Скромность для сноба

      Полторы недели спустя       Тэхён чувствовал себя клоуном на арене цирка.       Это было его идеей — пригласить на их с Чонгуком роспись парочку журналистов, но он не подумал о том, как при этом будет себя чувствовать. А вот омега справлялся на удивление неплохо: никаких признаков волнения или паники — сама собранность и раскрепощённость. И было непонятно: тот на самом деле так себя чувствовал или просто хороший актёр? Ким много раз видел, как омеги притворялись, но все их представления были шиты белыми нитками, а здесь... Столько лёгкости, грации и раскованности, будто до знакомства с альфой Чонгук добывал себе хлеб моделингом, не меньше.       Голос парня даже не дрогнул, когда тот говорил «да», и Тэхён не услышал ни капли фальши, как если бы омега... Нет, это полный бред.       В ресторане они были не одни: Чонгук настоял на том, чтобы всё-таки пригласить двух своих друзей по институту — уверенного в себе защитника животных, который вымотал все нервы присутствующим, и альфу-ботаника, не проронившего за сегодняшнее утро вообще ни слова. Тэхён смотрел на этих трёх мушкетёров, не скрывая своего недоумения, потому что понятия не имел, как те умудрялись уживаться при таких разных характерах.       Наверное, это и есть наглядное объяснение дружбы.       Со стороны альфы присутствовали Вонхён и Джису, и при виде последнего лицо Чонгука вытянулось от удивления.       — В чём дело?       Тэхён взял того под руку и отвёл в сторону, пока омега задумчиво хмурился и старался не оборачиваться в сторону последнего.       — Как он сюда попал? — перевёл теперь уже законный супруг на альфу растерянный взгляд.       — Кто? Джису? Это мой знакомый — пересекаемся в клубе, он там барменом работает.       Чонгук насмешливо фыркнул.       — Парень с высшим образованием в сфере менеджмента организации работает обычным барменом?       Мужчина попытался сложить два и два, но не вышло.       — Объясни-ка мне по-человечески, откуда ты знаешь его?       — Помнишь, я рассказывал про альфу, за которого папа хотел отдать меня замуж?       Тэхён нахмурился и перевёл взгляд на парня, в глазах которого читался немой вопрос: «Какого чёрта тут происходит?».       — Да ладно... Ты шутишь? Из всех Джису, которые проживают в Сеуле, тебе сватали парня, с которым я периодически зависаю?       — Тесен мир, правда? — откровенно захохотал Чонгук.       Наверное, нервное.       Дорога в ресторан сегодня казалась Тэхёну спуском в ад, поскольку в их с Чонгуком машину сел Ёнджун, у которого ни на минуту не закрывался рот. Тот интересовался меню и без конца ворчал о том, что никто не подумал о вегетарианцах, и выбесил мужчину этим окончательно — настолько, что он готов был вышвырнуть омегу из автомобиля на полном ходу.       — Не обращай внимания. — Чонгук уложил ладошку ему на локоть и тихонько стиснул. — Он, в сущности, хороший парень — просто голодные студенты иногда бывают... резковатыми.       Опустив взгляд, Тэхён присмотрелся к чужой руке на своём пиджаке: обручальное кольцо ясно указывало на то, кем стал для него этот омега. Он всё ещё удивлялся тому, что рискнул пойти ва-банк и затеять эту игру со свадьбой, но ещё больше его удивляло согласие Чонгука. Конечно, альфе это только на руку — порядочный юноша, который не станет закатывать публичных истерик после развода и не попытается отжать у него половину состояния. Интуиция мужчины всегда работала безотказно — он чувствовал, если человек изнутри похож на гнилой банан. И к Джису у него не было никаких претензий или подозрений — просто парню не повезло попасться под руку Чон Инсо, который привык распоряжаться чужими жизнями. Неизвестно, что папа Гука напел альфе, чтобы заставить встретиться с сыном, но сейчас у него не было никаких возражений против того, чтобы омега стал Тэхёну мужем.       Хотя Джису знал образ жизни Тэхёна и не исключено, что сделал невыгодные для них с Чонгуком выводы, а поэтому им придётся постараться, чтобы убедить его — да и всех — в том, что этот брак самый настоящий.       — Знаешь, дружище, — подошёл к Тэхёну Вонхён, когда все выбрались из машин. — Ты своим известием о свадьбе меня просто убил. Мы ведь договаривались о том, что омеги оставались с нами только на ночь — а ты взял и вышел замуж!       — Что могу тебе сказать... — альфа улыбнулся и притянул Чонгука в свои объятия. Омега засмущался и спрятал лицо в отвороте его рубашки. — Когда встречаешь того самого, напрочь забываешь обо всех обещаниях, которые давал себе прежде; все принципы трещат по швам, а взгляды на многие вещи пересматриваются даже без твоего ведома. Я просто в один момент понял, что больше не хочу видеть рядом никого, кроме него.       Гук поднял на Тэхёна такой благодарный взгляд, что все остальные слова застряли у мужчины в глотке. Он много чего говорил и обещал омегам, бывшим рядом с ним, но с ним хотелось быть честным — даже зная, что их брак ненастоящий.       Парень словно перекодировал его на искренность.       — Всё с вами ясно, — вскинул друг руки. — Только, пожалуйста, избавьте мою психику от своих телячьих нежностей, а то меня сейчас вывернет.       Чонгук смущённо улыбнулся и снова забавно порозовел. Омега делал это так по-детски, что Тэхёну на уровне инстинктов хотелось того защитить.       — Спасибо, что пришёл поддержать друга, — перебарывая свою неловкость, произнёс новоиспечённый тэхёнов супруг. — Даже несмотря на своё отторжение к публичному проявлению нежности.       Его голос звучал глуховато, но так мягко и с искренней благодарностью, что Вонхён вмиг растерял свою браваду и брутальность и переминался с ноги на ногу, явно не зная, куда себя деть. Такое поведение для него не характерно — обычно, это Вон задавал тон и атмосферу отношениям — а тут сам угодил в сети.       А вот когда к ним подошёл Джису, Тэхён невольно напрягся.       — Поздравляю, — протянул Киму руку, которую он пожал на автомате. — Могу я украсть на пару минут твоего мужа?       — Говори при мне, — непреклонно отрезал мужчина, внезапно почувствовав укол ревности.       От одной лишь мысли, что его омега будет один на один разговаривать с другим альфой, внутренняя сущность выпустила когти и оскалила клыки. Чонгук, если и удивился, вида не подал, продолжая отыгрывать свою роль, Джису же понимающе хмыкнул и на всякий случай на шаг увеличил расстояние: знает, что такое собственнический инстинкт.       — Я всего лишь хотел извиниться за свою настойчивость, — без обиняков перешёл к делу тот. — Тебе стоило сразу сказать, что ты уже занят, я бы сразу отвалил.       — Тебе стоило отвалить, как только я сказал «нет», — нахмурился Чонгук, на инстинктах прижавшись ближе к Тэхёну. — Или это для вас, альф, уже причиной не является?       — Я считал, что у меня как минимум было право добиваться твоего расположения, но наличие у тебя альфы в корне всё меняет. Я не настолько мудак, чтобы переть к своей цели через живого жениха.       — Ну, теперь ты знаешь, что у Чонгука есть я, — из-за вновь невесть откуда накатившей ревности Тэхён притянул омегу ближе к себе под бок, неосознанно впившись в талию того пальцами. — Инцидент исчерпан?       — Конечно, — Джису с готовностью кивнул. — Я в чужую семью лезть не стану и вам обоим от души желаю счастья.       Миролюбиво улыбнувшись, тот оставил пару наедине, отойдя к Вонхёну, и лишь после этого Ким почувствовал, как его отпускает.       — Не знал, что ты такой ревнивый собственник, — прыснул в ладошку Чонгук, весело посмотрев на… мужа.       К этому слову нужно привыкать.       — Поверь, для меня это тоже новость. Ты своему папе так про свадьбу ничего и не сказал?       — Вероятно, он уже в курсе, — поддержал переключение темы омега, многозначительно глянув в сторону по-прежнему толпящихся у входа журналистов. — А когда ты собираешься рассказать о нас родителям?       — Пусть это сначала станет сюрпризом для Сяо Вэя. Он прилетает завтра вечером, и я хочу, чтобы ты поехал со мной.       Чонгук застыл на месте и нервно осматривался по сторонам.       — Мне кажется, это будет слишком неловко. Омега наверняка надеялся, что завтра вечером его встретит будущий муж, а тут такое…       — Но я не стану ему мужем в любом случае, — не согласился мужчина. — И, в конце концов, он всё равно узнает, что зря прилетел — так зачем тянуть?       — Быть может, ты и прав.       Омега отошёл в сторону, доставая из кармана кремовых брюк телефон — вероятно, всё же решил позвонить папе, — и вышел наружу. Сквозь двойные стеклянные двери Тэхён видел, как тот нервно кусал губы во время разговора, не нарочно привлекая к ним внимание альфы, и потирал лицо рукой, когда слышал упрёки — а это наверняка были именно они. К концу разговора Чонгук выглядел совершенно разбитым, Тэхёну пришлось обнимать того, по меньшей мере, минут двадцать, прежде чем омега окончательно успокоился.       Весь оставшийся вечер они исправно играли роли счастливых молодожёнов, но Гук, казалось, вовсе не играл: юноша от души веселился и танцевал так, словно действительно счастлив. Тэхён чувствовал, что омега не притворялся, поскольку блеск в его глазах невозможно придумать и сыграть, даже если ты профессиональный актёр. Скорее всего, тот просто получал удовольствие от обстановки и приятной сердцу компании — в тандеме с ненормальным и ботаном собрались поближе к диджею и просто сходили с ума. Хотя заучка до последнего сопротивлялся, и омегам пришлось практически выволочь его в середину зала, сейчас тот не выглядел забитым чудиком, каким показался Тэхёну вначале.       Наверное, так чувствуют себя дети, попав на праздник, которого долго ждали или который раньше был для них закрыт.       Мужчине было приятно наблюдать за веселившимся супругом, хоть он и не понимал, почему чужой довольный вид доставлял его внутреннему альфе удовлетворение. Вероятно, здесь всё дело тоже было в инстинктах: благодаря ему омега находился сегодня здесь и выглядел счастливым, — значит, Тэхён как минимум делал всё правильно.       Вторым удивительным, но приятным дополнением были поцелуи. Да, брак был заключён не от неземной любви, однако целовать эти манящие мягкие губы было до смешного сладко, и мужчина попросту не мог отказать себе в том, чтобы касаться тех своими при каждом удобном случае. Чонгук по первости смущался, но пара бокалов шампанского его разморила и расслабила, и к середине празднества омега поцелуям перестал сопротивляться совершенно — казалось, сам льнул ближе к альфе, кутаясь в чужих объятиях.       Ох, Тэхён бы и рад списать своё желание держать омегу постоянно в своих руках на алкоголь — только вот пьян был чужим присутствием, а не шампанским.       В кармане внезапно завибрировал телефон — как раз в тот момент, когда ведущий объявил танец молодожёнов; раздражённо скрипнув зубами, Тэхён разглядывал высветившееся на экране «Отец». Чонгук тут же уловил перемены в настроении своего альфы и настороженно замер, когда он дал отмашку ведущему «Позже» и вышел на улицу. Уже сгустились сумерки, было прохладно, но по-прежнему шумно и суетно.       — Здравствуй, сын, — услышал в динамике властный голос. — Я просто звоню напомнить о том, что завтра прилетает твой жених, и ты должен встретить его в аэропорту.       При любом другом раскладе Тэхён бы обязательно разозлился, но блеснувшее на пальце золото обручального кольца мысленно приобрело очертания щита.       — Я помню, — весело фыркнул: очевидно, Ким Банчан пока не видел новостей, и завтра будет то ещё представление. — И мы уже говорили об этом: я встречу сына твоего партнёра — просто чтоб ты отвалил от меня, — но ни о какой свадьбе и речи быть не может.       — Это мы ещё посмотрим, — хмыкнул тот в ответ. — Я уже поговорил на эту тему с Цзя Сюем — его сын совершенно не против помощи отцу. И будет лучше, если ты возьмёшь с него пример.       — А Сяо Вэй в курсе, что мы с ним находимся в разных ситуациях? Не думаю, что его отец тоже вёл себя с сыном, как кретин, а после требовал поддержки.       — Попридержи язык, щенок! — сорвался Ким-старший. — Ещё дети меня жизни не учили! Ты выйдешь за него замуж, и это не обсуждается!       — Посмотрим.       Мужчина абсолютно точно слышал улыбку в голосе Тэхёна, но он сбросил вызов и отключил к чёртовой бабушке телефон — у того больше не осталось рычагов давления на сына.       — Что-то случилось?       Ким повернулся и встретился взглядом с Чонгуком, который взволнованно теребил серебряную цепочку с капелькой на шее. Альфа спрятал гаджет обратно во внутренний карман пиджака и покачал головой.       — Ничего, с чем я бы не справился.       — Ты уверен, что у тебя не будет проблем с семьёй?       — Ты помнишь, что я рассказывал тебе о своём «взрослении»? — вместо ответа спросил Тэхён. — Как именно моя семья поступила со мной, когда мне исполнилось восемнадцать? — Омега кивнул. — Тогда, думаю, должен понимать, что никто из них не имеет права теперь требовать что-то от меня.       Гук тяжело вздохнул.       — Я понимаю, просто... Ты не представляешь, как мне было плохо, когда мы с папой ссорились — даже если он был неправ. Никто не сможет заменить нам родителей, знаешь?       — Знаю. Но ведь и родители бывают разными — кто-то берёт чужих детей из детского дома и растит как своих, а кто-то своих сдаёт туда с лёгким сердцем.       — Жаль, что мы говорим о настоящем времени, а не о средневековье.       Тэхён невесело фыркнул.       — Мне тоже.       Отряхнувшись, словно это могло помочь избавиться от ненужных мыслей, Чонгук придал своему лицу весёлости.       — Кстати, ты всё ещё должен мне танец.       Его открытость и искреннее стремление переключить альфу на что-то хорошее поднимают Тэхёну настроение, и он протягивает руку.       — Тогда позвольте пригласить вас, дорогой супруг.       Чонгук хитро прищурился и уверенно взял альфу под локоть. В ресторане снова играла какая-то ритмичная муть, от которой мозг вибрирует и остервенело бьётся о черепную коробку, но Вонхён заметил пару и дал знак ди-джею. Мелодия моментально сменилась на медленную, и Ким с удовольствием прижал к себе Чонгука.       — У меня такое ощущение, словно я тебя всю жизнь знаю, — улыбался тот, смело отвечая на прямой цепкий взгляд шоколадных глаз. — Знаю, это звучит легкомысленно.       — И ещё пару недель назад я бы над тобой посмеялся, — кивнул мужчина. — Но в данной ситуации не имею права судить тебя за твою эмоциональность.       — Вот как? — Омега тихо рассмеялся. — Выходит, я слишком эмоциональный?       — Да, и мне это нравится.       — Почему?       — Потому что ты всегда говоришь то, что думаешь, — привёл Тэхён самый весомый аргумент. — Ты не подыскиваешь слова, которые от тебя хотят услышать, а говоришь правду. В человеческой природе ложь заложена на клеточном уровне, и мало кто способен на искренность.       — Знаешь, очень странно слышать это от тебя.       — И чем же я отличаюсь от остальных?       — Ну, сам подумай: богатый мужчина, имеющий практически всё, что только можно, и привыкший к роскоши, рассуждает на тему человеческой искренности — это же прямо заголовок для телешоу «Очевидное — невероятное».       — Моё состояние не свалилось на меня с неба, и уж тем более этому не поспособствовали родители, так что я не среднестатистический мажор.       Чонгук задумчиво изучал лицо альфы.       — Верно, не среднестатистический. И я всё думаю — как же так вышло?       Вопрос прозвучал риторически, так что Тэхён оставил его без ответа — рано или поздно омега поймёт, что не все люди одинаково плохи.       — Что сказал твой папа? — поинтересовался альфа, когда они подъезжали к дому после окончания банкета.       — Что я самый неблагодарный сын из всех, что только существовали за всю историю человечества, — рассмеялся Гук — похоже, его не очень-то заботит мнение родителя. — Это вкратце; а вообще он говорил много и долго, и я не думаю, что ты выдержишь весь поток его отнюдь не лестных эпитетов, так что...       — Я понял, — усмехнулся Ким. — Но вряд ли реакция твоего папы сравнится с реакцией моих родителей завтра.       Чонгук улыбнулся и отвернулся к окну; контур его лица каждый раз чётко высвечивался в свете фонарей, и Тэхён пытался представить, понимал ли тот, насколько идеально, в сущности, выглядит без своей злобной гримасы и дурацкого джинсового комбинезона. Чем ближе они оказывались к дому, тем заметнее Чонгук начинал нервничать. Очевидно, омега не очень-то верит в джентльменское воспитание альфы и, в общем-то, правильно делает. Тэхёна практически не воспитывали, всё свободное от учёбы время он был предоставлен сам себе и, в конце концов, из него вырос бы моральный урод, так что в какой-то степени он должен быть благодарен отцу за то, что тот выгнал его.       Вряд ли мужчина стал бы тем, кто есть, если бы остался под родительской крышей.       Но он не мог удержаться от того, чтобы не воспользоваться ситуацией и не разыграть буйную фантазию своего новоиспечённого мужа, поэтому придал своей ухмылке хищный оскал и не сводил с него взгляда, стоило автомобилю затормозить на парковке во дворе дома. Чонгук, поймав чужой взгляд, слегка напрягся, однако страха или разочарования в его глазах Тэхён не заметил — разве что лёгкое недоверие.       Прощупывая границы дозволенного, мужчина принялся наклоняться, сокращая расстояние между их лицами, проверяя, и заметил разве что участившееся дыхание и расширившиеся от осознания зрачки, но никак не панику. Чонгука эта близость определённо волновала, и всё же тот не пытался отстраниться или как-то действиям альфы воспрепятствовать, когда он таки прижался губами к омежьим.       Сейчас на них не были направлены камеры, рядом — ни одного свидетеля, для которого было бы необходимо играть чувства влюблённой друг в друга донельзя пары, но Тэхёну хотелось целовать, а Чонгук, судя по ответной реакции, ничуть этому желанию не противился. Лишь сладко всхлипывал в поцелуй и тянулся ближе, к теплу тела своего мужа. Эти новые роли, к слову, согревали ничуть не хуже близости физической.       Они в браке, оба замужем — больше не одиноки, несмотря на причины, приведшие к этому союзу.       В лифте однако Чонгук явно взгляда альфы избегал, чем очень его веселил, а попав в квартиру, спешно ретировался в гостевую комнату, которая уже была для того приготовлена. В абсолютной тишине звук щёлкнувшей задвижки на двери прозвучал очень громко, но опять же, Тэхёна позабавил. Он в голос посмеялся, наскоро принял душ, переоделся и направился на кухню — разогревать в микроволновке полуфабрикаты. В ресторане, конечно, было полно еды, но первое же блюдо напрочь отбило у него охоту пробовать всё остальное.       А говорили, что ресторан приличный...       Хотя это, в общем-то, не новость — сейчас сплошь и рядом один обман.       Пока столетняя пицца грелась в микроволновке, Тэхён поставил чайник и заварил крепкий кофе — спать сейчас и так не тянуло, но ему вначале предстояло немного поработать и придумать, что сказать Сяо Вэю: омега явно будет не в духе, когда узнает, что зря прилетел. Конечно, Киму всё равно, что тот подумает о нём, но ему не хотелось делать из омеги козла отпущения.       В конце концов, тот такая же разменная монета, какой должен был стать альфа.       Микроволновка издала звук, оповещая о готовности не самого приятного ужина, и Тэхён извлёк пиццу на свет Божий. Видимо, справившись с навалившимся на него смущением, Чонгук осторожно выглянул из-за угла и покосился на кусок теста в мужской руке.       — Что за дрянь ты ешь? — тут же нахмурился, втягивая воздух носом.       — Ну, знаешь ли, я тоже не так представлял себе семейную жизнь, — саркастично ухмыльнулся Тэхён. — Думал, меня будут ждать кастрюля хэджанкука и целая сковорода кальби, а тут такой облом.       Омега дарит ему в ответ такую же ехидную усмешку и просачивается на кухню.       — Вообще-то, такой пункт не предусмотрен нашим брачным контрактом.       — Чёрт, надо было быть более дальновидным.       Чонгук прыснул со смеху и демонстративно закатил отсутствующие рукава футболки.       — Но раз уж я здесь, так и быть — спасу тебя от голодной смерти.       Пока Тэхёна откровенно клинит, омега ловко выхватывает кусок пиццы из его рук, уверенно отправляет тот в корзину для мусора и лезет в холодильник; такую же участь разделяют наггетсы, фунчоза и консервированные супы из пакета.       — Ты хоть осознаёшь, что делаешь? — скептически вскинув бровь, поинтересовался Тэхён: эти продукты всё равно были куплены давно и на спор. — Между прочим, всё это нажито непосильным трудом!       — Вообще-то, я тут твою жизнь спасаю, — поморщился тот. — Такое только бомжи есть будут — и то от безысходности: ты ж не знаешь, какой дряни они туда натолкали. Вроде приличный миллионер, а всякую гадость в рот тащит, как маленький.       — Так и быть, отдам тебе ключи от продовольственного склада, но тогда тебе придётся готовить постоянно, если не хочешь, чтобы я умер самой страшной смертью.       Чонгук вновь засмеялся.       — Теперь понятно, зачем тебе в действительности нужен был муж.       — Да, ты меня раскусил, — уже мягко улыбнулся мужчина. — Чем будешь травить — прости, я хотел сказать «кормить»?       — Ха-ха, — язвительно фыркнул юноша и приступил к работе.       Примерно через час Тэхён пробует самый охренительный твенджан-чиге в своей жизни и чапчхэ, и, кажется, за это должен сказать спасибо папе Чонгука — это его заслуга, по словам самого омеги. Мужчина с чувством мычит, выражая таким образом своё восхищение кулинарным способностями, и уплетает поздний ужин за обе щеки, с особым удовольствием краем глаза улавливая счастливо-смущённую улыбку Гука, который разве что не мурчал от удовольствия: инстинкты-то не заткнёшь. Съев свои порции подчистую, уже как-то на автомате потянулся к сидящему не напротив, а рядом омеге, за поцелуем, на который тот ответил и тут же вспыхнул, и откинулся на спинку стула.       — После такого ужина ни о каком разводе не может быть и речи, — облизав губы, Тэхён покачал головой. — Может, причина и слабовата, но я уверен, что за время нашего совместного проживания их наберётся ещё с десяток, а в итоге я просто влюблюсь.       Закатив глаза, Чонгук хохотнул и направился с грязной посудой к раковине, проигнорировав посудомоечную машину: явно хотел собраться с мыслями, — если судить по тому, как ярко горели его щёки. Альфа не мог себе объяснить, почему испытывает удовольствие от чужого смущения — вероятно, слишком редко подобная реакция встречается ему на протяжении жизни, оттого и лицезреть её хочется почаще. Плюсом, рядом с Чонгуком в нём просыпались все те инстинкты, которые до этого молчали, он даже не подозревал об их наличии у себя, а теперь тянуло просто им поддаваться, не рассуждая о том, что у них, вообще-то фиктивный брак.       В эту самую секунду Тэхён был на девяносто процентов уверен в своём прогнозе: влюбиться в Чонгука не будет сложным и долгим делом.

♥♥♥♥♥

      Утром первым делом мужчина влил в себя порцию кофе; аншлаг будет вечером, а до этого ему ещё предстояло исполнить свои обязанности начальника сети мебельных магазинов — из-за всей этой беготни со свадьбой он и так забил на работу, а тут ещё и война с семьёй намечается... Хотя с «семьёй» — это с какой стороны посмотреть.       Чонгук — вот теперь его семья для всех окружающих, да и для самого Тэхёна тоже.       Добрую половину дня Ким и его заместитель проторчали на стройке. Ещё совсем недавно тут стояли две расположенные впритык друг к другу заброшенные двухэтажки, но альфа выкупил землю, и теперь здесь возвышался каркас строящегося магазина. Эта территория расположена далеко от центра, население здесь в основном малоимущее или со средним уровнем доходов, так что и цены на мебель будут соответствующими: для богачей и среднего сегмента у Тэхёна уже есть отдельный торговый центр — и не один, — так что теперь пришла пора подумать о других.       Смета была подписана ещё месяц назад, и тогда же мужчина поменял фирму-подрядчика, ибо с предыдущей бригадой строителей были сплошные беспросветные проблемы. Некачественный материал, на котором экономили наверняка в угоду собственному карману; установленные сроки выполнения работ были превышены почти на полтора месяца, а с мёртвой точки строительство практически не сдвинулось; халатное отношение к собственным обязанностям — это лишь малый перечень того, с чем Тэхёну пришлось столкнуться.       Лишь через полгода ему стало известно, что всё это саботировал его отец собственной персоной — тот всегда умел вставлять палки в колёса. Но в том же месяце на благотворительном вечере по счастливой случайности Тэхён познакомился с господином Бэ — начальником строительной фирмы «СтройГлобалИнвестментс». Шестидесятилетний альфа, начинавший в своё время как и Тэхён, с абсолютного нуля, оказался одним из тех немногих людей, которые не велись на подкуп или запугивания со стороны таких, как Ким Банчан, так что Тэхён в какой-то степени смог забыть о том, что такое проблемы в бизнесе.       Половину дня он честно потратил на то, чтобы разрулить некоторые рабочие моменты: надиктовал своему секретарю план договора с конторой, которая будет заниматься отделкой нового здания, подписал парочку увольнительных приказов — мужчина терпеть не мог, когда халтурят и при этом держат его за идиота — и в очередной раз предложил Вонхёну прекратить страдать хренью и стать ему партнёром по бизнесу. Тот уже несколько лет собирал со своего казино копейки — по сравнению с прошлыми годами, — да и не особо достойное это было занятие. Чан по-прежнему упирался, что-то бубня под нос про то, что не хочет чувствовать себя обязанным, но Тэхён нашёл, чем прижать: пообещал сделать в таком случае своим партнёром Джису, и Вон пошёл на попятную. По итогу они договорились встретиться в офисе в следующий понедельник, и оба прекрасно понимали, что Ким блефовал.       Ан Джису, может, и нормальный парень, но Вонхён ему ближе, да и теперь на подсознательном уровне Тэхён видел в первом соперника и по-прежнему страшно ревновал Чонгука.       Примерно в пять вечера альфе позвонил Чонгук, и, судя по тону его голоса, омега был близок к истерике. Тот пытался убедить Тэхёна в том, что ему лучше ехать в аэропорт одному, потому что «Сяо Вэй будет чувствовать себя неуютно», а когда мужчина не поддался, в ход пошла тяжёлая артиллерия: Гук заявил, что его не отпускают с работы. С каждым новым словом Тэхён хмурился всё сильнее, подозревая, что дело здесь отнюдь не в заботе о чувствах незнакомого парню омеги, а в чём-то ином. От Тэхёна словно… пытались отгородиться, и ему не составило труда разобраться в причинах такого поведения.       Кое-кто начал что-то чувствовать и боялся остаться с разбитым сердцем, а ведь Ким уже сейчас готов был поклясться, что им есть с чем работать, чтобы уже через месяц они смогли стать настоящей семьёй. Отпускать омегу мужчине не хотелось и на уровне инстинктов, и по тому, что ощущалось в душе рядом с тем.       Лишиться того, рядом с кем он чувствовал себя дома? Нет уж, увольте.       Ну и, раз Гора не идёт к Магомету — Магомет сам пойдёт к Горе.       Заворачивая на нужную заправку, Тэхён невольно вспомнил их первую с Чонгуком встречу и усмехнулся. Альфа тогда сорвался, потому что тот попал под горячую руку, но если бы не чужая неосторожность в тот день, сейчас они вряд ли жили бы под одной крышей. И как бы странно это ни звучало, мысль о том, что Чонгук является ему законным мужем, уже сейчас не вызывала ни отторжения, ни сожалений — как раз наоборот, было чертовски приятно осознавать, что он не один в своей лодке.       И Тэхён честно признавался самому себе: ему нравилось, что по возвращении домой его будут ждать. Не кто-то, а именно Чонгук. Он чувствует себя немного дураком, ощущая, как губы растягивает улыбка, и по собственному желанию впервые решает по дороге заехать в цветочный, чтобы на встречу с супругом приехать не с пустыми руками.       У колонок Тэхён Чонгука не заметил — значит, тот сегодня работал где-то в зале. Припарковавшись на стоянке, которая в данный момент пустовала, он направился прямиком в здание заправки, игнорируя взгляды трёх омег. Похоже, среди них был и тот, который не так давно был готов разложиться на прилавке, чтобы альфа обратил на него внимание. Доступные всегда привлекали мужчину — те обычно знают, на что идут, и ничего не просят после, — но омеги, не уважающие сами себя, не в его вкусе.       Кажется, теперь в его вкусе в принципе один-единственный.       Тэхён вошёл в здание и заметил Чонгука сразу же, невольно улыбнувшись: омега стоял за кассой и конкретно стебал какого-то парня — судя по похожему комбезу, своего коллегу. Его мужчина тоже видел прежде — тот стоял за прилавком в их вторую с Чонгуком встречу. Фанта с рубашки, кстати, так и не вывелась — может, предъявить омеге за неё счёт и потребовать в качестве платы брачную ночь? Тэхён так и завис, засмотревшись на мужа — Чонгук действительно очень красивый, почему он раньше на него внимания не обратил? — а потом всё же вспомнил, зачем приехал.       Да, сразу видно, что омега был очень расстроен.       Особенно когда смеялся — аж до слёз из глаз.       Тэхёну хотелось, чтобы супруг его заметил и понял, что у него нет шансов откосить от поездки, но ему так нравится наблюдать за омегой, когда тот раскован. Рядом с мужчиной Чонгук так не расслаблялся — в основном из-за витающего меж ними двумя напряжения. А с этим патлатым брюнетом общался панибратски и совершенно не чувствовал себя не в своей тарелке.       Ну, вот и где справедливость?       Чёрт, не хватало ещё, чтобы Тэхён его ревновать начал к каждому столбу, но, похоже, именно это с ним и происходило.       Проморгавшись и вернувшись с небес на землю, он прочистил горло, и Чонгук повернулся на звук, заметив наконец посетителя. Брюнет скопировал движение, и вот уже они оба смотрели на мужчину, но с разными эмоциями: альфа — озадаченно, а омега — растерянно-недоумённо. Неужели не ожидал, что Тэхён приедет? Ким-то думал, что за время их знакомства тот сумел его изучить, но омега всё ещё недооценивал, и ему это не нравилось. Не сказать чтобы альфа всю жизнь был идеалом и примером для подражания — вероятно, детей заводить в ближайшие год-два не стоит, — но он всегда выполняет как обещания, так и угрозы, и всегда берёт своё. А если это «своё» по совместительству является ещё и мужем — тут сам Бог велел приехать и забрать.       Хоть в аэропорт, хоть в свою жизнь.       Но Тэхён, разумеется, не собирался отчитывать Чонгука прилюдно — оставит этот разговор до того момента, когда они окажутся в более интимной обстановке. Вместо этого он выводит из-за спины руку, и Чонгук опускает взгляд на букет георгинов персикового цвета, зажатый в длинных пальцах. Глаза омеги начинают лихорадочно блестеть, когда тот, будто не веря, приоткрыл рот, не в силах справиться с эмоциями. Надо же, Гук и впрямь не верит, что его новоиспечённый супруг способен на красивые жесты, и не знает, на что он в действительности способен.       Хотя, знал ли сам альфа? Рядом с Чонгуком открывались такие новые грани, о которых он и понятия не имел.       Коллега незаметно ретировался в дальний конец зала — к камерам, очевидно. Чонгук, неуверенно обогнув прилавок и замерев в шаге от альфы, осторожно принял букет и вскинул на него вопросительный взгляд.       — Как ты узнал?       Озадаченно склонив голову набок, Тэхён чуть сдвинул брови.       — Узнал что?       — Что это мои любимые цветы.       Ух ты, оказывается, у мужчины больше скрытых талантов, чем он предполагал: угадывать вещи, которые нравятся его омеге — один из них.       — Вообще-то, я хотел подбодрить тебя перед тем, как при всех выпорю. — Омежьи глаза так комично округлились, что Тэхён посмеялся бы, но надо держать лицо. — Просто признайся, что ты не спрашивал разрешения уйти — тебе просто страшно.       — Я не хочу влезать в твою семью, — нехотя подтвердил тот догадки альфы.       — Ты и есть моя семья — забыл?       Любуясь смущением на красивом лице, он взял руку Чонгука в свою и собирался было поцеловать тыльную сторону ладони, но заметил, что на нужном пальце нет обручального кольца.       Это что ещё за новости?       Омега по взгляду понял, в чём причина заминки, и неровно вздохнул.       — Не хотел, чтоб задавали вопросов — мне и так тут проблем хватает.       — Ну, правильно — чтоб потом, когда мой отец припрётся сюда наводить о тебе справки, все хором ответили, что и слыхом не слыхивали о нашей свадьбе, — наигранно одобрительно поддакнул Тэхён.       Чонгук комично заломил брови, в его глазах мужчина прочёл неподдельное сожаление, и полез в задний карман за кольцом.       — Тут я сглупил, признаю.       — Кто бы сомневался.       Тот мило дует губы, хотя это Тэхёну надо на него злиться за детское поведение. Всё же оставив поцелуй на тыльной стороне ладони, он переплёл их пальцы и развернулся лицом к лестнице, ведущей на второй этаж.       — Ты куда меня тащишь? — Чонгук обескураженно переставлял ноги, впрочем, беспрекословно позволяя себя вести.       — Полагаю, кабинет руководства у вас на втором этаже, так что мы идём освобождать тебя от работы.       Ким даже договорить не успел, как Чонгук схватился рукой за первую попавшуюся на глаза стойку, чтобы затормозить альфу.       — Необязательно идти туда вдвоём, — качнул головой. — Давай, ты подождёшь в машине, а я пока быстренько сбегаю к боссу.       — Да прям щас, — фыркнул Тэхён. — Чтоб у тебя появилась ещё одна возможность обвести меня вокруг пальца?       Омега слегка поморщился — понимал, что после его выходок доверие мужчины немного пошатнулось, но Тэхёну не хотелось давить на него и принуждать делать то, чего ему не хотелось. В конце концов, у него будет достаточно времени для того, чтобы завоевать Чонгука, сделать своим мужем не только на бумаге, но и в жизни. И всё же…       — Я понимаю, что ты пытаешься сделать, — он остановился на лестнице, преградив путь к выходу. — Ты начинаешь что-то чувствовать ко мне, но боишься привязаться, поскольку уверен, что от тебя мне нужен лишь штамп в паспорте, и по истечении срока я вышвырну тебя за дверь, как ненужную вещь. Ты глубоко ошибаешься, но об этом я бы предпочёл поговорить с тобой дома, а не здесь, где нас может подслушать кто угодно. И к слову: я не собирался прикрываться тобой, как живым щитом в аэропорту, но Сяо Вэй, а вместе с ним и мои родители должны понять, что я не шучу, и ты реально существуешь. А когда разрулим ситуацию с моей семьёй, вместе навестим твоего папу, я готов принять весь удар на себя.       Чонгук ошеломлённо вздохнул, ожидая чего угодно, но явно не того, что в итоге услышал. Однако поохреневать у него будет возможность и позже.       — Я привык в одиночку противостоять папе, это уже стало смыслом моей жизни — в конце концов, я могу просто перестать разговаривать с ним, раз уж он не желает меня слышать и поддерживать мою самостоятельность. И я никогда не считал, что ты хочешь мной прикрыться, я просто… Просто поставь себя на моё место: ещё вчера мы были друг другу никто, а сегодня состоим в браке, и я впускаю в свою жизнь человека, которому должен доверять. Ты… правда начинаешь мне нравиться, и да, меня это чертовски пугает, но я готов рискнуть и зайти дальше, если тебе хочется того же. Просто… Знаешь, непростые отношения с родителями — это немного не то, с чего обычно начинается знакомство пары. Но если ты готов присутствовать при нашей с папой перепалке, в которой узнаешь обо мне много интересного, то так тому и быть.       — Ты мог бы и не спрашивать, — понимающе кивнул Тэхён. — И да, ты прав, у нас с тобой всё началось не с того, с чего должно бы, львиная доля вины в этом, конечно, висит на мне, но я почти убеждён, что в нашей жизни происходит лишь то, что должно. Если вселенная пожелала, чтобы я был с тобой, преодолев не самый правильный путь, то я готов прислушаться.       Чонгук облегчённо улыбнулся и уже уверенно взял Тэхёна под руку, и на этот раз мужчине не пришлось тащить того на буксире. Начальник омеги оказался отличным мужиком, с которым Ким сразу нашёл общий язык — редкое для него явление, — и без вопросов дал своему подчинённому пару дней выходных для «благоустройства семейной жизни». А после они оба всё же поехали в аэропорт, где через полчаса Тэхёну предстоит шокировать сына партнёра своего отца и закрыть эту тему о свадьбе, которая уже в печёнках сидит.       Чонгук за всю дорогу не проронил ни слова, но Тэхён и не настаивал на разговоре: им обоим было о чём поразмышлять. Может, это было эгоистично, но альфа хотел верить, что эта свадьба всё изменила — он больше не будет тянуть всё один, раз это есть с кем разделить, и наоборот. Может, потому мужчина и выбрал Чонгука — омегу, который способен не только создавать проблемы, но и помогать их решать — даже если они имеют к нему лишь косвенное отношение.       — Просто помни: что бы ни происходило вокруг, ты — мой муж, и ты единственный имеешь на меня права, ясно? При встрече мои родители наверняка попытаются давить на нас обоих — не слушай их. Я знаю, что ты будешь с ними вежлив, ведь тебя так воспитали, но не должен соглашаться на что-либо, угрожающее нашему браку. Давай представим, что мы с тобой уже со всем разобрались и друг друга полюбили; что я не предлагал тебе сделок и не тащил под венец силой. Представь, что всё случилось так, как случилось, потому что я влюбился в тебя, как мальчишка, а ты полюбил в ответ. При таком раскладе ты ведь никому не позволил бы решать за себя — быть этому браку или нет, верно? В будущем я обязательно заглажу перед тобой свою вину за все эти трудности и создам новые, приятные воспоминания, обещаю. Ты мне веришь?       Чонгук на несколько минут погрузился в мысли, обдумывая услышанное — примеряя, — а вот Тэхёну не нужно время, чтобы представить всё то, что только что было произнесено вслух. Ему было очень легко поверить, что он влюблён, потому что омега достоин этой любви, и альфа верил: через какое-то время действительно сможет влюбиться, ведь это нужно не только ему одному.       Уверенный кивок от Чонгука словно сбросил с плеч мужчины тяжёлую наковальню. В аэропорту омега вёл себя уже совершенно по-другому: не паниковал, не заламывал руки от волнения и не пытался придумать причину, чтобы сбежать от альфы. Вместо этого действительно стал ему мужем — обнял его предплечье обеими руками и прижался так, будто в этом мире не было ничего естественнее, чем стоять так близко в толпе незнакомых людей. Тэхён и сам был слегка на взводе, учитывая обстоятельства, но это прикосновение успокаивало и вселяло ту уверенность, которую он искал последний месяц.       Уверенность в том, что у него всё же есть поддержка.       Чуть повернувшись, Тэхён обнял Чонгука, притянув к своему левому боку, и тот доверчиво прижался щекой к крепкому плечу. Они всматривались в онлайн-табло прилёта, наблюдая за сменой чисел и названий городов, когда одновременно увидели нужный рейс из Шанхая. И в этот момент Чонгук удивил мужчину во второй раз: оторвался от плеча только для того, чтобы посмотреть на него и потянуться к губам. Тэхён, в общем-то, не имел ничего против, ему тоже нравилось целовать эти мягкие податливые губы, а потому поцелуй слегка затянулся, на некоторое время отодвинув на задний план шумные разговоры и звуки шагов.       Кто-то случайно зацепил плечом плечо Тэхёна, выведя обоих из транса, и лишь поэтому они друг от друга оторвались. Кое-как приведя в порядок мысли, Ким вынул телефон, чтобы посмотреть фотографию, которую пару дней назад прислал отец, и показать ту Чонгуку.       — Он красивый, — сказал тот как будто безразлично, но на деле Тэхён расслышал в голосе ревность.       У них это определённо взаимное.       — Ты для меня всё равно красивее, — успокоил альфа, потирая омежье плечо, и это правда.       — Потому что не заставляю делать то, чего ты не хочешь?       — Далеко не только поэтому.       Может, он и видел в Чонгуке решение всех своих проблем, когда делал предложение, но ему хватило даже двух недель жизни с ним, чтобы понять, что омега идеально подходит на роль второй половинки.       — Не удивлюсь, если ты со мной разведёшься, — словно читая его мысли, пробубнил Гук. — Я не иду ни в какое сравнение с ним.       Мужчина шумно вздохнул. Объективно Сяо Вэй действительно был красив и выглядел эффектно — но для Тэхёна эта красота не значила и сотой доли того, что начинала значить чонгукова. Осталось только убедить омегу в том, что он считает его мягкую естественную красоту гораздо более приятной, чем холодный показушный лоск несостоявшегося жениха.       — Ты не сможешь так быстро отделаться от меня, — порывисто целует мужа в лоб и видит растерянный взгляд.       Чонгук удивлён? Что ж, Ким — не меньше.       Диспетчер объявляет посадку нужного самолёта, и омега начинает ёрзать у него под боком.       — Мне кажется, нам лучше принять более серьёзный вид для встречи.       — Я думал, мы уже всё обсудили.       — Да, но вдруг он не поверит, что мы в браке? Может, он решит, что ты назло ему и родителям привёл своего друга, которого представил как своего мужа.       — Знаешь, большего бреда я в своей жизни не слышал, — хохотнул Тэхён на умозаключения омеги и сильнее прижал того к себе.       Чонгук сдался, вновь прильнув, и спрятал одну руку в задний карман джинсов.       — Надо было попрезентабельнее одеться, что ли, — проворчал чуть слышно.       Развить эту тему дальше омеге не дало появление Сяо Вэя. Вот тот-то был одет с иголочки: кремовые брюки, пояс которых подчёркивал тонкую талию, лёгкая шифоновая блузка сливочного цвета и коричневые туфли. На плече — чёрная кожаная сумка, в руке — ручка жёлтого чемодана на колёсах, который омега катил за собой, на макушке — солнечные очки. Сяо Вэй был одет довольно легко для конца весны; и хотя на улице уже достаточно тепло, сейчас впору было носить брюки поплотнее и, стоило как минимум накинуть на плечи пиджак.       А вообще не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что весь этот маскарад был устроен специально для Тэхёна — начать соблазнять с трапа самолёта. Будь он свободен или пойди на поводу отца и согласись взять Сяо Вэя в мужья, тот бы его, может, и впечатлил, а так мужчина не чувствовал абсолютно ничего.       Омега уверенно шёл через зал прилёта, ища в толпе ожидания нужное лицо, а увидев, широко улыбнулся — правда, ненадолго: наличие Чонгука так близко к интересующему его альфе смутило и слегка сбило чужой боевой настрой.       — Привет, — сумев сохранить на лице улыбку, тот пытался скрыть своё замешательство. Сяо Вэй говорил с едва заметным акцентом, и мужчину это почему-то раздражало. — Ты, должно быть, Тэхён?       Он видел такую игру раньше: лёгкий флирт, будто случайные взмахи ресниц, которые должны заставить альфу «клюнуть на удочку»... Да, обычно они ведутся на такую уловку: помочь беззащитному омеге, чтобы почувствовать себя сильнее, но у Тэхёна с недавних пор и так есть, ради кого стараться.       Очень искусно, но всё мимо.       — Всё верно, — с намёком на улыбку ответил он. — Где ты остановился? В отеле? Или в доме моих родителей?       Вэй округлил глаза — неужели надеялся, что Тэхён повезёт его к себе? — и перевёл растерянный взгляд на Чонгука, который слабо хлопнул альфу раскрытой ладонью в спину.       — Пожалуйста, прости ему его манеры, — дружелюбно улыбнулся, и теперь настала очередь Тэхёна ронять челюсть: он бы с конкурентом так не любезничал. — Меня зовут Ким Чонгук, но ты можешь звать меня ДжейКей, если хочешь. Я муж этого невоспитанного мужлана.       Чёрт возьми, Тэхён что, спит?       — М-муж? Это, должно быть, какая-то ошибка...       Сяо Вэй отказывался верить, занервничал, и от этого его акцент стал заметнее.       — Никакой ошибки нет, — безапелляционно перебил того Ким. — Чонгук — мой законный муж. Не друг, не бойфренд и даже не жених.       Гук цокнул языком, посылая Тэхёну убийственный взгляд, и снова переключил внимание на омегу.       — Я действительно его муж, ты всё правильно понял. Знаю, что ты можешь в это не поверить — ты ведь летел сюда затем, чтобы выйти за него замуж, а тут такой сюрприз... Но мы не могли тебя не встретить, и отвезём, куда скажешь. — От услышанного у Тэхёна глаза полезли на лоб: стой сейчас напротив него несостоявшийся жених Чонгука, он бы уже рычал от ревности, но уж никак не предлагал бы подвезти. Но у его омеги на этот счёт явно другие мысли, поскольку тот негромко цокнул и мягко посмотрел Тэхёну в глаза: — Он ведь не виноват, что всё так вышло — Сяо Вэй такая же жертва обстоятельств, как и ты. Тебя ведь не спрашивали, хочешь ты выйти за него замуж или нет — просто перед фактом поставили. Может, с ним обошлись точно так же.       — Отец сказал, что в Корее меня ждёт будущий муж, что это очень важно для его бизнеса, — нахмурился Вэй. — Я даже не думал отказываться — просто хотел помочь отцу. К тому же, мне показали твою фотографию — ты понравился мне, и я решил, что, в конце концов, из этого что-то получится.       — Я понимаю, — кивнул Чонгук. А вот альфа уже перестал что-либо понимать. — Тэхёна тоже пытались заставить, но у вас с ним немного разные ситуации. Он уже был влюблён и помолвлен — просто его родители не знали об этом.       Надо же, как складно у того получается врать... Но это именно то, ради чего Ким изначально заключал с ним союз — избавиться от помощи отцу и убедить всех в правдивости отношений.       — Разве можно было умолчать о таком? — голос Вэя начал подрагивать из-за волнения и повысился на октаву. — Я отправился в чужую страну ради человека, который уже занят!       — Здесь не самое подходящее место для разговоров, — огляделся по сторонам Тэхён. — Но могу сказать, что моего желания на твой счёт никто не спрашивал, просто поставили перед фактом, а я изначально был против, так что все претензии можешь предъявить моему отцу.       — Что же я теперь скажу родителям?.. — Похоже, Сяо Вэй начал потихоньку впадать в отчаяние.       — Я уверен, что отец наверняка найдёт другой способ наладить партнёрство. А пока что… Я знаю отличный отель, если хочешь остаться здесь. Он в самом центре, и очень комфортабельный.       — Мы не повезём его в отель, — покачал головой Чонгук. — Он наверняка виделся с твоим отцом в Шанхае и предпочтёт его компанию отелю, чтобы рядом был хоть кто-то из знакомых.       — Ты знаешь, что это значит? — многозначительно посмотрел на мужа Тэхён, пока тот пытался сообразить, и посмеялся бы с комично распахнувшихся карих глаз, когда до Чонгука дошло, если б не обстоятельства.       Очевидно, знакомство с родителями альфы состоится раньше, чем он думал.