A Matter of Time

— Гэгэ? Лань Чжань удивленно моргнул. Он чувствовал свою душу, его воспоминания начали приходить в норму. Массив путешествий во времени описал дезориентацию как побочный эффект, но Лань Чжань преодолел её, чтобы убедиться, что он может узнавать своё окружение. Он должен был, это должно было вернуть его в то время, когда он впервые встретил Вэй Ина… — Гэгэ? С Гэгэ всё в порядке? Собаки укусили гэгэ? Он ожидал, что окажется на крыше с обнажённым мечом, направленным на человека, который позже станет центром его, Лань Чжаня, вселенной. Он не ожидал, что ему придётся протягивать бездомному ребёнку игрушечный барабан. Ребёнку с серебряными глазами. Он помнил это. Прошло несколько недель после смерти матери, и дядя начал увозить его и Сюнчжана из Облачных Глубин, чтобы отвлечь их от всего. Судя по его окружению и окружающей их обиженной энергии, он, должно быть, находится в Илине. Его воспоминания об этом времени были смутными, но он помнит, как расстался со своими дядей и братом после того, как ему дали несколько монет, чтобы «принести домой всё, что он хочет». Как за ним гнались собаки после того, как он купил игрушечную погремушку. Как его спас беспризорник, а он в знак благодарности подарил ребёнку игрушку. Как раздражённо, но гордо посмотрел на него дядя, когда он рассказал эту историю. Как Сюнчжан перед отъездом купил ему ещё одну погремушку. Если подумать… Лань Чжань протянул игрушечный барабан маленькому мальчику, который улыбнулся широкой и зубастой улыбкой. Он узнал эти глаза. Он узнал эту улыбку. Он узнал это выражение веселья, когда мальчик вертел барабан. — Как тебя зовут? — спросил Лань Чжань, его голос был выше и скрипучее, чем обычно. В конце концов, он снова стал ребёнком. Мир казался таким огромным, но всё сводилось к человеку перед ним. — Этого зовут Вэй Ин! — мальчик поклонился — Этот благодарит Гэгэ за барабан! Хм. Лань Чжань размышлял о судьбе, размышлял о вероятностях. Чтобы они встретились так рано, они должны быть бессмертными родственными душами. Недаром их первая жизнь оказалась проклятой, он упустил свою вторую половинку ещё в детстве. У него всё было распланировано, что он будет делать, когда встретит Вэй Ина во время лекций учеников Облачных Глубин. Он прекрасно продумал, как он будет относиться к Вэй Ину с благосклонностью, лелеять его низкую самооценку и медленно настраивать его против приёмного клана. Это было очевидным нарушением его планов, но это было очень удобно. Потому что Цзянам вообще не придётся вмешиваться. Потому что Вэй Ину, удивительно лояльному и преданному Вэй Ину, никогда не придётся проявлять к ним такой уровень доверия и преданности. Лань Чжань может заполучить всё это себе. Это будет проще, чем я думал. — Есть ли у А-Ина дом? — спросил Лань Чжань. Он уже знал ответ. Вэй Ин покачал головой. — Мама и Баба ушли и не вернулись. У А-Ина нет дома — Он вздрогнул. — Ах, но А-Ин остаётся в переулках. Во тьме! Собаки не могут найти там А-Ина. Сердце Лань Чжаня сжалось при мысли о бедном маленьком А-Ине, изо всех сил пытающегося выжить. О том, как долго он был в таком состоянии, прежде чем глава клана Цзян забрал его из одного ужасного мира в другой. Ну, не в его смену. — А-Ин хочет остаться с А-Чжанем? — Лань Чжань протянул руку. — А-Чжань позаботится об А-Ине. Даст А-Ину дом. Вэй Ин посмотрел на него с любопытством. — Правда? — Мхм — Лань Чжань, чтобы показать свою искренность, снял верхнюю одежду и обернул ею маленького мальчика — А-Ин спас А-Чжаня от собак. Поэтому, А-Чжань спасает А-Ина от улицы. А-Чжань позаботится об А-Ине. Даст А-Ину еду, одежду и дом. Ему нравилось то, каким маленьким Вэй Ин выглядел, завернувшись в его, Лань Чжаня, одежду. Он подозревает, что это будет чувство, к которому он быстро привыкнет. — Пойдём со мной в мой дом. Пойдём со мной в Гусу. У Вэй Ина не было чувства самосохранения. Не было гордости. Не было дома. Не было семьи. Этот маленький Вэй Ин так и не научился сомневаться в Лань Чжане, никогда раньше с ним не дрался. Насколько он понимает, этот Вэй Ин считал Лань Чжаня своим спасителем. — Хорошо, Гэгэ! — Он улыбнулся, доверяя. Лань Чжань взял его за руку, переплёл их пальцы, и пошёл с ним к белым фигурам, которые выглядели всё более беспокойными, осматривая толпу, без сомнения, в поисках Лань Чжаня. — Диди! Вот ты где! — Сюнчжан выглядел облегчённым, и дядя повернул к ним голову. На мгновение оба выглядели счастливыми, а затем смутились, увидев маленького уличного мальчика, державшего его за руку, отвлечённого грохотом барабана. Без сомнения, они смотрели на то, как он был завёрнут в верхнюю одежду Лань Чжаня. — Диди, кто это? — А-Ин — Лань Чжань взмахнул их руками — У А-Ина нет дома. Может ли А-Чжань забрать его в Гусу? Дядя пробормотал. — А-Чжань, ты… — Дядя сказал, что я могу принести домой всё, что захочу, — Лань Чжань на мгновение задумался об этом, а затем обнял Вэй Ина, что, как он знал, привлечёт их внимание. Лань Чжань никогда не обнимался. Единственной, кого он обнимал раньше, была его мать — А-Ин спас меня от собак. У А-Ина нет дома. А-Чжань хочет, чтобы А-Ин был его другом. Вэй Ин, который большую часть разговора отвлекался, обнял Лань Чжаня в ответ, — А-Чжань грустит? Нет! Не грусти! А-Ин заставит А-Чжаня улыбаться, обещаю! Лань Чжань видел краем глаза то, как Сюнчжан умоляюще смотрел на их дядю. Это облегчит ему задачу. Его дядю будет трудно убедить, но Сюнчжан сделает всё, чтобы сделать Ванцзи счастливым. Особенно в это время, когда они ещё не оправились после смерти матери. — Дядя, пожалуйста… — Подождите, — Их дядя преклонил колени — Ты выглядишь знакомо, А-Ин. Как зовут твоих родителей? — Вэй Чанцзэ и Цаньсэ Саньжэнь — произнес Вэй Ин. Дядя закрыл глаза: — Вот оно как. Когда я услышал, что произошло, я подумал… значит, ты остался один. — А-Ин один. Может ли А-Ин остаться с А-Чжанем? — повторил Лань Чжань. Он позволил себе некоторую уязвимость, позволил смерти Вэй Ина отяготить его, и в одно мгновение он почувствовал, как его губа дрожит, а глаза затуманиваются. Сюнчжан ахнул. — Дядя… — он схватил дядю за рукав с мольбой в глазах. — Ой! О, нет! А-Чжань не плачь. А-Ин здесь! — Вэй Ин, милый и невинный Вэй Ин крепко сжал его, не зная, что он подыгрывает ему. Не зная, что его нежность — это билет Лань Чжаня ко всему, чего он когда-либо хотел. Лань Чжань позволил себя баловать, позволил себе ту привязанность, которую он никогда не позволял себе в прошлом. Дядя посмотрел на них и вздохнул. Лань Чжань знал, что он победил. — Хорошо. А-Ин может пойти с нами в Гусу. Отлично.

***

Все списывали их близость на то, что Лань Чжань компенсировал потерю матери, найдя себе друга. Лань Цижэнь в конце концов решил «оставить их в покое» и «посмотрите, каким счастливым он сделал А-Чжаня», и «он сын двух могущественных заклинателей, несомненно, он будет полезен Гусу Лань». Не говоря уже о том, как жестоко он будет обращаться с Вэй Ином в будущем. Лань Чжань будет следить за этим, но пока Вэй Ин с ним, с ними всё будет в порядке. Лань Чжань уже давно понял, насколько непостоянны были убеждения этих старых заклинателей. В это время дядя всё ещё мягок, его трясет от необходимости утешить обоих племянников после того, как они потеряли мать. Он всё ещё может прогнуться, и он прогнётся так, как пожелает Лань Чжань. Хоть и жаль, что Лань Чжань не встретил свою мать, но нахождение Вэй Ина в безопасности в Гусу и его привязанность к Лань Чжаню того стоили. Лань Чжань научил его правилам, научил его читать и писать, и вскоре в Вэй Ине проявился природный гений. Он быстро перешёл от самого отстающего в классе до одного из лучших на пару с Лань Чжанем, а учителя шептались от изумления, когда ему удалось нагнать Второго Нефрита. Как когда-то неграмотный мальчик теперь мог подвергать сомнению и разбирать базовые талисманы, мозг, который всё ещё нуждался в развитии, но имел так много идей. А когда они были вне класса, Вэй Ин висел на руке Лань Чжаня и говорил бесконечно много, но достаточно тихо. Раньше это вызывало гнев учителей и раздражение Лань Цижэня, но Лань Чжань осторожно и стратегически улыбался в их присутствии, слушая Вэй Ина. Это их сразу осаждало. В конце концов, как что-то может быть плохим, если это заставило их печально известного стойкого Второго Нефрита улыбнуться? Когда это принесло утешение мальчику, который, по сути, потерял обоих родителей? Да, Лань Чжань знал, как разыграть этих глупых старейшин. Он заставит их увидеть гениальность Вэй Ина, заставит их осознать, каким даром они обладают, и когда придёт время, что ж… Это в будущем. Сейчас настало время закладки фундамента. Он уводит Вэй Ина от других учеников «их возраста», удерживает внимание Вэй Ина на себе и следит за тем, чтобы о Вэй Ине заботились должным образом. Ему даже удалось убедить дядюшку позволить Вэй Ину остаться в Цзинши, и было еще легче убедить Вэй Ина спать с ним в одной постели. На самом деле это предложил Вэй Ин. — А-Чжань, А-Чжань, А-Ину одиноко, — Его нижняя губа задрожала, и Лань Чжань подавил желание прикусить её. В конце концов, они были ещё детьми — Может ли А-Ин спать с А-Чжанем? Это против правил? Да. Но это не имело значения. Лань Чжань уступил место Вэй Ину, который так широко и так красиво улыбнулся, ёрзая на кровати. Они обнимали друг друга в темноте, усталость растекалась по их телам. — А-Ин может оставаться здесь всё время, — Лань Чжань потёрся лбом о лоб Вэй Ина. — А-Ин может остаться с А-Чжанем навсегда. Вэй Ин улыбнулся, обнимая и прижимаясь к Лань Чжаню. — Навсегда! — А-Чжань, — нахмурился Вэй Ин, не в силах разобрать ни одну из официальных мантий. Шла дискуссионная конференция, и их попросили присутствовать на ней. Дядя утверждал, что это было просто для того, чтобы поздороваться (но Лань Чжань знал, что это была демонстрация силы по отношению к другим кланам. Посмотрите на наших достойных и уважаемых наследников! Наши гениальные ученики! Раньше для него это не было очевидным, но со взрослым умом Лань Чжаня это было ясно как день), и им нужно было выглядеть как можно лучше. — А-Чжань, может ли А-Чжань помочь А-Ину? Вэй Ин раньше никогда ни у кого не просил помощи. Этот Вэй Ин научился просить помощи у Лань Чжаня. Лань Чжань поправил свою одежду и обнял Вэй Ина. Хотя Лань Чжань скучал по красно-чёрному ханьфу, которое Вэй Ин раньше носил, было что-то совершенно очаровательное в том, чтобы видеть Вэй Ина в бело-голубых одеяниях Гусу Лань, а его собственная лобная лента определяла его как члена клана. Единственной вещью красного цвета была красная лента, похожая на ту, которую оставили ему родители. Та, старая лента находится в его сокровищнице вместе с первым игрушечным барабаном, который подарил ему Лань Чжань, но он сохранил обновленную красную ленту, заплетённую в его волосы. — Там будет много людей А-Ин, — Лань Чжань покачивал их из стороны в сторону, а Вэй Ин хихикал и обнимал его в ответ — А-Ин будет в порядке? — Мхм! — Вэй Ин сжал его в ответ — И А-Чжань меня защитит! — Это верно. А-Чжань всегда будет защищать А-Ина, — Лань Чжань погладил Вэй Ина по спине, улыбаясь своему отражению в зеркале. Всё шло идеально.

***

— А-Чжань? — Голос Вэй Ина звучал застенчиво. — Мм? — М-можешь дать мне моё вежливое имя? Лань Чжань моргнул и повернулся к Вэй Ину. Он подумал и принял, что в этой жизни у Вэй Ина может быть другое вежливое имя. Для Лань Чжаня это не имело значения, они всегда обращались друг к другу по именам при рождении. Его дядя и брат согласились дать ему имя Ванцзи, и он думал, что они сделают то же самое и придумают имя для Вэй Ина. Доверить ему выбор вежливого имени Вэй Ина… — Ты уверен, А-Ин? — спросил Лань Чжань. — Мхм! — Вэй Ин кивнул, садясь рядом с Лань Чжанем и толкая его в плечо. Лань Чжань улыбнулся. Ну что ж. — Вэй Усянь, — Лань Чжань кивнул. — Без зависти. — Вэй Усянь. Вэй Усянь, — Вэй Ин попробовал имя и улыбнулся — Мне нравится! И оно прекрасно! В конце концов, ты со мной, так почему я должен чему-то завидовать? — Пауза. — О, но А-Чжань должен продолжать называть меня А-Ин! Не разрешено менять! — Хм? — Лань Чжань улыбнулся, забавляясь — И почему же? — Потому что А-Чжань — моя родственная душа! — заявил Вэй Ин. Лань Чжань почувствовал, как его сердце забилось быстрее от радости. — А-Чжань и А-Ин — родственные души, так что нет необходимости в вежливых именах, верно? В любой жизни они родственные души, предназначенные друг другу судьбой. Лань Чжань почувствовал себя оправданным. — Конечно, А-Ин.

***

Половая зрелость наступила у них в двенадцать лет, и вместе с ней появилось много "первых". Их первый дуэт. Лань Чжань впервые сыграл Вансянь для Вэй Ина, когда им было десять лет. Вэй Ин всё ещё разучивал музыкальные произведения Лань, в то время как Лань Чжань знал их все наизусть, но притворялся, что учится. Однако он признал, что написал песню для Вэй Ина. Вэй Ину так понравилось это произведение, что он посвятил себя запоминанию песни и всегда просил Лань Чжаня сыграть её, напевая и прислоняясь к нему всякий раз, когда она играла. Он так и не сказал Вэй Ину название песни, солгав, что ищет для неё достойное имя. Два года спустя, во время одной из таких сессий, Вэй Ин внезапно поднял дицзы и начал играть. Он не играл ту же песню, что Лань Чжань, но его музыка переплеталась с музыкой Лань Чжаня. Если гуцинь Лань Чжаня был устойчивой мелодией любви и преданности, то аккомпанемент Вэй Ина был подобен колибри, порхающей вокруг основной мелодии и вращающейся вокруг неё, подобно тому, как Вэй Ин порхает вокруг Лань Чжаня. Как и всё в их жизни сейчас, они равны и дополняют друг друга. Когда прозвучали последние ноты, Вэй Ин улыбнулся, сжимая дицзы в руках. — Это было нормально, А-Чжань? — Думаю, теперь я знаю, как назвать эту песню, — Лань Чжань улыбнулся, прислонившись к любви всей своей жизни, которая даже сейчас продолжает впечатлять и удивлять его. — Хм? Теперь, когда её сопровождает дицзы Вэй Ина, она действительно заслуживает этого названия. — "Вансянь". Серебряные глаза Вэй Ина сверкнули от удивления, и он, улыбаясь, обнял Лань Чжаня. — Звучит идеально! Их первое свидание первая ночная охота без присмотра. Честно говоря, это было слишком легко. Совместная работа Лань Чжаня и Вэй Ина была безупречной: они поддерживали друг друга и двигались настолько синхронно, что соперничали с синхронностью Лань Чжаня и его брата. Призраки были изгнаны в рекордно короткие сроки, и у них оставалось так много дополнительного времени, что Вэй Ину удалось убедить Лань Чжаня пройти мимо города на обратном пути. Вэй Ин, как обычно, обнял руку Лань Чжаня, пока они смотрели на окружающие их цвета, вдыхали запах еды и вслушивались в звуки жизни. — Мы их спасли, А-Чжань. Разве это не здорово? — Вэй Ин улыбнулся, как всегда образец справедливости. — И мы потратим на это свою жизнь, обеспечивая безопасность людей, чтобы они могли жить счастливой жизнью! Лань Чжань так сильно его любит, что позволил горячему гневу на мир совершенствования за то, что он приговорил этого мальчика к смерти в другой временной шкале, отойти в сторону. Ему хотелось насладиться этим моментом, когда свет и цвета играют на красивой, чистой улыбке на лице Вэй Ина, улыбке, направленной на Лань Чжаня. — Как насчет А-Ина? — спросил Лань Чжань, медленно ведя Вэй Ина через прилавки, давая каждому достаточно времени, чтобы посмотреть, не привлечёт ли что-нибудь внимание Вэй Ина. — А-Ин счастлив? — Айя, А-Чжань, как ты можешь в этом сомневаться? — Его улыбка была сияющей. — Пока я с А-Чжанем, А-Ин всегда будет счастлив… Взгляд Лань Чжаня обострился, когда он увидел, как улыбка на лице Вэй Ина стала шире, когда он посмотрел на – ох, сердце Лань Чжаня не может выдержать чистейшую невинность Вэй Ина – игрушечный барабан, очень похожий на тот, который он подарил мальчику в тот роковой день, когда вернулся в прошлое. Лань Чжань купил его на деньги, полученные им за охоту, и, не раздумывая, передал Вэй Ину. Вэй Ин посмотрел на барабан, затем снова на Лань Чжаня и так широко улыбнулся, что Лань Чжань может поклясться, что солнце нашло своего соперника. — А-Чжань, А-Чжань, в последний раз, когда ты подарил мне такой барабан, ты забрал меня в Гусу. Куда ты поведёшь меня теперь? — Туда, куда захочет А-Ин, — Лань Чжань обхватил его руку и, рискнув, поцеловал пальцы Вэй Ина. Яркий румянец залил щёки Вэй Ина, и Лань Чжаню захотелось поцеловать эти красные щёчки и посмотреть, как далеко он распространится. — Пока А-Чжань рядом. Вэй Ин прижал к сердцу игрушечный барабан. — Свидание, А-Чжань, — выдохнул он. — А-Ин хочет на свидание. Если бы Лань Чжань был менее мужественным, он бы начал кричать и кружить Вэй Ина от радости. Но поскольку он порядочный заклинатель, он вместо этого сплёл их пальцы вместе и притянул Вэй Ина к себе. — Свидание так свидание. Их первый поцелуй. Это произошло в переулке, и по вкусу оно напоминало клубнику и сахар от Тангулу, который они делили. — Мы им скажем? — Вэй Ин вздохнул с неуверенным взглядом — Мы так молоды, А-Чжань, но… — Мы можем подождать, — Лань Чжань улыбнулся, целуя всё ещё липкие и сладкие пальцы рук Вэй Ина, которыми он кормил Лань Чжаня. — Мы можем подождать, пока не станем старше. А пока, оставим это между нами. — Как хочешь, А-Чжань, — Вэй Ин мило и розово улыбнулся. — А-Ин сделает всё, что захочет А-Чжань. Их поцелуи были невинными и целомудренными, а румянец на лице Вэй Ина говорил о том, что это самое большее, что он мог сделать. Лань Чжань может подождать, хотя он и хотел сожрать рот Вэй Ина и провести своим языком по его. Медленно, но верно. Их первый половой акт. — А-Чжань! А-Чжань! Лань Чжань проснулся и увидел, что Вэй Ин выглядит... Как ещё он может это описать? Покрасневшим. — А-Ин? В чём дело? Вэй Ин выглядел слегка испуганным. — А-Чжань, что мне делать? Я чувствую себя странно… — он стянул одеяло, указал на свою промежность и… Оу, у него эрекция. Лань Чжань знал, что это произойдет со временем. Нынешний Лань Чжань будет рядом на всех этапах жизни Вэй Ина, включая открытие секса и сексуальных удовольствий. В предыдущей временной шкале Лань Чжань неохотно поддавался своим потребностям. В этой жизни он позволил себе наслаждение плоти, испытав его раньше, может быть, по зрелости своего ума. И теперь Вэй Ин повернулся к нему, с широко раскрытыми глазами, растерянный и нервный. Он ищет помощи у своего соулмейта, у своей второй половинки. — Это нормально, А-Ин, это нормально, — Лань Чжань похлопал его по плечу. — А-Ин хочет помощи? — Мхм! — Вэй Ин кивнул, румянец на его щеках был такого восхитительного оттенка, что Лань Чжаню захотелось его укусить. — Ладно, ладно, расслабься, А-Ин. Доверься своему А-Чжаню. Вэй Ин прекрасен в любом возрасте, решил Лань Чжань. Даже сейчас, несмотря на свою детскую полноту и всё ещё обостряющиеся и постепенно превращающиеся в лицо, в которое влюбился Лань Чжань, черты, он всё ещё был прекрасен. Он погладил пенис Вэй Ина, не сводя глаз с его лица, запоминая каждое микровыражение. Он навсегда запомнит момент, когда его любовь впервые испытает вершину наслаждения. Запомнит замешательство и неуверенность, но более того, доверие в его, Вэй Ина, глазах, когда он отдался Лань Чжаню, позволив ему взять контроль. — А-Чжань, — выдохнул Вэй Ин, его серебряные глаза потемнели от возбуждения, а его тело дёрнулось, движения были неуверенными. — Вэй Ин, — пробормотал Лань Чжань, прижимаясь губами к губам Вэй Ина. Услышав своё настоящее имя, Вэй Ин вздрогнул и ахнул, и, несмотря на то, что до сих пор Лань Чжань контролировал себя, он просунул язык в рот Вэй Ина. Удивление Вэй Ина было приглушенным, и Лань Чжань держал глаза открытыми, не желая отводить взгляд ни на секунду, наблюдая, как глаза младшего расширились и закатились вверх, когда Лань Чжань коснулся его языка своим, быстрее поглаживая его пенис. Его руки легли на плечи Лань Чжаня, отталкивая и притягивая , как будто он не был уверен, хочет ли он больше или меньше. Лань Чжань отстранился от его губ, чтобы посмотреть. Первый оргазм Вэй Ина, и он будет от руки Лань Чжаня. — Лань... Лань Чжань... Лань-эр-гэгэ, — у Вэй Ина по подбородку текли слюни, его глаза были чёрными, зрачки полностью расширенными, тело дёргалось из стороны в сторону, толкаясь бёдрами — Я… я сейчас описаюсь, ты должен остановиться! — Отпусти себя, Вэй Ин, — Лань Чжань промурлыкал. И он это сделал. Вэй Ин ахнул, его тело покраснело, бедра дёрнулись, но его глаза не отрывались от Лань Чжаня, поэтому он мог видеть всё это. То, как Вэй Ин наконец расслабился, выражение облегчения и блаженства на его лице, когда он кончил в руку Лань Чжаня. Он тяжело дышал, смущённый и неуверенный, когда Лань Чжань поднёс руку к лицу Вэй Ина, показывая невязкую прозрачную сперму на своих пальцах. — Видишь? Не моча. Что-то другое, — Он слизал жидкость со своей руки под возмущённый вздох Вэй Ина. — Было приятно? Вэй Ин подумал об этом и улыбнулся. Цветущий. Светящийся. Он кивнул, но его брови нахмурились, а взгляд скользнул вниз по телу Лань Чжаня к его собственной эрекции. Пенис Лань Чжаня ещё не вырос до своих размеров из его прошлой жизни, но даже сейчас он всё ещё относительно больше, чем у Вэй Ина. Его член стоял, возбужденный ублажением своего соулмейта. Он выглядел непристойно, выпирая из его маленького тела. — М-можно я тоже сделаю это для тебя? — спросил Вэй Ин. Именно благодаря силе воли Лань Чжаню удалось удержаться от того, чтобы кончить на месте. Но это не значит, что он продержался долго. Вэй Ин всегда быстро учился и повторял то, что Лань Чжань делал с ним, даже открывая рот, чтобы Лань Чжань мог его поцеловать, пока он его гладил. Лань Чжань смущающе быстро кончил на пальцы Вэй Ина и, переводя дыхание, наблюдал, как Вэй Ин облизывал свою руку. Этот мальчик станет его смертью. Вэй Ин изучал сперму на своей руке, причмокивая губами. — На вкус странно. Неплохо, но странно. Он лизнул ещё раз, и Лань Чжань опустил голову на колени Вэй Ина, умоляя своё тело успокоиться. Они привели себя в порядок и приготовились к новому дню, и Лань Чжань был в полном восторге, уже планируя, как со временем заставить Вэй Ина узнать больше о сексе с ним. Как он мог сделать Вэй Ина своим идеальным сексуальным партнёром, чтобы ему никогда даже не приходилось мастурбировать, потому что Лань Чжань всегда будет рядом. Но на следующую ночь Вэй Ин снова удивил его, поцеловав. — Хочешь сделать это ещё раз, А-Чжань? Всегда. Каждый день. Навсегда. И конечно: Первый раз, когда Лань Чжань отнял чужую жизнь в этой временной шкале. — Держись подальше от нашего Лань Ванцзи! Лань Чжань, выбиравший новый набор струн для своего гуциня, резко повернулся в сторону этого голоса. Он узнал этот голос. Он звучал намного моложе, но не менее раздражающе. Су Шэ, человек, который только и делал, что копировал Лань Ванцзи, прежде чем покинуть клан Лань и чудесным образом создать свой собственный орден. В данный момент он загонял в угол Вэй Усяня, который начал бродить вокруг, выискивая, нужно ли ему что-нибудь. Вэй Усянь поднял бровь. — С чего бы это? — Ты выдаёшь себя за уважаемого заклинателя, но мы все знаем, кто ты! Уличная крыса! Мусор! Ты не заслуживаешь ни одежду, которую носишь, ни своего места рядом с уважаемым Лань Ванцзи! Потребовалось малейшее изменение выражения лица Вэй Ина, чтобы Лань Чжань пришёл в ярость. Он схватил Су Шэ за руку и оттолкнул его от Вэй Ина, встав между ними. Су Шэ явно собирался закричать, прежде чем он понял, кто его сдвинул. — Лань Ванцзи! Я просто… — начал он, но Лань Чжань тут же заставил его замолчать. — Ты не имеешь права говорить в нашем присутствии, — заявил он, нежно взяв руку Вэй Ина в свою и притягивая, чтобы тот встал рядом с ним. — Пойдём, А-Ин, оставим настоящий мусор позади. Потребовалось некоторое время, чтобы улыбка Вэй Ина вернулась. В конце концов, Су Шэ мгновенно атаковал его самую большую неуверенность. Независимо от того, что делал Лань Ванцзи, чтобы сделать их равными, эта некоторая неуверенность никогда не исчезнет. Уже тогда судьба Су Шэ была предрешена. Неделю спустя Лань Ванцзи мыл руки в ведре возле Цзинши. — А-Чжань! Ты слышал? — Вэй Ин крутанул в руке свою дицзы, поворачивая к нему за угол. — Ученик проявил неосторожность и отправился на ночную охоту в одиночку. Умер и телом и душой, можешь в это поверить? Они даже не смогли провести расспрос! — Оу, — К счастью, Лань Чжань стоял спиной к Вэй Ину и тот не мог увидеть улыбку на его лице. — Какой-то ученик по имени Су Шэ… ты его знаешь? — спросил Вэй Ин. Поскольку Лань Чжань держал его подальше от других учеников и монополизировал его внимание, Вэй Ин никогда не удосуживался познакомиться со многими из них. Лань Чжань опрокинул ведро, проследив глазами, как кровь замаскировалась во тьме почвы. — Без понятия, — Он повернулся к своему соулмейту и потянулся, чтобы взять его за руки — Но я бы никогда не допустил, чтобы что-нибудь случилось с А-Ином. — Я знаю, А-Чжань, — Вэй Ин улыбнулся и подскочил, чтобы взять его за руку — Я знаю.

***

К тринадцати годам они уже имели свои титулы. Второй и Третий Нефриты клана Лань. Два из Трёх Нефритов Лань, первым из которых является Цзэу-Цзюнь. Лань Чжань знал, что теперь он будет сильнее, чем раньше. Вооруженный разумом, намного старше его тела, опытом и знаниями в области совершенствования, превосходящими его сверстников, ему было легко превзойти их всех и развить своё золотое ядро до беспрецедентных высот в юном возрасте. Даже Сюнчжан был озадачен тем, насколько сильным он стал. Но что больше всего удивило Лань Чжаня, так это то, что Вэй Ин не отставал от него. Возможно, дело было в их близости друг к другу. Они всегда тренировались друг с другом, а Лань Чжань изолировал его от их сверстников и монополизировал его внимание. Они медитировали, учились и постоянно сражались друг с другом на тренировках. Даже с тем, как быстро Лань Чжань развивал своё ядро, Вэй Ин мог легко следовать за ним. Возможно, это ещё одно доказательство их совместимости, их судьбы быть вместе. Доказательство того, что они были родственными душами; что они всегда должны были быть равны в заклинательстве. Или, возможно, подумал Лань Чжань, пока Вэй Ин информировал Лань Цижэня о своём новейшем проекте, предложенном Лань Чжанем, по обновлению защитных барьеров Гусу для предотвращения пожара («Потому что наши тексты священны, Лань-Лаоши! Можете ли вы представить, что случилось бы с нашей историей, нашими учениями, нашими исследованиями, если бы начался пожар?»), возможно, вот кем Вэй Ин всегда должен был быть. За пределами Юньмэн Цзян, вдали от ордена, который стыдился того, что сын слуги был более многообещающим, чем наследник ордена, в клане Лань, где наследники ордена были достаточно сильны, чтобы выстоять самостоятельно, даже имея в своих рядах гения, Вэй Ину было позволено развиваться дальше и быстрее, чем когда-либо. И Лань Чжань может пойти дальше. Есть ещё события в движении. Сейчас Лань Чжань ничего не может сделать, чтобы предотвратить неизбежную войну с кланом Вэнь, но он может заложить основу, чтобы убедиться, что Гусу выстоит, чтобы убедиться, что Вэй Ин никогда не пострадает и всегда будет обращаться к Лань Чжаню за помощью. . Чтобы убедиться, что он никогда не потеряет своё золотое ядро и никогда не станет скрывать такую тайну. Вэй Ин радостно закричал, вцепившись в руку Лань Чжаня, когда Лань Цижэнь разрешил Вэй Ину менять защитные барьеры, при условии, что они сначала будут проверены, прежде чем обновляться. Лань Чжань улыбнулся Вэй Ину. Вместе они будут сильнее. Вместе они станут самыми могущественными заклинателями. Лань Чжань позаботится о том, чтобы Вэй Ин был в безопасности. Будь то с помощью силы Вэй Ина, с помощью силы Лань Чжаня или вместе, Лань Чжань гарантирует, что ничто никогда не будет угрожать жизни Вэй Ина. Теперь, когда их назвали Нефритами, изолировать Вэй Ина стало ещё проще. Даже люди их возраста не решаются подойти к ним, несмотря на дружелюбное поведение Вэй Ина. Не помогает и то, что Вэй Ин отказывается отпустить Лань Чжаня теперь, когда они неофициально ухаживали и… вместе открывали для себя новые вещи. Неразлучная пара, гордость Гусу Лань. Это всё часть повествования. В конце концов, единственное, что могло уничтожить Старейшину Илин в том другом мире, — это история. Лживая история, созданная злыми людьми, которые превратили всё, что он делал, в злодеяния. Ему пришлось покончить с собой, чтобы мир совершенствования мог одержать победу. Лань Чжань позаботится о том, чтобы такая причудливая история никогда больше не всплыла на свет. Этот Вэй Ин будет неприкосновенным. И он избавится от любого, кто думает, что может помешать его планам.

***

Им было почти пятнадцать, когда мечты Лань Чжаня сбылись. — А-Чжань? — Мм? — Мы собираемся быть вместе всегда, верно? Лань Чжань оторвался от своих книг и посмотрел на Вэй Ина, который сделал паузу в своем последнем исследовании барьеров. — Конечно, а что? Вэй Ин закусил губу и медленно развязал свою лобную ленту. Лань Чжань смотрел широко раскрытыми и почти затуманенными глазами, как Вэй Ин слегка дрожащими руками обматывал ленту вокруг запястья старшего. — Я знаю, что мы держим это в секрете, потому что мы молоды, но… — начал Вэй Ин, заикаясь и останавливаясь. Лань Чжань чувствовал, как его сердце быстро бьётся в груди. Он был неподготовлен. Даже его взрослое сердце не было готово к этому шагу. Он был готов ждать годы, прежде чем совершить этот прыжок. — Ты моё всё, А-Чжань, — Вэй Ин говорил так тихо, что Лань Чжань забеспокоился бы при любых других обстоятельствах. — Ты моя жизнь и моё сердце, моя вторая половинка, моя родственная душа. Я люблю тебя больше, чем могут выразить слова, больше, чем может вместить Гусу. Я знаю, что я всего лишь уличная крыса, которую вы так милостиво привели в орден, но поверь мне, когда я говорю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы быть человеком, достойным быть рядом с тобой… Лань Чжань, не в силах сдержаться, перешагнул через стол и повалил Вэй Ина на землю. Бумаги затрепетали, когда он прижался губами к губам Вэй Ина, проглотив писк удивления, за которым последовал стон. Он сделал это. Вэй Ин, Вэй Усянь — его во всех смыслах. Обещан ему, Лань Чжаню, так, как он только мечтал в прошлой жизни. — Да, А-Ин, — Лань Чжань бормотал между поцелуями, не в силах остановиться. —Люблю А-Ина, женюсь на А-Ине, буду с А-Ином всегда. — А-Чжань! К их чести, Лань Цижэнь и Лань Сичэнь даже отдалённо не выглядели удивлёнными, когда они появились в Руши с лобными лентами друг друга, обвязанными вокруг их запястий. Хорошо, подумал Лань Чжань, когда Лань Цижэнь дал своё благословение, а Сюнчжан обнял их обоих от счастья, было бы очень печально, случись с ними что, в случае их несогласия... Первым подарком Лань Чжаня Вэй Ину была замысловато изготовленная на заказ красная лента, вышитая символами удачи, любви и защиты ниткой, сделанной из прядей волос Лань Чжаня. Вэй Ин уставился на него, в знак благодарности погладил Лань Чжаня по голове и поклялся всегда заплетать её в волосы, чтобы они всегда могли быть вместе. Вэй Ин подарил Лань Чжаню двух кроликов. Глаза Лань Чжаня затуманились при знакомом зрелище, и он не мог сдержать широкую улыбку, пока они несли двух кроликов к холмам (под вздох дяди и широкую улыбку Сюнчжана), чтобы они могли процветать и размножаться, как они делали в то время, которое больше не имело значения. — Их наследие будет жить здесь вечно, — поклялся Лань Чжань, держа Вэй Ина за руку, — как и наша любовь никогда не увянет и не угаснет. — А-Чжань! — Вэй Ин красиво покраснел, он был так чудесно похож на мальчика, в которого Лань Чжань влюбился с первого взгляда, и всё же немного отличался от него. — Будь снисходителен! Этот не может без предупреждения справиться с такими сладкими речами! Предстояло ещё многое сделать, но Лань Чжань был уверен, что, по крайней мере, Вэй Ин всегда будет его.

***

К тому времени, когда начались гостевые лекции – когда он впервые встретил свою судьбу давным-давно – Лань Чжань полностью овладел Вэй Ином. Уже распространился слух, что Второй и Третий Нефриты клана Лань помолвлены. Отношения обрезанных рукавов были встречены неоднозначной реакцией со стороны различных кланов, но ни один из них не хотел вызывать у них прямую враждебность. В конце концов, они — яркие звёзды мира совершенствования. Бесподобные Нефриты. Чудеса среди чудес. Праведные столпы правосудия. Они не могли сделать ничего плохого. И, конечно же, Лань Чжань сиял от гордости, когда Вэй Ин, его Вэй Ин, тот Вэй Ин, о котором он сам заботился и которого готовил, чтобы он был его собственным, милостиво стряхивал любое негативное мнение как пыль, как будто это было не что иное, как грязь на земле. Выросший в клане Лань, Вэй Усянь стал широко известен как многообещающий заклинатель и учёный. Никогда он не сомневался в своём месте в Гусу Лань и его никогда не презирали за то, что он поднялся выше своего положения. То есть, презирали, но Лань Чжань позаботился о том, чтобы они знали своё место. В загробной жизни. Его хвалили и почитали, как и должны были. Он держал голову высоко, ему никогда не нужно было доказывать себя, никогда не нужно было прикрывать других, как он это делал в прошлой жизни, ради малейшего признания. Этот Вэй Усянь знал себе цену и не позволял никому сомневаться в нём. А что касается того, что происходит за закрытыми дверьми… — Вэй Ин, — прошептал Лань Чжань, положив руки на бёдра Вэй Ина сзади. В прошлой жизни они всегда называли друг друга по имени, к шоку и трепету окружающих. В этой жизни у них были прозвища А-Чжань и А-Ин, и они были достаточно близки, чтобы никто не сомневался в этом. Однако Лань Чжань любил произносить имя Вэй Ина. И поэтому он связал это имя с сексом. Каждый раз, когда у него возникало настроение, он называл Вэй Ина по имени, данному при рождении, понижал голос и трогал его тело. И это было прекрасно, потому что при звуке своего настоящего имени Вэй Ин мгновенно растворялся в объятиях Лань Чжаня, моргая глазами на своего Чжицзи*. — Лань Чжань, — простонал он, пытаясь как можно больше контактировать со Вторым Нефритом, — Лань-эр-гэгэ, чего бы тебе хотелось сегодня? Ты был так добр ко мне, что я могу для тебя сделать? Вэй Ин сделал бы что угодно для Лань Чжаня. — Хочу, чтобы Вэй Ин встал на колени, — Лань Чжань пробормотал в кожу Вэй Ина. Реакция была немедленной. Вэй Ин повернулся и опустился на колени, лапая одежду Лань Чжаня, чтобы обнажить его член. Он лизнул нижнюю часть, глубоко вдыхая аромат Лань Чжаня, прежде чем взять его в рот. Приятным открытием стало то, что у Вэй Ина нет рвотного рефлекса. Это также полезно, потому что Лань Чжань стал намного крупнее Вэй Ина. Он также узнал, что язык Вэй Ина чувствительный и он любит целоваться с языком. Видеть Вэй Ина стоящим на коленях, его идеальные губы обхватывают его член – это было похоже на старые подростковые фантазии Лань Чжаня. Те, которые держали его в напряжении и неуверенности, из-за которых он однажды сорвался. Тот Лань Чжань сгорел бы, узнав, что это теперь у него есть, каждая его фантазия ожила, когда Вэй Ин склонил голову над его членом. Когда Лань Чжань кончил, Вэй Ин сразу же занялся им, обсасывал, прихлебывал и глотал его сперму, подставляя руки, чтобы поймать всё, что могло вытечь. Теперь Вэй Ин жаждет то, что он когда-то считал «странным, но неплохим», начисто вылизывая член Лань Чжаня и облизывая всё, что попадёт ему в руки. Воплощение эротики, и он целиком принадлежал Лань Чжаню. Лань Чжань поднял Вэй Ина и швырнул его на кровать, что было встречено счастливым смехом. Он сорвал нижние одежды Вэй Ина и взял его член в рот. Он уже потёк, много времени это не займет. Но Лань Чжань всегда планирует наперёд. Он использовал свою слюну, чтобы смочить два пальца, и начал играть с задницей Вэй Ина. Он начал делать это после их помолвки, начиная с мизинца, а теперь переходя к указательному и среднему пальцам, приучая Вэй Ина к проникновению, намечая и запоминая точки удовольствия. Теперь он может найти её сразу. Он согнул пальцы так, что Вэй Ин чуть не завыл от удовольствия, бёдра дернулись, руки метались в поисках опоры, имя Лань Чжаня слетало с его губ, как бесконечная молитва. Он кончил быстро, Лань Чжань проглотил всё, что дала ему любовь всей его жизни, прежде чем провести дорожки из поцелуев по телу Вэй Ина, в процессе раздевая его. Вэй Ин вздохнул, позволив раздеть себя, когда Лань Чжань наконец дотянулся до его губ. — Я люблю тебя, А-Чжань, — выдохнул он между поцелуями. — Я тоже тебя люблю, Вэй Ин. Тело Вэй Ина дёрнулось, его глаза резко открылись со стоном. — Айяя, Лань-эр-гэгэ, так подло! — Он закатил своё тело под Лань Чжаня, его член снова встал. — Возьми ответственность! Серьёзно, Лань Чжань был так рад, что обучил своего Вэй Ина именно этому. Он идеален. — С радостью. Лань Чжаню особенно нравилось это на публике. — Вэй Ин, — шептал он, пока они смотрели, как сражаются их товарищи-ученики. А Вэй Ин очаровательно краснел от щёк до шеи, и наклонялся, чтобы скрыть растущее возбуждение. — Лань-эр-гэгэ! — причитал он, говоря, что он подлый и «как он мог так поступить со своим А-Ином». После чего Вэй Ин отводил Лань Чжаня за ближайшее здание, как только у них было подобие уединения, чтобы тот «взял на себя ответственность». — Называть меня именем данным при рождении публично, — Он скулил, когда они терлись членами друг о друга. — Оно звучит так грязно из твоих уст! Лань Чжань никогда не сможет насытиться тем, насколько прекрасен его Вэй Ин.

***

Орден Цзян прибыл на гостевые лекции как раз в тот момент, когда Лань Чжань и Вэй Ин возвращались с ночной охоты. Когда взгляды Лань Чжаня и Цзян Ваньиня встретились, Второй Нефрит сразу это понял. Цзян Ваньинь прибыл из будущего. И тем самым подтвердил самую глубокую и мрачную тайну Вэй Ина. Это был ты. Ты тот, кто забрал его ядро. Ты причина, по которой он страдал. Ты причина его смерти.