Подвал

Валера относит последний заказ, натянуто улыбается посетителям и быстрым шагом идёт в сторону кухни. Оставляет поднос и оглядывается по сторонам в поисках друга, которого не видел уже минут тридцать. Это напрягало, потому что Вахит обычно предупреждал о своём уходе, даже если просто в туалет, а тут без слов как сквозь землю провалился. Туркин начинает звонить товарищу, но в трубке слышит только бесконечные гудки. Заходит в раздевалку для персонала и видит телефон Зималетдинова со своим пропущенным вызовом. Это начинает волновать ещё сильнее. Восемь часов вечера, скоро надо будет закрываться, в зале пятеро посетителей, которые в скором времени собираются уходить и парочка официантов, болтающих в углу. Валера понимает, что может отлучиться и продолжает поиски. Не мог же человек испариться? Остаётся последний вариант, где он может быть. К счастью Туркина Вахит находится на улице у запасного выхода, который официально назывался курилкой. Парень сидел на корточках совсем рядом с дверью и смотрел своими большими глазами в пустоту. Куртки на нём не было, только привычная форма, состоящая из белой футболки и коричневых брюк. Замёрз же весь наверное, пока тут находился. На улице хоть и весна, но не май месяц, вон снег ещё кое-где не растаял. Валера присаживается рядышком и кладет руку на холодное предплечье друга. Начинает его аккуратно тереть, пытаясь согреть, пока на него не обращают внимание. –Зим, ты что тут...–На него переводится очень заебанный жизнью взгляд. –Какая-то тетка за седьмым столом, когда я подошёл к ней заказ принять, начала орать, что я наркоман и больной, раз стриженный, и сказала, что таких как я в таком приличном заведении быть не должно. И Наташу позвала. Представляешь?–Вахит неосознанно провёл по бритому затылку и как-то сломано улыбнулся.–Ты тогда курить выходил и не слышал ничего. –Почему мне не сказал? –А что бы ты сделал? Нахуй бы послал?–Усмехается Зима. Он кладёт голову на плечо Валере и трётся о него лбом.–Да забей, нормально уже всё. –Нормально? И поэтому ты полчаса на улице мёрзнешь, да? Турбо знал, что друг просто так мучить себя не будет. А ещё он знал, что неделя у старшего была тяжёлая–в универе не щадят, и долбят во все щели, с матерью поссорился, да так, что она ему не отвечает несколько дней. Ещё и синяки эти под глазами, потому что спит плохо. И на наркомана никакого он не похож. Ваху бы обнять, одеялом укрыть и в кровать положить. И желательно не отпускать никогда. –Так,–говорит Валера и встаёт.–Пошли во внутрь, не хватало тебе для полного счастья заболеть. Зималетдинов снизу вздыхает и тоже поднимается. Он и правда уже замёрз, кажется, что ещё чуть-чуть и зубы стучать бы начали. Они возвращаются в раздевалку и Туркин даёт другу свою кофту и говорит никуда не уходить, и что он скоро вернётся. В зале уже никого нет. Официанты двигают стулья и протирают столы. Кудрявая Наташа отрывается от своего занятия и замечает зашедшего. –Ты Ваху нашёл? Он просто так быстро развернулся и убежал... –На улице сидел. Что эта тварь ему сказала? Девушка пересказала всё, что слышала. Турбо стоял, нахмуря брови. Он корил себя за то, что не был рядом, когда на Зиму лили говно, что уже ничего нельзя сделать и догнать ту тётку, чтобы высказать ей всё. Валера быстро помогает с уборкой и идёт обратно к другу. Вахит сгорбившись сидит на лавочке, кутается в кофту и что-то листает в телефоне. Он поднимает голову и начинает снимать чужую вещь, но его останавливают. Парни идут по улице, освещённой фонарями. У каждого в ухе по беспроводному наушнику с одной песней на двоих. Туркин провожает старшего до дома. Несмотря на музыку на фоне он активно рассказывает что-то про какой-то видос, который недавно посмотрел. Зималетдинов иногда кивает и слабо улыбается. У подъезда оба понимают, что спать сегодня они будут в объятиях друг друга.