Троица

Они встречаются уже полтора года. Живут в съемной двушке, скидываясь пополам. И вроде всех всё устраивает. Да, заебы есть у всех и каждого — это естественно, но вроде после пары пьяных разговоров, когда они поняли, что звание «педиков» на них останется навечно, всё более-менее нормально. Проблемы с башкой они ставят на второстепенный план. Познакомились они на какой-то тусовке у общего друга. Даня тогда знатно пригубил спиртного, а Руслан, имея привычку опаздывать, пришел только когда осталось ненавистное ему пиво. Пришлось трезвым наблюдать за дебошем в округе. Пока его не утащили в туалет, и, облапав, вцепились в губы. Все всегда должно пойти по пизде, да. С реакцией у него было плохо, но после пары ударов в веснушчатую скулу прилипший к нему парень вроде очнулся. Хотя яйца катить не перестал. Номер свой подкинул, наигранно ныл на разбитый нос, а после, подмигнув и чмокнув ошарашенного Руслана в губы, скрылся где-то в толпе. Даня не любил вспоминать их знакомство… Потому что не мог объяснить парню, почему так поступил. Вообще, он не скрывал свой стояк на мужчин: все друзья знали об этом и давным-давно хуй забили. Только подкалывали, если заметят мальчика, который, по их мнению, подходит Кашину. Но тогда Даней двигала, видимо, паленая водка, пиздатые очки и джинсы незнакомого парня, раз он поступил именно так. Но не прогадал. Вскоре ему пришло сообщение. Неизвестный слыш, ты у меня пачку сиг спиздил И после этого завязалось общение. Сигареты никто никакие не пиздил, просто Тушенцов не нашел лучшего повода для начала диалога, но это и не важно, если после они стали часто видеться, общаться, гулять, а вскоре это переросло в полноценную дружбу… Ну, дружили они хуево, если закончили лежа на уже общей кровати, обжимаясь под теплым одеялом. Так начиналось почти каждое утро. У обоих были траблы со сном, и просыпались они по своим личным часам в голове. Но обычно Даня вставал раньше. И ложился позже. Руслан все дивился: как можно выживать, если за двадцать четыре часа уделять сну меньше четверти? Но, тем не менее, сейчас Данила зарылся носом в макушку спящего парня, придумывая планы на день. Умыться и поесть — как минимум то, что придется сделать. Еще бы мусор выкинуть, там пакетов пять уже… Потянулся за пачкой сигарет на тумбочке, заранее зная, что Руслан, проснувшись от запаха, будет полчаса пиздеть о том, что Кашин — свинья последняя и вообще «блять, иди кури к окну или в подъезд, быдло ебаное». Но Даня не считает это чем-то плохим. Злой Руслан — это самое милое, наверно, только по его мнению, существо на свете, потому что все общие друзья боялись того разозлить, наперед зная, что их еще долго будут доебывать за всё и вся, придумывать новые ругательства и вообще залупится на весь мир, портя настроение каждому. Прикуривая, он выдыхает сиплый дым, кидая зажигалку куда-то на пол. Сколько бы Руслан ни пиздел на него, но пепельница все равно стояла рядом с кроватью. «Я в пепле спать не собираюсь», — так он объяснил это, принеся домой красивую кроваво-красную с выгравированным на ней чертом пепельницу. И всё могло бы так и продолжиться. Обычный выходной день, где они либо лениво лежат в гостиной, смотря ебаный старперский фильм, либо гуляют по парку Горького, ища сосущегося Соболева с каким-нибудь депутатом. Однако, конечно же, есть блядское «но». Хорошо, когда упомянутый союз работает в положительную сторону: например, выходишь в старой куртке в магазин за пивом и энергетиком парню, но из глубин кармана находишь дополнительную наличку и понимаешь, что к покупкам вышеперечисленного добавляется еще и кислый мармелад. А это конкретное «но» Даня написал бы капсом в своем электронном дневнике. И добавил овердохуя восклицательных знаков и все возможные предупреждения. Надо бы для контекста сказать, что Данила переехал в Питер два года назад из родной Казани вместе с другом учиться; изредка созванивался с бабушкой и мамой, а в Татарстан свой приезжал последний раз на Новый год. И то на три дня. Потому что эмоции рядом с новым знакомым были слишком сильны, чтобы оставлять его так долго одного. Даже если Руслан проводил все время отсутствия у мамы, попивая чай, иногда гуляя с друзьями. Да, он скучал, но, блять, по приезде своего, на тот момент, ухажера, сказал, что он конч и мог там остаться на все десять дней. Тушенцов жил в Питере с рождения, у него таких проблем со связью с родственниками не было. И это тоже повлияло на сегодняшнее блядское «но», ведь Данила с мамой Руслана был знаком, а дядя, что, кажется, жил за границей, и уже забыл родной русский, не созванивался даже с сестрой, не говоря о племяннике. С мамой Кашина они лишь пару раз разговаривали по видеосвязи, неловко улыбаясь, когда та облегченно им сказала: «хотя бы без незапланированных беременностей». И вот Даня уже чувствует, как чужие ноздри активно шевелятся, а спящее лицо морщится, хочет чмокнуть того в висок, пока не услышал слишком громкие — блять, да это буквально долбежка! — стуки по входной двери. Ощущение, что за дверью стоят десять человек и хуярят ногами, нарастало в геометрической прогрессии, поэтому, пока не поздно, он аккуратно поднялся с кровати, потушил бычок и пошел к глазку проверять, кто же решил навестить их. И, увидев два веселых лица через маленькое стеклышко, он, кажется, забыл как дышать. Какого хуя? Все маты мира скопились у него в голове. Решая от греха подальше тихонько отойти от двери, чтобы пришедшие гости, еще немного постучавшись, поняли об отсутствии хозяев дома и съебались. Как они вообще узнали его адрес? Что они здесь забыли? Разве один из них не сторчался, а второй не ишачит где-то в серой форме? Мысли прерываются еще более сильными ударами о дерево. С дубиной пришли что ли? Данила бы уже отошел куда подальше, как слышит приглушенные слова по ту сторону. — Ты как слон передвигаешься! Не делай вид, будто никого нет, дурачок. — Ага. У меня отмычка есть, — говорящий это точно не врет. Суки. — Съебались оба, — приблизившись к двери, говорит Даня. Ну не хотел он видеть этих придурков сейчас. Сейчас, только проснувшись, не умывшись и чая не сделав, выяснять отношения с… родственниками. — Я же говорил он дома! Ха, а ты, придурь, уже уйти собирался. В ответ слышно задумчивое «угу». Он готов волосы рвать на голове. Ну за что, блять? — Че надо? — Все-таки решая перейти к самому интересному из вопросов, шипит в дверь Данила. — Братца увидеть — не более! — Тут же отвечает веселый голос. — Открывай уже. Я оплачу выбитую дверь, но все же, — бормочет спокойный голос. Хорошо. Зная говорящего, тот правда взломает замок. Или с петель въебет… Данила закатывает глаза, неохотно открывая дверь, запуская… их. Ну тройняшки всегда странно, особенно когда они выглядят идентично, но один одет как клоун, другой как глава барыг в Кэмдене, а третий только проснулся. Данилка улыбается лучезарно — будто нюхал что-то, пролетает в голове Данилы. Даниил стоит в дверях, через черные дорогие очки рассматривая пристанище брата. Да, с именами их стебали. Да, мать та еще приколистка. — Ну и почему у тебя такое лицо, будто свое ебало в седьмом классе увидел? — Спрашивает Данилка. Он одет… Странно: в длинной голубой футболке с принтом каких-то аниме девушек и в черно-белых штанах в вертикальную полоску. Ну, вансы — это их семейное заболевание. — Реально. Будто впервые закурил, — хриплым голосом соглашается с братом Даниил. Тот одет, как всегда: дорого и вычурно. Наверно, он единственный из троих близнецов в двадцать два успел поиметь на карте больше десяти косарей. — Потому что ко мне нечасто приезжают два долбоеба и долбятся в десять утра в дверь, и вообще… Какого хуя? Как вы узнали, где я живу? Почему не позвонили, если соскучились так? Они проигнорировали его, разуваясь, оставляя одинаковую обувь в прихожей, синхронно проходя в гостиную и плюхаясь на дешевый диван. — Нам Колян адрес подкинул, — сказал Даниил, все не снимая очки. Сидящий рядом активно утвердительно качает головой. Блять. Иметь общих друзей с родственниками — то еще шило в заднице. Придет еще Коля к нему за помощью. — А приехали по приколу! Просто у этого, — Данилка пальцем, на расположившего руки на спинке дивана и по-царски раскинувшись на дряхлой мебели брата, показывает, — денег дохуя. Накурился своей хуйней этой вонючей и говорит, мол, погнали брата навестим. Типа мама там скучает, а так селфи сделаем, ей кинем. Даниил кивает согласно. Хорошо, хоть с чем-то они определились. — А ты какого хуя не сел еще? — Массируя переносицу, спрашивает Данила у брата. — А вот всё тебе расскажи! — заговорщически приложив палец к губам и хитро сощурившись, ответил он. — Ну чай хоть сделай нам! Чего такой негостеприимный? Тебя мама вообще этикету не учила? Он вымученно вздыхает, махая на них рукой, и отходит на кухню, ставя чайник на плиту. И за все утро это, кажется, было его главной ошибкой, потому что, только выйдя в коридор, он замечает Руслана в длинной футболке, потирающего глаза и с сильно взлохмаченными волосами, смотрящего на него сквозь еще не ушедшей пелены сна, хрипло шипя: — Опять в комнате курил, чудовище ты рыжее? Данила только сглатывает вязкую слюну, периферией видя две обернувшиеся на них ухмылки. — И этого ты так долго прятал от нас? — Весело щебечет рыжий парень с принтом тянок на футболке. — А ниче такой, — хмыкает… тоже, блять, рыжий парень, только в очках и выглядящий как наркобарон из Детройта. — Да завалите ебла оба, сука! — Орет на них его Данила. А Руслан только смотрит в шоке, открыв глаза. Что происходит? Два парня, лицом ну точь-в-точь его Даня, сидят в их квартире и, кажется, ничего не смущаются. — А чего у него мордашка такая потерянная? — Ты ему о нас не рассказывал, да? — А зря! Мы, может, ему бы больше понравились. Давай знакомиться! Я — Данилка, — он пальцем тычет в брата слева, — этот пафосный тип в очках — Даниил, но любит, когда обращаются «Нил», ну а с этим дурачком ты, видимо, живешь. — А… Эм… — Неловко бормочет Руслан, все еще не выходя из состояния шока. Представьте, что вы почти два года живете со своим личным рыжим придурком, а тут просыпаетесь и видите еще два точно таких же лица. Ну, он считает, что его оцепенение можно понять. — Реально походу не рассказывал! Брат еще называется… В самое сердце бьешь! — У него вообще тон голоса когда-нибудь понижается? — Да заткнись ты уже, — злобно шипит на него Даня. Его лицо покраснело от злости — последнее, что он хотел, это слушать комплименты от этих полудурков в сторону его парня. — Пьете чай и съебываете, я понятно сказал? — Ну ты и зану-у-уда, — говорит Данилка, но переключает внимание на парня в одной длинной футболке. Тому наверно сейчас неловко. Хорошо, что ему весело с этого и совесть не ебет. — А тебя как зовут? — Блять, что происходит? — Сводя брови к переносице, спрашивает Руслан. Некомфортно, когда стоишь полуголый у себя в квартире, а на тебя направлены три пары голубых глаз. Да, один из них в очках, но, если Тушенцов неглупый и правильно всё понял, то он уверен о цвете глаз одного из них. Вообще, это не так важно! Может, таблетки так от психиатра мозг въебали? — Ответишь — расскажу. — Руслан, — все же шипит он. — Русик получается! Выглядишь бомбезно! Хоть вкус у этого дебилки есть. — Ага. Ноги ниче такие, — соглашается парень в очках. Даниил? Нил? Как его там блять… Кто им имена вообще давал? — Да и глазки миленькие такие, — он задумчиво потирает подбородок. — Как пуговки, во, вспомнил! — И тату на шее клевое. Летучая мышка? — И волосы прикольные. Как у Даньки-то прическа! Это из серии парных футболок? — Ебать, зацени, на ногах-то их нет. Бреешься? — А кто из вас кого… — Да завалите рты, суки! — Не своим голосом орет на них Даня. Блять, какой же ком ревности он сейчас глотает, пока его парень сзади где-то неловко улыбается, пытаясь скрыться за дверью в спальню. А те только лыбятся довольно. Один светит гриллзами, второй — желтизной на зубах. Но тем не менее они замолкают. «Нил» даже очки снял, подтверждая догадки Руслана. Тройняшки, блять? Как такое вообще в секрете держать можно? И пока его Даня подходил к братьям, что-то гневно крича, Тушенцов сбегает обратно в комнату — хотя бы шорты напялит. Через полчаса оры и истеричные смешки прекратились. Руслан из-за своего рано развивающегося галитоза давно мечтал выйти почистить зубы и, по его мнению, нашел отличный момент для этого. Быстро забежав в ванну и сделав все утренние процедуры, он выходит в гостиную и охуевает в… Он таких чисел не знает. Даниил разлегся на диване, Данилка на полу, а его Даня рядом с ним сидит на корточках. И у троих в зубах по косяку. Или что это? Сигареты по-другому пахнут. Чем-то кислым, немного сладким… Травка, серьезно? — Сука, — шепчет он. Они синхронно оборачиваются на него, лыбятся и встают со своих мест, пошатываясь, подходя к стоящему в ступоре Руслану. Теперь три пары голубых глаз стали чернее его «пуговок» и смотрели либо в самую душу, либо сквозь нее. Как назло, все трое еще и выше. Возможно, он мог бы подкинуть какому-нибудь сценаристу идею для сцены порнухи, но в тот момент только смотрел ошеломленно, вжимаясь в стену позади. Его Даня быстрее всех оказывается перед ним, ладонями чужие щеки сжимает и к себе прижимает. Целует так, будто засос оставить хочет. А Руслану неловко до ужаса. Даже глаза не закрывает, просто стоит, и ждет пока отпустят. — Я сверху, — довольно говорит Даня, отлипая от него. Оборачивается на братьев и ухмыляется довольно. Данилка и Нил только гогочут истерично. Руслан бьет парня по макушке и вкидывая тихое «гондон», уходит на кухню. Лишь бы они ненадолго с братцем увидеться приехали.