Коснись меня.

      — Объект в поле зрения.       — Вижу цель.       — Мы можем взять его сейчас.       — Всем оставаться на своих местах.       — Это он! Нужно брать его!       За сорок восемь часов до этого…       — Ох, не нравится мне это. Скажу больше: меня даже потряхивает от того ужаса, что нам грозит. Ты понимаешь, что он всех нас убьёт? И тебя, ковбой, в первую очередь, — друг недовольно хмурил брови, указывая на детектива.       — У нас нет другого выхода, — Тэхён тяжело вздохнул, переводя взгляд на Чонгука.       — Ладно. Но помни, ты берёшь всю ответственность на себя, — Шуга отступил, садясь на стул позади себя.       — Готов? — он подошёл вплотную.       — Да, — кивнул друг, внимательно смотря на его ладонь.       — Спасибо ещё раз, что приехал, — чуть улыбнулся он, занося руку назад, чтобы в следующее мгновение совершить замах, намереваясь ударить сидящего перед ним.       Тёмные глаза сузились, а рот скривился в злобной усмешке. Чужие пальцы с силой удерживали руку Тэхёна за запястье в нескольких сантиметрах от лица.       — Привет, Агуст, — улыбнулся он, выпрямляясь и разжимая кулак.       После двух дней безуспешных наблюдений за ярмарочной суетой они поняли, что им придется прибегнуть к плану с приманкой. Дальнейшее расследование среди многочисленных работников фестиваля становилось все более сложным, а времени на поиски преступника оставалось все меньше. Как бы ни старались офицеры охватить как можно большую площадь для поиска, четыре человека не могли уследить за всем. В отличие от убийцы, который за столько лет наверняка знал, в каких местах и при каких обстоятельствах могли появиться его потенциальные жертвы.       Попытки найти Тэдди среди состоящих на учёте в психиатрических диспансерах также не давали стоящих результатов. Возможные кандидаты, подходящие по большинству пунктов, были или слишком далеко от мест гастролирования ярмарки, или же и вовсе находились в заключении.       Помощи от пусанской команды было не больше, чем от дуршлага во время дождя. Поэтому, проведя ещё один брифинг, Чонгук признал необходимость разработать план с приманкой. Но если с ребёнком, который отыграет роль жертвы, они определились быстро, то вот кого поставить на роль жестокого родителя, стало проблемой. Решение Тэхёна о том, что он не отправит одного из своих пациентов с безответственными и бесхребетными офицерами пусанского отделения, осталось неизменным. А значит, нужен был кто-то достаточно убедительный в своей агрессии, но при этом с заложенной ролью защитника. Тот, кто не позволит причинить вред своему подопечному.       Убедившись, что в данный момент контроль над телом находится в полной власти добродушного Шуги, Тэхён, объяснив ситуацию, убедил друга приехать на ближайшем скоростном поезде в Пусан. Только вот убедить сердечного и готового всегда прийти на помощь альтера — не то же самое, что просить о сотрудничестве того, в ком дух бунтарства и неконтролируемый гнев идут рука об руку. И всё же, это их единственный шанс выманить Тэдди.       — Какого, блять, хрена?! — отшвырнув его руку, Агуст вскочил со стула, осматривая номер отеля, в котором они находились. — Я всё тебе объясню, но сперва сядь, пожалуйста, на место, — спокойно произносит он, в отличие от ошарашеного Чонгука, который с полным охреневанием в глазах таращится на альтера.       — Где я? — тряся головой, Агуст пытался справиться с головокружением и сфокусировать взгляд.       — В Пусане. Давай ты присядешь, — стараясь держаться на безопасном расстоянии, Тэхён указал на стул.       — Шуга, блядь! — проигнорировав его, тот остался стоять и закрыл глаза.       — Что происходит? — подойдя к нему, детектив почти шепчет, искоса посматривая на застывшего парня.       — Внеплановая передача тела всегда неприятно ощущается для личности, получившей контроль. Головная боль и ломота. Обычно они проявляются по заранее обговорённому графику, и только дома. Это даёт возможность сфокусироваться и легче перенести сознание в тело. Поэтому сейчас Агуст, скорее всего, выясняет отношения с предыдущей личностью.       — Они могут общаться между собой?       — Да. Есть такое понятие как «Хедспейс» — это специфическое место в сознании, где альтернативные личности могут пересекаться друг с другом и с хостом.       — С Юнги? — уточнил Чонгук.       На этот раз у Тэхёна было достаточно времени, чтобы подготовить детектива ко встрече с другом. Осознавая серьезность ситуации, он тщательно объяснил ему природу диссоциативного расстройства идентичности. Рассказал, что значит иметь фрагментацию личности, где у одного человека сосуществует несколько различных идентичностей. И что каждая из них имеет свой собственный набор мыслей, чувств и воспоминаний, и они могут поочередно контролировать тело.       — Юнги редко встревает в конфликты этих двоих. Обычно они прекрасно существуют друг без друга.       — Это так странно, — прозвучало даже немного восторженно, и это успокаивало.       — Надеюсь, ты ещё не подумываешь сбежать от нашей компашки? — он повернулся к детективу, но намеренно не касался его, позволяя спокойно высказать своё мнение.       — Шутишь? — Чонгук сам взял его за руку, — Я благодарен, что ты позволил мне стать частью твоего мира.       — Спасибо, — ощущая не только физическое тепло от касания, но и тепло спокойствия эмоционального фона детектива, Тэхён не мог скрыть улыбки, смотря на него.       — Я сваливаю, — Агуст, наконец, вернулся в реальность и, бросив на Ким полный ярости взгляд, направился к двери.       — Агуст, выслушай нас, пожалуйста, — Чонгук взял на себя роль переговорщика, делая шаг наперерез.       — Съебал с дороги, — взгляд исподлобья прожигал детектива насквозь.       — Дай мне десять минут. И если после ты захочешь уйти, я лично куплю тебе место в бизнес-классе на поезд, — Чонгук не сдвинулся с места, уверенно встретив тьму чужих глаз.       — …       — Пять минут и молочный коктейль с зефирками, — фыркнул альтер, возвращаясь на место.       — Эмм…       — Я куплю, — Тэхён взял сумку и, одобрительно кивнув ему, вышел из номера. Это был наилучший результат. Если учесть, что в прошлый раз Агуст запросил полёт на вертолёте за лишние два дня в стадии сна.

***

      — Спасибо Вам большое ещё раз, — Чонгук поклонился женщине в ярко-красном костюме с очевидными европейскими чертами лица, которая вошла в зал для совещаний минутой ранее.       — Я, конечно, не очень одобряю всё это, но Билли сам принимает решения, и у меня нет выбора, — она поджала тонкие губы и повернулась к Тэхёну, — Доктор Ким, надеюсь, Вы понимаете всю степень ответственности?       — Конечно, госпожа Вильямс. Не волнуйтесь, с Билли всё будет в порядке. Я хотел бы выразить Вам ещё раз благодарность за помощь, — Ким также поклонился родительнице, что хоть всё ещё и выражала всем видом неодобрение, всё же смягчилась, очевидно, вспомнив, для чего они это делают.       — Я мать. И не могу представить, что было бы со мной, случись такое с моим ребёнком. Поэтому если наше участие поможет поймать этого… преступника, то давайте сделаем это, — уже более уверенно кивнула она.       Открыв дверь в коридор, Тэхён отступил в сторону, впуская мальчика, что всё это время ждал снаружи.       — Добрый день, Билли, — выражение лица Кима тут же изменилось на более серьёзное.       — Офицер из кабинета 317 ворует канцелярские принадлежности из общего зала, — бросив на мозгоправа короткий взгляд, ребёнок застыл, осматривая всех присутствующих.       — Привет, — дружелюбно помахал Чонгук.       — Это он? — указывая на него пальцем, Билли снова перевёл взгляд на Тэхёна.       — Нет. Это…       — Хорошо, — кивнул тот. Вот же гаденыш мелкий.       И хотя для него всё ещё было немного странно, что обсудив, кто исполнит роль жертвы, мозгоправ первым делом позвонил не родителям пацана, а ему самому, сейчас Чонгук больше понимал, что означали слова Тэхёна: «Билли очень своеобразен в общении».       Собрав в кабинете всех участников предстоящей операции, он представил главных персонажей их импровизированной постановки. Ему было даже интересно посмотреть на этот тандем Агуста и Билли. Но, к его удивлению, злобный альтер удостоил юного подопечного лишь коротким презрительным взглядом и повернул голову к объекту, на который откровенно пялился последние пятнадцать минут.       — Ты уверен, что он не опасен? — почти одними губами произносит Чимин, в который раз ёрзая на стуле в попытке не обращать внимания на пронзительные тёмные глаза, что не выпускали его из поля зрения.       — Он милаха, — усмехается Чонгук, чувствуя себя чуточку виноватым перед другом. Тот ведь ещё не знает, что стал той самой причиной, после которой Агуст передумал. Да, к сожалению, у детектива плохо получилось проявить свои скудные способности убеждения вчера. Выслушав все его доводы, альтер сообщил, что ему это не интересно, и уже был готов покинуть номер, ожидая деньги на обещанный бизнес-класс, когда Чимин, вернувшись с наблюдения, заявился к ним в комнату. Узнав, что Чонгук занят с потенциальным актёром, тот поспешил к себе, но, кажется, тех пяти минут, что напарник провёл с ними, было достаточно, чтобы каменное сердце Агуста совершило первый удар.       — Руководить операцией буду я, — доносится с другого конца стола.       — Что, прости? — Чонгук поворачивается к источнику звука, коим являлся Гоюн.       — Это наша территория, и мы её знаем лучше вас. К тому же, мои парни будут в непосредственной близости от гражданских, а значит, мне нужно держать всё в поле зрения, — не сводя с него надменного взгляда, командир пусанской команды встаёт из-за стола, медленно вышагивая к экрану на стене.       — Ну во-первых, чтобы хорошо знать территорию, нужно было хотя бы раз появиться в парке, — он старается говорить максимально сдержано, помня, что в комнате находится ребёнок, — во-вторых, если ты так хочешь держать всё в поле зрения, то можешь присутствовать в качестве наблюдателя вместе со своими парнями, — Чонгук переводит взгляд на двух офицеров, что в очередной раз выбрали тактику помалкивать. — Ну и в-третьих, — дождавшись, когда Гоюн дойдёт до экрана, он встал со своего места, — я тут почитал твоё личное дело на досуге, и прости, но у тебя недостаточно опыта для этого.       — Я такой же командир группы, как и ты! — взрывается тот, сжимая кулаки.       — Один год, и, как сообщили твои коллеги, ты только один раз был на тактической операции по задержанию подозреваемого. Поэтому будь добр, вернись на место и послушай о плане на завтра, — указав рукой на пустой стул, Чонгук взял ноутбук и направился в центр, чтобы объяснить детали.       Он и сам не знает, что именно придавало ему такую уверенность при разговоре с бывшим противником. Несмотря на то, что Чонгук никогда не боялся вступить с кем-то в перепалку и всегда мог поставить оппонента на место, встреча и общение с кем-то из прошлого были для него подобно одному из кругов ада. Увидев в первый день того, кто превратил его и без того несладкую жизнь в очередной кошмар, внутри всё предательски сжималось от какого-то чужеродного страха. Но сейчас он словно смотрел на Гоюна глазами мозгоправа.       — А что ты почувствовал, когда коснулся Ли? — оставляя на обнаженном плече поцелуй, он встал с кровати.       — Ничего особенного. Обычные комплексы и страх, — Тэхён улыбнувшись, провожает его хищным взглядом.       — Страх? — он остановился у двери в ванну.       — Да, — Ким разочаровано пожимает плечами. — Только не говори, что ты не знал, что он тебя боится?       — Боится меня? — в его голове было множество вариантов, что могло вызвать страх у такого как Гоюн, но ни один даже близко не стоял к тому, что сейчас говорил Тэхён.       — Манипуляция агрессивным поведением привычна для людей с пограничной психопатией, — совершенно обыденно произносит тот, — да, он до ужаса боится тебя и того, что ты умнее и круче, — добавляет улыбнувшись.       И хотя слова Кима показались ему лишь очередным психотрюком, чтобы добавить ему уверенности, сейчас, смотря на то, как дрогнули уголки губ стоящего напротив, и как тот сжимает кулаки в попытке сдержать гнев от невозможности изменить ситуацию, Чонгук всё больше убеждался, что Тэхён был прав. Тот, кто изводил его в школе, натравливая других, — всего лишь очередное трусливое ничтожество, пытающееся скрыть свой страх за маской агрессии.       Разъяснив детально, кто и за что будет отвечать на завтрашней операции, Чонгук отпустил всех участников для того, чтобы самому ещё раз перепроверить, всё ли он учёл. Позвонившие к вечеру Чану и Чхве также выслушали свои задания и, отчитавшись о полученных сведениях за день, отправились в отель. Тэхён, погрузив будущих «отца» и «сына» в машину, также направился вместе с Чимином в отель, чтобы успеть проверить ещё нескольких состоящих на учёте из списка. Всё же, если у них будет фотография подозреваемого, это в разы облегчит задачу по задержанию.       Чонгук открыл схему ярмарки и в третий раз убедился, что отметил все возможные выходы и входы. К сожалению, он плохо помнит, как и где располагались ларьки и аттракционы в тот год, когда они с братом там были. Тэхён же и вовсе покинул фестиваль, едва добравшись до первого киоска, поэтому также не мог помочь в точности составления схемы. Обзвонив некоторых родителей, что продолжали сотрудничать с ним на протяжении последних лет, он выделил указанные ими места, как потенциально возможные для завтрашнего представления. Основную же схему они составили с помощью наблюдения и рисунков Дохёна, которые тот участливо рисовал, вспоминая новые детали.       Труднее всего в эти дни было противиться желанию поехать на эту ярмарку самому. В какой-то момент Чонгук был уверен, что стоит ему увидеть подозреваемого, он тотчас его узнает. Но сейчас он искренне благодарен Тэхёну и Чимину, что они убедили его не рисковать и проявить терпение.       — Знаешь, есть такое выражение: покой — родитель великих мыслей, — мозгоправ опирался плечом о стену, укорительно сдвинув брови.       — Я просто хочу убедиться, что завтра всё пройдёт хорошо, — закрывая ноутбук, он поднялся из-за стола. — Почему ты вернулся? Я думал, вы с Чимином проверяете список.       — Я приехал за тобой, — Ким оттолкнулся, делая шаг к нему и протягивая руку.       Это было так странно. Всю свою жизнь Чонгук ждал, что за ним кто-нибудь однажды придёт. Родители, чтобы забрать поздно ночью из центра психологической помощи. Друг, что откроет кабинку туалета, в которой его в очередной раз заперли одноклассники. Хоть кто-нибудь. Заберут туда, где тепло и светло. Он чувствовал себя одной из тех искалеченных и грязных игрушек, которые торчат из мусорных баков или лежат на промокшей картонке среди старого хлама. Таких никогда не возьмут домой. И со временем он перестал ждать. Привык.       Но потом появился Тэхён.

***

      — Знаете, а я хочу выпить за нашего командира, — Чхве поднял банку с пивом, прервав рассказ Чимина о странном парне, что таращился на него весь день.       — Поддерживаю, — улыбнулся Чану, с полными восторга глазами смотря на Чонгука.       — С чего вдруг? — хмыкнул тот, закидывая в рот очищенную фисташку.       — С того, что благодаря твоему упрямству и сумасшествию, мы сегодня здесь. А завтра сможем найти тварь, что на протяжении стольких лет убивал детей. Но… — мужчина вытянул указательный палец, — если бы ты, паразит мелкий, рассказал нам всё раньше, то у нас было бы больше времени на поиски. Мы же, чёрт возьми, команда! Неужели ты думал, мы не поддержим тебя?       — Если честно…       — Айщ, — не удержавшись, Чхве всё-таки зарядил подзатыльник Чонгуку, не дав ему шанса на оправдания. — Пусть ты и младше меня, но я уважаю тебя и считаю одним из лучших детективов. Поэтому не смей от меня ничего скрывать! Понял?       — Да, — кивнул Чонгук, потирая место ушиба и поднимая свою банку пива, — простите, что не поделился тем, что уже давно пытался найти этого Тэдди. Давайте за то, чтобы завтра у нас всё получилось.       — Поймаем ублюдка! — присоединился ко всем Чимин.       Тэхён не произносил громких слов, понимая, что это разговор команды, которая действительно через многое прошла вместе. И сейчас, смотря на них, он был уверен, что именно они, пусть и неосознанно, помогали Чонгуку оставаться в реальности. Их поддержка и уважение придавали ему сил и служили опорой. Они помогли ему и привели сюда, чтобы, наконец, положить конец тому, что разорвало его мир на части двадцать пять назад.       Посидев ещё какое-то время в небольшом кафе через дорогу от отеля, они вернулись к себе, чтобы отдохнуть перед завтрашними событиями. И хотя Тэхён настаивал на том, чтобы остаться вместе с Чонгуком, тот затолкал его в соседний номер, аргументируя тем, что прекрасно знает о том, что Ким плохо спал последние ночи из-за поглощения его эмоций сквозь сон. И хотя он всё ещё не разделял этого решения, всё же послушно зашел в свой номер.       — Спокойной ночи, — обняв его напоследок, он глубоко вдохнул, наслаждаясь приятным ароматом чужих чувств, что словно терпкое вино разливались внутри, даря истинное наслаждение.       — Спокойной ночи, — прижимаясь сильнее, Чонгук провёл кончиком языка по его губам, пока руки скользили по спине и бёдрам.       — Нарываешься, — хмыкнул он, запуская пальцы в его волосы на затылке и слегка надавив коленом на пах.       — Ещё даже не начинал, — и слегка прикусив его губу, отстранился, делая шаг в коридор. — Иди спать, — продолжая смотреть на него, медленно пятился в сторону своей двери.       — А ты заставь меня, — максимально высокомерно произнёс он, зная, какой эффект это даст.       В ту же секунду Чонгук оказался возле него, обхватывая лицо ладонями и впиваясь губами. Возбуждение вихрем ворвалось в сознание, встретив такой же стремительный порыв из его собственных чувств. Поцелуй становился все более откровенным и жадным. Детектив нежно покусывал его губы, вызывая низкий стон, пропитанный желанием. Тэхён отвечал с такой же пылкостью, его язык жадно исследовал рот Чонгука, пока руки хаотично скользили по крепкому телу, стремясь заполучить как можно больше тактильных ощущений.       — Мне жаль, но сегодня ты снова не выспишься, — без капли раскаяния произносит Чонгук, делая шаг в его номер и закрывая за собой дверь.

***

      Тэхён немного повернул экран ноутбука, закрывая его от бликов, созданных солнечными лучами. Находясь внутри машины, припаркованной у самого входа в парк, он и Чонгук неотрывно следили за происходящим на экране, куда передавалось изображение с телефона Чану. Чану и Даван держались позади актёров, сохраняя безопасное расстояние, и внимательно отслеживали каждое движение Агуста и Билли, стараясь охватить как можно больше людей в зоне видимости. Чимин уже ожидал их на точке, где должно будет разыграться основное представление. Гоюн и Чхве двигались вдоль параллельных рядов, наблюдая за аниматорами и другими работниками парка, что свободно перемещались по территории.       — Билли, видишь впереди ларёк с варёной кукурузой? — не отрывая взгляда от экрана, Чонгук отжал кнопку на рации, переходя на первый канал. — Тебе нужно очень сильно просить папу купить её тебе. Агуст, ты знаешь, что делать.       — У этого продукта очень высокий гликемический индекс, что может привести к развитию различных воспалительных процессов, — прозвучало неодобрительно в ответ.       — Ты не будешь её есть, — закатил глаза детектив, — вам надо лишь немного засветиться у этого ларька.       — Требуется ли от меня активизировать симпатическую нервную систему?       — Боже, ты всегда такой зануда? — вмешался Агуст, — ты ещё хуже, чем Юнги.       — Билли, — Тэхён притянул к себе руку Чонгука вместе с рацией, — ты помнишь, как капризничали малыши, когда мы ездили в музей естественной истории? Тебе нужно повторить это, не более.       — Я понял.       — Команда один, будьте внимательны. Мы начинаем первый этап, — переключившись на другой канал, дал указания детектив.       Чонгук отдавал приказы группе, стараясь координировать действия и поддерживать связь со всеми участниками. Успех всей операции зависел от четкой и эффективной коммуникации. И хоть его голос звучал уверенно и спокойно, Тэхён физически ощущал исходящее волнение и напряжение. И чем больше времени проходило, тем тяжелее становился воздух в салоне. Несмотря на то, что перед началом операции Чонгук пытался внушить ему, что будет выдержан и спокоен, чтобы ни произошло, он не мог осуждать его за неконтролируемую нервозность, — слишком долго Чонгук шёл к этому моменту.       Изобразив небольшой конфликт у первого пункта, все продолжили движение, усилив бдительность в отношении окружающих. Отметившись подобным образом ещё в нескольких местах, все, как и было спланировано, двигались к основной точке сбора.       — Команда два на позиции, — доложил Чхве.       — Привет, да, я на нашем месте, — послышалось радостно от Чимина, что означало, что рядом с ним есть кто-то из работников парка.       — Чану, ты видишь Чимина? Кто рядом с ним?       — Минуту, тут скопление людей возле аттракциона… так, вижу… возле него уборщик, забирает мусор из урны.       — Если он не уйдёт через минуту, Даван, иди к Чимину.       — Понял.       — Гоюн, двигайся на позицию Б.       Убедившись, что все отмеченные точки на схеме находятся под контролем команды, Чонгук дал отмашку Агусту и Билли. Несмотря на то, что эти двое никогда не имели отношения к чему-то подобному, а большинство психиатров наверняка сочли бы решение Тэхёна привлечь к такому заданию людей с психологическими проблемами безумием, он был уверен, что они справятся. К сожалению, в мире мало кто, пытается по-настоящему понять природу таких особенностей. Так, в медицинской карте Юнги стоит пометка о шизофрении, из-за чего ни одна из личностей долгое время не могла устроиться на работу. А предыдущий психиатр Билли повесил на него клеймо «умственной отсталости», поскольку мальчик не желал вести с ним диалог. Тэхён же мог с уверенностью сказать, что эти двое наиболее морально устойчивые из всех участников операции. И в этом пришлось убедиться довольно скоро.       — Что вы делаете?! — в рации послышался посторонний голос, а рядом с изображающим взбешенного отца внезапно вырос невысокий мужчина в униформе парка.       — Не лезь не в своё дело! — рявкнул Агуст, продолжая тянуть спрятавшего лицо в ладонях Билли за шиворот.       — Всем быть максимально внимательными, — не отводя взгляда от экрана, произнёс Чонгук, выходя на общий канал.       — Малыш, ты знаешь этого дядю?       — Тебе чего надо, мужик? Я его отец, так что иди куда шёл!       — Не плачь, — проигнорировав «родителя», мужчина чуть наклонился, поглаживая волосы Билли. И в этот момент Тэхён напрягся сильнее остальных, надеясь, что его подопечный справится со своим главным пунктиком — не трогать волосы. — Держи, — подозреваемый протянул что-то ребёнку.       — Я тебе по-хорошему говорю, съебал! — ударив неизвестного по руке, продолжал нарываться Агуст, привлекая как можно больше внимания.       — Как вы себя ведёте? С вами же ребёнок! — мужчина выпрямился, испепеляя нерадивого папашу взглядом. — Такие, как вы не заслуживают быть родителями, — прошипел почти в лицо тот.       — Объект в поле зрения, — подходя чуть ближе, доложил Чхве.       — Мы можем взять его сейчас, — Гоюн уверенно двинулся к образовавшемуся скоплению людей.       — Отставить! — рявкнул Чонгук. — Вернись на позицию. Мы должны убедиться, что он последует за приманкой из парка!       Тэхён следил за каждым жестом работника ярмарки и лишь сильнее убеждался в своей догадке.       — Это не он, — уверенно произнёс Ким, поворачиваясь к Чонгуку.       — Это он! Нужно брать его! — рычал в рации Гоюн.       — Ты уверен? — детектив внимательно смотрел на него.       — Он ведёт диалог непосредственно с Агустом, а не с Билли. У Тэдди тревожное расстройство с изолированной фобией. Он не сможет так смело смотреть в глаза взрослым.       — Чану, покажи мне больше обзора вокруг, — кивнул Чонгук, снова переключившись на происходящее в парке.       — Что за херню ты несёшь? Он среагировал на приманку и сейчас буквально угрожает ему.       — Гоюн, вернись на позицию, — уже более грубым тоном озвучил приказ Чонгук.       — Да пошёл, ты! — последнее, что прозвучало в рации, прежде чем тот начал пробираться сквозь толпу, — Руки за голову! Вы арестованы по подозрению…       — Какого хрена он творит?! — донеслось одновременно со всех каналов.       — Сука! — швырнув переговорное устройство на панель, Чонгук выскочил из машины.       Последовав за ним, Тэхён поспешил ко входу в парк. Стараясь не потерять из виду тёмную макушку, он пробирался через людей, что, услышав шум с центральной улицы, стремились как можно быстрее покинуть потенциально опасную территорию. Как бы он ни старался избегать тактильного контакта, забытые в машине перчатки давали о себе знать буквально каждый метр, когда чужие эмоции потоком хлынули к эмпату.       — Извините, — отскакивая в сторону, он поморщился, ощущая чьи-то переживания из-за кражи. — Простите, — почти догнав Чонгука, поёжился от паники женщины.       Человеческая память обладает удивительной способностью записывать события, которые вызывают сильные эмоции. Эти переживания служат яркими маяками в потоке времени, помогая формировать понимание мира и самих себя. В детстве, когда человек впервые сталкивается с незнакомыми эмоциями, мозг работает с повышенной активностью, создавая прочные нейронные связи. Эти связи фиксируют не только само событие, но и связанные с ним чувства. Так, например, мы чётко помним наш детский страх, когда потерялись и оказались в незнакомом месте. Сильную обиду, которую кто-то причинил. Или первую влюбленность.       Для эмпата всё это становится проблематичным, поскольку наряду с собственными ощущениями он переживает и чужие страх, обиду и даже любовь. Но вот что ни один эмпат точно никогда не забудет — это первые чужие чувства, которые прошли сквозь него, оседая в каждой клетке сознания.       Пронизывающие до костей чувства вины и страха, которыми, казалось, был пропитан воздух вокруг, вонзились тысячами игл. Превращаясь в безумный калейдоскоп перед глазами, и заставляя застыть в ужасе, от которого биение сердца гулом отдавалось в ушах.       — Тэхён? — в расплывчатой массе появилось взволнованное лицо Чонгука, — что случилось?       Если бы он знал. Если бы тогда девятилетний Тэхён знал, кому принадлежали эти колючие ледяные эмоции, навсегда перевернувшие его жизнь.       Зажмурившись на мгновение, он вновь пережил в памяти сцену, когда люди проплывали мимо него, словно тени, пытаясь найти источник, пробудивший снежную бурю в его сознании.       Женщина в платье — паника.       Молодой парень в капюшоне — переживание.       Мужчина в костюме — гнев.       Кто-кто в кепке и с мусорным пакетом — …       Открыв глаза, он смотрел мимо Чонгука, стараясь как можно быстрее поймать в поле зрения нужный объект.       — Это он, — наконец, увидев промелькнувшую в толпе фигуру в униформе, Тэхён не сводил с него глаз.       — Что? — детектив обернулся к выходу, смотря в том же направлении.       — Чонгук… это он… — ощущая, как нарастает в горле ком от осознания того, что тогда, в детстве, он ощутил эмоции не отца, а убийцы, он боролся с чувством уязвимости и страха, не понимая уже, где проходит граница. — Уборщик. Это Тэдди, — Тэхён уже не слышал собственный голос, указывая рукой на продолжавшего стремительно продвигаться к выходу служащего ярмарки.       И когда Чонгук, перестав его поддерживать за руку, рванул в указанном направлении, последнее, что он увидел, было лицо, наконец, обернувшегося преступника.