karaoke's boys

— Нет, ты не понимаешь, Мин. Он такой милый и хороший! Просто потрясающий. — Вы буквально познакомились и через пол часа стали друзьями? Это вообще возможно? — Мин с недоумением смотрел на своего брата и параллельно убирал продукты в холодильник. — Ну, — замялся Ли. — а что такого? Да, все очень быстро произошло, но я ему доверяю. — А я нет. — Ну Мин! — Ли ударил брата по плечу и взял в руки красное яблоко. — Я покажу тебе, что он хороший. — Ладно-ладно. Убедил. Только будь осторожен. Сколько раз ты уже натыкался на таких людей, и все делали тебе больно. Нужно заканчивать этот цирк. Минхо откусил яблоко и посмотрел в окно. На улице снова стояла жара. Солнце жгло всю землю и прогревало ее до каждой клеточки. Ли знал, что Мин прав. Что нужно быть осторжным со всеми. Но Джисон был другим. Минхо будто видел его насквозь и понимал, что его душа соткана из цветов и солнечных лучей. Она не способна на такое. Он верил в это. Вчера, как только они попращались, души обоих заполнило теплое чувство восторженности. Они снова и снова хотели видеть друг друга, слушать друг друга, ощущать друг друга. Они видели в этом весь смысл всего. Было неловко, странно, непонятно, но очень нежно и солнечно. Им хотелось открыться, как открывается рано утром бутон тюльпана, раскрывая свои лепестки и показывая всему миру свою красоту. Им хотелось сблизиться. Оба чувствовали это. Словно когда они пели вместе, их голоса образовали тонкие, но такие прочные нити доверия, нити судьбы. Их словно что-то связывало. Минхо и Джисону было безумно приятно это осозновать. Сейчас слишком рано делать какие-то выводы, строить планы и так далее, но им так этого хотелось. Хотелось ощутить надежду, хотелось полностью прочувствовать радость их встреч, хотелось прочувствовать горечь их разлук, хотелось прочувствовать их связь друг с другом. Каждый думал про другого одно и то же — каждый удивлялся, как такой чудесный человек вообще может существовать в этом мире. Минхо, в их первую встречу, поразила открытость и искренность Джисона, когда он говорил о музыке. Поразила его некая простота перед этим миром. Поразила его красота и милость. Он действительно был ребенком, которого хотелось защищать от всех ударов реальности и поместить в безопасное место, где будут лишь они вдвоём. Джисона же поражала эмоциональность и твёрдость Минхо. Он никогда не видел настолько выраженной уверенности в человеке, хоть и сам Ли считал, что вел себя слишком ветрено. Ему хотелось узнать его больше. Хотелось узнать его душу. Хотелось узнать те недосказанности, которые летали в их комнатке. Ему хотелось прочитать Минхо. Узнать, какой он в обычной жизни, в обычной обстановке. Ему хотелось увидеть его в домашней, уютной одежде, таким откровенным и нежным. Ему хотелось все, что связано с Ли Минхо. Джисона вдруг охватила та торжественность, то волнение, когда знакомишься и, главное, становишься другом с тем, кого считаешь своим идеалом. Такими они были были. Нежными и далекими. han: привет, Минхо, это я, Джисон linos: о, привет, Джисон han: не хочешь сходить прогуляться? погода просто замечательная linos: да, конечно пойдем han: тогда подходи к тому караоке к 4, окей? linos: окей окей Минхо уже начал собираться, хотя время было еще около двух. Ему уже хотелось побыстрее встретится с парнем и снова слушать, слушать и слушать его до тех пор, пока его голос не впитается в кожу. Его сердце разрывалось на куски от мысли, что он снова с ним встретится. Он сам не понимал, откуда у него взялись такие чувства к Джисону, но его безумно тянуло к нему. И у Хана были ровно такие же чувства.

***

— Привет. Минхо собрался за пару минут и решил выйти пораньше, чтобы прогуляться. Так он и шагал по улицам один в течение полутора часов. — Привет. Джисон тоже собрался очень быстро, но он лишь сидел остаток времени в своей комнате и тресся от страха. Ему не хотелось облажаться перед Ли, а хотелось показать наилучшую версию себя. — Погода замечательная. Как день прошел? Парни пошли вдоль улицы, которую освещало солнце. Тени здесь совсем не было, поэтому парни шли, слегка прищурясь. — Отлично. Я хорошо выспался и вкусно поел. А у тебя? — У меня тоже все отлично. Пока все идет по плану, мой день можно считать отличным. Джисон улыбнулся на такую цитату Минхо и они продолжили идти. Над ними летала неуютная застенчивость, которая не давала парням открыться и снова полить поток своих мыслей. Ли понимал это, и ему ничего не оставалось делать, как разряжать и угонять эту застенчивость. — Можно спросить? — неожиданно спросил он. — Да, конечно, — Джисон выглядел таким маленьким по сравнению с Минхо, но его твёрдость совсем не уступала его другу. — Почему, если ты записываешь песни в студии, пришел вчера в караоке? Вопрос странный, но тем не менее он целый день мучил Минхо. — О, все просто, — уверенно начал Хан. — Я просто хотел попеть один. Ну, я думаю, ты понимаешь меня. В студии всегда много людей, и всё время летает атмосфера работы, так что хорошо отдохнуть не получается. Вот я и пошел в караоке. — Один? — Да, один. Хотелось побыть одному, но вдруг мне на голову свалился парень с таким же вкусом музыки как и у меня, — Джисон рассмеялся и продолжил. — Ты не думай, что когда мы встретились, я все еще хотел быть один. Нет. Когда я тебя увидел, я понял, что ты составишь мне хорошую компанию. Так что, все в порядке. Я рад, что мы встретились при таких обстоятельствах. — Да, — Минхо о чём-то усердно думал, не замечая, куда они идут. — Я тоже рад. — Так, а почему ты пошел в караоке? — Я просто гулял и наткнулся на него. Вот и все. Я безумно люблю караоке, так что выдался прекрасный шанс попеть. Джисон улыбнулся и они продолжили идти. Шли среди разноцветных домов, кафе с красивыми названиями, каких-то офисов. Мимо них пробегали люди, словно они были метеорами, которые быстро мелькали на ночном небе и скрывались в темноте. Они были в своем мире. В своих мечтах. — Расскажи что-нибудь смешное о себе, — вдруг прервал тишину Минхо, которому не терпелось о чём-то поговорить. — Э-э, — Джисон, вероятно, вспоминал всю свою жизнь, чтобы найти в ней какой-то смешной момент. — Однажды я кинул кошелек в своего друга. Он меня разозлил и я... — Что!? — Минхо уже заливался смехом. Он не ожидал услышать такое от Хана. — Кошелек? Ты совсем что-ли? — Ну Минхо! — Джисон ударил друга по плечу и надул свои щеки. — Я был на эмоциях. А Ким Сынмин никак не мог угомониться. Вот я и решил закинуть в него... Минхо смеялся как не в себя, взявшись за живот. Его рассмешил этот поворот событий, этот кошелек и надутые щеки Джисона. Хан смотрел на парня таким добрым взглядом, видимо, удовлетворенный тем, что смог его рассмешить. Когда Минхо успокоился, он выпрямился и не с того с чего тыкнул в щеку Хана. — Эй! Чего творишь? — Они такие милые, — сказал Минхо, продолжая улыбаться. — А кто такой Сынмин? — Мой друг и по совместительству одногруппник. Он очень хороший вокалист и вечный зануда. Он меня так бесит! — Да уж, поверю, раз ты в него кошелек кинул. — Минхо! Ли снова залился смехом и шел, слегка шатаясь. Джисон неоднократно ударял его по плечу, давая знать, что это совсем не смешно (хотя сам не мог сдержать довольной улыбки). Они продолжили идти, совсем забыв о той неуютной застенчивости. Минхо всегда нравилось это чувство: чувство, когда ты смог развеять неловкость и тишину своими действиями. Это было самое приятное в таких разговорах и он безумно гордился этим. — Какую погоду ты любишь? — спросил Джисон. — Я люблю солнце. И дождь люблю. Я вообще люблю погоду, любую. Я вижу в ней что-то прекрасное, но такое далекое от меня. Казалось бы: обычные облака, осадки, ветер. Но это так успокаивает и дает наслаждение. Я люблю смотреть на дождь и слушать ветер. Я люблю, когда солнце печет так, что вздохнуть нельзя. Я люблю грозу, которая только-только надвигается и ты чувствуешь это волнение перед ней. Погода такая интересная, не думаешь? Я люблю наблюдать за ней. Я вообще все люблю. — Вау, — лишь это смог произнести Джисон. Парень был поражен этой поэтичностью и искренностью Минхо. Его поразило его мышление. Самые обычные мысли вызвали у Джисона самые яркие и незабываемые эмоции. Он словно прочел какое-то красивое стихотворение, а не услышал обычное мнение человека. В этот момент Минхо для него был таким недосягаемым: он понимал, насколько он был далеко от такого Минхо, от такого глубокого и тихого познания этого мира. Ему хотелось все больше и больше слушать Ли, все больше впитывать и наслаждаться. Джисон смотрел на парня и не мог оторвать свой взгляд. Минхо смотрел вперед, так что для Хана открылся профиль Ли. Он был таким красивым и точным, словно это был не человек а какая-то скульптура. Настолько его нос, лоб, губы были красивыми, что Джисон с усилием отвел взгляд на свои ноги, чувствуя приятную теплоту в его душе. — А ты какую любишь? — спросил в свою очередь Ли, когда Хан опустил свои глаза на ноги. — Ну, я тоже люблю погоду, — замялся Хан, видимо, стесняясь того, что его душа и чувства не настолько широки и глубоки, как у Минхо. — Я люблю дождь. Знаешь, такой летний, тёплый дождь с солнцем. Когда ты сидишь на веранде или в беседке, и капли тихонько стукают по крыше. Когда лучи солнца пробиваются сквозь линии дождя и оставляют после себя лишь тонкие нити света. И тебе не холодно от этого дождя, а, наоборот, тепло. А после еще приятный бонус: радуга. Безумно люблю радугу. Особенно, если их образуется несколько, и ты смотришь, как одна за другой испаряется на солнце. Вот... — Это очень красиво. —Что? — Джисон не совсем понял, что значит «это». — То, что ты сказал. Джисон молча смотрел на друга и абсолютно не понимал значения его слов. Он смотрел на него так, как смотрят дети на взрослых людей, которые говорят на своем взрослом языке, и которого дети никак не поймут. Минхо заметил это негодование Джисона, улыбнулся ему и продолжил свою мысль. — Мне понравилось то, как ты сказал про дождь. Не знаю, это звучало очень красиво. Жаль, я не записал это на диктофон. Хан смотрел на него чуть ли не мокрыми от слез глазами. Он не мог поверить, что он сказал про него такое. Чувство радости разлилось в душе и не стало отпускать его до конца их прогулки. — С..спасибо, — буквально промямлил Джисон, от чего ему стало стыдно. — Я не думал... что такие простые слова тебе понравятся. Спасибо. — Это не простые слова. Это твои чувства. И мне нравится то, как ты их выразил. Это красиво. Джисон чувствовал, как краска хлынула в лицо и щеки стали горячими. Ему вдруг захотелось обнять парня. Снова прочувствовать то тепло его тела, которое он чувствовал в караоке. Он был так благодарен, хоть до сих пор не понимал, почему он так говорит. Для Джисона это были простые слова. Простые мысли и мнение. Но для Минхо это стало отдельным миром: отдельной планетой, на которой живут свои существа и делают свои дела. Это было особенным для Минхо. Он понимал, что слова Джисона = душа Джисона. Поэтому он так хотел больше разговаривать, больше узнать о нем, о его душе. Ему была интересна его душа. И в целом Джисон. Поэтому он так трепетно относился к его мыслям, видя в них что-то неземное и прекрасное. — Спасибо, — начал Джисон, переборов себя и свое стеснение. — Мне никто никогда такого не говорил. — Я удивлен, — с лица Минхо все это время не сползала легкая улыбка, и сейчас она стала еще более выраженной. — Ты же творческий человек. Твоя душа заполнена такими мыслями и чувствами. Такими музыкальными и поэтическими. Я расстроен, что я первый, кто сказал тебе об этом. — Эй, — Джисон снова надул свои щеки с родинками. — Не говори так. Ну, на самом деле, меня часто хвалят за мою музыку. За то, что я могу вложить в нее свою душу. Но вот простые вещи, такие как погода или прогулки, для меня будто пустые. Я ничего к ним не чувствую и лишь принимаю это, впитываю. Наверное, это неправильно. Я вот смотрю на тебя: ты такой душевный, искренний, у тебя широкая душа ты все любишь. А я не такой. Наверное, это плохо... — Почему? — перебил его Минхо. — Почему плохо? Это твои чувства и твоя жизнь, твое отношение и твои мысли, как они могут быть плохими? Ничего такого нет в том, чтобы не чувствовать чувства к простым вещам. Это нормально. Ты отдаешься музыке, это твоя стихия. Необязательно быть таким, как я. Будь собой. Джисона снова накрыла волна эмоций. Почему Минхо такой умный? Такой рассудительный? Такой идеальный? Хан снова не мог выговорить и слова, поэтому просто молча смотрел на профиль друга. При дневном свете он был безумно красив и обворожителен. — Спасибо... — За что? — За все, — уверенно ответил Хан. — За эти мысли. Они очень правильные. Я обещаю... Быть собой. — Не обещай ничего. Не выполнишь — будешь сожалеть и грустить. А этого нам совсем не нужно. Хан ничего не ответил. Они молча шагали какое-то время. Внутри Джисона была буря самых разных эмоций, которые так хотелось выразить, но он напросто не нашел нужных слов для них. У Минхо в душе все было спокойно, как море, которое весь день тащило груз на своих плечах, а к вечеру этот груз исчез, и море, со своими обитателями, принялось отдыхать. Ему было привычно говорить такие слова. Он привык поддерживать людей. Он знал, какие слова нужно говорить, чтобы все не испортить. Он был прототипом идеала, прототипом всего красивого и искуссного, того, что позволено понять лишь людям с такой же душой, как и у него самого. Джисон так считал и был уверен, что ему никогда не стать этим самым человеком, который понял бы все его эмоции и чувства. — Давай блиц-опрос, — неожиданно предложил Минхо. Он любил быстро задавать вопросы людям, чтобы лучше понять, насколько они похожи. — Давай, — Джисон, видимо, был готов на любую авантюру, если она была связана с Ли. — Чёрный или белый? — Чёрный. — Кофе или чай? — Кофе. — Путешествовать одному или путешествовать с друзьями? — С друзьями. — Ужасы или романтика? — Ужасы. — Любить или быть любимым? — Быть любимым. — Четыре из пяти. Мы почти идеальная пара. — Что не сошлось? — Джисон был взволнован, но ему все это так нравилось. — Я люблю чай. — О, это здорово. Мы действительно почти идеальны. — Да, — улыбнувшись, произнёс Минхо. Солнце уже подходило к западному горизонту и растилало свои оранжевые лучи по всей земле. Парни зашли в парк и стали ходить по нему кругами, болтая о том и о сем. Джисон узнал, какой именно чай любит Минхо (чай с чабрецом), узнал, какие его любимые ужастики, узнал, какое у него любимое животное. — Я люблю всех животных. Я действительно слаб перед ними. Но вот кошки... Ах... Они заставляют меня чувствовать такие чувства, которых не вызывает у меня ни один человек. В общем, Джисон много узнал о Минхо. Также, как и Минхо много узнал о Джисоне. Он узнал, какой он любит кофе (американо со льдом), узнал, в какие парки развлечений в Корее он был, узнал, почему он выбрал «путешествие с друзьями». Минхо слушал его душу и не мог оторваться от нее. Она раскрывалась перед ним как тюльпан рано утром. И ему так хотелось проникнуть в глубину этой красивой души и узнать все о ней. Минхо чувствовал, как его тянет к нему. Как ему хочется прикоснуться к нему, обнять, снова тыкнуть в щечку. И, чтобы избежать лишних проблем, он решил спросить о тактильности парня. — А ты тактильный? — О, да, — Джисон ответил так восторженно, будто всю прогулку он ждал именно этого вопроса. — Я безумно тактильный. Я люблю касаться любимых мною людей. Так я выражаю свою любовь и привязанность. А ты? — Я тоже тактильный. Но... В какой-то своей степени. Я не прям лезу к людям или что-то такое, но мне комфортно обниматься с моими близкими людьми. Я люблю чувствовать тепло от них. Джисон улыбнулся, радуясь тому, что они так похожи. Минхо тоже был рад. Теперь, конечно, с разрешения Джисона, он мог обнимать его и касаться его. Это было очень приятно осозновать и чувствовать от этого мурашки по коже. — Уже достаточно поздно. Действительно: солнце уже почти скрылось за горизонтом. Лучи пытались светить как можно дольше, но солнце все еще больше скрывалось и не давало им этого делать. Парни решили разойтись по домам, так как трехчасовая прогулка дала знать болью в ногах. — Если что, я в эти дни свободен. Зови меня гулять, когда хочешь. — Хорошо, — произнёс Джисон. — Можно тебя... Эм... — Обнять? Хан вытаращил свои глаза и не успел очнуться, как Минхо тут же подошел к нему и обнял. Это было так нежно, тепло, солнечно, лучисто и правильно. Минхо ощущал тепло парня, а тот ощущал тепло Минхо. Оба делились им. Их все больше и больше тянуло друг к другу, но, к сожалению, это не могло продолжаться вечно, поэтому через пару минут тепла они разъединили их объятия, образовав между собой тонкую нить любви. — Спасибо за прогулку, — произнёс Минхо. — И тебе спасибо. Парни разошлись по домам, все еще ощущая то тепло, которое они забрали друг у друга, и которое разливалось множеством мурашек по коже.

***

linos: хэй, Джисон, ты спишь? han: ох, нет, не сплю что-то случилось? Время было около 11. Парни уже давно пришли домой, сделали все свои дела и легли в теплую кровать. Но Минхо все мучили мысли. Вообще самые разные: начиная с эмоций от прогулки, заканчивая своими переживаниями и страхами. И ему безумно сильно хотелось поделиться этим. Поделиться собой. Он долгое время был одинок, и просто не получал никакой отдачи или поддержки, и поэтому справлялся со всем в одиночку. Сейчас он хотел лишь услышать те слова, которые он говорил Джисону. Хотелось услышать поддержку. И ему безумно хотелось поделиться. Поэтому он решает написать Хану, несмотря на позднее время. linos: нет, ничего не случилось я просто хотел поговорить han: а, окей о чем хочешь говорить? linos: да вообще... о многом мне многое хочется сказать ты не против, если я раскрою здесь частичку себя? han: нет, конечно, Минхо я не могу быть против я тебя слушаю linos: спасибо Чувство благодарности и нежности разлилось по его кровеносным сосудам, и он начал изливать поток своих мыслей. linos: знаешь, мне так понравилась наша прогулка. она была просто чудесной. мы так сблизились... и я очень рад этому. мы многое узнали друг о друге, поняли, что мы очень похожи и что у нас есть много общего. не знаю почему, но от этого осознания мне становится особенно тепло. я уже долгое время не имел таких друзей... как ты. да и в целом, у меня никогда не было таких друзей как ты. ты мне очень нравишься и, поверь, ты будешь слышать от меня это очень часто, потому что я не умею сдерживаться в общем, это такие приятные мысли, и я очень надеюсь, что у тебя также. что ты чувствуешь то же самое. ты представить себе не можешь, как мне нравится общаться с тобой хоть мы и общаемся эти жалкие два дня, для меня они были лучшими за последние пару месяцев. и я безумно благодарен тебе han: боже, Минхо, ты такой поэт, я не могу linos: я тебя закопаю han: хорошо, только дай я сначала прочитаю эти приятные слова, а потом делай что хочешь Джисон читал пару минут, перечитывая снова и снова некоторые фразы. Он не мог поверить, что это говорят о нем. Именно о Хан Джисоне, а не о ком-то другом. От этого его сердце билось еще чаще, а вены пульсировали с большей интенсивностью. Ему хотелось чувствовать это снова и снова, не переставая получать дофамин в свой мозг. han: это так приятно linos: да что ты han: нет, правда, это очень приятно. я полностью согласен с тобой, и эти чувства... я тоже чувствую. я не могу их не чувствовать. мне тоже очень нравится общаться с тобой, дружить, узнавать тебя все больше и больше. я получаю от этого такую радость и такое счастье, ты просто не поверишь. я так рад, что мы познакомились... linos: да, согласен я очень надеюсь, что это продолжиться, и мы станем еще ближе звучит как детская мечта, не думаешь? han: почему же? обычное желание человека, которое вполне реализуемо я верю в то, что мы продолжим сближаться это же мы linos: ах, да это же мы но у меня еще есть мысли han: о, я слушаю linos: они... тревожные но я очень хочу поделиться этим han: я слушаю тебя linos: в общем, на самом деле, я очень сильно переживаю из-за того, как подумают обо мне люди. я не хочу показаться злым или грубым перед ними, хотя мои шутки именно такие. но я не такой. я так выражаю свою любовь и свои чувства. эта весна... она исцеляет меня. знаешь, у меня произошло много потерь зимой, от которых я до сих пор не могу отойти. и мне страшно, что осадок от этих потерь останется со мной навсегда. еще я переживаю о том, могу ли я называть тебя своим другом... я боюсь, что сделаю для тебя недостаточно, ведь ты действительно очень хороший, и я хочу с тобой делиться и общаться. но страхи внутри пожирают меня и я все больше и больше боюсь сделать что-то не так, что-то не то сказать, поддержать не должным образом. я так боюсь этого. я боюсь тебя потерять и сделать больно. это так давит на меня, просто катастрофа han: ох, Минхо Ли писал это на эмоциях, от чистого сердца и с открытой нараспашку душой. Это было странно, ведь он, как сам и говорил, боиться сделать что-то не то, но пишет ему о своих проблемах. Потому что Джисон был другим. Потому что он обязательно поймет его. Потому что он скажет те слова, которые хотел услышать Минхо. Поэтому он ему пишет посреди ночи и раскрывает свою душу. han: я прекрасно понимаю тебя, Минхо. все твои переживания — это нормально. знаешь, я думаю, что твоя «грубость и злость» предназначена для кого-то другого. эти люди, с которыми ты общался и, вероятно, получал от них претензии, не достойны тебя. они не хотят видеть и слышать твою красивую душу, которая наполнена любовью. и их нужно забыть. эти люди... они ничто. те, кто действительно любит тебя и дорожит тобой, будут видеть в этой «злости» лишь любовь, которую ты выражаешь. это нормально так думать, потому что тебе об этом сказали, но не нужно падать в яму из-за этого. ты еще найдешь человека, который полностью примет тебя мне очень жаль, что у тебя были потери. осадок останется, и он всегда будет с тобой, но нужно помнить, что какими бы глубокими не были эти потери, мы можем идти дальше. мы может тянуть эту лямку и продолжать идти. главное, не забывать об этом. и я уверен на все сто процентов, что ты сможешь идти дальше и что у тебя все получиться и, конечно, ты можешь называть меня своим другом. может быть, мы пока не так часто общаемся и видимся, но я чувствую это на молекулярном уровне. каждой клеточкой, каждым нейроном и волоском, я чувствую, что мы единое. что мы созданы друг для друга, как бы громко это не звучало. и тебе совсем не стоит переживать о том, сколько ты для меня делаешь. ты всегда будешь делать достаточно, и мне этого будет хватать за глаза. буквально твое присутствие и твой смех исцеляют меня. я советую тебе быть собой, я приму тебя таким, какой ты есть, со своими изъянами и идеалами. только, пожалуйста, не думай о том, что ты делаешь недостаточно. ты делаешь больше, чем достаточно. и я всегда буду благодарен тебе за это linos: еще мне говорит, что я поэт han: ало! молчать! linos: хорошо-хорошо Минхо читал эту поэму Хана и не мог не сдержать улыбку. Это было то, что так давно хотел услышать Ли. Это были самые правильные слова, которые только можно было сказать. Внутри Минхо разливалось и распускалось горячее чувство любви к этому человеку. К этой поддержке и к этим словам. Он был так благодарен, что ответа «спасибо» было бы недостаточно, даже если бы он написал его тысячу раз и с сердечками на конце. Минхо все тянуло и тянуло к парню, ему все хотелось и хотелось быть ближе, раскрывать себя и чувствовать его. Он с каждой секундой, проведенной вместе с Ханом, ощущал это все сильнее. Этот человек, Хан Джисон, сделал за два дня для него больше, чем кто-либо на всем свете. И он так любил его, как любят своего домашнего животного или какое-то яркое воспоминание. Он не мог оторваться от букв, написанных Джисоном, поэтому потратил на прочтение около 10 минут. han: ты там живой linos: я читаю твое сообщение han: уже 10 минут!? linos: ибо нефиг писать такие душевые слова, я никак оторваться не могу han: ну, тогда я рад, читай сколько влезет ☺ Минхо еще пару минут потратил на буквы Джисона и Хан наконец увидел статус «печатает». linos: боже, я правда сейчас в таких чувствах, ты представить себе не можешь. я так благодарен... спасибо огромное за слова. это были самые нужные слова для меня сейчас. я очень рад, что ты меня понял. теперь, у меня абсолютно нет сомнений, что мы связаны. я очень благодарен... спасибо за слова поддержки, мне правда стало намного легче. спасибо за советы, я постараюсь их придерживаться. вообще, спасибо за все, я обещаю, что прислушаюсь к твоим словам. спасибо огромное, Джисон han: эй, да не за что и ничего не обещай не выполнишь — будешь сожалеть и грустить linos: ах, ты запомнил han: конечно я рад, что смог помочь тебе я надеюсь, что эти слова помогут тебе и в дальнейшем linos: да... они помогут спасибо еще раз han: пожалуйста, Минхо Время приближалось к часу ночи, а парни все еще болтали обо всем на свете. Им было приятно проводить друг с другом время, приятно общаться и чувствовать тепло друг друга, хоть и онлайн. Им не хотелось идти спать, словно, если они сейчас уснут, все это закончится и больше никогда не восстановиться. Но глаза Минхо сильно устали и буквально слипались, так что парни решили идти спать и прогуляться завтра днем. linos: спасибо еще раз за слова мне очень приятно han: не за что, еще раз linos: спокойной ночи, Джисони han: спокойной ночи, чаги