Бэзиль

В темном помпезном зале, именуемом тронным, атмосфера царила удручающая. Тишину нарушал тревожный топот маленьких лапок и вздохи маленького серого существа. Крысиный король пребывал в ужасе! Нет, в настоящей пучине тоски даже! Минутами назад верные крысы донесли жуткие новости - сердце крыски заходилось от обиды и злости. Как такое могло случится? Почему в крысопропагандической газете, со звучным названием Подземелье, появились фотографии этого подлеца Бэзиля?! Король запустил маленькие лапки в свою торчащую во все стороны белую шевелюру и скрипнул зубами. О нет-нет, он это так не оставит! Нужно срочно избавиться от муженька его любимой Фани, пока этот злодей не завоевал сердца всех фройляйн королевства. *** Красавец Бэзиль не подозревал о готовящемся на его личность покушении. Он мирно курил встматриваясь в вечереющие, укрытые снежной пеленой, дали города. Из-за проклятой дымовой завесы снежинки лишь только падая на землю, превращались в пыльное и грязное месиво, дорога под окнами и вовсе тянулась темной, изьежженой машинами полосой. Фани задерживалась, как и всегда. Ну в общем, сами понимаете - ни видов красивых, ни Фаины, зато уйма работы, ага. Ладно хоть крысы пакостили с таким усердием, что материала для газеты набралось хоть отбавляй. Впрочем, море информации ещё предстояло обдумать и разобрать для выпуска. А время поджимало, скоро отъезд. Вздохнув, выпуская из лёгких добавку дыма в тяжёлый от общей гари воздух, мужчина оглянулся на письменный стол. И чуть не уронил окурок на ковер - в полутьме помещения явно мелькнула какая-то тень. "Кота бы завести. Или пару фокстерьеров" - пронеслось в мыслях, когда Бэзиль, сделав нарочито беззаботный вид, прошествовал к двери. Да-да, с хвостатыми шпионами ТАКАЯ работа откладывалась. Он вышел в коридор, чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд и борясь с желанием вооружиться револьвером, направился в гостиную. Ну хоть кофе выпить ему мешать не должны. *** Ароматный горький напиток чуть скрасил настроение директора некогда лучшей газеты города, а мысли про фокстерьеров и вовсе согрели душу, как тут случилось непредвиденное и страшное. Зазевавшись и размечавшись Бэзиль не сразу заметил маленькую тень у ножки стола. Все таки ветви дерева за окном и без того наполняли помещение эфемерными колышущимися тенями, а включать свет журналист не посчитал нужным (тосковать о жизни атмосфернее казалось во мраке). Ехидный смешок снизу, прикосновение к штанине - ужас пробил к хребту, но увы отскочить Бэзиль не успел. Что-то теплое, царапающееся и жуткое, прытко двинуло вверх по ноге вверх - и это стало последним для Бэзиля, прежде, чем он выскочил из-за стола, опрокинув (благо пустую) чашку и схватившись за штаны (в самом неприличном месте разумеется), истерически заорал проклены в адрес бессовестной белобрысый крысы. *** Фани окрылённая фантазиями о том, как вскоре после намечающегося отъезда мужа, она лишит невинности правителя крыс, запорхнула в дом. Даже гнетущая прокуреная атмосфера и наличие Бэзиля (ну а кто бы тут ещё курил?) не испортили настроения Примы, пока она не заглянула в гостиную. Оглушенная отборнейшим немецким матом и звоном посуды, Фаина подпрыгнув, машинально хлопнула по выключателю, да так и застыла (пакетик с подарком кое-кому едва не вылетел с рук) - открывшаяся картина неописуемо озадачила прелестную мадам. -Ты облился кофе? - поинтересовалась она до обидного (для Бэзиля) спокойным тоном. Скорчившийся и шипящий от боли муж выдал какую-то очередную немецкую фразу, Фани разобрала там что-то неприличное про крыс. Улучив момент, она собиралась было закинуть пакетик с подарком в собственную спальню, и вернутся к несчастному супругу, но развернувшись и ступив в коридор, едва не споткнулась о инвалидное кресло и сидящую в оном крысиную королеву. Королева меж тем крепко обняла бутылку старинного французского вина, некогда подаренного супругам Шэриз под Рождество. Обняла и зашипела. -Что вы то здесь делаете?! - в сердцах выпалила Фаина. - Как здесь оказались?! Ещё и с коляской! -Оплакиваю свою репутацию, - вздохнула старая крыса, втянув клыки и оставив ответ на второй вопрос в секрете. -Вы воруете вино, - скептически заметила Фаина (за вино стало вдруг действительно обидно! Даже целостность Бэзиля не так взволновала). -Одно другому не мешает, - пожала плечами пожилая мадам, баюкая бутылку. - Тебе бы не хотелось выпить, если бы твой сын забрался в штаны к женатому мужчине? - горестно поинтересовалась она, кивнув на дверной проем в гостиную. - Вместо того, чтобы стоять здесь, подай-ка мне вместительный бокал и вытащи моего постыдного ребенка из белья своего мужа. Надеюсь, он у тебя мыться не забывает. *** -Фани, это не крыса! - зашипел Бэзиль, судорожно вцепившись в руку. -Знаю, крыса-то побольше будет, - согласно кивнула Фаина, любуясь вселенской обидой отразившееся на лице пострадавшего. Кристофер кажется от радости аж заслушался. Замешкался смеясь или попросту потерялся в чужом белье, но ловкой руке балерины удалось поймать его за шкирку и выдернуть как репку с трусов. Попутно он все ж похоже здорово грызнул Бэзиля - тот взвыв хуже прежнего и заметно побледнев, собирался было сползти на пол, но Фани проворно ткнув не менее протестующе шипящего крыса в руки пожилой крысиной дамы, подхватила пошатнувшегося мужа под локоть. Муж, к счастью, успел подхватить штаны. А крыса допить последние пару глотков вина. -Какой позор, какой стыд, - облизнувшись неубедительно провозгласила старая воришка и отвесив Кристоферу громкий шлепок по попе (держала она его извивающего за хвостик), сунула ребенка в карман. - Попрошу, чтобы это маленькое недоразумение осталось между нами, деточка, - это уже адресовались самой Фаине и сопровождалось пьяным прищуром глазок, да серьезным выражением королевской физиономии. -А как же компенсация за нанесенный ущерб? - Прима вопросительно выгнула бровь дугой. Бэзиль рядом с надеждой попытался выпрямиться, но потерпев фиаско крепче вцепился в руку супруги. - Хорошее вино дороже золота! - закончила мысль Фани. Но крыса не поняла весь ужас случившегося. Расхохотавшись на счет жадности и отсутствия совести жалеть "отвратно кислое пойло" пожилым-то людям, старая дама затолкнула Короля глубже в карман и лихо развернувшись на коляске, чуть не проехавшись по ногам супругов Шэриз, укатила в темноту коридора. Фани послала ей вслед парочку французких заковыристых выражений. А вот столь укоризненно-злого сопения от мужа она ещё никогда не слышала. *** Неприличная информация про родословную крысиной королевы и случавшиеся с участвовавшими в оной личностями приключениями звучала на двух языках - Бэзиль с горя снова перешёл на немецкий мат, перемежаемый скулежом, вздохами и предложениями завести собаку; Фаина же соглашалась на французском (тоже мате), попутно стараясь дотащить хромающего мужа до его же спальни. -Слушай, тебе ведь не ноги откусили, - не выдержала она, когда до пункта назначения оставались метры, - Что же ты на мне повис? - свободная от обхвативания тепло прильнушей тушки Бэзиля, рука оперлась в стену в коридоре, Прима тяжело перевела дыхания. -Старая мышь наехала мне на ногу, - невозмутимо парировал мужчина, навалившись как-то ещё весомее и даже прислонившись теплым виском к уху. -Она крыса, - напомнила пыхтя Фани, впрочем, отталкивать не стала. -Да хоть хомяк, - пожали плечами в ответ. - Руки все равно помой - грызуны заразные, - Бэзиль даже поежился. Фани покосилась на едва различимого в коридором мраке мужа, пытаясь понять в чем суть такой заботы, хотела парировать, что в таком случае ему не помешало бы помыться целиком, но мужчина опередил: -Ты ведь не собиралась лечить меня после того как взяла в руки помойную крысу? - полюбопытствовал он. "Как бы тебе ещё и язык не отгрызли за такие слова про правителя" подумалось Фани, но на деле она промолчала - перспектива лечения душу не грела. Может раньше, парочку лет назад, мадам Шэриз и заботило то, что происходило в брюках ее Бэзиля, но теперь... Теперь как-то вообще ни про чьи штаны и их содержимое думать не хотелось (хватило зрелища, как мама крыса била по попе сынишку). *** В помещении горел приглушённый мягкий свет, витал знакомый запах Бэзилевого одеколона, едва уловимый аромат табака и вина. На кровати, сжав до побеления костяшек в своих длинных пальцах простыню, затравленно сидел сам Бэзиль. Напряжённый до предела, вжавшийся в подушку, якобы незаметно кусающий губы и раздражающий нервным тяжёлым дыханием. Нога к тому времени оказалась уже перебинтована, остальное пока нет. И это несказанно огорчало обеих супругов Шэриз. -Постарайся меня не добить, - нервно улыбнулся журналист. Шутка прозвучала натуральной просьбой. -Подозреваешь, можно сделать хуже? - фыркнула оскорбленная Прима. Даже закатила глаза, а следом хлеснула фирменным холодным взглядом по лицу некогда дорогого сердцу полу-немца полу-француза. Хотелось сьязвить ещё, пока отвинчивала крышечку от пузырька зелёнки и удобнее устраивалась на полу между стройных ног, но ничего приличного на ум не шло. А неприличное стало бы ныне очень жестоким (спасибо Кристоферу). Кровь на светлой ткани брюк вызывала тяжёлые чувства, идентифицировать среди которых пока удалось жгучую жалость. Открывшаяся же дальше картина навязчиво напомнила покрытые туманной дымкой хорошие деньки (зачастую ночи, точнее). Фани нервно сглотнула и совершенно неуместно подумала, что наверное зря она напрочь прогнала мужа из своей кровати. По крайней мере пока он был цел. Да и морда у задумавшегося, если не сказать пригорюнившегося, Бэзиля казалась вполне симпатичной. С данного ракурса, озарённый оранжевым светом прикроватной лампы, бледный, уставший, с золотившимися прядями упавшими на лоб, журналист казался почему-то особенно симпатичным. Может быть не зря Кристофер истерит? Эх, крыс, ну кто так кусает?.. Теперь эти царапины, кровоподтёки, следы от внушительных зубов бесстыднка с хвостом... С громким свистом Бэзиль втянул воздух сквозь судорожно сжатые зубы, когда Фани решила действовать скорее и бесстыдно прижала вату к особо опасному "ранению". -Терпи, - припечатала она, - будешь ответственнос лечится, фокстерьера тебе купим. И мышеловку, - подумав добавила бесстыдная француженка, игнорируя недовольство пациента.