karaoke's boys

Этот день был наполнен самыми разными эмоциями. Начиная от восторга и радости, заканчивая тревожностью и страхом. Солнца сегодня не было. Оно скрылось за пеленой облаков и его лучи никак не могли пробраться сквозь нее. День стоял пасмурный. Иногда такие дни радуют, как глоток свежего воздуха, а иногда вгоняют в задумчивость и совсем забирают мотивацию что-либо делать. И таким образом этот день поступил с Джисоном: когда парни пошли гулять, он был очень молчалив и будто слегка напуган. Словно он никогда не знал Минхо и он был для него незнакомцем. Парень как-то сухо отвечал и совсем не проявлял интереса к Ли. Будто все, что было построено до этого в их дружбе, разрушилось за мгновение. Минхо не понимал, что происходит с его другом, но пока отстранялся от вопросов. Он не хотел давить или расспрашивать, но его любопытство и волнение взяли верх над ним. Парни почти всю прогулку молчали, лишь изредка браня плохую и холодную погоду. Иногда они проходили мимо кафе с разноцветными вывесками, которые ярко выделялись на этой серой картине, и Минхо предлагал зайти туда, но Хан каждый раз отказывался. Они погуляли около часа и поняли, что их диалог вообще не плывет, а скорее тянется как полуторачасовая пара в университете. — Джисон, что случилось? — как и говорилось, любопытство и волнение взяли верх над Минхо. Он не сдержался и даже в какой-то степени грубо задал этот вопрос. — Что? Ничего не случилось, — Хан тоже был не в духе, словно за ночь произошло то, что перевернуло его жизнь с ног на голову, но он не хотел этим делиться. — Я же вижу, что что-то произошло. Ты не хочешь делиться? — Все нормально, Минхо, правда. —Ты врешь. — Не вру. — Врешь. Они глупо смотрели друг на друга и видели серые лица, которые были совсем безэмоциональны. Ни одна мышца, ни один нерв не дергался, лишь ресницы слегка дрожали от небольшого ветра. — Я... Не могу сказать. — Не можешь или не хочешь? Минхо понимал, что он буквально давил на Джисона, но в его голове больше не было никакого выбора, кроме как этого. Он продолжал делать допрос и добивался своей цели. — Минхо, давай не будем. Все в порядке. Просто не выспался, и вот настроение не очень. — Я же вижу, что ты врешь. Джисон хлопал глазами и не знал, что говорить. Да, все его слова были ложью. Чистой ложью, как только что купленная посуда. Но он не мог сказать. Он хотел, но не мог. Все его слова и предложения куда-то ушли от него, оставили его одного решать свои проблемы. Остался лишь страх. Страх перед неизвестностью. Его пугала эта грубость Минхо, но он мог его понять. Ли волновался, и поэтому так давил. Но Джисон, как запертая в клетке птица, никак не мог раскрыться и отправить свои чувства в полет. Он был не таким. Совсем не таким. Что же так мучило Джисона? Что не давало ему открыться и радоваться вместе с Минхо? Что так сковывало его душу и не давало вздохнуть? Это были чувства. Как у Минхо этой ночью: самые разные. После того разговора Джисон не спал всю ночь и думал о них. Он представлял, как бы они жили вместе. Представлял, как они вместе ходят в караоке и срывают голос. Представлял себя с ним. Это было неправильно. Абсолютно неправильно. Он что, влюбился в парня? Влюбился в своего друга, с которым он знаком два дня? Все это выглядело так наивно и глупо. Но это были чувства, а они не могут быть глупыми. Они не могут быть неправильными или плохими. Джисон изрядно устал думать об этом, поэтому его настроение было на нуле. И, конечно, он волновался. Волновался так, как волнуются перед тем, кого ты сильно любишь. И ты не понимаешь, какая это любовь: мимолетная, лишь на пару мгновений, или действительно серьезная, способная создать из чего-то меньшего что-то большее. И Хан запутался. Очень запутался в своих чувствах, и ему безумно хотелось сказать об этом Минхо, но он боялся. Вдруг Минхо не поймет его? Что он скажет? А что если он уйдет от него? Все эти мысли, вся эта неразбериха давила на Хана так же сильно, как сейчас на него давил Минхо. И он не знал, что делать. Не знал, куда спрятаться от всего этого. Страх и любовь стояли прямо перед его лицом, и он понятия не имел, как с ними справляться. — Минхо... Я так запутался, — все-таки произнёс эти слова Джисон, которые крутились в его голове еще с ночи. — В чем? Что случилось? — в голосе Ли слышалось волнение, которое он так тщательно хотел скрыть под видом уверенного парня. — Я... Слишком много думал, и словил себя на мысли, что все это неправильно. Что я не должен был... — Что «все»? — перебил его Минхо. Джисон умоляюще смотрел на Ли, словно тот должен был все сам понять через его глаза. Ему совсем не хотелось произносить все это вслух. — Минхо, знаешь, я очень сильно привязываюсь к людям. И если они что-то делают для меня, даже самое незначительное, я становлюсь благодарен и признателен им всю жизнь. И я могу надумывать многое... с этими людьми... всякое... Понимаешь? — Не совсем, — честно признался Ли. — Ты думал обо мне? — Я думал о нас. Но в более серьёзном плане, чем просто дружба, понимаешь? Это было безумно неловко и стыдно говорить, но Джисон смог сказать это. Он смог поделиться, даже если его душа находилась в клетке. Он смог это произнести, хоть и отдаленно и какими-то странными намеками. — В серьезном? — Да. Минхо удивленно смотрел на друга и не знал, что отвечать. Его голова и сердце вдруг стали пусты, все мысли и чувства покинули его. Звуки улицы проносились в его сознании глухим эхом, а лицо Джисона словно отпечаталось в его памяти и он видел лишь глаза, которые смотрели в одну точку и не шевелились. Минхо пока не совсем понимал всю суть происходящего, но в его мозге постепенно стал выстраиваться пазл. Но какая картинка у этого пазла? — Ты считаешь эти чувства серьезными? — сухо спросил Минхо. — Я не знаю. Но я должен был это тебе сказать, даже если ты будешь против и уйдешь от меня после этого, — сердце Джисона бешено колотилось и голос предательски стал дрожать. — Я не уйду от тебя, — отрезал Ли. — С какой стати я должен уйти? Ты мой друг. И я не собираюсь бросать тебя в такой сложной ситуации. Нам лишь нужно разобраться во всем этом, а дальше решать, что делать. Джисон слегка кивнул, чувствуя тепло от слов Минхо. Он не уйдёт. Никогда. И даже если он не обещал этого — Джисону было приятно от этого осознания. Минхо всегда будет на его стороне. Всегда. — Ты можешь описать свои чувства? — немного расслабившись, попросил Минхо. — Ну, — замялся Хан. — Я чувствую к тебе такие же чувства, как и ко всем друзьям. То есть, к людям, которым я доверяю и которые мне нравятся. Но, понимаешь, вперемешку с этим где-то в глубине затаилось другое чувство. Более серьёзное. Оно обжигает и немного делает больно, но, в целом, оно приятное. Ты же понимаешь о чем я? — Да, понимаю, — спокойно ответил Ли. — Нужно понять, приведёт это чувство нас к чему-то большему, или оставит все как есть. Джисон абсолютно не понимал смысла его слов. Он лишь чувствовал биение своего сердца, которое отдавалось в его ушах. — Я думаю, — продолжил Ли, — что тебе нужно время все обдумать. Я не против твоих чувств и полностью принимаю их. Но тебе стоит понять, хочешь ли ты этого, или нет. Я тоже подумаю над всем этим. Нам не стоит торопиться и делать поспешные выводы. Лучше подольше послушать свое сердце и принять решение разумом. — Да... — Джисон все еще ничего не понимал. — Хорошо. Я подумаю... Так, ты не злишься? — На что? — На то, что я влюбился. Эта фраза вырвалась изо рта Джисона и тот сразу замер, ожидая ответной атаки. Он сказал это так резко, что сам напугался своих слов. — Нет, конечно, — Минхо будто совсем не обратил на это внимание. — Что в этом такого? Я не имею права осуждать тебя, просто, это все так резко, — честно признался Ли. Он потер лоб рукой, словно вся тяжесть этого мира свалилась на его плечи. — Давай дадим друг другу время. Я думаю, сейчас это самое правильное решение. — Да, — кивнул Джисон. — Согласен. Парни молчали некоторое время, что-то усердно обдумывая и не замечая того, что они стоят посередине дороги и мешают людям пройти. Время было около 6, солнце так и не решилось показаться, а облака в свою очередь стали еще ближе друг к другу, образуя тучки. Джисон смотрел на свои чёрные кроссовки с желтыми шнурками. Ему их подарил Чан. Тот самый, который «лучше продюсер, чем Джисон». Хан невольно задумался о нем и о Чанбине, и ему вдруг захотелось с ними поговорить. Они всегда помогали ему, как младшему, и сейчас в жизни Джисона происходило что-то очень серьёзное, поэтому ему так нужен был их совет. Он хотел бы справиться со всем один, но, случайно вспомнив о Чане, мысли о его помощи никак не хотели отпускать его. И почему он сейчас здесь, а не пишет музыку в студии? — Ну, — произнес Минхо спустя довольно долгое молчание. — До встречи. Если что, всегда пиши. Не бойся. — Да, хорошо, — Хан посмотрел в глаза Ли и увидел в них пустоту. Дрожащую, всхлипывающую пустоту, которая билась в отчаянии. — До встречи. Парни кивнули друг другу в знак прощания и разошлись в нужные им стороны.

***

han: Чан, привет ты свободен? chhan: о, привет, мелкий сейчас да что-то случилось? han: ничего особенного мы не могли бы встретится? chhan: да, конечно можешь приходить ко мне, я один han: хорошо, спасибо скоро буду Буквально на следующий день, после безумной бессонной ночи, Джисон написал Чану. Он всегда шел к нему, когда у него что-то не получалось. Всегда просил помощи в написании лирики или записи песни. Чан всегда с яркой улыбкой и ямочками на щеках помогал ему. Всегда тянулся к нему, чтобы помочь. Человек-поддержка — иначе его никак не назовешь. Спустя примерно час Хан уже стоял на пороге квартиры Чана. Он позвонил в дверь и ему открыл парень, одетый в домашнюю, слегка испачканную одежду. — Заходи. Ты бежал что-ли? Хан, запыхавшись, прошел в коридор и опустил руки на колени. Он тяжело дышал, словно его заставили подняться на высокую гору. — Почему лифт не работает! — воскликнул Джисон. — И почему ты живешь на чертовом 8 этаже?! Я чуть не умер, пока поднимался. Чан рассмеялся и показал свои ямочки. — Это только сегодня. Обещали, что до завтра починят. — Катастрофа, — все еще тяжело дыша, произнёс Джисон. Он снял с себя ветровку, обувь, и прошел по коридору за Чаном. — Чай? Кофе? — Кофе. Парень с ямочками кивнул и начал заваривать кофе. Джисон сел за стол и нервно стучал по нему пальцами. — Держи, — спустя несколько минут подошел Чан и поставил кружку кофе на стол. — Спасибо большое. Хан сделал глоток и горячая жидкость проникла в его кровеносные сосуды. Кофе был крепким, так что, видимо, эту ночь он тоже не будет спать. — Так, что же случилось? — Чан сидел напротив парня и смотрел куда-то в окно. — В общем, это связано с Минхо, — Джисон уже успел сказать всем своим друзьям, что он познакомился с Ли, так что все были в курсе кто это такой. — Что он сделал? — взволнованно спросил Чан. — Ничего. Он ничего не сделал, — снова глоток обжигающего кофе. — Я, в общем, так запутался. Во всех своих чувствах. Мне кажется, что я люблю его, но, понимаешь, не как любят домашнего питомца или какое-то яркое воспоминание. А более серьезно. Люблю его как человека, которому отдал бы всего себя. Как того, кому я бы доверил всю свою жизнь без остатка. Я понимаю, мы друзья и так любить нормально, но все же, я думаю, что это слишком серьёзно. Я слишком серьёзно думаю о нас с ним... Чан внимательно слушал, улавливая каждое слово и каждую фразу, проводя анализ и делая какие-то выводы. Он сам не был мастер в любовных делах, но когда это же дело касалось его друзей, он готов был мир разорвать на части, лишь бы оказать поддержку. — Я боюсь напугать его, — продолжал Хан. — А что если он так не чувствует? Что если все эти мои чувства — все зря? С одной стороны я понимаю, что он не обязан любить меня также, как и я его, но с другой мне так хочется этого. Я хочу, чтобы это было взаимно. Но это почти невозможно... — Почему? — не дал договорить ему Чан. — Почему невозможно? Он сказал что-нибудь о своих чувствах? Джисон стал вспоминать все, что говорил ему вчера Ли. Он отвел взгляд на окно и стал рассматривать небо, которое уже второй день было серым. — Он никак не отреагировал. Словно, ему совсем плевать. Ничего не сказал про свои чувства. Помню, он сказал, что не нужно делать поспешных выводов и что нужно понять, приведет ли это нас к чему-то большему. — Нас? — повторил Чан. — Да, нас. Но конкретно про себя он ничего не сказал. Будто ничего не чувствует. Чан задумался и слегка постукивал пальцами по стеклянному столу. — Разве, это «нас» ничего не объясняет? Мне кажется, он тоже чувствует эти чувства. Да, он не показал их и не сказал об этом, но это «нас» не дает мне покоя. Он словно уже все решил, и лишь ждал твоих шагов. Для меня это именно так выглядит. Джисон смотрел на друга. И тут он стал вспоминать все слова Минхо, и, тогда, все стало ясно как чистый лист. Тот действительно будто уже все понял, все принял, все перечувствовал и ждал лишь слов Джисона. Он не говорил о том, что он против или за. Он говорил так, словно он тоже стал чувствовать эту влюбленность, это жгучее чувство и эти страхи. Джисон понял это. Он понял, что Ли только ждал признание Хана, а если бы его не поступило, то Минхо бы первым признался. Все было так очевидно и до чертиков просто. — Ужас, это на самом деле так, — Хан поднес к губам кружку и сделал еще глоток уже остывшей жидкости. — Это так очевидно. И так похоже на Минхо. — Да, — улыбаясь, произнес Чан. — Он дал тебе время, так ведь? Он ожидает от тебя то же самое, что и ты от него. Вы такие одинаковые! Джисон слегка улыбнулся и невольно вспомнил, насколько действительно они похожи. — Так, — спустя некоторое время проговорил Чан. — Что ты собираешься ему сказать? — Я пока знаю. Слишком мало времени прошло, и нужно все обдумать... — А что говорит твое сердце? — внезапно спросил друг. — А? — Хан уставился на Чана и глупо хлопал ресницами. — Ну, я люблю его... Безумно люблю его. Как музыку. За эти дни он стал для меня всем. С ним весело и комфортно, но это же просто дружба, не так? Как из этого может родиться что-то большее? — Любовь — она такая. Манит, жалеет, обжигает. Она везде разная и если вы друзья, это не значит, что вы не сможете быть парой. Если эти чувства взаимны, то почему бы и нет? Не нужно думать только о плохом, нарисуй красивый, или, хотя бы, более менее реалистичный сюжет. Вы: хорошие, близкие друзья, понимаете друг друга и дорожите друг другом, как тут без любви? Я понимаю, что все это пугает, что все это неизвестность, но это не значит, что все плохо. Это значит, что это опыт, который приведёт тебя к чему-то новому. Это страшно, да, знаю, но с таким человеком как Минхо можно ничего не боятся. Он сделает все, что потребуется и даже больше. Он сделает все, чтобы ты был счастлив. Вам обязательно нужно поговорить об этом, открыться и рассказать все о своей любви. Джисон смотрел с открытым ртом на Чана. Он буквально все расставил по полочкам, все разъяснил и объяснил. И почему Хан сам до этого не додумался? — Да... — начал Джисон. — Думаю это так. Я боюсь... — Но Минхо рядом. — Да, — уверенно ответил Хан. — Он рядом. Он сказал, что он не уйдет. Я ему верю. Чан довольно улыбнулся и откинулся на спинку стула. Оба молчали. Но это не была неловкая тишина. Каждый думал о чём-то своем. Джисон выпил весь кофе и крутил кружку в своих руках. Чан продолжал смотреть куда-то в окно, видимо, разглядывая машины и людей. — Спасибо тебе большое, — откашлявшись, произнёс Джисон. — Ты мне очень помог. Хан встал со своего стула, подошел к сидящему другу и крепко обнял его. Они часто милашничали и тактильничали, поэтому для Чана это не было в новинку. — Не за что, Джисон. Чан ответил на объятия и слегка чмокнул руку Хана, которая была прямо перед его губами. Джисон никак не отреагировал. Он привык, что Чан так выражает свою любовь. — Ну все, мне пора идти, — сказал Хан, отстраняясь от Чана. — Спасибо еще раз, что поддержал. Мне это очень помогло. — Обращайся. Джисон ушел от Чана с чувством облегчения. Весь пазл собрался, осталось лишь поделиться этим с Минхо.

***

Минхо был один все это время. Без близких, друзей, даже брат оставил его, уехав на две недели в командировку по работе. Так сложились карты, так они и забыли про несчастного Минхо. Все эти дни, пока они не виделись с Джисоном, он провел в какой-то страшной для него апатии. Он не хотел пить воду, есть, спать, быть. Ему все надоело и наскучило. Он ждал лишь момента, когда Хан Джисон напишет ему о том, что он все решил. Но этого момента не было день, два, три. Его окутывали страх и чувство беспомощности. Ему было порой даже смешно с самого себя, осознавая, как он зависим от другого человека. Он буквально не мог нормально функционировать, жить, существовать без него. Он каждое мгновение своей жизни думал о нем. Его не переставали терзать сомнения и страхи. Вдруг он его забыл? Вдруг все, что было с ним до этого момента, было иллюзией и обманом? Вдруг Хан разлюбил его и теперь у них ничего не получиться? В этих мыслях Минхо прожил большую часть времени. Он все ждал и ждал ответа. Но его все не приходило. И тогда он начал чувствовать, что из-за всего этого накопившегося внутри него стресса, всех этих событий и мыслей, он начинает заболевать. Он держал все эмоции в себе, никому их не раскрывая и не показывая, а, как известно, это может привести к не очень хорошим последствиям, в его случае — к болезни. Прошла целая неделя, пока Джисон не решился написать Минхо. Целая неделя без солнца, с серой крышей над головой и холодным воздухом. Болезнь Ли была в самом разгаре — это не было чем-то серьёзным, обычная простуда, но все же она била по его нервной системе. Ежедневные головные боли, небольшая температура и насморк — все это мешало ему просто выживать. Он не обращал внимания на жизнь вокруг него, не смотрел новости и не занимался учебой. Все ему надоело. Ему не хотелось ничего. В его душе скреблись кошки, а в голове летали лишь мысли о нем. Ему не хотелось думать о себе. Он не расставлял свои чувства по полочкам, не делал какие-то, вероятно, важные выводы. Ему было плевать на то, что он сейчас чувствует, но его сердце сильно сжималось, когда он вспоминал о Хане, который скорее всего тоже потерян в этом мире и не знает куда себя деть. Минхо судорожно каждый час проверял телефон, надеясь, что он увидит уведомление от Джисона, но его не было. С каждым днем он терял надежду, а его простуда не давала ему спуску. Но в один солнечный день, когда погода была действительно хорошей, все стало зеленым и красивым, Минхо, в очередной раз проверяя телефон на наличие уведомлений, заметил уведомление от него. Ли, увидев знакомое «han», дрожащими руками открыл сообщение и стал медленно, вдумчиво читать его, пока улыбка радости не просияла на его лице. han: привет, Минхо. я надеюсь, что ты меня еще не забыл... прошла целая неделя, и мне очень жаль, что я заставил тебя так долго ждать. я правда хотел написать тебе намного раньше, но сомнения вводили меня в такую панику, что я мог часами просто не брать телефон в руки, чтобы не написать чего лишнего. в общем, я надеюсь, что ты не грустил все это время и не думал обо мне много, потому что я только и делал, что грустил и думал о тебе с чего бы начать... вообще сначала я бы хотел извиниться за то, что из-за меня мы прекратили на какое-то время общаться. я совсем не подумал о последствиях. но в то же время я очень благодарен тебе, что ты дал мне время. я многое обдумал и пришел к определенным выводам. спасибо. конечно, мне очень жаль, что все так произошло и все так затянулось, но теперь мои мысли и чувства чисты, и я с уверенностью могу поделиться ими с тобой впервые, когда мысли о любви стали приходить ко мне в голову, я безумно испугался их и всячески отрекался от них. как ты помнишь, я считал это все неправильным. мы ведь друзья, какая любовь? но потом я поговорил со своим другом Чаном. я вроде говорил про него, или нет? в общем, он мне сказал очень правильные и, на самом деле, очевидные вещи, которые в дальнейшем стали основой моих выводов. проще говоря, я пришел к тому осознанию, что ты уже любишь меня. звучит как-то громко и эгоистично, не думаешь? но, вероятно, для тебя это мое осознание не стало чем-то новым. твои слова, фразы, отношение — все это дало мне понять, что ты чувствуешь такие же чувства, как и я. прости, что я говорю это так прямо и открыто, но это именно то, что давало мне стимул жить и быть все это время после, я стал уже обдумывать свои чувства. я так боялся, что это все будет иллюзией, шуткой природы или неудавшимся пранком. я действительно хотел думать, что эти чувства — настоящие. что все это не фальшивка, а правда искренние чувства. я очень боялся что это пройдет, и я больше никогда не прочувствую эту любовь. но! о боги! прошла целая неделя а чувство любви к тебе становится только больше и горячее. я действительно люблю тебя, Минхо. и это не то мимолетное детское чувство, а настоящая любовь. это так глупо... ведь мы знакомы очень мало. но а что в этом такого? что такого в том, чтобы любить? ничего. и я уверен, что ты считаешь также. наверное, именно поэтому я люблю тебя. за то, что ты такой же как и я. мой соулмейт наверное, это все, что я хотел тебе сказать. я с нетерпением жду твоего ответа. надеюсь, ты в порядке Минхо разрывало на куски от счастья. Он так любил его. С таким горячим сердцем он вспоминал о нем, с таким пылающим взглядом смотрел на него. Все было пропитано и соткано из этой любви. И обоим безумно хотелось обжечься об нее: прикоснуться на пару секунд и прочувствовать огонь этих эмоций. Минхо, прочитав его сообщение, быстро стал печатать свое. Сообщение, написаное любовью. linos: привет, Хан Джисон. как ты мог подумать, что я забыл о тебе? ты слишком сильно впитался в мою кожу, что обычным временем тебя просто не сотрешь на самом деле, я так рад, что ты мне написал... я тоже всю эту неделю грустил и думал о тебе. я не мог не думать о тебе. признаюсь, я плохо кушал и спал. но, видимо, все это закончилось, так что можно с облегчением выдохнуть все твои слова про мою любовь... невероятно верны. я всеми силами пытался не показывать ее, пытался хоть как-то скрыть ее, но, как оказалось, она слишком большая для такого маленького человека как я. я тоже люблю тебя, Джисон. всем своим сердцем. с того дня, как мы пели караоке не было ни секунды, когда я не думал о тебе. я уже говорил это, но ты мне очень нравишься, и тебя нельзя не любить. согласен, все это очень странно и быстро, и люди бы косо посмотрели на нашу ситуацию, но, честно, мне так плевать? если мы любим друг друга, то кто вообще в праве нас осуждать? я очень рад, что ты тоже такого мнения. и я надеюсь, что это приведет нас к чему-то большему и почему ты вообще извиняешься? за что? за свои чувства? ничего плохого в этом нет, а если это произошло, значит так нужно было. и смотри, сколько выводов и плюсов мы наскрябали! я рад, что ты был не один эти дни. отдельное спасибо драгоценному Чану, он так помог тебе в общем... теперь все закончилось, ведь так? я очень надеюсь на это. давай продолжим гулять и строить бóльших нас. Джисон сразу же прочитал его сообщение и на его лице, синхронизовавшись с лицом Минхо, появилась улыбка счастья. han: я так рад я очень рад просто всему рад спасибо за понимание, за всё и почему ты не ел? ало? linos: я раскаиваюсь перед тобой тебе тоже спасибо за все han: не хочешь встретится? и еще раз обсудить это, вживую linos: хочу можешь прийти ко мне так будет комфортнее han: хорошо тогда скажи мне свой адрес linos: «адрес» han: скоро приду Минхо начал прибираться дома к приходу Джисона. У него не было особого бардака, но все-таки нужно было занять свои руки, пока не придет Хан. Его сердце билось так часто, и казалось, что оно вот-вот вылетит наружу. Конечно, он волновался. Они впервые встретятся после недельной разлуки. Шагая по дому туда-сюда, Минхо все думал о том, что будет дальше. Они любят друг друга, безумно любят так, что готовы ради другого отдать все. Их сплетают нити любви, крепкие, и такие надежные. Но что будет потом? Что они будут делать? Встречаться? Или продолжат дружить? Ли чувствовал, что скоро, когда Хан Джисон войдет в его квартиру, это решиться. Все наконец встанет на свои места, чувства разложаться по полочкам и мысли спокойно улягутся. Но эта неизвестность пугала Минхо. Ему хотелось знать, каким будет итог всего этого. Что сейчас скажет ему Хан. В таких раздумьях он пробыл до тех пор, пока их не вывел звонок в его дверь. — Привет. Минхо быстро открыл ему дверь, словно боясь, что тот может уйти, и Джисон зашел в его квартиру. Он был взволнован и держал какой-то пакет в руках. — Привет. Ты бежал что-ли? — смотря на дрожащего парня, спросил Минхо — Почти. Уж слишком сильно хотел встретиться. Это тебе, — парень протянул шуршащий пакет. — Что это? Минхо открыл пакет и увидел в нем кучу сладостей. Самых разных: мармелад, шоколадки, мороженое. Парень глупо смотрел на все это и не знал, что говорить. — Зачем... Ты это купил? — Ты что, болеешь? — проигнорировав вопрос Минхо, спросил Джисон. Он уже разделся и разулся, и стоял как вкопанный в темном коридоре. — Немного. Так, зачем ты это купил? — Это все тебе. Джисон улыбался, довольный своим подарком, а Минхо негодовал, зачем он ему купил столько сладостей. — Я не понимаю. — Минхо, просто прими это. Это как... заглаживание моей вины. — Какой вины? — парень все еще хлопал своими кошачьими глазами и пялился в пакет, не зная, что делать. — Все, Минхо. Забирай это и все. Так, ты правда болеешь? Ли немного шмыгал носом и покачивался от слабости, так что Хан сразу заметил его болезненное состояние. — Я просто простудился. Погода сейчас... не очень. Хотя сегодня солнце, — Ли обернулся назад, чтобы взглянуть в окно, в котором было видно солнечную погоду. — Да, сегодня солнце. У тебя же есть лекарства? — Да, есть. Я все принимаю, не беспокойся. Джисон кивнул. Парни до сих пор стояли в темном коридоре и не двигались с места. Минхо вдруг забыл, что Хан был впервые у него в квартире, и не знал, что где находится. — Ой, прости, пройдём на кухню, — Ли попятился вдоль коридора и свернул налево, — Спасибо большое за сладости. Мне до конца жизни их хватит. — Не за что, Минхо, — произнес Джисон, шагая за своим другом. Они сели за стол и Ли предложил тому кофе, от чего Джисон не мог отказаться. Парни молча сидели и смотрели в окно, которое открывало вид на живые улицы. Никто не заводил разговора: но так им было комфортно. Минхо не чувствовал ту неловкость или стеснение, которое нужно было разгонять своими словами. Он чувствовал лишь спокойствие и доверие между ними. Тот разговор, конечно, еще пролетал в головах обоих, но он оставлял лишь приятный, теплый осадок, как от солнечных лучей после дождя. — Джисон, — первый нарушил тишину Минхо. — Что ты хочешь делать с... этим? — Эм, — Хан все понял с первого раза, но ответ ему пришлось обдумать. — Я не знаю. Я действительно бы хотел... быть вместе. Но, наверное, еще слишком рано все решать. — Я бы тоже хотел быть вместе, — Минхо держал в руке купленную Джисоном шоколадку, но так и не открывал ее. — И я тоже думаю, что еще пока рано. Но, на самом деле, так хочется... — Ли опустил голову и смотрел на свои колени. — Понимаю, — Джисон выпил уже весь кофе, так что он просто держал кружку в руках.— Мы... можем попробовать сейчас. Если хочешь. — Да, — Ли поднял свой пристальный взгляд на парня. — Я хочу. Но я очень боюсь. — Я тоже. Минхо положил свои руки на стол и Хан тихонько взял его указательный палец в свою руку. Он немного поглаживал его, тем самым успокаивая и давая знать, что Ли не один. — Это все так тяжело, — признался Минхо. — Я не хочу все испортить. Я боюсь, что мне это надоест. Что все разрушится. Мы слишком мало знакомы. Но эта любовь... Ах... Она сводит меня с ума. — В любом случае, я буду рядом, — Джисон продолжал держать палец Минхо. — И, в любом случае, мы будем справляться со всем вместе. Если что-то произойдет, то мы это обсудим и примем общее решение. Это нормально, что ты и я сейчас так думаем. Это нам в новинку, и поэтому все кажется таким чуждым. Если ты сейчас не готов, мы можем повременить. Мы действительно мало знакомы, но кто вообще ведет этот счетчик времени и решает, когда рано, а когда поздно? Думаю, лучше опираться на свои собственные часы, на свои собственные чувства, свое сердце и разум. И они мне говорят, что я люблю тебя, даже если мы знакомы эти ничтожные пару дней. Минхо смотрел на парня и не мог оторваться. Он слушал его, улавливая каждое слово. Все, что он говорил, было очень правильно, и главное, что Ли считал так же. — Я тоже так думаю, — начал Ли, посмотрев на их соединенные пальцы. — И я сам много думал об этом, когда мы не общались. Но я не пришел ни к какому выводу... — Я понимаю, — перебил его Джисон. — Сейчас все так сложно и запутано, и тяжело принять какое-то решение. Мне Чан задал один вопрос, который застал меня врасплох, и я хочу задать его тебе. Что говорит твое сердце? — А? — Минхо сначала не понял вопроса, но потом он стал прислушиваться ко всем его окружающим звукам, словно ища в них ответ. — Мое сердце любит тебя. И хочет быть с тобой. Я чувствую связь между нами, и я хочу только укрепить ее. Я хочу быть полностью твоим... Хан смотрел на Минхо глазами, наполненными любви. Он видел в нем себя, видел в нем любовь и счастье, перемешанные с горечью и болью. Он понимал его. Понимал все его сомнения, все его мысли. И ему так хотелось его оберегать, защищать, так хотелось дать ему поддержку, которую ему никто не оказывал. Джисон смотрел на его лицо и видел в нем только своего человека. Свою родственную душу. Свою любовь. — Я тоже люблю тебя, — начал Хан, после долгого залипания на лицо Ли. — И я тоже хочу быть с тобой. Тогда... Мы можем попробовать? — М-м, — промычал Минхо, явно взвешивая сейчас у себя в голове все «за» и «против», хотя он уже потратил на это кучу времени, так и ничего не решив. — Да. Давай попробуем. На лице Хана растеклась улыбка и вместо одного мизинчика он взял всю руку Минхо и сжал ее своей ладонью. — Я обещаю, навеки обещаю, что буду оберегать тебя. Я всегда буду с тобой. — Я тоже... — сказал Ли, и его глаза налились слезами счастья. Этот день был солнечным, ярким, и таким запоминающимся. В этот день две души связали друг с другом нити любви. Неразрывные нити любви. Теперь они стали лучами солнца, стали распускающимися тюльпанами и горячим кофе. Они любили все это. Любили друг друга до потери сознания, до волны мурашек, до несползающей с лица улыбки. Любили все. Любили их любовь.