A Matter of Time

Спустя десять лет после падения Старейшины Илин Цзян Ваньинь защищался от удара за ударом от безумца. Он смог идти в ногу с ним только благодаря своему сильному золотому ядру, новому, которое подарила ему Баошань Санжэнь. Это была единственная причина, по которой он не присоединился к грудам тел, засоривших некогда золотой банкетный зал клана Цзинь. Его отшвырнули к куче тел. Мёртвые, давно погасшие глаза членов его собственного ордена смотрели на него, пока он стонал от боли. Он боялся встать и сражаться, боялся стать ещё одной жертвой среди мёртвых. Возможно, он мог бы отдохнуть и притвориться мёртвым. Фигура в середине продолжала сражаться с другими заклинателями, которые были ещё живы, однако всё же были зарезаны и убиты, обезглавлены и отброшены в сторону как ничто. Прибавление к уже набравшейся куче. Шёл кровавый дождь. А в центре, в когда-то девственно-белых одеждах, стоял Ханьгуан-цзюнь. Лань Ванцзи широко ухмылялся, на его лице играла почти маниакальная улыбка. Улыбка не покидала его с тех пор, как он штурмовал праздник и начал хладнокровно убивать каждого присутствующего заклинателя. Его соклановцы, малые и крупные кланы, никто не был пощажен. Даже его дядя. Даже его брат. Он даже использовал талисман, чтобы запечатать дверь. Всё было залито кровью. Те немногие, кто был ещё жив, не осмелились приблизиться, но и не могли убежать. Бичень обезглавит их, как только они попытаются. Что случилось? Что случилось с их уважаемым Ханьгуан-цзюнем? — Почти готово, — Лань Ванцзи рассмеялся, и этот звук был таким чуждым для их ушей. — Ещё немного. Цзян Ваньинь этого не заметил, сосредоточившись на битве, но, лёжа среди мертвецов, симулируя смерть, он теперь мог видеть массив, формирующийся из их крови, настолько большой, что охватывал весь зал. Лань Ванцзи внезапно двинулся, обезглавив ещё нескольких заклинателей, всё время смеясь. — Так вы принесёте больше пользы, — хихикнул он, — бесполезные заклинатели, ваша единственная цель — обеспечить питание этого массива. Верните его мне. Верните его обратно. Цзян Ваньинь вздрогнул. Вэй Усянь. — Вот оно, вот оно! Последний круг массива завершён, Цзян Ваньинь закрыл глаза, когда он засиял, сверкая ослепительным светом… Тишина. Цзян Ваньинь моргнул, внезапно сев на пирсе и глядя на своё отражение в воде. Его… детское «я». Ему не могло быть больше пяти или шести лет. Что...?