Ты найдешь меня в Тэгу

      Юнги Доброе утро, соня. Ничего не спрашивай, я приехал в Тэгу с другом. Эти дни были суматошные, но я так хочу увидеть тебя. Знаю, что по будням у тебя учеба, поэтому пошли в субботу вечером в ресторане «Alone»?

Чимин

Юнги, ого. Как ты вообще умудрился приехать сюда? Хорошо, тогда встретишь меня у остановки рядом с рестораном?

Юнги Нет, глупыш. Я заберу тебя на машине. Будь готов к пяти вечера Чимин ждал субботний вечер, как не ждал Рождество или любой другой праздник. А все потому, что сегодня он встретится с ним — с парнем, которого он представлял каждый вечер перед сном и кому желал «доброе утро» с улыбкой на лице. Он не знал, чем закончится вечер и чувствовал ли Юнги то же самое, но точно знал, что должен сделать все, чтобы он обратил на него внимание.       Умывшись прохладной водой и налепив маску на лицо, Чимин быстро принялся делать завтрак. Юнги Солнце сегодня какое-то особенное, да? Да и день тоже. А мое солнышко встало? Чимин ринулся к телефону, из-за чего его маска слезла на глаза. Он знал, кто написал, потому что поставил на уведомление особенный звук, а на звонок — мелодию из последней песни Юнги.

Чимин

Доброе утро, Мин-ни. Я уже за завтраком стою. Скоро начну собираться!

Чимин был на седьмом небе от счастья. Он смотрел на сообщения от Юнги и не мог поверить, что встретил такого парня на обычном сайте знакомств. Конечно, он все еще переживал о плохом исходе событий, но его так тянуло к этому человеку, поэтому Чимин не стал сопротивляться, да и не хотел. Он включил любимую дораму на ноутбуке, продолжая печь маленькие банановые оладушки. Чимин получал какое-то удовлетворение от всего уютного в этом мире: свечи, любимая еда, завтраки и ужины, а главное — ароматная выпечка, которая у него не получалась, но он не терял мотивации научиться. Особенно он хотел готовить для своего любимого человека. Чимину иногда казалось, что быть рядом с кем-то для него необходимость, но не потому что он боялся быть один, а потому что ему нужно отдавать свою любовь и нежность хоть кому-то. Этим «кем-то» для него был Юнги. Юнги Солнце, если бы ты оказался в поле из миллионов цветов, какие бы ты выбрал?

Чимин

Ромашки, Мин-ни. Они самые красивые

После завтрака Чимин побежал в душ, потому что времени оставалось совсем мало, а дел было очень много. На сборы у него ушло примерно два с половиной часа, а после он судорожно ждал момента, когда услышит звуки останавливающейся машины у его подъезда. Сказать, что он волновался — не сказать ничего. Чимин не мог найти себе место, прокручивая мысли и цепляясь за каждую негативную. Он переживал, что окажется слишком миловидным для Юнги, боялся, что не произведет на него нужного впечатления, боялся повести себя «не так» или сказать «что-то не то». Он знал, что может обжечься в очередной раз, что может влюбиться, но это будет не взаимно. Но правильно ли это, если он не попробует?

***

— Черт, ничего не получается! — кричит Юнги из своей комнаты. Он уже второй час выбирал, что надеть к черной рубашке и рассуждал, какие украшения подойдут к его ботинкам. Но самое сложное для него было — завязать бантик на маленькой шкатулочке с парными браслетами, которые он подготовил для них с Чимином. Юнги прекрасно знал, как сильно тот любил подарки, созданные своими руками, поэтому полвечера прошлого дня пытался красиво обклеить мелкую коробку синей оберткой и навязать белый бантик, который как назло развязался среди ночи. — Мин, что случилось? — спросил Чонгук, резко забежавший в комнату в одном полотенце на поясе. — Я из-за твоих криков из душа выбежал, думал, случилось что-то ужасное. А ты просто не можешь сделать бантик? — Гукки, оденься для приличия! И да, у меня не получается. И не смотри на меня так, — сказал Юнги, стоявший в своей комнате в одних трусах и черной рубашке. — Какая прекрасная картина с утра. Тебе, может, белого коня еще пригнать? Я же могу это устроить. Еще и салют взорву, — шутил Чонгук, смотря на друга. Юнги сел на кровать, положив голову на колени. Он не понимал, откуда в нем такое волнение, ведь не первый раз собирался на свидание. Только вот все его свидания заканчивались провалом и черной дырой в груди, которые успокаивали только алкоголь и секс. Сейчас он хотел и чувствовал, что все должно быть по другому, ведь Чимин подходил ему идеально: миловидная красота, чувство юмора, а главное — всепоглощающая доброта и забота, в которых он так нуждался. Он мечтал просыпаться по утрам вместе с ним, поэтому всегда желал «доброй ночи» и встречал каждое «доброе утро», светясь от счастья. Он мечтал о совместных завтраках, походах в магазин и долгих разговорах днем и ночью. Юнги на третий день общения понял, что хочет с Чимином нечто большее, поэтому был счастлив, когда Чон принял работу в университете Тэгу. — Я хочу, чтобы все было идеально, но у меня снова не выходит. Если и в этот раз не получится, то я приму обет безбрачия и стану твоей свахой. Я устал, — пробормотал Юнги в колени. — Мин, но все идеально. Посмотри, какой подарок ты приготовил. Я вообще впервые вижу, чтобы ты его оборачивал сам. А какие цветы ты заказал! Я не думаю, что Чимин сможет найти подходящую вазу такого размера для них, — пальцем указал Чонгук на облако из ромашек, собранных из пяти пышных букетов. — Ты пригласил его в хороший ресторан и заедешь за ним на крутой тачке. О таком мечтает каждый. В комнате повисла тишина. Юнги чувствовал тяжелое дыхание Чонгука и был благодарен за его заботу, но сейчас его беспокоило только одно: — Ты правда думаешь, что он не найдет вазу? Может, мне большую вазу купить? Вдруг он расстроится из-за этого? — начал закидывать вопросами Юнги Чонгука. — Друг, в первую очередь тебе нужно надеть штаны, — сказал он, передавая Юнги черные брюки. — И да, можешь заехать за вазой перед встречей. Кто знает, вдруг он тебя к себе пригласит. — Чон Чонгук, свалите из моей комнаты за такие намеки! После разговора с Чонгуком волнение, одолевающее Юнги с головы до ног, утихло. Он спокойно завязал милый бант на коробке и, надевая брюки, набрал номер Чимина. — Чим-ми, я выехал за тобой. Успеваешь? — Да! Я уже жду тебя, — сказал Чимин и слегка прокашлялся. — Все хорошо же? — Конечно, солнце. Скоро буду, мне кое-куда нужно заехать, — успокоил Чимина Юнги и положил трубку. Выбрав самую красивую и дорогую вазу в цветочном магазине, подходяющую размером под большой букет, Юнги выехал к Чимину. Его сердце колотилось, виски пульсировали. Он крепко сжимал руль черного мерседеса, специально снятого на период пребывания в Тэгу, и пытался усидеться на водительском месте. Юнги следил за тем, как убывал каждый километр до дома Чимина, и начинал дрожать. Через десять минут, полных паники, он остановился у подъезда того, кого хотел носить на руках и запереть в своей квартире.

***

      Чимин резко вскочил с дивана, услышав мотор какой-то дорогой машины. — Неужели приехал? — тихо сказал он и подбежал к окну. Когда он увидел черный мерседес, то притих. Чимин переживал, что выглядит недостаточно хорошо для Юнги, поэтому уже в сотый раз смотрел в зеркало, чтобы точно убедиться в своей красоте. Темно-серые деловые брюки плотно сидели на талии, но свободно на бедрах, подчеркивая плавные линии тела; свитер того же цвета скрывался под легким весенним пальто. На этот раз Чимин решил сделать легкий макияж, слегка подчеркнув лисьи глаза тенями, а естественный цвет губ — красным блеском. Он пытался выглядеть, как человек из высшего общества, но на самом деле любил рубашки, кроссовки и облегающие джинсы.       Выйдя из машины, чтобы подышать воздухом, Юнги услышал, как закрылась дверь подъезда, и замер. Из дома вприпрыжку вышел невероятно красивый блондин невысокого роста. Темно-серый костюм идеально смотрелся на этом маленьком теле, которое Юнги резко захотел сжать в своих руках. Когда Чимин приблизился, Юнги понял, что он крупно влип, взглянув в эти темные манящие глаза, от которых не мог отвернуться. Юнги потерял счет времени, залипая на Чимина и чуть ли не пуская слюни на это идеальное лицо с самыми милыми и пухлыми щечками на свете. Ему захотелось прикоснуться к его лицу и запустить волосы в эти мягкие волосы, переливающиеся на солнце. — Привет, Чим-ми, — первым произнес Юнги и, притянув Чимина к себе, нежно коснулся губами его щеки, отчего того бросило в жар, а ноги вмиг стали ватными. Чимин поднял глаза на Юнги и был готов ахнуть от удивления. Перед ним стоял мужчина, вызывающий в нем такую кипу эмоций, которые медленно овладевали его телом. Он был готов наброситься на Юнги перед всеми людьми, но пытался сдерживать это бурление в груди. Черный костюм на нем идеально сочетался с его бледной кожей и подчеркивал вены, выпирающие на кистях рук и уходящие далеко под рубашку. Под квадратными очками прятались небольшие темно-карие глаза, похожие на бездну — в них хотелось утонуть. А его нежная улыбка возрождала миллион бабочек внутри. Юнги стал тем, кого так долго искал Чимин. — Ты чего замер, малыш? Садись давай в машину, — пригласил Юнги Чимина на переднее сидение, но сразу закрыл дверь: он забыл самое главное — цветы на заднем кресле. Юнги неуклюже залез в машину и, чуть не застряв в ней из-за размера букета, медленно вылез, с гордостью демонстрируя облако из ромашек, которое было в разы больше его самого. — Мин-ни, Боже, спасибо. Они… они прекрасные, нет, восхитительные, — сказал Чимин, чувствуя, как ком в горле пытается выйти наружу.       Он поцеловал Юнги в уголок губ, после чего они сели в машину и поехали в неизвестном направлении. Из окна один за другим менялись пейзажи, открывая красивый вид на оранжевый закат и медленно уходящее во тьму солнце. Воздух, уносящий цветы сакуры далеко в небо, был очень теплым и расслаблял их обоих. — Юнги, а куда мы едем? Мне кажется, что ресторан в другой стороне, — осторожно спросил Чимин. — У нас бронь немного попозже. Я хотел, чтобы мы прогулялись по набережной в красивом месте. Вдвоем, — нежно ответил он, замечая, как улыбается его возлюбленный. Всю дорогу до места глаза Чимина то и дело исследовали тело Юнги — те места, которые по крайней мере можно было увидеть. Его длинные руки, обрамленные узорами вен, крепко держались за руль; ухмылка на лице и уверенный взгляд на дорогу, когда он обгонял впереди идущую машину, ноги, нажимающие на газ — все это по-настоящему возбуждало Чимина, который чувствовал жар от сексуального давления внутри черного мерседеса.       Юнги остановился в пустом безветренном месте, у большой набережной, наполненной запахом жареных пончиков с сахарной пудрой, сладкой ваты и попкорна. В озере плавали маленькие рыбки, а птицы то и дело налетали на корм, спрятанный в их кормушках. Чимина переполняло множество чувств, потому что он понял — Юнги запомнил все, что он любил и от чего получал безмерное удовольствие. — Пойдем прогуляемся недолго? Погода хорошая! Цветы оставь тут, а то они огромные, — пригласил Юнги Чимина, взяв его за руку неожиданно для обоих. Но Чимин не сопротивлялся, потому что хотел дотронуться сразу, как только увидел. Они гуляли в тишине и наслаждались теплым легким ветром. Юнги не хотел прерывать эту идиллию, но собственное сердце было не спокойно. — Чимин, что ты чувствуешь? Прости, может рано спрашивать такое, но, честно говоря, мне сложно начать беседу, потому что мои коленки дрожат в прямом смысле. И это не потому, что я дед, — усмехнулся Юнги. — Я убедился, что смс и видеозвонки — это ничто по сравнению с тем, как ты держишь меня за руку и идешь рядом, поглаживая мою кисть, — тихо ответил он. Это заставило Юнги глупо улыбаться все оставшееся время. Они обсуждали свои семьи, друзей, которые, как им казалось, идеально подходили друг другу, и планы на будущее. Юнги уже понимал, что просто так он не уедет из Тэгу. — Ты говорил, что учишься в каком-то музыкальном универе? Мой лучший друг заменяет в каком-то из них старого идиота, которого никто не любил, — спросил Юнги. — Да, но я… Я не певец ведь, — ответил Чимин, поперхнувшись. — Мой брат Тэхен певец, а я обычный танцор. Но, несмотря на это, учеба мне очень нравится, как и новый препод… Подожди, Мин-ни, а как зовут твоего друга? Случайно не Чон Чонгук? — Да, это он. Черт, я не ожидал, что мой лучший друг станет преподавателем человека, в которого я влюбился. Можно сказать, что ты познакомился с моей семьей, — сказал Юнги, даже не заметив. Сердце Чимина заколотилось еще сильнее после услышанных слов. Человека, в которого влюбился? Неужели Юнги правда обратил на него внимание? Он крепче сжал руку Мина, коснулся второй, переплетая их пальцы, и прижался к нему еще сильнее. — Поехали в ресторан? Уже пора, — спросил Юнги Чимина, улетевшего на крыльях своих мыслей в другую вселенную.       Дорога до ресторана заняла всего полчаса, потому что Юнги решил показать крутого водителя, ускоряя и замедляя скорость машины в зависимости от движения. Чимин хорошо знал этот район, потому что когда-то танцевал на улицах вместе с друзьями. — Добрый вечер. Бронь на полвосьмого на имя Мин Юнги. Нам нужно место в углу и желательно с ароматной свечой. И вот, наполните вазу, пожалуйста, — отдал поручения официантке Юнги и, коснувшись Чимина, повел внутрь. В ресторане стоял запах дорогого ароматного мяса, одеколона вперемешку с алкоголем. Внутри было очень темно — людей было видно только благодаря немногочисленным свечам на их столах. Белые диваны идеально сочетались с черной атмосферой ресторана, а коричневые лакированные деревянные столики показывали его статус. Над столом, который выбрал Юнги, висела маленькая омела — видимо место предназначалось для влюбленных пар. — Чим-ми, выбирай все, что хочешь и не стесняйся, хорошо? — сказал Юнги Чимину, еле затрагивая его колено под столом, чтобы успокоить.       После того, как заказ был сделан, а ноги перестали трястись, возлюбленные просидели в ресторане еще около двух часов, обсуждая переживания и возможные отношения между ними. Им было так легко и спокойно рядом друг с другом, что темы одна за другой менялись во время разговора. Весь вечер Юнги держал Чимина за руку, смеясь с его шуток и иногда затрагивая пухлые щечки, от которых не мог оторвать глаз. Он ловил каждую ухмылку, каждую улыбку Чимина и сердцем запоминал их, кажется. навсегда. Юнги не мог перевести взгляд, перестать смотреть в глаза и делать комплименты, от которых Чимин краснел еще больше, смущаясь. Ему казалось, что он самый счастливый человек в этом мире.       Уже поздно вечером, когда посетителей в ресторане не осталось, Юнги оплатил счет, забрал букет цветов и, взяв Чимина за талию, вышел вместе с ним из заведения. На улице стояла зябкая погода из–за недавнего дождя, который продолжал накрапывать. Улицы светились от немногочисленных фонарей, а музыка, под которую двигались танцоры рядом с рестораном, немного оглушала парней. Чимин замер, рассматривая отплясывающих на картонках ребят, вспоминая свои школьные годы. — Когда-то я тоже тут танцевал. Это было классное время. Тогда и решился поступить на факультет танцев, а не музыки, — тихо произнес Чимин, чтобы его услышал только Юнги. — Я еще так многого о тебе не знаю, малыш. Но это ты мне расскажешь уже на следующей встрече, а сейчас полезай в машину, потому что я чувствую, что ты замерз, — подгонял его Юнги. Мин довез Чимина прямо до дома, как настоящий джентльмен, и по приезде помог вытащить ромашки. «Может быть, я переусердствовал» — подумал он, замечая, как тяжело Чимин несет охапку цветов в своих маленьких ручках. — Солнце, я помогу? Давай их сюда, — забрал Юнги ромашки, наклонившись к Чимину. Взгляд Мина упал на пухлые идеальной формы губы Чимина, подчеркнутые красным блеском. Он посмотрел в его глаза, которые выражали влюбленность и сильное желание, одолевавшее их обоих. Когда Чимин, не заметив, прикусил нижнюю губу, Юнги не смог сдержаться и нетерпеливо прикоснулся своими губами к губам человека, которого хотел затащить в свою кровать и обнимать крепко, долго и нежно. Чимин ответил на поцелуй Мина и, приоткрыв губы, позволил языку Юнги пробраться внутрь. Мин пытался распробовать Чимина всего и так желанно, будто его сейчас навсегда у него отберут. Юнги, почувствовав, как его сознание уже мажет и ему тяжело соображать, на секунду оторвался от возлюбленного, чтобы поставить букет и спросить: «Ты станешь моим?». Получив положительный ответ, он прижал Чимина к себе, вдавливая в свое тело. Руки Мина пробрались под его пальто и гуляли по талии и бедрам Чимина. Он кусал губы одну за другой, испытывая сильное возбуждение, но когда воздуха в легких уже не осталось, он нехотя отодвинулся от любимого. — Если мы сейчас не закончим, я за себя не ручаюсь, малыш, — прерывисто сказал Юнги, пытаясь вдохнуть хоть немного кислорода. Он чувствовал жар Чимина и то, как тяжело поднимается его грудная клетка, чувствовал притяжение между ними, чувствовал, как он маленькими ручками вцепился в его рубашку, пытаясь унять возбуждение. — Хорошо, милый… Хорошо, — произнес Чимин и на ватных ногах отодвинулся от Юнги. Взяв букет, Чимин пытался дойти до подъезда и не упасть в обморок, потому что был близок к этому, ощущая как миллион иголок впивались в его кожу, когда он смотрел на Мина. — Чим-ми, подожди! — громко позвал его Юнги и нежно поцеловал в губы на прощание. Когда машина Юнги уехала в неизвестном направлении, Чимин зашел домой и сел посередине комнаты на пол, положив руки на щеки, чтобы унять не сходящую с лица улыбку. Он не мог поверить, что это произошло и понимал — он окончательно и бесповоротно влюбился в этого мужчину.