Король мёртв, да здравствует Король!

Гермиона Грейнджер.

      -… какое-то безумие. Я даже всерьёз это рассматривать не хочу.       -А придётся.       -Нет, Джинни, Рон прав. Почему мы вообще это обсуждаем? Его на Гриммо отправить надо, а не убежище предоставлять.       -Он помог нам, Симус!       -Одна помощь ещё ничего не значит. Ты видела в каком состоянии Кингсли доставили? Суток не прошло, а он уже едва живой.       -Малфой-то здесь причём? Его там даже не было! И между прочим, это он нас предупредил о нападении!       -Он Пожиратель Смерти! И всегда им останется!       -Он рисковал своей жизнью!       -Не ради нас!       Этот спор становился всё более тупиковым. Ребята общались на повышенных тонах, совершенно друг друга не слушая.       Я перевела взгляд на прислонившегося к стене виновника разногласий, который, засунув руки в карманы и держась чуть в тени, молча за всем наблюдал, изредка ухмыляясь.       А что ещё ему оставалось делать? В Ордене не было никого, кто был бы рад его визиту, особенно среди Фениксов, и присутствие Малфоя воспринималось большинством слишком категорично. Не сказала бы, что мнения сильно разделились: за предоставление ему убежища выступали только я, Джинни, и, как ни странно, Джордж, за что получил достаточно упрёков от жены и брата, все остальные же были против.       И только один Гарри воздерживался от комментариев, поглядывая на меня, будто ища правильный для себя ответ.       Но правильного я не знала.       Конечно, Малфой в Ордене – это проблема. Он – не Гринграсс: если останется, ему не позволят отсиживаться в убежище, поэтому, как только его белая голова засветится на поле боя, все его некогда друзья и соратники тут же кинутся на её отсечение. Драко станет мишенью номер два, сразу после Гарри, и я что-то сильно сомневалась, что среди Фениксов найдётся много желающих прикрыть ему спину. Особенно, если их ситуация с Джинни всплывёт наружу. В таком случае Малфой может даже не дожить до своего первого задания в рядах Ордена – Рон или Симус прикончат его быстрее.       И тем не менее, отказать ему я тоже не могла. Несмотря на его характер, на все недомолвки, на предстоящие конфликты, коих будет, я уверена, ещё немало, Малфой заслуживал шанса на искупление. Во всяком случае в моих глазах.       -Я вас услышал. Но теперь мне бы хотелось услышать Гарри. – Рон, отчасти взявший на себя бразды правления в этой дискуссии, нетерпеливо устремил свой взгляд на друга, рассчитывая урегулировать спор с его помощью, раз уж Дамблдор так и не вернулся от Нагайны, вот только сам Гарри не торопился озвучивать своё решение. Он продолжал пристально изучать меня, усердно выискивая все “за” и “против”.       Сложно было сказать наверняка к какому ответу он больше склонялся.       С одной стороны – Малфой проделал слишком кровавый путь. Можно было только гадать сколько после его легилименции осталось выживших.       С другой же – за весь этот путь возникало немало странностей: отпустил Джинни из Бауэра, помог ей выбраться из поместья Кэрроу, разрешал Лаванде присылать нам Патронус. Да и то, что в прошлом он позволил забрать тело Артура, теперь не казалось мне ни оплошностью, ни великодушием, а вполне себе осознанным решением.       Я не пыталась оправдать его плохие поступки хорошими, но всё же не учитывать их было бы кощунством, поэтому затянувшееся молчание Гарри имело для меня объяснение: он тоже метался, не зная, как правильно поступить.       Прошло достаточно времени, и клубок моих мыслей с аргументами разматывался всё сильнее, дойдя уже до чемпионата по квиддичу на четвёртом курсе*, когда, наконец, друг уверенно и твёрдо заговорил:       -Ему никто не доверяет. – я приковала к нему всё внимание, сосредоточенно ловя каждое слово. – И никто не станет ради него рисковать своей жизнью. Ему никогда не дадут напарника, и на поле боя его некому будет защитить. – раздались одобряющие “вот именно” и “наконец-то здравая мысль”. – Никто не захочет посвящать его в планы Ордена, и никто не станет к нему прислушиваться. – Гарри сделал паузу и в упор посмотрел на меня. – Никто. Кроме тебя. Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь. – он повернулся к Рону и решительно заявил: – Орден должен предоставить Малфою убежище.       Комнату заполнил взрыв голосов.       Симус чуть ли ни с пеной у рта тут же принялся оспаривать данное решение, активно напоминая, что последнее слово всё равно должно оставаться за Дамблдором, Анджелина возмущённо настаивала на том, что Гарри совершал огромную ошибку, а Рон в неверии то и дело повторял: “ты серьёзно?”       Обернувшись к новоиспечённому “товарищу”, который, кажется, и сам не ожидал такой к себе благосклонности “Избранного Мальчика”, я указала ему взглядом на дверь, после чего, не дожидаясь, когда недовольные переключатся и на меня, вышла следом.       Как говорится: “жребий брошен”.       -До возвращения Аберфорта ты будешь находиться с Дафной в Бристоле. – озвучила я дальнейший план действий, как только мы оказались на улице. – В ближайшее время убежище закроют и вам найдут другое, но ночь придётся переждать там.       На секунду Малфой задумался, а затем, верно считав смысл сказанного, усмехнулся.       -Считаете, Тео может напасть.       На самом деле я понятия не имела что Тео теперь мог сделать, но предупреждение Долохова достаточно въелось в память, чтобы принять все меры предосторожности.       Да и кружившие над укрытием дементоры вызывали немало вопросов. Я не верила в совпадения, а значит их появление в графстве имело определённую цель, которой, скорее всего, была Дафна.       -Считаем. Но ты должен понимать, что перед тем, как принять решение заключать с тобой сделку или нет, Аберфорт всё равно тебя допросит. Полагаю, он применит “Веритасерум” или легилименцию. Не сопротивляйся. – настойчиво рекомендовала я, заметив саркастичную ухмылку. – Решишь противиться, и допрашивать он тебя будет уже с Авроратом.       -Уверен, их допрос я в состоянии выдержать.       -Зависит от того, как охотно ты на него согласишься. Не заставляй применять к тебе силу.       -Я ведь могу и поддельные воспоминания подсунуть.       -Можешь. И предположу, что у тебя получится обхитрить ими большую часть авроров. Но не Аберфорта. – Малфой скептически приподнял бровь. – Не будь таким самонадеянным, даже Том не смог обхитрить Альбуса Дамблдора.       -Потому что из-за своего тщеславия считал себя умнее него. Ему бы поменьше спеси, и Альбус никогда бы не догадался ни о каких крестражах. Но расслабься, Грейнджер, я не собираюсь ничего скрывать.       Я кивнула, удовлетворённая его ответом, но вдруг вспомнила о Джинни.       -Что-то, всё же, лучше скрой. – фраза прозвучала настолько неловко, что я сразу же отвела взгляд, будто лично застала их за чем-то откровенным, вот только этим жестом наоборот привлекла ещё больше внимания.       С неподдельным интересом парень склонил голову, в попытке понять причину моего смущения. Я бы даже не удивилась, задумай он применить ко мне легилименцию, поэтому тут же выставила блок, но судя по той самодовольной и хитрой улыбке, что стала медленно расползаться по его лицу, всё-таки к правильному ответу он смог прийти без вмешательства магии.       -Так даже проще. – нахально протянул он. – Будет кого просить передавать ей интимные письма.       -Даже не надейся. – пробубнила я, сильнее заливаясь краской.       Малфой беззвучно рассмеялся.       Очевидно, слизеринскую привычку получать удовольствие от неловкости других ничем не вытравить.       Стараясь как можно скорее сменить тему, я протянула ему порт-ключ в Паучий Тупик.       -Вот. Это на случай, если нападение всё же произойдёт. Держи ключ при себе, как и волшебную палочку. В отличие от трансгрессии, его магия пробьёт защиту обоих убежищ, но сработает он только в одну сторону.       -Куда?       От вполне ожидаемого вопроса я всё равно чуть замешкалась.       -Сюда.       -А почему не в Годрикову Впадину? Разве у вас не там лазарет находится?       Мне не хотелось акцентировать внимание на недоверии к нему Ордена, поэтому я принялась на ходу выдумывать более-менее убедительные, как мне показалось, причины:       -Ну, ты здесь уже бывал. Тупик тебе привычнее. Да и в нём народу всегда меньше. Удобно же, когда никто не мешает. А лазарет, будем надеяться, тебе не понадобится.       -Прекрати стараться, Грейнджер. – прервал он мои потуги скучающим тоном. – Я понимаю, что мне никто не даст ключ в вашу главную штаб-квартиру. Даже если я при смерти окажусь, никому не будет до этого дела.       -Ты не прав. – возразила я, но в действительности – прав, конечно. – Или точнее… не до конца. Ключ тебе не дадут, пока не убедятся, что ты не опасен, но помощь окажут.       -Неужели? И кто же меня лечить будет, если я ранение получу?       -Я.       По его выражению лица сложно было понять, что он на этот счёт думал. Недоволен?       Да, я не лучший на свете целитель, но ведь и не самый плохой. За столько лет войны я многому научилась, и, вообще-то, очень качественно могла залечивать раны.       Стало даже немного обидно.       -Ладно. – наконец ответил он, пожав плечами. – Раз Поттер с Уизли после ваших скитаний всё ещё живы, значит целительство в полевых условиях тебе знакомо. Хотя… – он задумчиво потёр подбородок. – Я что-то слышал про разорванную в клочья руку…       -Тупик – не полевые условия, а нормальное убежище. – почти оскорбилась я. – И руку я, между прочим, вылечила.       -А ещё вспоминается Поттер, – пропустил он мои слова мимо ушей. – Который по школе ходил постоянно в крови…       -Я тут не причём.       -А что с бедолагой Логботтомом на первом курсе случилось – вспомнить страшно. Он ведь был таким крошечным, как воробушек. Несмышлёныш, храбро противостоявший друзьям. А что в итоге? Заклятье от руки лучшей подруги. Первое в его жизни. В самое сердце. – он театрально ударил себя в грудь. – Прямо сюда.       Ну и клоун.       -Ты издеваешься?       Конечно, да. Его радостная физиономия, похоже, даже начала светиться. Стоило бы поставить парня на место, но неожиданно для себя я вдруг поняла, что в его подшучивании впервые не услышала никакого злорадства. Он не пытался обидеть меня, унижая некомпетентностью в моих целительских способностях, он просто… шутил. Вот так естественно, по-мальчишески шутил.       Когда мы пересекли порог Паучьего Тупика, присущие ему пафос и высокомерие увеличились в геометрической прогрессии, и за первые пару минут Малфой успел поругаться практически с каждым. Он стал ещё более несносным из-за того, что был вынужден просить помощи у людей, которых всю жизнь презирал, вот только парадокс заключался в том, что я оказалась единственной, с кем он общался на равных: не огрызался, не отвечал с пренебрежением, не игнорировал, как, например, Джинни. Словно только со мной чувствовал себя относительно комфортно.       Удивительно, но ведь и мне с ним было комфортно. Столько лет взаимной ненависти и вражды вдруг перестали давить на горло.       Или тому виной Тео? Малфой оставался последним, что продолжало меня с ним связывать, и может я бессознательно тянула за эту ниточку, чтобы ощущать внутри ложное чувство его присутствия?       Я сжала в кармане флакон. Так и не решившись рассказать о нём остальным, я его словно себе присвоила. Я постоянно проверяла его наличие, но не потому, что боялась потерять, а потому что… так Тео был как будто бы ближе.       -Вроде, ничего не забыла. – от воспоминаний о нём моя ненадолго появившаяся улыбка снова исчезла. – Если что-то понадобится, свяжись со мной через камин.       Слизеринец кивнул, засунул порт-ключ в карман, и немного помедлив, словно тоже хотел что-то добавить, трансгрессировал.       -Мне показалось, или он собирался тебя поблагодарить? – послышался позади голос Гарри.       Я обернулась. Глядя на приближающегося друга, попутно стягивающего с себя мантию-невидимку, я решила оставить его вопрос без ответа, сама не до конца понимая показалось ему или нет.       -Следил за нами?       -Конечно нет. – он неубедительно замотал головой. – Случайно наткнулся. Хотел от скандала подальше уйти. – я подозрительно прищурилась. – Ну… может совсем немного. Всё-таки Малфой не тот, кому бы я стал доверять.       Было приятно вновь почувствовать его заботу, но неужели он и правда думал, что Малфой стал бы нападать на меня в десяти шагах от толпы разъярённых Фениксов?       -Драко ничего бы мне не сделал. – заверила я с улыбкой.       Возникла пауза, после которой Гарри задумчиво повторил:       -Драко… – только в этот момент я поняла, что впервые назвала Малфоя по имени вслух. Похоже, очеловечивание личности с этого и начинается. – К этому сложно будет привыкнуть. – обняв за плечи и притянув к себе, Гарри поцеловал меня в висок. – И кажется ты права: изменилось действительно многое.

Драко Малфой.

      -Я не верю, что он по собственной воле это сделал. Он не стал бы. Да, Тео многое не договаривал, но он не предатель. – Дафна нервно сминала край своей юбки, усердно доказывая мне, вот уже почти два часа, что Тео – солнечный зайчик, которого напичкали проклятьями, заставив тем самым сдать меня Волдеморту.       Но нет, Тео – плод дементора с обскури. Как там Уизли в тот раз сказала? “Всё, к чему прикасаетесь – гниёт”? Вот это как раз про него.       -Нам с тобой придётся признать, – проговорил я медленно, пялясь в стену. – Что того Тео, которого мы знали, больше не существует. А может, его никогда и не существовало.       -Не говори так, Драко. – взмолилась Дафна. – Ты же на самом деле так не думаешь.       О, нет, ещё как думаю.       Я вообще много о чём думаю. Например, о том, что стоило бы послать Тео в жопу не только на словах, но и на деле ещё тогда, когда оказалось, что он знал про Ликантропное зелье, но ничего не сказал. Все эти лаборатории, которые искал Лорд… Сколько раз я спрашивал зачем они ему? А сколько Тео отвечал?       Или ещё раньше, когда он поджёг Кэчпоул в своём безумном припадке, зная, что расплачиваться за это будем мы оба.       Снова и снова Нотт делал всё по-своему, не задумываясь о последствиях для других. Может зря я так удивлялся его привилегированности перед Лордом? Может не такие уж они и разные?       Я столько времени служил убийце своих родителей и водил дружбу с предателем, что совершенно разучился признавать очевидное.       Слышишь грохот, Драко? Так рушится великий магический Дом Малфой. Запомни этот звук, потому что он – единственное, что у тебя осталось.       Ни друзей, ни семьи, ни дома. Только грохот.       -Драко. – Дафна положила руку мне на колено. – Не надо. – видимо выражение моего лица без окклюменции начало транслировать все мои мысли. Мне хотелось ими блевать. Хотелось очиститься, потому что они отравляли меня изнутри. – Это пройдёт. Со временем, но пройдёт.       -Как в магловской поговорке? – зло усмехнулся я. – “Время лечит”? – подруга неуверенно, но кивнула. – И как? Тебя тоже вылечило?       Конечно нет. Время только калечить умело, если не стереть себе память, потому что иначе все эти воспоминания будут преследовать до конца жизни. Заменой таким чувствам могло стать лишь желание отомстить. Жгучая ненависть должна сублимироваться.       -Знаешь, – вдруг задумчиво произнесла она, переводя взгляд на стопку газет. – Уизли постоянно придирается ко мне за то, что я читаю “Ежедневный Пророк”. Считает меня глупой, верящей во всё, что там написано. А ведь я ненавижу эту газету. Я читаю её только ради некролога на последней странице. На прошлой неделе я, например, узнала, что погибла семья Бэнджи. Четыре выпуска подряд я находила по одному имени с этой фамилией, и только в пятом появилась статья, будто они сгорели всей семьёй при нападении Ордена. А это неправда. Лорд избавлялся от них по одному, скорее всего за какую-то провинность, но он даже не стал заморачиваться, чтобы скрыть этот факт. Он больше не скрывает пропажи и убийства. Не скрывает ложь.       -Потому что ему плевать на реакцию людей. Он уверен в своей победе.       -Или в поражении. Власть начинает сходить с ума, когда чувствует свою уязвимость.       И когда она из затворницы успела превратиться в политического аналитика?       -Много же ты газет перечитала. – вздохнул я, понимая насколько ей было здесь одиноко.       -Я ещё и о будущем размышляла. О том, что делать после войны. – подруга положила голову мне на плечо и мечтательно сообщила: – Хочу открыть свой магазин.       Учитывая деятельность её семьи в прошлом, я даже мог приблизительно представить, что она могла бы в нём продавать.       -Полагаю, с ювелирными украшениями?       -Не-а, с десертами.       А вот это интересный выбор.       -Ты же не умеешь готовить.       -Готовить буду не я, глупенький. Я буду магазином владеть.       Я даже улыбнулся. Учитывая характер Дафны, скорее всего на входе мы увидим гоблина-охранника, который внутрь будет пускать только самые сливки общества, чтобы всякие чумазые ребятишки не смели трогать её изысканные профитроли.       А я бы там стал самым частым покупателем…       Вот только вряд ли клеймо Пожирателя Смерти нам это позволит. Мы либо попадём в Азкабан, либо станем изгоями в том самом обществе, во всяком случае на первые лет пять, пока Грейнджер, дослужившись за это время до должности министра магии, не начнёт активно бороться за наши права, как когда-то боролась за права эльфов.       Блядь, я стану, как грёбаный домовик.       -А ты? – прервала она моё разочарование перспективами будущего. – Чем бы хотел заняться?       Чем бы я хотел заняться… Выспаться был бы рад. В своей постели, на своём белье, в своём доме.       -Не знаю. Возможно, съездить во Францию. Привёз бы тебе оттуда тайный рецепт шоколадного фондана от какого-нибудь кондитера-затворника.       -Тогда лучше ситруиль. Волшебники Франции делают его самым вкусным.       Перечисляя всевозможные варианты десертов для её будущего магазинчика, нам хотя бы ненадолго удалось отвлечься от насущных проблем, и мы уснули лишь когда за окном стало светать.       Правда снились мне довольно мрачные события: Пэнси и Блейз в луже крови, Тео и Лорд, возвышающиеся над трупами Фениксов, Грейнджер с её дурацкой шапкой, которую она мне связала для суда, где Джинни, в обнимку с Поттером, поедая пирожные, тыкала в меня пальцем и кричала: “даже чистота крови не освободит тебя от внутреннего рабства!”       А потом я словно почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд и в ужасе распахнул глаза.       Передо мной сидел Аберфорт Дамблдор.       С усталым видом, будто тоже не спал всю ночь, он смотрел на меня не моргая, и если бы я не знал, как работала легилименция, подумал бы, что в данный момент он применял её ко мне.       Прочистив горло, я выпрямился, стараясь не потревожить Дафну, но, как оказалось, она тоже уже не спала.       -Не оставите нас, мисс Гринграсс?       Подруга не хотела уходить, но уверенным кивком я показал ей, что всё в порядке, после чего она отправилась в ванную, оставив нас с Дамблдором наедине.       -Кофе? – учтиво предложил он.       -Откажусь.       -А я, если вы не против, выпью. – и взмахнув палочкой, перед ним на столе появился какой-то странного вида предмет, отдалённо напоминающий вытянутую кружку. Очень вытянутую. – Термос. – объяснил он, откручивая крышку. – Полезное изобретение маглов. Мне его мисс Грейнджер подарила. Наливаешь внутрь любой напиток, и он долгое время держит тепло.       -Любой напиток можно подогреть магией. – заметил я, не слишком разделяя его восторга.       -Конечно, но иногда случается, что палочки под рукой может не оказаться, а горячего чая или кофе хочется.       -Если под рукой может не оказаться палочки, то там уже не до чаепития.       Дамблдор сделал глоток из этого своего термоса, и в блаженстве прикрыл глаза, негромко причмокнув:       -Всё равно приятно.       Вряд ли он пришёл показать мне, как здорово умел пить кофе, и всё же почему тянул время? Подготавливал к неприятному разговору или сам к нему подготавливался?       Прошло минут пять, прежде чем он снова заговорил:       -Давно вы навещаете мисс Гринграсс?       Я насторожился.       -Вопрос с подвохом?       -Всего лишь праздное любопытство.       -Тогда впервые.       Даже сквозь его густую бороду можно было заметить ухмылку, которая говорила о том, что он знал – это ложь.       Но имело ли это значение?       Я не собирался выпрашивать помощи. По сути, для него желание заполучить Омут Памяти было столь же важным, как и для меня получить убежище, поэтому мы находились примерно в равных позициях, так что я расслабленно откинулся на спинку дивана, в ожидании, когда старик начнёт озвучивать условия сделки.       Неторопливо закрутив крышку обратно, он снова взмахнул волшебной палочкой – термос исчез.       -Вы мне не слишком нравитесь, мистер Малфой. – признался он будничным тоном, вынимая из нагрудного кармана обрывок пергамента и перо. – Но принимая во внимание все последние события, полагаю мы можем попробовать договориться.       -Внимательно слушаю.       -У вас есть то, что нужно нам, у нас есть то, что нужно вам. Вопрос лишь в том, что и кому нужно больше.       Как всегда пафосно, в стиле Дамблдоров. А я уж подумал, младший хотя бы тут отличится.       -Давайте выяснять.       Чиркнув что-то на бумаге, старик отложил перо в сторону и поднял на меня глаза.       -Есть ли у вас предположение, по какой причине мистер Нотт решил сдать вас Тому Реддлу?       И какое это имело отношение к делу?       Мне не понравились ни формулировка, ни интонация, да и сам вопрос, если уж совсем быть честным, но, очевидно, располагать меня к себе у старика больше задача не стояла.       -Есть. – бросил я сухо.       -Поделитесь?       -Мешаю.       -Чем?       -Сотрудничеством с Орденом. Вероятно, Нотт счёл его слишком заметным.       Дамблдор слегка нахмурился.       -Хотите сказать, что вы с Орденом сотрудничали чаще, чем он сам?       Так-так… Неужели наш борец за добро и справедливость не рассказала начальству о моей роли в её тёмных делишках? Забыла? Не посчитала нужным? Или решила пустить всё на самотёк? Стоило бы меня предупредить.       Но, как бы то ни было, я не стукач.       -Я приложил руку к спасению Астории, знал, что Дафну скрывает Орден, в Кэчпоуле не принимал участия в бою. – перечислил я “всю” свою помощь. – Теодор довольно внимательный, ему это могло не понравиться.       -Почему, в таком случае, он вас не убил?       -Может решил отдать дань уважения былой дружбе. – пожал я плечами. – Он часто действовал не вполне логично.       -Полагаете, его поступок можно назвать помощью? – вопрос, над которым я думал достаточно долго.       Да, яростного желания задушить бывшего друга во мне было куда больше всех остальных, но периодами я ловил себя на проблесках надежды: а что, если Тео сделал это, потому что мне угрожала опасность?       -Не исключаю. У Теодора достаточно извращённое виденье некоторых вещей.       -Настолько, что он решил пойти на предательство друга? – из его уст это прозвучало уже не так обнадёживающе, нежели в моей собственной голове.       -Возможно он выбрал наименьшее из двух зол.       Аберфорт улыбнулся.       -Нееет, мистер Малфой, скорее он выбрал то зло, которое ему больше понравилось. – он чуть помолчал, то ли ожидая моей реакции, то ли давая время, чтобы смысл слов я усвоил предельно чётко, но отчего-то мне не хотелось ни возражать, ни соглашаться. – В любом случае, – продолжил старик. – Он позаботился о том, чтобы вы пришли к нам не с пустыми руками. Мистер Нотт знал, что может заинтересовать Орден, и остаётся только гадать: он передал Омут ради вас или всё же ради себя. – обведя сначала комнату, а затем и меня долгим взглядом, Дамблдор вдруг спросил: – Вы заглядывали в него?       -Нет. — без каких-либо раздумий ответил я.       -Почему?       -Не увидел в нём ценности для себя.       Сделав на пергаменте ещё пару заметок, Дамблдор сложил его, встал, и подойдя к камину бросил в огонь, после чего вернулся к столу, забрал перо, и двинулся в сторону выхода.       И это всё? Он даже ничего не спросит о Лорде? О его планах? О Пожирателях? Не применит ко мне свою хвалёную легилименцию? Не истратит запас “Веритасерума”?       Неужели Грейнджер и Нотт переоценили значение артефакта, и старик решил, что предоставление мне убежища его не стоило?       Мне оставалось только растерянно смотреть ему вслед, не совсем понимая, что делать дальше.       Но вдруг Дамблдор остановился в проёме и медленно развернулся.       -Вечером я пришлю вам Патронус. Явитесь с Омутом в Паучий Тупик. – он сделал паузу и с ухмылкой добавил: – Добро пожаловать в Орден, мистер Малфой.

Пэнси Паркинсон.

      Ползая на четвереньках в поисках хотя бы чего-то отдалённо похожего на асфодель, я корила себя за то, что все школьные знания вылетели из головы, словно их там никогда и не было. А ведь я была отличницей!       Оттянув край своего потрёпанного и местами обгоревшего свитера, я накидала в него с корнем вырванного ацеласа, в надежде, что он хоть немного задержит распространение яда, и побежала обратно, запинаясь об коряги и размашистые ветви деревьев.       После Империо в голове до сих пор было затуманено. Я плохо соображала, но одно помнила наверняка: времени мало.       Добежав до покосившегося охотничьего домика, я даже уже не испугалась развалившегося возле него дракона, который с моим появлением тут же настороженно приподнял огромную голову, всем своим видом напоминая, что в любой момент может меня сожрать.       -Я помочь хочу.       И он как будто бы понял.       Подмяв под себя раненое крыло, зверь чуть развернулся, отряхиваясь от грязи и листвы, освобождая мне проход.       Войдя в дом, я оглянулась и невольно поёжилась: слишком холодно. Стёкла разбиты, щели в полу, а дверь и вовсе держалась на одной петле: дунь ветер – и свалится.       Рухнув перед Чарли на колени, я стала осторожно стягивать с него кофту, которая уже присохла с кровью к ране. Всё его тело светилось рунами, но в месте, где торчала стрела, кожа почернела и вокруг, паутиной, в разные стороны стало расползаться пятно.       -Что мне делать? – в отчаянии спросила я.       С трудом подняв на меня помутневшие глаза, парень еле слышно прохрипел:       -Вынуть стрелу.       Сердце пропустило несколько ударов. Я не знала как это сделать – руки не слушались, онемев от холода, но вытряхнув на пол весь свой травяной сбор, я намотала на пальцы рукав, и ухватившись через ткань за наконечник, резко потянула его на себя.       Раздался пронзительный крик.       -Прости. – только и сказала я, с противным чавкающим звуком вытаскивая древко из тела.       Я в ужасе смотрела на сочившуюся чёрную и вязкую, как смоль, отравленную кровь, не понимая: как, спустя столько времени, Чарли до сих пор оставался жив?       Отшвырнув стрелу на пол, я подобрала траву, и растерев её в ладонях, трясущимися руками стала прикладывать получившуюся кашицу к ране.       -Я не знаю поможет ли. – тихо затараторила я. – Не нашла других растений. Асфодель ведь в Африке растёт, здесь её нет, а для рябинового отвара так много ингредиентов нужно… я просто не знаю где всё искать… тут ничего нет, только папоротник и ели.       Парень попытался улыбнуться, но тут же покачнулся и стал заваливаться на бок.       -Не смей умирать, Уизли. – прошипела я, притягивая его к себе. Он был тяжёлым, и мне пришлось облокотиться спиной на стену, чтобы его удержать.       В дом влетел Патронус с очередной просьбой сообщить Чарли своё местоположение. Какой он по счёту? Пятый?       Неужели непонятно, подери Мерлин этих безмозглых Фениксов, что раз он не отвечает, значит не может?!       С силой сжав зубы, чувствуя на себе весь вес потерявшего сознание мужчины, я бросила взгляд на угрюмо лежавшую в наших ногах его волшебную палочку – бесполезную, потому что поломанную.       Прямо, как я.       Моя же собственная осталась валяться где-то в лесу Ланкашира.       Обречённо вздохнув, я всё продолжала втирать траву в кожу Уизли, но очень скоро втирать уже было нечего.       От длительного перелёта я всё хуже ощущала свои руки и ноги. От усталости вся обмякла, чувствуя, как веки стали наливаться свинцом. Но я боялась засыпать. Вдруг проснусь, а Чарли окажется мёртв?       По щекам от беспомощности покатились слёзы, а мне только и оставалось, что всхлипывать, размазывая их грязными руками по лицу.       Где мы? Куда дракон нас принёс? Сколько мы вообще летели? Мы ещё на территории Британии или уже за её пределами?       Но постепенно мои глаза стали слипаться.       Только не спать. Нельзя. Только не спать…       Комнату озарила ещё одна вспышка Патронуса:       Чарли, мы ищем тебя!       Мягкий серебристый свет окутал меня словно покрывало.       Вспомнился Святочный Бал. Какой это был курс? Четвёртый? Драко пригласил меня на танцы. Я до сих пор помнила разрастающееся в груди чувство гордости и счастья. Помнила с каким восторгом мы шли по замку, рассматривая рождественские украшения. Холодный свет свечей был таким чистым и ярким… прямо как этот Патронус.       А ещё мы танцевали. Много танцевали и бесконечно долго смеялись. Тогда всё казалось таким беззаботным…       Искал ли меня Драко, как искали Чарли?       Должен был. Мы ведь друзья. Он бы меня не бросил…       Почти теряя сознание, кончиками пальцев я нащупала палочку Уизли, до конца даже не совсем понимая, что хотела с ней сделать. Из последних сил, в полубреду я прошептала:       -Экспекто Патронум. Драко. Помоги.

Джинни Уизли.

      -И как там змея поживает?       -Поживает. Вялая только. Аберфорт говорит, запасы Ликантропного почти иссякли и аконит на исходе. Скоро ему опять сложно будет проникать к ней в мысли. Хотя, как мы поняли, Том всё чаще их связь блокирует.       -Удивительно, что он не сделал этого раньше.       -Это не от него зависит. Некоторые вещи он контролировать не в состоянии, по себе помню.       -Почему он не обратился к какому-нибудь колдуну, чтобы их связь разорвать? Колдуны-отшельники всегда знают больше. Вспомни того старикашку в Блуа. С виду немощь немощью, а как лихо древней магией владел. Ещё и с самим Фламелем над Философским камнем трудился.       Пока Гарри с Роном обсуждали посещение первым Нагайны, я, периодически кидая косые взгляды на уткнувшуюся в книгу Гермиону, всё размышляла сразу о двух вещах: первая – не стоило ставить её в дурацкое положение своими откровениями, потому что теперь ей приходилось выбирать между враньём Гарри и разоблачением меня. И вторая – как быть с Малфоем. Играть в друзей у нас вряд ли получится, поэтому самый лучший вариант – делать вид, что ничего не случилось. В конце концов, вряд ли он так уж часто будет появляться в нашей компании. Скорее всего только в те моменты, когда Аберфорту потребуется его участие в заданиях.       Но тогда почему меня злило, что он совсем со мной не общался?       Подперев голову рукой, я оглядела ребят, представляя реакцию каждого на моё чистосердечное признание.       Из всех присутствующих меня разве что Невилл не осудил бы, и то только вслух. Он ведь до сих пор не забыл тот случай с Луной и ножом для колки льда. Объяснение, что это была просто шутка его не убедило. Да оно никого не убедило. Всё-таки Малфой – идиот. Мог бы хотя бы попытаться не бесить тех, от кого зависело его дальнейшее пребывание в Ордене, но он будто не мог удержаться.       Ну и возможно Падма ещё ничего не сказала бы. Со смертью Парвати ей вообще мало до чего было дело.       Остальные же… Даже думать страшно. Особенно мои собственные братья. Если Рон с Джорджем узнают, они же с меня три шкуры сдерут.       -Ребята, все вниз! – к нам на крышу ворвалась Риона О’Нил, остановившаяся в Тупике, чтобы немного отдохнуть от лазарета. – Там Малфой и Симус сцепились!       Он ведь только появился, Мерлин!       Тут же подскочив, мы ринулись на первый этаж, уже по пути слыша возню и сопутствующие оскорбления.       Когда я оказалась внизу, то застала неприятную картину: Малфой придавил грудь Симуса своим массивным ботинком, с оскалом глядя на парня сверху вниз, пока тот отчаянно пытался из-под него выбраться.       -Ты охренел совсем? – взревел Рон, делая в их сторону широкий шаг.       -Я сам! – остановил его вопль Симуса. – Не вмешивайтесь.       -Да, Уизел, не вмешивайся. – усмехнулся Малфой. – Дай мышке ещё чуть побултыхаться. – он склонился над Симусом, разглядывая его словно забавную диковинку. – Ботинок не жмёт?       -Я тебя, сука, с потрохами сожру.       Это выглядело отвратительно. Симус казался таким беспомощным, что я даже удивилась, как он в прошлый раз, ещё и будучи пьяным, смог так быстро одолеть Малфоя.       -Отпусти его. – Гарри вышел вперёд, в упор уставившись на своего давнего школьного врага.       -Зачем? – с надменной улыбкой Драко взглянул в ответ.       Весь воздух вокруг накалился до такой степени, что мне казалось я начала слышать треск, как от магловского электричества, когда провода коротить начинает. Появилось ощущение, что ещё чуть-чуть, и всё вспыхнет.       -Потому что у нас своих не бьют. – презрительно выплюнул Гарри.       -В таком случае, я причём?       -Хочешь, чтобы мы тебя приняли – соблюдай правила.       Малфой несколько секунд не сводил с него ядовитого взгляда, продолжая удерживать Симуса ногой, затем убрал её, словно делая одолжение, и с отвращением произнёс:       -Будете соблюдать правила, Поттер, и эту войну никогда не выиграете. Если бы можно было делать ставки, – он подбородком кивнул в сторону Гермионы. – Я бы поставил на неё. – и отошёл на пару шагов назад, давая Финнигану возможность отдышаться.       -Ты здесь явно ненадолго. – процедил Рон, помогая другу встать. – Посмотрю, как тебе башку размозжат на первом же задании.       Но на его выпад Драко даже не отреагировал. Он на мгновение встретился со мной взглядом, однако тут же перевёл его на Гермиону, обращаясь к ней так, словно других людей в помещении не было:       -Омут в гостиной.       -Аберфорт будет ждать нас в Годриковой Впадине.       -Я не пойду. – вдруг на его лице промелькнула непонятная мне эмоция. – Я должен найти Пэнси: она прислала Патронус о помощи.       Я застыла в изумлении.       -У Паркинсон есть Патронус?       На что получила равнодушное:       -Теперь, видимо, есть.       -Ну так вали. – продолжал огрызаться Рон. – Спасай кого хочешь – лишний повод не предоставлять тебе укрытие.       -Рон, – вмешалась я. – С Паркинсон может быть Чарли.       -С чего вдруг?       -Потому что они оба были возле дракона, когда он всё сжигал. – и немного подумав, для пущей убедительности добавила: – Сама видела.       Снова посмотрев на Малфоя, я словно искала в нём одобрение того, как лихо умела коверкать факты, но он на меня даже не взглянул.       -Если Паркинсон не умела вызывать Патронус раньше, как у неё это сейчас получилось? – с сомнением уточнила Анджелина. – Не ловушка ли?       -Возможно из-за магии драконов. – предположила Гермиона. – Я читала, что их присутствие может усиливать некоторые заклинания.       -Усиливать, но не учить же с нуля?       -Может Паркинсон когда-то уже вызывала его, откуда нам знать? Да и древняя магия не слишком хорошо изучена, чтобы утверждать о её свойствах.       -Так и как их найти? – спросил Невилл. – Есть её кровь? – он обратился к Малфою, но тот лишь процедил презрительное:       -Нет.       -В таком случае ты бесполезен. – снова раздражённо выпалил Рон. – Без крови Паркинсон ничего не выйдет.       А что, если…       -Мы можем попробовать найти её по-другому. – тихо предложила я, стараясь не замечать грозно уставившуюся на меня Гермиону, которая точно поняла, что за идея у меня возникла.       -Нет. – категорично заявила она.       -Но так мы сможем её найти.       -Исключено. Опасно и ненадёжно.       -А вдруг получится?       -Нет, Джинни.       -А нам можете объяснить? – стараясь не злить подругу ещё больше, осторожно попросил Гарри.       -Я могу найти Паркинсон с помощью её магии. – пояснила я, резко почувствовав на себе ещё один прожигающий взгляд. – Но для этого мне потребуется какая-нибудь зачарованная ею вещь.       -А так можно было? – удивилась Анджелина.       -Нельзя. – возразила Гермиона.       -Можно. – настаивала я. Понятно, что риск был велик, но раз из-за магии драконов мы не могли найти самого Чарли, то хоть Паркинсон попытаемся, она-то с ними кровью не связана. – У меня получится.       Я всё же посмотрела на каменное лицо Малфоя, заметив, как он медленно провёл рукой по своим волосам. Мне даже показалось он пристукнул по виску указательным пальцем.       Намекал, что я сумасшедшая?       Может и так, но ни у кого другого идей лучше не было, поэтому я с вызовом ему кивнула.       -Ты ведь понимаешь, чем тебе это грозит? – тут же раздался его гневный голос в моей голове.       Я опешила.       Так он не намекал, что я сумасшедшая, а своим странным жестом спрашивал разрешения проникнуть в мои мысли?       Что-то новенькое.       -Понимаю. Но это единственный способ их спасти.       -А если я ошибся? Если они не вместе?       -Значит спасём хотя бы одну.       -Пусть Джонсон ищет.       -Нет гарантии, что у неё получится, а я это уже делала.       -И результат был хреновым.       -Но был.       -Джинни.       -Ты хочешь подругу найти?       -Не такой ценой.       -Другой нет.       -Джин! – резко моргнув, я повернулась на зовущую меня Анджелину. – Слышишь меня?       -Слышу.       -Откуда ты знаешь, что получится? Ты это уже делала?       -Делала.       А вот теперь, помимо Гермионы и Драко, я к себе ещё и внимание Джорджа привлекла. Он ничего не сказал, только внимательно рассматривал, но от этого взгляда мне захотелось превратиться в маленькую незаметную кляксу.       -Так и… что дальше? – в недоумении уточнил Гарри.       -Раз нужна вещь Паркинсон, то можно обратиться к Гринграсс. – предложил Невилл. – Вдруг Паркинсон когда-нибудь дарила ей подарок, созданный при помощи своей магии? Как Гермиона Лаванде.       -Нет. – Малфой, не меняясь в лице, сжал крепче челюсть. – Но я знаю где достать её вещь. – а теперь уже я начала догадываться о чём он, и его идея мне совершенно не понравилась.       -Тебя там могут ждать. – опередила мои возражения Гермиона, тоже поняв его план.       -Могут. – и не задерживаясь на дальнейшие обсуждения, Драко вышел и трансгрессировал.       А что, если он не вернётся?

Драко Малфой.

      Непривычно было снова здесь оказаться. Прошло чуть меньше двух суток с тех пор, как я был тут в последний раз, но ощущалось будто прошла целая вечность.       Я стоял возле входа, проверяя дом на наличие ловушек, но было тихо. Даже слишком.       Аккуратно шагнув внутрь, я на всякий случай проверил в кармане порт-ключ, что мне дала Грейнджер. Да, его использование предполагала немного иная ситуация, но значительной разницы я не видел: он был мне дан, чтобы избежать опасности, а здесь, совершенно точно, было опасно.       Пройдя на середину гостиной, я ощутил вдруг возникшую грусть от воспоминаний: ещё недавно мы с ребятами обсуждали пересечение Чарли границы, его драконов, то, сколько он нам доставит проблем, а теперь я пришёл сюда, чтобы его спасти.       И в доме больше нет ни Блейза, ни Пэнси, ни Дафны.       Ни меня.       -Рискуешь. – на кухне зажёгся свет.       Я обернулся: за кухонной тумбой, следя за мной пристальным взглядом, стоял Грег.       -Думаешь? – я сжал свой порт-ключ сильнее.       -Определённо. – Гойл тяжело вздохнул и медленно осмотрел помещение. – Здесь стало тихо. Намного тише, чем раньше. И белка твоя больше не приходит, хотя я до сих пор ей орехи оставляю.       -Может ушла в другой лес?       -Может. – он опустил голову, разглядывая свои руки. – Жаль. С ней было бы не так одиноко.       Я не знал, чего ожидать, но, казалось, нападать на меня он пока не собирался.       -Совсем по-другому тут, да? По-чужому. Кроме меня в доме никто больше не появляется.       -Я его только вчера покинул.       Он поднял на меня глаза и печально улыбнулся.       -Нет. Ты его уже давно покинул. Все вы. – Грег чуть помолчал, а после спросил: – Ты ведь понимаешь, что я должен отвести тебя в Малфой-мэнор?       Честно говоря, я больше склонялся к тому, что встречу толпу Пожирателей, которые накинуться сразу, как я трансгрессирую. От того, что схватить меня досталась роль другу, стало как-то совсем паршиво.       -Понимаю.       Парень кивнул, а потом вдруг нахмурился:       -Дафна в порядке?       Я даже не стал задаваться вопросом с чего он решил, что я о ней хоть что-то знал.       -В порядке.       -Это хорошо. Да. Хорошо. Я подумал, что… ну… вдруг с ней случилось то же, что и с Пэнси. Услышал, как Амикус обсуждал с Мальсибером, что применил к ней Империус, чтобы она с драконом сразилась. – на секунду его кулаки сжались. – И она сразилась.       Стоило ли говорить ему о Патронусе? Я ведь и сам до конца не был уверен в каком Пэнс состоянии. И уж тем более понятия не имел, как этот Патронус ему объяснить. Грейнджеровское предположение о магии драконов только больше вопросов вызовет.       -Значит, её убил Амикус. – заключил я, внимательно наблюдая за реакцией друга.       -Значит. – повторил он, после чего опять на какое-то время замолчал. – На самом деле Рабастан приказал сначала привести тебя к нему. На место сгоревшего дома Кэрроу. Он сказал… – его голос немного понизился, словно ему было неприятно произносить следующие слова. – Сказал тебе понравится.       Я даже и не сомневался. Очевидно, вдохновившись своим старшим братом, Рабастан решил занять его место в идеях для развлечений.       Что, заставит оборотней трахать меня под фанфары?       И снова тяжёлое молчание, которое тянулось, как целая вечность.       -Тебе не стоило приходить, Драко. Ты ведь знал, что тебя ждут. А ведь ты был всегда из нас самым хитрым. Из любой ситуации выйти мог. Никому так не везло.       -Я бы не назвал смерть родителей везением.       -Мои тоже мертвы. И родители Дафны. А мистера Паркинсона из дома не выпускают. Миссис Забини… – он взглянул на настенные часы. – Примерно через час тоже умрёт, к ней Мальсибера отправили.       Знал ли Блейз какую ему цену придётся платить за побег?       -Тогда по твоей теории получается, что больше всех везёт не мне, а Тео.       -Нет. – резко замотал он головой. – Тео повезло меньше всех.       -С мистером Ноттом…       -Нет, он жив. Но сам Тео теперь у Лорда на вечной службе. Как и я. – несколько минут он задумчиво смотрел на меня, а затем оглянулся на шкаф, в котором мы обычно хранили продукты. – Знаешь, я тут собирался ужин приготовить. Соус из вина делается, а вино в погребе. Мне придётся за ним спустится.       Твою мать, Грег…       -Ты не должен…       -Без вина не получится. – не дал он мне договорить. – Нужно особенное, поэтому… минут десять искать буду.       Мы стояли друг напротив друга прекрасно понимая, что это значило.       В груди защемило.       -Грег.       Он хмыкнул, и ничего не сказав, двинулся к дальней двери.       Внутри всё опустилось. Я не хотел рисковать ещё одной жизнью. У меня не останется сил на прощение самого себя, ведь когда Лорд узнает, что Гойл отпустил меня…       Чёрт, почему же так хреново?       Повернув голову, я заметил висящую на спинке кресла куртку Пэнси, ту самую, что она зачаровала согревающей магией, после того как в Литтл-Дроппинге выпал снег. Подойдя к ней, я взял её в руки, уставившись пустым взглядом в пространство.       Слишком многое зависело от моего следующего шага.       Джинни, Грег, Пэнси…       Спасая последнюю, под угрозой окажутся первые двое. А не спасая – окажутся все. Если останусь, Грегу придётся вести меня к Рабастану. Если останусь, Пэнси умрёт.       А Джинни… Джинни не успокоится, пока не найдёт брата. Вернусь я или нет, она всё равно сделает всё по-своему. Так лучше уж я буду рядом, когда её магия начнёт угасать.       Притянув к себе несколько бутылок Огдена и пару склянок рябинового отвара, я в последний раз бросил взгляд на дверь в погреб, после чего развернулся и покинул дом. Навсегда.       Когда трансгрессировал к Паучьему Тупику, за спиной тут же послышался взволнованный голос:       -Всё в порядке?       Резко обернувшись, я увидел обеспокоенные глаза Джинни.       -Да.       Она с облегчением выдохнула, хоть и попыталась сделать это незаметно.       -Тогда пойдём искать твою Паркинсон.       Посмотрев ей за спину, я обратил внимание на разноцветный плед, укрывающий землю.       -Ты всё это время здесь сидела?       -Ммм… да. – нехотя бросила она.       -Меня ждала? – на самом деле это была попытка пошутить, чтобы хоть немного сбить внутреннее отчаяние, но судя по её реакции, я попал в точку.       -Ещё чего. Просто свежим воздухом дышала. – она небрежно подхватила плед, и пройдя мимо меня с гордо поднятой головой, направилась к дому, но я успел перехватить её за руку.       -Джин?       -Что?       -Не ищи.       Она застыла на несколько секунд.       -Я… не могу.       Дёрнув её за руку, притягивая к себе, я коснулся губами её виска.       -Не ищи, Джин. – повторил почти шёпотом.       -Не могу.       Затем опустился к линии её подборка, проведя по нему носом.       -Что мне сделать, чтобы ты осталась?       Она молчала какое-то время, а затем неожиданно ответила:       -Будь рядом.       И наплевав на всех обитателей убежища, на то, что выйди Рон и увидь эту картину – убил бы меня, я всё равно её поцеловал.       Во всём перевернувшемся с ног на голову мире, Джинни казалась мне единственной, что оставалось привычным. Её вечное желание спорить, высокомерие, не желание признавать очевидное – всё это было тем, что не должно было меняться.       Сложно признать, но она стала иметь для меня слишком большое значение.       Оторвавшись от её губ, я медленно провёл пальцами по её щеке, и внезапно Джинни, что было ей совершенно не свойственно, обхватила моё запястье и с нежностью прижалась лицом к ладони, прикрыв глаза с тяжёлым вздохом.       -Ты со мной не разговаривал. — произнесла она немного расстроенно.       -Я не знаю как.       Она долго ничего не говорила, возможно размышляла над моими словами, а затем улыбнулась:       -Честь мою бережёшь?       Смешная она.       -По возможности.       -Что это с тобой? Добрая собака покусала?       -Пытаюсь подстроиться под вас. Мимикрирую в гриффиндорца.       Джинни рассмеялась и потянула меня за руку.       -Пойдём. Когда разберёмся с этим, можем напиться нашим “подвальным пойлом”.       -А если я скажу, что захватил с собой Огден, мне за это будет что-то полагаться?       Джинни взглянула на меня с довольной улыбкой.       -Салазар, Малфой, ты настолько решил почистить свою карму? Смотри осторожнее, за такое количество добрых дел тебя ведь хорошим человеком могут посчитать.       Мимо нас пролетел Патронус Дамблдора.       -Грейнджер с Поттером ещё здесь? – спросил я, провожая его взглядом.       -Да. – Джинни немного замялась, поджав губы. – И… кстати, Гарри с нами пойдёт.       Ах, да, ещё одна привычная вещь – вездесущий Поттер.       Пройдя в гостиную, первой, кто меня встретил, была Грейнджер. Внимательно осмотрев и продиагностировав палочкой, она всучила мне на всякий случай зелье от внутреннего кровотечения.       Неужели тоже беспокоилась? Или, оскорбившись моей шуткой, решила теперь доказывать насколько она ответственный и хороший целитель?       -Ладно, Грейнджер, я тебе верю. — прошептал я, на что она лишь глаза закатила, и с большей силой, чем того требовалось, ткнула мне в грудь ещё пару склянок.       А вот её дружок Уизел будто наоборот – огорчился, что я вернулся невредимым.       -Нашёл что-нибудь? – въедливо поинтересовался он.       -Нашёл. – я кинул на диван куртку Пэнси.       -Как это работает? – спросила Джонсон, с интересом её рассматривая.       -Так же, как и обычно, только искать буду не по крови, а по частичке вложенной в предмет магии. – Джинни взяла куртку в руки, принюхалась, и обратилась ко всем присутствующим: – Появится что-то наподобие портала. Держитесь за меня и не отпускайте, пока не перенесёмся в нужное место. – затем она в ожидании покосилась на меня.       -Возможно, Чарли ранен ядом василиска. – понял я её намёк.       Как и полагалось, все сразу же помрачнели.       -Тогда он уже не жилец. – испуганно произнёс Лонгботтом.       -Жилец. В нём магия драконов. Она, если не исцелит полностью, то замедлит распространение яда. Конечно, если бы у вас были слёзы феникса, было бы чуть проще, но…       -Они есть. – Поттер подошёл к какой-то сумке, и покопавшись в ней, достал бутылёк с прозрачной жидкостью. – Тут немного, но должно хватить.       И снова Избранный Мальчик всех спасает.       Когда мы окружили Джинни, Джордж, до этого не принимавший никакого участия в обсуждениях, вдруг задумчиво к ней обратился:       -Есть что-то, что нам стоит знать? Насколько это перемещение для тебя опасно?       -Кровь может из носа пойти. – с улыбкой соврала она. – Ничего страшного.       -Уверена?       Она кивнула и, пока не начали сомневаться все остальные, принялась читать заклинание.       Спустя несколько минут пространство вокруг стало искажаться.       -Держитесь за меня. – выдавила Джинни охрипшим голосом.       Когда пять человек коснулись её, нас перенесло в тёмный холодный дом.       Я почувствовал, как девичье тело обмякло, но успел поймать его, глядя на заливающее кровью веснушчатое лицо.       -Джинни?       Мой голос потонул в крике Джонсон:       -Это Чарли! И Паркинсон! Мы нашли их, Джин! Ты справилась!       Справилась, вот только какой ценой?

Теодор Нотт.

      Пахло вином, миддлемистами и выпечкой.       Я прошёл в зал, оглядел стол с кучей яств, отца, Долохова, и остановился на третьем госте, которого никак не ожидал здесь увидеть – Блейзе. Он выглядел гораздо лучше прежнего, хоть синяки и следы от Круциатуса всё ещё виднелись.       -Интересная компания. – усмехнулся я, садясь за стол напротив него. – Отмечаете что-то?       Отец сдержанно улыбнулся, подавая знак Антонину.       -Хотим обсудить с тобой надвигающиеся события. – делая глоток вина, сказал тот совершенно непринуждённо.       Неужели?       -А это к чему? – я обвёл стол рукой.       -Нам требуется пища. – иронично ответил Долохов. – Почему бы не потреблять её в приятной атмосфере?       Как много лицемерия. Не захлебнулся бы в нём.       Блейз не встревал в разговор, осторожничал, и отчего-то захотелось эту “приятную атмосферу” немного разбавить.       -Твою мать Мальсибер убил, в курсе?       Все резко замерли, настороженно переглядываясь.       -В курсе. – ответил он ничего не выражающим тоном. – Антонин уже доложил.       -Кенотаф готовить будешь?       -Сын…       -Это простой вопрос. Где труп – там похороны, где похороны – там могила, но раз Блейз в бегах, значит вместо могилы должен быть кенотаф. Что не так?       Блейз сжал челюсть:       -Спасибо за заботу, Тео, в ближайшее время я с этим разберусь.       Ещё один лицемер.       Всё это время изображал из себя бедолагу, а оказалось он работал на Долохова и моего отца – как прелестно. Видимо не спроста столь талантливый зельевар почти год не в состоянии был приготовить Ликантропное зелье.       -И стоило оно того?       -Увидим. – с вызовом ответил он, поняв, что именно я имел в виду, после чего, как ни в чём не бывало, принялся поглощать свой “атмосферный” ужин.       -Адель приготовила изумительный пирог со шпинатом и сыром. – указывая на блюдо посередине стола, учтиво заговорил отец. – Попробуй, для тебя старалась.       -Не голоден.       -В таком случае… – промокнув губы салфеткой, Долохов улыбнулся, единственный, кажется, кто действительно получал удовольствие от происходящего, и откинувшись на спинку стула жизнерадостно произнёс: – Перейдём сразу к делу: Орден планирует напасть на Лорда. Точная дата неизвестна, но, полагаю, они выберут Рождество. Во всяком случае в этом был бы смысл. К тому моменту мы должны избавиться от самых докучливых его слуг: Беллатрикс, Рабастана и Корбана. Первая проводит подле хозяина слишком много времени, второй исполняет роль правой руки, чуть ли не занимая должность его генерала, а третий – практически владеет всем Министерством. Всех троих надо убрать, чтобы расчистить путь чудо-мальчику.       Как интригует.       -А с каких пор мы сотрудничаем с Орденом?       Долохов выдержал паузу, не отрывая от меня довольного взгляда.       -С тех, как я пообещал мисс Грейнджер не препятствовать их плану.       Рядом со мной лежали столовые приборы: ложка, вилка и нож. Вилка и нож – очень полезные предметы, но заливать помещение кровью не очень хотелось, поэтому я остановился на блюде с упомянутым пирогом. Какое-то время я изучал его, а после запустил им в рожу Долохова.       Как жаль, что он к этому был готов.       -Сколько экспрессии. – со смешком сказал он, стряхивая с себя попавший на плечи шпинат. – А я уж подумал никогда её в тебе не увижу.       -Теодор, – обратился отец, в успокаивающем жесте протягивая ко мне руку. – Выслушай.       -Не стоит, Альберт. – Долохов взмахнул палочкой, накрывая стол куполом. – Молодая кровь должна кипеть. Нам нужно лишь направить её в нужное русло.       Нужное русло? И как оно, сука, выглядело? Как заключение сделки с Грейнджер за моей спиной?       Пристально глядя на Антонина, я то и дело представлял, как снова и снова расшибаю его башку мячами для гольфа. Было бы таким наслаждением пробить в его роже пару-другую дыр.       -Твой гнев понятен, но сейчас не уместен. – он снова принял расслабленную позу. – В наших интересах, чтобы Ордену удалось ближе подобраться к Лорду. Пусть они сделают всю работу, мы же – займёмся последствиями.       -Последствиями? Расскажи-ка мне, Антонин, что же ты подразумеваешь под словом “последствия”?       -Ломай колесницу, Теодор.       -Как в твоей сраной цепи оказалась Грейнджер? – сквозь зубы процедил я, с трудом подавляя кипящее внутри бешенство.       -Люблю смышлёных. Кажется, она единственная, кто понимает цену вопроса.       Я видел какое удовольствие Антонин получал от моей реакции. Он словно ломал игрушку, с интересом разглядывая её механизм. И чем ярче я реагировал, тем больше удовлетворял его потребность в изучении.       Он ожидал продолжения диалога, но я предпочёл ему тишину.       Запрокинув голову, я стал всматриваться в разукрашенный серебром потолок.       Почему, чёрт бы её побрал? Зачем она согласилась? Неужели её чувство долга и вера в людей затмили глаза, и она не видела на что себя обрекала?       Долохов не тот, с кем стоило бы договариваться. Почему она этого не поняла?       -Но всё-таки позволь узнать, – снова подал голос мужчина. – Зачем ты отдал ей Омут Памяти? С твоей стороны этот поступок весьма опрометчив.       В этом и смысл. Может, когда она всё узнает, разработает план получше, чем бездумное нападение на толпу кровожадных ублюдков, что засядут за неприступными стенами замка. Орден ведь на Хогвартс собирался напасть? Очередная дурацкая идея: возложение жизней на жертвенный алтарь во имя спасения пары-тройки никчёмных волшебников, что при удобном случае займут сторону тех, кто предложит хлеб посвежее.       Покупать чужие души так увлекательно. Каждый думает, будто имеет принципы, но как только приходят голод и страх, принципы тут же меняются.       И их Грейнджер мечтает спасти? Хочет находиться в вечном рабстве своего долга перед людьми, которые даже этого не оценят?       Страх режет глубже меча, а люди слишком трусливы.       -Экспрессия, забыл? – не опуская головы, я перевёл на Долохова насмешливый взгляд. – Горячая молодая кровь. Не спроста же я славлюсь безумцем.       -Новый мир лучше строить на холодную голову, иначе он ничем не будет отличаться от старого. – поучительным тоном произнёс он. – Те же ошибки — тот же конечный результат. Хочешь улучшений – меняй, но запомни простую истину: к власти путь тернист. Перемены подразумевают под собой жертвы. Творить совершенство – тяжкий труд. Ты юн, но не глуп, Теодор. Хочешь сломать колесницу – начни из колеса вытаскивать спицы.       Метка на руке начала жечь. В какой-то степени я этому даже обрадовался, потому что противоречивые мысли разрывали мне голову изнутри. Я хотел прекратить это.       Антонин поднялся со своего места.       -Идём, посмотришь на тот путь, который утопит нас всех в крови, если не прислушаешься ко мне. – он подошёл, и чуть склонившись над ухом прошептал, чтобы слышать мог только я: – Но на этом пути будет и её кровь тоже.       “Владей собой среди толпы смятенной,       Тебя клянущей за смятенье вех.       Верь сам в себя наперекор вселенной       И маловерным отпусти их грех…”       Прости меня, львёнок.

Гермиона Грейнджер.

      Я стояла над Омутом Памяти, не сводя глаз с обеспокоенного Аберфорта.       -Вы уже посмотрели?       -Да.       -Тогда расскажите мне.       -Вам лучше увидеть самой.       Я боялась. Впервые в жизни мне не хотелось получать никаких знаний.       Серебристая гладь звала меня, а я упёрлась руками в края чаши, всем своим существом не желая опускать в неё голову.       Время будто остановилось.       -Я заметил, что в одном из воспоминаний есть особенность. – предостерёг Дамблдор. – Возможно, это чьё-то чужое воспоминание. Будьте осторожны – подобное явление к непрошенным гостям крайне недоброжелательно.       Он говорил о Страже? Нет ключа – значит тебя не ждут.       Всё-таки Тео оставил свою кровь, как послание мне? Это его прощание?       Сердце зашлось испуганным стуком – настолько мне была невыносима данная мысль. Уж лучше бы он просто ушёл, не оставляя за собой последнего слова.       Сделав глубокий вдох, я окунулась.       Тихо. Только шум моря за окном и ровное чужое дыхание.       Напротив окна стоит Родольфус Лестрейндж, задумчиво глядя в своё отражение. Его поза расслаблена, он, как всегда, выглядит безупречно: ровная стрижка, на одежде ни пылинки.       Дверь открывается, но мужчина не поворачивается, однако сразу же чувствуется всплеск его раздражения.       -Ничего нового ты не узнаешь, Белла. – сухо бросает он.       Раздаётся стук каблуков.       -Этот поганый служитель Аврората выдвинул требования. – от её скрипучего голоса меня передёрнуло. – Этот мерзкий полукровка ставит условия. Нам! Лорду!       Её слова шипят, разъедая мне кожу. Я слишком хорошо помнила боль от её отравленного клинка, которым она так старательно вырезала на мне моё прозвище.       -Переждём. – равнодушно отвечает ей супруг. – В конце концов у зелья огромный потенциал.       -Как только Лорд обратит свою армию, я лично убью Долиша.       -Ты слишком вспыльчива. Не позволяй ненависти отравлять твой рассудок. Долиш нам ещё пригодится.       -Пока его не разоблачат. А потом он будет для нас бесполезен.       -Не нам решать.       Беллатрикс встаёт позади мужа, без интереса окидывает комнату взглядом, после чего достаёт из кармашка письмо и бросает его на стол:       -Твоя затея?       Родольфус лишь слегка придвигает пергамент к себе, даже не утруждаясь вчитаться в написанное.       -Моя.       Женщина злобно выдыхает.       -Ты хочешь из Блэка сделать мерзкого оборотня?       -Ему пойдёт это на пользу. – не реагируя на гневный тон, отвечает мужчина.       -Он женится на младшей Гринграсс. Они должны сохранить чистоту своей крови. Он должен, а ты хочешь осквернить его этой грязью? Драко наполовину Блэк!       -И эта половина в нём явно дремлет. – усмехается Родольфус. – Как и в его матери.       -Не смей.       -Этот щенок порочит твою фамилию. – повышает он голос. – От него никакого проку, пока он трусливо жмётся и скулит.       -Я буду усерднее с ним заниматься. У него дар к легилименции.       -Сколько бы ты не тратила на него времени, Белла, его слабость всё равно перевесит. Когда Уоррингтона направят в бой, и ты увидишь всю мощь нового Ликантропного зелья, тогда и поймёшь, каким на самом деле может быть дар. Твоя жалость к мальчишке уступит место для гордости.       -Он мой племянник. Моя кровь. Я не позволю уродовать наследие Блэков. Моя сестра…       -Твоя сестра, – перебил мужчина. – Сама сделала всё для того, чтобы поставить его в подобное положение. Не заставляй меня объяснять очевидное.       Несколько секунд комната наполняется тяжёлым дыханием и злостью, но затем на лице Беллатрикс появляется безумная улыбка.       -Дело ведь не в Нарциссе. – она растягивает слова, смакуя каждое. – Дело в той девочке. В Гринграсс.       -Я не собираюсь это с тобой обсуждать. – отмахивается Родольфус.       Женщина ехидно смеётся и наигранно ласково проводит ногтем по плечу мужа.       -Захотел юную девочку, но не знаешь, как её заполучить? У тебя есть её тело, но нет души. Жадный Родольфус Лестрейндж.       -Выйди. – мужчина отталкивается от прикосновений жены, но она заливается смехом ещё сильнее.       -Слаб не Драко, а ты. – говорит она сквозь заливистый смех. – Потому что он имеет то, что тебе никогда не достанется. Ты жалок и жаден, Родольфус. – она притягивает мужа к себе и яростно шепчет ему на ухо: – И жадность тебя погубит.       Воспоминание заволакивает тёмной дымкой, меняясь на другое: тот же кабинет, тот же Родольфус, но теперь рядом с ним стоит окровавленный Эйвери.       Пусть я и не чувствовала запахов, но была уверена, что стены пропитаны металлическим, удушающим и вязким.       -Кто отдал приказ вести змею через лес?       Удар. Тело Эйвери валится на пол.       -Я не помню. – хрипит он.       -Ты работаешь на Орден?       -Нет, клянусь. Я…       Ещё удар.       Родольфус достаёт палочку и применяет к парню Круциатус. Тот корчится от боли, не в силах связать ни слова.       -Тогда почему твои воспоминания стёрты?       Дверь открывается.       -Лорд требует его к себе. – произносит ледяным тоном появившаяся Беллатрикс.       -Я ещё не закончил. – цедит Родольфус сквозь зубы.       -Это приказ.       Снова всё меркнет.       Я оказываюсь посреди зала Малфой-мэнора. Вокруг Пожиратели Смерти.       Мои глаза останавливаются на Теодоре, что смотрит перед собой отстранённо и даже скучающе.       -В связи с последними событиями, я должен высказать своё огорчение. – шипит Волдеморт, с отвращением разглядывая, как стоящий перед ним на коленях Эйвери слёзно хватается за подол его мантии. – Проступок, не имеющий права на прощение. Ты разочаровал меня. Все вы. – рот Тома кривится в ненависти и злобе, но неожиданно к нему подходит Тео. Он встаёт за спиной Эйвери, поднимает его за шкирку на ноги, и без промедлений отрывает голову одним движением руки.       Я чувствую встревоженность Родольфуса. На мгновение он встречается с Тео взглядом, и меня уносит в новое воспоминание:       -Лорд слишком многое ему позволяет. – склонившись над Омутом Памяти, старший Лестрейндж судорожно помещает в него свои мысли. Он уже не выглядит таким чопорным и собранным, как прежде.       -Боишься, мальчишка способен сместить тебя? – спрашивает Рабастан, подходя к брату ближе.       -За мной следят. – брошенная фраза звучит нервно и даже психопатически. – Долохов что-то задумал, я чувствую это. Он что-то скрывает… – его глаза бегают из стороны в сторону, не в силах сконцентрироваться на чём-то одном.       -Я могу приставить к нему своих людей.       -Он их учует. – Родольфус резко хватает брата за плечо, с силой притягивая его к себе через стол. – Он может знать секрет Лорда. Он может воспользоваться этим знанием.       -О чём ты? – взгляд младшего Лестрейнджа становится всё более обеспокоенным. Маниакальность Родольфуса пугает и настораживает.       -Тайна. Он узнал его тайну. Его нужно убить, Рабастан. Долохов опасен.       -О какой тайне ты говоришь?       Родольфус прищуривается и медленно отстраняется.       -Я могу стать для него помехой. Лорд доверяет мне, но мальчишка становится ему важен. – снова заговорил он в никуда. – Антонин может этим воспользоваться. – Родольфус нервно проводит рукой по волосам, заглаживая выбившиеся пряди. – Если меня убьют, это будет из-за него – из-за Долохова. Следи за ним. Не спускай глаз.       Моё дыхание сбивается, я не понимаю, что происходит, но вдруг резко оказываюсь в событиях другого временного отрезка. Они словно произошли намного раньше.       Тёмное помещение. Где-то слышно, как капает вода, окон нет, лишь сквозняк и холодные мокрые каменные стены.       Я поняла, что Родольфус находится где-то глубоко под землёй. Возможно в темницах Малфой-мэнора, или даже самого Хогвартса.       Пока он шёл по тоннелю, я через него ощущала спёртость воздуха, и то, как сильно это место было пропитано тёмной магией. Очень тёмной. Я такого не ощущала никогда.       -Ты вовремя, Родольфус. – поприветствовал голос еле различимой фигуры, что скрывала чёрная дымка. Но мне не нужно было видеть, я знала кому он принадлежал.       -Милорд.       Почувствовав возле себя присутствие чего-то потустороннего, словно шёпот обрёл материю, я протянула руку, стараясь нащупать воздух, и наткнулась на чуть уплотнённую субстанцию. Она, словно живая, тут же среагировала на моё прикосновение, и стала медленно затягивать в себя. Я не знала что это, единственным сравнением вспомнилась Арка смерти в Отделе тайн.       Это и есть та особенность, о которой говорил Дамблдор? Скрытое воспоминание?       -Я много думал, Родольфус, и кажется пришло время начать поиски. – вырвав руку из поглощающего пространства, я тут же обернулась на Реддла. – Нагайна в опасности. Я не могу позволить себе так рисковать.       -Вы хотите перевезти её в тайное место?       -Да. Она должна быть скрыта от посторонних глаз. Но этого недостаточно…       Я затаила дыхание, напряжённо всматриваясь в темноту.       -Хотите усилить охрану? – сомневаясь уточнил Лестрейндж.       -Мне нужен Омут Памяти, что находился в Хогвартсе. – не ответил Том на его вопрос.       -Но Минерва МаГонагал выкрала его, когда покидала школу.       -Так найди. – пронеслось угрожающее шипение.       Я почувствовала, как меня прошибло ледяным потом.       Из пустоты донёсся чей-то крик. Покидая воспоминание, я не могла избавиться от мысли, что он был мне знаком.       Когда я очутилась снова в Годриковой Впадине, меня встретил пристальный взгляд Аберфорта.       -Тайна. — произнесла я будто не своим голосом. — Речь о крестраже? — он напряжённо кивнул. — И Том хотел использовать для его создания Омут Памяти?       -Да.       -Но Омут всё ещё у нас. – я словно пыталась саму себя убедить. – Значит у него не получилось.       -Или он нашёл другой предмет. – выдохнул мужчина. – В мыслях Нагайны я видел, как сильно изуродована душа Тома. От неё мало уже что осталось. Но ещё я видел в них Хогвартс. Он проводит там много времени, будто что-то охраняет.       -Хотите сказать у него получилось?       -Да, скорее всего он создал новый крестраж.       Странно, но от услышанного я почувствовала не разочарование, а злость. Много злости.       Весь пройденный нами путь оказался напрасным и мы вернулись к тому, с чего начали.       -Получается, всё было зря?       Дамблдор подошёл ко мне и положил тяжёлую руку мне на плечо.       -Бороться – никогда не бывает зря.       -Нас истребляют.       -Значит те, кто остался, должен убить Тома, а дальше заняться поисками его души.       -Нет гарантий, что бузинная палочка подействует. Мы даже не знаем возможно ли его убить.       -Нам больше ничего не остаётся, кроме как надеяться.       -Долохов… Он хочет свергнуть Лорда, чтобы занять его место? Поэтому заключил с нами сделку? Чтобы Гарри исполнил пророчество?**       -Полагаю.       -И он действительно может знать про крестраж?       -Скорее всего.       -Тогда, в Литтл-Уингенге, Кингсли нашёл Лестрейнджа под завалами. Он оказался прав — это сделал Долохов? Он пытался убить его? – Дамблдор кивнул. Я уставилась в пол. – Зачем ему Теодор?       -Пока не знаю. Возможно для того, чтобы после смерти Тома собрать с его помощью вокруг себя армию. У Нотта хороший боевой навык, он имеет среди Пожирателей авторитет, особенно среди молодых.       Вдруг на улице послышалась череда взрывов. Они были такой силы, что задребезжали окна и стены.       Аберфорт наспех накрыл Омут тканью.       -Переместитесь с ним в Паучий Тупик.       -Нет. – на этот раз он меня не выгонит.       -Грейнджер, это приказ.       -Простите, но я не буду его выполнять.       Выбежав в коридор, я поймала за руку пробегающую мимо Сьюзен Боунс.       -Что происходит?       -Похоже на нас напали.       Сьюзен не была выдающимся бойцом, и от её участия толку мало, поэтому я затолкала её в кабинет.       -Перенеси этот предмет в Паучий Тупик. – указала я ей на артефакт. – Спрячь его в моей комнате.       -Но в лазарете раненые.       -Мы их выведем. Давай.       И я бросилась ко входу. Там уже стояли Билл, Виктор и Джоу — они старались разобрать обломки, чтобы можно было пройти к двери.       -Дело плохо. – сообщил Билл. – Бэлби убит. В него отлетел кусок камня от разрушенной стены. Помфри и Флёр пытались переправить всех раненых из убежища, но Пожиратели смогли взорвать часть второго этажа. Стена обвалилась – лазарет заблокирован.       -Кто там остался?       Парень мрачно на меня посмотрел.       -Луна и Захария.       Я кинулась к лестнице, но меня остановил Дамблдор:       -Собери все лекарства, что найдёшь, а мы с Крамом поможем вытащить Лавгуд и Смита.       -Я тоже могу…       -Грейнджер, – мужчина устало покачал головой. – Пожалуйста, не спорь.       И я побежала искать лекарства.       В Годрикову Впадину не попасть, это убежище самое защищённое, но если долго его взрывать, внутри может обвалиться крыша. Пусть не сразу, но всё же. Однако я знала, что на этот случай у всех под рукой были порт-ключи. Дом, конечно, жалко, но его потом можно будет восстановить. А вот лекарства… Лекарства терять нельзя.       Схватив по пути какую-то сумку и расширив её чарами, я стала сваливать в неё все склянки и колбы, которые только видела.       Прошло немного времени, прежде чем в конце коридора появились Флёр и Помфри, они вели за руки Луну и Захарию.       -Трансгрессируйте. – приказал показавшийся следом Аберфорт. — Уизли и Грейнджер — вы тоже. Крам — пойдёшь со мной.       -Куда? — вмешалась я. — Кого-то не хватает?       -Кингсли. — нехотя ответил мужчина. — В доме его нет.       Я отдала сумку с лекарствами Джоу.       -Уходите. — и вновь обратилась к Аберфорту. — А я с вами пойду его искать.        Кое-как расчистив себе путь к выходу, мы втроём выбежали во двор. Было шумно и пыльно, в некоторых местах поднималось пламя от взрывов.       Я осмотрела улицу.       -Вон он. — указала я на аврора, еле успевающего отбивать заклинания Кэрроу.       Попыталась отшвырнуть Пожирателя в сторону, но он сделал резкий выпад, загораживая себя Протего.       -Я подберусь к ним, а вы следите, чтобы мне никто не мешал. – сказал Дамблдор, делая шаг в сторону своего товарища.       Довольно быстро он устранил мчащихся на него оборотней, а мы с Виктором отбили нескольких Пожирателей Смерти. Казалось всё шло не так уж и плохо, во всяком случае лучше, чем в первый раз при нападении на Норфолк. Нападающих было много, но из серьёзных противников я видела только Кэрроу и маячевшего вдалеке Мальсибера.       Аберфорт дотянулся до Кингсли, вложил ему в руку порт-ключ, и когда аврор исчез, я выдохнула с облегчением.       Все успели спастись.       -Можем уходить. — я засунула руку в карман, чтобы тоже покинуть укрытие, но вдруг меня отбросило мощной волной магии.       Не понимая, что произошло, я сразу вскочила на ноги и увидела, как Аберфорт уже стоял с вытянутой палочкой, направленной на Мальсибера, а изо рта у него текла кровь. Он ей захлёбывался.       Я побежала к нему на помощь, но сделав всего пару шагов, почувствовала новый сносящий с ног поток магии, только на этот раз он был направлен в меня.       Я отлетела в сторону. Стараясь не терять концентрацию, снова встала, но застыла: рядом с Дамблдором появился Теодор. Он медленно подошёл к нему, я услышала крик Мальсибера:       -Не убивать! В Малфой-мэнор его!       Но Теодор решил поступить по-своему.       Он наклонился, что-то шепнул Дамблдору на ухо, а затем обхватил его голову и резким движением свернул ему шею.       Следующее, что я почувствовала, это затопившую сознание ненависть и пристальный тяжёлый взгляд.       За плечи меня обхватила чужая рука.       -Гэрмиона. — раздался сочувствующий голос над ухом.       Рывок, и меня утащила воронка трансгрессии.