Куда пропала Пэнси Паркинсон?

Дождь шел уже неделю… Эдинбург казался дырой. Хотя Пэнси никому не призналась бы, что находит его таковым. Различия между утром, днем и вечером практически не существовало: за окном становилось на несколько тонов светлее, время тянулось, а потом свет снова затухал, погружая город и ее вместе с ним в ночь. Ночь в каком-то смысле была даже интереснее, ведь повсюду зажигались фонари, окна, свечи и прочие огни. Пэнси редко выходила из комнаты, даже когда темнело. Еду доставляли прямо в номер на подносе, ванная комната была просторная и достаточно уютная, чтобы пропадать там часами, а в чемодане у нее был потайной ход в гардеробную — она взяла с собой все свои наряды, все мантии, шляпки и туфли. Если становилось совсем скучно, Пэнси спускалась туда, заводила магический граммофон и крутилась перед зеркалом. Могла даже задремать на кушетке, завернувшись в очередной платок. Еще ей доставляли «Ведьмин досуг», и это была ее единственная почта. «Ведьмин досуг» содержал все, что ей было нужно: статьи о новых кроях мантии, сплетни Риты Скитер, рецепты новых блюд, которые стоит приготовить (а в случае Пэнси — попробовать), новые заклинания в области чар гламура, обзоры интересных мест для увлекательной поездки. Еще там был раздел с короткими любовными рассказами — их Пэнси тоже любила читать, лениво размышляя, а не купить ли чтиво поувесистей — не на вечер, а на неделю. И никаких статей о войне, героях, подвигах и тех, кто нынче занимался лизоблюдством. Она редко колдовала с момента приезда; случалось она не доставала палочку ни разу за день. Кроуэл-стрит оказалась посредственной улочкой, на которой ничто не могло ее удивить после Косой аллеи или того же Хогсмида. Пэнси прошлась по ней дважды: один раз утром, другой — вечером, в надежде, что откроет для себя что-то, что было по каким-то причинам скрыто утром. Но этого не случилось. На Кроуэл-стрит и сопуствующих ей переулках было расположено до тоскливого стандартное количество безвкусных лавочек. Пэнси не удосужилась запомнить названия или имена хозяев. Несколько раз писала мать, спрашивая, когда она вернется. Пэнси отвечала, что с ней все в порядке, оставляя без внимания вопрос. Со слов матери отец тряс брыльями в истерике по поводу испарившихся диадемы и перстней его матушки. Но поскольку им самим в последние месяцы плотно занималось Министерство, то заняться призывом Пэнси к ответу было некому. Пэнси всю жизнь терпеть не могла бабку по отцу; заложить ее цацки гоблинам было одновременно и выгодно, и приятно. Одним утром Пэнси открыла глаза с ощущением, что что-то не так. Она поглядела в окно поверх занавесок и увидела маленький кусочек голубого неба. Пэнси поднялась, накинула халат и выглянула в окно. И впрямь — дождь прекратился! Да, солнца по-прежнему было не видать, неслись низко-низко над крышей, как клубы тумана, рваные облака, промокшие дома из старинного камня чернели, мостовая блестела от влаги, но с неба не падало ни капли. Пэнси щелкнула шпингалетом, открыла створку и окунувшись во влажный прохладный воздух, вдохнула его полной грудью. Это было что-то! Над крышами то тут, то там поднимался дым, смешивался с не развеявшимся еще облачным туманом и напоминал о каких-то полузабытых детских воспоминаниях. Об охотничьем домике где-то в горах, у озера… — Мисс! — прокричали снизу. Пэнси увидела волшебника в клетчатой мантии, что расставлял столики перед пабом напротив гостиницы. — Неугодно ли позавтракать? Пэнси подперла щеку рукой, примеряясь. — Доставляете в номер? — Нет! — волшебник улыбнулся, лучистые морщинки распустились вокруг глаз. — Здесь накрываем. Но кормим вкусно, Мерлином клянусь! Жена готовит — пальчики оближешь! Да и вид у нас — чем не королевский завтрак! Пэнси оглядела окружающую паб обстановку в виде трех пожелтевших деревьев в кадках. — Как-нибудь в другой раз. — В другой — так в другой, — добродушно заметил волшебник и принялся за стулья. Дело поправлялось, и туфли так и просились на ноги. Скинув пушистые тапочки, Пэнси облачилась в дорожный плащ, надвинула охотничью шляпку и постучала по делам, презрев зонтик в качестве компаньона. Она покинула гостиницу в поисках книги. Местный книжный, «Ольстер Второй», оказался удручающе скуп на ассортимент. По крайней мере так ей показалось. Учебники, энциклопедии, сборники зелий, бытовая магия, жизнеописания и несколько книжонок с откровенно скучными сюжетами. Пэнси не интересовалась ни похождениями вампира, ни подвигами кого-то, кто невероятно напомнил ей Локонса, ни унылой жизнью домохозяйки, выигравшей конкурс по пошиву мантий. Она вышла из лавки разочарованной и осмотрелась. Других книжных, со слов хозяина лавки, Ольстера, в этом магическом местечке не было. Хотя тот был настолько древним старцем и говорил с такой дикой примесью местного языка, что Пэнси понимала его через слово. Можно было конечно послать сову во «Флориш и Блоттс» с просьбой подыскать что-нибудь на ее вкус, но пришлось бы ждать как минимум пару-тройку дней, а то и всю неделю. Постучав каблучком по булыжнику мостовой, Пэнси решительно настроилась на вылазку в магловскую часть города. Уж на что-то же эти маглы могли сгодиться. На курсе ходило несколько книг из магловских магазинов, и говорили, что они весьма не дурны. Главная проблема заключалась в том, что у нее не было магловских денег, да Пэнси и не представляла, как с ними обращаться. А местный банк, «Пуфф энд Скотт» был еще закрыт. Однако ничто не мешает ей выбраться и посмотреть, чем располагают магловские книжные лавки. А если ей что-нибудь приглянется она вынесет книгу с помощью заклинания отвода глаз. Расчитается как-нибудь потом. Выйдя через нарисованную магическую арку во дворе гостиницы в магловский Эдинбург, такой же мрачный и старинный, как Кроуэл-стрит (и в общем-то мало чем от нее отличающийся), Пэнси сначала ощутила легкую нервозность, которая впрочем рассеялась столь же быстро, что и остатки туч над городом. Маглы были простоваты на вид, но весьма сдержанны в манерах и элегантны. Особенно те, что постарше. А еще они совершенно не обращали на нее внимания и Пэнси перестала ожидать, что среди них может появиться кто-нибудь из знакомых, чего опасалась на той же Кроуэл-стрит. Никто, совершенно никто не мог ее узнать — это было свежо, словно она сбежала куда-нибудь в Россию. Солнце помаленьку пригревало, желтели деревья вдоль тротуаров, а в клумбах повсюду цвели еще поздние розы и безвременник. Этот день определенно вдохновлял Пэнси на то, чтобы жить здесь и сейчас. А если удастся найти книгу, с которой она встретит вечер, Пэнси окрестит его лучшим за последние месяцы. Первый книжный магазин, который ей попался, был полон книг, но они все содержали в себе сведения о законах. После того, как Пэнси озвучила свои потребности, молодой продавец, который до этого пялился, едва пряча снисходительную улыбку пояснил ей, что здесь продается сугубо юридическая литература. Глупые романы не по их части. Пэнси кинула в него напоследок приставучей угревой сыпью, незаметно для самого магла само собой. Уж в чем в чем, а в подобных заклинаниях Пэнси знала толк. Второй книжный оказался магазином с учебниками. Пэнси искренне подивилась, как много их у маглов, что аж целых два зала были сплошь заполнены учебной литературой. Во «Флориш и Блоттс» под учебники был отведен один единственный стеллаж. Пэнси презирала подобную изощренную страсть к знаниям подобно тому, как в Римской республике презирали греков за их чрезмерную ученость, хотя мало что знала и про тех и про других. А третий книжный, пыльный, с рамами выкрашенными в черный, вызвал у Пэнси недоумение. В названии значилось имя Блэк. Пэнси смотрела на потускневшие буквы, когда-то сверкавшие позолотой. «Книжная лавка Блэка». Интересно, имеет ли это отношение к Блэкам? Драко никогда не упоминал, что у его матери родня в Шотландии. Хотя Драко в основном трепался о величии Малфоев, а вот линию по матери не трогал, больно уж там родственнички оказались неказистыми. Один предатель крови, другая замужем за маглорожденным, а дочь ее вообще спуталась с оборотнем. От подобной грязи Пэнси до сих пор передергивало. Магазинчик выглядел неухоженно, неприглядно. Но фамилия Блэк… Она была слишком притягательной и заманчивой. К тому же эта лавка явно отличалась от прочих магловских. Точно бродяга среди господ. Пэнси посчитала этот знак достаточно таинственным для того, чтобы рискнуть и зайти. Звякнул колокольчик. Ее встретил пыльный воздух, простреливаемый светом, рассеянным сквозь грязные окошки, груды книг, сваленных в беспорядке на столы, в коробки, а порой и просто на пол. На полу виднелись застаревшие липкие пятна, на стеллажах тенета, а кое-где и паутина. Кроме нее посетителей видно не было, хотя в магазине не имелось ни единой ровной стены, все в каких-то закутках и углублениях, где прятались новые книжные полки и развалы. В глубине лавки за столом с кассой и хламом дремал, подперев щеку, хозяин. То, что это не наемный работник, а именно хозяин было очевидно по тому, как вольготно он распоряжался собой, своим временем и как пренебрегал обязанностями. Будь он человеком подневольным, он бы вскинулся на звук колокольчика. Пэнси подошла к столу ближе и ударила по настольному звонку. Голова хозяина соскользнула с руки и ударилась о крышку стола. Он ее тут же вскинул и уставился на Пэнси заспанным, сощуренным взглядом, корча мину. От него несло перегаром. — Чего вам, мисс? — Вы продаете книги? — Нет, просто собрал их здесь, такое у меня хобби. — А вы остряк. — А вы из полиции? — Откуда? — А, иностранка. Путеводители по городу в дальнем углу, второй стеллаж от окна. Пэнси оглянулась на стеллаж с какими-то пыльными брошюрами. Потом снова присмотрелась к хозяину. Для магла он был одет слишком чуднО. Пиджак словно не его размера, весь какой-то помятый, темные волосы торчком. Была в его хаотичной неряшливости какая-то едва уловимая нотка сходства с покойной ныне Беллатрисой Лестрейндж. Пэнси не встречала ее вживую, но несколько раз видела портрет в газетах. Может это какой-то дальний, отлученный от семьи родственник. Сняли с семейного древа и отправили в Эдинбург — подальше от глаз. — Вы мистер Блэк? — спросила она вновь задремавшего хозяина. — Нет, я Скуби-Ду, — ответил тот, не поднимая век. — Кто? — Чего надо? Возьмите книгу, гроши оставьте на столе. Послеобеденный сон очень важен. — Обеда еще не было. — Кому и завтрак обед. Нет, он точно был волшебником, в крайнем случае сквибом. Пэнси не видела ни одного магла, что вел бы себя подобным образом (она их конечно вообще редко видела). — Мне не нужен путеводитель. Я ищу роман. Хозяин очнулся, посмотрел на нее сонно и кокетливо закатил глаза. — Роман? Для вечера за свечами и бокалом вина? Она бы лучше и не придумала. — Да, пожалуй, — согласилась Пэнси. Хозяин сунул руку под стол и абсолютно магическим жестом хлопнул перед Пэнси на стол увесистый томик. — Вот. — Что это? Обложка оказалась настолько затертой, что названия разобрать не удалось. — Это шедевр. Будете смеяться, плакать, влюбитесь в главного героя, проклянете все на свете и снова вознесетесь. — Звучит заманчиво. — Оно и есть. — Сколько с меня? — Пять фунтов. Пэнси помедлила. Ее палочка находилась в кармане плаща, и не очень то хотелось ею тут размахивать. Если это магл, то он ничего не поймет и ее Конфундус точно угодит в цель. Но если он все-таки волшебник, то может атаковать в ответ. Вместо этого Пэнси достала расшитый стеклярусом и черным жемчугом миниатюрный ридикюль. — Даю галлеон и пять сиклей, думаю этого должно с лихвой хватить. Хозяин посмотрел на деньги, но через каких-то пару мгновений его лицо прояснилось. — А, так вы из Швейцарии! И как там? Должно быть хорошо. Луга, горы, коровы!.. Пэнси поборола замешательство и ответила уклончиво: — Я бы выразилась иначе. Хозяин меж тем откинулся в сиденье и взял со стола начатый невесть когда бокал. — О, а я родом из Ирландии, может слыхали, — проговорил он мечтательно. — У нас тоже есть луга, горы, коровы. Не такие как у вас конечно, но мы ими гордимся. Как настоящие ирландцы. — Как замечательно. — Пэнси улыбнулась одними губами и взяла книгу. — Погодите-ка. Но мы-то с вами не в Швейцарии, поэтому книгу на место! — И он сам предельно нахально выхватил ее у Пэнси из рук. Она мстительно прищурилась и нащупала в кармане палочку. — Позвольте мне! — прозвучало за спиной и рядом нарисовался какой-то максимально типичный магл. Парень выглядел ровесником Пэнси и был одет в самом безобразном магловском стиле, без всякого щегольства и лоска, в эти их джинсы и твидовый пиджак. Вдобавок имел отвратительную стрижку и массивный подбородок. Так что несмотря на приятное телосложение и рост, Пэнси сочла его достаточным уродом. Но он вроде как собирался ей помочь, а потому она натянула милую и чуть растерянную улыбку. — Я не успела разменять деньги. — Да, я вижу, — он немного смущенно улыбнулся, что выдало в нем человека, которому не часто обольстительно улыбаются девушки. Он положил перед хозяином лавки пять фунтов. — Столько, мистер Блэк? Вместо ответа мистер Блэк одним движением смел деньги, сунул в кассу, а в ответ протянул книгу с самым скептическим выражением лица, сообщая тем самым: «В эти шуры-муры я не верю». Пэнси приняла книгу, убрала монеты, сказала парню сердечное «Благодарю!» и с облегчением направилась на выход. — Мисс! — парень выбежал за ней. Ну тут уж не могло обойтись без Конфундуса. Удостоверившись, что никого рядом нет, Пэнси извлекла палочку. И какого же было ее удивление, когда парень тут же выхватил свою. — Я вас не преследую! — выдал он чуть ошалело. — Не подумайте дурного. Я хотел сказать, что Блэк хоть и с приветом, но даже у него не стоит светить сиклями. — Так ты не магл, — протянула Пэнси, палочку однако продолжая держать наготове. — А что, так удивительно? — Выглядишь как магл. — Я живу здесь и работаю, мои родители маглы. — Как славно, — проговорила Пэнси благостно. — Меня зовут Тони. Тони Гилрой. — И это на одну деталь больше, чем я хотела о тебе знать. — Ну так, — он неуклюже пожал плечами, — мы тут среди волшебников все друг друга знаем. А вы, вас как по имени мисс? — Исидора Пауэр, я из Америки. — Ммм, — парень качнул большой головой, что-то сродни разочарованию угадывалось в нем. — Врете, да? — Ну это же наглость! Если ты думаешь, что одолжив мне эти ваши футы… — Фунты. — … неважно. Что теперь можешь преследовать меня, задавать вопросы и иметь наглость утверждать, что я лгу…! — Так мы ж с вами учились. Вы Паркинсон, я имени правда не помню. Я на три года старше был, разве не помните? Пэнси решительно его не помнила и ей даже подумалось, что ее дурачат. — С какого ты факультета? — С Пуффендуя, — раздался доброжелательный ответ. — Что ж, я вижу в чем дело, — Пэнси сладко улыбнулась. — Видишь ли, я не запоминаю никого с Пуффендуя. Парень моргнул пару раз, правда Пэнси все равно не была уверена, что до него дошло. — Ну что ж, Тони Гилрой, приятно было познакомиться. — На самом деле нет. Пуффендуй слыл настоящей помойкой, куда попадали те, кто больше нигде не пригодился. А то, что девиз у них что-то там про трудолюбие — так это утешительный приз для неудачников. — Деньги пришлю с совой, как только обменяю. — Да не надо. Я помочь хотел, мне не жалко. — Хорошо, значит не пришлю. Пэнси развернулась и направилась в сторону магического квартала. Хотелось побыстрее избавиться от этого внезапного человека из прошлого. В комнате ее ждала сова, глядящая желтыми недобрыми глазами сквозь стекло — стало быть ждала давно. Пэнси отвязала письмо и шикнула на сипуху, которая принялась подмахивать крыльями, выпрашивая лакомство. — Ничего для тебя нет! Обиженная сипуха улетела. Письмо оказалось от Тео. «Милая Пэнси (оцени степень моего отчаяния), Не знаю, где ты и с кем коротаешь осенние денечки, но не могу не отметить, что чувствую себя покинутым и даже — позволю себе такую пошлость — преданным. Не ты ли обещала быть моей верной подругой в подготовке к ЖАБА? Не ты ли была моим незаменимым партнером по котлам и дуэлям? Я уж не говорю про то, что теперь и посплетничать не с кем! Не обсудить старухину мантию, не кинуть бомбу-вонючку в драконий навоз у профессора Стебль, не изящно посмеяться над пентюхом лесничим. На кого ты меня оставила? Осознаешь ли ты в каком безрадостном обществе я вынужден проводить время? Гойл контужен, Забини как всегда задница, Крэбба больше с нами нет, но я его и без того не жаловал, ты же знаешь. От взгляда на Драко я и сам начинаю зеленеть от тоски, он нынче одно сплошное разочарование. Мудрые сказали бы, что он низвергнут в нигредо, я же говорю, что он спекся. А из девчонок ты была единственной, кто не стеснял меня в моих порывах к веселью, в виду того, что у нас обоих напрочь отсутствует совесть. Поэтому не тяни с ответом, бросай свои дела и возвращайся. Обещаю, что обставлю твое возвращение с помпой, ведь я уже всем наплел, что ты сбежала на восток с арабом, наследным принцем. Искренне переживающий за тебя, твой партнер по шалостям Тео». Пэнси ласково прижала письмо к груди. Ах, Тео… Было настроение и она сразу же написала ответ. «Дорогой Тео, Мне нравится твоя легенда и я предлагаю тебе ее придерживаться. Всем, кто интересуется, передай, что наследный принц меня балует и я не собираюсь покидать его гарема в ближайшие лун этак… — да никогда! Зачем мне эти развалины, когда есть дворцы, сады, фонтаны и слуги. Прямо сейчас я покачиваюсь на волнах на плоту моего принца на озере, которое за ночь его слуги вырыли специально для меня. Меня окружают драгоценности и шелка. А принц вплетает мне в волосы цветы, угощает фруктами и шепчет слова любви и обожания. Поэтому отныне никаких бомб-вонючек и старухиных мантий, только мое удовольствие. Мне жаль, но в то же время невероятно приятно слышать, что я была твоим незаменимым компаньоном и что ни в ком ты не находишь моего озорства и моего твердого плеча. Пожалуйста, продолжай писать мне о том, как тебе без меня плохо, я никогда не перестану находить в этом повод для самодовольства, хоть и не без доли печали, ведь ты, Тео, тоже всячески меня радовал. Буду рада узнать последние новости, но на мое возвращение не надейся, я пропала для мира. Душой навеки твоя, Пэнси». А вечер она встретила в кресле у распахнутого по случаю установившейся погоды окна. Пэнси всюду зажгла свечи, закинула ноги на подоконник, по совету мистера Блэка щедро налила вина в наколдованный бокал и открыла книгу. «Грозовой перевал» — все-таки удалось разобрать название. Правда не на обложке, а на первой странице. «Грозовой так грозовой», — подумала Пэнси, поглядела на темное вечернее небо, поглотившее солнце, и окунулась в чтение.