A Matter of Time

Пять лет. Цзян Ваньинь понял, что ему пять лет. Пристань Лотоса вернулась к своей былой славе, до войны, до того, как начались попытки её восстановить, до того, как он потерял всё, до Ханьгуан-цзюня… — А-Чэн! Цзян Ваньинь – всё ещё Цзян Чэн, осознал он. Он ещё не получил своего вежливого имени – обратил внимание на голос, узнав его, даже когда тот был ещё тоненьким и молодым, и – — А-Цзе… — выдохнул он. Она жива. Она жива. И вот так, осознание обрушилось на него. Война, потеря родителей, потеря брата и сестры, чувство вины, которое разъедало его после этого, падение мира совершенствования, когда зал Башни Кои был залит кровью… — А-Чэн? Ты ранен? В чём дело? — А-Цзе погладила его плечи. И впервые за очень, очень долгое время Цзян Чэн упал на колени сестры и зарыдал. Это было благословение. Он может всё исправить. Он может всё исправить.

***

Безумный смех Лань Ванцзи и безжизненные глаза его товарищей по ордену преследовали его в кошмарах. Кровь и тёмная энергия заставляли Цзян Чэна каждую ночь просыпаться в холодном поту. Не в этот раз. Лань Ванцзи никогда не доберётся до Вэй Усяня. Всё пошло не так, когда Вэй Усянь встретил Лань Ванцзи. С тех пор, как Второй Нефрит привлёк его внимание, преданность Вэй Усяня своему ордену пошатнулась. Вэй Усянь должен был сделать Юньмэн Цзян своим единственным приоритетом, должен был остаться рядом с Цзян Ваньинем. Именно из-за того, что он отвлёкся на Второго Нефрита, с ними случилось всё ужасное: от сожжения Пристани Лотоса до потери его золотого ядра и до обращения к демоническому пути. Если бы только Лань Ванцзи никогда не привлекал внимание его брата. И у этого человека хватило наглости уничтожить мир заклинательства? У него не в порядке с головой, и если он вместе с Цзян Чэном вернулся в прошлое, то Вэй Усянь в опасности. Когда Вэй Усянь придёт в Пристань Лотоса, Цзян Чэн сделает всё, чтобы удержать его в её пределах.

***

Цзян Чэну сейчас восемь лет, и он начинает волноваться. Вэй Усянь должен вернуться сюда. Он должен. Отец не так давно отправился на поиски Цаньсэ Саньжэнь и Вэй Чанцзе, получив сообщение об их кончине. Цзян Чэн, возможно, был мал, но он помнил это, потому что его отец отсутствовал несколько дней и вернулся с ещё одним ребёнком. Вот только в этот раз, его отец вернулся удручённым и без ребёнка. Цзян Чэн был в замешательстве. Что произошло? Что сделал Лань Ванцзи? Никто, кроме его отца, не знал, где Вэй Усянь – в это время он всё ещё должен быть Вэй Ином, не так ли? – находится. Даже если Лань Ванцзи вернул их в это время, ему пришлось бы искать Вэй Усяня. И если он оказался в такой же ситуации, как Цзян Чэн, ему должно быть всего 9 лет. Почему их вернули обратно детьми? Почему именно в этот момент? И почему только Цзян Чэна? Он проверил. Хотя Лань Ванцзи убил большинство своих сверстников, некоторым удалось спастись. Он убил достаточно, чтобы привести в действие массив, и всё. Цзян Чэн нашёл некоторых из своих товарищей-адептов, которые пришли на это конкретное событие, но они ничего не помнили. — Ты был там, когда пало солнце? — спросил он. Адепт странно посмотрел на него. — О чём говорит молодой господин Цзян? Так Цзян Чэн понял, что вернулся только он. А вот Вэй Усянь… Цзян Ваньинь был уверен, что конечной целью Лань Ванцзи было каким-то образом воскресить Вэй Усяня. Он думал, что, когда свет померкнет, Вэй Усянь будет стоять там живой. Знал ли Лань Ванцзи, что они отправятся в прошлое? Знал ли он, что они будут отброшены так далеко? Что мог сделать Лань Ванцзи? Они были детьми, и хотя у них был разум взрослого человека, всё, что они говорят, можно было рассматривать как причудливое детское воображение. Даже если Лань Ванцзи должен был стать Вторым Нефритом, будучи ребёнком ему пришлось бы начать, как и всем остальным. Что он мог изменить? Вначале, когда он впервые попал в эту временную шкалу, Цзян Ваньинь находил в этом некоторое утешение, но теперь этот вопрос выдвинулся в его голове на передний план. Вэй Усянь пропал. Куда пропал Вэй Усянь? В какой мир они попали? Вэй Усянь тоже вернулся? Он сбежал? Не то чтобы Цзян Чэн не мог его понять, в конце концов, Вэй Усянь покончил жизнь самоубийством в своей предыдущей жизни, но разве он не видит? Зная будущее, они могут его предотвратить. Два Героя Юньмэна, лучше, чем когда-либо, Пристани Лотоса даже не нужно будет гореть. Но сначала им нужно его найти. Где бы он ни оказался. Он лишь надеялся, что Вэй Усянь не отправился в Облачные Глубины.

***

— Ух ты, наследник клана Цзян потрясающий, не так ли? Так быстро учится! Цзян Ваньинь гордо выпятил грудь, хотя и делал вид, что отвлёкся, как будто не подслушивал других учеников. Без Вэй Усяня, который привлекал всё внимание к себе своим природным гением и дружелюбием, Цзян Ваньинь получал всю похвалу за то, что опередил своё время. Конечно, это всё из-за того, что ему уже за 30, и он занимается развитием своего тела. У него при себе имелись многие годы знаний, и уроки теперь воспринимались в ином свете. Уже зная всё наизусть, он мог посмотреть на это с другой, более продвинутой точки зрения. Все его учителя были впечатлены, и даже отец гордился им. Мать коротко одобрительно кивала ему, и от этого становилось ещё лучше. Но даже сейчас Цзян Чэн понимал, что он всё ещё отстаёт от Вэй Усяня. Несмотря на то, что этот человек был нарушителем спокойствия, Цзян Чэн был вынужден признать, что бывший Первый Ученик был на несколько лиг выше их. У него был ум, способный к критическому и логическому мышлению, а его тело жило и дышало техниками совершенствования. Было уместно, что он хотел найти бывшего Первого Ученика Юньмэна. Вэй Усянь был тем, кто разработал их новые планы отступления в Пристани Лотоса, именно он установил защиту, которая гарантировала, что случившаяся трагедия никогда не повторится. Пристань Лотоса находилась в полной безопасности на протяжении всего десятилетия после его смерти, как бы Цзян Чэну ни было больно это признавать. Вэй Усянь был лучшим оружием, которое у них было против Вэней. Никто в Пристани Лотоса не смог разобраться и выяснить, какие барьеры установил Вэй Усянь. Это было в равной степени разочаровывающим и унизительным, чего Цзян Ваньинь тогда не мог оценить, потому что был слишком сосредоточен на себе. Говоря о разочаровании… Брови Цзян Чэна нахмурились, пока он медитировал. Было приятно снова обрести своё первоначальное золотое ядро и почувствовать эту знакомую пульсацию, которую он ощущал большую часть своей жизни. Однако даже сейчас он может сказать, что это ядро гораздо слабее, чем то, которое подарила ему Баошань Саньжэнь. На самом деле, часть его очень хотела позволить Вэнь Чжулю сжечь его золотое ядро только для того, чтобы получить новое от бессмертного мастера, но он не сможет сделать это, если сначала не найдёт Вэй Усяня. Ужасно ли с его стороны думать о своём собственном ядре как о неполноценном? Возможно. Но он понимает необходимость силы в предстоящих испытаниях. Новое ядро позволило ему быть наравне с Лань Ванцзи: если он сможет и дальше развивать это ядро, возможно, он сможет превзойти Второго Нефрита. Кроме этого, Цзян Чэн не мог не заметить нехватку Вэй Усяня в ордене. Ученики отставали, во-первых, потому что нынешний первый ученик был далеко не таким талантливым, как его брат. Цзян Шу был приличным человеком, но он не был Вэй Усянем. Вэй Усянь имел способность вдохновлять других следовать за ним и производил такое впечатление, что все стремились стать такими, как он. Помимо отсутствия Вэй Усяня, Цзян Чэн заметил ещё одну вещь. Его мать была… недоброжелательна по отношению к Вэй Усяню. Цзян Чэн предупредил своего двоюродного брата о вспыльчивости своей матери, сказав, что Цзян Шу не может ошибаться, иначе он познакомится с Цзыдянем. Но Юй Цзыюань никогда не использовала Цзыдянь. На самом деле, не имело значения, насколько сильно напортачил Цзян Шу, даже когда он случайно оскорбил целую делегацию торговцев, худшее, что он получил, — это брань и временное отстранение от обязанностей. Не Цзыдянь. Ничего. И это учитывая, что у Цзян Шу даже близко не было так много обязанностей, как у Вэй Усяня в своё время. Цзян Чэн всегда считал, что гнев Юй Цзыюань на Вэй Усяня был оправдан. Не выполняет все свои обязанности и допускает ошибки. Но теперь он не мог не думать, что Вэй Усянь с самого начала был обречён на провал как оправдание для его матери, чтобы наказать его. Это было… не идеально. Не идеально, если он хочет, чтобы Вэй Усянь оставался полностью преданным Юньмэн Цзян. Особенно, если он придёт в Пристань Лотоса позже. Цзян Чэн уверен, что Вэй Усянь вернётся домой. Он должен.

***

Свидетельством того, насколько сильно Юй Цзыюань била Вэй Усяня, было то, что, когда Цзян Ваньинь услышал удар Цзыдяня о землю, он сразу подумал, что Вэй Усянь вернулся. Однако, когда он проскользнул в зал предков, увидел, что его мать кричала на отца. — Ну и что с того, что ты нашёл их ребёнка?! — Юй Цзыюань кричала. — Он такой же никчёмный, как и его родители! Как ты смеешь пытаться поговорить с Вэй Усянем! Надежда вспыхнула в Цзян Чэне. Они нашли его? — Третья жена, — Цзян Фэнмянь поднял руки вверх, — Он не никчёмный. Он уже сделал себе имя. Они называют его Третьим Нефритом Гусу Лань. — И что, только потому, что наш сын ещё не сделал себе имя? Ты их сравниваешь? Может быть, если бы ты уделил больше внимания… Цзян Чэн ушёл прежде, чем смог услышать что-либо ещё. Нет. Вэй Усянь не может быть в Гусу. Он отказывается в это верить.

***

Цзян Чэн увидел, как Вэй Усянь — адепт Гусу Лань — висит на руке Лань Ванцзи, язык их тел говорил об их близости, и почувствовал, как его сердце ухнуло куда-то в желудок. Одно дело – услышать об этом, другое – увидеть это вживую и получить подтверждение. Лань Ванцзи успешно доставил Вэй Усяня в Гусу, и если новости, распространившиеся по Юньмэн Цзян, были правдой, теперь они были помолвлены. Как? Даже с этой точки зрения Цзян Ваньинь знал, что Лань Ванцзи был его ровесником, как ему удалось так быстро всё устроить? Лань Ванцзи встретился с ним взглядом, и Цзян Чэн почувствовал, как холодок пробежал по спине. Эти глаза… это были те же самые глаза, которые убили весь мир заклинательства, которые без угрызений совести уничтожили каждый существующий орден. Именно эти глаза преследовали Цзян Чэна в кошмарах по сей день. Он не мог ничего сказать и сразу же отвёл свой взгляд. Используя свою периферию, он наблюдал, как адепты Лань у ворот (которые проверяли приглашение, которое они на этот раз не забыли) практически бросились кланяться двум Нефритам, обыденно вошедшим на территорию. Вэй Усянь был настолько увлечён разговором (как всегда, односторонним) с Лань Ванцзи, что даже не удосужился взглянуть на кого-нибудь ещё. Вэй Усянь тоже вернулся? Он игнорировал Цзян Чэна? Неужели Вэй Усянь решил вернуться сюда вместо того, чтобы быть найденным отцом в Илине? Неужели он зашёл так далеко, чтобы избежать встречи с ним? — Вау, это были Второй и Третий Нефриты? — пробормотал Цзян Шу рядом с ним. — Они помолвлены, не так ли? Я слышал, что они настолько сильны, что никто не может с ними поговорить, как будто они слишком там, наверху, понимаешь? Цзян Чэн нахмурился. Вэй Усянь, не социализируется? Если Вэй Усянь вернулся, то он не знает, что случилось с Лань Ванцзи. Он не знает, как Лань Ванцзи убил весь мир совершенствования, чтобы повернуть время вспять. Если Вэй Усянь решил прийти сюда вместо Юньмэна, ожидая безопасности с Лань Ванцзи… Цзян Чэн почувствовал холод, когда заметил руку Лань Ванцзи на пояснице Вэй Усяня, лежащую одновременно в собственническом и защитном жесте. Вэй Усянь может быть в опасности. Должно быть, он стал здесь своего рода пленником. Он решил понаблюдать. На данный момент негативных слухов и сплетней о них не было. Что касается всех остальных, помолвка двух нефритов была согласована и благословлена всеми членами клана Лань, а адепты пели дифирамбы их любви друг к другу. Чушь собачья. Цзян Чэн отказывался в это верить. Вэй Усянь никогда не был бы счастлив в Гусу Лань, учитывая его характер. Он найдёт хоть малейшей намёк на абьюз со стороны Лань Ванцзи и тогда, он заберёт Вэй Усяня обратно в Пристань Лотоса, и они защитят свой дом от Вэней. Легко. Поэтому он наблюдал. Во время лекций в Облачных глубинах, когда Лань Ванцзи и Вэй Усянь сидели в первом ряду на лекциях, между занятиями, во время еды. Вэй Усянь был… другим. Этот Вэй Усянь не искал общения с другими людьми, не висел на плечах и не старался изо всех сил оставаться рядом со сверстниками. Он не был слишком шумным (хотя говорил много, но не повышал голос, предпочитая говорить с умеренной громкостью), не бегал (но кружил вокруг Лань Ванцзи, пока они шли, словно таким образом тратил лишнюю энергию), и глаза Цзян Чэна чуть не вылезли из орбит, когда он увидел, что Вэй Ин ел еду Гусу Лань без жалоб, оставаясь спокойным и лишь слегка ёрзая. Кем был этот Вэй Усянь? Было ясно, что это его Вэй Усянь. Тот же гений, у которого были сумасшедшие идеи и который был настолько силён, что люди сильно удивлялись, когда понимали, что он сын слуги. Но он был таким… сдержанным. Он был дружелюбен и широко улыбался всем, кто здоровался и задавал вопросы, но сохранял вежливую дистанцию и не говорил больше, чем необходимо. Он не раз видел, как Вэй Усянь или Лань Ванцзи прекращали разговор, когда тот отклонялся в сторону. Было очевидно, что Лань Ванцзи изолировал Вэй Усяня от остальных, но, похоже, никто не возражал. «О, конечно, они же помолвлены!» «Можешь ли ты представить, что разговариваешь с ними? Они такие гении, что мы и в подмётки им не годимся». «Они слишком важны! Это всё равно, что разговаривать с главой клана!» Лань Ванцзи всегда отвлекал внимание Вэй Усяня, зовя его по имени или прикосновением к его запястью, а Вэй Усянь был похож на послушного щенка (на короткое мгновение Цзян Ваньинь представил протест Вэй Усяня на такое прозвище) и никогда не протестовал. Что сделал Лань Ванцзи? Однако во всём этом была ещё одна аномалия: Не Хуайсан. Насколько мог судить Цзян Чэн, младший Не был нормальным человеком. Вёл себя так, как обычно, до того, как стал «незнайкой». Он не видел никаких признаков того, что тот прибыл из будущего. На эти гостевые лекции Хуайсан так же пришёл, под угрозой со стороны своего брата, он всё ещё тусовался с Цзян Чэном, всё ещё хвастался своими веерами и всё ещё обменивал порно книги c незаметной обложкой. Всё как обычно. Аномалия заключалась в том, что Не Хуайсан был единственным, кому разрешалось взаимодействовать с Вэй Усянем в течение длительного периода времени. На самом деле, среди приглашенных учеников стало предметом зависти то, что Не Хуайсан был единственным, кто мог говорить с Вэй Усянем и Лань Ванцзи и от кого не пытались вежливо избавиться спустя пять минут разговора, единственным, кто мог смеяться и делиться историями с ними, время от времени ударяя их своим веером. С помощью стратегического подслушивания Цзян Ваньинь услышал, как они говорили об искусстве, пьесах и о будущей свадьбе двух нефритов. Адепты объяснили это тем, что Лань Сичэнь и Не Минцзюэ — близкие друзья, как и их младшие братья. Ходили слухи, что намечается побратимство. Однако всё заметно отличалось от того, что было раньше. Вэй Усянь не висел на плечах Не Хуайсана, как раньше, он всё ещё стоял рядом с Лань Ванцзи, но даже Лань Ванцзи казался дружелюбным по отношению к младшему Не. Странно.

***

Во время прогулки на лодке в Цайи, Цзян Чэн узнал тревожную правду. Они только что отбились от водяных гулей в озере, а три Нефрита полностью продемонстрировали свою силу и доблесть до такой степени, что Цзян Чэн не смог даже обнажить свой меч, и двинулись вниз по течению. Лань Сичэнь ехал впереди в качестве проводника, а Лань Ванцзи и Вэй Усянь сидели вместе в одной лодке и вели себя совершенно отвратительно. Они делили небольшую корзину локв, чистили и кормили ими друг друга (они более чем способны поесть сами, зачем быть такими отвратительными?). А потом залаяла собака. Инстинкты Цзян Чэна сработали, заставляя его дёрнуться в сторону Вэй Усяня, чтобы защитить его – — Ах! А-Чжань, смотри! Он такой милый! Цзян Чэн моргнул, когда Вэй Усянь помахал маленькому мальчику, который играл со своей собакой, и даже скорчил рожицу собаке, прежде чем лодка увезла их вперед. — Наши кролики милее, — прокомментировал Лань Ванцзи, кивнув в сторону маленького мальчика. — Конечно, наши кролики милее. Нет ничего милее наших кроликов. Но собачки тоже миленькие, — Вэй Усянь рассмеялся, кормя Лань Ванцзи ещё одной локвой. Адепты вокруг них смеялись и умилялись милому поведению нефритов, но Цзян Чэн почувствовал пробирающий душу холод. Это не его Вэй Усянь. Этот Вэй Усянь пришёл не из их времени. Что значит… — Ещё раз, как они встретились? — Цзян Ваньинь повернулся к своему старшему ученику. Цзян Шу с любопытством поднял бровь, но отмахнулся. — Адепты Лань сказали, что они встретились в детстве. После смерти матери Нефриты путешествовали с Лань-Лаоши и во время одного из путешествий встретились с Вэй Усянем. Лань Ванцзи немедленно подружился с ним и привёл его в Гусу. С тех пор они неразлучны. Холод распространился по венам Цзян Чэна. Этот Вэй Усянь ничего не знает о нём, не любит и не помнит Пристань Лотоса. Этот Вэй Усянь вырос рядом с Лань Ванцзи… Ужас нарастал. Был ли это план Лань Ванцзи с самого начала — каким-то образом доставить Вэй Усяня в Гусу ещё до того, как он успеет ступить на Пристань Лотоса? Воспитать его как адепта клана Лань? Желчь подступила к горлу. 30-летний, 40-летний на тот момент Лань Ванцзи манипулировал ребёнком Вэй Ином, чтобы тот приехал в Гусу, сделал так, чтобы они всегда были вместе, обручил их. Какого черта?! Когда они сошли с лодок в Цайи, Цзян Чэн плохо контролировал своё тело, приближаясь ко Второму Нефриту. — Лань Ванцзи, — произнёс он с гневным взглядом, — нам нужно поговорить. Сейчас.

***

Лань Ванцзи отвёл его в задние холмы, вдали от чужих глаз. — Что ты сделал? — Цзян Чэн стиснул зубы, указывая на Лань Ванцзи, который впился в него взглядом. — В последний раз, когда я тебя видел, ты уничтожил мир совершенствования. Некогда знаменитый Ханьгуан-Цзюнь, покрытый кровью с головы до ног, с маниакальной ухмылкой на лице. Его смех, когда по сторонам лежали кучи трупов. Это до сих пор преследует его во снах. — Отброс, — Лань Ванцзи пристально посмотрел на него, игнорируя его вопросы — Это была твоя вина. — О чём ты говоришь?! Что ты наделал? Что ты сделал с моим братом? — он шагнул вперед, но Лань Ванцзи был быстр – быстрее, чем он имеет право быть в этом возрасте. Уровень его самосовершенствования стал ещё выше? – останавливая Цзян Чэна приставив Бичэнь к его горлу. Цзян Чэн сглотнул. — Ты даже не знаешь, да? — Лань Ванцзи снова впился в него взглядом. — Ты никогда не осознавал. Ты вообще удосужился узнать, что случилось с человеком, которого ты только что бессовестно назвал своим братом? — О чём ты говоришь - — Ты никогда не осознавал, что он потерял своё золотое ядро? Цзян Чэн почувствовал, как перестал дышать на долю секунды. — Невозможно, он… Но он всегда подозревал, что что-то не так. Вернувшись, Вэй Усянь больше никогда не использовал свой меч. Он выбрал демоническое совершенствование. Он был слабым и пьяным, хотя его ядро могло без проблем сжигать алкоголь. Он исцелялся медленнее, его духовная энергия почти иссякла… Он упомянул, что его схватили выродки Вэнь, и потеря ядра - вполне ожидаемый исход, но… — Но… — Цзян Ваньинь поперхнулся. Как он выжил в могильных курганах? Как он всё ещё превосходил Цзян Чэна на каждом шагу? Почему он ничего не сказал? — Мне всегда было интересно… — начал Лань Ванцзи, — Почему ты ощущался иначе после нападения на Пристань Лотоса. Раньше я думал, что прошло много времени с тех пор, как я тебя видел, но увидев тебя сейчас и тот факт, что ты путешествовал во времени со мной, подтвердил это, — Бичэнь коснулся горла Цзян Чэна — У тебя было золотое ядро Вэй Ина. — Вэй… — пробормотал Цзян Чэн, но Бичэнь прижался ближе к его горлу. — Но как – это – Словно последний кусочек пазла встал на место. В глубине души Цзян Чэн знал, что это должно быть правдой, и это было единственным объяснением знакомого-но-незнакомого ядра, которое питало его, увеличения силы и той единственной ночи, когда ему пьяному удалось обнажить Суйбянь. — Массив, который я сформировал, использовал разбросанные останки души Вэй Ина, а также кровь тех, кто причастен к его смерти, чтобы вернуть меня в то время, когда я впервые увидел его, — холодно изрёк Лань Ванцзи. — Поэтому, он вернул тебя со мной. Массив вернул тебя назад, потому что в тебе была частичка Вэй Ина. — Когда ты впервые встретил его… разве это было не здесь? — спросил Цзян Чэн. Губы Лань Ванцзи дёрнулись в маленькой ухмылке. — Так получилось, что я встретил его в Илине до того, как его нашёл твой отец, — Он склонил голову набок. — И вот я забрал его с собой. Вся та слепая преданность и страсть, которые он имел бы к Цзянам, всё это, теперь моё. Вэй Усянь теперь принадлежит клану Лань, принадлежит мне, — Он отступил назад и вложил Бичэнь в ножны к облегченному вздоху Цзян Чэна. — И ты увидишь, что Пристань Лотоса не смогла в нём воспитать. Ты увидишь, как мы с ним стоим на вершине мира совершенствования. Цзян Ваньинь ощетинился: всё, чего он боялся, оказалось правдой. — Ты… ты сумасшедший. Не думай, что я не понимаю, что это значит. Технически тебе тридцать-сорок лет — ты ухаживал за ребёнком. Манипулировал им, чтобы он стал таким, каким ты хотел его видеть! Ты сделал его своим послушным питомцем – и теперь ты с ним помолвлен, ты, больной ублюдок! Ухмылка Лань Ванцзи стала шире, его глаза расширились и стали безумными, очень похожими на то, как он выглядел в кошмарах Цзян Чэна, где кровь лилась дождём по некогда золотому залу. — Больной? Разве ты не видишь, это судьба! Это любовь! И теперь у меня есть шанс получить всё, что я хотел. Всё, в чем мне было отказано. Всё, что у меня отобрали, — Вспышка силы была настолько быстрой, что Цзян Чэн не успел среагировать. Лань Ванцзи оказался позади него, прижав рот к уху наследника. — И ты не встанешь у меня на пути, иначе клан Цзян потеряет своего единственного наследника. — Ты бы не… — начал Цзян Чэн. — Я бы посмел. Уже посмел, — Глаза Лань Ванцзи сверкали. — Думаешь, ты будешь единственной жертвой? Ты хоть представляешь, скольких людей постигла «преждевременная кончина» из-за того, что они оскорбили моего возлюбленного? Ничто не причинит ему вреда в этой жизни. Никто. — Ты… ты сумасшедший! — Цзян Чэн обнажил Саньду, готовый к бою. Он был уверен, что сможет выстоять, как делал это в их прошлой жизни, но клинок не встретил ничего, кроме воздуха. Лань Ванцзи уже отошёл туда, где стоял изначально. — Ты это понимаешь, не так ли? Вся та сила, которую ты накопил как глава клана в нашей прошлой жизни? Сила, которая позволяла тебе стоять со мной лицом к лицу? Это никогда не был ты, — Лань Ванцзи, казалось, был близок к смеху. — Это был Вэй Ин, мой истинный равный, мой Чжицзи. Пристань Лотоса процветала, потому что её лидер использовал ядро человека, которого они приговорили к смерти. — Замолчи! — Цзян Чэн бросился на него, но Лань Ванцзи легко увернулся и сбил его с ног. Он был таким быстрым и таким сильным! Как он развивался настолько быстро? Всегда ли разница в их силах была такой большой? — Отрицай сколько хочешь, но теперь, когда я знаю, откуда взялась твоя сила, я знаю, что ты никогда не встанешь у меня на пути. Глава клана Цзян, который мог бы противостоять мне, никогда не будет существовать, — Лань Ванцзи выглядел безумно довольным. — Потому что мой Вэй Ин никогда бы не пожертвовал частичкой себя ради тебя. Его сила никогда не будет течь в твоих жилах. Он никогда не посмотрит в сторону Пристани Лотоса. Ты потеряешь всё, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Лань Ванцзи посмотрел на него сверху вниз, и нетрудно было снова увидеть его, старше, залитого кровью. Он поставил ногу на горло Цзян Ваньиня, осторожно надавливая, чтобы придушить его. — Ты и твой жалкий клан никогда больше не причините ему вреда. — Я- заявлю на тебя! — брыкался Цзян Чэн, — Все те люди, которых ты убил – ничто не сможет смыть кровь с твоих рук! — Вперёд. Поведай всем об этом. Опорочь моё имя, — глаза Лань Ванцзи сверкнули весельем. — Никто тебе не поверит. Самое страшное то, что, несмотря на всё это, Цзян Чэн знает, что репутация Лань Ванцзи и Вэй Усяня в этом мире безупречна. Второй и Третий Нефриты, чьи имена нашли отклик во всём мире совершенствования ещё в тринадцать лет. Он не смог найти никаких недостатков в их взаимодействии, не было никаких доказательств того, что Лань Ванцзи с детства манипулировал Вэй Усянем. С точки зрения всех, они были главной парой мира совершенствования. Никто не поверит Цзян Чэну — наследнику, которому ещё предстоит сделать себе имя, ребёнку непостоянной и жестокой Пурпурной Паучихи. В то время, когда он был в своём предполагаемом детстве, Лань Ванцзи эффективно манипулировал точкой зрения каждого. Изменил сценарий. Превратил то, что когда-то, в другую эпоху, было «неуправляемым, но гениальным Первым Учеником Юньмэн Цзян» в «Третьего Нефрита Гусу Лань, столпа праведности и справедливости, чудо среди чудес». — А-Чжань! — раздался голос Вэй Усяня издалека. — А-Чжань, любовь моя, ты здесь? — А теперь, позволь откланяться, — Лань Ванцзи отпустил Цзян Ваньиня и ушёл. Наследник Юньмэн Цзян глубоко вздохнул, слушая. — Айя, А-Чжань! Ты оставил А-Ина одного! Без тебя было так скучно делать обход! Ты говорил с наследником клана Цзян? — Я уверен, что А-Ин справился. И да, мы только что закончили. — Ну, по крайней мере, теперь мы вместе. Хм? А где тот парень? Напомни, как его звали? Цзян Ваньинь зажмурился, и этот голос вернулся в его голову из далёкого прошлого. «В Гусу Лань могут быть Два Нефрита, но у нас в Юньмэн Цзян есть Два Героя! Мы будем величайшей командой на свете, Цзян Чэн!» — Никто, А-Ин. Он никто. Не нужно беспокоиться о нём. Когда-то я был твоим братом. Ты так меня любил, что отдал мне частичку своей души и ничего не попросил взамен. — Эй, не надо ревновать, А-Чжань! Ты же знаешь, он ничего для меня не значит!

***

Цзян Чэн не был уверен, сколько времени он провёл, лёжа на лесной тропинке, мысленно натыкаясь на одну стену за другой, пытаясь понять, что делать дальше. Этот Вэй Усянь ни за что не захочет пойти в Пристань Лотоса, Цзян Чэн не сможет получить разрешение на то, чтобы Третий Нефрит создал защитные барьеры для Юньмэн Цзян, не привлекая внимания Лань Ванцзи. И Лань Ванцзи скорее увидит падение Пристани Лотоса… Не говоря уже о том, что Цзян Чэн больше не может рисковать с Вэнь Чжулю. Без Вэй Усяня он не сможет… — Знаешь, будет легче просто принять это. Цзян Чэн резко сел, держа меч наготове. Там, опираясь на дерево, стоял Не Хуайсан, медленно обмахиваясь веером. Он усмехнулся, пряча меч в ножны. — Не пугай меня так, Не-сюн. О чём ты вообще говоришь? — Я говорю о том, что произошло после того, как было сбито солнце. Цзян Чэн замер. Не Хуайсан рассмеялся. — Ты слишком очевиден, Глава Клана Цзян. — Ты! — он вскочил на ноги. — Всё это время ты… — Мысль, аномалия, которую он заметил. — Лань Ванцзи… Лань Ванцзи знает, не так ли? О тебе? — Это называется найти нужных союзников в нужное время, — Не Хуайсан крутанул веер. — Понимаешь, теперь это мир Лань Ванцзи. Он пережил потерю любви всей своей жизни, своей родственной души, и он не собирался мириться с этим. — Но он… нашим Вэй Усянем манипулируют… — Честно говоря, — ухмыльнулся Не Хуайсан, — я не видел его более счастливым. Ты его видел? — Он снова крутанул веер, — Каким замечательным человеком он стал, такой уверенный в себе и никогда не нуждающийся в чрезмерной компенсации своей привязанности к другим. Он просто светится от радости, — Не Хуайсан пригвоздил Цзян Чэна оценивающим взглядом, — И как лучший друг Вэй-сюна в обеих жизнях, я всем сердцем поддерживаю Лань Ванцзи. Цзян Чэн впился в него взглядом. — Так ты говоришь… — Если ты сделаешь что-нибудь, чтобы попытаться вернуть Вэй Усяня обратно в Пристань Лотоса, — Не Хуайсан спрятал ухмылку за веером, — ты ответишь как перед кланом Лань, так и перед кланом Не. И мы оба знаем, что без Вэй Усяня у Пристани Лотоса почти нет сил, которыми можно было бы похвастаться. Руки Цзян Чэна дрожали от того, как сильно он сжал кулаки. — Прислушайтесь к моему совету, Глава Клана Цзян, — Не Хуайсан позволил Цзян Чэну увидеть его улыбку, когда он повернулся, чтобы уйти. — В конце концов, вы видели, на что способен Лань-эр-сюн. Не хотелось бы сейчас оказаться в его чёрном списке, не так ли? Цзян Чэн тяжело вздохнул. Это был незнайка? «Бесполезный» Глава Клана Не? Почему он вообще – И тут Цзян Ваньинь вздрогнул, вспомнив, что Не Хуайсана не было во время резни. Что он был в Башне Золотого Карпа, но так и не вошел в банкетный зал.