A Matter of Time

Пристань Лотоса сгорела. Не Хуайсан сообщил им эту новость за послеобеденным чаем с Лань Сичэнем, Цинхэн-цзюнем и Не Минцзюэ. Они всё ещё немного колебались, стоит ли позволять Вэй Ину делать что-то слишком тяжелое после его внезапного жара, особенно после того, как Вэй Ин сказал им, что ему нужно бороться с тёмной энергией внутри себя, полученной от Черепахи Губительницы. Доктора Не сказали, что это, должно быть, была какая-то странная форма отклонения ци, но Вэй Усянь сумел сдержать её внутри, вместо того, чтобы дать ей вырваться наружу. Его называли чудом. Лань Чжань не будет их поправлять. — Защитных барьеров Пристани Лотоса было недостаточно, — Не Хуайсан объяснил. — Я слышал, что Цзян Ваньинь пытался уговорить госпожу Юй позволить Вэй Усяню создать им барьеры, но это предложение было встречено… очень негативной реакцией. Лань Чжань слышал об этом. Не то чтобы он собирался им это позволить, заметьте. Письма, адресованные двум нефритам, всегда сначала проходили через Лань Чжаня, и если бы какое-либо из них было из Пристани Лотоса, оно было бы сожжено задолго до того, как Вэй Ин узнал бы о его существовании. Но поскольку барьеры Вэй Ина были настолько известны, ордены платили Гусу Лань даже за то, чтобы иметь хотя бы маленькую их часть. Орден Не получил их по очень низкой цене, так как дружил с тремя нефритами (что они держали в секрете от всех остальных), но Лань Чжань убедил Лань Цижэня, что любому другому ордену придётся щедро заплатить Вэй Ину за барьеры. — Это был его самый продолжительный проект. Почти пять лет разработки, и он написал две книги о недавно изобретённых барьерах, — возразил Лань Чжань. — Им придётся заплатить нам приличную сумму, чтобы мы установили для них защиту, если только они не хотят сами изучить теории? К сожалению, никто не мог сравниться с Третьим Нефритом, и они получали дополнительный доход даже от частичных барьеров. Когда Цинхэн-цзюнь узнал об этом, он похвалил их за такое мастерство и пошутил, что они могли бы повысить цену ещё больше после того, как Вэням не удалось прорвать их защиту. При этом легко представить, что Юй Цзыюань откажется платить за барьер, сделанный ребёнком Цансэ Саньжэнь, особенно с учётом его цены. — Ты знаешь, что с ними случилось, Не-Сюн? — спросил Вэй Усянь, встревоженно держа Лань Чжаня за руку. — Я имею в виду, мы не очень любим Цзянов, но я бы никому такого не пожелал. Вэй Ин всегда был слишком добрым. — Говорят, что Цзян Фэнмянь был убит в бою, — Не Хуайсан закрыл нижнюю половину лица веером. Он беспокойно нахмурил брови, но Лань Чжань знал его достаточно, чтобы предположить, что его друг, вероятно, улыбался за прикрытием. — Главный ученик Цзян Шу был жестоко избит Цзыдянем, и Юй Цзыюань отрубила ему правую руку. — Что? Почему? — Лань Сичэнь чуть не выронил чай от удивления, едва поймав его благодаря поддержке Не Минцзюэ. Старший Не слышал эту новость ранее от информаторов Не Хуайсана и был готов к такой реакции. — Женщина Вэнь Чао потребовала этого, — Не Минцзюэ пристально посмотрел на стол. — Что-то о том, что Цзяны были бесполезны и ничего не сделали, чтобы помочь Вэням во время перевоспитания. Челюсть Лань Сичэня отвисла от удивления. Вэй Усянь нахмурился, глядя на стол перед собой, а Лань Чжань, которого это, честно говоря, не удивило, с комфортом приобнял своего жениха. — При этом, только новому Главе Ордена Юй Цзыюань, Цзян Ваньиню, старшему ученику Шу и горстке адептов Цзян удалось спастись. Цзян Яньли в то время была в гостях у Мэйшань Юй и была вынуждена там остаться, — заключил Не Хуайсан. Цинхэн-цзюнь сидел тихо, задумавшись, подложив руку под подбородок. — Где они сейчас? — спросил Лань Чжань, всё ещё держа хмурого Вэй Ина. — Башня Золотого Карпа, — Не Минцзюэ обменялся упрекающим взглядом с Не Хуайсаном, который теперь смотрел в сторону. Да, он определенно смеялся над Цзянами. — Юй Цзыюань искала убежища у своей названой сестры. — Достаточно сказать, — кивнул Лань Чжань, — что Цзяны теперь вне игры. — А как насчет Цзиней? — спросил Лань Сичэнь. — Конечно, если бы мы попросили… Если и существовало хоть какое-то сомнение в том, что Лань Чжань сын Цинхэн-цзюня, оно вылетело в окно в тот момент, когда оба одновременно громко усмехнулись. Услышав двойной звук, Не Хуайсан действительно рассмеялся, не в силах удержать веер. Вэй Ин мимолётно улыбнулся своему жениху, прежде чем обратить улыбку на старшего нефрита. — Ээ, Сичэнь-гэ, возможно, ты захочешь сказать это ещё раз. Но медленно. Лань Сичэнь вздохнул. — Была надежда. Не Минцзюэ в знак соболезнования похлопал Лань Сичэня по руке. — Тебе нравится думать о людях только лучшее. К сожалению, я не думаю, что Цзини заслуживают этого. — Ладно, ладно, мы должны быть справедливыми, — успокоил их Цинхэн-цзюнь, но в его глазах мелькнула лёгкая искорка, указывающая на то, насколько сильно он сомневается в ордене Цзинь. — Возможно, они ждут «подходящего» момента. — Что означает, что они будут ждать, пока мы не победим, прежде чем послать помощь, — Вэй Ин нахмурился. Лань Чжань согласно промычал. Безусловно. Но Не Хуайсан медленно обмахивался веером с лёгкой улыбкой на лице, и поэтому Лань Чжань решил, что беспокоиться не о чём. Кстати о нём… Когда они разошлись, чтобы начать обходить группы и приступить к выработке стратегии, Лань Чжань незаметно встал плечом к плечу с Не Хуайсаном. Вэй Ин проходил последний осмотр у врачей, чтобы убедиться, что его ци стабилизировалась после «странного отклонения». — Мне нужно, чтобы ты распространил кое-какие слухи, — Лань Чжань скрестил руки на груди. — Вэй Ин снова может контролировать тёмную энергию. — Правда? Как? — Не Хуайсан нахмурился, но тут же отбросил эту мысль. — Хорошо. Я бы не беспокоился об этом. Какие слухи мне распространить? Лань Чжань прошептал Не Хуайсану, чья рука с веером застыла, пока он раскрывал свой план. — Ох, какой коварный Лань-эр-сюн! Мне это нравится. Благодаря основе, которую ты заложил, у меня уже есть готовый слух, однако... — Вэй Ин уже работает над талисманом, который скроет дым, — Лань Чжань кивнул. — Это не будет проблемой. — Мне нравится работать с тобой. Ты делаешь мою работу намного проще, — Не Хуайсан улыбнулся. — И что нам делать с Башней Кои? У меня есть кое-какие идеи, но, возможно, у тебя есть какие-то требования? Лань Чжань хищно улыбнулся. — Я оставлю это на твоё усмотрение, Не Хуайсан, — Он склонил голову набок, его глаза сверкнули. — Однако я требую, чтобы ты держал их как можно дальше от этой кампании. Просто дай мне знать, что тебе нужно. — О, Лань-эр-сюн, великие умы думают одинаково! Я планировал сделать именно это, — Не Хуайсан ухмыльнулся, прежде чем повернуться и зашагать прочь. — Дай мне хотя бы две недели, прежде чем Вэй-сюн начнёт публично практиковать своё новое совершенствование. — Сделаю. — А-Чжань! Я полностью здоров! — Вэй Ин подпрыгнул рядом с ним, широко улыбаясь. Было приятно видеть его таким, а не бледным и прикованным к постели. Он взглянул на Не Хуайсана. — Ах, что планирует Не-сюн на этот раз? Его походка становится такой, когда он что-то затевает. — Тебе не о чём беспокоиться, — Лань Чжань обхватил лицо Вэй Ина, проведя большим пальцем по острой скуле. Он никогда не сможет насытиться тем, насколько красив Вэй Ин, особенно тем, как он закрыл глаза, прижимаясь к ладони Лань Чжаня. — Ты доверяешь мне, да? — Целиком и полностью, — кивнул Вэй Ин. — Я подозреваю, что Вэни начнут агрессировать в течение месяца. У нас есть время, чтобы разобраться в твоём новом совершенствовании, — Лань Чжань протянул Вэй Ину руку, пока они шли по коридору. — Как твои успехи с талисманом? — Я знаю, что он работает на близком расстоянии, но не знаю, насколько далеко распространяется его действие, — Вэй Ин нахмурился. — Мне нужно посоветоваться с тобой, А-Чжань. — Я сделаю для тебя всё, А-Ин. Вэй Ин ухмыльнулся. — Я знаю.

***

Никто не моргнул и глазом на то, что Вэй Ин больше сосредоточился на музыкальном совершенствовании, и они придумали историю о том, что отклонение ци Вэй Ина привело к тому, что он стал более настроенным на свою духовную энергию. Конечно, все повелись на это и оставили их в покое. Дицзы Вэй Ина украшали новые резные изображения и замысловатые надписи на талисманах. Всё началось с бумажных талисманов прикреплённых к концу флейты, но по мере того, как Вэй Ин и Лань Чжань усовершенствовали талисманы, проверяя и перепроверяя степень контроля Вэй Ина над тёмной энергией, а также талисман, который скрывал бы следы дыма, они сделали его более постоянным и скрытным, вырезав талисман на флейте. Судя по тому, что может наблюдать Лань Чжань, Вэй Ин обладает таким же контролем над тёмной энергией, как и в конце своей прошлой жизни. Не как во время предыдущей Аннигиляции Солнца, где использование тёмной энергии было экспериментальным, а как в Безночном городе, где Вэй Ин контролировал более сложную энергию Инь. Лань Чжань списал это на то, что Вэй Ин получил больше доступа к научным материалам. Они обменивались идеями о тёмной энергии друг с другом, даже когда были молоды, но Лань Чжань всегда держал в голове всё, что узнал из прошлых записей Вэй Ина. Это позволило ему легко догнать скорость ума Вэй Ина, которая до сих пор его сбивала с толку. Много раз он прерывал болтовню Вэй Ина поцелуем, потому что Вэй Ин сиял так ярко, когда мог страстно заниматься чем-то новым. Единственное, что заставило Лань Чжаня опасаться, — это реакция затаённой злобы на тело Вэй Ина. В предыдущей временной шкале энергия Инь пожирала его тело без ядра, питалась его слабостью, одновременно сохраняя ему жизнь, как паразит. Он настоял на том, чтобы Вэй Ин отслеживал любое воздействие тёмной энергии на его тело и психику. К его преимуществу, у этого Вэй Ина не было причин скрывать свою боль, зная, что его (немногие) недостатки никогда не были использованы против него. Он также понимал, что, учитывая его положение в мире совершенствования, его здоровье имело первостепенное значение. Они обнаружили, что при наличии Золотого Ядра, к тому же сильного, использование тёмной энергии в небольших количествах не приводит к каким-либо негативным последствиям. Его ядро уравновешивало использованную тёмную энергию и защищало тело от её последствий. Было весьма увлекательно наблюдать, как энергия Инь рассеивалась по его меридианам и снова сливалась с его телом, идеально сбалансированная. Эффект проявляется, когда он использует много тёмной энергии... но... этот эффект… другой. Если раньше тёмная энергия пожирала его тело и разум, то сейчас… — Ах, Лань Чжань… — выдохнул Вэй Ин, притягивая Лань Чжаня к себе на траву. — Лань-эр-гэгэ! Использование большого количества тёмной энергии заставляет Вэй Ина возбуждаться. Если он за один раз использует достаточно тёмной энергии, настолько, что его золотое ядро не сможет своевременно сбалансировать энергии Инь и Ян, это вызовет в Вэй Ине дымку похоти, мало чем отличающуюся от той первой ночи, когда он проснулся от лихорадки. При использовании энергии Инь с Вэй Ином всё в порядке, но после некоторого отдыха и медитации на него начинает накатывать жар, и единственный способ высвободить избыток энергии Инь — это двойное совершенствование с Лань Чжанем для прилива избыточной энергии Ян. Не то чтобы он был против. У Лань Чжаня есть запасы энергии, и секс с Вэй Ином никогда не станет утомительным занятием. Это также объясняет, почему Вэй Ин проснулся в таком состоянии после лихорадки. Сегодня был особенно изнурительный день. На протяжении двух недель они проверяли насколько далеко Вэй Ин сможет распространить свою тёмную энергию, пока дым не станет виден. Они вылетели в широкое открытое поле, и Вэй Ин начал играть на флейте, пока Лань Чжань взлетел на мече, чтобы посмотреть, в каком радиусе от Вэй Ина талисман перестаёт действовать. Они обнаружили, что он может распространять свою силу примерно до 200 чжан, прежде чем дым станет видимым. Этого достаточно. Вэй Ину никогда не понадобится использование тёмной энергии на такое расстояние, и даже тогда его невозможно будет отследить. Однако контролировать тёмную энергию в достаточном количестве, чтобы она распространилась так далеко? Это немедленно подействовало на Вэй Ина, как только Лань Чжань приземлился с подтверждением. Они трахались посреди поля, где Вэй Ин даже не заботился ни о приличиях, ни о возможности быть пойманным, лишь бы в нём был Лань Чжань. Это было пьяняще, затягивающе. Лань Чжань не знает, как он мог жить, не испытывая ощущения мышц Вэй Ина вокруг своего члена, не слыша его стонов, когда он повторяет имя Лань Чжаня, не ощущая, как их энергии смешиваются друг с другом после того, как они одновременно излились, не ощущая жар, растекающийся по его венам и заседающий в его ядре. Предыдущая жизнь Лань Чжаня была никчёмной. Это жизнь. Когда они закончили, уже наступила ночь. Они отправили талисман-бабочку обратно Цинхэн-цзюню, заявив, что их тренировка длилась дольше, чем ожидалось, и они вернутся поздно. На самом деле они лежали на траве, на своих одеждах, а верхнее одеяние Лань Чжаня покрывало их тела, как импровизированное одеяло. Им придётся пройти мимо реки, чтобы привести себя в порядок, но это небольшая плата за возможность прожить этот момент. — А-Чжань, — тяжело дышал Вэй Ин, прижимаясь к груди Лань Чжаня, пока они лежали под звездами. — Я тоже чувствую, что Вэни скоро нападут. Чувствую, что мне нужно будет использовать эти способности. С… с нами всё будет в порядке? Лань Чжань прижал Вэй Ина к себе. Они изучали политическое маневрирование под началом Цинхэн-цзюня, и хотя Лань Чжань знал об этом раньше, было страшно узнать, насколько разрушительным может быть противостояние политической системе убеждений. Вэй Ин больше всех пострадал от этого в прошлой жизни. Но Лань Чжань заложил основу. Во что бы то не стало, ничто на этот раз не отберёт у него Вэй Ина. — Ты мне доверяешь? — спросил он ещё раз, прижимаясь губами к волосам Вэй Ина. Вэй Ин выдохнул, расслабляясь в объятиях Лань Чжаня. — Целиком и полностью. — И ты знаешь, что я сделаю для тебя всё? — Я знаю. Лань Чжань поднял голову Вэй Ина, чтобы поцеловать его. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю.

***

Аннигиляция Солнца началась с того, что Вэни захватили небольшой орден с помощью армии марионеток. К счастью, этот небольшой орден приобрёл часть барьеров Вэй Ина и смог отразить атаку достаточно долго, чтобы вывести большую часть своих людей из деревни до того, как защита была прорвана. Благодаря этому им удалось добраться до Цинхэ, где была полная защита Вэй Ина, а адепты Не и Лань, находившиеся в этом районе, немедленно помогли им. Глава Ордена Хуа поклонился Главам Не и Лань, лихорадочно повторяя то, что он видел. Мертвецы ожили! Сражаются плечом к плечу с Вэнями! Их собственные мертвецы возвращаются к жизни! — Вэни используют тёмную энергию и методы демонического совершенствования, чтобы захватить ордены! — Не Минцзюэ ударил рукой по столу. — Они объявляют войну миру совершенствования, мы должны дать отпор! Это было встречено согласием народа. Лань Чжань незаметно сжал руку Вэй Ина в своей, наклонившись и пробормотав: — Ты другой. А-Ин хороший, — Лань Чжань провёл большим пальцем по костяшкам пальцев Вэй Ина. — Я буду защищать тебя. — Я знаю, — Вэй Ин улыбнулся, нервно, но доверчиво. Так, официально родился альянс под названием "Аннигиляция Солнца", возглавляемый кланами Не и Лань. Слух распространился среди различных орденов и кланов, чтобы они искали безопасности либо в Цинхэ Не, либо в Гусу Лань, где военные усилия централизованы и есть полноценные защитные барьеры Вэй Ина. Мелкие ордены, угнетаемые Вэнь Жоханем, или те, кто заметил армии, бежали, чтобы оказать поддержку альянсу. Цзини не ответили, как и Цзяны. Не то чтобы Лань Чжань этого ожидал. Не Хуайсан подмигнул Лань Ванцзи, когда Лань Сичэнь выразил свое разочарование в ордене Цзинь. Цинхэн-цзюнь решил путешествовать между Гусу Лань и Цинхэ Не, чтобы убедиться, что обе стороны достаточно обеспечены припасами и заботой, но физические военные действия были сосредоточены внутри Цинхэ Не, поскольку они были ближе к Вэнь Жоханю. Хотя Не Минцзюэ официально был лицом Аннигиляции Солнца, начальство знало, что все решения сначала принимаются Цинхэн-цзюнем. Не Минцзюэ служит скорее линией фронта и отводом от реального мозгового центра. Лань Сичэнь был назначен представителем Гусу Лань, работая бок о бок со своим другом детства, чтобы обеспечить бесперебойную связь между двумя кланами. Вэй Ин и Лань Чжань добровольно отправились на передовую линию битвы: Лань Чжань стал руководителем их военных операций, а Вэй Ин наблюдал за обороной. Не Хуайсан отвечал за сбор информации, используя свою сеть шпионов, которую он создал благодаря дружбе с различными путешествующими художниками и общению. Не Минцзюэ гордился своим младшим братом за то, что он внедрил такую систему в Цинхэ Не (после того, как преодолел шок от того, что его младший брат был способен на такое), но Лань Чжань знал, что даже Не Минцзюэ не осознавал масштабов этой системы Не Хуайсана. В конце концов, счастье в неведении. Лань Чжань использовал всё, что помнил из войны другой временной линии, а также информацию, собранную во время перевоспитания. Им удалось организовать жёсткое нападение на первую волну армий Вэнь Жоханя. Они знали, откуда будут исходить точки атаки, относительный размер армий, который Вэнь Жохань мог развернуть, какое специальное оружие они возьмут с собой, а также возможные пути отступления. Они знали личности ключевых игроков и знали, кого следует оставить в живых для допроса, а также тех, кто ничего не знал, но слепо следовал приказам. Пока всё шло хорошо, под руководством Лань Ванцзи и Вэй Усяня, потери были минимальными, и хотя там были марионетки, их было мало и они не были такими опасными. Всё шло хорошо, пока Вэнь Жохань не повысил ставку и не начал наводнять поле битвы мертвецами. Кроме того, это был первый раз, когда Вэй Ину пришлось публично использовать свой контроль над энергией Инь. Когда число марионеток увеличилось в пятьдесят раз, затмевая меньшее число заклинателей, пытавшихся вернуть себе земли Яо, Вэй Ин панически взглянул на Лань Чжаня. Но они были готовы. Лань Чжань дал Вэй Ину добро. Летя на Суйбяне, Вэй Ин начал играть на своей дицзы как раз в тот момент, когда мертвецы собирались мобилизоваться. Лань Чжань удерживал всех от боя. Марионетки посмотрели на Вэй Усяня, но благодаря успеху в разработке талисманов дыма не было видно. Выглядело это так, будто Вэй Ин просто играл на флейте трупам, которые с благоговением смотрели на Третьего Нефрита. Через некоторое время Вэй Ин взглянул на Лань Чжаня. После сигнала Лань Чжань достал Ванцзи и начал играть покой вместе с Вэй Ином. Через некоторое время трупы превратились в пустые оболочки. Только Лань Чжань знал, что произошло. Вэй Ин сначала взял на себя контроль над трупами, подальше от Вэнь Жоханя, затем высосал из трупов тёмную энергию, прежде чем переключить свой контроль с Инь на Ян, и с помощью Лань Чжаня отправил обиженные души на упокоение, оставляя трупы пустыми без надежды на возрождение. Все молчали, не зная, как реагировать. В один момент, их жизнь пронеслась перед глазами, а в другой, все марионетки были уничтожены. Вэй Ин присел рядом с Лань Чжанем и прижался к нему. На его щеках появился легкий румянец, но это было не так уж плохо. Они могут подождать. — Мы должны вернуться и доложить, — объявил Лань Чжань. — Мы отправим разведывательную группу, чтобы проверить ущерб, нанесённый деревне. — Д-да, Молодой Господин Лань! Пока они летели обратно, Вэй Ин прошептал: — Всё было плохо? Со мной всё будет в порядке? Лань Чжань улыбнулся ему. — Не волнуйся. Действительно, им не о чём было беспокоиться. Через неделю до них дошёл слух. — Ты слышал? Вэй Усянь был благословлен Небожителями! — Ученики перешёптывались, когда Вэй Ин остановил очередную атаку марионеток. — Я сам это видел! Его благословили таким светом, что он может одолеть демоническое совершенствование Вэнь Жоханя! — Как и ожидалось от Третьего Нефрита! Я слышал, что он внук Баошань Саньжэнь, так что в нём течет кровь бессмертного! — Конечно, наш Вэй Усянь всегда был гением, создавшим все наши барьеры и написавшим книги о талисманах. И он такой праведный, будучи одним из Трёх Нефритов. Конечно, Небожители благословили его такой силой! Вэй Ин моргнул, глядя на Лань Чжаня, который осторожно отвернулся, чтобы скрыть улыбку. — Дай угадаю. Не Хуайсан? — Мхм. — Благословён Небожителями? Серьёзно? — А-Ин — образец справедливости, который всегда добр, — Лань Чжань поцеловал Вэй Ина в щёку, от чего молодой человек покраснел. — Как я уже сказал, я защищу тебя. — Айя, А-Чжань, это слишком! — Вэй Ин заскулил, но улыбнулся, спрятав лицо в руке Лань Чжаня. — Я не могу поверить, что они просто поверили в это! — Конечно, они поверили, — Лань Чжань увёл Вэй Ина. — У них нет причин сомневаться в этом. Лань Чжань сохранил репутацию Вэй Ина, превратив его в непогрешимого Третьего Нефрита. Кто поверит, что он контролировал тёмную энергию? Конечно, он был благословлен богами, конечно, он был избран носителем света. Это имело смысл. У него уже есть десять вееров для Не Хуайсана, которые он отдаст ему после окончания войны.

***

Официальные титулы они получили в ходе противостояния с Вэнь Сюем. В отместку за унижение, Вэнь Сюй решил взять с собой значительную армию марионеток, чтобы захватить Цайи. Они не планировали использовать его в качестве аванпоста или чего-то ещё, просто хотели послать сообщение Гусу Лань, устроив ночью засаду на деревню, находящуюся под их защитой, воспользовавшись графиком сна Ланей. Единственная причина, по которой они знали об атаке, заключалась в том, что Не Хуайсан узнал об этом через свою сеть и немедленно сообщил Нефритам. Понимая, что они не смогут вовремя предупредить Гусу Лань и отправить людей под защиту, Лань Чжань принял исполнительное решение, что он и Вэй Ин немедленно отправятся в путь и задержат их, в то время как Лань Сичэнь отправляет информацию Цинхэн-цзюню для мобилизации сил. На максимальной скорости Вэй Ин и Лань Чжань успели как раз вовремя, чтобы не дать Вэнь Сюю поджечь Цайи, ранним утром, ещё до восхода солнца. Лань Чжань немедленно отправился на дуэль с Вэнь Сюем, а Вэй Усянь позаботился о марионетках. Из-за большого количества марионеток и отсутствия помощи Лань Чжаня, Вэй Ину пришлось приложить немного больше концентрации и усилий, чтобы покончить с ними. На рассвете Вэй Ину наконец удалось повалить всех марионеток, а Лань Чжань обезглавил Вэнь Сюя. Именно на эту картину наткнулись Цинхэн-цзюнь и вооруженные адепты, входя в Цайи. Жители Цайи, проснувшиеся от шума и наблюдавшие за битвой, вышли из своих домов, крича и плача от радости и благодарности. Лань Ванцзи выдохнул, опустив плечи, наблюдая, как голова Вэнь Сюй катится по земле. В то же время Вэй Усянь привалился к нему, тяжело дыша, с румянцем на щеках. Это было плохо. Лань Чжань извинился перед отцом и откланялся, сказав, что им обоим нужен отдых и что Вэй Ин устал, и Цинхэн-цзюнь, одновременно гордый и поражённый тем, чего достигли его сын и будущий зять, позволил им это. Было приятно заниматься любовью в Цзинши. Хотя Лань Чжань сам устал, он отдал Вэй Ину всё, что мог. Помогло то, что энергетическая связь их двойного совершенствования поддерживала их движение. Они любили друг друга медленно и нежно, по сравнению с тем, что было раньше, уверенные, что в ближайшее время нападений не будет, и гордясь друг другом за то, что они сделали. Они спасли свой дом, они победили Вэнь Сюя. Они сделали это вместе. Ближе к вечеру они, отдохнувшие и освежённые, покинули Цзинши. Адепты, увидевшие их, тут же поклонились и закричали: — Янгуан-цзюнь! Юэгуан-цзюнь! Лань Чжань и Вэй Ин растерянно моргнули. Лань Ванцзи раньше был Ханьгуан-цзюнем, "Несущим свет", и всегда приходил на помощь деревням во времена кризиса в своей фирменной бело-голубой одежде, как добродетельный дворянин. В этой жизни Лань Ванцзи стал Янгуан-цзюнем, "Повелителем Солнечного света". Жители деревни стали называть его так, когда он обезглавил Вэнь Сюя на рассвете, как после долгой ночи, он был предвестником первых лучей света. Что с Лань Ванцзи приходит новая надежда и новые начинания, как альпийское сияние. Рядом с ним, Вэй Усянь стал Юэгуан-цзюнем, "Повелителем Лунного света". Что в самую тёмную ночь он был тем, кто сиял ярче всех, останавливая мертвецов и обеспечивая безопасность деревни. Что, когда времена кажутся самыми тяжелыми и когда тьма угрожает поглотить всё, он — свет, который будет вести их. Цинхэн-цзюнь приветствовал их с гордой улыбкой и, хотя сейчас было не время для празднования, крепко обнял их обоих. — Я так волновался за вас обоих, когда получил известие от Сичэня, — Он прошептал им, в свой небольшой момент уязвимости. — Я рад, что вы двое в безопасности. Лань Чжань и Вэй Ин остались ненадолго, чтобы полностью прийти в себя и поприветствовать спасённых ими жителей деревни. Они потратили время на проверку защитных барьеров и установку системы оповещения для Цайи (они бы с удовольствием поставили защитные барьеры для деревни, но это открытая деревня для путешественников, и держать их подальше не получится). К тому времени, когда они вернулись в Цинхэ, чтобы продолжить свою миссию, слухи об их титулах уже распространились. Янгуан-Цзюнь и Юэгуан-Цзюнь. Солнечный свет и лунный свет. Лань Чжань не особо скучал по своему старому титулу, не тогда, когда он может разделить новый с Вэй Ином.

***

Сянь-ге, пожалуйста, помоги. Глава Клана Вэнь становится беспорядочным. Он угрожает нашей семье, если Цин-цзе не поедет в Цишань. Мы не хотим, чтобы она уходила, но мы ничего не сможем сделать, если они решат нас схватить. Рядом с нами находится наблюдательный пункт. Мы пытаемся оттянуть время, но я не знаю, как долго мы сможем продержаться. Вэнь Цюнлинь — А-Чжань, мы должны им помочь! Мне страшно подумать, что случится с Нин-ди… — Не волнуйся, А-Ин. У меня есть план. — Ты доверяешь мне, Не Хуайсан? — Не задавай глупых вопросов. Просто сделай это быстрее, Лань-эр-сюн. — Не-сюн! — Вэй Ин помог Лань Чжаню поднять их друга, который сжимал свой раненый бок. Они только что захватили наблюдательный пункт возле гор Дафань, сопровождая Не Хуайсана обратно в Цинхэ после того, как он собрал информацию. Группа была небольшой, так как ветвь семьи с горы Дафань была небольшой, но Вэй Ин не смог выследить своего друга во время стычки. К счастью, они легко захватили пункт. К несчастью, Не Хуайсан «пострадал». — Нам нужно немедленно оказать ему медицинскую помощь, — Лань Чжань огляделся вокруг. — Мы недалеко от семьи Вэнь Цюнлиня, не так ли? Вэй Ин удивленно посмотрел на него. — Точно. Они целители. Давай, нам нужно немедленно отвезти туда Не-Сюна, — Он повысил голос. — Все вы, после проверки, отправьте письмо Главе Ордена Лань и Главе Ордена Не, чтобы они пришли вместе с группой восстановления. Скажите им, чтобы они нашли нас в горах Дафань. — Да, Юэгуан-цзюнь! Два нефрита тщательно уравновешивали Не Хуайсана, когда они летели в горную долину Дафань. Небольшую деревню было легко узнать, и уже по внешнему виду деревни было ясно, что они независимая сельскохозяйственная ветвь клана. Скорее провинциальная, чем военная. У них даже не было охраны, за исключением одного Вэнь Цюнлиня, который осматривал лес с луком и стрелами под рукой, без сомнения, пытаясь защитить свою семью, которая отказывается встать на сторону Вэнь Жоханя. — Нин-ди! — Вэй Ин позвал, когда они появились в поле зрения. Вэнь Цюнлинь сначала нацелил лук, но, узнав приближающиеся фигуры, немедленно опустил его и позвал жителей деревни. Когда они приземлились, их окружили двое мужчин с переносной кроватью и Вэнь Цин, сурово отдающая приказы. Лань Чжань взял на себя управление и опустил Не Хуайсана на кровать, в то время как Вэй Ин смотрел широко раскрытыми глазами на Вэнь Цин. — Я… я знал тебя, — заикаясь сказал он. — Я доверяю тебе. — Да, — Вэнь Цин кивнула. — Я тоже это чувствую. Не так сильно, как описал А-Нин, но мне кажется, что мы знали друг друга, — Она покачала головой, снова фокусируясь. — Позже. Сначала мне нужно будет позаботиться о нём. Наблюдательного пункта больше нет? — Да, они не должны вас беспокоить, — Лань Чжань кивнул. Вэнь Цин кивнул в ответ и направилась в хижину целителя. Лань Чжань следил за Вэй Ином, который осматривал деревню. Население деревни было небольшим, но около двадцати человек остановились и замерли, глядя на Вэй Ина широко раскрытыми глазами. Это были люди жившие на Могильных Курганах. Конечно, часть Вэй Ина всегда была привязана к тёмной энергии в том ужасном месте. Воздух, должно быть, просочился во всех кто жил там с ним. Реакция не такая сильная, как на воссоединение Вэй Ина и Вэнь Цюнлиня, но он мог видеть, как все они смотрели на Вэй Ина с обожанием и доверием. — Некоторые из них узнали ваше имя, когда я говорил о вас, — Вэнь Цюнлинь застенчиво объяснил. — Кажется, они помнят вас как своего спасителя. Возможно, в прошлой жизни вы были каким-то героем. Лань Чжань не станет этого отрицать. — Или вы были моей семьей, — Вэй Ин вздохнул, похлопывая себя по груди. — Я чувствую это здесь, эту сыновнюю связь. Но я… я чувствую, что кого-то не хватает. Возможно...ребёнка? Сердце Лань Чжаня упало. "Ты спас моего баба?" — Ребёнок? Да! Да, ребёнок! У нас есть один. Попо! — Вэнь Цюнлинь бросился к старушке, которая улыбалась Вэй Ину. Он выглядел таким взволнованным и оживлённо жестикулировал, что Попо вернулась в свою хижину, предположительно за ребёнком. Лань Чжань не был готов. В последний раз, когда он видел – Тот маленький, невинный мальчик, который искал своего баба. Мальчик, чей маленький пульс угасал в его руках – Он сжёг тело А-Юаня – — А-Чжань? — Вэй Ин посмотрел на него. — С тобой всё в порядке? — Я… — Я не знаю. Я его подвёл, он умер у меня на руках, я не смог его спасти. Я не смог – — А-Чжань? — Вэй Ин обхватил лицо Лань Чжаня ладонями и снова сфокусировал золотые глаза на своих серебряных. — А-Чжань, вернись. Куда ты ушёл? Ты… ты что-то вспомнил? — Я… — Лань Чжань сглотнул, затем закрыл глаза и опустил голову в руки Вэй Ина. — Я просто… — Ах! Оба нефрита удивлённо оглянулись, услышав этот тихий крик. Вэнь Цюнлинь стоял там, выглядя немного смущённым, и держал ребёнка – ребёнка! - в своих руках. Лань Чжань узнал бы эти пухлые щёки и большие глаза где угодно. Попо стояла в стороне и наблюдала. Вэй Ин резко вздохнул, увидев ребёнка, и протянул к нему руку. — А… — он задыхался, — А-Юань? Ребёнок моргнул и потянулся к нему. — Ба…ба… Вэнь Цюнлинь ахнул от удивления. — А-Юань? Это первое слово А-Юаня! Попо прижала руку ко рту, тоже потрясённая. А-Юань пошевелил своими маленькими пальцами и через секунду протянул другую руку, словно пытаясь вырваться из хватки Вэнь Цюнлиня. — Баба? Баба! Баба!!! - крикнул он, всё больше расстраиваясь, пока тянулся к Вэй Ину. Вэй Ин тут же взял А-Юаня на руки и прижал его к груди, как будто делал это всю свою жизнь. Лань Чжань точно знал, что Вэй Ин в этой жизни не держал на руках ни одного ребёнка, возможно, это воспоминания его души. Конечно, А-Юань занимал большое место в сердце Вэй Ина. — А-Юань, о А-Юань, — плакал Вэй Ин. Не так сильно, как тогда, когда он был с Вэнь Нином, но это было трогательно. Через плечо Вэй Ина А-Юань посмотрел на Лань Чжаня. Рука Лань Чжаня дрожала от беспокойства. "Ты спас моего баба?" Да, А-Юань. Я это сделал и позабочусь о том, чтобы он таким и остался. Ничто не навредит ему. Пожалуйста, прости меня. — А...Дье, — А-Юань, к всеобщему удивлению, потянулся к Лань Чжаню. — А-Дье! Лань Чжань не помнил, как двигался, но, прежде чем он успел это осознать, он сгрёб в объятия Вэй Ина и А-Юаня, и по его щеке текла скупая слеза. Это было похоже на прощение. А-Юань простил его. — Что ж, — Попо сказала счастливо. — Вот это воссоединение. — Отец А-Юаня был убит, пытаясь остановить строительство наблюдательного пункта, — Вэнь Цюнлинь объяснил, пока они ждали новостей о ране Не Хуайсана. — Мать А-Юаня умерла во время родов. Попо присматривала за ним, но… А-Юань устроился на коленях у Лань Чжаня, но играл с рукой Вэй Ина. — Понятно… — Вэй Ин издал печальный звук, — Я… я не хочу вторгаться. Я просто почувствовал… — Нет, нет, я думаю… — Попо улыбнулась, — Я думаю, что вы двое прекрасные мужчины. Если вы станете А-Юаню родителями, я уверена, что это сделает его биологических мать и отца чрезвычайно счастливыми. Вэй Ин наклонился и прижался к волосам А-Юаня, осыпая их поцелуями. Лань Чжань смотрел на них с лёгкостью в груди – бремя, которое неосознанно давило на него, было снято. — Мы всё ещё на войне, но… — Вэй Ин посмотрел на Лань Чжаня. — Мы защитим их всех, не так ли? — Конечно, — Лань Чжань кивнул, сидя прямо. —Даю тебе слово. Ничто не причинит тебе вреда. Ничто не причинит им вреда. Ничто не причинит вреда нашему сыну. Вэй Ин покраснел, сливаясь с красной лентой в своих волосах, под смех окружающих Вэней. — Айя, А-Чжань! — Вэй Ин фыркнул и забрал А-Юаня с колен Лань Чжаня. — А-Юань, твой А-Дье так жесток со мной! Постоянно меня дразнит! Ты будешь добр ко мне, не так ли, А-Юань? — Баба! — А-Юань взвизгнул от восторга, поглаживая маленькими ручками лицо Вэй Ина.

***

— А-Сан! — Не Минцзюэ побежал, как только приземлился в деревне. Не Хуайсан смог покинуть хижину целителя, но долго стоять не смог. Он решил сесть с группой старейшин, собравшихся вокруг Вэй Ина и Лань Чжаня, чтобы выразить свою поддержку их усыновлению А-Юаня. — Да-гэ! — Не Хуайсан попытался пошевелиться, но вздрогнул и снова сел. Не Минцзюэ резко остановился и встал на колени перед братом, осматривая его. Цинхэн-цзюнь спокойно пошёл вперед, осматривая деревню, прежде чем остановиться на своем сыне и будущем зяте, у которого на коленях сидел ребёнок. — Да-гэ, я знаю, что они Вэни, но они спасли меня, — попытался объяснить Не Хуайсан. — Я… — Не Минцзюэ тяжело вздохнул. — Я знаю. Глава Ордена Лань ввёл меня в курс дела, когда мы получили известие. Эта ветвь известна как ветвь целителей и имеет хорошую репутацию. Я знаю, что они невиновны – ей-богу, они спасли тебя, А-Сан, как я могу их ненавидеть? — Действительно. И я считаю, что мы также в долгу перед неким Вэнь Цюнлинем? — Цинхэн-цзюнь оглядел окружающих. Вэнь Цюнлинь пискнул и вскочил на ноги, чтобы поклониться. — Ах, да, у меня так и не было возможности поблагодарить вас. Ваши травы помогли моему будущему зятю, когда его поразила ужасная лихорадка. Мне страшно подумать, что бы произошло, если бы Ванцзи не смог оказать первую помощь. — Ах, нет… Сянь-гэ – я имею в виду, Юэгуан-цзюнь мне как брат – я имею в виду… — Нин-ди, — улыбнулся Вэй Ин, — Всё в порядке. — Итак, кто это? — спросил Цинхэн-цзюнь, тыкая в пухлую щёку А-Юаня, который заснул на руках Вэй Ина. Позади них Не Хуайсан представлял Вэнь Цин Не Минцзюэ, восхищаясь её навыками врача и тем, что они наверняка будут в выигрыше, имея среди своих союзников врача такого высокого уровня, добавив, что она работает с энергиями и изучила тёмную энергию из-за к близости с Вэнь Жоханем. Вэй Ин держал маленького А-Юаня на руках, объясняя, что случилось Цинхэн-цзюню, при поддержке Лань Чжаня. Лань Чжань даже упомянул о реакции Вэй Ина на них, но А-Юань прекратил любые споры, прижавшись к груди Вэй Ина с тихим «Баба…» Выражение лица Цинхэн-цзюня смягчилось, и он слегка усмехнулся. — По крайней мере, подождите до окончания войны, прежде чем усыновлять детей. Вы ещё даже не совершили трёх поклонов. — Отец, — поклонился Лань Чжань, — Я надеюсь, что мы сможем открыть тему усыновления А-Юаня после войны. Он уже сблизился с нами как с родителями и… — Ванцзи, — Цинхэн-цзюнь выглядел забавляющимся. — Я уже говорил тебе, я знаю, что ты унаследовал моё сердце. И я знаю, что если ты увидишь, как А-Ин держит ребёнка, ты уже не сможешь их разлучить, — Он положил руку на плечо Лань Чжаня. — Как ты думаешь, что я почувствовал, когда увидел, как твоя мать обнимает тебя и Сичэня? Вэй Ин от смеха откинул голову назад. — Каков отец, таков и сын, да, А-Чжань? Лань Чжань редко смущался в этой жизни, но было приятно чувствовать давно забытое жжение в ушах, когда отец одобрительно кивнул. Чтобы сохранить всё в тайне, Вэням с горы Дафань было приказано собрать свои вещи, и их будет сопровождать небольшая делегация адептов Не и Лань на территорию Гусу. Узнав о Вэнь Цюнлине и Вэнях с горы Дафань, Цинхэн-цзюнь и Лань Чжань уже выбрали район Гусу, где они могли бы проживать, теперь оставалось только их переселить. Вэй Ин и Лань Чжань не смогли их сопровождать, но в день переезда они устроили переполох в одном из крупных наблюдательных пунктов, чтобы отвлечь внимание, чтобы Вэней с Дафань можно было перевезти спокойно. Это были мучительные две недели, пока они, наконец, не получили известие от Вэнь Цюнлиня об их благополучном прибытии в земли Гусу, о том, как за барьерами Вэй Ина выставляют стражу и сторожевые башни, и что они ждут окончания войны. А-Юань уже скучает по вам обоим, он не перестает спрашивать о своих Баба и А-Дье. Попо это очень расстраивает. Она скучает по тому времени, когда была любимым человеком А-Юаня. Цин-цзе и несколько наших обученных целителей переедут в медицинское крыло Гусу Лань, как только мы обоснуемся. Возможно, скоро вы увидите её в Цинхэ. Я останусь, чтобы помочь защитить остальных. Мы опасаемся, что к настоящему времени наше отсутствие заметили. Хоть я и чувствую себя в безопасности в Гусу Лань, за барьерами Сянь-ге, но пока идёт война, мне не следует отдыхать. У меня такое чувство, что я уже потерял свою семью. Это глупо, но чувство меня не покидает. Желаю вам удачи, Сянь-гэ и Второй Молодой Господин Лань. Пожалуйста, не умирайте. Ваш сын ждёт вас. Вэнь Цюнлинь Прижав письмо к груди, Вэй Ин повернулся к Лань Чжаню. — Мы должны обеспечить их безопасность, А-Чжань. Я надеюсь, что эта война скоро закончится. Лань Чжань живёт эту жизнь ради Вэй Ина. Он сделает всё для Вэй Ина. Быстрое прекращение войны не является исключением. Ведь все, кого нужно было защитить, теперь под его защитой. — Тогда мы положим ей конец. — Не Хуайсан, мы движемся вперед. — О, слава богу, Лань-эр-сюн! Я предпочитаю распространять слухи, нежели сдерживать их. — Никаких обид по поводу ножевого ранения? — Да-гэ собирается позволить Вэнь Цин стать его врачом по меридианам. Я считаю, что оно того стоило. — Рад это слышать.

***

Цзян Ваньинь не понимал, что происходит. Кажется, это главная тема этого мира. Казалось, всё быстро двигалось в разные стороны, и он был бессилен что-либо изменить. Так быть не должно – они не должны иметь такого большого влияния. И всё же Лань Ванцзи сумел не только предотвратить падение Гусу Лань, но и вернуть Цинхэн-цзюня, а также убедить клан Лань вооружиться во время перевоспитания. Цзян Ваньинь пытался урезонить свою мать, но она твёрдо убеждена, что пока они ведут себя послушно во время перевоспитания, ничего не произойдет. Сначала он был уверен, что без Вэй Усяня, создающего проблемы, и с Вэй Усянем, связанным с кланом Лань, они будут в безопасности. Но Пристань Лотоса всё равно сгорела, и не только это, но его главный ученик потерял руку, чего Вэй Усянь сумел избежать в прошлой жизни. Единственным утешением для них было то, что Вэнь Чжулю был убит в Пещере Черепахи Губительницы, и поэтому их золотые ядра были спасены. Но его отец всё равно умер, и они едва добрались до Башни Кои. Сейчас идёт Аннигиляция Солнца, но они не получали никаких новостей о ней. Цзян Ваньинь много раз хотел присоединиться, но ему мешали Цзинь Гуаншань и его мать, Юй Цзыюань, исполняющая обязанности Главы Ордена. Цзинь Гуаншань заявил, что, имея только Ордены Лань и Не, кампания против Вэней будет напрасной, и что они не станут рисковать своими адептами ради такой глупости. Его мать, нехарактерно трусливая перед лицом настоящей войны, решила последовать за Цзинь Гуаньшанем. Цзян Шу, который потерял руку и был избит Цзыдянем, был в ярости. — Мы должны сражаться вместе с ними! — Он протестовал, при поддержке горстки выживших адептов Цзян. — Мы должны вернуть себе свой дом! Отомстить за наших товарищей, за наш народ! Трусы! Вы все! Излишне говорить, что они потеряли большую часть своих адептов, которые решили либо стать бродячими заклинателями, либо присоединиться к малым орденам и через них присоединиться к кампании. Орден Цзян теперь нельзя даже назвать «орденом». В худшем случае они сольются с Орденом Цзинь. Цзинь Цзысюань пытался уговорить своего отца помочь в военных действиях, но Цзинь Гуаншань отверг их всех. — Мои информаторы сказали мне, что кампания Аннигиляция Солнца плохо продумана и они проигрывают. Я ни за что не отправлю тебя умирать. Что не устраивало Цзян Ваньиня. Потому что они победили. Они выиграли кампанию. Потому что Лань Ванцзи сильнее, чем когда-либо, и при поддержке всей силы Гусу Лань, они смогут победить Вэнь Жоханя, даже если Вэй Усянь не изучил демоническое совершенствование. Потому что это будет Вэй Усянь на пике своей карьеры, с его Золотым Ядром. Но его никто не слушал. Его протесты были отвергнуты. Это произошло за месяцы, годы до фактического окончания кампании «Аннигиляция Солнца» в их предыдущей жизни, когда Цзян Ваньинь услышал грохот в главном зале Цзинь. Цзинь Гуаншань швырнул вазу в стену, а мужчина съежился на полу, когда Цзинь Гуаншань заорал: — ЧТО ЗНАЧИТ СОЛНЦЕ ПАЛО?! ЧТО ЗНАЧИТ НЕ ХУАЙСАН НАШЁЛ НАШИ ТОРГОВЫЕ СОГЛАШЕНИЯ?! ТЫ БЕСПОЛЕЗЕН – ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО ТВОИ ИНФОРМАТОРЫ БЫЛИ НЕПРАВЫ?! Далее послышался голос Юй Цзыюань. — ТОРГОВЫЕ СОГЛАШЕНИЯ?! ВЫ ТОРГОВАЛИСЬ С ВЭНЯМИ? ЧТО ВЫ НАДЕЛАЛИ?! Цзян Ваньинь почувствовал, как его сердце ушло в пятки. Дерьмо. Дерьмо.

***

Когда Лань Чжань сказал Вэй Ину, что положит конец войне, он не преувеличивал. Через два дня после того, как Вэни с Дафань оказались в безопасности, а Цинхэн-цзюнь находился в Цинхэ, Лань Чжань наметил план атаки. Используя как свои знания из прошлой жизни, отчёты Не Хуайсана, так и тот факт, что они сейчас находятся в выгодном положении, за счёт большого количества разрушенных наблюдательных пунктов, он разработал две одновременные атаки: одну на самый большой наблюдательный пункт и ещё одну небольшую группу, прямо в Безночный город. Крупномасштабная атака — это отвлечение внимания — демонстрация попытки отобрать больше территории у Вэней, но небольшая группа, состоящая из Лань Ванцзи и Вэй Усяня, с Не Хуайсаном в качестве информационной поддержки, направится прямо в столицу. Вэнь Жохань становится всё более импульсивным и неустойчивым из-за потери старшего сына, нескольких аванпостов и отсутствия Вэнь Цин, которая могла бы справиться с его тёмной энергией. Вэнь Чао бесполезен в качестве советника, а советники Вэнь Жоханя слишком напуганы, чтобы противостоять ему. Не Хуайсан также сообщил, что Вэнь Жохань, опасаясь «божественных сил» Юэгуан-цзюня, хранит своих марионеток в столице, вместо того, чтобы тратить на них силы. Учитывая «силы света» Юэгуан-цзюня, это будет серьёзным недостатком, поэтому он, скорее всего, пошлёт свою обычную армию на поле боя, если узнает о крупной атаке. Не будет преувеличением предположить, что Янгуан-цзюнь и Юэгуан-цзюнь возглавят атаку, как они делали это всю войну. Однако вместо них, крупную атаку возглавят Цинхэн-цзюнь и Чифэн-цзунь при поддержке Лань Сичэня и большей части их армии. Как только Вэнь Жохань узнает о крупном нападении, он обязательно пошлёт все свои армии и ресурсы на защиту этого аванпоста. Это оставит Цишань Вэнь открытым для атаки со стороны Янгуан-цзюня и Юэгуан-цзюня. Вэй Усянь будет держать на расстоянии марионеток, и они заманят Вэнь Жоханя прямиком на смерть. Чтобы помочь армиям, Вэй Усянь разработал барьер, связанный с талисманами, которые образуют черепаховый щит, когда они атакуют наблюдательный пункт. Они могут использовать барьер, если понадобится, но в этом не будет необходимости, если они сначала захватят Безночный Город. Цинхэн-цзюнь улыбнулся, но сказал, что они смогут захватить пункт в любом случае. Всё прошло гладко. Безночный город почти не защищался, а Вэнь Жохань настолько нестабилен из-за затаённой злобы и отсутствия регулирования, что Вэй Ину едва ли потребовалось использование тёмной энергии, чтобы контролировать всю армию марионеток Безночного города. Почувствовав суматоху, Вэнь Жохань вышел и немедленно встретил свой конец быстрым взмахом Бичэня Лань Ванцзи. Не имея других свидетелей, Вэй Усянь послал всю армию мертвецов вторгнуться в замок и убить всех членов совета и высших руководителей, а также собрать людей, оставшихся в Безночном городе. Не Хуайсан подождал, пока все будут схвачены или убиты, а мертвецы упокоены, прежде чем послал сигнал победы над Безночным городом, достаточно большой, чтобы его можно было увидеть по всему региону. Лань Ванцзи влил духовную энергию в Вэй Ина, чтобы временно подавить жар, в то время как Не Хуайсан бросился в Безночный город в поисках улик. — Я всегда подозревал… — пробормотал Не Хуайсан Лань Ванцзи однажды ночью во время перевоспитания, — что в прошлом, Орден Цзинь финансово поддерживал Вэней, но доказательств не было. Я подозреваю, что, поскольку Цзини подослали Мэн Яо в Безночный город, они также заставили его уничтожить доказательства торговли и любой поддержки, которую они оказывали, прежде чем ход битвы начал меняться в нашу пользу. — Не удивлюсь если это так, — Лань Ванцзи, нахмурившись, согласился. — Это могло бы объяснить обширные ресурсы Вэней во время войны, после потери торговли с большинством Великих Орденов. Знаешь, что с этим делать? Не Хуайсан улыбнулся. — Это звучит как вызов. Лань Ванцзи поднял голову Вэнь Жоханя на окровавленном Бичэне, когда Цинхэн-цзюнь, Чифэн-цзунь и Цзэу-цзюнь в благоговении вошли в Безночный город. Солнце наконец закатилось. Пока Цзэу-цзюнь суетился из-за своего брата и будущего зятя (Вэй Ин начал лихорадить, но он может продержаться немного дольше, прежде чем они найдут оправдание, чтобы уйти) вместе с Цинхэн-цзюнем и Чифэн-цзунем, пока все праздновали конец тирании, Не Хуайсан выбежал с листами бумаги в руках. — Это были Цзини! Цзини поддерживали Вэней!

***

Не Хуайсану пришлось извиниться и выйти из комнаты, чтобы рассмеяться. Это было красиво, как всё встало на свои места. Это то, чему он научился в другой временной шкале: информация важна, и не только её наличие, но и предотвращение доступа других к определенной информации. Например, сокрытие статуса войны от Цзиней. У Лань Ванцзи была похожая идея: держать их в неведении, чтобы они не воспользовались подходящим моментом. В другой временной шкале, Цзинь Гуаншань послал свою небольшую армию только в конце войны, тогда, когда ситуация уже изменилась, и он мог гарантировать, что Мэн Яо не только убьёт Вэнь Жоханя, но и избавится от доказательств наличия торговых соглашений между Орденами Цзинь и Вэнь во время войны. К счастью, информаторов Цзинь легко найти и легко держать в неведении. Как и их хозяин, они относятся к тому типу информаторов, у которых есть свои собственные информаторы, чтобы они могли легко зарабатывать, не делая никакой грязной работы. Всё, что нужно было сделать Не Хуайсану, это взять на себя командование информаторами Цзинь, кормить их ложью о том, что кампания «Аннигиляция Солнца» находится в застое, что Вэни слишком сильны и что у стороны Не и Лань нет преимуществ. А также, скрыть информацию о способностях Вэй Усяня. Убедиться, что история о том, что он был «благословлен Небожителями», была настолько зацементирована до того, как Ордены Цзинь и Цзян услышат о ней, что даже Цзян Ваньинь не сможет утверждать, что это тёмная энергия. О, Цзян Ваньинь, у него было так много времени, а ничего не изменилось. Не то чтобы Не Хуайсан был удивлён, парню досталось всё готовое в его предыдущей жизни. Вэй Усянь заработал Цзянам весь их престиж, сила Цзян Ваньиня основывалась на золотом ядре его приёмного брата, а его восхождение на пост главы ордена состоялось, потому что не было другого выбора. У Не Хуайсана было ощущение, что он вернулся в прошлое, но он не боялся. Цзян Ваньинь ни в чём не сможет проявить инициативу, если Вэй Усянь не возьмет на себя ответственность за любую негативную реакцию. Теперь Цзяны представляли собой не что иное, как небольшую горстку адептов, которые с таким же успехом могли бы слиться с Цзинями. Кстати о Цзинях. Не Хуайсан всё ещё слышит крики снаружи. Цзинь Гуаншань пришел в Цинхэ в разгар празднования, поджав хвост, вместе с Цзянами и делегацией Цзиней. Конечно, к этому моменту все участники Аннигиляции Солнца знали о торговых соглашениях, а отсутствие поддержки со стороны Цзиней было часто обсуждаемой темой во время войны. И Цзинь Гуаншань также проговорился, что его не проинформировали, что, конечно, вызвало возмущение: «О, так вы хотели узнать победим ли мы, прежде чем встать на сторону справедливости?» Кроме того, было уже слишком поздно. Не и Лань, а также все мелкие ордены уже согласились разорвать любые торговые соглашения с Орденом Цзинь. В любом случае, в их деньгах не было нужды. Не Хуайсан хорошо зарабатывал для клана Не благодаря своим информаторам и своим художественным ремеслам, а Лани были богаты благодаря изобретениям Вэй-сюна и постоянным запросам знаменитых Нефритов для решения различных ночных охот. Теперь всё, что нужно сделать Не Хуайсану, — это распространить информацию во всех соседних деревнях Ланьлина, и их экономика сойдёт на нет. В Башне Золотого Карпа уже было беспокойство. Грехи Цзинь Гуаншаня во время войны заставили людей сомневаться в местных заклинателях. Не Хуайсан даст ему год, прежде чем экономика Цзиней рухнет. В конце концов, теперь это мир Лань Ванцзи. — Не-сюн! — Вэй Усянь вприпрыжку приблизился к младшему Не с широкой улыбкой на лице. Рядом с ним стоял Лань Ванцзи, который тоже отважно пытался скрыть улыбку. —Не смог удержаться? А-Чжань чуть не рассмеялся там! Нам пришлось выйти ненадолго. Не Хуайсан — простой человек. У него нет стремления к величию – слишком много работы! Но он хочет, чтобы его семья и друзья были счастливы и в безопасности, а он жил своей жизнью, делая то, что хочет. Он с радостью отдаст бразды правления миром Лань Ванцзи и просто сделает всё возможное, чтобы помочь. — Шшш! Я думаю, они всё ещё нас слышат, Вэй-сюн! — Он посмеялся. Лань Ванцзи никому не позволит причинить вред Вэй Усяню. Лань Ванцзи никому не позволит причинить вред людям, которыми дорожит Вэй Усянь. И Не Хуайсан в своей предыдущей жизни научился не так легко доверять людям, но он всегда может верить в двух своих лучших друзей.

***

Вся торговля с Цзинями была заморожена. Они согласились, что не придут за Орденом Цзинь и не будут сражаться с ними из-за их союза с Вэнями только потому, что они никого открыто не убивали (хотя утверждалось, что торговлю с Вэнями можно рассматривать как активную работу против Аннигиляции Солнца), но Цзини считаются врагами альянса и не будут поддерживаться его участниками. Мелкие ордены боролись за возможность свергнуть Цзиней, зная об их высоких пошлинах и из-за общей неприязни к их жадности и богатству. Кроме того, можно сказать, что клан Лань столь же богат, но более праведный и скромный. У них есть Три Нефрита: Цзэу-цзюнь, Янгуан-цзюнь и Юэгуан-цзюнь, причём третий благословлен богами? Было несложно определиться, на чьей они стороне. Что касается Цзянов, Юй Цзыюань попыталась потребовать рассмотрения, отталкивая Цзинь Гуаншаня с дороги, чтобы доказать, что у них не было другого выбора, кроме как подчиниться, что было немедленно отклонено бывшим главным учеником Цзян Шу, который присоединился к малому ордену, чтобы помочь кампании. — Вы решили не сражаться! — протестовал он. — Нам пришлось уйти, чтобы отомстить за наших братьев! Вы не имеете права просить прощения, трусы! Вы предпочли спрятаться с Цзинями, чем внести свой вклад в кампанию! Итак, у Цзянов нет власти, и у Цзиней нет власти. Кампания «Аннигиляция Солнца» завершилась, и Ордены Не и Лань пообещали помощь в восстановлении мелких орденов. Попавшие в плен Вэни должны были предстать перед судом за свой вклад в войну, если таковой имелся, поскольку существование невиновных Вэней с горы Дафань привело к выводу, что есть невиновные, которые были равными жертвами войны. — Вааа, я так рад, А-Чжань! — Вэй Ин держал Лань Чжаня за руку, пока они возвращались в Цзинши после столь долгого времени вдали от дома. Вэнь Цюнлинь пройдет мимо с А-Юанем, их сыном. — Всё могло закончиться так плохо! Лань Ванцзи не мог не улыбнуться своему жениху. Всё намного лучше, чем их предыдущая жизнь, всё шло своим чередом. — Мхм. Я обещал, что буду защищать А-Ина. С тех пор, как мы были детьми, — Он сжал руку Вэй Ина. Взгляд Вэй Ина смягчился, улыбка на его лице стала безмятежной. — Ты это сделал, не так ли? Айя, я не знаю, чем заслужил тебя, А-Чжань, но я так счастлив! — Он начал тащить Лань Чжаня поближе к Цзинши. — Пойдем домой, А-Чжань! Я скучаю по нашей кровати! Дом. Действительно. Однако нужно было сделать ещё одну вещь. Лань Ванцзи не мог не почувствовать волнение в своих венах, когда его отец позвал обоих сыновей в Руши на важную встречу.

***

Это объявление потрясло мир совершенствования. Цинхэн-цзюнь заявил, что Лань Сичэнь больше не является наследником Гусу Лань. — Настоящим, я назначаю Янгуан-цзюня, Лань Ванцзи, моего второго сына, наследником Гусу Лань и на должность Верховного Заклинателя. Он сделал это заявление во время одной из дискуссионных конференций с малыми орденами. Ордены Цзинь и Цзян намеренно держали в стороне, а все малые ордены требовали вступления в союз с победившей стороной в войне против Вэней. — Будьте уверены, это решение далось нелегко, — Голос Цинхэн-цзюня был сильным и уверенным. — Сичэнь дал своё согласие на смену наследника. Подав знак старшему, Лань Сичэнь встал с поклоном. — Ванцзи с юности всегда был гением, как в науке, так и в совершенствовании, но в свете всего, что произошло, он показал не только удивительные навыки совершенствования, но и исключительное лидерство, стратегический ум и непоколебимое чувство справедливости. Я уверен, что вместе с Усянем в качестве его мужа, они приведут Гусу Лань к золотому веку совершенствования. Я охотно отступлю, если это пойдет на пользу Гусу Лань. Он изящно сел обратно, с безмятежной улыбкой на лице. Лань Ванцзи кивнул брату, и Вэй Усянь в знак благодарности сжал запястье Сичэнь-гэ. Кланы перешептывались друг с другом, без сомнения, пытаясь решить, перед каким Нефритом они будут заискивать в следующий раз. Со времен Аннигиляции Солнца, они пытались завоевать расположение Лань Сичэня, несмотря на репутацию Янгуан-цзюня и Юэгуан-цзюня, желая сотрудничать с наследником ордена, а не с такими жестокими воинами, которые были известны тем, что критиковали нонсенс. Лань Чжань уже чувствовал головную боль от того количества подлизывания, с которым ему придётся столкнуться. Вэй Ин тоже скорчил лицо по этому поводу. Цинхэн-цзюнь продолжил. — При этом, как только я посчитаю, что Ванцзи готов к вступлению на пост Главы Ордена, я уйду с поста и буду доступен в качестве советника. Это новое поколение и этот новый век требуют свежих умов, идеалистических и наполненных прогрессом, воплощением которых являются и мой сын, и его будущий муж. — Что касается Сичэня, я рад официально объявить, что в свете смены наследника, он также принял помолвку с Главой Ордена Не. Мы были сильными союзниками в кампании «Аннигиляция Солнца», и Сичэнь был неоценим для Чифэн-цзуня как доверенное лицо и источник стабильности. Мы надеемся, что с помощью Сичэня клан Не сможет процветать и бороться с негативной энергией духа сабли, что приведёт к долгой и плодотворной жизни их лидеров. Не Минцзюэ встал и поклонился Цинхэн-цзюню. — Для меня большая честь назвать знаменитого Цзэу-цзюня своим будущим мужем. Также, мы с братом рады приветствовать Янгуан-цзюня и Юэгуэн-цзюня как часть нашей семьи. Не Хуайсан от радости вскинул кулак, что было встречено несколькими смешками. Он незаметно произнёс «спасибо» Лань Ванцзи. Для остальных орденов это было похоже на землетрясение. Кланы Не и Лань – возможно, два единственных великих ордена, оставшиеся в мире совершенствования, будут иметь крепкий брачный союз через бывшего наследника и нынешнего главы. Они могли бы стать одним целым, слившись в один мощный орден. Поскольку в клане Лань находятся оба героя войны – Янгуан-цзюнь и Юэгуан-цзюнь, а экономика у них более богатая, чем у Не, не исключено, что в будущем клан Не сольётся с кланом Лань. И как только клан Лань станет единственным центром совершенствования… Цинхэн-цзюнь кивнул и жестом пригласил Не Минцзюэ сесть. — Наконец, ожидается, что Ванцзи и Усянь поженятся весной следующего года, когда обоим исполнится восемнадцать лет. Приглашения будут разосланы в ближайшее время, и я надеюсь, что вы присоединитесь к нам, чтобы отпраздновать их любовь. Тост за новые начинания и за новую семью. Они подняли тост: безалкогольный для Ланей и прекрасное вино для гостей. Мир движется. Мир меняется. И в нескольких шагах от этого высшего центра власти находился Лань Ванцзи.

***

Слухи о заявлениях Цинхэн-цзюня дошли до Ланьлина. «И ты увидишь, что Пристань Лотоса не смогла в нём воспитать. Ты увидишь, как мы с ним стоим на вершине мира совершенствования». Эти слова эхом отдавались в голове Цзян Ваньиня, пока он смотрел, как все ордены практически падают ниц перед Вторым и Третьим Нефритами. — Ей-богу, он это сделал. — Хм? А-Чэн? — Цзян Яньли держала брата за руку. — В чём дело? Они были с Цзинь Гуаншанем, который пытается снова завоевать расположение клана Лань после такого катастрофического заявления. Башня Кои потеряла почти всю свою экономику, торговцы уходили и переходили даже к малым орденам, не желая ассоциироваться с «Предателями мира Совершенствования». Цзян Ваньинь слышал, что они говорили о силе Вэй Усяня. Это была полная чушь, «благословён богами», и тем не менее они описали его контроль над тёмной энергией. Он пытался опровергнуть слухи, но кто поверит трусливому сыну клана Цзян? Кто поверит тому, кто встал против Аннигиляции Солнца, против благородного и бесспорного Юэгуан-цзюня? И теперь Лань Ванцзи находится всего в нескольких шагах от того, чтобы стать Верховным Заклинателем, высшим центром власти. Как Не Хуайсан описал это? Теперь это мир Лань Ванцзи. Лань Ванцзи, который убил всё совершенствование в другое время, в другой жизни, смеясь и улыбаясь в процессе. Лань Ванцзи, которому удалось манипулировать всем этим миром, чтобы сделать Вэй Усяня неприкосновенным и стать лидером всех. Он заметил Не Хуайсана, стоявшего в стороне с самодовольным выражением лица, и извинился перед своей А-Цзе. — Ах, Молодой Господин Цзян, — Не Хуайсан имел наглость выглядеть удивлённым. — К чему я обязан такой чести. — Хватит нести чушь. Почему ты объединился с ним? — Цзян Ваньинь впился в него взглядом. — Он сумасшедший, он манипулировал твоим другом… — О, Молодой Господин Цзян, чем ты лучше? — Не Хуайсан поднял бровь, как будто смеялся над Цзян Ваньинем. — Просто признай, ты расстроен только тем, что не заполучил Вэй-сюна первым. — Что… ты…! — Ты всегда знал, что бессилен без него. Без него Орден Цзян — жалкое зрелище, — Не Хуайсан безмятежно обмахивался веером. — Хватит с братским фасадом. Если бы ты любил его, ты был бы счастлив за него. Посмотри, он просто сияет! — Не Хуайсан указал на своего друга. — Но - — Меня не волнуют методы Лань Ванцзи. Я забочусь о результатах. И теперь я могу иметь всё, что захочу, в обмен на то, что Лань Ванцзи получит всё, что хочет он, — Не Хуайсан сделал вид, что оценивает Цзян Ваньиня с ног до головы. — И тебе нечего мне предложить. — Не Хуайсан!.. — Цзян Ваньинь в отчаянии двинулся к Не Хуайсану, желая стереть самодовольную улыбку с его лица, но был немедленно остановлен мечом, который почти отрубил ему руку. Вэй Усянь шагнул вперёд и пристально посмотрел на него. — И что именно ты делаешь, нападая на моего будущего брата? — О, я не знаю, почему он решил напасть на меня, Вэй-сюн! — Не Хуайсан спрятался за своим другом. — Он говорит, что это я виноват, что их опозорили! Но я делал свою работу, Вэй-сюн! — Чуш… Ещё один меч метнулся в его сторону, заставив его отпрыгнуть назад. На этот раз, сабля. — Цзян Ваньинь, держись подальше от моего младшего брата! — Чифэн-цзунь зарычал. Цзян Ваньинь сглотнул. В стороне стояли Цзинь Гуаншань и его мать, выглядевшие совершенно опустошёнными, поскольку Цинхэн-цзюнь отвернулся от них. Несомненно, теперь у них не было шансов когда-либо снова снискать их благосклонность. — Давай, Не-сюн, пойдём отсюда, — Вэй Усянь убрал Суйбянь и начал уводить друга. — Он не имеет права разговаривать с нами. Цзян Ваньинь ничего не мог сделать. Теперь он находился в положении Вэй Усяня в его прошлой жизни, когда всё, что он может сделать, будет использовано против него. Где даже ложь других выставит его плохим парнем. Теперь это мир Лань Ванцзи.