Коснись меня.

      Сдав каким-то чудом вступительные экзамены, Чонгук попал на двухнедельную подготовительную программу Национального университета полиции, и сразу же приступил к сдаче всех нормативов. И если с результатами физической подготовки проблем не возникало, то столкнувшись с такими понятиями как «дисциплина» и «концентрация» он впервые усомнился в выбранной профессии. Особенно когда с треском вылетел через десять дней. Именно настолько хватило терпения его наставников. Только вот возвращаться в родной Пусан Чонгук не планировал и, прислушавшись к совету одного и инструкторов академии, записался на прохождение обязательной военной службы.       Попав в пехотную дивизию, впервые за последние десять лет он смог вздохнуть свободно. Никто не знал его прошлого, никто не косился и не пытался залезть в душу. И всё же нелюдимому младшему понадобилось время, чтобы втянуться и суметь попасть со строки тех, кто отставал по всем параметрам, на верх списка. Спустя два года Чонгук снова стоял перед воротами Национального полицейского университета, и на этот раз покинул его спустя четыре года, успешно закончив обучение.       Получив по ротации своё первое назначение в Коян, он начал свой дальнейший путь, перебираясь из участка в участок до тех пор, пока не собрал в личном деле достаточно выговоров, чтобы его тогдашний начальник не отправил «занозу в заднице» на аттестационный экзамен для перевода в отдел по особо тяжким. Возможно, именно поэтому, смотря сейчас на дорожный указатель «Пусан — 100 км», внутри всё предательски холодело. Он не был здесь пятнадцать лет, но всё же где-то внутри испытывал облегчение, что всё закончится там, где и началось.

***

      Тяжелые свинцовые облака отбрасывали меланхолическую тень на и без того мрачный день. За окном скоростного поезда проносились поля, деревья и здания, сливаясь в однообразную массу. Тэхён перевёл взгляд на пассажиров рядом. Первое, чему учат на кафедре психоанализа, — это наблюдение. Подобно тому, как полиция тщательно исследует место преступления, психиатр анализирует поведение пациента в поисках улик. Решив, что такая практика также поможет ему лучше воспринимать чужие эмоции, Тэхен сделал из этого привычку. Наблюдать.       Он мог видеть, как пожилая женщина незаметно поправляла очки, когда чувствовала себя неуверенно, или как молодой человек неосознанно постукивал ногой, выдавая свое волнение. Каждый пассажир — словно открытая книга, которую он мог читать по их непроизвольным движениям. Женщина, уткнувшаяся в смартфон, бессознательно хмурилась, сталкиваясь с чем-то неприятным, а мужчина в костюме сжимал ручку своей сумки, чувствуя себя неуютно, когда кто-то пытался с ним заговорить. Тэхён мог практически услышать их внутренний диалог, наблюдая за неосознанными действиями.       Только вот он оказался по-настоящему слеп к своим собственным чувствам. Не заметил, как случайный секс стал чем-то более важным. Настолько, что не хочется больше никого другого. Не осознавал, как постепенно мимолетные встречи превращались во что-то значимое. То, что началось как любопытство, пустило корни в глубокую привязанность. Незаметно наваждение перешло из члена в мозг, а затем распространилось по всему телу, заражая Чонгуком каждую клетку.       Но даже когда Тэхен осознал, что творится в его душе, не смог заставить себя признаться. Он стоял как вкопанный, наблюдая за тем, какую боль причиняло детективу его молчание. Ему очень хотелось сказать что-нибудь, что угодно, чтобы облегчить боль детектива. Но слова не шли с языка, словно запертые за невидимым барьером самосохранения. Если бы только Чонгук знал, каким оглушительным был внутренний монолог Тэхена в тот момент.       Если бы знал, насколько сложно поверить в то, что он может вызывать у кого-то подобные чувства.       — Поезд прибывает на центральную железнодорожную станцию города Пусан, — сообщил металлический голос, заставив сердце ещё сильнее сжаться от скорого приближения предстоящих событий.

***

      — Добро пожаловать, — невысокий мужчина с проседью протянул руку, — Я Пак Гынхён, начальник отдела.       — Чон Чонгук, — пожав ладонь, он открыл заднюю дверь машины.       — Пак Чимин, — забирая из его рук коробку с документами, напарник кивнул встретившему их офицеру.       — Мы не совсем поняли, что от нас требуется. Поэтому надеемся получить от вас более детальное пояснение, — убедившись, что прибывшие взяли всё необходимое, мужчина указал рукой направление к зданию.       — Конечно, мы всё расскажем, — поспешил успокоить Пак.       — Сколько человек будет участвовать в операции? — перехватив коробку с дополнительными материалами, Чонгук ускорил шаг, ощутив на коже первые капли дождя.       — Наша вторая группа сейчас занимается расследованием убийства в банке. Вы, должно быть, слышали в новостях. Громкое дело, — сказано было с нотками гордости в голосе. — Поэтому я назначил команду Гоюна на это дело. Ну… точнее, на помощь вам, — улыбнулся Гынхён, открывая дверь и пропуская их вперёд.       Последовав за начальником отдела в зал, который был отведен для брифинга, они выгрузили коробки с материалами дела на стол и сразу же начали готовиться к предстоящей встрече с пусанской командой. Помещение было небольшим и плохо освещенным, а запылившийся экран для презентаций говорил о том, что эта комната явно не пользуется популярностью. Ну, радует, что их не засунули в какую-нибудь подсобку. Пока они устанавливали свои ноутбуки и раскладывали материалы, Чонгук несколько раз неосознанно упирался взглядом в окно, за которым уже в полную силу хлестал дождь. И то, что мозгоправ предпочёл добираться своим ходом, теперь его по-настоящему беспокоило.       — Надеюсь, на дорогах не будет пробок, — Чимин сдвинул в сторону жалюзи.       — Поезда в любом случае не перестанут ходить, — отвернувшись, он продолжил прикреплять фотографии.       — Разве Чхве и Чану не на машине? — Ааа… ну да, — сделав вид, что не понял, Чонгук снова посмотрел на часы. Поезд прибыл час назад.        — Обалдеть! — раздалось восторженно со стороны дверей. — А я всё думаю, ты или не ты?! — высокий парень в штатском с нескрываемым любопытством рассматривал его.       — Мы знакомы? — стараясь не показывать нарастающей паники от возможного ответа, он напрягся, незаметно комкая в руке один из документов.       — Неужто не узнал меня? — усмехнулся тот, делая шаг к нему. — Не думал, что ты будешь полицейским, — фыркнул пусанец, меняя свой взгляд с любопытного на презрительный.       — Эй, Чонгук, а правду говорят, что ты своего брата грохнул?       Ли Гоюн — бывший одноклассник, а по совместительству — один из тех, кто решил сделать из Чонгука объект издевательств в старшей школе. И если он не узнал бывшего врага, то зудящие костяшки кулака среагировали моментально.       — А я вот не думал, что ты с твоим языком сумеешь сохранить нос в целости, — улыбнулся он, беря себя в руки.       — Оу, неужели всё ещё обижаешься на те шутки? Какой ты злопамятный, — театрально удивляясь, Гоюн прижал ладони к груди.       — Что ты, — подыграл он, — всё в прошлом.       — Добрый день, — наконец произнёс Тэхён, не сводя глаз с Ли, и судя по тяжёлому взгляду и тому, что, делая шаг, Ким снимал перчатки, он всё слышал. Чонгук интуитивно дёрнулся, не желая, чтобы эмпат контактировал с ублюдком.       — Привет, ты тоже из сеульских? — Гоюн протянул в ответ руку.       — Ким Тэхён, психиатр, — продолжая сканировать объект перед ним, мозгоправ слегка наклонил голову в бок, — а Вы, вероятно детектив, назначенный для помощи команде детектива Чона?       — Ого! Психиатр? Для моральной поддержки, что ли? — заржал ничего не подозревающий парень. — Я Ли Гоюн, командир первой группы.       — Как интересно, — отпуская, наконец, чужую ладонь, Тэхён перевёл взгляд на Чонгука.       С момента их последней встречи на парковке прошли дни, которые показались вечностью. Непреодолимое желание увидеть Кима терзало сильнее всех прежних демонов, но он сдерживался, понимая, что в его глазах будет выглядеть максимально жалким и ничтожным. Эта мысль, как холодный душ, отрезвляла, заставляя подавлять порыв броситься к дому мозгоправа. Но вот одно слово, один взгляд, сознание, что Тэхён тут, рядом, и он готов растечься лужей у его ног.       — Добрый день, доктор Ким, — стоявший всё это время молча Чимин, кивнул, намеренно игнорируя Гоюна, и незаметно вытащил из рук Чонгука в конец уничтоженный документ.       — Ну рассказывайте, что у вас за проблема? — офицер махнул рукой, приглашая войти двоих своих коллег, что появились в дверях.       На удивление, дальнейшее совещание прошло мирно. Единственным нарушением спокойствия стало демонстративное фырканье Гоюна, явно выражавшее его презрение к каждому слову Чонгука. Тем не менее, он с Чимином терпеливо объяснили суть предстоящей операции, и какую помощь ожидали от своих коллег из Пусана. Офицеры внимательно слушали, задавая вопросы и предлагая свои идеи. Лишь бывший одноклассник был больше заинтересован в том, чтобы не обращать внимания на происходящее, чем в том, чтобы вносить свой вклад.       — Может, нам стоит выманить его? — предложил мужчина, что ранее представился Дованом.       — Мы думали над этим. Но проблема в том, что мы действуем неофициально, а значит, должны где-то найти подходящего ребёнка, готового отыграть роль. Может у вас у кого-то есть такие? — закрывая папку с видео на ноутбуке, Чонгук обвёл взглядом присутствующих.       — Решил ещё одного пацана отдать в лапы убийцы? — усмехнулся Гоюн, лениво водя карандашом по одному из документов.       — Детектив Ли, — обратился к тому Чимин, моментально среагировав на сжимающиеся кулаки напарника, — если Вы не имеете желания участвовать в этом деле, возможно, Вам лучше попросить передать это другой группе?       — К сожалению, наш шеф поручил именно нам нянчиться с вами, — швырнув карандаш, Гоюн поднялся со стула, — дайте знать, когда закончите играться. Идёмте парни, я есть хочу, — и, продолжая изображать безразличие, вышел из кабинета.       Двое других непонимающе переглянулись и, поклонившись, поспешили покинуть комнату вслед за командиром группы.       — Спокойно, — подойдя к нему, Пак похлопал по плечу.       — Я выйду, — Тэхён поднялся из-за стола.       — Не надо, — сумев затолкать рвущуюся бурю, Чонгук смотрел на Кима, пытаясь дать понять, что в порядке. Слишком отчётливо намерения эмпата читались в выражении его лица.       — Чего ты? Может, ему в туалет надо, — шептал Чимин, легонько толкая его, но он продолжал утопать в ореховых глазах, которые внимательно смотрели в ответ.       — Я буду в порядке.       — Не хочу, чтобы тебе было мерзко.       — Я могу помочь с ребёнком, — отведя взгляд, Ким сел на место, — но я не допущу никого из них к нему.       — Я могу быть жестоким отцом, — Чимин состроил злобную рожицу.       — Если Тэдди знает, что я полицейский, мы не можем быть уверены, что он не знает и тебя в лицо, — продолжив собирать документы, отсёк предложение друга Чонгук.       — Блин, тогда и Чхве отпадает.       — Вы можете вести наблюдение, затерявшись в толпе гостей, но если мы хотим привлечь его внимание, нужно учесть все нюансы, — вздохнул он, понимая, что придётся отказаться от варианта с приманкой.       — Ладно, давайте сперва просто посмотрим на эту ярмарку.       Покинув участок, они созвонились с Чхве и Чану, что, прибыв в город, сразу же направились к месту, в котором начала распаковку ярмарка. Они расположились в неприметном месте, откуда могли наблюдать за происходящим. Получив краткий отчёт о количестве машин и фотографии тех, кто мелькал чаще всего, Чонгук согласился с предложением, что коллеги останутся там на ночь.       Добравшись до заранее забронированного управлением номера в ближайшем отеле, он приятно удивился, что Кану выделил бюджет на просторные одноместные номера. Только вот тот факт, что Тэхён вошёл в соседнюю от него дверь, заставил гулко сглотнуть и снова поднять все силы, что удержат его от опрометчивых поступков. Но если Чонгук и мог контролировать тело, то мысли не мог удержать ни одни барьер. Образы преследовали как наваждение. Он представлял, как тот сидит в кресле в своей привычной манере, его губы слегка приоткрыты, а в глазах горит знакомое пламя. Блядь! Чонгук сменил температуру воды в душе, чувствуя, как сердце бешено колотится, а руки дрожат от желания прикоснуться к нему. Стена номера между ними казалась непреодолимым барьером, но она не могла скрыть правду: Тэхён был здесь, так близко, и Чонгук отчаянно жаждал его.

***

      Тэхён, неподвижный как статуя, стоял напротив двери соседнего номера. Все его доводы, что разговор нужно отложить до окончания операции, были беспощадно разбиты в тот момент, когда в отражении окна он заметил мерцание сигареты на соседнем балконе. Непреодолимое желание оказаться рядом с Чонгуком пересилило любой здравый смысл и страх, который до сих пор сдерживал его.       Детектив курил, медленно выдыхая дым, и смотрел вдаль. Невероятно красивый в своей холодной задумчивости. В этот момент Тэхён забыл обо всем на свете, кроме желания обнять Чонгука и сказать, как сильно он ему нужен.       Оказавшись в коридоре, он сделал несколько нерешительных шагов к соседней двери. Сердце бьётся уже где-то в горле. Каждый шаг приближал его к тому, чего он так отчаянно желал, но в то же время боялся до глубины души. Но именно с ним он впервые понял, что значит, когда рядом находится кто-то, понимающий тебя даже не с полуслова, а задолго до того, как с губ сорвётся хоть какой-нибудь звук, и становится очень легко дышать. Потому что не нужно ни играть, ни притворяться, ни бояться.