Коснись меня.

      — Это всё, что у тебя есть? — мужчина закрыл папку, переводя взгляд на стоящего перед его столом подчинённого.       — На данный момент мы ожидаем отчёта от психиатра и работаем с видео, — идя в кабинет начальства, Чонгук был уверен, что имеющихся улик достаточно, чтобы убедить Кана в его теории, но видя взгляд разочарования напротив, всё тело непроизвольно напряглось.       — Ты понимаешь, что я не могу показать комиссару это? — руководитель отдела брезгливо поднял папку за уголок. — Почему не опросили коллег жертв? Где отчёт об алиби других родственников? Мне что нужно учить тебя работать?       — Их единственная коллега — это девушка секретарь, которая на момент убийства была в офисе. Кроме того, что у Ли Дону нет подтвержденного алиби на момент убийства, других улик против него нет. Больше подходящих родственников нет.       — А отец Ли Сонми?       — По-вашему, восьмидесятилетний старик с деменцией сумел незаметно выйти из больницы, проникнуть в дом, убить двух взрослых людей, стереть свои отпечатки и вернуться обратно?       — Я понял. Ты упёрся в свою теорию о маньяке и не собираешься работать в другом направлении, — выдохнул Кан, отодвигая папку.       — Мы работаем с той версией, которая подходит по всем имеющимся на данный момент уликам, — он сжал пальцы в кулак за спиной.       — Твоя теория противоречит сама себе! Почему убийца преследовал ребёнка, но, в конечном счёте, убил его родителей, а мальчика не тронул?       — Полагаю, когда Дохён впустил его в дом, он собирался забрать его, но что-то пошло не так. Это что-то спасло мальчишку и дало нам шанс, наконец-то, поймать этого ублюдка!       — А как тебе такая версия? Кто-то из их конкурентов имел зуб на успешных адвокатов и, проникнув обманом в дом ночью, убил обоих, позволив мальчику спрятаться?       — Их убили в постели. Сигнализация отключена путём введения кода изнутри дома.       — Ну, я не отрицаю того, что его впустил в дом мальчишка.       — Перед этим обувшись, — зло усмехнулся Чонгук, понимая, что любые его доводы будут отвергнуты.       — Я давал тебе шанс, — покачав головой, Кан поднял трубку.       — Шеф! — он дёрнулся вперёд, пытаясь предотвратить действия начальства.       — Джисоп, зайди ко мне, — смотря прямо ему в глаза, произнёс мужчина.       — Шеф, почему вы не хотите видеть очевидное?! Он выбрал Дохёна по тем же параметрам, что и остальных. Несколько дней втирался к нему в доверие! Убедил его пойти с ним!       — Доказательства? — Кан вытянул вперёд ладонь, будто ждал, что Чонгук сейчас положит ему запрашиваемое в руку.       — Соседка видела, как он разговаривал с мальчиком у дома.       — Ах, этот таинственный мужчина с замком?! Это мог быть обычный прохожий!       — И у школы тоже?       — Так, может, он потому и подошёл к пацану у дома, что знает его по школе?       — Дайте мне время. Ким Тэхён сможет…       — Вызывали, шеф? — прервал его Джисоп, входя в кабинет.       — Шеф, — Чонгук почти с мольбой в глазах смотрел на руководителя отдела.       — Прости. На меня давят сверху, — мужчина взял папку со стола. — Вторая группа, теперь вы занимаетесь убийством Ли.       — Да, шеф, — растягивая рот в улыбке, Джисоп шагнул к столу.       — Первая группа, вы возьмёте дело с ограблением в антикварном.       — Вы издеваетесь?! — взорвался он. — Что там расследовать? Хозяин купил вазу на чёрном рынке и затем нанял каких-то дилетантов, чтобы они инсценировали кражу документов.       — Как ты… — Джисоп, очевидно, собирался узнать детали, но, вовремя сообразив, что выставит себя идиотом, заткнулся.       — Вот и закрой дело, — кивнул Кан. — Свободны.       — Шеф! — Чонгук предпринял последнюю попытку, чувствуя, как внутри закипает злость, подогреваемая бессилием.       — Не переживай, я обязательно отмечу помощь вашей группы, когда закрою дело, — похлопал его по плечу Джисоп, изображая лицемерное дружелюбие.       — Пошёл на хуй, — дёрнул он плечом, скидывая потную ладонь.       — Чонгук! — голос шефа донёсся прежде, чем дверь в кабинет с силой захлопнулась.

***

      — Ставлю сотню на первую группу.       — А я думаю, Джисоп прав.       — Добрый вечер, — Тэхён кивнул нескольким офицерам, прошедшим мимо него по коридору.       Он действительно долго размышлял над тем, как лучше передать документы Чонгуку. Несколько раз даже прикреплял файл, намереваясь отправить по электронной почте. Но желание увидеть его и поговорить взяло вверх. Особенно после того, как эмоциональный след от их близости плотным облаком окутывал диван в течение двух дней. Это сплетение тел: тесное, влажное, горячее, дурманило разум, едва он касался обивки. Желание оказаться рядом, почувствовать тепло кожи, не утихало. Оно и сейчас бурлит под кожей, покалывая, словно множество крошечных пузырьков газировки.       Ему необходимо узнать, как детектив относится к нему после того, как узнал правду. Хотя, может, он просто хочет получить последний удар, что окончательно прикончит скулящую где-то в самом дальнем углу сердца надежду, что никак не хотела умирать, сколько бы он её ни душил. Живучий сорняк.       — Доктор Ким! — восторженное лицо Чану было первым, что он увидел, войдя в офис. И последним. Точнее, единственным.       — Добрый вечер, а где все? — стараясь скрыть разочарование, он смотрел на пустой стул Чонгука.       — Чхве и Чимин вышли купить поесть, а детектив Чон… он… взял отгул, — закусив губу, как-то неуверенно произнёс офицер.       — Отгул? — Тэхён скептично вздёрнул бровью, давая понять, что мало верит в слова парня. Он уверен, что Чонгук даже слова такого не знает.       — Дело в том… наша группа… в общем, у нас забрали дело, — обречённо выдохнул Чану и опустил голову.       — В каком смысле забрали? — он не очень хорошо разбирался в специфике работы отделов полиции, но разве можно забрать дело, над которым уже работают?       — Думаю, Вам лучше поговорить с нашим начальником. Вероятно, Вы теперь тоже будете работать со второй группой, — с каждым словом голос парня всё больше стихал.       — А кто ваш начальник?       — Шеф Кан. Я провожу Вас.       Постучав в дверь, Тэхён посмотрел на топтавшегося рядом Чану, который периодически бросал на него взгляды, похожие на те, что он видел у детей, когда они ждали, что он сможет спасти их от чудовища.       — Входите.       — Добрый вечер, — поклонился он мужчине за столом. — Я Ким Тэхён, назначенный психотерапевт по делу Ли Дохёна.       — Ах, здравствуйте, доктор Ким, — улыбнулся руководитель и, поднявшись со стула, протянул руку.       — Простите, у меня мизофобия, — указывая на перчатку, извинился он, пожимая чужую ладонь.       — Ми-зо…       — Боязнь микробов, — подсказал он.       — Ох, ну… Вы это…       — Мне сказали, что дело передано другому детективу, — решив спасти старика от типичной растерянности большинства, слышащих о фобиях, он сразу перешёл к сути.       — Да. Теперь Вы будете работать с офицером Ли Джисопом.       — Могу я узнать причину? — убедившись, что всё же верно понял бормотания Чану, он присел на стул напротив, поняв, что разговор, скорее всего, затянется.       — Таково распоряжение сверху. Но не волнуйтесь, детектив Ли профессионал. Уверен, что вы прекрасно сработаетесь.       — Почему же тогда дело сразу не поручили его группе?       — Он был занят другим расследованием. Я понимаю, Вам не знакома специфика работы уголовного отдела, но поверьте, в смене группы нет ничего плохого. Вашу работу это никак не затронет.       — Вы правы, я не очень хорошо разбираюсь в планах работы полиции, но и Вы, как я вижу, не сильны в знаниях о работе психотерапевта. Возможно, в обычных случаях Вы часто практикуете такой переброс команд, но я хотел бы Вам напомнить, что мы работаем с ребёнком, который является главным свидетелем.       — Я знаю…       — Отлично, — не дав возможности мужчине выстроить линию обороны, Тэхён прервал его. — Значит, Вам также известно, что детектив Чон был тем, кого мальчик первым увидел. По сути, Дохён считает его своим спасителем. Именно поэтому я привлёк его к своей работе. Офицер Чон является неотъемлемой частью сеансов.       — Ну, он может и дальше помогать, — Кан Хану, чуть ослабил галстук, который, очевидно, взял на себя роль давящего чувства вины.       — Вы предлагаете, чтобы на сеансах присутствовал один офицер, а расследование вёл другой?       — Доктор Ким, я понимаю, Вы переживаете за состояние своего пациента. Но я должен Вам напомнить, что главной целью полиции является раскрытие дела и поимка преступника.       — Детектив Чон не способен этого сделать?       — Версия детектива Чона… она… основана на личных интересах. И я не могу позволить своему сотруднику…       — На личных интересах? — Тэхён зацепился за интересующую его часть.       — Да, по версии детектива Чона, тот, кого предположительно мог видеть Дохён, является серийным убийцей, который специализируется на убийстве детей.       — Что?       — Полагаю, он даже не ввёл Вас в курс дела, — поняв, что выбрался из сетей, которыми его окружал Ким, мужчина расправил плечи, откидываясь на спинку кресла.       — Я… — да, к такому он не был готов, — думаю, детектив Чон не стал нагружать меня деталями, поскольку не был сам в них уверен до конца.       — О нет, он как раз в этом более чем уверен. Именно поэтому он Вас и привлёк. Он на полном серьёзе считает, что целью маньяка был мальчик.       Тэхёна будто окатили ледяной водой. Чувство обиды сдавило рёбра, не позволяя полноценно вздохнуть. Уже тогда, в больнице, тот факт, что детектив скрыл от него возможную причастность дяди мальчика, неприятно царапнула его достоинство как психиатра. Но сейчас! Неужели Чонгук настолько его не уважает, что не считает нужным сообщать о такой важной детали? Вопрос даже не в доверии или симпатии, это было пренебрежение им как специалистом. Будто его работа ничего не значит. Хотя чего он ожидал от человека с патологической аллергией на психиатров?       — Спасибо, что сообщили мне, — поднявшись, он поклонился и развернулся к двери. Ему нужно на воздух.       — Доктор Ким, мальчик уже рассказал что-нибудь?       — Нет, — сжав ручку до скрипа кожи на перчатках, он вышел из кабинета.       — Добрый вечер, — поприветствовали его вернувшиеся, едва он вошёл в кабинет к команде Чонгука.       — Ну, что сказал шеф? — тут же выскочил ему навстречу Чану.       Проигнорировав всех, Тэхён обошёл мельтешившего перед глазами офицера и встал напротив доски.       «20 мая. Появление у школы.        22 мая. Разговаривал с Дохёном у дома.        Особые приметы: Цветная футболка. Принт замка. Называет себя Тэдди.       Возраст: от 40 до 50. Легко находит общий язык с детьми. Втирается в доверие.       Жертвы: дети, подвергающиеся физической или моральной жестокости».       — Доктор Ким…       — Полагаю, — повернувшись к полицейским, он снова непроизвольно посмотрел на стол Чонгука, — все полученные мной сведения отныне я сообщаю детективу Ли? — смерив всех безразличным взглядом, Тэхён лишь усмехнулся их молчанию.