Коснись меня.

      ... Будучи ребёнком, Чонгук часто думал над тем, как встретит того, кто убил Сангу. Лёжа в темноте и смотря на пустующую кровать близнеца, он представлял, как эффектно появится и схватит виновного в этом. Как те, кто когда-то обвинял его в смерти брата, будут молчаливо стоять и смотреть на него с благоговением. Но с возрастом данная сцена становилась всё более тусклой. Рисунок с будущим подвигом всё больше утопал в чёрной смоле реальности. С каждым годом образ убийцы становился всё более размытым, пока однажды не стал чем-то туманным. Иногда он даже задавался вопросом, за кем именно он охотится? И лишь когда в одном из участков наткнулся на папку с делом об убийстве ребёнка, Чонгук снова ощутил реальность своей цели. И чем больше дел ему удавалось поднять из архива, тем отчётливее становилось это лицо, что пряталось среди десятков газетных вырезок и полицейских отчётов.       И вот, наконец, это лицо сейчас перед ним. Некогда недосягаемая и неуловимая фигура, расколовшая его жизнь на две части, оказалась человеком из плоти и крови. Тот, кто отнял жизнь его брата, смотрел на него совершенно обычными карими глазами, лишенными всякой искры зла. Монстр, которого он представлял себе как безжалостного и жестокого тирана, имел ничем не примечательные черты лица. Тень, что столько лет ходила за ним по пятам, дышала, как и все люди, и говорила чуть гнусавым голосом.       — Мне так жаль, — произнёс мужчина, виновато кусая губы. — Но, надеюсь, когда ты, наконец, освободишься, то сможешь простить меня за столь долгое ожидание, — перекинув лямку рюкзака, Тэдди бережно подхватил ноги Чонгука, помогая ему выкарабкаться из багажника. Связанные за спиной руки и щиколотки сковывали движения, превращая его в неуклюжую куклу. Единственно, что он мог делать, — это медленно шевелить запястьями, пытаясь ослабить узлы и рисовать в своем воображении, как перережет глотку стоящему перед ним.       Когда ноги Чонгука коснулись земли, Тэдди подтолкнул его к стене, прислонив к ней, пока закрывал крышку багажника и забирал ещё одну сумку с заднего сидения. Смотря на то, как ублюдок спокойно совершает все действия, он всё отчётливее представлял, как его пальцы обхватывают шею Тэдди, сжимаются и сдавливают ее до тех пор, пока тот не начнёт хрипеть, и его дыхание не прервется, а жизнь не покинет тело.       — Почему? — останавливает он его вопросом, когда тот, скинув вещи в угол, собирался перехватить Чонгука под руки.       — Почему что? — совершенно спокойно переспрашивает и чуть улыбается мужчина.       — Мой брат не нуждался в спасении. Почему ты убил его?       — Я не убивал его, — снова улыбается и снисходительно смотрит, чуть наклонив голову в бок.       — Ты спас не того, — сквозь зубы процедил он, стараясь контролировать эмоции.       — Я знаю. Понял это, когда увидел твой взгляд в тот день. Он был такой же, как двадцать пять лет назад.       — О чём ты?       — Видишь, что делает иллюзия этого мира? Она не позволяет тебе видеть суть вещей. Даже сейчас ты смотришь на меня так, будто видишь впервые. Но я сразу понял, что это ты, — подойдя к нему, Тэдди протянул руку и попытался коснуться его лица. Чонгук дёрнулся в попытке отстраниться. — Это соседи… Или убийцы, — чуть изменив голос, он усмехнулся, видя непонимание на лице Чонгука. — Согласно отчёту Минхо, дверь не взломана. Система охраны была выключена изнутри. Они сами впустили убийцу в дом, — продолжил, вышагивая перед ним и сложив руки так, будто держал в них папку.       — Что? — волосы на загривке встали дыбом, когда он осознал, что стоящий перед ним, столько раз находился рядом, скрываясь за неприметной внешностью. Это лицо, столь обыденное среди других патрульных, которых он не раз видел десятками за день, теперь предстало перед ним как маска убийцы. — Это невозможно… Все патрульные имеют значки, как тебя могли не заподозрить?       — Патрульный Ким Тери, номер 2582, — вытянувшись по стойке смирно мужчина отдал честь, — меня прислали для оказания помощи по оцеплению территории, — серьёзно произнёс он, смотря прямо ему в глаза, — Никто не хочет видеть дальше созданной кем-то иллюзии, — вернувшись к прежнему голосу, он пожал плечами.       — Но ты передал мне фигурку… если ты знал, что я не тот брат, тогда зачем?       — Мне жаль, что тебе пришлось столько времени провести в этом ужасном месте, — виновато произнёс Тэдди, прежде чем, немного присев, взгромоздил Чонгука себе на спину.       — Ты хотел, чтобы я сам это понял… и нашёл тебя, — все это время он просто следовал по хлебным крошкам. И даже не понял, что ублюдок играл с ним, как кошка с мышкой.       — Только я не ожидал, что ты приведёшь с собой того психиатра. Но сейчас я даже рад, он мне кажется интересным. Ведь это он указал тебе на меня. Он способен видеть дальше и больше остальных.       — Он тебе не по зубам, — подняв голову, он смотрел на обшарпанные бетонные стены помещения, в которое они вошли. Похоже на заброшенную стройку.       — Не делай из меня злодея. Поверь, в конце и твой брат был мне благодарен за своё освобождение, — от того, насколько просто это прозвучало после всего, что Сангу пришлось пережить, гнев, который он пытался скрыть, вырвался диким зверем.       — Сука! — дёрнувшись, он попытался нанести удар коленями, — Клянусь, я убью тебя своими собственными руками! — сумев извернуться в чужих руках, он качнулся в сторону, утягивая потерявшего равновесие за собой.       Рухнув вместе с ним на пол, Чонгук тут же снова попытался ударить Тэдди ногами. Боль от удара всё ещё не зажившей раной об один из блоков пульсацией прошлась по телу. Извиваясь ужом на пыльном полу, он дёргал руками в тщетной попытке высвободиться.       — Перестань! — отскочив в сторону, мужчина поднялся, смерив его сердитым взглядом. — Ты как никто должен понимать, насколько отвратителен этот мир! Вечно голодный, он пожирает души, терзает их! Люди кричат в агонии, потому что вынуждены проводить здесь свою жизнь! Они не могут проснуться!       — Тварь, — сплёвывая песок, попавший в рот от его яростных попыток распутаться, он смотрел на ублюдка снизу вверх. — Если здесь так ужасно, так чего же ты не сбросился откуда-нибудь повыше?       — Такова моя участь. Я стал свидетелем пробуждения и должен был помочь другим. Я добровольно принёс себя в жертву ради невинных душ, которые вынуждены терпеть жестокость и боль этого мира.       — Так ты себя Исусом возомнил? — оставив на время попытки освободиться, он поднял корпус. — Взял на себя грехи людей?       — Грехи людей меня не интересуют. Я всего лишь помогаю проснуться тем, кто этого заслуживает, — подойдя к нему, Тэдди протянул свою ладонь к месту, где футболка начала пропитываться кровью от поврежденных швов на порезе, — и ты заслужил это как никто другой. Ты ищешь монстра в моем лице, но в глубине своего сердца знаешь: этот мир сам по себе кишит чудовищами. Отец, охваченный жаждой власти, находит удовольствие в избиении собственного ребенка. Мать, подарившая жизнь новой душе, безжалостно ее покидает. Дядя, чьи больные желания превращают племянника в объект сексуального влечения. В этом кошмарном круговороте насилия и предательства ты отчаянно хватаешься за соломинку надежды. Ты надеешься найти сострадание, защиту и любовь, но мир, который тебя окружает, нещадно всё отнимает. Каждый день становится испытанием на прочность, каждый час — борьбой за выживание. Усталость пронизывает каждую клеточку твоего существа, но ты продолжаешь идти, преследуемый монстрами, которые обитают как вне тебя, так и в твоем собственном сердце. Так позволь мне разбудить тебя от этого кошмара. В реальности не бывает счастливых финалов, Чонгук. Финал един для всех, и он ужасен…       — Нет… — чуть слышно произнёс он, ощущая, как чужие пальцы с силой давят на рану.

***

      — Его зовут Ким Тери. Сорок четыре года. Родился в Пусане. В возрасте восьми лет попал в приют после смерти матери. Сбежал оттуда в пятнадцать. Больше никаких сведений. В двадцать два года получил права, и на этом всё. Ни приводов, ни медицинских карт, — Чимин положил на стол один единственный лист с информацией.       — Директор ярмарки сказал, что его нанял отец, когда ему было около шестнадцати, и с тех пор он там. Большинство сотрудников работают и живут там же, поэтому никаких подозрений это не вызывало. Девять месяцев ярмарка колесит по стране, затем останавливается для технического отпуска и прохождения всех необходимых инстанций.       — Что это? — Чимин поднял взгляд с протянутой ему Тэхёном папки.       — Дело об убийстве Чон Сангу… брате Чонгука, — продолжая смотреть в стену перед собой, произнёс он. Возможно, Чонгук и не хотел рассказывать напарникам об этом, но сейчас это может помочь в поисках. Потому что, даже осмотрев дважды трейлер, он не мог понять, где его искать.       — У Чонгука был брат близнец? — трое офицеров склонились над документом.       — Так… погоди…— подойдя к доске, Чхве записал даты и места. — А что на месте той стройки, где нашли тело Сангу?       — Торговый центр, — смотря на сделанные надписи, он снова попытался построить какую-то цепочку из возможных действий убийцы.       — А может, то место, где ярмарка была в тот год?       — Там элитный жилой комплекс, — всё так же монотонно произнёс Тэхён. Все эти места он проверил в первую очередь, хоть и заранее знал, что это ничего не даст. — Для Тери Чонгук не просто очередная жертва, которую нужно спасти. Он ошибся и обрёк его на страдания, и чтобы исправить это, должен выбрать особое место.       — Ты сказал, что для него убийства таковыми не являются. Он считает, что освобождает их, — Чимин ещё раз пролистал файлы в папке.       — Он уверен, что жизнь — это лишь сон, и его задача разбудить тех, кто слишком страдает.       — Но ведь Чонгук не подходит под это описание, — Чану озадаченно смотрел на старших. — Ведь так? …Почему вы молчите?!       — Конечно не подходит, — решил всё же успокоить его Чхве. Но, встретившись взглядом с Тэхёном, лишь раздосадовано выдохнул, нервно постукивая кулаком по столешнице.       — Я выйду, — поднявшись, он почти рывком открыл дверь, стремясь как можно быстрее оказаться в одиночестве.       Тэхён всеми силами старался абстрагироваться от чувств, что уже разодрали его внутренний щит и почти добрались до сердца. Но каждое мгновение, проведенное в неизвестности, приносило с собой новую волну мучительного беспокойства. Мысли метались от горящего уголька надежды до леденящего душу отчаяния.       Умыв лицо холодной водой, он уставился на своё отражение в зеркале. Его глаза встретились с пристальным взглядом незнакомца. На него смотрело потерянное и испуганное отражение, навязчивое напоминание о смятении, которое бушевало внутри. Это было лицо человека, не желающего смотреть в лицо реальности, которая маячила перед ним. Он не может потерять того, кто стал неотъемлемой частью его существования.       — … надо запросить помощь из других участков, — сокрушался Чану, циркулируя из угла в угол.       — Кан уже этим занимается. Но нужно получить разрешение на проведение такой операции, а мы здесь неофициально, если ты забыл, — срывался Чимин, — и у нас нет никаких доказательств, что Чонгук у него.       — Но ведь мы были свидетелями, мы …       — Погоди… — прервал Тэхён парня, зацепившись за одно единственное важное слово.       «... но не для этого я стал свидетелем пробуждения и освобождения, чтобы после затравить своё сознание…»       — Ты сказал, что он попал в приют после смерти матери, — он повернулся к Чхве, — А как она умерла?       — Там целый список: почечная недостаточность, истощение, пневмония.       — А что по погибшим младенцам? Вы делали запрос?       — Да, но там ничего нет.       — Вы же можете получить полную медицинскую карту его матери?       — Да, но нужен официальный запрос.       — Ты думаешь, что у него всё-таки был брат или сестра?       — Да, — уверенно кивнул Тэхён, взяв лист с файлом Тери и вбив адрес в поисковик, — Почему навигатор не выдаёт адрес?       — Это не совсем адрес. Так называют старые районы, которые закрыли для сноса, — пояснил Чимин, уже что-то печатая у себя в телефоне. — Так… в 1986 году два района проходили по программе реконструкции. Но они в разных концах города…       — Дорожники уже наверняка проверили часть камер на дорогах. Нам же не нужен весь их путь, лишь направление, — воодушевился Чану.       — Если бы они нашли машину, то уже бы позвонили, разве нет? — Тэхён искренне надеялся, что показанная в сериалах сплочённая работа разных ведомств хотя бы чуть-чуть является правдой.       — Позвонили бы…только не нам, а в участок.       — Гоюн… сука, — сжимая кулаки, Чхве вылетел из кабинета.

***

      — Тебе нравится здесь? — Тэдди стоял на краю бетонного перекрытия, смотря перед собой, пока на небе расцветали первые лучи рассвета.       — Нет. Но тебя я похороню именно здесь, — сквозь зубы прорычал Чонгук и, ощутив, что давление верёвок на запястьях уменьшилось, принялся активнее вращать кистью по кругу.       — Неужели ты всё ещё не понял? — повернувшись к нему, мужчина укорительно сдвинул брови, заметив движение его рук. — То, что ты называешь смертью, всего лишь краткий миг перед тем как вырваться из липких лап кошмара.       — Ты больной ублюдок. Если ты считаешь себя таким правильными, так почему же держал детей связанными по несколько дней? Почему не давал им выбора?       — Человеческий разум так долго находится в этой иллюзии, что не готов принять правду. Они должны были быть готовы проснуться. Как и ты.       — Ты ломал им ноги и держал в ящике. Они не хотели твоего пробуждения, им было страшно и больно, и они просто хотели, чтобы всё это закончилось! Ты не спасал их, а вынуждал принять неизбежное. Принять то, на что у тебя самого не хватает смелости!       — Неправда!       — Знаешь, почему ты не покончил с собой?! Потому что ты трус! Сколько бы ты ни убеждал себя, что вся эта жизнь ужасна, и смерть — освобождение, где-то в глубине ты сомневаешься, что это так. Вот почему ты боишься умереть!       — Я делаю это, чтобы спасти их от тех, кто должен был заботиться о них, а вместо этого обрёк на мучения! — подскочив к нему, Тэдди обхватил его лицо руками, — Почему ты не понимаешь? Ты ведь так страдал. Я видел. Я помню твоё обреченное лицо в тот день. Во мраке бездонном, где царит бесконечная ночь, душа изнывает от тяжести окружающего хаоса, — обернувшись, мужчина дотянулся до лежащей на сумке верёвки, — Я буду твоим проводником и выведу тебя к свету.       — Прости, но это место уже занято, — хмыкнул он и, дождавшись, когда тот снова повернётся, нанёс удар головой по переносице. Тэдди взвыл от боли и упал на пол. Чонгук, упираясь руками в пол, подался вперед, сбрасывая с себя тело противника. От напряжения мышц рана снова прорезала болью сознание. Развернувшись спиной к сумке, он ударил пытающегося подняться, одновременно нащупывая руками что-то, что могло бы помочь ему освободиться от веревок.       — Ты стал рабом этих теней, запертым в темнице собственного сознания, — сумев избежать ещё одного удара, мужчина поднял с пола верёвку и встал, повернувшись к нему. — Тьма оплетает тебя, как паутина, лишая возможности двигаться, мыслить, чувствовать, — стерев тыльной стороной ладони кровь, что уже проложила красную дорожку к его губам, Тэдди, опережая его движения, отшвырнул ногой сумку и в следующий миг оказался за спиной Чонгука. — Ты больше не можешь различить, где кончаются твои страхи и начинаются их коварные голоса. Демоны шепчут тебе сладкие обещания и лживые надежды, заманивая тебя все глубже в их бездну, — верёвка обхватом сдавила шею. — Думаешь, ты нужен этому доктору? Что станет с тобой, когда и он бросит тебя? Снова боль. Одиночество. Отчаяние. Такие, как мы, обречены на вечное страдание во мгле этого кошмара…       — Нет… — он закрыл глаза, не желая смотреть на тени, что, пробудившись, медленно ползли к нему, повторяя слова психопата.       «Ты всегда будешь один»              «В этом мире для тебя нет места»       — Нет… — стараясь хоть как-то снизить давление, он откинулся назад и попытался развернуться, упираясь ногами.       — Чтобы освободиться, тебе нужно найти в себе силы противостоять иллюзиями, что обещают тебе счастье, — сильнее сжимая концы удавки, Тэдди скрестил руки, не позволяя Чонгуку выбраться из захвата, — Я помогу тебе, — его голос становился тише на фоне пульсирующих ударов сердца и шума в ушах. Дыхание стало затрудненным, горло жгло от тщетных попыток втянуть хоть глоток кислорода. Мир потемнел по краям, угрожая поглотить сознание.       — Братик! — Сангу улыбался, смотря на него. — Идём играть, — близнец протянул руку.

***

      Машина резко затормозила, поднимая клубы пыли из-под колёс. Тэхён выскочил, опережая всех, стремясь быстрее обнаружить хоть какой-нибудь намек на местонахождение Чонгука. Двигаясь по заросшей тропинке к трем недостроенным и заброшенным многоэтажным зданиям, он оглядывался по сторонам, внимательно изучая каждое сооружение.       Сквозь пыльные стекла на первом этаже пробивались лучи солнца, освещая заброшенные внутренности комнат. Он осторожно заглянул внутрь, осматривая облупившуюся краску, ржавые трубы и разбросанный мусор, создающие и без того угнетающую атмосферу.       — Это точно нужное место? — догнали его остальные.       — Последний раз автомобиль свернул на шоссе в этом направлении, — Чимин также заглянул внутрь.       — А что если он выбрал другое место? — Чану, задрав голову, осматривал сооружение.       — Тери воссоздаёт образ, который подсознательно считает правильным для пробуждения. Всё началось здесь с того, кто был для него важен так же, как и важен Чонгук, — Тэхён пробирался по разрушенным коридорам первого этажа, снова повторяя свою теорию. Пытался ли он убедить остальных или себя в том, что не ошибся? Ведь если его версия неверна, и Чонгук где-то в другом месте…       — Сюда! — послышался голос Чхве снаружи.       Выбравшись через ближайший выход, они оказались между двумя соседними зданиями. И тот факт, что Тэхён сейчас смотрел на припаркованный автомобиль нужного цвета, заставлял его мысленно благодарить всех известных богов.       — Чану и Чхве, вы сюда, — Чимин указал на первое строение, — Я и Тэхён проверяем здесь, — достав пистолет, детектив повернулся к нему.       — А что если они в третьем здании? То, что машина припаркована здесь, не значит, что они в одном из них, — Чану не сводил взгляд со строения, о котором говорил.       — Я найду его, — произнёс Тэхён, снимая перчатку.       Закрыв глаза, он коснулся стены позади себя и медленно провёл рукой до арочного прохода.       — Что он делает? — Чхве с подозрением покосился на Чимина.       Оставив офицера без ответа, он обошёл машину и повторил действия с ближайшей к машине стеной.       Холодный бетон ощущался под пальцами безнадёжным и безжизненным куском камня.       — Мы теряем время! — достав пистолет, Чану рванул внутрь первого здания и тут же свернул к ведущей на следующий этаж лестнице. Чхве, бросив последний взгляд на действия эмпата, побежал следом за младшим.       Гнев и разочарование обожгли кожу на подушечках пальцев.       — Они тут, — открыв глаза, Тэхён вошёл в помещение, продолжая скользить рукой по стене.       Обогнав его, Чимин осматривал полуразрушенную комнату. Пройдя чуть дальше, детектив замер, смотря на размазанные кровавые и пыльные следы на полу. Тэхён проследил за его взглядом, убеждаясь, что не ошибся. Это осознание придало сил и решительности. И лишь кивнув друг другу, они, не сговариваясь, побежали к лестнице.       Поднимаясь, он продолжал касаться любых поверхностей, что попадались на пути, и когда на втором этаже коридор уводил их в противоположные стороны, он как никогда был благодарен бабушке за её слова. Сейчас он искренне рад своему проклятью, ведь именно оно соединяло Тэхёна с яростью Чонгука и вело дальше.       Поднявшись на четвёртый этаж, он не глядя рванул вперёд, ощутив чужую боль. И когда что-то резко потянуло его назад, он с ужасом осознал, что находился в последнем шаге от падения вниз на торчащую арматуру.       — Спасибо, — кивнул он, когда Чимин отпустил ворот его рубашки.       — Куда дальше? — офицер перевёл взгляд на новый коридор, уходящий вглубь здания.       Вернувшись немного назад, Тэхён провёл ладонью по стене в одну и другую сторону.       — Я не знаю… — поняв, что след оборвался, он вращался, пытаясь понять, в какую сторону двигаться. Поджидавший этого момента страх тут же захватил собой разум, отшвыривая прочь уверенность и здравый смысл. — Я не знаю… — повторил он, смотря на серые стены, которые казалось, сливались в лабиринт. — Может…       — Тихо, — приложив палец к губам, Чимин повернул голову к лестнице.       Тэхён, последовав его примеру, замер, прислушиваясь к звукам. Щебечущие птицы и стрекочущие насекомые полностью заполняли всё пространство снаружи. А бьющееся об клетку из рёбер сердце напрочь лишало возможности услышать что-то внутри. Но не успел он сделать шаг, чтобы снова попытаться почувствовать Чонгука, как детектив, сорвавшись с места, рванул в следующую комнату, а затем снова на лестницу.       Поднявшись на один пролёт, Пак остановился на мгновение, словно ожидая какого-то сигнала. Но стоило Тэхёну поравняться с ним, как тёмный туман словно указатель подсказал направление. Отчаяние толкало вперед, но каждый шаг, казалось, все глубже затягивал в кошмар. Воздух стал тяжелым и гнетущим, давил на грудь и мешал дышать. Его мышцы протестующе ныли от боли, которая соответствовала мучениям в его сознании.       И увидев лежащего на полу Чонгука, паника захлестнула подобно приливной волне, угрожая поглотить всё целиком. Мысль о том, что он может потерять его, о том, что уже слишком поздно, окутала удушающим саваном. С каждым шагом ноги Тэхена наливались свинцом, погружаясь в землю, как в предательское болото.              Пролетев мимо Чимина, что секундной ранее сбил с ног и повалил на землю Тери, он бросился к неподвижному телу.       — Нет… Чонгук, — переворачивая его к себе лицом, он сам перестал дышать, смотря на бледное лицо и приоткрытые губы синего оттенка. Багровая борозда на шее словно контрольный выстрел. — Нет… — освободив запястья и уложив детектива полностью на спину, он упёрся руками ему в грудь. — Чонгук! — продолжая совершать ритмичные движения руками, чередуя с попыткой наполнить грудь воздухом, он не заметил, как все его собственные эмоции сконцентрировались и хлынули потоком, которого было так много, что слёзы впервые за много лет застилали глаза. — Только не умирай! — коснувшись всё ещё тёплых губ, он почти взвыл от холодной пустоты. Он ничего не ощущал. Ничего. Он столько лет мечтал о том, чтобы однажды коснуться кого-то и ничего не почувствовать, но никогда не думал, что это будет так страшно. Никогда не думал, что это случится вот так. — Пожалуйста! Не умирай! — Тэхён как одержимый считал у себя в голове количество надавливаний, пристально всматриваясь в безмятежное и спокойное лицо Чонгука. 1,2,3,4…