Бэзиль

Сумерки плотной пеленой накрыли город задолго до начала комендантского часа. Осень, темнело стремительно. Невзирая на тепло в доме, по коже прошлись мурашки от вновь начавшего накрапать дождя. Фаина поежилась. Включить бы музыку, и вернуться сидеть у камина, предаваясь соответствующим погоде размышлениям. Впрочем, Дама осталась сидеть в кресле, крепче обхватив тонкими пальцами теплые бока чашки. Ещё один глоток кофе. Тепло мимолётно разлилось по телу, а взгляд зацепился за темную жидкость наполянющую теперь уже половину кружки. Даже кофе напоминал о тех карих глазах мерзавца, так ловко пленившего ее мысли и может даже чуть-чуть - сердце. Если бы их встреча произошла иначе, если бы не было прошлого, ни ее, ни его - без войны, без запуганных крысами людей, без Бэзиля и привычки Примы закрывать свое сердце перед кем угодно... Стук в дверь выдернул Фани из раздумий, едва не заставив опрокинуть на себя чашку. От неожиданности женщина в два счета допила ее содержимое и ткнула почти догоревший окурок в пепельницу. Прислушалась к торопливым шагам Энн, побежавшей к двери. Вряд ли Бэзиль, у него были ключи. На сердце стало холодно, вопреки притаившимся надеждам, что новому правителю снова захотелось увидится и "под прикрытием" он прислал своих солдат пригласить Даму на свидание. Испуганный тон служанки и второй мужской голос прозвучали до обидного неразборчиво. Фани сбросила плед на подлокотник и отложив чашку, как девочка поправив элегантное домашнее платье, поднялась, торопливо направившись в коридор. От увиденного словно окатило ледяной водой. Бэзиля она узнала мгновенно, - плащ, брюки, русые волосы, - не узнать его было невозможно, пусть он практически тряпичной куклой повис на плече коренастого незнакомца. То ли пьян, то ли избит. Хоть ни то, ни другое не входило в привычки Бэзиля. Предчувствуя наихудшее Фани встревоженной (и злобной) фурией ринулась к входной двери. -Что произошло? - гневно прозвучало, когда взгляд заприметил кровь на лице супруга и отнюдь не подходящее директорам известных газет измято-потрепанное состоняние одежды. - Кто вы? - этот вопрос адресовался уже незнакомцу, так как горе луковое, оно же мсье Шэриз, вряд ли был в состоянии подробно объяснить случившееся. А дальше Фани услышала про ограбление, про встречу в подворотне, спасение ее мужа и т.д. и т.п. Услышала и категорически решила не верить ни единому слову. Ну разве что тому, что Бэзиль успел поваляться на дороге - это казалось очевидным. *** Добросердечный господин, приволокщий избитого журналиста, покинул дом Шэриз в кратчайшие сроки. Близился комендантский час, люди норовили скорее попасть домой. Разумеется, в знак благодарности Фаина предложила человеку приличную сумму, само собой тот принял подарочек - в нынешнее время отказываться от подобного стало бы глупостью с его стороны. Энн по приказу хозяйки умчалась принести воды и вызвать доктора. Фаина, продолжая терзаться между злостью на все и вся, и переживаниями, забыла закурить и занырнула в спальню "виновника торжества". Последний уныло растянулся поверх пледа на кровати. Грудь неровно вздымалась под стать тяжёлому дыханию, глаза прикрыты. Казалось он умудрился уснуть за считанные минуты провожания своего спасителя, но стоило половицам скрипнуть под ногой Фани, как мужчина вздронув чуть повернул голову. -Тихо, это я, - мурлыкнула Фаина стараясь звучать сколько получалось мягче. -Это прекрасно, - констатировал мсье Шэриз, прикрывая глаза. Наверняка свет слепил. -Что произошло? - пристроив несчастный измятый плащ на спинку стула, Фани склонилась над кроватью. Голос чуть-чуть все ж дрогнул при виде глубоко рассеченной царапины на виске (кровила ещё, влажно поблескивая в уютном освещении спальни - пока врач не приехал, лучше своими силами залепить пластырем). Ладонь Дамы вновь осторожно легла на плечо мужчины, привлекая внимание. - Учти, я не поверю в официальную версию про грабеж. Твои часы при тебе, вряд ли грабители были слепы. Журналист улыбнулся краем губ, заценил проницательность жены. Фани, почему-то почувствова себя польщенной, продолжила в стиле лучших детективных романов: - Невзирая на свою деятельность, ты всегда был до безобразия осмотрительный. Куда ты умудрился влезть? В принципе все было ясно само собой - крысы. Доигрался ее журналист. Оставался вопрос, почему он здесь, а не арестован или вовсе мертв. В душе Примы царапал коготками подлый страх, намекая, что если Бэзилю удалось сбежать, за ним придут. Придут в их дом. Страх подбирался к уставшему за день рассудку (даже коварно миновал веру в то, что именно ее Король не тронет), но каждый раз этот страх терпел поражение в схватке с огненным нравом француженки - о нет-нет, раздраженная Фаина Шэриз не намеревалась давать в обиду "свое". На свидания не приглашает, мужей арестовывает, ну где это видано?! Бэзиль меж тем поморщил брови - то ли допросы надоели, то ли разговоры плохо сказывались на состоянии побитой черепушки. Но ответить соизволил без заминки. -Ты ведь сама догадываешься, - голос его прозвучал напрочь охрипшим или вовсе сорванным. -Догадываюсь, - кивнула женщина, пусть видеть ее собеседник не мог. - И мне это очень не нравится, - добавила она, присаживаясь рядом. -Тебя они сами отпустили? - зачем-то зарываясь пальцами в спутанные пряди над уцелевшим виском, поинтересовалась она. Мужчина сначала дернулся, а следом прислонился к руке. Ресницы блаженно дрогнули - да-да, когда его в последний раз гладили, сколько лет назад? -Ты же знаешь, Фани, я сама невинность, - зверски разбитых губ вдруг коснулась усмешка (за что он тут же поплатился, болезненно шипя). - Какие против меня могут быть улики? Они ошиблись, - продолжил Бэзиль с той же улыбкой, теперь уже скользнув по Фани больным, но победным взглядом.