Kristina teacher

После того случая с учительницами географии и математики, Арину допрашивали в полицейском участке. Так как на лестнице камер не было. У девушки изъяли записи, и просмотрели их. Эльвиру Альверкивну и Наталью Викторовну, после лечения в больнице придадут суду. Они обвиняются в драке и педофилии. Сейчас же они лечатся в государственной больнице и находятся в круглосуточном наблюдении под камерами, и работниками. Серёжа тоже дал показания, под давлением сотрудников полиции, но искренне не хотел этого. Его сердце принадлежало двум женщинам, единственным, кто мог скрасить эту чёртову жизнь. Он любил двоих одинаково, и не понимал причину их разногласий. Он их спасёт, он должен их спасти. Арина выходит из участка, она пол дня просидела на допросе, морально вымоталась и проголодалась. Уже свечерело, она пишет матери сообщение, о том что уже идёт домой и убирает телефон. День выдался тяжёлым, но не только для неё. К ней подбегает брюнет, чуть ли не столкнув её с ног, хватает за плечи и хорошенько встряхивает. -Арина, какого чёрта!? -А! Серёж, нахрен так пугать.. -Из-за тебя их теперь посадят! -Ты про кого? Про Наталью Викторовну и Эльвиру Альверкивну? -Именно! Как ты можешь так просто про это говорить!? Арина, я-то думал, мы друзья. -Так оно и есть. -Разве друзья могут предавать? -Серёж, твоя любовница, чуть мне бошку не раскрошила. -Лучше бы раскрошила!—С этими словами, Серёжа толкнул уже бывшую подругу, и поспешил уйти, по размытой недавнем ливнем, дорожке. Девушка проводила брюнета взглядом, смахнув упавшие на глаза кудри. Вздохнула, и поправив лямку сумки через плечо, направилась в другую сторону. На автобусную остановку. Ибо полицейский участок находился не близко, к их дому. *** Над ним нависали тонкие ветви голых деревьев. Они так и клонились к земле, словно они что-то сонное и неподъёмное. Под хмурым небом. Окружавшие лавочки, дворы и машины, без солнечных лучей, стали серым однотонном. Фоном, российских фильмов. По крайней мере, так чувствовалось. Серёжа поднял взгляд на серую многоэтажку, и зашёл в один из таких-же, многочисленных подъездов. Сегодня не так ветрено, но губы заметно обветрились, стали сухими и бледными, он привычно их облизнул. Зашёл в подъезд, перегоревшая лампа так и мигала, намереваясь вскоре и совсем погаснуть, как маленький огонёк свечи. В любой момент. Кнопка лифта, уже стёртая на ней печать никак не нажималась. Пришлось хорошенько ей вдарить, чтобы подвисная коробка наконец приехала вниз. Лифт приехал, раздвинул тяжёлые двери и впустил в себя парня. Все эти звуки, слишком громкие и повседневные, эта тяжесть век. Он закрыл глаза, открыл уже в моменте, открытия входной двери и встречающей его прихожей. Брюнет кинул взгляд на обувную тумбу. Дома никого. Вот и славно. Никто не будет нудеть, заставлять присматривать за младшим братом и т.д. А главное- Тишина во всей квартире и свобода слов, действий (В рамках разумного, разумеется) Скинув пальто, и накинув его на крючок, ногами сняв обувь. Прошёл дальше, в комнату. Там уже была встреча мягкой кровати и подушки. Никогда Серёжа не чувствовал себя таким морально уставшим. Можно даже сказать, потерянным. Настоящие друзья, или как он их называл. Не поддержали его «геронтофилию» P.S. автор—Геронтофилия- Любовь человека к другому, который намного лет, старше его. Сейчас они находятся в больнице, на временном лечении. После чего состоится суд, и их посадят. Надо вызволять их. И желательно побыстрее, времени мало. Он перевернулся на другой бок, раздумывая о том, что ему не в силах совершить. Или всё же в силах? *** На следующий день, как ни странно, Арина пошла в школу, хотя она предполагала провести этот будний день, иначе. Некоторые уроки отменены, например первые два, Алгебры и Геометрии. Вообще, должна была быть замена, но учителей со свободным графиком не нашлось. Да и многие учителя, никогда не горели желанием, брать их класс. И девушка прекрасно их понимала. Так что третий урок, который по сути первый, не считая первых двух, математики. История. Историю, как и обществознание, историю России. Вёл их классный руководитель. Сергей Николаевич. Арина зашла в класс, трудовика, подошла верстаку, который по сути являлся “партой” разложила учебники и сверху бросила портфель. Она дописала таблицу по истории, которую нужно сдать. В кабинете никого. Арина прошла около парт, и зашла в помещение, совмещённое с кабинетом. В нём были поломанные парты, стулья, собранная макулатура, маты, лежащие друг на друге и дверь слева от девушки. Коморка её классного руководителя. Не постучав, она открыла дверь и тут-же застыла на месте, прикрыв дверь. Прямо за рабочим столом сидел Сергей Николаевич, а на его коленях сидела блондинка, с покрашенными и в процессе сожженными волосами. Из-за происшествия в подъезде, на голове теперь слой бинтов, а точнее на самом лице. Виден только один глаз, и рот. Лукьянова Катя обнималась со своим учителем, отвечая на скоротечные поцелуи. Сжимала свою руку на чужих, седых волосах. -Катенька.. Хорошенько поработаешь, и по итоговой истории пятёрочку получишь..—Возбуждённо проговорил мужчина, сжимая бёдра малолетней девушки, но уже достигшей возраста согласия.   P.S.- по-другому, фикбук удалит мой фанфик. Поэтому—Здесь всем ученикам от шестнадцати! Фикбук не бань, здесь никто не совращает маленьких детей. Честно.   -Хорошо. Папочка..—Ответила Лукьянова. Она сползла на пол, и придвинулась ближе к раздвинутым ногам. А меж них, бугорок, который пульсировал при каждом её прикосновении. Не снимая штанов, она приблизилась к бугорку и начала активно его вылизывать через плотную ткань. -Мне этого не достаточно Катя, ты знаешь.. -Учитель, но я не умею. Вы знаете. -Тогда делай. -Хорошо… Лукьянова встала с пола, и немного отошла. Не заметив, стоящую за приоткрытой дверью Арину, ведь её взгляд прикован лишь к нему. Девушка начала пританцовывать, покачивая бёдрами. На пол полетела оранжевая кофта, в след за ней чёрная футболка, провонявшая её потом. На ней остался только лифчик, который еле-как сдерживал её обвисшие сиськи. Пятнистая и бледная кожа, которая ещё не видела душа, больше чем пяти минут. Лукьянова осталась в одном лифчике и штанах, которые ей уже малы, опять набрала. Своими неуклюжими движениями, девушка столкнула одну из статуэток, которая упала и разбилась в крупные осколки. Учитель раздражённо стукнул по столу. -Меня это не возбуждает, раздевайся до гола. -Как скажете..—Малолетняя шлюха скинула с себя последние элементы одежды; застиранный лифчик, узкие штаны в серую полочку и засратые трусы, в зелёно-жёлтых выделениях. Она прекрасно знала что эти выделения, а именно их цвет—Знак её заболевания, и ей лучше бы сходить к гинекологу. Однако, Катя предпочла умолчать об этом своей матери, думая что это круто, когда тебе плохо. Вечно сухие и обкусанные губы, короткие, с поломанным лаком ногти. Вечно грязные волосы, и синяки на больной коже. Позавчера, снимая трусики перед зеркалом. Она заметила серые черкаши на них. Лука так они заинтересовали. Что она осмелилась попробовать на вкус. Слегка горьковатый привкус, мягкая и склизкая текстура. Что это так мерзко и отвратительно, она причмокнула и узнала вкус своей мочи, в этом сгустке серой массы. Тугодумная бошка Лукьяновы, даже не заподозрила всю серьёзность её ситуации. Она больна Хламидиозом. Хламидиоз—Инфекция половых органов, ниже бёдер. Эта инфекция сопровождается выделениями жёлтого, белого и серого цвета. Чаще всего, имеют риск заразиться девушки, младше двадцати пяти лет. Инфекцию можно получить по наследству, или заразиться ей через оральное/анальное соитие. Катя много трахалась, и частенько, трахали именно её. За всю свою жизнь, её поимело множество мужчин, старше её не на один десяток лет. И какая ирония, её самый любимый предподаватель, по совместительству который, её любовник. Как раз и заразил девушку хламидиозом, что женщин обостряется похуже, нежели мужчин.   Уже стоя голышом перед седым любовничком, яростно потирающем свой меж-бедренный стручок, не больше восьми сантиметров. Она ложиться к осколкам и начинает ползать среди них, поблёскивающих блестяшек в свете лампочки. Лук переворачивается на спину. Её волосы, слипшиеся, словно сосули, ползут по грязному полу и она царапается о острые концы, пожелтевших осколков. Её руки взмыли вверх, и начали опускаться волнами. Она делала странные и несвязные между собой движения. Ворочалась в груде осколков, давя их своими калориями, они оставляли красные линии на её теле, сопровождая их кровавым подтёками. Сергей Николаевич, внимательно наблюдал за своей ученицей, так-же запуская руку в штаны и буквально давя свой член. Внезапно он испытал сладкую истому, и ему так захотелось кончить себе в руку. Мужчина расстёгивает ширинку, и достаёт свой член, закрывая ладонью головку и в ней, уретру. Он писается себе в руку, кончи ни миллилитра. Жёлтый и вонючий “сок “ Стёк по ладони на кресло, а потом и покапал на пол. Только что ползающая потаскуха, в осколках. Ринулась к Сергею Николаевичу, агрессивно тяпая ладонями по полу. Она буквально влетает колёсико кресла, оказываясь в моче. Мужчина снимает обувь и носок на одной ноге, поднимает и ударяет Лука по голове. -Ты должна уметь принимать мои ДАРЫ! И она начинает лакать. Активно работать своим грязным язычком, лакая словно дикая кошка, воду из лужи проливного дождя. Но здесь лужа, проливного ссанья. Арина, снова снимающая эту оргию, поймала себя на очевидной мысли: «Да я чёртов, Егор Линч.» Её глаза высохли, а мозг в черепной коробке расплавился. Так стремительно и болезненно, словно сыр в микроволновке. Ей резко поплохело от хрипых стонов её историка, причмокивающего и хлюпающего лакания её одноклассницы. И даже звонок на урок, не отрезвил пьяный от кринжа, разум. В этой школе она точно сойдёт с ума.. Точнее, уже сходит.