Обратное эхо

И что это говорит о мире, если под одеялом прячутся от чудовищ, но под кроватью прячутся от людей?

      Кармилла скользит когтями по столу, чтобы прервать тревожный шепот в зале для совещаний. Зестиал кидает на нее успокаивающий взгляд, и она тяжело выдыхает.       -Прошу тишины.       Пришли все, даже Валентино и Вокс, и это дает ей право оценить насколько на самом деле встревожены Повелители.       А все из-за даже неизвестно кого.       На нее молчаливо смотрят.       -Позвольте прояснить ситуацию: почти две недели назад пропал Хаск, и, позвольте сказать, что он был на грани падения, но все еще достаточно силен, чтобы не проиграть половине из нас.- Она проводит рукой по волосам, а затем упирает ладони в лакированную поверхность стола, чтобы показать свою твердость.- И все же никто не признался, и мы решили упустить это, за что теперь расплачиваемся.       Потому что всего за полчаса до начала собрания Повелителей вышла новая реклама Счастливого Отеля, который с самого начала не был никем воспринят всерьез и вызвал только ангельское недовольство и сокращение срока будущего истребления.       Но сейчас, сейчас все изменилось и смеялось в лицо их глупости.       Это чистая провокация, откровенная насмешка над всех их статусом.       Зеленая цепь блестит на шее бывшего Повелителя Хаска по всему телевидению.       -Как ты пропустил такую рекламу, Вокс? Как ты допустил ее выход?       Все глаза устремляются на демона, захватившего себе почти пол Ада, что раздражен и хмурится недовольно на их выраженное неодобрение. Пиксельная слюна ядовитой крови течет из его рта и исчезает в рамке шейного монитора.       -Потому что это не то, что я отправил в эфир. Она была изменена.       Кармилла не знает, что на это сказать. Небрежность Ви вопиюща, и пусть они не ценят семью Морнингстар — Морнингстар все еще правители Ада и сильнее абсолютно каждого здесь, и все еще... все еще...       -Кто-то хорошо знает твои привычки, Вокс.       Зестиал подмечает, вглядываясь не в теледемона, а в необычно сосредоточенную Вельвет, и Вельвет встречает это предположение типичным жестом защиты, складывая на груди руки.       -И этот кто-то в Счастливом Отеле, верно? На стороне дочери Люцифера?       Рози, благослови ее душу, единственный демон с манерами, задумчиво прикладывает к губе палец. Ее черные склеры впитывают матовый свет тусклых ламп.       -Чувак абсолютно дикий! Видели слоган «Дадим свободу»?- Зилла грохочет, взволнованно откидывая назад челку.- Что он имеет в виду под этим? Искупление? Освободит всех от чего? Контрактов?       Кармилла думает так же. Правдоподобнее всего звучит именно так, и если это не прекрасный ход, нацеленный на души Кольца Гордыни, то она не знает, как еще все это можно назвать.       -Что скажешь ты, Валентино? Энджел Даст работает на тебя.       Валентино курит молча. Розовый дым распространяется в малом зале, оставляя на плечах сладкую негу.       -Принцесса попросила отпустить его на день, черт возьми, сделал бы я это, если бы знал?- Он выдыхает круги, мундштуком ударяя по нижней губе.- Она пролепетала про нового управляющего и очередную ангельскую ерунду.       Ах, вот оно. Новый управляющий в Отеле Шарлотты Морнингстар. Был ли он прислан Королем, чтобы помочь дочери?       Или влез сам, потому что мог?       -Управляющий с обширными знаниями об Аде, сильный и к тому же не глуп. Навряд ли этот демон умер недавно.       Зестиал заключает, и в выражении его лица Кармилла видит искреннюю настороженность. Она понимает, что он должно быть пытается вспомнить тех, кто мог выжить и спрятаться.       -Выглядит, как абсолютно проблемный парень.       -Может быть, стоит его пригласить?       Рози отвечает на реплику Зиллы и переводит взгляд на Кармиллу. Она раздумывает минуту, прежде чем согласно кивнуть.       -Завтра здесь, в это же время. И не забывайте, как скоро произойдет истребление.       Мир сходил со спирали, нарушая ее порядок, хрупкий баланс, что она с таким трудом выстроила меж Повелителей.       Откуда такой душе взяться в Аду из ниоткуда? Почему именно сейчас, в тот уязвимый момент, когда взбесился сам Рай?       Кармилла покидает комнату, оставляя царапины от когтей на столе и стенах, глубокие рытвины тревоги и чистой ярости.       Подписи тают на бесчиссленных листах, отправляя партию за партией оружия тем, кто жаждет защититься в ранний и безжалостный Судный День.       Она сжимает в объятиях своих дочерей. Ей неважно, насколько силен неизвестный демон, она сделает все, чтобы ее дети остались с ней в безопасности.       И все же, отпечатывая конверт с приглашением, Кармилла задается вопросом: не пляшет ли она под чужую дудку?