royalty and freedom.

      Хёнджин сворачивает в сторону порта, сильнее кутаясь в капюшон своего плаща. Никто не должен заметить и узнать его. Никто.       Проскользнув мимо торговой палатки, Хван морщится от неприятного смрада, невольно закрывая нос рукой. Запах просто отвратительный, не привычный для его тонкой натуры, но он продолжает свой путь. Не для того он умыкнул мимо дворцовой стражи, чтобы сейчас остановиться из-за брезгливости.       Наконец завернув в порт, принц видит заветный корабль. Его путь к свободе. Прочь от деспотичных родителей и светских формальностей. Только бескрайнее море и свежий ветер в лицо. Всё, как он мечтал.       Уличив момент, он аккуратно тенью пробегает мимо ругающихся мужчин и по трапу забирается на борт, даже не обратив внимания на флаг. Какая разница, куда его занесёт жизнь, главное это сбежать подальше. А торговцы уж точно не выкинут его за борт посреди моря. Он был в этом уверен.       Затаившись в трюме за каким-то ящиками и бочками, Хван облегченно выдыхает и расслабляется. Большая часть пути пройдена. Он наконец-то станет свободен.

***

      Феликс прищуривается, заметив странную шумиху в порту, и переглядывается с Ханом. Это явно не к добру. Отступив к трапу, он медленно всходит на корабль и глазами находит всю свою команду. На месте. Парень хочет было отправиться на проверку корабля к отплытию, но замечает вдалеке мелькающую толпу вооруженных людей в белоснежной форме и приказывает отшвартовываться. Слишком уже они похожи на королевскую охрану.       — Хан, беглая проверка на ресурсы. Шуруй в трюм, — Ли тяжело вздыхает и проходит к штурвалу, устанавливая направление и выворачивая прочь из порта. Благо, он провёл в море слишком много времени, научился идеально справляться и обращаться с кораблем. Его ловкости могли бы позавидовать любые специально обученные адмиралы. — И возвращайся быстрее, нам надо ещё обсудить дальнейшие планы.       Хан кивает, тут же лениво потягиваясь и топая массивными ботинками по старой деревянной палубе. Добравшись до узкой лестницы, он одним движением перемахивает через мешающийся канат и спрыгивает в тёмное помещение. Кончиками пальцев обведя край переполненной бочки, он довольно усмехается и стучит по ней ладонью. Вино. Только он хочет двинуться дальше, как взгляд на мгновение выцепляет странное шевеление в углу.       — Ты кто? — Джисон рычит, отшатнувшись назад, и хищно присаживается, готовясь броситься на незнакомца в любое мгновение. Однако, разглядев такие же напуганные бегающие глаза, он выдыхает и успокаивается даже. Ясно. Какой-то парнишка опять решил, что он может зайцем прокатиться до другого порта. — Знаешь, а капитан ведь просил потравить всех крыс в трюме. Похоже, следовало бы. Чем будешь платить за проезд, малыш?       Джинни слышит скрип открывающегося трюма и старается затаиться, чтобы его не заметили. Но собственная грация, на удивление, подводит его. Нога соскальзывает, поднимая в воздух облако пыли, и принц громко чихает.       — П… п… платить? — Хёнджин хлопает глазами удивлённо, всматриваясь в черты лица парня напротив. Тот не сильно то похож на торговца. Может кто-то из команды? Но слова незнакомца застают врасплох. Его ведь не вернут сейчас обратно в порт? Не вернут же? — У меня есть деньги. Вот, сейчас.       Хван копошится в карманах своего плаща и нервно сглатывает. Вытаскивает меченые монеты с королевского монетного двора и протягивает незнакомцу. Он готов заплатить, лишь бы не возвращаться. Лишь бы только сбежать.       — Я заплачу столько, сколько потребуется. Только не выдавайте меня, пожалуйста, и не возвращайте в город. Умоляю.       Хан, ранее настроенный скептически, заметив в чужих руках золотые монеты, ошарашено округляет глаза и сжимает губы в тонкую линию. Неплохо для какого-то смелого и явно туповатого портового парнишки. Приняв деньги из чужих рук, он прищуривается с явным подозрением, но прячет их в карманы бесформенных широких штанов.       — Скрываешься от кого-то? Ладно, иди за мной. Только без глупостей, — Джисон отступает, позволяя парню выбраться из-за бочек, и тут же заламывает обе руки за спину, стягивая чужие запястья тонкой поясной верёвкой. Плавно толкнув юношу в спину, он жестом приказывает ему подниматься по ступенькам, и пристальным взглядом упирается в изящные одежды. Что-то с этим незнакомцем было явно не так. — Тебе повезло, что капитан у нас добрый. Людей через одного оставляет в живых. Вот. Предыдущего, кстати, как раз спас.       Хёнджин нервно кивает в ответ на вопрос. Ага, скрывается. От прошлой жизни, от своих родителей, от судьбы будущего правителя. Ему просто хочется чего-то другого. Нового. Настоящего, а не искусственного и прилизанного. Просто хочется жить.       Почувствовав, как его руки заламывают и связывают, Хван стонет от резкой боли, к которой он совсем не привык. Во дворце с него пылинки сдували, а реальная жизнь сразу решила ударить под дых. Ещё и слова этого странного незнакомца про их капитана заставляют напрячься.       Пират расплывается в довольной улыбке, замечая, как нервничает парень, и, оказавшись на палубе, громко свистит, маякнув Феликсу. Тот резко оборачивается и хмыкает. Зацепившись за деревянный выступ ногой, он перескакивает на ближайшую балку и спрыгивает на пол, недовольно хмуря брови. Только приблизившись к пленному, он резко вытаскивает клинок из ножен и направляет острие прямо в чужую глотку, едва царапая бледную кожу.       — Кто такой? Как оказался здесь и что тебе нужно? — холодный взгляд Ли останавливается на темных глазах напротив, и он, не глядя, вытягивает свободную руку вперёд. — Хан, Верни, — Джисон хочет было сделать вид, что не понимает ничего, но перечить капитану — гиблое дело. Выудив из карманов золотые монетки, он с горечью в глазах кладет их на открытую ладонь. — Хан-и… — парень фыркает и вытаскивает оставшиеся деньги, недовольно ворча себе под нос и показательно выворачивая карманы. — Вот и умничка.       Прищурившись от яркого света, Хван завороженно наблюдает за движениями судя по всему того самого капитана. А затем испуганно распахивает глаза, когда острие чужого клинка упирается ему в горло. Торговцы ведь никого не стали бы убивать. Стало быть, это… пираты?!       — Я Хёнджин, п… принц Хван Хёнджин, — выпаливает принц от страха, хотя раскрывать свой титул перед этими людьми было опрометчивой идеей. Ну, наверное, самой опрометчивой после идеи забраться именно на этот корабль. — Я просто хотел сбежать от прежней жизни. Простите. Прошу, не убивайте меня. Я не хотел вас потревожить. Заберите все мои деньги и драгоценности. Всё, что угодно. Только дайте мне возможность уплыть с вами. Прошу. Я сделаю всё.       Феликс перебирает монетки в пальцах и складывает их в набедренную сумку, оставляя в руках только одну. Интересно. Незнакомец не выглядит как простолюдин. Королевское окружение? Зачем же ему сбегать?       — Орёл или решка, малыш?       Джинни заглядывает в тёмные глаза напротив. Холодные, практически ледяные. В них не видится ни капли сострадания. Похоже, его свободная жизнь закончится здесь и сейчас, так и не успев начаться.       — Р… решка, — шепчет Хёнджин холодными от страха губами. Ему всё равно терять уже нечего. Он покойник в любом случае.       Феликс замирает, пытаясь разглядеть в темных глазах напротив ложь, но обнаруживает только страх и отчаяние. Ладно. Принц, значит. Покрутив в пальцах золотую монетку и вдоволь насладившись ее сиянием на солнце, он подкидывает её и ловит на ладонь, впечатывая в тыльную сторону руки. Внимательно наблюдая за тем, как незнакомец взволнованно следит за происходящим, он медленно, оттягивая время, заглядывает под пальцы и тяжело вздыхает.       — Решка. Тебе повезло, принцесса. Останешься на условии, что у нас не будет из-за тебя проблем, — Ли по-птичьи склоняет голову и собирает все монеты в горсть, неторопливо приближаясь и вкладывая все деньги в чужой карман. — И больше не теряй. Хан, развяжи.       Развернувшись, блондин жестом показывает всей остальной команде, с интересом наблюдавшей за принцем, возвращаться к работе, и дожидается, пока Джисон с тихим ворчанием развяжет узел. Справившись, он нехотя отпускает чужие запястья и складывает веревку обратно за пояс. Что-то ему не нравится нахождение королевских кровей на борту. Он с нескрываемым подозрением и любопытством разглядывает парня. Направляясь обратно в трюм, он подходит к капитану и льнет к его уху, переходя на шёпот.       — Там же был орёл, Феликс. Что-то задумал, да? — Хан отстраняется и, не дожидаясь ответа, устремляется к лестнице. Ли медленно провожает его глазами и глубоко вздыхает. Иногда его команда казалась ему слишком вольной и невоспитанной. Ну, что есть, того не отнять.       Хёнджин распахивает глаза от удивления, когда слышит вердикт капитана. Его не убьют, не скинут за борт и не оставят на съедение рыбам? Судьба все же решила дать ему ещё один шанс? Шанс на свободу.       — С… спасибо, — шепчет Хван, потирая запястья, на которых остались следы от веревки. Небольшие красные полосы на идеально чистой коже. Джинни будто ощущал себя здесь чужим. Ему с детства рассказывали сказки о коварных пиратах, готовых на всё ради наживы. А что если этот капитан решил оставить его в живых для того, чтобы вернуть родителям и получить за это большой выкуп? Хван не доверял блондину. Кто вообще станет доверять пиратам и разбойникам в здравом уме?       — И что мне с тобой делать, принцесса? — капитан складывает руки на груди и осматривает идеально выглаженные чистенькие одеяния, качая головой. В таком по суднам не шастают. Заинтересованно нахмурившись, он шагает за спину Хёнджина и обходит его по кругу, оценивая фигуру. — У нас примерно один размер. Я свожу тебя в каюту вечером, найду что-то, что подойдёт лучше, — метнув быстрый взгляд на Ёнджуна, сразу всё понявшего и скользнувшего к штурвалу, он кивает сам себе и прокашливается. — Голодный?       Принц остро чувствует на себе изучающие взгляды. Особенно того, которого капитан назвал Ханом. Он явно недоволен нахождением Джинни на корабле, но не хочет перечить капитану. Да уж, Хёнджин понимает, что ему здесь будет тяжело. Если его не прикончили сейчас, ещё не значит, что не прирежут во сне.       — Я готов на всё, что угодно. Как плата за свободу. Я отблагодарю, правда, — Хёнджин хочет было возмутиться на саркастичное обращение, но вовремя прикусывает свой язык. Он не в том положении, чтобы перепираться. Хван неловко оглядывает свои одежды, ещё больше не вписывавшиеся в общую атмосферу, чем сам Хёнджин, и тихо хмыкает. — Благодарю, но я не голоден… правда.       — Не голоден? Ну ладно. Но не советую пренебрегать едой, силы нужны всегда. Забудь все свои королевские замашки, принцесса. Ступив на эту палубу, ты уже выбрал свой путь, — Феликс тяжело вздыхает и кивает в сторону тяжёлой ржавой двери. — Пошли, несчастье, покажу тебе корабль. До следующего порта черт знает, сколько плыть ещё. Тебе придётся приспособиться.       Парень двигается по указанному направлению и медленно отворяет дверь, проскальзывая в узкий длинный коридор. Вдоль левой стены располагались каюты младших, справа была небольшая кухня и уже более просторная столовая. Ещё дальше располагалась комната Хана, он, как помощник капитана, мог располагаться ближе к Ли. Однако вся команда знала, что это самое «ближе к капитану» — ближе к столовой для прожорливого Джисона.       — У нас нет лишнего места. Выбирай, спать в каюте Хана, в моей каюте, или в трюме. Но там крысы и насекомые, так что я бы советовал не пренебрегать гостеприимством. За свою безопасность не беспокойся, никто не навредит тебе, если не захочет иметь дело со мной. А они не захотят, — блондин останавливается на мгновение и вновь бросает в чужие глаза холодный долгий взгляд. Изучающий. Остановившись у двери, ведущей в столовую, он указывает рукой в самый конец коридора. — Вон там, самая дальняя комната, это моё пристанище. Рабочее и спальное место по совместительству.       Отворив дверь, он проходит внутрь и указывает Хёнджину на длинный стол, приглашая сесть на удобное место. Повернувшись к небольшим крепким шкафчикам, он медленно открывает один из них и демонстрирует ряд банок с солениями, контейнеров с крупами, и различных продуктов, которые можно было хранить подолгу. Лишь маленькая часть всего, что было на корабле, учитывая настоящий склад в трюме.       — Можешь брать столько еды, сколько нужно. У нас её всегда в избытке. И всё же советую прийти на ужин сегодня. Во-первых, тебе нужно найти общий язык с моей командой, во-вторых, пока ещё нам доступны фрукты, запасайся витаминами. Когда их запасы и срок хранения подойдут к концу, придётся тяжко, — капитан облокачивается на стену и поджимает губы. Ему было интересно. Он никогда не видел другой жизни, но и не жаждал её, если говорить честно. Свобода, шум волн, ветер, бьющий в лицо, громкий смех Хана, вечерние посиделки за вином и вкусной едой — это всё уже давно стало ему родным домом. — Кхм. Думаю, ты понимаешь, что первое время тебе придётся побыть на виду. Либо рядом со мной, либо рядом с Ханом.       Хёнджин кивает, внимательно слушая глубокий размеренный голос капитана, который невероятно успокаивал. Но принц знал: нужно оставаться начеку, от этих людей нельзя ждать ничего хорошего.       Следуя за блондином, Хёнджин осматривается и нервно сглатывает. Всё было таким тёмным и мрачным, а от качки его уже начинало немного подташнивать. И так ему предстоит провести ближайшие дни? Недели? Месяца? Капитан сказал, что до следующего порта ещё долго, но не уточнил точные сроки. Впрочем, свобода, наверное, стоила всех неудобств.       — Я бы предпочёл вашу компанию, капитан… — Хёнджин запинается, понимая, что тот ему никак не представился. Этот человек был ему абсолютно не знаком, но все же внушал чуть больше доверия, чем тот который обокрал его и связал в первые пару минут знакомства. Интересно, у этих людей вообще есть хоть какие-то задатки хороших манер? — Я благодарен за вашу гостеприимность. Не знаю почему вы решили сохранить мне жизнь, но я приятно удивлён. Мне всю жизнь твердили иное о людях вашего… — Джинни вновь останавливает себя, подбирая слова, —… статуса.       — Тогда вечером покажу тебе уже каюту. И не благодари за гостеприимство, тебе просто повезло, что выпала решка, — Феликс проходится по скрипящему деревянному полу и опускается напротив парня, заглядывая в темные глаза. Интересная личность. Несмотря на королевскую кровь, он не был похож на всех тех высокомерных ублюдков, которых пирату доводилось встречать на разбоях в прошлом.       Разместившись на одном из стульев, принц позволяет себе более детально рассмотреть высокую стройную фигуру. Светлые слегка засаленные волосы, веснушки на смуглой коже, тёмные пронзительные глаза и выразительный взгляд. Красивый и привлекательный. Он одновременно и устрашал, и очаровывал всем своим видом. И Хёнджин уже не понимал: боится ли он этого человека или хочет довериться.       — Я понимаю, вы мне не доверяете. Сразу предупрежу, что меня могут искать. Люди моей семьи. Я не хочу доставлять вам лишние неприятности, но вам лучше знать об этом заранее, капитан.       — Не выкай, принцесса. Я Феликс. Но можешь называть «капитан».       Сложив руки перед собой, Ли прикусывает губу и тяжело вздыхает. Нужно будет придумать что-то со спальным местом для этого недоразумения. Не спать же ему на полу. Такого отношения блондин не допускал ни к кому, тем более к своим людям. А пока принц находился на корабле, он тоже был его человеком. И капитан уже взял ответственность за его судьбу и состояние.       — Недоверие — это страх. Я не боюсь тебя или того, что ты можешь сделать. Но тебе нужно привыкнуть к жизни здесь. И первое время будет сложно, — блондин барабанит пальцами по столу и переводит внимательный взгляд на тусклые светильники над дверью. Да. Вероятно, для привыкшего ко дворцовой жизни Хёнджина, на темном мрачном судне ему было тесно и некомфортно. — Через пару часов ребята начнут собираться на ужин. Солнце сядет. Еда готова, я все же оставлю для тебя порцию, если для тебя важно твоё здоровье и твоя жизнь. Рекомендую поесть, тебе завтра придётся поработать.       Феликс прищуривается, готовясь считывать чужие эмоции, и чуть склоняет голову. Ему впервые доводилось принимать на своём корабле таких персон. И он понятия не имел, как ему стоит себя вести, что делать. Если на корабль пробирались девушки, он переезжал в каюту Хана до следующего порта и следил за их неприкосновенностью. Когда пробирались дети, приходилось разворачивать корабль и возвращать их на родину. Многих парней он загреб себе в команду. А Хёнджин… Хёнджин — это какая-то извращённая смесь случая с девушкой, ребёнком и парнем. Нужно защищать от издёвок Хана, следить за безопасностью и запрягать работой. Тяжело.       — Хорошо, Феликс, — Хёнджин пробует чужое имя, которое оказывается не менее прекрасным, чем его владелец. Хван не отводит взгляда, продолжая уже в наглую разглядывать капитана. Благородный, честный, красивый. Совсем не похож на типичный образ пирата. Интересно, все это лишь маска? Или что такой человек забыл среди мерзких разбойников?       Хван невольно выпрямляется, выравнивая осанку. Сейчас, когда страх за свою жизнь отступает, к принцу возвращаются его прежние манеры королевской особы. Всё же воспитание очень сильно определяет человека. Феликс тоже выглядел отчасти благородно, но наверняка не принадлежал ни к одному знатному роду, и это было заметно по его повадкам и манере. А Хван же всё время, проведённое на этом корабле, будет белой вороной. Он из другого мира, и это слишком сложно поменять, как бы сам парень этого не хотел.       — Я понимаю. Вы… ты прав. Я присоединюсь к ужину, — парень кивает снова понимающе и поднимается на ноги, неловко переминаясь с одной на другую. — Могу я подняться на палубу? Тут немного… душно.       Хёнджин послабляет свой шейный платок, чувствуя, как от непривычки начинает кружиться голова и подташнивать начинает ещё сильнее. Ему будет очень тяжело привыкнуть к новой жизни и новым людям. Неизвестность пугала и захватывала одновременно.       Но в глубине души он чувствовал счастье от того, что ему удалось. Да, пусть не все пошло по изначальному плану, но может так даже и лучше. Кто, если не пираты, смогут показать ему настоящую свободу? Казалось, что теперь все запреты и преграды позади. А впереди только новые открытия и приключения, которых Хван так жаждал, будучи запертым в давящих стенах дворца.       — Без проблем. Я провожу. Мне в любом случае нужно сменить Ёнджуна, — поднявшись, Феликс выдыхает с облегчением, мысленно радуясь тому, что Хёнджин согласился поесть. С голоду не умрет и на том спасибо. Отперев дверь, он медленно выходит в коридор и доходит до лестницы, невольно оборачиваясь, чтобы проверить, следует ли за ним парень. — Снимай платок. Он тебе теперь пригодится примерно… никогда.       Хёнджин благодарно улыбается, следуя за капитаном. Всё складывается даже слишком хорошо, и Джинни неосознанно начинает искать во всем этом какой-то подвох. Ну не может быть человек, приставший острие клинка к горлу Хёнджина, теперь быть настолько добр к нему. Это кажется сюром.       Хван все же следует совету капитана и снимает платок, выходя на свежий воздух. Головокружение чуть отступает, а вот тошнота никак не соглашается оставить принца в покое. Не хватало ещё подхватить морскую болезнь. Тогда от него точно избавиться в связи с бесполезностью.       Ли выскользывает на палубу и машет рукой Чонину, кропотливо плетущему узлы. Парень попал к ним совсем недавно, в одном из портов. Мелкий воришка сбежал на борт в надежде перебраться в другой порт, но за месяцы в море привык к команде, начал наконец-то нормально есть и помогать команде. Старательный и сообразительный мальчишка.       — Йенни, милый, отвлекись на пару минут. Принеси пузырёк того средства, что я тебе оставлял в самом начале, — блондин мягко улыбается и следит за тем, как младший поднимается с места и направляется куда-то в сторону кают. Повернувшись к Джинни, он осматривает его беглым взглядом и тяжело вздыхает. — Сейчас Айен отдаст тебе анисовые эфирные масла. Наноси пока на тыльную сторону ладони. Будет тошнить — вдыхай их аромат. Полегчает моментально, принцесса.       Капитан удаляется к штурвалу, благодарно кивая Ёнджуну, и с наслаждением втягивает холодный морской воздух.       Чонин возвращается достаточно быстро. По пути, проходя мимо Хана, пихает его пальцем в бок и подскакивает ближе к Хёнджину, чуть не получив от Джисона ответный подзатыльник. Со злорадной усмешкой он подмигивает другу и поворачивается к принцу, протягивая небольшой флакон.       — Не теряй. Если нужно будет ещё, обращайся, — Чонин шарит по карманам, ища что-то, и вытаскивает мешочек с крупным порошком. — Чуть не забыл. Это имбирь. Толчённый. Добавь в воду или чай, завтра будешь свежее свежего.       Принц замечает уже знакомого ему Хана и хмурится невольно. Вот кто точно не внушает доверия, так эта щекастая язва. Смерив его осторожным взглядом, Хёнджин принимает из рук младшего флакон и мешочек. Последовав инструкции Феликса, парень наносит немного масла на тыльную сторону ладони, вдыхая запах. И тошнота чуть отступает. Действительно, работает.       — Спасибо, — Хёнджин опускает голову в лёгком поклоне и направляется к борту, крепко хватаясь руками за деревянную перекладину. Взгляд невольно цепляется за линию горизонта, где встречаются бескрайнее море и такое же бескрайнее небо. Хван замирает от масштабов подобных видов. Это ощущается как-то иначе. Раньше все, что он видел из окна был королевский сад. А теперь перед глазами простирался целый мир, открытый для него.       Принц невольно оборачивается, засматриваясь на капитана, крепко держащего штурвал. Красивый. И все же он очень красивый. И так органично смотрится здесь, во главе этой команды, возвышаясь на верхней палубе. Вот кто действительно принц… нет, король этого места. А вовсе даже не Хёнджин.       Феликс устремляет внимательный взгляд вдаль на линию горизонта, и по-птичьи склоняет голову набок. Где-то за спиной у него прыгал Хан, закончивший пересчёт продовольствия на складе, и натягивались крепкие канаты под тяжестью чужого веса. Вероятно, он опять бесился в ожидании ужина. Крепче ухватившись за штурвал, Ли медленно подправляет направление, двигаясь точно по курсу, и сонно зевает. Слишком много событий на один день.       Спустя несколько часов, когда солнце медленно закатывается за горизонт, блондин устало потягивает затёкшие мышцы и поднимает руку вверх, привлекая к себе внимание команды. Громко прокашлявшись, он кивает Чонину, с интересом доплетающему очередную веревку, и мягко улыбается.       — На сегодня всё. Заканчивайте постепенно и идите ужинать. Я жду вас на месте, — капитан спрыгивает с выступа и неторопливо направляется в сторону кают. Свернув на кухню, он достает из шкафчика стопку крепких небьющихся тарелок и принимается медленно накладывать еду. Первым, конечно, подсуетился Джисон, из ниоткуда нарисовавшийся в маленькой корабельной комнатке. — А ну брысь. На общей раздаче получишь.       Чонин смеется, проходя мимо по коридору, и перепрыгивает через стул, устраиваясь в самом конце стола. Там ему было комфортнее, и Феликс без вопросов отдавал ему центральное место, предназначенное для владельца судна.       На порцию выходила гора тушенного со специями мяса, молодая отварная крупа и два яблока. Нужно было есть, пока те ещё свежие.       Хёнджин, бесхозно прогуливающийся по палубе, оборачивается на капитана и склоняет голову. Ужин. Он помнит, что Феликс тщательно настраивал на том, чтобы принц все же поел, а потому даже несмотря на лёгкую тошноту, все же решает последовать совету более мудрого человека, который в море провел времени намного больше, чем сам Джинни.       Аккуратно пробравшись по малоосвещенному низкому коридору, он все же заходит в столовую под пристальные взгляды всей остальной команды. Ну, конечно, они будут смотреть на него. Он для них чужак, лишний, да ещё и совершенно не вписывающийся в общую атмосферу. Слишком чистый и вылизанный.       Заметив, что капитан самолично накладывает всем порции, Хван невольно улыбается. Интересно, что же скрывал этот Феликс, что привело его к такой жизни? При лучшем раскладе тот мог, наверное, без проблем устроиться при дворе и служить в команде Ли Минхо, королевского адмирала, за приличное жалование. Но он почему-то был здесь и умело руководил кучкой «отбросов» общества. Удивительно.       Получив свою порцию, Хёнджин благодарно кланяется головой блондину и рассматривает свою тарелку. Да уж, это совсем отличалось от деликатесов, которыми кормили во дворце и к которым Хёнджин привык. Но выбора особо не было. Поэтому невольно поморщившись, принц приступает к еде, но с удивлением отмечает, что это даже вкусно. Ох уж эти удивительные руки капитана, способные сделать приятное на вкус блюдо из столь скудных продуктов. И сколько же у него ещё талантов?       Феликс внимательно смотрит за тем, как все передают друг другу порции, а Хан нетерпеливо вьётся вокруг него с тарелками. Удивительно, как много всего могла засунуть в себя эта белка и даже не поправиться. Парень отдает последнюю порцию и опускается на свое место, с краю, наблюдая за тем, как Хёнджин строит недовольную мордашку и брезгливо морщится. Ли даже усмехается невольно, искренне наслаждаясь тем, как того ведёт от еды не королевского уровня.       Только когда лицо принца резко меняется, словно выражая некое удивление и восхищение, он выдыхает и мягко усмехается краешком губ. Хёнджин поднимает глаза и невольно встречается с Феликсом взглядом, понимая, что тот все это время смотрел прямо на него. Он замечает усмешку капитана и невольно глаза закатывает. Значит всё же ждал реакции и остался доволен собой. Ну конечно.       Чонин уже приступает к еде, когда со спины подбирается Чанбин, неожиданно трепля его по волосам. Возмутившись, младший хочет обернуться, но шатается на стуле и чуть не падает, успевая только ладонью несильно шлепнуть пирата по руке.       — Ещё раз так сделаешь и спать будешь в трюме, в ящике, — Айен шикает и поворачивается к Хёнджину, сверкая явной заинтересованностью в лисьих глазах. — Так значит, ты сбежал из дворца? А почему же? Там наверняка хорошие условия, вкусно кормят, защищают от таких, как мы. Весьма необычное решение.       Капитан на другом конце стола поднимает темные внимательный глаза на принца и глубоко вздыхает. Ему тоже было интересно. Чего тут таить, им всем. Но команда старалась не лезть в личные причины всех людей, находящихся здесь. Однако Чонин был ещё слишком юным и его слишком одолевало любопытство. За время нахождения на корабле он успел опросить каждого об их предыстории. А уж королевская особа на борту и вовсе зажгла в нем сильнейший интерес.       Резкий вопрос прямо в лоб ставит Хвана в тупик. Он не знает, какого ответа они ждут от него. И насколько он может этим людям вообще доверять. Но решает все же быть честным, насколько это возможно.       — Ага. А ещё держат взаперти и заставляют следовать глупым правилам. Вы знали, что королевская семья практически ничего не решает? Всем заправляет совет, — Хёнджин грустно усмехается, поджимая губы. Ему готовили судьбу яркой обложки, которая всегда будет на виду у народа. А по сути с его мнением даже никто не собирался считаться, все решения всегда принимались советниками и доводились до короля в качестве ультиматума. Он знал, что формально его отец просто ставит подпись под заранее подготовленными указами. И ему готовилась подобная участь. — Не горю желанием быть просто красивой куклой без души и собственного мнения. Хочу сам распоряжаться своей судьбой, а не жить по шаблону, вот и всё.       Хван пожимает плечами. Он просто хотел тоже иметь право голоса. Просто хотел жить полной жизнью и надеялся, что, сбежав из дворца, наконец получит желаемое. В конце концов хотя бы попытается.       — А меня больше интересует, не станут ли теперь нас преследовать твои люди. Не думаю, что ты предупредил папочку, что на пару лет собираешься смотаться в другой порт на пиратском судне, — Со поворачивается к незнакомцу и расплывается в мягкой улыбке, пытаясь перекрыть свои подозрения вежливостью. — Я Чанбин, кстати.       На вопрос Чанбина Хван лишь руками разводит. Все здесь, наверняка, прекрасно понимали: принц может принести неприятности, потому что его захотят вернуть обратно во дворец. Люди отца приложат к этому все возможные усилия. И возможно всем этим людям угрожала смертельная опасность из-за того, что они приютили Хёнджина на своём корабле.       Джинни вновь переводит взгляд на капитана и ищет у того помощи. Просто надеется, что Феликс все же не передумает и не решит избавиться от обузы, а позволит ему остаться хотя бы до следующего порта. А там Хёнджин уже постарается разобраться самостоятельно.       Феликс с нескрываемым уважением смотрит на парня и понимающе поджимает губы. Он оценивает его позицию. Поймав на себе ищущий помощи взгляд, он сдержанно кивает и прокашливается, вынуждая всех за столом медленно стихнуть. Чонин ещё фыркает себе под нос недовольно, но, почувствовав осуждение капитана, тоже успокаивается.       — Думаю, все ответы получены. Не забываем, что теперь принцесса — часть нашей команды, если у него и будут проблемы, они будут у нас всех. А теперь ешьте, я не хочу голодных обмороков, вон, берите пример с Хана, — Ли не сдерживает мягкой усмешки и кивает на помощника, невозмутимо уплетавшего свой ужин. — Чанбин, займёшься посудой сегодня, ладно?       Со согласно кивает и возвращается к еде. Они чередовались, чтобы всё было честно. Когда все постепенно заканчивают с ужином, блондин обводит внимательным взглядом Хёнджина и едва заметно указывает в сторону выхода. Им двоим стоило уйти пораньше. Ничего не сказав, Феликс поднимается из-за стола и гладит сидящего рядом Ёнджуна по плечам, намекая потихоньку заканчивать вечер и раскидывать всех по койкам. Оказавшись в коридоре, он проходит в свою каюту и распахивает дверь, чтобы принц точно ничего не перепутал.       Собрав все карты со стола, он бережно сворачивает их и убирает в ящик, а после достает тонкое покрывало со старого гамака. Для Хёнджина он решает оставить свою кровать, а сам медленно опускается на колени, расстилая себе на полу, подле иллюминатора, на противоположном конце каюты, и бросает рядом старую потрёпанную сумку на замену подушки. Мягкая и на том спасибо.       Хёнджин улавливает намёк и поднимается со своего места следом, все ещё чувствуя на себе изучающие взгляды команды. Гордо подняв подбородок и выпрямив спину, он следует за капитаном, сворачивая в его каюту и тут же осматриваясь.       Взгляд сразу цепляется за необычный гамак, заваленный вещами, скользит по такой же куче вещей в углу и наконец доходит до кровати и спального места, сооружённого на скорую руку на полу.       — Принцесса, советую не засиживаться, завтра ранний подъем, а ты ещё и устал наверняка, — Ли устало потягивается, рассматривая сложённые в углах комнаты вещи, и подавляет сонный зевок.       — Эй, Феликс, тебе не стоит… — принц понимает, что капитан благородно решил уступить свое спальное место принцу. Не удивительно. Да, принц привык к комфорту, и да, ему было непривычно менять образ жизни настолько кардинально. Но всё же ему не хотелось лишний раз причинять обитателям этого судна дискомфорт. А уж тем более капитану.       Всё же благодарно поклонившись ему, Хёнджин проходит вглубь каюты и медленно усаживается на немного жёсткую кровать. Но всё же наверняка лучше, чем спать на полу…       — Спасибо, капитан. За всё, — произносит он тихо, считая своим долгом отблагодарить блондина за всё, что произошло за один долгий вечер.       Оглядев неловко свои дорогие одежды, Хван хмыкает неловко. Феликс обещал подобрать для него что-то более подходящее, для жизни на корабле, хотя Хёнджину все ещё было немного неловко от того, как капитан заботился о его комфорте.       — Почему ты так добр ко мне? Неужели все правда решила одна монетка?       — Не благодари. Я вовсе не добр, просто создал подходящие условия. И да, твою судьбу решила монетка, — парень медленно поднимается с места и проходит к высокому шкафу, отпирая его и выуживая потрёпанную широкую одежду. Зато удобно. Выбрав более-менее подходящие брюки и просторную рубашку на завязках, он бросает вещи принцу и мягко кивает. — А ещё мне нравятся твои взгляды.       Феликс достает из-под старого гамака высокие ботинки на шнуровке и передает следом за одеждой. Повернувшись к принцу спиной, он медленно стягивает свою рубашку, наскоро складывая ее и убирая в сторону, и тут же заворачивается в темную ткань от занавески. Кажется, кто-то из ребят стащил её из портового борделя, чтобы использовать как скатерти, но оказалось, что этот кто-то переоценил культурность и манеры пиратов.       — Разве подобное как раз не называют добротой? — Хёнджин ловит предложенные ему вещи и внимательно осматривает их. Простые и поношенные, но зато он не будет выделяться на фоне остальных. Хван уже по привычке кланяется и отворачивается спиной тоже, снимая свою шёлковую рубашку, чтобы сменить её на холщовую. Затем точно так же поступает и с брюками.       Одежда оказывается удобной и абсолютно не стесняет движений. Хотя капитан был и чуть меньше Хёнджина по комплекции, но, судя по всему, предпочитал более свободную одежду, которая подошла и принцу.       — Если будет холодно, достань из-под кровати плед. Старый, но греет хорошо, — опустившись на пол, Ли с непривычки ёрзает на твёрдой поверхности и всё же устраивается удобнее, расположив голову на набитой тканью сумке. Ночью на корабле было особенно спокойно. Судно мелко покачивалось на волнах, лунный свет едва ощутимо бил в стекла иллюминаторов, а вокруг стояла мертвая тишина. И ничего не беспокоило одинокое судно. — Я буду здесь, у меня две просьбы. Во-первых, буди, если что-то случится, а, во-вторых, не наступи на меня в темноте, пожалуйста.       Капитан натягивает импровизированное одеяло повыше и кутается в него с носом. День был долгий и тяжелый. Ему ещё предстояло многое обдумать и пересмотреть в своих решениях. И сейчас блондин был слишком уставшим, чтобы разбираться со всеми проблемами. К тому же, это подождёт до завтра.       — Хорошо, конечно. Спокойных снов, капитан, — тихо произносит парень, укладываясь на кровать. Впервые он заснёт не в комфортных покоях, а на жёсткой корабельной койке. Вдали от дома, двигаясь куда-то в пугающую и манящую неизвестность.       Джинни отворачивается к стене и закрывает глаза, пытаясь уснуть. Но сон никак не идёт, уступая место мыслям. Что ему делать дальше? Да, сейчас у него есть пристанище на этом корабле, но когда-то ведь они доплывут до порта. И дальше принцу придётся идти самому. И это пугало, потому что Хван не имел ни связей, ни умений, ни даже понимания, как устроена жизнь за пределами дворца. Он не думал вообще, что план сработает, и не загадывал дальше. Выйдет ли у него скрываться? Как скоро его обнаружат? Что он будет делать, где будет жить, откуда брать деньги и еду? Слишком много вопросов, на которые Джинни пока не придумал ответов.