Коснись меня.

      — Дохён, как ты думаешь, что такое дружба? — дождавшись, когда мальчик закончит кормить голубей и сядет рядом на лавочку, Тэхён протянул ему влажную салфетку.       — Дружба… это когда вы имеете с другом секрет, и никто другой о нём не знает, — тщательно вытерев каждый пальчик, мальчик вертел головой, ища урну.       — Да, это здорово — иметь того, с кем ты можешь поделиться своим секретом, — улыбнулся он скорее неосознанно, потому что перед глазами тут же встал образ, что настойчиво увлекал за собой. И пока назойливые мысли об одном очень упрямом детективе вновь не заполонили голову, он продолжил нужный ему разговор. — У тебя есть такой друг? — протянув руку, забрал грязную салфетку.       — Чанхан, — кивнул ребёнок. — А у Вас?       — Есть. Их зовут Юнги, Шуга и Агуст.       — И Вы делитесь с ними всеми секретами?       — Наверное, нет, — честно ответил он. — Знаешь, думаю, у каждого человека есть какой-то особый секрет, который он не может рассказать даже самому близкому другу.       — У Вас тоже такой есть? — мальчик заинтересовано рассматривал его, словно пытался предугадать ответ.       — Есть. Нужно быть смелым, чтобы открыть секрет, не боясь, что его используют против тебя, и, наверное, я недостаточно смелый.       — У меня тоже есть такой секрет, — Дохён опустил голову, словно узор на его кроссовках нуждался в срочном изучении.       — Иметь секреты — это не плохо… но только если они не вредят тебе или другим.       Услышав последние слова, ребёнок закусил губу и сжал пальцы в кулачки.       — Скоро обед, пойдём назад? — решив, что продолжение темы может загнать Дохёна за стену, Тэхён погладил его по волосам, показывая, что в его поведении нет ничего неправильного.       — Угу, — всё ещё не поднимая головы, пробубнил под нос тот и спрыгнул с лавочки.       — Я приду завтра, ты не против? — проводив его до палаты, он убедился, что медсестра сменила постельное бельё на нужный цвет, нарушив целостность композиции узором на наволочке, как он просил.       — А Ваш друг, что приходил в прошлый раз, больше не придёт?       — Ты хотел бы с ним подружиться?       — А можно?       — Конечно. Мы придём завтра вместе, — улыбнулся Тэхён, искренне радуясь пусть небольшим, но заметным улучшениям в восприятии Дохёном его окружения. Может, и Чонгуку общение с оказавшимся в похожей с ним ситуации ребёнком поможет хотя бы немного увидеть просвет в той темноте, куда он загнал себя.

***

      — Пиздец, — многозначительно выдал Чимин после того, как он рассказал ему теорию Тэхёна о том, что их мистер Х считает себя мессией.       — А так он выглядит глазами Дохёна, — Чонгук протянул ему телефон, показывая фотографию рисунка, что сделал вчера.       — Чёрт, этот Тэхён и правда хорош, — цокнул напарник и, убедившись, что рядом нет лишних ушей, чуть наклонился к нему. — Так он будет продолжать сообщать нам всю информацию по делу?       — Очень надеюсь, — забирая из рук Пака телефон, он повернулся в сторону, где команда Джисопа уже изображала бурную деятельность по расследованию.       Чонгук уже давно понял, что в этом мире ничто не вечно. Он привык к мысли, что его достижения могут быть легко обесценены, а его труд может быть передан другим. И сейчас, смотря на то, как все его усилия принимали другие люди, размазывая свои пальцы в томатном соусе по его работе, ему оставалось лишь смириться.       На самом деле Чонгук никогда и не имел ничего изначально по-настоящему своего. Начиная с общих игрушек с братом и заканчивая квартирой, выданной полицейским управлением, всё было лишь очередной иллюзией, позволяющей ему не чувствовать себя бледной тенью мира.       Но так лучше. Не имея ничего, нет страха потерять это.       — У Кима есть предположение, почему пацан изобразил этого Тэдди так? — Чимин забрал из принтера распечатанный рисунок.       — Пока нет. Он говорит, что детский разум невозможно анализировать с точки зрения логики, — сделав несколько пометок о том, что нужно ещё раз сделать запрос в участок Тэджона, он повернулся к команде, — Это может быть костюм, а может изображение на футболке. Мозго… Тэхён сказал, что одна его пациентка боялась монстра с лицом смайлика, который, по её словам, жил в подвале их дома.       — И кто, в итоге, это был?       — Рисунок деревянного потолка над диваном, на котором отец насиловал её.       — Пиздец, — Чхве со злостью сжал карандаш, — Надеюсь, этого ублюдка кастрировали без наркоза, прежде чем посадить на пожизненное!       — Его посадили? — он с ужасом смотрел на Кима после того, как тот рассказал об этом.       — Посадили. Но через две недели он покончил жизнь самоубийством. Не вынес навязчивых видений по ночам, — спокойно сообщил Тэхён, делая глоток из кружки.       — Каких видений?       — Скажем так, не все готовы столкнуться с собственными страхами. Особенно когда о них знают твои сокамерники, — уголки его губ слегка дрогнули.       — Он получил по заслугам, — кивнул он коллеге, открывая входящее сообщение от того, кто, скорее всего, и позаботился о судьбе насильника.       — Хорошие новости? — Чимин вытянул шею в попытке увидеть экран телефона.       — Пфф, нет, — закатил он глаза, убирая гаджет.       — А чего лыбишься тогда?       — На хрен иди, — фыркнул он, поворачиваясь к монитору и усиленно вспоминая, что делал до этого, и есть ли у него кожаные штаны.

***

      — Ты меня слушаешь? — Тэхён отставил стакан, смотря на тёмную макушку, торчащую из-за монитора.       — Стараюсь, — послышалось тихое сквозь клацанье клавиатуры.       — Так ты можешь это сделать?       — Вопрос не в том, могу ли я. Вопрос в том, зачем это тебе? — лицо Юнги на мгновение показалось в свете настольной лампы.       — Затем, что пока он не разберётся с этим делом, я не смогу помочь ему. К тому же меня не очень радует тот факт, что маньяк разгуливает на свободе.       — В стране десятки маньяков, — отпив из своего стакана, друг снова посмотрел на него, — собираешься ловить всех?       — Ты можешь не быть таким занудой хоть пять минут? — закатил он глаза.       — Хорошо. Какой ответ требуется с моей стороны, чтобы привести эту беседу к скорому умозаключению?       — Ты поможешь мне достать материалы по делу или нет?       — Чувствую себя героем второго плана в боевике, который исчезает еще до второй части, и затем внезапно возвращается, чтобы спасти положение.       — Я пришлю тебе всю информацию на почту, — послав воздушный поцелуй другу, он усмехнулся, видя, как тот на полном серьёзе уворачивается от фантомного проявления любви.       Вернувшись домой, Тэхён сделал ещё несколько звонков, которые могли помочь в поиске информации. Судя по тому, что он видел в доме Чонгука, а также выслушав всё, что тому удалось выяснить, Ким уверен, что этот Тэдди страдает от шизотипического расстройства личности, которое обычно проявляется ещё в детском возрасте. Значит, высока вероятность, что он наблюдался у психиатров и, скорее всего, стоял на учёте в социальной службе. Такое маниакальное желание «спасти» ребёнка наверняка связано с собственным пережитым опытом. Проблема в том, что в те года психиатрия в Корее была больше похожа на одноглазую гадалку, читающую по руке, не говоря уже о том, что записи делались на салфетках, которыми после вытирали рот от жирного самгёпсаля.       Мысли снова вернулись к тому, что пришлось пережить Чонгуку, и Тэхён лишь в очередной раз поразился, насколько сильным был этот ребёнок, что, сумев пройти через такое, не превратился в чудовище, которое из него так настойчиво пыталось сделать общество.       Иногда Тэхён задумывался над тем, кем бы вырос он, не будь у него любящего человека, которая поддерживала и направляла его сознание, что периодически путалось и терялось в потоке чужих эмоций. Ведь такое не редкость для людей с похожими возможностями эмпатии.       Конечно, едва у Тэхёна появился первый компьютер, а система Naver расширила свои границы по запросу, он принялся искать информацию о том, кто он такой. И, к счастью, бесконечные форумы и найденные научные статьи смогли дать в разы больше ответов, чем бабушка, считавшая способность Тэхёна «Божьим даром».       Но чем больше он узнавал об «эмоциональных губках» тем сильнее ненавидел эту особенность в себе. Депрессия, биполярное расстройство, шизофрения… — это была лишь верхушка списка того, что эмпаты получали в награду за использование своего «дара», не говоря уже о том, что особо сильные представители данной группы людей чаще всего проводили свою жизнь в лабораториях под тщательным изучением учёных. Галлюцинации, психопатия и холодный металлический стол в операционной, где какой-нибудь умный мужчина в очках вскрывает его череп, — это было возможным будущим Тэхёна. И сейчас, вспоминая свои многочисленные истерики, что он устраивал бабушке, напитавшись страхами или извращенными желаниями пассажиров метро, ему хочется снова и снова просить прощения и в сотый раз поблагодарить старшую Ким, что не сдала его в одно из подобных учреждений, куда планировала поселить его мать.

***

      — Полагаю, это твоё «спасибо» — улыбнулся Ким, забирая из его рук стакан с зелёным чаем.       — Не понимаю, о чём ты, — фыркнул, он, делая глоток и разворачиваясь к машине. — Чего застыл? — Чонгук обернулся, поняв, что тот продолжает стоять на месте.       — Любуюсь. Тебе очень идёт, — ничуть не скрывая хищного взгляда, мозгоправ отпил горячий напиток. — Ты знаешь, что внешний вид человека — это первое, что говорит о его психологическом состоянии?       — Не лезь ко мне с этим Фрейдовским дерьмом! — и, показав средний палец, поспешил скрыться в салоне внедорожника.       И какого хрена он вечно ведётся у него на поводу?       Он опустил голову, оценивая свой непривычный внешний вид: кожаные штаны и черная свободная футболка делали из него совершенно другого человека. Но эта дерзкая оболочка придавала ему какой-то новый вид уверенности. Чонгук улыбнулся про себя. Ему нравилось это чувство новизны, это ощущение свободы от обыденности.       Ладно, он готов признать, что, возможно, Тэхён прав, говоря, что ему идёт этот стиль. На удивление, надменность Кима сегодня не особо раздражает. Скорее, забавляет и может даже льстит немного.       Может, это связано с тем, что впервые за долгие годы Чонгук хорошо спал в собственной постели, и, кажется, его мозг, наконец, переустановил операционную систему, позволяя ясно мыслить и видеть чуть больше цветов, чем раньше. Поэтому и Тэхён сегодня выглядит каким-то милым. Особенно с этого ракурса, когда солнце создаёт блики в каштановых волосах и делает карамельную кожу ещё более соблазнительной.       — Нравлюсь? — хитрая улыбка и коварный взгляд моментально отрезвили.       — Интересно, ты круглые сутки так себя любишь или с перерывом на обед? — демонстративно закатил глаза Чонгук.       — Скромность — худшая форма тщеславия, — деловито парировал мозгоправ.       — Ты просто уникум, — усмехнулся он, выезжая на дорогу.       — Да, это чистая правда.       Чонгук искоса снова посмотрел на него, прежде чем сконцентрироваться на вождении. Человек, по определению, является социальным существом, стремящимся к общению, взаимодействию и принятию в обществе. Однако это утверждение кажется ему абсурдным в мире, где общество похоже на маскарад. Люди всегда носят маски. А что под ними? Никому не интересно. Но все продолжают это делать. Продолжают прятать то, что может вызвать у других смех или отвращение, или и то, и другое вместе. Но впервые ему искренне хочется узнать, что скрывается за личиной другого человека. И чем больше он общается с Тэхёном, тем сильнее становился зуд под его собственной маской.       Он наблюдал за работой психиатра и в очередной раз ловил себя на мысли, что этот парень действительно отличается от всех тех, кого он встречал прежде. Его взгляды, его подход к проблемам и его способность понимать людей были непревзойденными. И дело даже не в его уникальной способности эмпатии. Тэхён обладал удивительным даром — даром слушать и слышать. Он не только задавал вопросы, но и внимательно вникал в ответы, чувствуя каждое слово мальчика. Его глаза светились искренним вниманием, а мягкая улыбка излучала тепло и пробуждала доверие. Сейчас он уверен: Ким не просто выполняет свою работу, — он живет ею, отдаваясь каждому ребёнку, обратившемуся за помощью.       — Чонгук? — голос Тэхёна вернул его в комнату.       — Что? — он непонимающе переводил взгляд между ним и Дохёном.       — Мы будем рисовать замок, в котором мог бы жить враг железного человека, — сделав акцент на определённом слове, Ким выжидающе смотрел на него, ожидая ответа.       — Ты тоже, — всё ещё смотря на него исподтишка, мальчик осторожно подвинул к нему чистый лист и карандаши.       — Я? — искренне удивился он. Несмотря на то, что намерения мозгоправа были ему понятны, сам Чонгук не улавливал связи, зачем ему участвовать в этом.       — Конечно, как можно сделать выбор только из двух вариантов? — абсолютно серьезно произнёс Тэхён и похлопал рукой по полу возле себя, приглашая его.       — Я не умею рисовать, — разместившись в указанном месте, он наклонился к нему, шепча почти на ухо.       — Если не знаешь, какой замок лучше подойдёт, нарисуй тот, что видел последним, — улыбнулся Ким, ничуть не уменьшая громкость голоса.       Бросив в него полный негодования взгляд, Чонгук взял карандаш и принялся выводить заковыристые линии будущего строения. Только вот проблема была в том, что он не знает ни одного подходящего замка, кроме тех, что успел изучить, пока искал возможную футболку с указанным принтом. И решив, что один из вариантов в готическом стиле очень даже неплохо смотрелся бы как жилище вероятного врага этого самого железного человека, он с внезапно проснувшимся энтузиазмом начал вырисовывать остроугольные башни.       — Ого… да у тебя талант, — восторженно поразился Тэхён, смотря на его труд.       — Спасибо, — буркнул он, продолжая дорисовывать мелкие детали и стараясь не показывать внезапное смущение.       — Дохён, ты большой молодец, — Ким повернулся к мальчику, что увлечённо раскрашивал черепичную крышу в голубой.       — Ну… у тебя тоже ничего, — в плохо скрываемой попытке не заржать произнёс он, взяв в руку изображение Диснеевского замка, которое мозгоправ бессовестно срисовал с мультяшной заставки.       — Очевидно, вы справились лучше меня, — хихикнул Тэхён. — Вы оба такие умнички, — положив перед собой их рисунки, он развёл в сторону руки и погладил обоих по волосам.       Чонгук замер, словно в него всадили дозу парализующего вещества.       — Мама, смотри, какую башню я собрал, — гордо улыбался он, указывая на собранную конструкцию из деталей Лего.       — Если закончил, то помоги брату, — не отрываясь от кулинарного шоу, бросила она.       — Я уже почти всё сделал, — Сангу осторожно прикрепил последнюю деталь на крышу.       — Какой ты умничка, — улыбнулась Чон Соля, смотря мимо стоящего прямо перед ней Чонгука.       Он знал, как реагировать на критику. Знал, как защитить себя от нападок и оскорблений. Но совершенно не понимал, как нужно реагировать на похвалу. Конечно, будучи уже взрослым, он слышал хвалебные отзывы в свой адрес от наставников в академии или коллег, но все эти слова воспринимались иначе. Они словно ничего не значили и были простым дополнением тех достижений, за которые Чонгук их получал. А может, просто их произносили не те люди.       Сейчас же такие короткие слова внезапно заставили его почувствовать себя особенным. Он понимал, что не стоит принимать все на свой счет, ведь, скорее всего, мозгоправ сделал это в рамках необходимой терапии для Дохёна, но все же было приятно слышать признание и уважение от него.       Тэхён продолжал поглаживать их, будто не замечая, какой эффект это воспроизвело на двух детей, которые были не приучены к такой простой вещи как одобрение.       Лишь когда взгляд упал на лежащие перед ним перчатки, Чонгук осознал, что всё это время Ким прекрасно чувствовал его растерянность и смущение. Отпрянув в сторону, он показательно поправил волосы и встал, делая вид, что его совершенно не волнует тот факт, что мозгоправ в очередной раз увидел его слабость.       — Что думаешь? — Ким протянул ему лист, на котором был изображён разноцветный замок со множеством башен и небольшим забором, похожим на временное ограждение, которое часто используют на уличных концертах.       — Круто, — он показал юному художнику большой палец, — могу я взять его, чтобы показать своим коллегам?       — Да, — всё так же тихо произнёс Дохён и тут же перевёл взгляд на Тэхёна, ожидая его реакции.       — Думаю, теперь Чонгук сможет найти логово злодея, — кивнут тот.       Чонгук снова посмотрел на рисунок. Странно, но замок выглядит очень знакомо. Мог ли он видеть его среди тех лейблов на футболках? Почему-то в голове этот образ выглядит более масштабно. Словно он видел его в реальности.