Асмонему

Выполнение приказа - первостепенная задача. И ослушаться его ты не в силах. Ты можешь юлить, придумывать обходные пути, но все должно быть готово к сроку. Даже, если дело дойдёт до операционного стола. Впрочем, кровь не была уже настолько неприятным зрелищем. Конечно, видеть бы ее не хотелось, но она уже не пугала как раньше. Рука была твёрдой, позволяя делать выверенные и точные надрезы. Это не опасно. Или, по крайней мере, тебе вбили это в голову. Ребёнок должен выжить. Не так. Обязан. В лаборатории стояла гробовая тишина, ведь ребенок подопытный в данный момент в отключке, благодаря примененному наркозу и анестезии, а ты сам - боялся даже дышать. Вероятно, ты никогда не хотел быть медиком. Ты не хотел лечить людей, но пришлось. Ты не хотел стоять здесь, сжимая в руке скальпель, но стоишь. Итак.. время пошло. Пусть магией и можно поддерживать состояние пациента, но рисковать было опасно. Хорошо, ты знаешь порядок действий. Откладывая лезвие, ты переключаешься к медицинскому подносу, чтобы взять шприц для инъекции и.. замираешь. Это скрип двери. Краем глаза ты замечаешь знакомую фигуру, чьи очки блеснули в свете от белых восковых свечей. . . . Вероятно, это было больше, чем удар ниже пояса. Стол стоял не так далеко от двери, чтобы суметь увидеть то, кто лежит на нем. Мертвенно бледный, с руками, зафиксированными потертыми ремнями. А перед столом стоит твой.. друг? враг? Что, черт возьми, происходит?! Взгляд падает на окровавленные перчатки, что сжимают в руках шприц, наполненный ярко-зелёной жидкостью. Лекарство таким не бывает. Лечениетаким не бывает. Все слишком.. неправильно. У них был уговор. Выходит, это была не более чем ложь? В этот раз дверь затворилась с громким хлопком. ... - Блять. - блять, блять, блять, блять.. Горло сдавило кашлем, из-за чего маг отвернулся, сев на корточки, пытаясь прокашляться. Он не может кинуться за Нему. Не может объясниться. Но ещё ведь не поздно? Господи, лишь бы он согласился поговорить после того, что увидел. Лишь бы он понял. Лишь бы.. простил. . . . Но в памяти остались лишь обрывки фраз. Крик, в попытке достучаться, почти переходящий в плач, и злость, подступившая к груди, окутавшая все остальное. Да, уговор есть уговор. Но ведь Оливер был в порядке. Значит, договорённость не была нарушена. Он сделал все, что было в его силах - а избежать операции было невозможно. Почему Нему этого не понимает? Почему.. только сейчас приходит осознание, в какое же дерьмо он, Асмодей, будучи королевский магом, вляпался? Это было последней каплей, логично подведённой тем, что после такого один другого на дух чуть ли не переносит. А потому.. . . . Они слишком долго не виделись. А новость о казни дошла только от глашатая. что? . . . В голове вспыхивают образы, а ты сбиваешься с ног, бежишь, путаясь в ступенях и пролётах. Пересекаешь площадь, выбегает вперёд и, Заметив знакомое лицо, застываешь в толпе. Поздно. Слишком поздно. В нос вбивается запах жжёной соломы, а в голове пульсируют мысли, скручивается страх. Слишком поздно узнал о казни. Слишком поздно пришёл. Кругом люди. Ты не справишься. Ты не поможешь. Стражники со звоном преградили оружием путь. Удар. По рукам потекла кровь, а ты сам сидишь на земле в пыли, оттолкнутый гвардейцами. И слышишь сдавленный нарастающий крик. Дальше - хуже. Ты знаешь этот голос. Пытаешься побороть себя, закрыть уши, отвернуться, выйти вперёд, помочь, ПРОСТО УЙТИ. Но не можешь. Ноги подкашиваются, когда ты начинаешь осознавать запах горелой плоти. Слишком поздно. Все вокруг замирает, а мозг начинает анализировать события, оставив тебя в вакууме, скованного по рукам и ногам собственным сознанием. И лишь спустя время картинка становится более чёткой. Толпа уже разошлась, а "последствия" казни убрали. Точнее то, что осталось от последствий. Или не все? Среди пепла и сажи ты вытаскиваешь очки, протирая закоптевшие стекла. Они чуть-чуть поблёскивают на солнце, даже несмотря на грязные разводы, ведь пепел размыло - он намокает от слёз. Теперь это - твоё последнее сокровище. А ты так и не простился.