Поднимаясь из пепла

Люблю смотреть, как постепенно тает кубик льда в стакане. Тогда виски начинает быть живым. Вода и спирт пытаются смешаться вместе и из-за этого появляется красивый рисунок на поверхности напитка. Да и сам виски раскрывается. Мне раскрыл эту тайну один бармен: если к односолодовому виски добавить несколько капель воды или кубик льда, то его аромат и вкус станут более насыщенными. Это химия, как же я могла об этом забыть, думала в тот момент. Две жидкости с разной плотностью и с разными характеристиками. Одна горит. Другая тушит огонь. Но только вместе они придают друг другу совершенно новые оттенки вкуса и аромата. Удивительно. Любовь к виски появилась, возможно, со времен ординатуры, когда старшие коллеги брали с собой молодых и неопытных коллег на свои посиделки в бар. Тогда привычка хирургов выпивать после тяжелого операционного дня мне казалась чем-то отталкивающим. Однако, спустя годы, я поняла, что если не отвлекать себя от того, что было в больнице, можно сойти с ума. Для кого-то этим отвлекающим фактором от работы была семья, у кого-то это занятие в спортзале, для других же бар или любовь на одну ночь. — Вам повторить? — бармен обратился ко мне неожиданно. Я была погружена в пустоту своих мыслей, от чего почувствовала, будто меня за руку вытащили из вакуума. — Да, еще одну порцию, пожалуйста, — пододвинула пустой стакан, где все еще звенели пару кубиков льда. Мой голос не был бодр и весел. Я ужасно устала за последние пару недель как физически, так и морально. И просто не знала, что делать дальше. Хоть я и не работаю уже несколько лет хирургом, но постоянные сверхурочные часы работы в диагностическом отделении с толпой сложных или экстренных случаев выматывает не меньше. Порой от тебя будет зависеть больше в жизни пациента, чем от точного движения скальпеля в руке хирурга. Груз ответственности висит надо мной как большая наковальня, которая вот вот рухнет и расплющит мне голову, как помидор. От этих мыслей у меня опять начался тремор рук. В начале сжала пальцы в кулак, но чтобы полностью его унять — взяла бокал с новой порцией виски. — Спасибо, — тихо произнесла и тут же сделала небольшой глоток. В баре было не людно. Все-таки вторник. Три человека сидели за барной стойкой, включая меня. Еще парочка мужчин играла в бильярд в конце зала. Звуки ударяющихся шаров друг о друга временами перебивали ТВ-шоу, которое транслировали на экранах. Начиная с вечера пятницы и по воскресенье здесь играет музыка. Но в будние дни оставляют включенным какие-нибудь ТВ-шоу. — А! Твою мать, Карл! — истошный мужской крик заполнил небольшое пространство бара. Крик доносился со стороны бильярдного стола. Он заставил всех присутствующих обернуться. Мужчина стоял в полусогнутом положении и крепко держался руками за голову, закрывая ладонями глаза. Продолжал пыхтеть и издавать стоны, что-то пытаясь процедить сквозь сомкнутые зубы. Драка? Подумала я. Но не похоже. Потому что партнер по игре слишком обеспокоено носился вокруг него и пытался понять, что случилось. — Ты долбанул меня этим чертовым кием… Черт! Я ничего не вижу! — орал, как будто загнанный и раненный зверь. Не помню, как я оказалась рядом с ним и уже пыталась его усадить на ближайший стул. В крови был алкоголь, но его было недостаточно, чтобы полностью запутать разум. Поэтому отточенные за годы проведенные в больнице навыки поведения с пострадавшими работали на автоматизме. — Давай сядем для начала, — сжала пальцами локоть мужчины, который трясся как заяц от ужаса и, видимо, боли. Боковым зрением заметила, что вокруг собрались все, кто был в баре. Бармен, три посетителя. Они шептались и пытались набрать 911, чтобы помочь бедолаге. — Больно, черт! — опять рыкнул мужчина и дернулся, когда я попыталась убрать его ладони от лица, чтобы осмотреть, что все-таки произошло. Мужчины как дети, особенно если дело касается боли. Если только кто-то не хочет выставить себя в лучшем свете перед какой-то дамой. — Мне нужно осмотреть твое лицо. Просто убери руки, я не буду прикасаться, — спокойно, на одном выдохе произнесла. Тогда я почувствовала, что мужские руки немного ослабели и он дал отпустить их себе на колени. Он зажмурил глаза, но даже так было видно, что левое веко очень сильно опухло и приобретало красный вид. Я бы его сравнила с кровавым пельменем. Странная ассоциация, но было действительно похоже. Но что радовало, кожа была цела, видимого кровотечения не было. Поэтому сцену из фильмов Тарантино можно было отменять. Я достала свой смартфон из кармана пиджака и включила фонарик. В баре не слишком яркое освещение по определению, поэтому без его помощи что-то осмотреть детально было проблематично. — Попробуй открыть глаза. Если будет больно, то скажи, — мужчина часто дышал через нос и нервно сжимал свои джинсы на коленях. На лбу появились капельки пота и на шее выступили вены от напряжения. Видно, что ему страшно. Но все же он попытался немного приоткрыть глаза. И тут же из его глаз хлынули слезы, они просто стекали по его щекам и капали на одежду. Он не плакал. Это защитная реакция организма на травму. Освещая себе фонариком фронт работы, быстро осмотрела глаза мужчины. Посмотреть реакцию зрачков на свет, определить видит ли силуэты руки, проверить нет ли видимых серьезных повреждений. Все это заняло не больше пятнадцати секунд. На автоматизме. Как по сценарию, который я проживала уже бог знает сколько раз. Все это время я спиной чувствовала, как за мной следят несколько пар глаз. Представляю мысли окружающих: «Что она делает? Дождись пока приедут парамедики…». Возможно, они были бы правы. Но я врач, и не хотелось бы потом ходить в суд с адвокатом по причине того, что я не оказала никакой помощи нуждающимся, если кто-то выяснит, что в тот вечер клиентом бара был человек с медицинской лицензией. — Дайте чистое хлопковое полотенце или бинты, — обратилась к бармену, который стоял рядом с пострадавшим. — Со мной все в порядке? — дрожащим голосом спросил мужчина, с чих глаз до сих пор катились слезы. — Да, но тебе потребуется медицинская помощь, постарайся сильно не сжимать глаза, — в этот момент подошел бармен и протянул мне упаковку бинта. Ну, конечно, где готовят еду должна быть аптечка. — Мы вызвали медиков, — по голосу слышалось, что бармен тоже нервничал. Не могу представить, заставит ли его начальство отчитываться перед этим инцидентом или нет. Даже если поврежден один глаз, то необходимо забинтовать сразу оба глаза, чтобы глаза меньше двигались и меньше тревожили пострадавший орган. Одно из правил, которые изучает любой медик или обычный человек, когда проходит азы первой медицинской помощи. Что я и сделала. Аккуратно сделала повязку вокруг головы, забинтовывая оба глаза. — Повязку снимут, когда доставят в больницу. Пока сиди так, — закончив, я похлопала его по плечу. Все это время я была на корточках. И когда попыталась распрямиться, то колени предательски не хотели без боли разгибаться. Черт. А мне всего лишь тридцать пять. Что будет через десять лет — представить сложно. К тому времени, когда приехала бригада парамедиков, я уже успела сходить в туалет и помыть руки. Не люблю касаться пациентов без медицинских перчаток. А тем более иметь контакт с кровью, слезами и потом. Медикам я дала краткий отчет о том, что произошло. Удар кием в левый глаз, видимых повреждений нет. Контузия, возможно повреждение роговицы, так как было обильное слезотечение. Функции зрения сохранены. Молодой парамедик, который все записывал, был немного удивлен от моего рассказа. Даже отметил, что правильно наложили повязку. Но я и слова не проронила о том, что сама являюсь врачом. Не любила я это. Пусть думают, что я очень сознательный гражданин, который изучал правила оказания первой медицинской помощи пострадавшим. Мужчину сопроводили в машину и отвезли в дежурный травмпункт, его товарищ по игре отправился с ними. Когда их силуэты скрылись из поля видимости посетителей бара, только тогда я услышала облегченных выдох бармена, который тут же принялся наводить порядок, который оставили играющие в бильярд не за долго до этого. Был абсолютная тишина. Остался бармен и три посетителя. Но и то, один мужчина постарался быстро уйти из помещения, видимо посчитав, что на сегодня ему хватит острых ощущений и лучше пойдет домой. — Налить еще? За счет заведения, — бармен вернулся за стойку и потянулся к бутылке виски, из которой до этого наливал мне два раза. Я кивнула. Что еще остается. Домой идти не хочется. А вечер хуже быть не мог. Я вытащила пачку сигарет и показала ее бармену. Молчаливый вопрос о том, можно ли будет покурить в помещении. — Если только дама не против, — указала рукой на девушку, которая села на соседний барный стул. — Если угостите, то буду не против, — она улыбнулась и кинула свой смартфон на барную стойку, протягивая руку к бармену за своим бокалом вина. Я достала две сигареты из пачки и одну протянула незнакомке. Она перехватила сигарету двумя пальцами. Пальцы были тонкими, а движения уверенными. Короткие ногти, но с аккуратно сделанными маникюром. На руке было несколько колец из серебра или титана. Замечать все до мелочей, что вижу — хорошая способность для художника. Для врача тоже необходима. — Почему ты не сказала им, что ты врач? — ее вопрос немного меня сбил с толку. Несколько секунд я пыталась понять, где я могла выдать себя. При себе у меня был только пропуск, но и то он спрятан во внутреннем кармане пиджака. Медицинской формы нет. Возможно, у нее сложилось такое впечатление о том, что я быстро начала помогать бедолаге не растерявшись. Все-таки у большинства людей, кто с этим сталкивается не часто, бывает остолбенение. А что делать? — Не думаю, что это что-то поменяло бы, — не стала я лгать, — Первая помощь была оказана. Парамедики приехали быстро. Включать героя и ехать с пострадавшем до самой больницы и там орать в приемном покое, что ему нужна срочная операция, — помотала головой с улыбкой, ведь вспомнила все известные клише из сериалов, — Не мой случай. Я закурила. Медленно сделала первую затяжку и меня накрыло небольшое приятное головокружение. Я медленно выпустила дым через нос и протянула через стол зажигалку незнакомке. Мы молча курили. Бармен занимался организацией порядка. А телевизор продолжал вещать какое-то ТВ-шоу, создавая приятный шум на заднем фоне, который успокаивал. С детства, когда я была дома одна, то любила включать не громко телевизор и делать что-то. Домашние задания, готовка. Не важно. Но этот шум не давал мне чувствовать себя одиноко, когда я находилась одна, пока мать была на работе до позднего вечера. Моя мать была в то время государственным служащим и поэтому у нее было много работы. Иногда даже слишком много. С отцом они в разводе. На момент развода мне было шесть лет. Не думаю, что я как-то сильно переживала по данному поводу. Либо детская психика просто стерла эти воспоминания и переживания из моей головы. Возможно к лучшему. Но к счастью, с отцом сохранились хорошие отношения, даже не смотря на то, что живет от нас в нескольких часовых поясах к востоку. Сейчас мне захотелось позвонить отцу и просто спросить «Как дела». Но на часах было 9 p.m., у отца сейчас 2 a.m. Не время. — Часто тут бываешь? — вопрос из неоткуда. Опять. Слишком часто в последнее время я погружаюсь в свои мысли, и нахожусь как в омуте, не обращая внимания на внешние раздражители. — В последнее время да. Это неплохой бар. В пятницу вечером здесь бывает живая музыка. Да и бармены на совесть работают, — я это точно знала. Алкоголь продавали качественный, а если делали коктейли, то не разбавляли водой или прочими добавками сверх положенного. — Это был вопрос, чтобы завязать разговор? — почти тут же спросила я у незнакомки. Чем немного удивила ее. Это было заметно, как ее глаза немного расширились и потемнели. Темные глаза с густыми от природы ресницами, глаза миндалевидной формы. Господи, Кейт, только не смотри в них долго. Проклятая слабость каждого светлоглазого человека — быть без ума от темных, почти черных глаз. — Можно и так сказать, — на губах была легкая улыбка. Было непонятно, то ли это от вина, которое она пила, то ли это ее принцип взаимодействия с людьми, но вела она себя будто хитрая лисица, которая оценивала будущую добычу, на которую хочет поохотиться. Была бы я в другом состоянии, то, возможно, поддержала этот настрой. Но увы и ах. В моей голове была только пустота и болото мыслей, в которые я хочу утопиться при каждом удобном случае. — Не думаю, что из меня выйдет хороший собеседник сегодня. Я пришла сюда, чтобы немного выпить и отвлечься. — А разве разговор с новыми людьми не помогает отвлечься от мыслей, которые занимают твою голову весь день? — Я посмотрела на нее. Черт. Она была сейчас полной противоположностью моего состояния. От нее исходила жизнь, энергия. Ее темные длинные волосы просто излучали силу и будто были живыми, спадая на плечи и лицо. Ее поза была расслабленной, глаза блестели и манили своей чернотой, а на чуть пухлых губах все время была легкая улыбка. Даже стало интересно, что такой человек забыл в таком баре вечером во вторник. — Тогда расскажи мне, — чуть в пол-оборота повернулась к ней, чтобы быть более вежливой, показывая открытость к диалогу, — Что тебя привело сюда в этот вечер? По тебе не скажешь, что ты любитель одиноких посиделок в баре по будням. Молодец, Кейт. Как будто ты сама похожа на человека, который при каждом удобном случае не засиживается в баре только для того, чтобы отсрочить свое появление на пороге дома. Ты молодая, успешная, можно сказать, что не дурна собой, но почему-то ты уже месяц как стараешься залить в себя алкоголь в одиночестве, чтобы крепче заснуть ночью. От этих мыслей стало немного не по себе. Чтобы снять напряжение, я провела рукой по коротко стриженному затылку несколько раз. Маленькая привычка. — Я недавно переехала в город. Друзей и знакомых нет. Дел тоже. Поэтому стараюсь каждый вечер выходить куда-нибудь и проводить хорошо время. Новые знакомства в чужом городе просто так не появятся, — Все это время она крутила бокал в руке, от чего красное вино растекалось по стенкам. На запястье я заметил серебряную цепочку, на которой была маленькая подвеска в виде буквы «L». Видимо с этой буквы начинается ее имя. Узнавать, как ее зовут, не было желания. Я понимала, что этот разговор и ее имя я забуду уже сегодня ночью, а сил на новые социальные взаимодействия у меня просто нет. Поэтому забивать голову лишнем не стоит. Нужно просто поддержать эту небольшую беседу. И когда закончу свой бокал, пойти домой. — Думаю, что это и правда хороший способ найти новых знакомых. — А что на счет тебя? — брюнетка пододвинулась на пару сантиметров ближе к моему плечу. Я даже сумела уловить некоторые нотки ее парфюма. Что-то цветочное, — Ты будешь моей новой знакомой в этом незнакомом городе? Ее взгляд, такое чувство, что прожигал мой висок. Хотя я ощущала его на всем моем теле. Ее не смущало меня оценивать с ног до головы. Только интересно, что она увидела. Серый пиджак, черная чуть мятая футболка и темные джинсы, которые нельзя было назвать новыми. У меня явно были темные круги под глазами от усталости и болезненно-бледное лицо. Хоть я и не смотрела в зеркало целый день, но такую картину бы увидела точно, если не хуже. Я бы сравнила себя с женщиной с легкой степенью алкогольной или наркотической зависимости. И не захотела бы знакомиться, если бы предоставился такой шанс. — Мы можем познакомиться ближе в следующий раз, — одним глотком я допила виски и после оставила чаевые бармену из кошелька, — Например, здесь же. Встретимся еще раз и тогда я отвечу на все твои вопросы. Я знала, точнее была уверена, что повторная встреча не произойдет. Поэтому слова не были обещанием. А лишь скромным поводом быстро увильнуть от дальнейшего продолжения диалога. Возможно, незнакомка это тоже поняла. Я услышала тихий смешок от нее. Это ее позабавило. Интересно, кто-то ее уже таким образом отшивал? — Хорошо, договорились. Я кивнула незнакомке и бармену. Не знаю, смотрела ли незнакома мне в след, пока я шла к выходу. Но ощущения что я под наблюдением было. Странно, но я не чувствовала себя слишком некомфортно, как будто лабораторный зверек. Мне было все равно. Закурив еще раз на улице, дожидалась такси. Меня радовало, что сейчас день заканчиваться, я смогу немного поспать. Возможно в этот раз удастся поспать больше четырёх часов.