Вернутся к фанфику
Part 4.
24 февраля 2026, 15:36Месяц после слёзного вечера изменил что-то в самой сути их общения. Стена, которую Оскар так чётко обозначил, не исчезла, но стала... пористой. Может, потому что Ландо перестал давить. Может, потому что Оскар, увидев ту вспышку уязвимости, подсознательно смягчился. Они вернулись к лёгкости, но это была лёгкость другого уровня — без наигранного флирта, зато с большим взаимным уважением.
Ландо больше не называл Оскара «любимый». Вместо этого в ход пошли «мистер колба» или просто «Скептик». Оскар же мог в шутку написать «ваше высочество», когда «Принцесса» слишком уж капризничала. Было тепло. Почти по-дружески. И это было одновременно спасением и новой формой пытки — быть так близко и всё равно за барьером.
Однажды вечером, после особенно дурацкого разговора о том, могут ли коты быть приверженцами философии (Ландо доказывал, что могут, приводя в пример соседского кота, Оскар отвечал, что кот просто хочет есть), наступила та самая, комфортная пауза. Та, когда разговор исчерпан, но расходиться не хочется.
Именно в такую паузу Ландо, лежа на животе и болтая ногами в воздухе, задал вопрос.
Он написал быстро, пока не передумал.
ПринцессаНаГорошине:
Слушай, Скептик. А он у тебя есть? Тот самый... парень, который нравится? Или это было так... абстрактно?
Ландо тут же пожалел. Это же явное вторжение в личное пространство! После всей этой истории с границами! Скептик ответил не сразу. Не «печатает», просто тишина. Ландо уже мысленно корчился от стыда и готов был написать «ладно, забудь», как пришёл ответ. Скептик_в_Лабе: Интересный вопрос. Зачем тебе эти знания, Принцесса? Планируешь дать совет по ухаживаниям? Учитывая твою специализацию, совет будет стоить два кофе. Лёгкая отстранённость. Защита через сарказм. Но не отпор. Не «не твоё дело». Он оставил лазейку. Ландо решил играть в чистую. Ну, почти.ПринцессаНаГорошине:
Просто интересно. Ты же говорил, что он есть. Интересно, он... кто? Или какой? Ну, в смысле... что в нём такого, что зацепило именно тебя? Мистера Рациональность😉
Он добавил смайлик, пытаясь снять напряжённость, но сам сидел, впившись в экран, и сердце колотилось как бешеное. Ему было страшно. Страшно услышать, что этот парень — кто-то другой. Красивый, умный, достойный. И страшно услышать описание, которое будет похоже на него самого. Потому что тогда это будет значить, что шанс есть. Призрачный, безумный, но шанс. Скептик_в_Лабе: Ты сегодня любопытна как кошка из твоего примера. Ладно. Да, есть. С нашего потока, если что. Хотя, кажется, мы ни разу не пересекались по-человечески. Ландо замер. «С нашего потока». Значит, он может знать его в лицо. Может, даже здороваться.ПринцессаНаГорошине:
И? Не томи. Он... какой?
Снова пауза. Длиннее предыдущей. Казалось, Оскар на другом конце взвешивает каждое слово. Скептик_в_Лабе: Полная противоположность мне. Шумный. Темноволосый. Всегда в центре внимания, окружён людьми, как... как планета свитой. Улыбается так, будто знает какую-то потрясающую шутку, а ты в неё не посвящён. И при этом... поразительно, до идиотизма, неловкий в мелочах. Ландо читал, и у него перехватывало дыхание. Каждая черта — удар по нервной системе. «Шумный. Темноволосый. В центре внимания». Это... очень общее. Это мог быть кто угодно. Но следующая фраза пригвоздила его к месту. Скептик_в_Лабе: У него, кажется, дислексия. Или просто дикая невнимательность. На семинаре по менеджменту он перепутал «ликвидность» и «легальность» на слайде. Просто прочитал не ту строчку. И потом стоял, такой... смущённый. Кудри в разные стороны, глаза большие, цвета где-то между морской волной и пасмурным небом. И я подумал... «Боже, какой же он...» Сообщение оборвалось. Оскар, видимо, не решился дописать. Или стёр. Ландо не дышал. В ушах гудело. «Дислексия. Перепутал на слайде. Кудри. Глаза... цвета между морской волной и пасмурным небом». Это было оно.ПринцессаНаГорошине:
...глупый?
Осторожно написал Ландо, чувствуя, как у него дрожат пальцы. Скептик_в_Лабе: Нет. Не глупый. Уязвимый. Настоящий. В тот момент он не притворялся тем, кто всё знает. Он просто был... собой. И это было слишком привлекательно. А потом он отряхнулся, как мокрый щенок, и пошёл дальше, как будто ничего не было. А у меня... осталась картинка. Ландо закрыл глаза. Он видел тот самый семинар. Помнил свою досаду, когда споткнулся глазами о слова. Помнил, как поспешно поправился. И как потом сразу же засмеялся над своей ошибкой с кем-то из одногруппников, чтобы скрыть неловкость. Он и не подозревал, что за этим наблюдают. И что это наблюдение вызовет... это. Его окружили дикие, противоречивые чувства. Радость — это же про него! Оскару нравится он, Ландо! Не выдуманная принцесса, а реальный, неловкий, шумный он! И одновременно леденящий ужас. Потому что Оскар говорит об этом ей. Доверяет эти чувства тому, кого считает девушкой. И эти чувства — к кому-то другому. К «нему». К Ландо-в-реальности. Который для Оскара — просто симпатичный парень с потока, не более. Он раздвоился. Его «я» в чате и его «я» в реальности столкнулись в одном сообщении, и от этого голова шла кругом.ПринцессаНаГорошине:
Звучит... мило. А ты с ним... говорил когда-нибудь?
Скептик_в_Лабе: Нет. Зачем? У нас нет ничего общего. Он живёт в мире вечеринок и поверхностных знакомств. Я в мире формул и тишины. Это... бесперспективно. Даже мысли об этом иррациональны. Просто... глупая симпатия. Которой не должно быть места. В этих словах была такая знакомая, горькая резкость. Оскар отмазывался. Отталкивал свои же чувства, потому что считал их нелогичными. И в этом был весь он. Но для Ландо это была не отмазка. Это был приговор. «У нас нет ничего общего». «Бесперспективно». Оскар даже не пытался подойти, потому что уже заранее всё решил. И Ландо, под маской «Принцессы», не мог ему сказать: «Ты ошибаешься! У нас есть общее! Мы можем говорить часами! Ты сам мне это доказал!». Он мог только сидеть и смотреть, как человек, который ему небезразличен, грустит о нём же самом, даже не догадываясь об этом.ПринцессаНаГорошине:
Может, ты зря так. Может, у него внутри... не только вечеринки. Люди часто не такие, как кажутся.
Он написал это и почувствовал вкус самой горькой иронии на языке. Скептик_в_Лабе: Возможно. Но проверять это — не в моих правилах. Рисковать быть отвергнутым или, что хуже, стать для него просто очередным «приключением»... Нет уж. Лучше уж тут, в чате, с тобой спорить. Это безопаснее. И, как ни странно, честнее. «Честнее». Да, конечно. Потому что здесь Оскар был честен. А Ландо — нет. Ни на процент.ПринцессаНаГорошине:
Понимаю,. Ну... тогда желаю, чтобы твоя «глупая симпатия» когда-нибудь оказалась умной. Или просто прошла, если так больно.
Скептик_в_Лабе: Спасибо. Ценю. И тебе... чтобы твои поклонники были адекватнее. Спокойной ночи, Принцесса.ПринцессаНаГорошине:
Спокойной, Скептик.
Ландо выключил телефон и долго лежал в темноте. Ликование угасло, оставив после себя тяжёлую, холодную тяжесть. Он был одновременно и объектом симпатии, и тем, кто её блокирует. Он был и тем, кого хотят, и тем, кто мешает этому желанию сбыться. Оскар был влюблён в призрака. Но этот призрак был Ландо. А сам Ландо был влюблён в Оскара. Который любил его же, но другую его версию. Это был лабиринт без выхода. И единственным ключом была правда. Но сказать её сейчас, после всего... значило разрушить всё. И, возможно, потерять Оскара навсегда. И с той, и с другой стороны.***
Неделя после разговора о «том парне» прошла в странном, нервном вакууме. Ландо ловил себя на том, что в реальной жизни стал иначе смотреть на Оскара. Теперь это был не просто «Скептик из чата» и не просто «молчаливый парень с химфака». Это был человек, который, по его же словам, испытывал к нему «глупую симпатию». Это знание меняло всё. Каждый раз, когда их взгляды случайно пересекались в коридоре (а Ландо теперь искал этих пересечений с огромным упорством), Ландо замирал. Ждал. Может, сегодня? Может, Оскар, набравшись храбрости, кивнёт? Скажет «привет»? Но нет. Оскар отводил глаза первым, его лицо оставалось непроницаемо-нейтральным, и он проходил мимо, как будто ничего не произошло. Как будто в цифровом пространстве он не признавался в симпатии к этому самому шумному брюнету. Это сводило с ума. Контраст между откровенностью в чате и ледяной стеной в реальности стал невыносимым. Ландо злился. На Оскара за его трусость. И на себя за свою ложь, которая и была первопричиной этой трусости. Вечером, когда Ландо уже почти смирился с тем, что сегодняшний день снова прошёл вхолостую, в чате пришло сообщение. Не обычное «как день», а что-то другое. Скептик_в_Лабе: Принцесса. Вопрос. Чисто гипотетический. Ландо насторожился. «Гипотетический» у Оскара никогда не бывал просто гипотетическим.ПринцессаНаГорошине:
Слушаю, профессор. Готовлюсь к лекции.
Скептик_в_Лабе: Допустим, есть человек. Тот, о котором мы говорили. И... допустим, иррациональная мысль о том, чтобы просто... заговорить с ним, перестала казаться полностью абсурдной. Чисто теоретически. Ландо сел на кровати. Сердце заколотилось где-то в висках. Скептик_в_Лабе: Как это вообще делается? Я серьёзно. Ты, как специалист по... социальным взаимодействиям. С чего начать? Спросить, который час? Пожаловаться на погоду? Это же звучит идиотски. Ландо прочитал это и... рассмеялся. Горько, истерично. Он представил Оскара, этого высокого, сильного парня с умными глазами и сильными руками, сидящего и в отчаянии спрашивающего у анонимной девушки в интернете, как подойти познакомиться. С ним самим. Ирония ситуации была настолько чудовищной, что у него потемнело в глазах. Но вместе со смехом пришло и другое чувство — острое, режущее прозрение. Если бы Оскар не сказал тогда, что это он — Ландо бы никогда не понял. Оскар в чате и Оскар в жизни были двумя разными людьми. В чате — это тот, кто признаётся в симпатии, шутит сухими шутками, делится сокровенным. Тот, кто спрашивает совета, как познакомиться. В жизни — это стена. Молчаливая, неприступная, проходящая мимо, не оставляющая ни единого шанса, ни малейшего намёка. Ландо представил, как он, не зная правды, видит этого Оскара в коридоре. Высокого, замкнутого, с каменным лицом. Он бы никогда, НИКОГДА не подумал, что этот парень может испытывать к нему какие-то чувства. Что он может сидеть ночью и мучительно придумывать, как завязать разговор. Что внутри этой каменной глыбы бушует хоть какая-то неуверенность. Это осознание было как удар по голове. Всё это время он злился на Оскара за его пассивность, за то, что тот «не замечает». А Оскар... Оскар просто не умел. Или боялся. Или считал это безнадёжным. И единственным человеком, с кем он мог об этом поговорить, была «Принцесса». Его анонимная подруга по переписке. Ландо почувствовал прилив странной, щемящей нежности, смешанной с отчаянием. Он хотел протянуть руку сквозь экран и встряхнуть этого идиота. Крикнуть: «ДА ПОДОЙДИ И СКАЖИ «ПРИВЕТ»! ТЫ ЖЕ УМНЫЙ, НАЙДИ, О ЧЁМ ГОВОРИТЬ! Я ЖЕ ТУТ!». Но он не мог. Он был в ловушке собственного аватара. Он сделал глубокий вдох и начал печатать, стараясь, чтобы его совет звучал максимально нейтрально и полезно. Как будто он и вправду просто даёт советы другу.ПринцессаНаГорошине:
Ну, для начала... перестань думать об этом как о миссии по захвату объекта. Ты же не на переговоры с инопланетянами идёшь. Он такой же человек.
Скептик_в_Лабе: Сомневаюсь. У него, судя по всему, встроенный социальный навигатор. У меня — нет. Ландо улыбнулся сквозь ком в горле.ПринцессаНаГорошине:
Тогда используй то, что есть у тебя. Ум, например. Ты же химик. У вас скоро общие какие-то проекты? Конференции? Можно спросить что-то по теме... или пожаловаться на общего препода. Это всегда срабатывает.
Скептик_в_Лабе: У нас нет общих предметов на этом курсе, точнее в этом году. В том были. Он на экономике, я в лаборатории. Наши миры не пересекаются. Если не считать коридоров и столовой. «И анонимного чата», — мысленно добавил Ландо.ПринцессаНаГорошине:
Тогда... просто «привет». И улыбнись. Не эту свою саркастичную ухмылку, а... ну, нормально. Ты же милый, когда не пытаешься выглядеть грозно.
Он отправил и покраснел. Слишком лично. Снова. Скептик_в_Лабе: «Милый»? Ты точно перепила кофе. Ладно. «Привет» и улыбка. Звучит до смешного просто. И невыполнимо. А если он... проигнорирует? В этом вопросе была такая детская, ранимая неуверенность, что у Ландо сжалось сердце. Этот сильный, умный парень боялся быть проигнорированным. Им.ПринцессаНаГорошине:
Тогда ты хотя бы узнаешь. И перестанешь мучиться гипотезами. А так... ты обречён сидеть и гадать. Это хуже. Поверь мне.
Он знал, о чём говорил. Он сам был обречён сидеть и гадать, вывернется ли когда-нибудь эта афера наизнанку. Скептик_в_Лабе: Возможно, ты права. Спасибо. За... гипотетический совет. Спокойной ночи.ПринцессаНаГорошине:
Удачи. С гипотезами и без.
Чат замолчал. Ландо откинулся на подушки и уставился в потолок. Теперь он знал. Оскар собирался сделать шаг. Возможно. Когда-нибудь. И этот шаг будет направлен к нему, Ландо. Но что тогда? Оскар подойдёт, заговорит... и встретит того самого «шумного, поверхностного тусовщика». Того, кого он знает понаслышке. А не того, с кем он спорил о философии кофе и красоте химических реакций. И Ландо должен будет играть и эту роль. Притворяться тем, кем Оскар его считает. А внутри будет кричать, что это он, что он знает про азотную кислоту и серебряное зеркало, что он — та самая Принцесса. Это было хуже любого кошмара. Потому что выход был. Он был так близко. Но чтобы им воспользоваться, нужно было разрушить всё, что они построили за эти месяцы. И рисковать тем, что Оскар отвергнет его дважды: и как «Принцессу» за обман, и как Ландо — за то, что он не соответствует тому идеальному, анонимному собеседнику. Ландо закрыл глаза. Завтра. Завтра он будет смотреть на Оскара в коридоре и знать, что тот, возможно, собирается с духом, чтобы сказать «привет». И это знание будет самой сладкой и самой мучительной пыткой. Скептик_в_Лабе: Принцесса. Вопрос. Чисто гипотетический. СноваПринцессаНаГорошине:
Слушаю
Скептик_в_Лабе: Допустим, есть человек. Тот, о котором мы говорили. И... допустим, иррациональная мысль о том, чтобы просто... заговорить с ним, перестала казаться полностью абсурдной. Чисто теоретически. Сердце Ландо заколотилось где-то в висках. Скептик_в_Лабе: Но есть нюанс. Я не уверен... нравятся ли ему парни. Вообще. У него только девушки в окружении. Всегда. Это, знаешь ли, вносит существенную неопределённость в уравнение. Ландо прочитал это и... задумался. «Не уверен, нравятся ли ему парни». Эта фраза ударила с новой силой. Оскар боялся не только отвержения, но и неправильной интерпретации себя самого. Он видел Ландо в окружении девушек (что было правдой, Ландо никогда не скрывал своей бисексуальности, но и не афишировал) и делал логичный, но убийственно неверный вывод. Скептик_в_Лабе: Как это вообще делается в таких условиях? Спросить «который час» — идиотизм. Спросить «ты, случаем, не гей? Ну или может по парням?» — ещё больший идиотизм. Ты, как специалист по... социальным взаимодействиям. Есть работающая гипотеза? Ландо почувствовал прилив странной, щемящей нежности, смешанной с отчаянием. Он хотел кричать. «ДА Я БИ, СКЕПТИК! ПОДОЙДИ И СПРОСИ ЧТО УГОДНО! Я ПЕРЕД ТОБОЙ ЛОДОЧКОЙ СЛОЖИТЬСЯ ГОТОВ». Но он не мог. Он был в ловушке. Он сделал глубокий вдох, стараясь, чтобы его совет звучал максимально нейтрально и полезно.ПринцессаНаГорошине:
Ну, для начала... может, он и не против парней. Просто... не афиширует. Такое бывает. Особенно если он всегда на виду.
Он написал это, понимая, что описывает самого себя.ПринцессаНаГорошине:
А насчёт как... Не надо сразу с порога с вопросами про ориентацию. Начни с чего-то нейтрального. Общее занятие, общий знакомый, какой-нибудь идиотский университетский мем. Смотри по реакции. Если он заинтересуется, поддержит разговор... это уже знак. А если нет... ну, значит, не судьба. Зато будешь знать.
Скептик_в_Лабе: «Смотреть по реакции». То есть нужно быть ещё и экспертом по невербальным сигналам. Отлично. Моя специализация — сигналы спектрофотометра, они понятнее.ПринцессаНаГорошине:
Ты справишься. Ты же умный. Просто... будь собой. Ну, тем собой, который тут со мной говорит. Он... неплохой.
Это была огромная уступка. Почти признание. Скептик_в_Лабе: «Неплохой»? Лестно. Спасибо. И за совет. Теоретически он даже имеет смысл. Практически... посмотрим. Спокойной ночи, Принцесса. И да, не говори ему. Если вдруг увидишь его. Эта последняя фраза, такая детская и серьёзная одновременно, добила Ландо.ПринцессаНаГорошине:
Мои уста запечатаны. Удачи. С гипотезами.
Ландо ничего не мог с этим поделать. Он не мог выйти в общий чат и заявить: «Внимание, я, Ландо Норрис, бисексуал!». Это было бы странно и ни к чему не привело. Он не мог подойти к Оскару сам — после месяцев фальши роль инициатора казалась немыслимой. И он не мог раскрыться в чате, не рискуя всё разрушить. Он был заложником своей же лжи, наблюдая, как человек, который ему нравится, изобретает велосипед, чтобы подкатить к нему же, и при этом боится самого фундаментального — взаимности. Завтра он снова увидит Оскара. И будет знать, что тот, возможно, смотрит на него, пытаясь разгадать: любит ли он парней? А Ландо будет стараться «подавать сигналы», которых Оскар, скорее всего, не увидит, потому что привык видеть в нём только маску шумного тусовщика. Это был замкнутый круг. И ключ от него висел на шее у «Принцессы».***
Оскар принял решение в среду утром. Он не спал почти всю ночь, перечитывая их переписку с Принцессой, её советы — «будь собой», «начни с нейтрального», «смотри по реакции». Звучало разумно. Почти выполнимо. Если отбросить тот факт, что «быть собой» в реальности означало быть тем, кого никто не замечает. Но сегодня он попробует. Он выследил Ландо в столовой — не специально, просто знал расписание. Тот сидел у окна, один, листая что-то в телефоне, и его кудри падали на лоб. Оскар замер у входа, сжимая в кармане ключи так, что они впивались в ладонь. Сердце колотилось где-то в горле. Это было глупо. Это было иррационально. Это было… Он сделал шаг. Потом ещё один. Ландо не поднимал головы. Его пальцы быстро бегали по экрану, он чему-то улыбался — той самой улыбкой, которая у Оскара отпечаталась в памяти ещё с того семинара. Лёгкой, немного рассеянной, будто он знает что-то, чего не знают другие. Оскар подошёл ближе. Достаточно близко, чтобы увидеть край экрана. Достаточно близко, чтобы заметить знакомый интерфейс мессенджера. И достаточно близко, чтобы его сердце остановилось.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!