Ты найдешь меня в Тэгу

      Стрелка на часах достигла отметки полтретьего ночи, но Чонгук ни разу не сомкнул глаз. Ночь была прохладной, а луна в небе освещала всю комнату Чона, будто утреннее солнце. Но более темное и тайное. Образ уязвимого парня, которого Чонгук нашел на пустой дороге посреди ночи, избитого и в крови, не выходил у него из головы. Он рассуждал о том, что могло произойти с этим, казалось бы, безобидным незнакомцем, который был практически обессилен. В голове возникали мысли, которые неожиданно для него самого вызывали в нем чувства волнения. Он знал, где этот парень живет, но он ведь не мог заявиться к нему на порог, рассказывая о своих переживаниях.       Пролежав таким образом еще целый час, Чонгук то и дело сонно вскакивал из-за ночных кошмаров, с которыми боролся со смерти матери. Ему снился момент, как она умирала, снилось, как отец убивал себя над трупом жены и как маленькому рыдающему Чонгуку не давали попрощаться с полумертвой мамой на больничной койке. — О нет. Уже? — он попытался выключить будильник на телефоне, который трещал уже целую минуту, действуя ему на нервы, и посмотрел на время — полседьмого утра. Чонгук резко встал с кровати, почувствовав легкое головокружение, и пошел умываться. «Сегодня без пробежки, а то выгляжу так, будто по мне прыгали всю ночь», — рассуждал Чонгук, умывшись и приступив к завтраку.       Все его ночные терзания привели к одному — Чонгук понял, что ему нужно найти этого парня и посмотреть в его глаза еще раз. Он не понимал, почувствует ли снова это тепло внутри, которое не чувствовал больше ни к кому, но хотел понять, почему именно он вызвал в нем эти мертвые, как казалось Чонгуку, ощущения, которые он испытывал только в глубоком детстве, пока вся его жизнь не изменилась. Чонгук не знал, как это сделать, но в руках у него было одно преимущество — адрес дома, в котором живет этот незнакомец. — Доброе утро, Гукки, — пролепетал Юнги, до сих пор находящийся в эйфории после удачного свидания, когда вышел из своей комнаты. — Хреново выглядишь, дружище. Ты снова не спал всю ночь? — Не могу заснуть. Кажется, пора опять принимать таблетки от бессонницы. Еще эти кошмары снова начались, — ответил Чонгук. — Можем вечером заехать в аптеку и выпить кофе, — сказал Юнги, открывая пакетик с чаем. — Я думал, что ты сегодня с Чимином будешь. А то, знаешь, я уже устал слышать, как у вас все прекрасно! — пошутил Чонгук. Друзья вместе позавтракали, после чего Чонгук уехал в университет, придумывая план того, как встретиться с ним.       Но как говорится — судьбоносные встречи порождают не менее судьбоносные следствия… И это следствие Чонгук увидел за самой дальней партой, красная макушка за которой была самой яркой в этой аудитории. Чон не мог поверить своим глазам. Тот парень, которого он в прямом смысле собирался выжидать у его дома, сидел перед ним и, как маленький испугавшийся котенок, смотрел ему в глаза. В этот момент у Чонгука затряслись ноги настолько, что он не мог стоять. Он не мог поверить, что снова и так легко увидел его, не мог поверить, что эта красная макушка вызвала в нем такую бурю эмоций, но самое главное, он не мог поверить, что являлся его преподавателем. В этот момент что-то внутри него рухнуло — осознание их положения ударило по его голове тяжелой кувалдой. Пытаясь унять дрожь в голосе, Чонгук представился, ожидая увидеть хоть какую-то реакцию от этого студента. И он ее увидел, когда тот представился. — Ким Тэхен — это я, — сказал он, вжавшись в стул то ли от смущения, то ли от страха. Чонгук чувствовал, как Тэхен наблюдал за каждым его движением и смотрел в ответ, стараясь хоть как-то не выдать себя. В его голову лезли мысли о том, какой Тэхен красивый при свете дня, и они скреблись когтями в груди.       Дождавшись окончания пары, Чонгук ринулся в кабинет преподавателей, чтобы сбросить сумки, а затем — в туалет, чтобы смыть весь свой страх и хоть как-то прийти в себя. Ким Тэхен. Студент. Парень, который еле переставлял ноги и был в крови той ночью, после которой Чонгук перестал нормально спать. Он пытался успокоиться и отдышаться, но тяжесть в груди только и тянула его вниз, будто груз весом тонны. Чтобы справиться с этой паникой внутри, Чонгук, как и раньше, в детстве, набрал номер Юнги трясущимися пальцами. — Юнги-а, нам надо поговорить. Мне надо рассказать тебе, — задыхаясь, говорил Чонгук. — Гукки, придержи коней. Отдышись для начала. Ты марафон пробежал? Что случилось? — обеспокоенно спросил Юнги. — Случилось что-то, о чем я не рассказывал. Сам не понимал, что такое… — Так, кофе отменяется. Я возьму пиво и твои начос. Держись, друг, я рядом, — успокаивал Чона Юнги.       Через какое-то время Чонгук наконец-то почувствовал воздух в груди и, умывшись, вышел из учительского туалета. Неожиданно кто-то врезался в него и заключил в объятия. — Наша потеряшка! Ты где был вчера? — громко поприветствовал Чонгука Хосок. —О, Хоби, привет! Да я потерялся в этих трех фонарях. Думал, ночевать на улице останусь, — обманул друга Чонгук, из-за чего ему стало очень паршиво. Он ненавидел обманывать друзей и саму ложь тоже ненавидел. Хосок и Юнги — два самых близких человека Чона, но пока он сам не разберется в себе, то ничего не расскажет о своих чувствах. Точно не Хосоку, работающему в этом университете. — Зайди-ка со мной. У нас был педсовет. Мы придумали программу на выпускной для групп, оканчивающих универ. Я взял шефство и вписал твое имя в список кураторов. Надеюсь, ты меня не убьешь, — сказал Хосок, забегая в кабинет. Чонгук тихо выдохнул, потому что задание от Хоби — это не то, что ему сейчас нужно — только пиво, чипсы и разговор с Юнги. Друзья зашли в очень светлый класс, увешанный бумагами с какими-то таблицами, заполненными фамилиями сотни студентов, весь кабинет был уставленный тяжелыми папками. — Гук, вот список студентов. Задача максимально простая: вам нужно вместе написать песню к выпускному и представить ее. В песне нужно показать все, чему студент научился за период обучения. Строгое правило — текст вы можете написать вместе, но мелодию студент пишет сам, — рассказал Хосок и протянул злополучный листок Чонгуку. «Ким Тэхен» черным по белому было написано в списке напротив его имени, который Чонгук сжал в своих руках. «Черт, черт, черт. Этого просто не может быть», — твердил он себе, пятый раз проверяя, не спутал ли строчки. Ком в горле снова зарождался, а виски начали сильно пульсировать. Еще чуть-чуть и Чонгук ляжет посреди этого класса клубочком и начнет плакать. — Просто дыши, — сказал он тихо, пытаясь делать глубокие вдохи-выдохи и медленно успокаиваясь, — это не конец света и может пойти мне на руку.       Выбежав из университета, Чонгук почувствовал облегчение. Свежий воздух вперемешку с солнечными лучами ударил ему в лицо и унес тревогу ароматным прохладным ветром запаха сакуры. Он направился к своей машине, но резко замер, увидев Тэхена, который, как показалось Чонгуку, мило общался с каким-то высоким парнем рядом с ним. Кто он и почему касается Тэхена, когда захочет? Странная ревность окутала сознание Чонгука, который будто начал рычать, смотря на эту пару и не отводя взгляда. Его грудная клетка тяжело поднималась и так же опускалась, а руки сжимались в большие кулаки. Чонгук решил пройти мимо них, чтобы хоть краем уха услышать, о чем они говорят, но его резко остановил надоедливый студент, расспрашивающий о каких-то нотах. «Намджун! Мы только утром с тобой виделись, какими судьбами?», — все, что услышал он и отвернулся, увидев, как Тэхен обнял этого человека. Но когда он поднял голову, чтобы еще раз взглянуть на Тэхена, он столкнулся с его взглядом, полным непонимания. В этот момент Чонгук не чувствовал ничего кроме смущения и желания понять, что происходит с ним и почему он так реагирует на него: они не знакомы с Тэхеном настолько близко и даже не признали хоть какие-то чувства, чтобы вести себя так. Да и какие чувства? Может, Тэхен вообще ничего не чувствует, а лишь боится, что новый преподаватель расскажет о его похождениях. Чонгук видел, как Тэхен нехотя отвернулся, и наблюдал, как он ушел далеко от него. Он хотел остановить его, хотел узнать, что произошло в тот вечер, и помочь. Но не мог — он гребанный преподаватель человека, к которому впервые после смерти матери начал ощущать привязанность. ***       Последние дни для Тэхена прошли в раздумьях. Он уже успел осознать, что Чон Чонгук, его преподаватель по музыке — это человек, чьи глаза он видел каждый раз, когда закрывал свои. Они, его губы с мелким пирсингом, уверенная ухмылка и нежные касания рук — все, что Тэхен хотел видеть и ощущать перед собой каждую секунду. Но несмотря на это, он старался жить как обычный студент: занимался учебой, в свободные минуты встречался с Чимином, который то и дело лепетал о прекрасном Мин Юнги, покорившем его сердце и чьи цветы вот уже неделю украшали его комнату, и отключал звонки своей матери, названивавшей ему каждое утро и вечер. Он честно хотел ей ответить, спросить, что случилось, и узнать, жива ли она вообще или ему звонят из какого-нибудь морга, чтобы сухо сообщить о ее смерти. Только вот, пережив долгие, полные слез и борьбы с самим собой ночи, в которые Чимин успокаивал Тэхена, не отходя от него ни на секунду, преподали ему урок — больше не возвращаться в ту жизнь, к этим людям и в родной дом, который родным для него и не был. «Завтра урок с ним после пар. Будь красивым», — Тэхен неожиданно получил уведомление на свой телефон и обрадовался. Те дни, когда у них с Чонгуком были запланированы внеклассные занятия для подготовки к выпускному, были для него самыми счастливыми, потому что сближали их.

Несколько дней назад

      — Урок окончен, всем до встречи. Тэхен, останься ненадолго. Нам нужно кое-что обсудить, — спокойно сказал Чонгук. В этот момент Тэхен оцепенел от страха. Остаться? Но для чего? Он понимал, что если Чонгук начнет расспрашивать его о том, что случилось, он просто промолчит или убежит в слезах. Ему было стыдно признаться в тех событиях, которые произошли в клубе и привели его тогда на ту дорогу в обессиленном состоянии. Но больше всего он боялся, что Чонгук хотел поговорить о том, что произошло между ними — то притяжение, которое одолевало их обоих после той встречи, мог не заметить только самый бесчувственный человек в мире. — Тэхен, — Чонгук подошел к нему и легким касанием его хрупкого плеча предложил присесть, а затем сел рядом с ним, — Хосок тут нагрузил нас работой и поставил тебя ко мне в пару на выпускной… То есть поручил написать песню к выпускному. Тэхен не поднимал глаз, чтобы не смотреть в лицо Чонгука, а лишь бросал взгляд на эти мягкие круглые бедра, находящиеся в паре сантиметров от него. Он чувствовал свое возбуждение, чувствовал, как ладони начали потеть и пульсировать от желания прикоснуться и оседлать их прямо на этом столе. Сцены их поцелуя, гуляющих рук Чонгука по его телу, залезающих под футболку и оттягивающих его волосы, взбудоражили Тэхена настолько, что его горло пересохло, а уши просто перестали слышать. Чонгук заметил, что Тэхен начал ерзать на стуле и протирать ладони о джинсы, плотно сидевшие на нем, но не понимал причину такого поведения. Может, ему с ним некомфортно? Расстроившись, он отсел от Тэхена, состояние которого от этого практически не изменилось. — Тэхен, ты меня слышишь? Выпускной. Наша совместная песня. Ты же понял? — сказал он, слегка повысив голос. — А… Да, Чонгук. То есть Преподаватель Чон я вас услышал. Что мне нужно сделать? — замешкавшись, ответил Тэхен. — Тебе нужно написать музыку вот к этим словам, — сказал Чонгук, протягивая Тэхену лист, на котором жирным шрифтом было написано «Stay Alive». — Это мои наброски. Они совсем сырые, но в них передан смысл того, что я хотел сказать. Изучи их и приходи завтра ко мне. — Хорошо, преподаватель Чон, — ответил Тэхен, но Чонгук остановил его прямо на выходе легким касанием его спины, что вызвало в Тэхене миллион маленьких мурашек по всему телу. — Ты можешь называть меня Чонгук, — ответил он, наблюдая, как Тэхен снова уходит от него. Судьба та еще сука, но помогла Чонгуку наконец-то осознать — он намерен сделать все возможное, чтобы в конечном итоге Тэхен был с ним. Он не мог отпустить человека, заставившего его чувствовать, не мог смириться с тем, что он просто его студент. Сегодня Чонгук поставил перед собой цель — влюбить в себя Тэхена и сделать все возможное для его счастья.