Подвал

Глубокая ночь. Казалось бы, после такого продуктивного дня с хорошей выматывающей тренировкой и почти начавшейся драки должно было вырубить моментально. Причём часов на десять. Адидас снова сказал об их прекрасной подготовке немного ласковых слов и провёл несколько уроков. К чему они не готовы? Почему они занимаются так долго и усердно,что под конец последнего упражнения буквально валятся с ног? Для чего конкретно это делается? Так думал Вахит, лёжа в кровати и смотря в потолок. Рядом Валера преспокойно сопел в подушку и обнимал его одной рукой. Сколько уже прошло времени с того, как они легли? Минута или три часа? Зима ненавидел это чувство, когда теряешься в пространстве, считаешь секунды, и тонешь, как в воде, в собственных мыслях. У него нет возможности прекратить страдания–сколько бы он не пытался, сколько бы он не уставал, заснуть всё не получалось. Если это и происходило, то только под утро, часто на рассвете, когда до подъёма остаётся совсем чуть-чуть. Вахит думал о сложившейся ситуации, о бесконечных травмах, чужой и своей смерти, о родителях и просто о будущем. Он понимает, что бесконечно устал. От происходящего и больше всего от себя. Зималетдинов аккуратно убирает с себя руку младшего и садится в кровати. Поджимает колени к груди и складывает на них руки. Теперь стена заменяет ему потолок. Он закрывает глаза. Надо бы прогуляться до кухни и забыть всё, о чём думал раньше. Парень собирается уже встать, но чувствует большую тёплую ладонь на пояснице. –Вах...Ты что встал? Зима медленно оборачивается и улыбается: вид сонного, чуть помятого и лохматого Валеры вызывает улыбку. Валера в принципе вызывает улыбку. –Ничего, ничего. Спи. Я воды попью и вернусь. –Ты опять не спал? Старшему не хотелось отвечать на вопрос. Туркин тогда расстроится и будет смотреть очень грустно. Вахит ложиться обратно, укрывает их обоих одеялом и поворачивается к любимому лицу. Он знает каждую морщинку и веснушку, каждую ресничку и каждую кудряшку, спадающую на лоб. –Не бери в голову, я сейчас засну. –О чём опять думал? –О всяком. В образовавшейся тишине слышно часы, тикающие в коридоре. А также два сердца, стучащих в унисон. Валера зевает и начинает гладить лысого по плечу, иногда переходя на затылок. Он чувствует холод чужого тела и берёт худые ладошки в свои, дышит на них и трёт. –Замёрз всё-таки. Вахит молчит. Не знает чего хочет, но думает, что нужно нормально поспать. Он снова расплывается в улыбке, когда тёплые пальцы касаются щёк. –Лер, знаешь... ты вообще на кота похож. Большого такого, дворового. –У тебя на фоне отсутствия сна мозги потекли?–Усмехается парень напротив. –Да нет, ты правда хороший. Турбо обнимает Зиму крепко и шепчет чушь какую-то на ухо. Старший в шею Валере утыкается и глаза прикрывает. Старается все мысли заткнуть и понимает, что именно этого ему и не хватало–спокойствия и нежных объятий. Он засыпает впервые за несколько дней. Снов не видит, но зато слышит родной голос.