Глава 2: Сказания о некомпетентности

Глава 2: Сказания о некомпетентности

Андреа

— Чёрт! — пробормотала Энди, в очередной раз врезавшись в кого-то на переполненной улице. — Извините! — крикнула она через плечо, хотя сомневалась, что тому было до неё дело. Она развернулась и быстро засеменила ногами, неуклюже перебирая ими. Четыре огромных чехла с образцами ударялись о ее плечи, соскальзывая через каждые несколько шагов и сталкиваясь друг с другом. Энди попыталась поправить их, но только потеряла равновесие. В одной руке она держала два больших пакета с шарфами Hermès, а в другой пыталась удержать два стакана кофе, чтобы они не перелились через край и не испачкали крышки. Каждый шаг ощущался ею так, словно она балансировала над пропастью. Была середина апреля, но жара стояла невыносимая. Солнечные лучи, казалось, проникали во все уголки города, не оставляя даже кусочка тени. Энди ощущала, как густой и удушливый жар неприятно прилипал к ее коже. Она была почти уверена, что не только чувствует, но и видит своими глазами, как дымится асфальт и плавятся автомобильные шины. Одежда в такую погоду неприятно липла к телу, поэтому она надела минимум возможного, чтобы при этом всё ещё выглядеть опрятно на работе. По спине Энди стекали капли пота, и она чувствовала себя отвратительно. Она запыхалась, пока бегала по всему городу, и это усугубляло общий дискомфорт и боль в ногах. С каждым шагом её новенькие Jimmy Choo на высоких каблуках больно впивались в пальцы, вдобавок ко всему ей дико хотелось пить, отчего у нее першило в горле. Ей хотелось убить Эмили. Между прочим, накануне Энди несколько раз спрашивала не нужно ли чего Миранде, поскольку со всеми делами она управилась намного быстрее, чем можно было предположить. Эмили заверила её, что нет, велев успокоиться и заткнуться, возвращаясь работать за свой стол, чтобы она, Эмили, могла пойти на свой недо-обед. И вот, как дура, Энди не стала задавать вопросов. Можно было подумать, что Эмили, с её то опытом работы и будучи для Энди постоянным напоминанием того, что она первый ассистент (что делало её якобы намного лучше), никогда и ничего не забудет. Оказалось, что Эмили действительно забыла про эти чёртовы шарфы, а также про образцы Lacoste, которые Миранда просила ещё вчера, так что Энди пришлось отправиться на миссию по их спасению, пока начальница не явилась на работу. К несчастью, как это обычно и бывает, метро задержали из-за ложного сообщения о бомбе, а на одной из главных улиц произошла авария, так что о такси не могло быть и речи, как, впрочем, и об автобусах. Это означало, что до всех этих мест пришлось добираться пешком, и в тот день Энди решила надеть одни из самых неудобных туфель на каблуке, убеждённая тем, что проведёт бо́льшую часть дня за столом, потому что заранее сделала всё, что было нужно. Единственный раз, когда ей пришлось бы выходить, это за кофе, или если бы Миранде взбрело в голову что-то безумное, или если бы Эмили забыла про эти чёртовы шарфы... Теперь, промокшая от пота, с горящими лёгкими и колотящимся сердцем, Энди чувствовала себя так, будто несколько раз обежала весь Нью-Йорк и была еле жива. Она тяжело дышала, задыхалась, борясь за каждый вдох. Но всё же не сбавляла шагу и даже смогла ускориться, завернув за угол и наконец оказавшись на улице, где стояло здание Elias-Clarke. Ну неужели! Но, прежде чем войти, она остановилась в дверях и потрогала оба стакана с кофе, громко застонав, когда почувствовала, что они почти совсем остыли. Ну, конечно, они просто обязаны были стать чертовски холодными! Энди оставила сумки охраннику по имени Фрэнк. — Пожалуйста, — отчаянно попросила она. — Я тебя поцелую, если ты присмотришь за ними! Фрэнк лишь усмехнулся, покачав головой, но сумки всё же взял. Энди развернулась на каблуках и побежала к ближайшему Starbucks. В ритме ее шагов в туфлях Jimmy Choo к ней снова вернулась прежняя неуверенность в себе. Она осознавала, что не сделала ничего плохого и что её работа и самоотдача были вне сомнений. Но именно такие ситуации заставляли прежнюю Энди выходить на поверхность. Ту, которая только начала работать вторым ассистентом главного редактора лучшего журнала мод. Ту, которая понятия не имела, на что подписывается, и уж точно не знала, сколько всего потребует от неё эта работа. В такие моменты Энди злилась на себя, потому что, несмотря на то, что она стала намного увереннее, чем раньше и даже несмотря на то, что она знала, как хорошо умеет делать свою работу, иногда она чувствовала себя такой маленькой и бесполезной, и всё это лишь потому, что она спасала шкуру Эмили, хотя и не обязана была. Она взглянула на часы на запястье и едва не вскрикнула, потому что Миранда должна была приехать с минуты на минуту. С ужасом Энди заметила, что на горизонте уже показался серебристый Mercedes, а мгновение спустя почувствовала, как завибрировал телефон. Скорее всего, пришло сообщение от Роя о том, что они уже подъезжают. Энди ускорилась и, как сумасшедшая, ворвалась в Starbucks, уже достав кошелек. — Один обезжиренный латте без пенки с дополнительной порцией эспрессо! Моника, которая уже знала этот заказ не хуже самой измученной Энди, протянула ей кофе и улыбнулась, пожелав удачи. Видит Бог, она ей понадобится! Энди сглотнула ком в горле и снова ускорилась, плавно проскочив вращающиеся двери как раз вовремя, чтобы забрать сумки у Фрэнка. Игнорируя лёгкую судорогу в икре, она догнала ( Ха! Вот так то!) лифт, даже на мгновение опередив Миранду, и нажала кнопку вызова. А вот и она. Привычное цоканье каблуков, безупречно уложенные волосы, солнечные очки, скрывающие её, вероятно, скучающие глаза, и ни намёка на улыбку. — Доброе утро, Миранда! — поприветствовала она её любезно, используя всю свою энергию, чтобы держать себя в руках, потому что на самом деле ей просто хотелось лечь на пол, плакать и тяжело дышать. Миранда оглядела ее с головы до ног и едва заметно кивнула. Энди знала, что больше ни на что рассчитывать не стоит, поэтому с трудом сглотнула и сосредоточилась на том, чтобы выровнять дыхание. В самом начале она безумно ждала мнения Миранды о своей новой одежде. Неважно, что всего несколько месяцев назад она понятия не имела о существовании этой женщины. Здравый смысл подсказывал ей, что если кто-то в мире и был достаточно компетентен, чтобы судить о её нарядах, то это Миранда Пристли. Сейчас она была благодарна даже за самый незначительный кивок. — Почему ты здесь? Что? Энди быстро захлопала ресницами, сначала не понимая вопроса, но затем её мозг вернулся к нормальному ритму. Она хотела сказать правду, что Эмили забыла про шарфы и всё остальное, из-за чего ей пришлось тренироваться, как опытному марафонцу, но промолчала. — В Starbucks была длинная очередь, сломалась кофемашина, так что... Миранда скривилась, явно не заинтересованная в дальнейших объяснениях, и небрежно махнула рукой. Энди сглотнула, и в этот момент лифт издал сигнал прибытия, оттуда вышли три человека, и Миранда быстро заняла их место внутри. — Ну? — Миранда многозначительно посмотрела на неё и мотнула головой, приглашая зайти. Энди почувствовала, как её ноги пришли в движение прежде, чем она осознала, что делает, и вскоре она уже стояла рядом со своей начальницей. Она не была уверена, стоит ли отдавать ей кофе или нет, но Миранда быстро ответила на её безмолвный вопрос, забрав стакан. Энди сглотнула и старалась не смотреть, как Миранда наклоняет его и делает медленный глоток. Старшая женщина опустила стакан и ее губы слегка приподнялись, но затем она на секунду перевела взгляд на Энди, и улыбка исчезла. Сглотнув, она начала отсчитывать оставшиеся этажи. После прошлого раза Энди знала, что нужно молчать, потому что последнее, что Миранда хотела слышать, особенно утром, это её болтовню. Лифт мягко звякнул, сигнализируя о том, что пора выходить, и Энди поспешила за Мирандой, едва успевая записывать все указания на день. По какой-то причине она не догадалась достать блокнот, пока была в лифте, за что тут же начала себя ругать, ведь после стольких месяцев работы здесь она должна была понимать, что потом только опозорится, пытаясь удержать все в голове. Миранда, должно быть, была в превосходном настроении, потому что не прокомментировала жалкие попытки Энди угнаться за ней и вместо этого направилась прямо в свой кабинет. — Где ты была? — прошипела Эмили и поспешно встала из-за своего стола, подходя к Энди и забирая у неё часть сумок. — Сама скажи, это не я забыла про... — Эмили, где образцы, которые я просила вчера? Эмили сглотнула и посмотрела на Энди, которая закатила глаза и приподняла сумки, чтобы они обе могли занести их внутрь. Они оставили сумки на двух стульях перед столом Миранды и быстро эвакуировались. Энди чувствовала на своей спине холодный взгляд, когда шла обратно к своему месту. — Почему у тебя такой вид, будто ты только что марафон пробежала? — спросила Эмили, и впервые Энди почувствовала внезапное желание кого-нибудь убить. Садясь, она проигнорировала её и включила компьютер. Энди достала блокнот и положила его рядом, чтобы, если ей понадобится что-то записать, не тратить лишнего времени на поиски бумаги. Она еще раз бросила один холодный взгляд на Эмили, скорее всего, чтобы почувствовать себя лучше. Утро было ужасным, и это только начало. Впереди ее ждал долгий день. Когда она начинала работать в Runway, она понятия не имела, кто такая Миранда, и, честно говоря, не думала, что когда-либо сможет понять тот феномен, которым эта женщина была в глазах многих. Она быстро осознала свою ошибку. Ну, может, и не так быстро, потому что начало было довольно трудным, не говоря уже о том, что оно было просто невыносимым. Миранда была крайне требовательна. Ее указания было невозможно выполнять, а сроки — абсурдными. У Энди сложилось впечатление, что Миранда Пристли — нарциссичная и социопатичная женщина, которая добилась успеха в этой сфере, наводя ужас на всех вокруг. Но все же она ошиблась. Она по-прежнему считала Миранду самовлюбленной, слишком высокого мнения о себе женщиной, но после полугода работы на нее, которые показались ей десятилетием, Энди смогла увидеть в Миранде то, что видели в ней другие. Возможно, она не была настолько ослеплена Мирандой и ее достижениями, потому что это было прерогативой Эмили, но она наконец смогла по достоинству оценить мастерство ее работы. Теперь, набравшись опыта, она с уважением относилась к работе Миранды и даже к ее методам. Да, ее острый язык и то, как она часто ставила сотрудников на место, порой одним словом, можно было бы назвать садистскими, но Энди с тяжелым сердцем признавалась себе, что некоторые ее выходки кажутся ей даже забавными. Она списывала это на усталость и ежедневное пребывание в непосредственной близости от этой женщины. Будучи ее помощницей и, следовательно, свидетельницей ее повседневной жизни, она могла оправдать многие ее поступки. Энди и сама не понимала, в какой момент она перестала насмехаться над Мирандой и стала защищать ее от любых нападок со стороны. Нейт как-то указал ей на это, и Энди с тяжелым сердцем пришлось признать, что он прав, несмотря на первоначальное несогласие. Она просто не могла вернуться к той горечи и нетерпеливости, которые испытывала в первые дни работы в Runway, когда уже столько всего увидела и поняла. Энди не смогла бы работать на Миранду, если бы не разделяла ее целеустремленность и стремление к совершенству, иначе она тратила бы впустую и свое время, и время Миранды, а они обе знали, как это им обеим не нравится. Несмотря на всё это, она всё ещё считала, что Миранда — одна из самых раздражающих личностей, которую она когда-либо встречала, и казалось невозможным, чтобы Энди могла симпатизировать ей на личном уровне. Конечно, она не знала ее достаточно, но, похоже, у этой женщины, не было ни с кем доверительных отношений, даже собственными с детьми, которые, по мнению Энди, вели себя очень скованно и неестественно. Энди также пыталась построить нормальные отношения с Эмили. Она пыталась поговорить с ней и найти какие-то общие интересы, но британка быстро объяснила ей, что их нет. В конце концов, Энди пришла к выводу, что любой шанс на сносные отношения между ними исчез в тот момент, когда она впервые вошла в здание Elias-Clarke. Запах лукового бейгла заклеймил её в сознании Эмили как «толстуху». Теперь их отношения с Эмили несколько улучшились. Энди немного похудела, хотя в основном из-за отсутствия времени на еду, а не благодаря какой-то особой диете. Во всяком случае, прозвище больше никто не использовал. На самом деле она чувствовала себя прекрасно. Ее лицо стало более худым, грудь немного уменьшилась, и, хотя она по-прежнему была пышной и больше, чем у большинства сотрудниц Runway, она ощущала себя потрясающе. Одежда сидела на ней идеально, и Нейт не скупился на комплименты и долгие взгляды, которые были не так часты, когда она носила одежду на размер больше. Энди чувствовала себя хорошо, привыкая к своему новому распорядку. — Что? — рявкнула Эмили, оторвав Энди от мыслей и взгляда, все еще прикованного к рыжеволосой. Энди моргнула раз, потом другой и решила просто промолчать. Она пришла к выводу, что из всех плохих вариантов наименее худшим было бы позволить Эмили ворчать и вообще не разговаривать с самой собой, если только речь не шла о работе. ____________________________________________________________________________ Энди повернула ключи в замке, и звяканье эхом разнеслось по прихожей. Она была вымотана. Энди повернула дверную ручку и тихо вошла в квартиру. Закрыв за собой дверь, она сняла туфли на высоких каблуках и поставила их у стены, чтобы лишний раз не шуметь. Было еще только восемь вечера, но Энди знала, что в последнее время Нейт очень уставал. Он не раз говорил ей, что поток посетителей в его ресторане недавно удвоился. Энди положила сумочку на маленький пуфик, стоящий у двери у стены, сняла серьги и прошла на кухню. Налив себе стакан воды и, сделав долгий глоток, она перевела дух. — Энди? Она резко обернулась, испугавшись неожиданного присутствия. Энди была уверена, что Нейт уже спит, уставший после работы. В последнее время, приходя домой по вечерам, она заставала его уже в постели. — Привет, — прошептала она и повернулась к нему, поставив стакан на стойку. — Я думала, ты спишь. Сонный и с растрепанными кудрями Нейт стоял в дверях. — Я услышал, как ты пришла и хотел поздороваться, — ответил он, проведя рукой по волосам, сделав несколько шагов к ней, нежно поцеловал в губы. — Как прошёл рабочий день? — Как всегда утомительно, но спокойно. — Не может быть, Миранда в отпуске? Энди укоризненно посмотрела на него, но потом снова поцеловала. Она прошла в глубь квартиры и тяжело опустилась на диван, поджав под себя ноги. Вскоре к ней присоединился Нейт и протянул ей кружку с вином. — М-м-м, моё любимое, — Энди сделала глоток и тихо хмыкнула, повертев кружку в руках. У них так и не дошли руки купить подходящую посуду для разных видов алкоголя. — Дешёвое. Нейт криво улыбнулся и придвинулся чуть ближе, чтобы убрать прядь волос ей за ухо. Энди прижалась щекой к его ладони, и они сидели в тишине какое-то время. У них редко выпадала возможность вот так провести время вместе. Раньше такие вечера были обычным делом, их рутиной, но за последние месяцы они научились ценить такие моменты гораздо сильнее чем раньше, потому что те стали редкостью. Они оба устали. Энди чувствовала себя немного виноватой из-за этих мыслей, но никак не могла отделаться от ощущения, что даже немного благодарна за то, что Нейт тоже задерживается на работе. Не то чтобы она не хотела его видеть, наоборот, она скучала по тем дням, когда они проводили все время вместе. Но с учётом её работы и предъявляемых требований, она радовалась, что это не на сто процентов её вина, что они так мало видятся несмотря на то, что живут под одной крышей. Они с Лили много об этом говорили, и ей было неприятно, что подруга детства не поддерживает ее в полной мере. Нейт вызывал у нее больше понимания. Его поздние возвращения домой были более оправданными, чем у Энди. Может быть, дело в том, что Лили тоже скучала по подруге, а может быть, карьера Нейта казалась ей более увлекательной, чем то, над чем работала Энди. В общем, другие воспринимали серьёзнее его работу, нежели ее. Работа ассистенткой не была работой мечты для Энди. Это был лишь один из многих этапов в ее жизни, которые ей предстояло пройти. Она знала, чем хочет заниматься, кем хочет быть, и если беготня по Нью-Йорку с сумками, набитыми дизайнерскими шарфами, поможет ей развиваться, то она не против. На самом деле именно Даг лучше всех понимал ту самоотдачу, которую она начала проявлять к работе. Он знал, кто такая Миранда, он знал, какое влияние она оказывает на мир не только журналистики, но и всей поп-культуры в целом. Он читал «Подиум» задолго до того, как Энди вообще решила взглянуть на одну из обложек. Она была рада иметь такую поддержку хотя бы от одного из своих друзей. Хотя Энди понимала, почему возникло нежелание и определённое непонимание со стороны двух других, хотя бы один человек, поддерживающий её на все сто, был необходим. — Что насчет тебя? — спросила Энди и, допив вино, поставила кружку на стоящий перед ними столик, полностью повернувшись к нему. — Какое волшебство ты творил сегодня? Глаза Нейта внезапно загорелись, как и всегда, когда он мог говорить о своём увлечении. Он подвинулся на диване и широко улыбнулся, и Энди ничего не оставалось, кроме как утонуть в его глазах и заинтересованно слушать. Энди всегда умела хорошо слушать. Слушать чужие истории, независимо от темы, всегда доставляло ей радость. Наблюдать за тем, как люди сияют, как их лица светлеют, как улыбки полностью меняют их черты, как только они начинают говорить о том, что им нравится, очень воодушевляло Энди. Увлечённые люди были её любимым типом людей. Единственным исключением, наверное, была Миранда. Энди видела, как та говорит о своей страсти каждый день. Она наблюдала за тем, как Миранда просматривает присланные ей эскизы будущих коллекций, как она тонкими руками перебирает платья и жакеты на вешалках во время примерки. Миранда жила своим увлечением, дышала им каждый день, но в то же время всегда была сосредоточенна. Энди не видела в ней того блеска, который она так любила искать в глазах других людей. Миранда была воплощением профессионализма, а иногда даже скуки или неудовлетворенности, потому что ее ожидания совершенства никогда не оправдывались. Она была уверена, что Миранде не занимать страсти, хотя бывали дни, когда ей хотелось увидеть это своими глазами, а не просто знать об этом. — Какие-то стейки, гора картошки фри, и, кажется, бо́льшую часть смены я провел, помешивая соусы в кастрюлях, — Нейт коротко рассмеялся, и Энди с удивлением поняла, что это был один из тех дней, когда они не будут много разговаривать. Обычно он мог бесконечно рассказывать о каждом блюде. — Все в порядке? — спросила она и слегка нахмурилась, глядя ему в глаза в поисках ответа. — Да, я в порядке, просто скучаю по тебе, — признался он и взял обе руки Энди в свои. — Я знаю, что мы оба работаем, но мне кажется, что в последнее время мы мало видим друг друга... Энди с трудом сглотнула, чувствуя, как ее медленно захлестывает чувство вины. Оно нарастало с каждой секундой, и ей казалось, что все ее тело обмякает на диване, становясь все тяжелее и тяжелее. Она ненавидела эти разговоры. Каждый раз ей становилось хуже, а Нейт, словно зная это, постоянно возвращался к теме, кружа вокруг неё без передышки. Энди много раз говорила ему, как ей плохо от того, что у них так мало времени вместе, и что она желала бы, чтобы всё было иначе. Она объясняла, что нужно потерпеть всего лишь год! Нейт сказал, что все понимает, и у Энди было такое чувство, что он действительно все понимает. Только ребенок не понял бы, но Нейт любил поднимать эту тему снова и снова, как будто жалобы помогали ему чувствовать себя лучше. Как будто напоминание Энди о том, что проблема в её работе, приносило ему какое-то душевное спокойствие. — И я тебя понимаю. У тебя своя работа, у меня — своя. Я не хочу тебя винить, но мне бы хотелось, чтобы мы справлялись лучше. Энди медленно кивнула и отвела взгляд. Она понимала, откуда берутся такие слова, она бы и сама хотела возвращаться домой намного быстрее и иметь возможность проводить это время с Нейтом после работы. Чтобы они могли вместе сходить в кино или в ресторан или даже просто на простую прогулку по грязным улицам Нью-Йорка. Однако она не могла на это повлиять, по крайней мере, не так сильно, как хотелось бы. Пока нет. — Я знаю, Нейт, мы уже говорили об этом, ты знаешь... — начала она шёпотом. — О боже, я не хочу ссориться из-за этого, — внезапно перебил её Нейт, отпуская её руки и кладя их себе на колени. Энди закрыла рот, чувствуя лёгкую дурноту от неожиданной резкости в его голосе. Она сказала что-то не то? — Я знаю, что ты мне говорила, я помню тот разговор как вчерашний день, я просто говорю, что хотел бы, чтобы всё было иначе. Энди сглотнула и медленно кивнула, игнорируя неприятное ощущение в животе, появившееся, когда Нейт начал ныть. Каждый раз, когда он начинал так себя вести, Энди хотелось поморщиться и сделать шаг назад. — Прости, — прошептала она. — Я бы тоже этого хотела. Она хотела сказать что-то ещё, но решила, что лучше не надо. Пока что между ними всё было действительно хорошо, и ей хотелось сохранить это во что бы то ни стало. Энди любой ценой хотела избежать очередного спора, за который, она была уверена, ещё долго будет корить себя. ____________________________________________________________________________ Энди слегка оперлась бедром о принтер, терпеливо ожидая, пока все тридцать страниц будут готовы. Эмили уехала с Мирандой в Calvin Klein, так что в задачу Энди входило следить за телефонами. Она была достаточно близко к столу, чтобы легко услышать звонок и вовремя на него ответить. Несмотря на сумасшедшее утро, этот день был одним из самых спокойных. Миранда пребывала в сносном настроении, все сотрудники всё ещё были при должностях, и в целом всё шло довольно гладко. Найджел ни разу не заходил к ней сегодня, но Энди знала, что рано или поздно он её навестит. Пока что он прошёл мимо дважды, бросая на неё странные взгляды, которые она решила отнести к категории извиняющихся, и тут же убегал в противоположном направлении. Несмотря на первоначальное недоумение, Энди решила это проигнорировать, будучи уверенной, что со временем разберётся, в чём дело. Принтер издал несколько звуков, сигнализируя о завершении работы. Энди взяла распечатанные листы и вернулась к столу. Сев на стул и дважды оттолкнувшись ногами, чтобы подъехать поближе, она быстро проверила телефон на наличие сообщений от Эмили, но, когда выяснилось, что срочных дел нет, вернулась к рассылке электронных писем ассистентам всех, кто был приглашён на Met Gala в этом году. Отправляя стандартные формулировки и изредка вставляя шутку, которую разделяла с тем или иным ассистентом, Энди улыбалась про себя. Ей нравилась эта работа. У нее редко выдавалось свободное время, она постоянно была на взводе, и в своей квартире она бывала только тогда, когда падала головой на подушку. И всё же, после всего опыта, который она получила на данный момент, она ловила себя на том, что просыпается с улыбкой на лице. Когда они с Нейтом только переехали в Нью-Йорк, она много дней искала работу в газете. Конечно, Энди понимала, что только начинает свой путь в журналистике, так что будет непросто, но не думала, что настолько. Спустя какое-то время она решила подавать заявки куда угодно. Родители не отправили бы ее в такой большой город без денег, но и они когда-нибудь закончатся. Найти работу было для нее приоритетной задачей, даже если бы это была не, скажем, работа в The New York Times. Наконец, телефон в её кармане завибрировал от звонка из Elias-Clarke, и, хотя это была всего лишь работа ассистента, она сразу спросила, когда и во сколько ей нужно прийти. Энди каждый день благодарила себя за то, что не сдалась так быстро. Поначалу её ослеплял тот факт, что журнал был о моде, вместо того чтобы сосредоточиться на том, что она работает непосредственно на самого главного редактора и причем чёртовски хорошего главного редактора! Каждое маленькое решение должно было проходить через Миранду, и Энди была прямо там, наблюдая, слушая и учась у самого квалифицированного человека, которого только можно было представить. Слава богу, что она не пошла в Auto Universe. — Шесть! — Найджел быстро подошёл к её столу, тяжело дыша. — Есть минутка? Как только мужчина увидел её, он вздохнул с облегчением и на мгновение выглядел так, будто хочет её расцеловать. Энди нахмурилась, и её глаза расширились от беспокойства. — Я вся твоя. Что случилось? — Ты понятия не имеешь, как я рад, что она решила взять сегодня с собой Эмили. — начал он и положил одну руку на грудь, а в другой сжимая что-то так крепко, что костяшки его пальцев побелели. — Ладно...? — Энди не была уверена, стоит ей волноваться или нет. В Runway обычно было намного тише, когда Миранда уходила, и в последнее время она редко брала с собой Эмили вместо Энди. — Найджел, ты... — Вот, — прошептал он и тайком вложил ей в руку что-то маленькое. Мужчина сжал её руку своими обеими и дважды похлопал. — Возьми это, сделай копию как можно скорее на своём личном ноутбуке, не делай это на рабочем, поняла? — Но, Найджел, я не могу! Это противоречит политике... — Делай, как я говорю, потом объясню! — перебил он её, потирая голову рукой. — Просто... В этот момент зазвонил настольный телефон Энди. Они неуверенно посмотрели друг на друга, и обычно она нашла бы это комичным, потому что телефоны звонили каждый день и всё время, но Найджел выбил её из колеи своими странными намеками и шёпотом. — Офис Миранды Пристли, чем я могу помочь? — ответила она, не сводя глаз с Найджела, который стоял неподвижно, будто перестал дышать. — Рядом с тобой кто-нибудь есть? — Энди слегка вздрогнула, услышав в трубке голос Миранды. Зачем Миранде звонить ей на офисный номер вместо мобильного? Все знали, что Миранда звонит ей постоянно и... — Да. — ответила она кратко и разорвала зрительный контакт с Найджелом. Как бы близки они ни были и как бы она ему ни доверяла, если Миранда не хотела, чтобы кто-то знал, что она на связи с ней, Энди не собиралась предавать её доверие. — Там Найджел? — ее голос звучал странно тихо, словно она хотела скрыть этот разговор от того, кто стоял рядом. — Да, конечно, но её сейчас нет в офисе, передать что-нибудь? — Энди придумала это на ходу, желая, чтобы этот разговор казался максимально естественным, особенно учитывая, что Найджел всё ещё внимательно за ней наблюдал. Она потянулась за маленьким листочком бумаги и своим блокнотом, зажав трубку плечом и схватив ручку, желая быстро записать всё, что Миранда собиралась ей сказать. — Увидимся сегодня дома, когда принесёшь Книгу, ты расскажешь мне в точности, что он тебе сказал. Бог знает, с ним уже какое-то время творится что-то странное, и не просто так я до сих пор не получила половину макетов для этого номера. Энди нацарапала вымышленное сообщение для Миранды крошечными буквами, чтобы Найджел не смог его прочесть с того места, где стоял, и быстро убрала его в свой блокнот, который затем закрыла и отодвинула. — Я сообщу вам о времени встречи, когда она вернётся в офис. Это всё? — спросила Энди и глубоко вздохнула, когда собственные слова эхом отозвались в голове. Миранда издала странный звук, который можно было бы принять за смех, если бы это была не Миранда. — Да, Андреа, это всё. — и в трубке раздались гудки. — Конечно, спасибо, до свидания! — добавила Энди и повесила трубку. Это было похоже на дешёвый боевик. Все вокруг вели себя странно. Найджел выглядел так, будто что-то затевал, но на самом деле весь его отдел сегодня бегал по офису как угорелый. Неудивительно, что Миранда начала что-то подозревать. Два дня назад она запросила предварительные варианты обложки майского номера, но до сих пор их не получила. Энди была уверена, что только потому, что Миранде нравился Найджел, она ещё не ворвалась к нему в кабинет и не устроила разнос, а терпеливо ждала. — Кто это был? — спросил Найджел, буравя Энди взглядом. — Ассистент Джона Гальяно. — придумала она на ходу. — Что ему нужно? Мы ничего не делаем с Dior для этого номера. Энди, как она надеялась, очень выразительно на него посмотрела. Потому что, серьезно, она сейчас выдавала ему свои лучшие актёрские навыки, а он настойчиво придирался к малейшим деталям. — Он хочет встретиться с Мирандой за ужином. Ты же знаешь, она его любит, особенно после той осенней коллекции, которую он сделал в прошлом году. — Энди махнула рукой и начала вертеть в пальцах флешку, которую Найджел дал ей мгновение назад, чтобы отвлечь его. Это было правдой. С тех пор как в прошлый раз Эмили устроила им ужин, она не могла заткнуться о его коллекции, говоря, что этот показ был определением высокой моды. Энди провела исследование и с тяжёлым сердцем должна была признать, что коллекция действительно была потрясающей. Из-за того, что Эмили постоянно восхищалась различными коллекциями, она решила посмотреть несколько показов у себя дома, чтобы понять, что к чему. Энди начала с тех, которые больше всего нравились Эмили, и, хотя ей понравились не все, она не могла не признать, что провела за просмотром гораздо больше времени, чем ожидала. Она по-прежнему не испытывала такого же энтузиазма, как все остальные сотрудники Runway, но теперь понимала, откуда берется эта страсть. Идея с флешкой сработала, потому что Найджел слегка наклонился к ней и перестал говорить о Джоне. — Перенеси все это на свой компьютер и сохрани столько раз, сколько сможешь. Это очень важно. — Хорошо-хорошо, но зачем? Ей не нравилась вся эта ненужная драма. Найджел ожидал, что Энди сделает что-то, из-за чего её могут уволить, так что она имела полное право на объяснение и конкретные причины. — Мне нужно знать, зачем, иначе я не буду. — прошептала она и подвинула флешку по столу к нему, но всё ещё не убирала с неё руки из-за камер. Найджел закрыл глаза и плотно сжал челюсти. После двух глубоких вдохов он снова посмотрел на неё и подошёл ближе, понизив голос почти до шёпота. — Кто-то удалил почти всю нашу работу для выпуска этого месяца, и то, что находится на этой флешке, — это все, что осталось. Сделай, как я говорю, потому что я боюсь, что иначе мы потеряем всю нашу работу. — объяснил он и, бросив на нее серьезный взгляд, граничащий с суровым, ушел в сторону своего кабинета. Энди сидела в кресле и несколько раз моргнула в таком шоке, что не была уверена, сколько времени прошло. Если Найджел прав, и кто-то действительно их саботировал, ей следует морально подготовиться ко многим дополнительным часам работы, а также к разгневанной Миранде. Она положила флешку в сумочку, десять раз проверив, что та точно там и никуда не выпала, и, когда снова зазвонил телефон, вернулась к работе. ____________________________________________________________________________ — Вот, держи. Голос Тома вырвал Энди из неглубокой дрёмы, и она вскинула голову. Взглянув на часы, она несколько раз быстро моргнула, привыкая к окружающему свету. — Спасибо, — пробормотала она и слабо улыбнулась Тому, который принёс ей Книгу. — Скажи ей, чтобы не смотрела ничего, начиная с тридцатой страницы. — пошутил он и, усмехнувшись ей, ушёл. Энди положила обе руки на Книгу и потянулась спиной в одну сторону, потом в другую. Было уже далеко за десять. Неудивительно, что она на мгновение отключилась. Энди отогнала тревожные мысли и медленно встала, убирая в сумку телефон и кое-какие другие вещи. Прошло много времени с тех пор, как она задерживалась так надолго. В прошлый раз, когда это случилось, оказалось, что, по словам Миранды, подавляющее большинство материалов внутри нужно выбросить. Она очень надеялась, что на этот раз такая задержка не будет означать дополнительных проблем, хотя должна была быть к ним готова, учитывая, что впереди у неё был ещё и напряжённый разговор с Мирандой. Она встала, собрала со стола все вещи и, бросив их в сумку, направилась к лифту. Один раз оглянувшись, чтобы убедиться, что всё взяла и выключила свет. Как только лифт остановился на нижнем этаже, Энди крепко схватила свою сумочку, опасаясь, что потеряет флешку. Ей хотелось надрать Найджелу задницу. Из всех людей, кому можно было доверить хранение всей тяжёлой работы сотен людей, он выбрал именно её. Работы, которая тщательно охранялась, и, если бы какие-то данные всплыли до официального срока, она была бы главной подозреваемой. Энди вышла из здания, быстро огляделась по сторонам и поняла, что выглядит подозрительно. Ей казалось, что она уже на грани паранойи. Энди шла к станции метро, прижимая сумку к груди вместо того, чтобы нести на плече, и медленно дышала, пытаясь игнорировать дрожь и успокоиться. Своим поведением она только привлекала к себе внимание. Найджел тоже многим рисковал. Если бы информация о дизайне следующего выпуска просочилась в сеть, камеры наверняка бы проверили, чтобы найти подозреваемого. Лишь немногие имели доступ к макетам обложек, темам статей и фотографиям с показов крупнейших модных домов. На самом деле, круг людей был настолько ограничен, что Энди была уверена: у них не возникнет проблем с выяснением того, что в какой-то момент флешка была у неё. Чувствуя, как лицо краснеет от нервов и начинается неконтролируемое потоотделение, она вздохнула с облегчением, когда добралась до станции «47-50 Sts-Rockefeller Centre», и быстро спустилась по лестнице, надеясь, что ждать придётся как можно меньше и она сможет выйти на ближайшей к дому Миранды станции — по пути ей нужно было сделать еще одну пересадку. Энди приложила карточку и села на одну из скамеек, положив сумку на колени. Она сжимала её с двух сторон, чтобы ничего не выпало, так крепко, что костяшки пальцев побелели. Энди огляделась по сторонам, но, к счастью, на платформе, кроме нее, было всего два человека, и они стояли на безопасном расстоянии. Миранда. Что она скажет Миранде? Она была уверена, что женщина придёт в ярость и что из всех людей Энди будет ближе всех к ней в тот момент. Она сделала еще один прерывистый вдох и с трудом сглотнула. Плотно сжав челюсти, Энди снова заглянула в сумку, чтобы в сотый раз убедиться, что флешка на месте, и, убедившись, не сводила с неё глаз, пока вновь не закрыла сумку. И надо же этому случиться именно в тот день, когда Рой не мог её подвезти. Мало того что она была бы на месте намного быстрее, так ещё и не боялась бы так. Как правило, Энди предпочитала ездить на метро. Рой часто предлагал подождать, пока она заберёт Книгу, и отвезти её сначала к Миранде, а потом домой, но она всегда отказывалась. У него и так было достаточно рабочих часов, и дополнительная неопределённость со временем возвращения домой к жене была ни к чему. Энди не хотела быть причиной его ещё более поздних возвращений и возможных проблем в отношениях. Хватит с неё и своих собственных проблем. Однако сегодня она бы с радостью воспользовалась его предложением, хотя бы ради собственного спокойствия. Она подпрыгнула на месте, когда зазвонил телефон, и, быстро достав его из кармана, посмотрела, кто звонит. Миранда. Она сглотнула, мысленно прочитав молитву, умоляя о пощаде, и ответила как можно быстрее, не желая заставлять её ждать. — Да, Миранда? — Где ты? — прошипела Миранда, и Энди вздрогнула. Женщина впервые звонила ей, спрашивая, сколько времени займёт дорога у неё и Книги. — Им потребовалось больше времени, чем обычно. Я должна быть у Вас через тридцать минут. — ответила она быстро и взглянула на часы на запястье, внутренне проклиная себя за то, что не овладела способностью к телепортации. — Поторопись, я буду ждать. — она повесила трубку. Энди убрала телефон и решила ждать быстрее. К счастью, ждать пришлось недолго. Сидя в одном из вагонов, она быстро достала телефон и отправила сообщение Найджелу с угрозами за то, что он подверг её такому стрессу. После одной пересадки и уже сидя в нужном поезде, Энди считала проходящие секунды. Словесное заявление Миранды о том, что она её ждёт, заставило девушку нервничать ещё больше, чем если бы она накручивала себя сама. Met Gala должен был состояться чуть более чем через две недели. Мало того, что все в офисе и так паниковали, а у них с Эмили было в два раза больше обязанностей, так ещё и оказалось, что есть проблема с материалами для последнего номера. — Отлично, именно этого мне и не хватало. — пробормотала Энди себе под нос, проигнорировав несколько холодных взглядов от других пассажиров. Она вышла на нужной станции, благодаря всевозможных богов за то, что уже пятница, так что, даже если она будет дома около полуночи, по крайней мере, сможет выспаться. Она поднялась по лестнице и огляделась, чтобы убедиться, что за ней никто не следит, и чуть не споткнулась на ровном месте, увидев Миранду, стоящую прямо у выхода со станции. — М-Миранда? Энди была уверена, что у нее начались галлюцинации от переутомления. С чего бы Миранде ждать ее у самого входа в метро, вместо того чтобы спокойно сидеть в своем теплом, светлом доме? В конце концов, до станции буквально пять минут пешком. — Наконец-то, идём. — прорычала Миранда и схватила Энди за руку, слегка подтолкнув вперёд, торопливо зашагав прочь. Энди прижимала Книгу к груди, одновременно поправляя лямку сумки, которая упрямо сползала с плеча. Она ускорила шаг и поравнялась с Мирандой, задававшей бешеный темп. Только сейчас Энди заметила, что на Миранде были свободные, струящиеся чёрные брюки, которые каким-то образом визуально удлиняли ноги. На ногах у неё были самые обычные слипоны, а на плечах кроваво-красный свитер, идеально подходящий для этого времени суток, потому что, несмотря на общую жару, в этот час становилось достаточно прохладно, и, если бы она была одета, как Энди, ей было бы точно некомфортно. Энди почувствовала, как от этой мысли по телу пробежала холодная дрожь, и решила сосредоточиться на этом ощущении вместо неловкой тишины, заполнившей пространство между ними. Она была так очарована тем, что впервые видит Миранду как «нормального» человека, что потеряла дар речи. Они шли бок о бок несколько мгновений, вернее, Энди на несколько шагов позади Миранды. Пространство между ними заполняли только звуки медленно засыпающего города. Несмотря на то, что они были в Нью-Йорке, район был относительно тихим. Конечно, это не должно было никого удивлять, так как на этой улице жили сливки общества, но тем не менее тот факт, что Нью-Йорк может быть настолько тихим, независимо от времени суток, был шокирующим. — Тебе не холодно? — спросила Миранда, отвлекая Энди от ее мыслей. Видимо, ей тоже было неловко идти вот так и не проронить ни слова. Как правило, Миранда всегда что-то говорила, будь то жалобы на кого-то или дальнейшие указания. Когда Энди задумалась об этом, она не могла представить, какими были выходы в свет, когда Миранда брала с собой Эмили. Британка всегда была такой напряжённой, даже в разговорах с ней, так что же должно было происходить, когда она оставалась наедине с Мирандой. Проблема Энди была в том, что, независимо от того, с кем она имела дело, она не могла долго молчать. Ей нравилось разговаривать с людьми, и она не могла с этим ничего поделать. И это всегда срабатывало. Ну, почти всегда. Миранда была единственной, кто, казалось, не только не любил разговаривать, а в целом не любил людей. Вообще. — Нет, все в порядке. — быстро ответила Энди, чувствуя, что, если они и дальше будут двигаться в таком темпе, у нее начнутся колики. Несмотря на то, что она была выше Миранды, ей было трудно за ней угнаться. Энди решила, что дело в туфлях на слишком высоких каблуках, в которых невозможно нормально ходить. — Хм. — хмыкнула Миранда, и Энди внезапно почувствовала себя глупо из-за того, что не сказала больше, поэтому быстро добавила. — Днём так жарко, что я даже рада, что сейчас немного прохладнее. Она внутренне поморщилась, как только слова слетели с её губ. Светская беседа с Мирандой была тем, чего, она была уверена, никто никогда не испытывал. Эта женщина была настолько против разговоров на любые темы, не связанные с работой, что Энди не могла даже представить, чтобы у неё был нормальный разговор с дочерьми. Миранда была здесь, чтобы отдавать приказы, а Энди — чтобы их выполнять. Ей определённо стоит сходить в кино на «Миссия невыполнима III» почти через месяц. Она легко могла бы соотнести свою жизнь с названием. Сейчас её поставили в положение, когда Миранда задавала вопросы вместо того, чтобы отдавать приказы, с чем Энди была совершенно незнакома. Да, она чувствовала, что узнала Миранду достаточно хорошо и могла предугадать многие ее просьбы еще до того, как та сама о них задумывалась. Ее настроение и капризы были настолько очевидны для Энди, что она без труда их понимала. И все же даже такой простой разговор давался ей с трудом. — Полагаю, ты не любишь жару. — ответила Миранда и, вероятно, увидев усталость Энди, немного сбавила шаг. Благодаря этому Энди поравнялась с ней, не отставая, и разница в росте между ними стала более заметной. — Нет, не особо. — Энди невесело усмехнулась и вздохнула чуть громче. Она была в шоке, что Миранда не начала сразу же её расспрашивать. Энди не была уверена, стоит ли ей быть за это благодарной или нет. С одной стороны, она была рада, что с самого начала не получила леденящего душу взгляда, но с другой не могла точно определить, как она относится к этой предположительно дружеской беседе, потому что это ведь она и была, правда? Несмотря на некоторую неловкость (хотя, поразмыслив, Энди поняла, что это скорее растерянность), вызванную неожиданно дружелюбными вопросами Миранды, она поймала себя на мысли, что работа могла бы приносить куда больше удовольствия, будь у них возможность иногда общаться вот так, по-человечески. Отношения «приказ-исполнение» были вполне понятны, но даже этот короткий разговор, каким бы напряжённым он ни был для удивлённой Энди, был приятной переменой. Тем, к чему можно было бы привыкнуть. Короткая прогулка определённо помогла Энди прочистить мозги. Она поднялась по лестнице прямо за Мирандой, которая уже на углу доставала ключи из кармана брюк. Энди прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не расплыться в широкой улыбке. Несмотря на весь сегодняшний стресс, поведение Найджела и Миранды, у неё было странно хорошее настроение. Она чувствовала, как будто пожирает Миранду глазами, не имея возможности смотреть на свою начальницу вот так в повседневной обстановке. Да, она видела её дома несколько раз, когда приносила Книгу, и Миранда шла по коридору, чтобы забрать её из рук Энди, но это всё равно было не то. Осознание того, что Миранда вышла из дома поздним вечером, чтобы «встретить» Энди у метро, было для неё настолько абсурдным, что она не могла сдержать улыбку, расползающуюся по лицу. К тому же Миранда, одетая столь по-земному, не так сильно её пугала. Ну, у неё всё ещё была та аура, когда вы почти чувствовали её появление в комнате ещё до того, как её видели. И всё же это была приятная перемена. Миранда шагнула внутрь и придержала для Энди дверь, мотнув головой, призывая поторопиться. Энди взбежала по последним нескольким ступенькам и быстро прошла внутрь, остановившись, не зная, что ей следует делать. Миранда захлопнула за ней дверь и заперла оба замка. — Идём со мной, но перед этим сними обувь. — приказала она, и Энди поспешила подчиниться, пока Миранда подошла к одной из полок в прихожей. Энди быстро сняла туфли и аккуратно поставила их у стены, надеясь, что выбрала для них подходящее место. Она выпрямилась и посмотрела на Миранду, которая достала что-то из шкафчика, а затем поставила пару тапочек прямо перед ногами Энди. На этот раз ей показалось, что она продырявит щёки от того, как сильно их кусала. Домашняя Миранда была определённо тем, к чему Энди могла бы привыкнуть. Сколько она жила, ей никогда не давали тапочки после того, как она входила в чей-то дом. Это было скорее... очаровательно. В некотором роде. Она быстро надела их, игнорируя предыдущие мысли, и последовала за Мирандой в дом, поколебавшись лишь несколько секунд. В прошлый раз, когда Энди решила подняться наверх, это плохо кончилось. Она задалась вопросом, дома ли близнецы, но потом вспомнила, что эти выходные они должны провести с бывшим мужем Миранды. — Присаживайся, — предложила Миранда, указывая на диван у стены. — Хочешь чего-нибудь выпить? — Ммм, только воду? — ответила Энди, хотя это прозвучало скорее как вопрос. Она была в замешательстве. Впервые в доме Миранды она не развешивала вещи и не заходила дальше холла. Миранда не повела ее наверх, а пригласила в комнату, которая, вероятно, была одной из нескольких гостиных или кабинетов. Стены были отделаны светлым деревом, скорее всего ольхой. Тонкий клетчатый диван, на котором она неуверенно сидела, был теплого серого оттенка, который прекрасно сочетался с более темными креслами цвета морской волны. Ковёр тоже был синего оттенка, хотя Энди понятия не имела, как точно называется этот цвет. По обе стороны от нее стояли стеллажи с книгами, запертые за стеклянными дверцами, а прямо над ней висела картина, стоимостью, вероятно, больше, чем Энди заработает за год. Прямо над камином напротив неё висели семейные фотографии. Энди хотелось подойти поближе и рассмотреть их, но она не осмелилась сдвинуться с места. Она поставила сумку на пол рядом с ногами и слегка наклонилась влево, провожая взглядом Миранду, скрывшуюся на кухне. С того места, где она сидела, была видна часть следующей комнаты, которая, в отличие от гостиной или маленькой библиотеки, выделялась белыми тонами. Энди тихо взвизгнула, когда почувствовала, как что-то мокрое коснулось её колена, и посмотрела вниз, в чёрные глаза Патриции. Она улыбнулась ей и почесала за ухом, там, где знала, что ей нравится больше всего. Быстро взглянув, чтобы убедиться, что Миранда ещё не вернулась, она положила другую руку на голову собаки. Энди почесала её с обеих сторон и слегка наклонилась к ней, понизив голос: — Привет, красавица! — прошептала она, и её голос подскочил на несколько октав. Энди сморщила нос и прищурилась, поцеловав Патрицию в макушку. Звук с кухни заставил её погладить собаку ещё несколько раз и выпрямиться. Миранда вернулась через несколько мгновений со стаканом воды и бокалом вина в руке. На её лице была лёгкая улыбка, но Энди надеялась, что её не застукали за общением с Пэтти (как ей нравилось называть её, к большому неудовольствию Эмили), которая разлеглась на её ногах, согревая их. Миранда села в кресло справа от Энди, поставив напитки между ними, и никак это не прокомментировала. Энди сглотнула, столкнувшись с оценивающим взглядом. — Найджел. — начала Миранда, переходя прямо к делу. — Объясни. — Ну, вообще-то... — Энди запнулась и поспешно отвела взгляд, уставившись на свои ногти. Найджел наверняка ничего не говорил Миранде не без причины, но она-то не могла ей солгать, верно? — Когда вы с Эмили уехали в Calvin Klein, он... ну, он подошел ко мне и сунул вот это... Энди полезла в сумку и быстро достала флешку, которая была надёжно спрятана в одном из маленьких кармашков. Дрожащей рукой она положила её на стол рядом со своей водой и убрала обе руки на колени, словно обожглась. Миранда посмотрела на неё, и Энди заметила её удивление только по лёгкому движению левой брови. Женщина наклонилась и взяла флешку в руку, быстро осмотрев её с обеих сторон, пока, наконец, снова не посмотрела на Энди, давая знак продолжать. — Да, так вот... — Энди прерывисто вздохнула и быстро почесала голову правой рукой. Она была уверена, что выглядит ужасно. — В общем, на этой флешке — все, что осталось от выпуска за этот месяц. — выпалила она, изо всех сил стараясь не встречаться взглядом с Мирандой. Было достаточно того, что по спине то и дело бегали холодные мурашки. — Прошу прощения? — прошептала Миранда, и её голос упал на октаву. Энди посмотрела на неё, решив, что лучше уж встретиться с этим лицом к лицу. — Я, должно быть, ослышалась. Энди прикусила нижнюю губу и быстро замотала головой, ее волосы медленно рассыпались, частично закрыв лицо. — Ну, я... он сказал мне, что кто-то удалял весь прогресс, которого мы... вы достигли. Найджел узнал об этом и сохранил все данные, чтобы ничего больше не потерять. — Миранда выглядела так, будто вот-вот превратится в дракона. Не хватало только пара, идущего из носа. — Я понятия не имею, сколько было удалено, а сколько сохранено. Он попросил меня скачать это на мой собственный компьютер. — Ты скачала? — спросила Миранда и сжала флешку в левой руке так сильно, что Энди испугалась, как бы та не сломалась. — Ещё нет, мой ноутбук дома. — Миранда медленно кивнула и поджала губы. Энди в панике добавила: — Том просил передать, чтобы Вы не смотрели ничего с тридцатой страницы. — Она едва подняла правую руку и указала пальцем на Книгу, которая лежала между коленом Миранды и боковой спинкой кресла. Миранда дважды моргнула и, не сводя глаз с Энди, потянулась за Книгой, открыв ту сразу на тридцатой странице. Энди понятия не имела, что именно Миранда там увидела, потому что она никогда не заглядывала в Книгу, хотя ей не раз было любопытно, как всё это выглядит. Но что-то её удерживало, словно макет всего, что появится в следующем номере, был чем-то священным, на что могла смотреть только Миранда, несмотря на то, сколько людей на самом деле над ним работало. Должно быть, случилось что-то очень плохое, даже трагическое, потому что Миранда покраснела до корней волос. В течение следующих нескольких минут Энди то смотрела на Миранду, то на ее руки, то оглядывала гостиную. Она сидела неподвижно и выпрямлялась каждый раз, когда вспоминала, что начала сутулиться. Что теперь? Миранда, казалось, совсем забыла, что рядом с ней сидит Энди. Она просматривала страницу за страницей, и с каждой минутой напряжение нарастало. Энди не знала, стоит ли ей встать и уйти или хотя бы пойти в туалет, чтобы ее не стошнило от волнения. Она решила сидеть на месте и ждать дальнейших указаний. Все шло хорошо, пока вдруг ни с того ни с сего у нее не зачесался нос и она не чихнула. Миранда подняла на нее взгляд, и Энди почувствовала, как ее лицо заливает жар. Она тихо пробормотала «простите» и опустила глаза, пока не услышала, как захлопнулась книга. Миранда положила ее на стол и, скрестив ноги, пристально посмотрела на Энди. — Вот что мы должны сделать, — начала она внезапно, опираясь левой рукой на спинку кресла и положив другую руку на колено. Её взгляд был интенсивным и оценивающим, но, по крайней мере, она не выглядела такой разъярённой, как раньше. — Ты позвонишь в IT завтра, я хочу, чтобы они проверили, у кого именно есть доступ к системе, а также пароли ко всем папкам со статьями. Узнай у Найджела, сколько фотографий исчезло и когда именно он заметил, что их становится меньше. Судя по тому, что я увидела в Книге, у нас почти ничего не осталось. На случай, если кто-то продаст наши проекты другим журналам, мне нужны новые материалы. Я не допущу, чтобы в моем журнале появилось что-то, что уже публиковалось в других. Runway задает тренды, а не следует им. Энди быстро кивнула, внезапно ощутив прилив сил, и достала блокнот, чтобы записать все, что сказала Миранда. Она внезапно переключилась в рабочий режим. — Я уже звонила в IT и сказала им, что нам нужна ежемесячная проверка. — быстро объяснила она и подняла взгляд, не услышав ответа. — Они этим не занимаются, насколько я знаю. Как ты... — О, ничего особенного, я сказала им, что это новая политика компании, и они не стали задавать вопросов. С этого момента они, скорее всего, действительно будут делать это каждый месяц. — она засмеялась, но затем улыбка исчезла с её лица, когда Миранда никак не отреагировала, кроме как подняв бровь. — Я... я также поговорила с Фрэнком, заместителем начальника службы безопасности. Я не сказала ему много, только то, что нам нужны записи с камер наблюдения с начала месяца по сегодняшний день. Он был мне должен, поэтому не задавал лишних вопросов. — Вы с ним, кажется, близки. — констатировала Миранда и потянулась за своим бокалом вина, сделав глоток, не отрывая взгляда от Энди. — А? Энди не знала, как это понять. Ей было сложно привыкнуть к тому, что Миранда перескакивает с одной темы на другую. Со временем она научилась не отставать от этой женщины с ее живым умом, но иногда все же теряла темп и оставалась позади. Миранда одарила её кривой улыбкой, в которой не было ни капли симпатии, и тихо вздохнула. Она поставила бокал с вином на стол и мягко провела рукой по волосам. — Первым делом завтра утром мы проведём собрание... — продолжила она, и Энди сразу же начала записывать, благодарная за возвращение к теме. — Сообщите всем, чтобы приходили с головами, полными идей. У нас половина обычного времени на подготовку совершенно нового номера. Они должны предоставить мне новые локации для съёмок и темы. Сообщите Ирву, что мне нужно встретиться с ним не позднее полудня по поводу бюджета этого месяца. Боюсь, он не обрадуется тому, что я ему скажу. Энди с трудом сглотнула и кивнула. Она надеялась, что Ирв не доставит Миранде слишком много хлопот. Она тут же дала себе мысленную установку купить побольше обезболивающих и держать их наготове на рабочем столе Миранды. Следующие полчаса Миранда давала ей столько указаний, что Энди показалось, будто ее правому запястью скоро понадобится физиотерапия из-за того, что она так много писала. Тем не менее она была рада, что может помочь. Конечно, некоторые из этих задач, скорее всего, придется выполнять Эмили, но это ничуть не умаляло ее гордости. Единственная проблема, которую она видела в этом, заключалась в том, что эти две недели обещали быть ещё более напряжёнными и оставлять ей ещё меньше свободного времени. Что ж, Нейту придётся как-то это пережить. Она не успела до конца прикрыть рот, и из него вырвался громкий зевок. Разумеется, это не ускользнуло от внимания Миранды, которая на мгновение замерла, глядя на нее, а затем подвинула флешку через стол в ее сторону. — Иди домой и сделай то, что велел Найджел. Если кто-то действительно ворует, нам нужно быть осторожнее. — серьёзно сказала Миранда, и Энди дважды быстро кивнула. — Конечно, Миранда. — Надеюсь, мне не нужно напоминать, сколько времени тебе придётся этому посвятить, — Энди снова кивнула и удержалась от закатывания глаз. Будто Runway и так не занимал подавляющее большинство её повседневной жизни. — Завтра с утра приходи в офис, будешь делать заметки. Мне нужно, чтобы ты была рядом и могла сделать необходимые звонки. Энди громко сглотнула, не желая случайно сделать какой-либо жест, который показал бы, как сильно ей это не нравится. Завтра была суббота, у неё были хорошие планы с Нейтом, и, похоже, их снова придётся отложить. Миранда встала, и Энди последовала ее примеру. Они вышли из комнаты, Миранда открыла замки и распахнула дверь, пока Энди надевала туфли. — Ах да, Андреа? — Энди замерла на полпути, повернувшись к Миранде, которая была наполовину скрыта за дверью. — Пока ничего не говори Эмили. По крайней мере, пока мы точно не узнаем, в каком положении находимся. — Да, Миранда, можете на меня положиться. — заверила она и почувствовала желание ударить саму себя, увидев насмешливую улыбку на лице женщины, когда та закрыла дверь прямо перед её носом, не сказав больше ни слова. Энди закрыла глаза, громко выдохнула и постояла так с минуту, а потом развернулась на каблуках направляясь к станции метро. Если она поторопится, то успеет вернуться домой до полуночи. Стоя у входа в бар на Манхэттене, Энди в очередной раз потянулась к своей челке, чтобы поправить ее. Ветер, наконец-то добравшийся до улиц Нью-Йорка, настойчиво трепал ее волосы. Достаточно того, что после целого дня она выглядела намного хуже, чем когда утром выходила из квартиры. Энди взглянула на часы и с трудом сглотнула. Было еще рано, но она была уверена, что дома ее ждет неприятный разговор. Когда она пришла в квартиру так поздно накануне, Нейт ждал её на диване, выглядя таким недовольным, что Энди сразу почувствовала себя маленькой девочкой, которую вот-вот отругает мама за плохое поведение. Она объяснила ему, в чем дело, раскрыв столько подробностей, сколько считала необходимым. Она, конечно, доверяла своему парню, но вся ситуация казалась ей настолько деликатной, что она не хотела описывать её в деталях даже ему. Нейт был недоволен, и Энди не ожидала ничего другого. Однако они пришли к соглашению и порешили на том, что он понимает, или так он ей сказал. Позже, однако, она заговорила о том, что их планы на субботу придётся перенести, и весь спор начался заново. — Почему ты должна идти на работу в субботу, Энди? Это дела, которые делаются в будни, а не в выходные! — сказал Нейт тем вечером. Не то чтобы он был неправ, ведь на самом деле в выходные не стоит заниматься рабочими делами. Тем не менее Энди не так уж сложно было прийти в офис, как она думала поначалу. Она там работала, она была частью Runway. Если это было важно для Миранды, а это, безусловно, было так, то это автоматически становилось важным и для Энди. Всё было просто. Проработав там столько времени, она смотрела на всё это совершенно другими глазами, чем Нейт, на чью жизнь Runway влиял негативно, отнимая время с девушкой. Энди понимала обе стороны, но в конце концов у неё не было выбора. Нет, ну вообще был, она всегда могла уволиться и таким образом освободиться от всей ответственности, которую сейчас несла на своих плечах. Освободиться от всего этого давления и стресса, как любил напоминать ей Нейт. Но правда была в том, что она не хотела. Энди хотела больше времени для себя, кто же не хочет, но в конечном счёте работа тоже была для неё важна, и, если бы он поставил ей ультиматум, Энди хотелось верить, что она без колебаний выбрала бы своего парня, хотя в последнее время она начинала испытывать сомнения. Она покачала головой, словно пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, к которым была не готова, и снова взглянула на часы. После сегодняшних встреч к ней подошёл Найджел и предложил встретиться в одном из его любимых баров неподалёку от здания Elias-Clarke. Она знала, что должна отказаться, извиниться и идти домой. Нейт и так был достаточно нервным, но именно поэтому Энди и не хотела идти домой. После их последнего разговора она была вымотана и определённо не готова к новому раунду. — Я здесь! — крикнул Найджел, пробежав несколько шагов к ней, и как только оказался прямо перед Энди, коротко поцеловал её в щёку. — Прости, шесть, но меня задержали очень приятным разговором. — объяснил он и многозначительно ей улыбнулся. Энди моргнула, притворяясь, что понятия не имеет, о чём он, и последовала прямо за ним, заходя внутрь. Они прошли к одному из дальних столиков, и Энди села у окна, пока Найджел пошёл к бару делать заказ. — Значит ты ей рассказала. — констатировал Найджел, ставя напитки на их столик. Себе он взял виски, а Энди её любимый «Космополитен». Энди сразу же сделала два больших глотка и помахала бармену, заказывая ещё один. — Конечно, я ей рассказала! — прошипела она, проглотив приятно жгучий алкоголь. — А ты чего ожидал, а? Она должна знать! — Всё, чего я хотел, — это немного времени, чтобы понять, что на самом деле происходит, — проворчал Найджел, и его рот слегка скривился, когда виски обожгло горло. Энди никогда не понимала удовольствия от питья именно этого алкоголя. — Благодаря тебе графиня теперь злится на меня. Энди фыркнула, потому что Найджел сейчас выглядел совсем как маленький мальчик, которого учительница в школе отчитала перед всем классом. Она сделала ещё глоток своего напитка и положила обе руки на одну из его рук. — Мне жаль, что тебе попало, но я должна была ей сказать. Ты знаешь, какая она. Найджел пробормотал что-то себе под нос, что, вероятно, включало несколько нецензурных выражений, но Энди решила не переспрашивать. Она выпустила его руку и откинулась на спинку стула. Это был один из самых уютных баров, в которых Энди когда-либо бывала. Он не соответствовал ее обычным стандартам, а цены на напитки были ей не по карману, но ей нравилось это место. Она бывала здесь нечасто, поэтому не возражала, когда ей приходилось тратить на выпивку чуть больше, чем обычно. Кроме того, чаще всего ее приглашал Найджел, и обычно он платил за нее. Интерьер был приятным. Некоторые стены были отделаны длинными панелями из тёмного дерева, а остальные тёмно-серым мрамором. Бар был минималистичным и самой яркой точкой заведения. Под столешницей и над стаканами для всех видов алкоголя были подвешены светодиодные лампы, приятно их подсвечивая. Затемнение этого места должно было сделать его мрачным, но, наоборот, оно было дружелюбным и уютным, а ограниченная цветовая палитра заставляла каждого посетителя чувствовать себя так, будто он находится в одном из более престижных мест, даже если это было не так. — Ты понимаешь, что это значит, да? — внезапно спросил Найджел, нарушая тишину между ними, которая ещё не успела стать неловкой. Энди вырвали из размышлений, она дёрнула головой и сосредоточила всё своё внимание на Найджеле. Она нахмурилась, не понимая его, и дважды повертела в пальцах высокий стакан. — В смысле? — Я имею в виду, — начал Найджел тоном, указывающим на то, что он уверен, что не должен ей этого объяснять, — Что нам нужно провести расследование. — Что? — рассмеялась Энди и сделала ещё глоток. — О чём, чёрт возьми, ты говоришь? — Да ладно тебе, шесть! — Найджел закатил глаза и подвинулся на стуле, подняв обе руки над столом, очевидно, готовый подробно обсудить план. — Кто-то нас саботирует, так? Энди кивнула. — Тебе разве не интересно, кто? — Конечно, интересно! — Энди тоже слегка подалась вперёд. — Но я уверена, что рано или поздно они выяснят это, у нас же есть камеры в здании, знаешь? Найджел молча смотрел на нее, и с каждой секундой выражение его лица становилось все более скучающим и разочарованным. — Я в курсе, большое спасибо. Я лишь хочу сказать, что раньше такого никогда не случалось. Некоторые люди продавали наши материалы другим журналам, это очевидно, но никогда таким образом. — В каком смысле? — Энди, теперь гораздо более заинтересованная в теме, отодвинула свой «Космо» в сторону и положила обе руки на стол, полностью опершись на них. Найджел ухмыльнулся, заметив перемену в ее поведении, и склонил голову. — Они воровали идеи, воровали готовые статьи, но никогда не удаляли их, чтобы не привлекать нашего внимания. Так откуда же это изменение, а? Энди задумалась об этом на мгновение и сосредоточила взгляд на чёрной салфетке. Неужели кто-то действительно саботировал их работу не для того, чтобы продать материалы другим издательствам, а просто чтобы помешать? Одно, конечно, не исключало другого, но Найджел был в чём-то прав. Она слегка покачала головой и снова посмотрела на друга. Не было смысла бессмысленно накручивать себя и придумывать разные варианты. — Может быть, а может, это была просто случайность, и кто-то удалил это без злого умысла. Найджел закатил глаза так сильно, что она испугалась, как бы он не ослеп. — Ты иногда бываешь такой занудой. — вздохнул он, но Энди даже не успела обидеться, потому что мужчина быстро сменил тему. — Ты знаешь, в чём пойдёшь на Met Gala? — Ни в чём, идёт Эмили, не я. — ответила Энди лишь слегка раздражённо. — Спасибо! — просияла она широкой улыбкой одному из барменов, который принёс им с Найджелом добавки. — Она напоминает мне об этом каждый день. — добавила девушка, повернувшись обратно к другу. На мгновение Найджел посмотрел на нее как на идиотку, а потом расхохотался, и она с некоторым беспокойством посмотрела на него в ответ. — О, пожалуйста, ты будешь на Met, это точно. — заявил он и молча чокнулся с ней бокалом. — Так скажи мне, какое платье ты бы хотела надеть? Энди посмотрела на него, а потом криво улыбнулась, не в силах не заметить блеск в его глазах. Откуда такая уверенность? Первый ассистент всегда идёт на Met с Мирандой, и её задача не столько веселиться с приглашёнными, сколько следить, чтобы всё шло по плану. Там было столько задач, столько людей, которыми нужно управлять, что Энди вздыхала с облегчением каждый раз, когда Эмили напоминала ей об этом почти каждый день. Она с нетерпением ждала свободного вечера без ношения чрезвычайно высоких туфель и невероятно неудобного платья. Ей не нравились все эти мероприятия, на которые Миранда её таскала. Энди всегда было некомфортно, ноги горели, и она выходила голодная, уставшая и злая. С каждого бала, на котором она имела несчастье присутствовать, она возвращалась домой в ужасном настроении не из-за собственного дискомфорта, а из-за разговоров, которые подслушивала вокруг. Все эти люди, приглашённые Мирандой, должны были целовать ей ноги, но вместо этого они посылали ей ненавистные насмешки. Неблагодарные скунсы. — Найджел... — рассмеялась она и покачала головой. — Я не иду. Миранда не сказала мне ни слова об этом, она обсуждает детали только с Эмили. Я в порядке, спасибо. — Но это же Met! — запротестовал Найджел, не в силах поверить в то, что она говорит. — Ты никогда там не была, и, если хочешь продержаться всего год, у тебя не будет шанса попасть на следующий. — Выпьем за это! — на этот раз она чокнулась своим бокалом с бокалом Найджела и весело рассмеялась, увидев его гримасу отвращения. ____________________________________________________________________________ — ... неужели я прошу так много? Не думаю. Напомни Стивену о нашем сегодняшнем ужине в том месте, куда я в последний раз ходила с Донателлой, и позвони моему бывшему мужу, чтобы он знал, что на следующей неделе у девочек школьный спектакль и он обязан присутствовать... желательно без своей... как там ее зовут? Энди вскочила из-за стола, как только услышала приближающийся голос Миранды и ритмичный стук ее каблуков. Эмили шла следом, быстро записывая что-то в блокнот. Подойдя к стеклянной двери, Энди схватилась за металлическую ручку и открыла ее. Обычно она просто весело говорила: «Доброе утро, Миранда!» из-за стола, но в последнее время у нее было такое хорошее настроение, что она почувствовала прилив вдохновения. Был понедельник. Субботний разговор с Найджелом почти забылся. Виной тому было количество выпитых напитков, а воскресенье было потрачено на проклятия в адрес его очаровательных глаз. Сколько бы опыта ни накопила Энди, каждый раз, когда они выбирались выпить, это заканчивалось урывками воспоминаний о ночи и сильным похмельем на следующее утро. К счастью, сегодня она чувствовала себя гораздо лучше и была готова к приключениям. Хотя выпивка была всегда желанным и приятным отвлечением, несмотря на последующую головную боль, в тот день Энди пришла на работу полностью сосредоточенной. Ответственность, которая лежала на ней, пусть и незначительная, подавляла её. Её задача заключалась лишь в том, чтобы вести записи на их дополнительных встречах и делать соответствующие звонки нужным людям. Тем не менее, осознавать, что ты входишь в число немногих посвящённых, было как-то... тяжело. Конечно, Энди ценила доверие, которое ей явно оказывали, раз Найджел пришёл именно к ней, а Миранда без проблем оставила её в курсе дела. Она только надеялась, что никого не подведёт. Миранда прошла мимо неё, даже не взглянув, и исчезла в стенах своего кабинета — в такую жару никакого пальто. — Андреа. — раздался голос Миранды, как только Эмили вернулась за свой стол с таким видом, будто ее вот-вот стошнит, — обычное для нее состояние. Энди быстро поднялась и ловко подошла, остановившись прямо перед столом Миранды. — Да, Миранда? — Ты говорила с Найджелом? — спросила она, но Энди пришлось очень постараться, чтобы правильно расслышать вопрос. Миранда и в обычной жизни говорила довольно тихо, но сейчас её было едва слышно. Она четыре раза провела ручкой по листу бумаги перед собой, широкими, резкими штрихами. Энди узнала это движение — женщина ставила свою подпись. Она сглотнула и отвела взгляд от руки Миранды, кивнув. — Да, после... — она быстро прервала себя, потому что, несмотря на приглушённые голоса, знала, как легко звук передаётся вдоль стен. — После. Миранда подняла на неё глаза и смотрела несколько секунд, прежде чем быстро взглянуть на стол своего первого ассистента, а затем снова вернуться к Энди. — Эмили? Энди лишь покачала головой и потерла одну руку о другую, изо всех сил стараясь не теребить ткань платья от волнения. В тот день температура была гораздо более сносной, но солнце не сдавало позиций. Наученная недавним опытом марафона по Нью-Йорку и жары, она надела более низкие босоножки с золотистым отливом, которые хорошо сочетались со струящимся платьем цвета морской волны с пышными бретельками, доходившим до середины икры. Лично Энди находила длину платья немного неловкой, но Найджел не раз уверял её, что при её росте и длинных ногах такой крой будет сидеть идеально. — Сумку, — объявила она примерно через час, и Энди потребовалось некоторое время, чтобы очнуться от своих мыслей и сбегать за сумочкой Миранды. — Пойдем, Андреа. Эмили при этом слегка фыркнула себе под нос, но Энди даже не потрудилась взглянуть на неё, вылетая из офиса вслед за Мирандой и быстро хватая свою сумочку. Когда она наконец спустилась вниз, выходя из лифта, она проверила, взяла ли телефон со стола, и с облегчением увидела его внутри белоснежной сумки Prada. Энди слегка пробежалась и догнала Миранду прямо у машины, даже успев открыть для неё дверь, махнув Рою, чтобы он не выходил без надобности. На самом деле, учитывая полное отсутствие терпения у Миранды к... чему бы то ни было, вынуждать своих ассистентов ездить на отдельном лифте только замедляло процесс, потому что ей приходилось их потом ждать. Возможно, это была какая-то форма отдыха для неё, подумала Энди, обходя машину и садясь рядом с Мирандой внутрь. С лёгким рывком и урчанием мотора она вернулась к своим прежним мыслям. Проработав у Миранды столько времени, Энди имела очень чёткое представление о том, какова жизнь этой женщины. Она знала её график от раннего утра, когда иногда даже птицы не успевали начинать свои песни, до позднего вечера, когда даже Нью-Йорк — город, известный своей вечной суетой, отправлялся спать, чтобы отдохнуть. Все эти часы были заполнены рабочими встречами, обсуждениями, переговорами с советом директоров и встречами в крупнейших домах моды. Даже обеденные часы проводились в офисе за стейком или в самых дорогих ресторанах, где у Миранды тоже была компания. Казалось понятным, что те несколько секунд дня, проведённые в лифте, наедине с собой, могли быть... успокаивающими. При этой мысли Энди отвела взгляд от зданий за окном и быстро взглянула на Миранду, которая в тот день казалась измученной. На ней были солнечные очки, защищавшие её не только от ярких лучей солнца, но и от столь же неприятных взглядов окружающих. Энди слегка поморщилась при этой мысли. У Миранды было много сторонников и много поклонников, однако нельзя отрицать, что чаще всего в Шестой странице писали отнюдь не позитивные вещи. Словно услышав её мысли, женщина глубоко вздохнула и сняла очки, сложив их одним движением в руке. Однако ее глаза были закрыты, а голова покоилась на подголовнике. Если бы Энди не знала ее так хорошо, она бы поклялась, что Миранда решила вздремнуть. — Что? — внезапно рявкнула Миранда, словно прекрасно зная, что Энди на неё пялится. Энди почувствовала, как её рот открылся и закрылся, и не была уверена, что ответить. Когда Миранда с тяжёлым вздохом открыла глаза и слегка повернула голову в её сторону, её голубые глаза, казалось, были украшены золотыми лучиками. Энди быстро остановила своё движение и закрыла рот, потому что была уверена, что выглядела как рыба. — Тебе явно есть что сказать, Андреа. — тон Миранды был настолько холоден, что, если бы не дискомфорт, который Энди сейчас испытывала, она была бы даже благодарна за временное понижение температуры. — Просвети меня. — Н-нет. Ничего. — Миранда слегка приподняла одну бровь. — Ну, В-вы просто выглядите уставшей. — произнесла Энди, надеясь, что в её голосе было идеальное количество сострадания — потому что только с этими словами она поняла, что это правда. Миранда, какой бы блестящей она ни была, тоже человек, и ей нужно отдыхать... когда-нибудь. Миранда слегка выпрямилась при этих словах. Её брови нахмурились, а губы сжались. Энди запаниковала. — Нет! Не то чтобы Вы выглядите-выглядите уставшей, просто... э-э, Вы кажетесь уставшей, вот что я имела в виду. — сбивчиво проговорила она и начала нервно теребить волосы. Неудивительно, что у Эмили так часто случались нервные срывы. Но, подумала Энди, в каком-то смысле Эмили была умнее ее, потому что в таких случаях она молчала, а не... — Даже не кажетесь, это, наверное, неправильный глагол, я просто имею в виду, что с таким объёмом работы Вы, должно быть, устаёте. Я могла бы немного перекроить Ваш график, чтобы у Вас появился хотя бы час свободного времени сегодня или завтра... — Энди отвела взгляд от сиденья перед собой и взглянула на Миранду, выражение лица которой обычно ее бы позабавило, но сейчас оно казалось совершенно озадаченным. Энди резко выдохнула и нервно рассмеялась. — А сейчас я просто заткнусь. Она оторвала взгляд от Миранды и посмотрела на Роя, почувствовав, как щёки начинают гореть от его насмешливого взгляда в зеркале. Энди совсем забыла, что он здесь. — Да, это было бы предпочтительнее. — Миранда ответила тихо, почти шепотом, и Энди так плотно сжала губы, что они, должно быть, были едва заметны. Она могла бы поклясться, что Рой рассмеялся. — Тебе плохо, Андреа? В голосе Миранды слышалось неподдельное любопытство, смешанное с недоверием. Как будто она не могла до конца осознать, что несет Энди. Энди сморщилась. — Не-а. — она чётко выговорила это слово и слегка потёрла глаз пальцем, изо всех сил стараясь просто забыть, что этот разговор вообще имел место быть. — Съёмка с Линдбергом. Он уже там? — Да, он подтвердил это час назад. Они должны быть готовы и ждать Вас. — быстро ответила Энди, благодарная Миранде за то, что та оставила предыдущий разговор. — Хорошо. — выдохнула Миранда и снова откинула голову на подголовник. На этот раз Энди решила контролировать себя и не смотреть так много на начальницу. Время от времени она ловила себя на том, что смотрит на неё, и не могла этого объяснить. Скорее всего, это было связано с тем, насколько Миранда была скрытна. Почти все, кого Энди встречала в своей жизни, были открытыми людьми, с которыми было приятно общаться. Она не могла не наслаждаться светской беседой. Энди нравилось обмениваться опытом с другими, ей нравилось в первую очередь рассказывать истории, но и слушать их тоже. Было мало людей, настолько отстранённых от человеческой жизни, какой казалась Миранда, что создавало один великий парадокс. Женщина всегда была в центре внимания, звездой каждого вечера, хозяйкой больших банкетов и гала-вечеров. Она говорила с сотнями людей в день, высказывала свои мнения и замечания, давала указания, делала комплименты тем, кому это было уместно, благодарила за них, когда получала от других, и всё же никто ничего не знал о ней, кроме того, что она сама хотела, чтобы люди знали. Даже Энди, будучи её ассистенткой и имея доступ к таким разным частям её жизни, не знала многого. Она знала, что Миранда ненавидит некомпетентность и непунктуальность. Что она требовательна, её ум расчётлив, она всё воспринимает хладнокровно, хотя её видения на обложках месяца были наполнены цветом, теплом и страстью. То, что Миранда любила моду, любила одежду и искусство, которое можно рассказать через неё, было общеизвестным и принятым фактом. Единственное, чем опыт Энди отличался от того, что было известно читателям, — это то, что она могла наблюдать за происходящим почти каждый день своими глазами. Она видела творческий процесс Миранды, который, хотя и был тихим, когда та работала одна в своём кабинете, был невероятно эффективным. Иногда, перекладывая одежду с вешалки на вешалку, она выглядела почти скучающей. Она стояла неподвижно, почти устало, пока остальные суетились вокруг нее в надежде, что она одобрит их выбор. Энди знала, что к чему: ей понадобилось несколько месяцев, чтобы изучить Миранду. Она знала ее жесты и понимала, что они означают. Она могла читать выражение её лица, знала, что нужно сделать, ещё до того, как это упоминалось. Однако самым главным ключом были глаза Миранды. Многие говорили, что они холодные и безжизненные. Две голубизны, которые, если бы могли, превращали людей в камень. Но правда была в том, что они говорили больше всего, даже если и не так много, как хотелось бы. Энди осознала только когда Миранда снова повернулась к ней, за мгновение до прибытия к месту назначения, что она снова пялилась на неё, пока мысли о ней заполняли её разум. — Сделай это. — А? — Энди издала неопределённый звук и несколько раз моргнула, выходя из странного транса, в котором находилась. Миранда закатила глаза, выглядя раздражённой, хотя у Энди было чувство, что это не так. — Переделай расписание. — пояснила она и вышла секунду спустя, когда Рой наконец заехал на парковку рядом с местом проведения фотосессии. Энди улыбнулась про себя и взглянула на Роя, который смотрел на неё в зеркало и ободряюще улыбался. Она быстро схватила с сиденья сумочку и вышла из машины, догоняя Миранду, зная, что на этот раз она увидела в глазах женщины то, чего, она была уверена, раньше никогда не появлялось — проблеск терпения. ____________________________________________________________________________ Она опустила доллар в прозрачную копилку и быстро махнула Кейт (она проверила имя на бейдже), которая приготовила для неё кофе Миранды. Энди поспешно вышла из Starbucks и повернула налево, быстро шагая обратно туда, где Runway проводил очередную фотосессию. Несмотря на то, что Энди пришлось организовывать всё в последнюю минуту, прогресс, которого они добились, был весьма удовлетворительным. Ну, по крайней мере, такой вывод она сделала из поведения Миранды, которая нечасто появлялась лично, обычно получая готовые результаты, из которых выбирала лучшие снимки. Энди действительно гордилась собой, потому что, переговорив со многими ассистентами, она заполучила ни много ни мало Киру Найтли. Это, вообще-то, не входило в её обязанности, но она знала в каком гневе и стрессе пребывает Миранда, поэтому решила воспользоваться одной из услуг, которые ей задолжали за время работы в Runway, и предложила это Миранде. К счастью, та согласилась. — Питер, попробуй сделать это боком и с улыбкой. Это для обложки модного журнала, а не для фоторобота. — Энди услышала это сразу после того, как вошла в студию, где всё происходило. Она сделала несколько шагов и встала рядом с Мирандой, которая сидела на одном из высоких стульев, и молча протянула ей кофе. Миранда, тоже не произнося ни слова, взяла чашку и едва заметно кивнула в знак благодарности, отчего Энди прикусила внутреннюю сторону щёк. Должно быть, она была так сосредоточена, что не заметила такого простого жеста. — Ты хочешь цветное фото, Миранда? — спросил Питер, медленно подходя к ним, не отрывая взгляда от камеры. Энди не могла точно определить, был ли его акцент больше французским или немецким. — Да. — коротко ответила Миранда, сделав глоток кофе, поворачиваясь на стуле и подзывая фотографа жестом, чтобы тот показал ей, что он успел снять. — Этот сапфир слишком прекрасен, чтобы прятать его за черно-белыми кадрами. Питер одобрительно хмыкнул, поняв, что она имеет в виду, и подозвал к себе Киру. Энди отошла в сторонку, чтобы им не мешать, и решила проверить телефон на наличие сообщений. Несмотря на общий стресс от необходимости работать вдвое больше, у них всё шло относительно неплохо. Всё на данный момент было сделано в действительно сжатые сроки, новые статьи написаны, и темы, по мнению Энди, были даже лучше предыдущих. Теперь оставалось только ждать какого-нибудь провала. Может, ей и не стоило отравлять атмосферу своим негативным настроем, но она никак не могла избавиться от странного ощущения, что скоро все рухнет. ____________________________________________________________________________ — Да, я ем... — снова заверила Энди и закатила глаза, когда в наушнике раздалось очередное «Ты уверена?». — Да, мам, я уверена. Нейт фыркнул себе под нос, мельком взглянув на Энди, которая устало улыбнулась ему и закатила глаза. Он быстро вернулся к нарезке овощей. — Ты слышала что-нибудь от Джилл? — спросила мать, и Энди на мгновение перестала щёлкать семечки, вместо этого прижав телефон к уху плечом, чтобы начать собирать шелуху двумя руками. — А что? Вы живёте намного ближе друг к другу, я была уверена, что она недавно заезжала к вам. — Ох, ты же знаешь, какая она... — начала причитать мама, и Энди поняла, что это будет один из тех долгих разговоров. — Позвонит раз в несколько месяцев, всё расскажет, а потом следующий звонок ещё через несколько месяцев. Она только что родила, можно было бы подумать, что она попросит о помощи, но нет... ничего. — У неё есть Кайл, чтобы помогать. — вздохнула Энди и вернулась на своё место за столом, снова принимаясь за семечки. — Ты сама сказала, что она только после родов, дай ей время насладиться семьёй. — Мы тоже её семья, Энди, а она с нами не разговаривает. Энди тяжело вздохнула. Сколько бы она ни старалась, переубедить мать было невозможно. По ее мнению, все всегда было не так, она критиковала даже то, в чем не разбиралась. Тот факт, что ее старшая дочь Джилл завела собственную семью и стала звонить не так часто, как раньше, явно ее беспокоил. Энди искренне радовалась за сестру. Они тоже нечасто разговаривали, но в этом не было необходимости: когда кому-то из них что-то было нужно, достаточно было одного звонка, и помощь была уже в пути. Энди удивлялась, как её мать вообще стала психологом, хотя указывать людям, что им делать в их жизни, было как раз в её духе. — Мам, — начала она, раздраженно потирая лоб тыльной стороной ладони. — Дай ей время, ладно? Я уверена, она позвонит через несколько дней и всё тебе расскажет... со всеми подробностями. — Очень надеюсь! — вскрикнула она, но затем добавила почти мечтательным голосом. — Она прислала мне несколько фотографий, погоди, я тебе их перешлю. — Мам, я их тоже получила, не надо... — вздохнула Энди, но затем почувствовала, как телефон несколько раз вибрирует, оповещая о прибытии фото. — Получила? — последовал вопрос, а затем несколько тресков и других странных громких звуков, из-за которых Энди пришлось немного отодвинуть телефон от уха. — Джилл сказала тебе, как они решили его назвать? Она мне почему-то ничего не говорила. Интересно, почему... — Ага, его зовут Айзек. Ему идёт! — с готовностью ответила Энди и должна была признать, что это действительно так. Тем более что у этого малыша был исключительно умный взгляд для двухнедельного возраста. — Айзек? О боже, ну что ж, это её ребёнок, не мой. — вздохнула она, но, к счастью, быстро сменила тему. — А как у тебя дела, милая? Как работа? — Хорошо, хорошо... — заверила Энди. — У нас был небольшой кризис, так что я провожу немного больше времени в офисе, но всё хорошо. Честно. — Больше часов? Энди, у тебя вообще есть время отдохнуть? — Да. — Ты уверена...? — Да. — ...потому что мы с папой за тебя волнуемся. Ты отвечаешь нам по ночам, у тебя совершенно нет времени заниматься тем, ради чего ты бросила юриспруденцию, если позволишь напомнить... — Энди громко застонала в трубку, потому что у неё не было настроения слушать очередные нотации. — Разве у твоей Миранды нет двоих детей? Энди слегка покраснела от формулировки, которую решила использовать мать, и махнула рукой Нейту, который теперь открыто смеялся над ней, прекрасно зная, какими бывают разговоры с её матерью. — Ага, двое... при чём тут...? — Ну а она проводит с ними время? Я имею в виду, как мать, я бы надеялась, что... — Мам, можно без этого? — перебила её Энди, чувствуя, как в голос просачиваются стальные нотки. Хотя она уже давно защищала Миранду от ненужных комментариев людей в своей жизни, слова матери никогда не расстраивали её так, как сейчас. — Она хорошая мать, но у неё ещё и карьера. Моя работа — облегчить ей всё это. — Да, я понимаю, незачем сразу заводиться. — фыркнула мать, и Энди очень надеялась, что та не решит тут же обидеться. — Я лишь говорю, что тебе нужно больше времени для Нейта. Как он справляется? Энди подняла взгляд на Нейта, который сейчас быстрыми движениями помешивал что-то на сковороде, напевая песню, которая тихо играла по радио на кухне. — Нормально. — коротко ответила она, не желая, чтобы Нейт знал, о чём идёт речь. Им удавалось не упоминать Миранду ни разу после их последнего разговора, и она хотела сохранить это положение вещей, потому что знала: она всегда становится слишком снисходительной, что сводит его с ума. — Всё хорошо. — Ох, детка... — скорее всего, что-то в её голосе должно было насторожить мать. — Вы со всем разберётесь. Когда твой отец так много работал, я тоже с ним ссорилась, и посмотри на нас сейчас. — Да, наверное... спасибо. Ей хотелось сказать намного больше. Она хотела долго говорить обо всей этой ситуации. Мать жаловалась на отсутствие контакта со старшей сестрой Энди, но правда была в том, что она сама была не лучше. Да, Энди отвечала на электронные письма родителей, но обычно избегала телефонных звонков, и даже если они случались, то всегда были по инициативе матери. — Ну, позвони мне, если что-то понадобится, хорошо? Мы с папой волнуемся. — Позвоню (не позвоню). Спасибо, мам, передай папе от меня «привет!», ладно? — Конечно, я люблю тебя! Гудки отбоя раздались в трубке, и Энди с лёгким вздохом положила телефон на стол перед собой. Обычно после таких звонков она вспоминала, почему скучает по родителям, но также и почему решила уехать так далеко. — Всё в порядке? — спросил Нейт, ставя тарелку с сегодняшним ужином перед ней, отодвигая семечки в сторону и садясь напротив. Этот вопрос уже реально начинал её доставать. — Угу. — кивнула она и запихнула в рот большую порцию риса, надеясь, что это достаточный знак того, что ей не хочется разговаривать. Нейт понял, потому что ничего больше не сказал, только гонял вилкой овощи по тарелке, изредка поглядывая на неё, словно зная, что что-то не так. ____________________________________________________________________________ Миранда, наверное, была одной из самых раздражающих, иррациональных и, проще говоря...тьфу! Энди так устала от нее в тот день, что просто не могла подобрать слов. Встреча Миранды с Карлом Лагерфельдом была запланирована более месяца назад. Несмотря на то что днём дизайнер работал на Chanel, последнее время он находился в Париже. Миранда, конечно же, хотела увидеть его как можно скорее после возвращения, тем более что в Нью-Йорке он будет всего три дня, а потом снова уедет. План был прост: организовать встречу, убедиться, что Миранда и Карл о ней осведомлены, и проследить, чтобы она состоялась. Как всегда, что-то должно было пойти не так. Энди действительно не хотела никого винить, потому что такие ошибки случаются с лучшими из людей, и она понимала, что даты в Соединённых Штатах записываются иначе, чем в Европе. Никто из них раньше не совершал такой ошибки, они всегда всё тщательно проверяли. Однако теперь выяснилось, что согласованная встреча Миранды и Карла должна была состояться 4 декабря, а не 12 апреля. Миранда была уверена, что правильная дата — вторая. Энди знала, что это не так. Они влипли. Энди с утра висела на телефоне, пытаясь дозвониться до ближайшего окружения Лагерфельда, так как телефон ассистента был выключен — как удобно. Эмили была вся на нервах и выглядела так, будто вот-вот схватит сердечный приступ. Энди пыталась успокоить её разными способами. Всё, чего ей хотелось, — это со всего размаху влепить Эмили пощёчину, чтобы та прекратила паническое бормотание и сосредоточилась на ответах по телефону. Однако она решила этого не делать, потому что последнее, что ей нужно, — это прийти на работу на следующий день и обнаружить на столе повестку в суд. Миранда, однако, была самой раздражающей частью всего этого. Не потому, что её комментарии по поводу этого провала были такими язвительными, или потому что она насмехалась над ними. Проблема была в том, что Миранда вообще понятия не имела об ошибке, поэтому взваливала на Эмили и Энди кучу работы. Было трудно сосредоточиться на поиске времени для Миранды в графике Карла, когда эта женщина постоянно отвлекала. Самым ужасным в этой ситуации было то, что Энди была настолько напряжена и зла на всех вокруг, особенно на Миранду, что это лишь подогревало её чувство вины, потому что она осознавала: ошибку допустила либо она, либо Эмили. Если она сейчас нервничала из-за каждой живой души вокруг, то она и представить боялась реакцию Миранды, когда та узнает, что встреча, которой она ждала, не состоится в ближайшие полгода. — Ну что? — прошипела Эмили в момент, когда между очередными поручениями Миранды выдалась пауза. Энди сидела с телефоном в руке, крепко прижав его к уху, и сжимала в другой руке ручку, нервно почесывая лоб в нервном жесте. Она взглянула на Эмили и быстро покачала головой в ответ на её немой вопрос, потому что это был уже восьмой раз, когда ассистентка Лагерфельда не брала трубку, хотя она, наконец, включила телефон. — О боже! — со слезами в голосе прошептала Эмили, потирая виски. — Она нас убьёт! Энди раздражённо простонала, повесила трубку и набрала номер снова. Не может быть, чтобы после всего времени работы у Миранды, в качестве её ассистента, и притом чертовски хорошего ассистента, какая-то там трубка, которую не берут, могла её одолеть. Один гудок, два, три, четыре... — Ассистент Карла Лагерфельда слушает, чем могу помочь? — ответили на звонок, и Энди едва не закричала от счастья. Она вскочила и, уронив ручку, прижала телефон к уху обеими руками, словно это повысит её шансы на успех. — Привет! Это Энди, я ассистентка Миранды Пристли. — начала она с улыбкой на лице, но быстро взяла себя в руки, подумав, что лучше не сглазить. — Произошла ошибка. У Миранды запланирован обед с мистером Лагерфельдом на двенадцатое апреля, а в последнем подтверждении, которое я получила, указано, что они не должны встретиться до декабря. Эмили сидела напротив нее как на иголках, ее глаза светились надеждой. Энди глубоко вздохнула, очень надеясь, что все разрешится быстро и Миранда даже не заметит промаха. Уже не раз они с Эмили, сталкиваясь с какими-либо препятствиями, решали вопросы, не ставя её в известность, придя к общему выводу, что это лишь берегло ей нервы. — Да, вижу. Ну, Карл в Нью-Йорке всего три дня, и, боюсь, его график плотно забит. В следующий раз он будет... — Нет, нет, нет. — Энди сделала паузу и нервно рассмеялась, быстро взглянув на Эмили. — Вы не понимаете. Речь идёт о Миранде Пристли. Она лично говорила с мистером Лагерфельдом об их встрече. Я уверена, он найдёт для неё время. Они дружат много лет и... — Я понимаю, поверьте, пожалуйста, я знаю, кто такая миссис Пристли. — Энди внутренне поморщилась, она знала, как Миранде не нравится, когда её так называют. — К сожалению, я ничего не могу поделать, все его встречи подтверждены. Энди мысленно выругалась и прочистила горло, прижимая телефон ещё ближе к уху, немного понизив голос, надеясь, что Миранда слишком занята разговором с Найджелом, чтобы уловить хоть часть её телефонного разговора. — Мне очень нужна ваша помощь. Я понимаю, что это неудобно, но она ждала его возвращения из Парижа, чтобы встретиться как можно скорее. Неужели нет никакой возможности...? — Девочка, я все понимаю, ясно? — внезапно перебила ее ассистентка на другом конце провода. В ее голосе слышалось сочувствие. Энди не знала, благодарна ли она за это или просто нервничает еще больше. — Я знаю, кто такая Миранда, но я не могу изменить расписание мистера Лагерфельда, не посоветовавшись с ним, только потому, что вы или та, другая, перепутали даты. Энди закрыла глаза и глубоко вздохнула, мысленно считая до трёх. Она посмотрела на Эмили, которая тут же вскочила на ноги, и покачала головой. Энди была уверена, что в ответ услышала сочное ругательство. — Вы могли бы встретиться с самим Лагерфельдом, и это не изменит... — Когда? — быстро перебила её Энди, говоря себе, что она, должно быть, сошла с ума, раз вообще придумала такое. — Простите? — У него сейчас встреча или я могу прийти и поговорить с ним пару минут? Я уверена, он сможет втиснуть меня в график. На том конце ассистентка издала короткий, отрывистый смешок, но когда Энди не ответила, между ними быстро воцарилась тишина. — Вы не серьёзно. — Он сейчас в офисе? — Он обедает в Marea, но... — Спасибо! — Энди быстро повесила трубку и, прежде чем успела передумать, схватила телефон со стола и сунула в сумку, которую повесила на плечо. — Я ушла. Сиди на телефоне. — повернулась она к Эмили и почти побежала к лифту, проигнорировав её шокированный взгляд. Когда она вбежала в ресторан спустя почти пятнадцать минут, у нее лишь слегка сбилось дыхание. У входа стоял один из официантов и проверял заказы посетителей. «Сейчас или никогда», — подумала Энди и, немного пригладив волосы, направилась к нему. В этот момент подошел другой официант, что-то шепнул ему на ухо, и Энди поняла, что это ее шанс, и она должна им воспользоваться. Она не обращала внимания на вибрирующий телефон, который не давал ей покоя с тех пор, как она вышла из офиса Runway, и очень надеялась, что это просто Эмили, а не сама Миранда. Воспользовавшись тем, что два официанта разговаривали друг с другом в сторонке, она проскользнула внутрь и сделала несколько шагов, надеясь, что никто не сочтёт её присутствие подозрительным. Выглядела она действительно хорошо и поблагодарила судьбу за то, что в тот день решила надеть тёмно-коричневое платье квадратного силуэта от Chanel. Она незаметно огляделась и вздохнула с облегчением, увидев Лагерфельда за одним из более скрытых столиков. Напротив него сидел кто-то, кого Энди была уверена, что видела на одном из банкетов Миранды, но не могла вспомнить имя. Она глубоко вздохнула, лишь слегка вздрогнув, когда телефон снова завибрировал, и со всей уверенностью, которую только смогла собрать, направилась к ним. Судьба, должно быть, действительно была на её стороне в тот день, потому что, когда она была всего в двух столиках, спутник Карла встал из-за стола, скорее всего, направляясь в уборную, так что Энди быстро смогла занять его место. — Qui es-tu? Qu'est ce que c'est censé vouloir dire...? — Мне правда очень жаль, мистер Лагерфельд, но я займу всего минуту вашего времени, хорошо? Карл, надо признать, выглядел совершенно ошеломлённым, но не потребовал сразу позвать охрану — Энди решила не давать ему времени на это.

***

Она вышла из ресторана в гораздо лучшем настроении. Может, это был её счастливый день, а может, Карл Лагерфельд был гораздо более дружелюбным человеком, чем казался, но ей удалось организовать встречу для Миранды. Энди, оказавшись снова на улицах Нью-Йорка в окружении прохожих, которые и понятия не имели о ее подвиге, остановилась на мгновение и глубоко вдохнула, чувствуя, как солнечные лучи приятно согревают ее лицо, словно самое мягкое одеяло. Она рассмеялась про себя, и лишь снова завибрировавший телефон вырвал её из размышлений — хорошо, что она уже была на улице, где стояло здание Elias-Clarke. — О чёрт! — прошептала она, едва не выронив телефон, увидев, что это не Эмили. — Да, Миранда? — Андреа, как любезно с твоей стороны наконец-то ответить. — её голос сочился сарказмом, и Энди поняла, что ей конец. — Где ты? — прошипела Миранда. — Я вернусь через пять минут, Миранда, — ответила она, одновременно срываясь с места и почти бегом направляясь ко входу здания. — Вам что-нибудь нужно, чтобы я... Она несколько раз нажала кнопку лифта, надеясь, что, оказавшись в здании, ей не придётся долго ждать. — Я услышала кое-какие интересные новости. — Энди сглотнула, очень надеясь, что Миранде не позвонил разгневанный Лагерфельд. — Я понятия не имею... — Эмили только что сказала, что мой обед с Карлом состоится только через восемь месяцев. Не соблаговолишь объяснить? Энди вздохнула с облегчением, хотя надеялась, что за это время у Эмили появилось хоть немного больше веры в неё, и она не выболтает всё так быстро и не расстроит Миранду без нужды. — Эмили, должно быть, забыла о встрече, которая у Вас завтра. — объяснила Энди, не в силах стереть хитрую улыбку с губ. Она вышла из лифта и быстро направилась к кабинету Миранды. — Андреа, что ты… — она замолчала, когда ее взгляд, от которого кровь стыла в жилах, остановился на вошедшей в кабинет помощнице. Она повесила трубку и встала из-за стола, не обращая внимания на Эмили, сидевшую на одном из стульев напротив. Энди послушно подошла ближе. Миранда стояла мгновение, лишившись дара речи, её глаза разорвали зрительный контакт, скользнув по губам Энди, на которых, несомненно, всё ещё оставались следы той гордой улыбки. Она снова посмотрела на неё и плотно сжала челюсти. — Время? — Завтра в три часа дня, в том месте, где вы с ним были в прошлый раз. — коротко ответила Энди, даже не пытаясь запомнить название ресторана, зная, что Миранда тоже его не помнит. В ответ она получила ещё один задумчивый взгляд вместе с поджатыми губами. Наконец, кивок. — Это всё. — Миранда махнула рукой, отпуская их обеих, и вернулась на своё место. Энди села обратно за свой стол и прикусила нижнюю губу, пытаясь, хоть и слабо, сдержать широкую улыбку, расползающуюся по лицу. Она посмотрела на Эмили и не могла поверить своим глазам, увидев, что та смотрит на неё с точно таким же выражением.