, так почему...       -Ах, не волнуйся об этом.       Тонкие ледяные пальцы касаются его уха, тень падает на лицо Хаска, когда каннибал наклоняется к его глазам.       -Мой друг, твое счастье ждет тебя.       Эта улыбка уродлива и мерзка, и Повелителя бывшего сотрясает дрожь.       Хаск проигрывает ноль к одному.       Он знает, на следующий день они встретятся снова.