Глава 6: везде и сразу

Глава 6: везде и сразу

 

— Ну? Как тебе? — Энди приподнялась с плеча Нейта и вопросительно посмотрела на него. Наступил понедельник, и день х наконец-то настал. Энди с утра пораньше была в офисе, чтобы сделать все необходимые звонки и разослать последние письма, которые не могли ждать. Они с Эмили съездили в музей, убедились, что всё сделано правильно, и внесли последние штрихи. Раз уж она не была в списке приглашённых на Met Gala, то смогла вернуться домой намного раньше обычного. Она с радостью попрощалась с Эмили, которая с каждой минутой становилась всё зеленее, и было лишь вопросом времени, когда её вырвет и она не сможет проглотить даже кубик сыра. Миранда тоже была там, и Энди несмотря на то, что благодаря их последнему разговору обрела душевное спокойствие на выходные, всё ещё с опаской ждала их следующего взаимодействия. К счастью, начальница пришла в себя, и между ними больше не было ни молчания, ни неловкости. В какой-то момент Энди захотелось протереть глаза, когда она увидела, как Миранда подъезжает на своей машине прямо к красной дорожке и медленно машет рукой людям через дорогу, выкрикивающим её имя. Пиар-кампания шла полным ходом. Нейт вздохнул и пожал плечами, глядя на нее с кривой улыбкой. Энди, вернувшись пораньше и пребывая в отличном настроении, предложила вместе посмотреть фильм. Нейт сразу согласился, хотя она сразу поняла, что что-то не так. Однако она решила не мучить себя мыслями об этом, придя к выводу, что не будет придираться. — Нормально, — ответил он, слегка кивнув и на мгновение отведя от неё взгляд, чтобы посмотреть на экран, где уже шли титры. У Энди отвисла челюсть, хотя на лице всё ещё держалась улыбка, дававшая понять, что она не особо злится из-за того, что у её парня, оказывается, ужасный вкус на фильмы. — В смысле? Это же классика! Это... — она была в замешательстве. Нейт встал, полностью проигнорировав её шок, обошёл её и направился на кухню. Энди вздохнула и по привычке потянулась к телефону на столике, хотя на самом деле не ждала никаких сообщений, если только на Met Gala не случится пожар. Она мельком глянула на Нейта и слегка прикусила губу, раздумывая, хочет ли она вообще смотреть это мероприятие. Её не особо интересовало, что в этом году наденут знаменитости, большинство из которых она даже не знала, но она вложила столько труда и сил, чтобы всё прошло гладко, что заслужила хотя бы немного лицезреть конечный результат. Приняв решение, она встала с дивана и быстро пошла в спальню, испытывая стресс по совершенно неизвестной ей причине. Она остановилась у тумбочки и на мгновение заколебалась, но слегка покачала головой, удивляясь, что вообще об этом думает, и поставила будильник на пять вечера — за полчаса до начала. У неё было целых два часа, чтобы уговорить Нейта посмотреть хотя бы первые двадцать минут и убедиться, что она не испортит им вечер. — Нейт! — позвала она, выходя из комнаты, уверенная, что парень всё ещё на кухне, но не нашла его там. — Нейт? — повторила она, замерев посреди квартиры. — Чего? — спросил он, выходя из ванной, и вопросительно посмотрел на неё, выглядя так, будто очень спешит. — А, я хотела спросить, не... ты куда-то собираешься? — Энди прервала собственный вопрос, увидев, что Нейт начал обуваться и потянулся за курткой. Она была почти уверена, что он ещё и одеколоном побрызгался. — Ага, я же говорил, что встречаюсь с ребятами с работы, — непринуждённо ответил он и, снова взглянув в зеркало, встряхнув волосами из стороны в сторону. — Ну как я? — Эм-м, — она понятия не имела, что сказать. — Отлично, да, только я думала... я думала, мы сегодня должны были побыть вместе... здесь. — Прости, малыш, но я давно это с ними запланировал. Фред обручился, мы идём отмечать. — Ну, ладно... — Энди на мгновение подумала, что стоит предложить пойти с ним, но не решилась сказать это вслух, боясь, что он ответит «да». Энди простояла так, казалось, не меньше пяти минут. Она взмахнула руками, хлопнула себя по бёдрам и наконец пожала плечами. Подождала немного, схватила со столика телефон и ключи, быстро надела кроссовки, кое-как собрала волосы в хвост и вышла из квартиры, набирая номер Найджела. — Привет, шесть, уже соскучилась? Энди закатила глаза и усмехнулась про себя, открывая входную дверь и выходя на лестничную площадку. Она повернула налево и неспешно пошла по улице. — Звоню спросить, что будешь пить сегодня. Собираюсь купить нам алкоголь, — объяснила Энди и остановилась на светофоре у пешеходного перехода. Хватит с неё того, что она и так носится как угорелая по городу в рабочее время. — О, ну... — Энди боялась, что не успеет дойти до магазина, вернуться и снова пойти туда, пока Найджел сделает заказ. — Купи виски, это точно, и, может быть... — он буквально рассуждал так, будто подбирал одежду для съёмки. —  Определиться сегодня было бы желательно, Найдж. — Какая ты дерзкая, моя дорогая. Начинаешь даже говорить как она, — поддразнил он. — Нет, даже не начинай, — пресекала она все его попытки ещё с их прошлого разговора. Найджел вбил себе в голову, что Энди и Миранда — какие-то там родственные души. Говорит, что они похожи. Энди понятия не имела, откуда он это взял, и знать не хотела. Он подкалывал её на эту тему постоянно, и это просто безумно бесило. Тем более Энди до сих пор не переварила свой последний разговор с Дагом, который, как всегда, окончательно её запутал. Сама мысль о том, что у неё может быть влюблённость в Миранду, была настолько абсурдной, что она всерьёз задумалась: а вдруг она и правда есть?  Дошло до того, что она прочитала определение этого слова на трёх разных сайтах. — Как насчёт водки? — предложила Энди, потому что все эти мысли вызывали желание выпить чего-нибудь покрепче. — Водки? Мы же не подростки, ну, по крайней мере, я. — Хорошо, тогда я возьму текилу, и мы будем выпивать по рюмке за каждый ужасный наряд. Как тебе? — Вот это другой разговор, — рассмеялся он, и она наконец пошла вперёд, когда загорелся зелёный. — Ты уже посмотрела те журналы, о которых мы говорили? Энди вдруг замедлилась, не понимая, о чём он, но потом вспомнила и хлопнула себя ладонью по лбу. — О чёрт! Нет! Я совсем забыла! А ты? — Нет, я решил, что мне нужно разделить свою первую реакцию с кем-то ещё. Не волнуйся, я принесу их, и после Met мы всё просмотрим. — Конечно, отлично. Эм-м, Найджел? — неуверенно начала она, потому что понятия не имела, как задать этот вопрос. Найджел был открытым человеком с новыми людьми, поэтому она надеялась, что у него не будет проблем, если она пригласит Дага. Она знала, что у того на сегодня планов нет, и он каждый год смотрит Met Gala, так что можно провести время втроём на её диване. Внезапно тот факт, что Нейт ушёл, становился всё лучше и лучше. — Что тебе на этот раз нужно? У меня нет платья, которое подошло бы для твоей квартиры. — Ха-ха, очень смешно. Я хотела спросить, не против ли ты, если я приглашу своего друга. Он очень забавный, плюс большой фанат Runway и Met Gala, так что точно будет с нами на одной волне. — Конечно, я не против. — Отлично, спасибо! Они поболтали ещё немного, но, когда Энди вошла в магазин, она повесила трубку, пообещав не покупать самый дешёвый алкоголь. Поэтому она выбрала второй по дешевизне, быстро расплатилась, и её самолюбие было приятно польщено, когда у неё спросили паспорт. Энди было всего двадцать шесть, но иногда она чувствовала себя намного старше. Синеватые круги под глазами тоже не добавляли ей образа молодой женщины. С пакетом алкоголя в одной руке она переложила телефон в другую и быстро отправила Дагу сообщение с приглашением. Энди рассчитывала, что он придёт, и надеялась, что они с Найджелом поладят, потому что сейчас она чувствовала, что они — самые близкие ей люди. Ей не хотелось думать о том, что Нейт сейчас даже не входит в тройку. Почти два часа спустя она стояла на кухне и готовила для всех закуски. Энди вымыла стаканы и приготовила всё на столике перед диваном: попкорн, чипсы и читос. Сойдёт. В спальне внезапно зазвенел будильник, слегка напугав её. Энди совсем забыла, что поставила его, но это оказалось удачным решением, иначе она бы забыла включить телевизор. Она быстро пошла и выключила раздражающий звук, убедившись, что он больше не включится, и вернулась в гостиную, потянувшись за пультом, включая нужный канал. Ей было интересно, каково это — быть там. Энди не была фанаткой благотворительных вечеров и гала-концертов, но чувствовала, что именно там ей сейчас и место, а не дома, в спортивном костюме, с бокалом в руке перед телевизором. Тем не менее, она радовалась предстоящему вечеру. У неё было хорошее предчувствие насчёт их маленькой вечеринки, и Энди была почти полностью уверена, что Найджел и Даг поладят. Раздался стук в дверь, и, прихватив по пути чипсину, она запихнула её в рот и побежала впускать первого гостя. — Лестница не могла быть уродливее, — объявил Найджел, как только она открыла дверь, и одарил её хитрой улыбкой. Энди закатила на него глаза и посторонилась, пропуская вперед. Найджел прошёл мимо и чмокнул её в щёку в знак приветствия, прежде чем полностью войти внутрь. — Обувь? — Можно не снимать, — махнула она рукой, потому что не помнила, когда в последний раз мыла здесь пол, и не думала, что Нейт сделает это сам. — Боже, я выйду отсюда на двадцать фунтов тяжелее, — констатировал он, усаживаясь на диван и сразу хватая горсть попкорна. — Ну и где второй? — Он немного задержится, так что не волнуйся. — она подошла к кухонной стойке и достала остальные приготовленные продукты. Энди открыла два шкафчика в поисках шейкера для коктейлей, которые наверняка сделает позже. — Журналы с тобой? — Да, всё здесь! — ответил Найджел из гостиной, и когда она взглянула на него, увидела, что он уже начал исследовать и всё разглядывать. Этого можно было ожидать. Они ещё немного поболтали, сидя друг напротив друга на диване, дожидаясь окончания рекламы. Даг написал, что уже в пути и должен быть через несколько минут. Энди не удержалась и быстро забежала в ванную, чтобы написать Эмили и спросить, всё ли в порядке. Конечно, она не ждала ответа через несколько секунд, но маленькая часть её надеялась, что рыжая скоро перезвонит и сообщит. В случае необходимости она с радостью поможет всем, чем сможет, и ей не придётся беспокоиться о платье с Найджелом рядом, если придётся появиться на мероприятии. — Хватит ёрзать, — сказал Найджел, и Энди резко повернулась к нему, мгновенно прекратив быстрые и отрывистые движения ногой, которых даже не осознавала до этого. — Я знаю, ты бы предпочла быть там, но тебя нет, смирись. — Я бы не... — она остановила себя — спорить было бессмысленно. — Ага-ага, — хмыкнул он и потянулся за стаканом виски со столика. Энди проверила время и увидела, что до начала осталось всего несколько минут. Время, наверное, никогда ещё не тянулось для неё так долго, как сейчас. Последнее, чего она могла ожидать, — это нетерпеливо ждать начала модного события. И всё же в этом было больше смысла, чем она готова была признать. — Я здесь! Я успел! — крикнул Даг с порога и захлопнул за собой дверь. — Простите, господа, я с трудом вырвался из дома, а потом ещё поругался с одним типом в метро, который приставал к девушке. В итоге проехал три лишних остановки. — Даг рассказал им всю историю, выгружая из рюкзака, который принёс с собой, новые бутылки с алкоголем, пока наконец не подошёл к ним. — Ещё я принёс нам пиццу. Он поставил коробку на столик перед ними и сел в кресло рядом с диваном. Энди была слегка шокирована тем, как быстро мужчины поладили. Они нашли общий язык почти мгновенно, и иногда ей даже казалось, что она тут лишняя. Впрочем, её это не беспокоило, потому что она всё равно пялилась на экран телевизора, чувствуя странное волнение и напряжение, хотя понятия не имела почему. На протяжении всей подготовки к Met Gala она относилась к этому отстраненно, как к любой другой задаче, которую нужно выполнить. Энди делала свою часть работы, оставаясь сторонним наблюдателем хаоса и волнения своих коллег, которые, казалось, отсчитывали дни до первого понедельника мая с того момента, как прошлогодний Met Gala закончился. Скорее всего, так оно и было. Впрочем, сама Энди относилась к этому довольно прохладно. Она была знакома с темой, понимала концепцию и причину, по которой всё это вообще происходило. Энди даже была способна понять волнение и ожидания, связанные с творениями, которые вот-вот должны были появиться. И всё же всё это время она не ждала этого события и вполовину так, как сейчас. Музыка сменилась, перестали показывать трейлеры довольно посредственных фильмов, и вместо этого на экране появился вид сверху на шатёр перед Метрополитен-музеем. Через некоторое время на экране появились двое ведущих с микрофонами, одетых в тартан. — О, это предсказуемо, —сказал Даг, и Энди даже не заметила, что парни перестали болтать и тоже сосредоточились на экране. — Время шота! — объявил Найджел, и все послушно последовали его примеру. Им потребовалось несколько минут, чтобы анонсировать событие и дать общее описание происходящего, и Энди чувствовала, что почти сидит на краю дивана. Ещё несколько кадров прессы, выстроившейся вдоль широких ступеней, пока наконец не объявили выход сопредседателей. Камеры сфокусировались на подножии лестницы, крики людей усилились, как и ослепительные вспышки камер, которые теперь начали мелькать с убийственной скоростью. Будь Энди там, она бы точно ослепла от их интенсивности. Она задержала дыхание, когда на экране появились двое других людей, о существовании которых она знала только потому, что Миранда упоминала их пару раз. Атмосфера изменилась: все голоса на мгновение стихли, словно в ожидании чего-то более великого. Но это длилось всего несколько секунд, прежде чем всё возобновилось с новой силой, и у подножия лестницы появилась Миранда, всё ещё стоящая спиной к камерам, машущая кричащим людям на улице. Энди схватила пульт и прибавила громкость на несколько делений, проигнорировав вопросительный взгляд Дага. Когда Миранда повернулась и её платье наконец можно было разглядеть, прежнее волнение, бурлившее в животе, опустилось куда-то ниже и, казалось, начало медленно повышать температуру её тела. — Я так и знал! — прошептал Найджел и сделал профилактический шот, вероятно, поздравляя себя с выигрышем в споре у себя в голове. — Я знал, что она выберет Vivienne девяносто второго года. — Тш-ш-ш! — зашипела Энди и уже почти падала с дивана. Она никогда не сможет достаточно хорошо описать наряд Миранды. Не было слов, чтобы описать то, что она видела и что она при этом чувствовала. Платье было чёрным, сшитым из нескольких материалов. Прозрачный тюль тонким слоем окутывал её до самого подбородка оставляя некоторую свободу только в плечах, которые были слегка жёстче и придавали объём и некую пышность всему наряду. Если бы не они, платье сочли бы слишком смелым и неподобающим статусу Миранды. Верхняя часть её тела была практически полностью выставлена напоказ, за исключением затемнения вокруг груди, переходящего на спину, из-за чего казалось, что женщина под этими тонкими слоями обнажена. Чем ниже опускался взгляд Энди, следя за каждым движением, тем больше материал начинал скрывать. Он струился по талии и бедрам Миранды, словно вторая кожа, черная как смоль, с тюлем и перьями, которые развевались за ней при каждом медленном шаге. Она поднималась все выше и выше по лестнице, улыбаясь в камеры и время от времени останавливаясь, чтобы позировать для фото. Единственным цветным пятном во всем наряде были бордовые лодочки с подкладкой, которая выглядела так, будто ее сделали из светлого березового дерева. Волосы Миранды переливались в свете камер. Они были слегка зачёсаны назад, но спереди мягкой волной обрамляли лицо, завиваясь на концах. Она усовершенствовала ту причёску, которую Энди когда-то похвалила. Миранда казалась существом не из этого мира. Ни малейших сомнений: красная дорожка была её законной территорией, и она владела ею безраздельно, каждой клеточкой своего тела. Каждое ее движение было продумано до мелочей, и платье становилось главным украшением. Это не платье украшало Миранду, а она его. И только сейчас Энди до конца поняла, что это значит: никто другой, на её взгляд, не смог бы надеть подобный наряд и не затеряться в нём. Миранда выглядела как истинная королева. Её почти мучительно медленный шаг идеально подходил для демонстрации платья. Чёрные перья обнимали её фигуру, переливаясь в свете софитов, превращая её в прекраснейшего падшего ангела. Тюль окутывал её, словно тёмный туман, будто она была самим воплощением тьмы в, скажем так, максимально соблазнительном смысле. — Ничего себе, — выдохнула Энди, даже не осознавая, что издала звук, и несколько раз моргнула, когда камеры переключились на следующего входящего, а Миранда скрылась внутри музея. Она прочистила горло и слегка выпрямилась, всё ещё не глядя ни на Найджела, ни на Дага, потому что точно знала, что увидит в их глазах. Что пугало её сейчас больше, так это то, что они оба увидят на её лице то, что она так яростно отрицала. Черт возьми, она действительно была влюблена! ______________________________________________________________________________ Прошло две недели. Каждое утро Энди просыпалась с чувством вины, которое, казалось, испарялось каждый раз, когда она покупала свой первый кофе в Starbucks напротив здания Elias-Clarke. Проблема, однако, заключалась в том, что каждый вечер, стоило ей повернуть ключ в двери своей квартиры, это гнетущее ощущение возвращалось. Даг говорил, что это нормально — немного зацикливаться на людях старшего возраста, которые служат неким образцом для подражания. Миранда была почти на двадцать лет старше, но при этом не выглядела ни на день старше, скажем, тридцати с чем-то. Не то чтобы Энди это волновало. Суть была в том, что Энди, хотя наконец и смирилась с этим, отсчитывала дни до того момента, когда это пройдёт. Когда она снова начнёт смотреть на Миранду как на свою невыносимо требовательную начальницу — это, несомненно, станет днём, когда её жизнь вернётся в прежнее русло. Желание открыть для себя совершенно новую цветовую палитру здесь роли не играло. Её всё устраивало, и кризис с Нейтом можно было разрешить, что бы там Даг ни говорил. Нельзя сдаваться, как бы ни было трудно. Называйте её безнадёжным романтиком, но Энди верила в это всем сердцем. Она была убеждена, что эта влюблённость — лишь временное явление, именно потому, что их отношения с Нейтом находились в шатком положении. Неудивительно, что в какой-то степени всё то, что раньше предназначалось её парню, начало перетекать на седовласую женщину постарше. Не всё, конечно, с ней просто происходило то самое желание быть оценённой по достоинству, именно как и говорил Даг. Нейт стал холоден и перестал стараться, так что Энди в каком-то смысле тоже сдалась: она хотела быть с ним и любила его, но не желала быть единственной, кто борется за их совместное будущее. Сейчас их отношения были скорее привычкой друг к другу, чем чем-то отдалённо напоминающим романтику. Миранда не особо её удивляла. Те несколько разговоров, прошедших в гораздо более дружеском ключе, чем Энди привыкла, доставляли ей огромную радость. Она чувствовала себя оценённой и заслуживающей доверия: если сама Миранда Пристли находила время поговорить с ней и, в некотором смысле, позволила ей узнать самых важных людей в своей жизни, значит, в Энди что-то было. Однако величайшей наградой стала улыбка в конце дня, которую Энди начала получать от неё, зная, что ни одна из прежних Эмили такой улыбки не удостаивалась. Не потому, что она была лучше их всех (хотя и была), а потому, что это казалось чем-то особенным, с чем-то скрытым в глазах Миранды, предназначенным только для неё. Всё это было логичным объяснением её минутного увлечения, и она была с этим более чем согласна. Двери лифта открылись, и Энди быстрым шагом направилась к своему столу. Она легко лавировала между всеми вешалками в проходе, хотя в её походке уже не было той привычной уверенности, к которой она привыкла с тех пор, как Найджел перевернул её гардероб вверх дном. Вместо этого она чувствовала, как старая Энди выползает из глубин её памяти. Несмотря на то, что она всегда была целеустремленной, в глубине души она испытывала комплексы и сомнения по поводу себя. У неё всегда были проблески понимания того, кем она является сейчас и как себя преподносит. Ярчайший пример — её собеседование с Мирандой. Она просто начала выглядеть соответственно, и это всё упростило. Быть объектом желания никогда не входило в список её приоритетов. Она осознавала, как выглядела раньше, и тогда ее это не беспокоило. Нейт полюбил старую версию Энди — ту, что всегда ждала, пока другие закончат говорить, чтобы попытаться вставить слово, с её слишком громким смехом и уродливой одеждой. Может, в этом и была проблема, подумала она. Она превратилась в уверенную в себе, успешную женщину, которая начала привлекать внимание других. Ей больше не нужен был он, чтобы защищать её и постоянно убеждать, что она привлекательна. Энди больше не боролась за его внимание, потому что понимала, что не нуждается в нём, чтобы хорошо себя чувствовать. Найджел показал ей, что она выше среднего, и за это она была ему вечно благодарна. — Привет, Эм! — бодро крикнула она и первой вошла в кабинет Миранды, поставив кофе на стол. — Привет, — ответила рыжая скучающим тоном, хотя Энди знала, что на данный момент это лишь жалкая попытка поддержать игру в то, что Эмили её не переваривает. — Ты сегодня невыносимо жизнерадостна. Это Valentino? — Ага, — ответила Энди, возвращаясь в их часть офиса и убирая сумочку на полку под столом, подальше от глаз проходящих мимо людей. — Завидуешь? Эмили фыркнула. — Размечталась. Телефон в кармане завибрировал, и она почувствовала лёгкое напряжение в животе, понимая, что это сообщение от Роя. Она быстро вышла из кухни, поставила воду в кабинете Миранды, затем открыла дверь в их офисный отсек, прихватив по пути блокнот. — Три минуты, ребята! — объявила она, и под аккомпанемент ускорившихся шагов и шуршания тысячи разложенных бумаг и макетов закрыла за собой дверь, направляясь обратно к выходу. Лифт звякнул, Энди прочистила горло и опустила взгляд, пытаясь сдержать улыбку. — Доброе утро, Миранда! — Мне нужны юбки от Gucci, — сразу перешла к делу та. — Не меньше двадцати пяти. Потом заедешь в Calvin Klein и заберёшь у них ещё десять платьев, которые они должны были прислать вчера. Помнишь, с Лиз не разговаривать? Я уверена, ты её помнишь. — слова "никудышная и неприглядная" эхом отозвались в голове, так что она кивнула, продолжая следовать за Мирандой. Всё записав, она взяла пальто и сумочку Миранды, быстро повесив их в шкаф, и села за свой стол. — Соедините меня с Айзеком, — донёсся до них голос Миранды, и Энди уже потянулась к телефону, когда Эмили махнула ей — Он уже на линии. ______________________________________________________________________________ — Андреа. Энди встала, готовая выполнить любое поручение Миранды, потянувшись за блокнотом. Был уже вечер, и, кроме нескольких сотрудников, Энди и Миранда оставались последними в офисе. Она понимала, что теоретически могла не ждать, пока начальница решит отправиться домой, но ей не хотелось оставлять её здесь одну. Она предпочитала проводить это время вместе с ней, даже если они не видели друг друга. Энди полагала, что одного её присутствия достаточно. Она стояла у своего стола и слегка приподняла брови в ожидании дальнейших указаний. — Я говорила с Найджелом, — медленно начала Миранда, всё ещё не поднимая на неё взгляда, заканчивая подписывать бумаги, разложенные на столе. Энди сглотнула. После просмотра Met Gala они с ребятами сидели в кругу и тщательно просматривали все журналы, которые принёс Найджел, выискивая статьи или съёмки, которые могли быть украдены. Сказать, что они нашли много, — ничего не сказать. Да, многие слова были изменены, но попадались предложения, которые Энди даже помнила с совещаний, на которых присутствовала, и которые цитировала их команда. — Андреа... — Миранда снова медленно заговорила, сняла очки и наконец устало посмотрела на неё. — Мне нужно, чтобы ты связалась с нашим юристом. Кто бы это ни сделал, когда мы его найдём, нам понадобится юридическая помощь, чтобы привлечь его к ответственности. — Я уже говорила с мистером Моло об этом. Он в курсе ситуации и ждёт, когда мы будем готовы начать действовать. — Ну разумеется. Энди не была уверена, как это интерпретировать. В конце концов, именно этого и хотела Миранда, и тот факт, что шаги уже были предприняты, — хорошая новость, не так ли? Она часто реагировала быстрее, чем Миранда успевала дать ей очередное задание, но до сих пор женщина, казалось, этого даже не замечала. Вероятно, принимая как должное. — Сядь, — внезапно сказала Миранда, прерывая бешеный ход мыслей Энди. Энди послушно села и положила блокнот на колени, держа его обеими руками. Ее спина была прямой, но голова слегка наклонена, а на лице застыл немой вопрос, пока Миранда выглядела глубоко задумавшейся. Чтобы это ни было, Энди решила, что сделает всё возможное, чтобы помочь. — Кэссиди. Миранда вперила в неё тяжёлый взгляд, который Энди не могла прочесть. Глаза начальницы были пристально устремлены на лицо Энди, словно изучая её, просчитывая, есть ли вообще смысл продолжать разговор. Её глаза, обычно голубые, сейчас приобрели отчётливый оттенок, казавшийся прямо-таки острым по краям. Наконец Миранда моргнула, и через секунду её выражение смягчилось, вернувшись к естественному, словно она приняла решение. Энди не проронила ни слова, не желая отпугивать женщину, но надеялась, что в её собственных глазах читалось только терпение и желание помочь. — По-видимому, ей нравится с тобой разговаривать. — Мне тоже очень нравится с ней разговаривать, — прошептала Энди, не уверенная, уместны ли сейчас какие-либо слова. Тема её детей была настолько деликатной и личной для этой женщины, что одного неверного слова было достаточно, чтобы пробудить к жизни ту сторону Миранды, легенды о которой много лет передавались из уст в уста на улицах Нью-Йорка. — Да, — она прочистила горло и разорвала зрительный контакт, перекладывая два листа бумаги, хотя на самом деле не меняла их положение. Словно ей просто нужно было чем-то занять руки. — Как... как она? У Энди была лишь секунда, чтобы совладать с лицом. Этого вопроса она ожидала меньше всего. Почему Энди должна знать это лучше, чем Миранда? Неужели их отношения стали настолько хрупкими и натянутыми после последнего поступка Кэссиди, что та не разговаривала с матерью ни о чём? Энди сразу поняла, как неловко, должно быть, чувствовала себя Миранда, признаваясь словами в такой слабости, снова впуская свою ассистентку в самую сокровенную и близкую сердцу область. Она на мгновение прикусила щеку, мысленно молясь, чтобы её глаза не выдали вопросов, расцветавших в голове. — С ней всё в порядке, — медленно начала Энди, боясь сказать хоть одно неверное слово. — Она, эм, думаю, ей нужно немного времени, чтобы переварить случившееся. Она облизнула языком верхнюю губу, на секунду поймав взгляд Миранды на этом жесте, прежде чем снова встретиться с ней глазами. Миранда кивнула, прочистила горло и выпрямилась, поправляя волосы и слегка приглаживая их сзади. Энди была загипнотизирована. Ситуация, конечно, была деликатной, но она не могла отделаться от мысли, что никогда раньше не видела Миранду такой. Проявляющей стресс так выразительно. Любое представление, которое Энди составила о Миранде как о матери, в этот момент улетучилось. Этого одного жеста было достаточно, чтобы Энди поняла, каким родителем на самом деле была её начальница и сколько неуверенности скрывалось внутри неё. — Что ж... — Я скажу Вам, когда она будет готова поговорить, — перебила её Энди, надеясь, что это не будет воспринято превратно, потому что всё, чего она хотела, — избавить Миранду от необходимости произносить слова вслух. Она поняла это и без них. Миранда открыла рот, чтобы что-то сказать, но в итоге только поджала губы и громко вдохнула через нос, затем кивнула, отодвинулась от стола и встала, давая понять, что пора домой, тем более что Книга прибыла уже некоторое время назад. Энди последовала её примеру и улыбнулась Миранде улыбкой, которая, как она надеялась, казалась не ободряющей, а искренней и нейтральной. «Спасибо» было написано на лице Миранды крупными буквами, так что произносить это вслух не было нужды. ______________________________________________________________________________ — Садись, — повторила она, когда они остановились у серебристого Mercedes, и Энди держала перед ней открытую дверцу. Энди послушно кивнула и, слегка прикусив губу, обошла машину, сделав два последних шага бегом и забралась внутрь. Рой улыбнулся ей в зеркало заднего вида, и она с радостью ответила той же улыбкой, но не удержалась от того, чтобы хотя бы мельком взглянуть на Миранду. Она всё ещё выглядела уставшей. Машина тронулась с места с лёгким рывком. Миранда слегка прислонилась головой к окну и закрыла глаза, хотя продолжала постукивать пальцем по колену, словно отсчитывая секунды до возвращения домой. Энди не хотелось, чтобы им пришлось ехать специально ради неё, поэтому, поймав взгляд Роя, она мотнула головой в сторону Миранды, надеясь, что подаёт ему достаточно понятный сигнал. Он кивнул, значит, понял, потому что через некоторое время они поехали в другую сторону. Рой через мгновение поднял перегородку, проигнорировав вопросительный взгляд Энди: никто ничего не говорил, так зачем? Однако она не стала задерживаться на этой мысли, а вместо этого устроилась поудобнее в кресле и уставилась на здания, мимо которых они проезжали, и на ночную жизнь города. Люди стояли перед барами, смеялись, курили с бокалами в руках. Кто-то спокойно сидел в ресторанах — то ли на свидании, то ли на поздней деловой встрече. Семьи выходили из театров, маленькие дети всё ещё держали в руках попкорн. Были и те, кто вышел просто на вечернюю прогулку с собакой, и те, кто, слегка ссутулившись, возвращался домой уставший после работы, в поисках ключей в рюкзаках или сумочках. Всего этого Энди как будто немного не хватало. Раньше она была бы в это время с друзьями в одном из тех ресторанов, мимо которых они проезжали, громко смеялась и, скорее всего, ела бургер и пила дешёвое пиво. Но те времена прошли. В ней произошла перемена не только в одежде, она чувствовала, что где-то по пути изменилась и она сама. Энди снова посмотрела на своё платье от Valentino, в котором, она знала, выглядит действительно хорошо, и задумалась, в какой момент всё это стало для неё по-настоящему важно. Потому что теперь это было именно так: поначалу это был вопрос соответствия, но её интерес расцвёл сам собой. Хотя она никогда не полюбит это так сильно, как Эмили, она научилась видеть в этом красоту и жить в ней, а главное — ценить её. Возвращение к старым привычкам иногда таилось в глубине её сознания. Желание вернуться в старые, более лёгкие времена было ей не чуждо, и иногда её охватывали сомнения. Энди отвела взгляд от нижнего шва своего платья и выпустила его из рук. Повернув голову направо, она тихо ахнула, увидев, что Миранда уснула. Она смотрела на женщину в немом шоке, впитывая глазами каждую чёрточку её лица. Голова слегка покачивалась в такт движению машины. Её обычно ярко-голубые глаза были закрыты, а длинные, густые накрашенные ресницы, отчётливо выделялись на фоне бледной кожи, переливавшейся огнями города, по которому они ехали. Губы наконец-то не были поджаты, их уголки слегка опустились в расслабленном выражении. Руки Миранды были сложены между сведённых коленей, прижатых к дверце. Грудь медленно поднималась с каждым вдохом. В этот момент Энди вспомнила, как эта женщина выглядела две недели назад, в первый день мая, когда поднималась по высокой лестнице, устланной красной ковровой дорожкой. Разница между тем, как она выглядела тогда и сейчас, была неописуема. Перед ней больше не было успешной женщины, позирующей для тысяч камер и отдающей себе отчёт в том, кто она есть. Вместо этого перед ней был кто-то совершенно беззащитный и спокойный, но в то же время уязвимый. Она больше не походила на Миранду Пристли — женщину, чья жизнь казалась прекрасной, присыпанной деньгами и красивыми нарядами, а была самой обычной версией себя, уставшей от быстрого ритма очередного дня. Она выглядела красивой, осознала Энди, и она воспринимала это как абсолютную истину. Ей вдруг отчаянно захотелось сказать ей об этом, потому что Миранда, безусловно, знала о своей привлекательности, но, наверное, ей было бы приятно это услышать… вот только не от своей ассистентки. — Вы выглядели так красиво в тот вечер, — прошептала Энди, потому что не смогла бы сказать это ей в лицо, но и оставить при себе тоже не могла. Сказать это спящей Миранде она тоже никогда бы не решилась вслух. Это казалось слишком личным, чтобы делиться с женщиной, которая была не кем иным, как её начальницей. В тот момент Энди осознала, что, несмотря на тоску по прежней жизни и воспоминания, к которым ей иногда хотелось бы вернуться и пережить заново, сейчас она ни за что не променяла бы это место ни на какое другое. Она отвела взгляд от Миранды, понимая, что не должна так за ней наблюдать, и снова уставилась на жизни людей, мимо которых они проезжали и которые не вызывали у неё тепла внутри. Это был гораздо более безопасный вариант. Благодаря этому Энди не заметила, как уголки губ Миранды слегка приподнялись, потому что, по правде говоря, она вовсе не спала. ______________________________________________________________________________ Энди подбежала к столу, на котором лежал ее звонящий телефон, в одной лишь туфле. Она не помнила, как это произошло, но не услышала будильник и проснулась в 9 утра в ужасе, потому что её организм, похоже, почувствовал непривычное количество сна. — Да, знаю! Буду через пять минут, я уже выхожу из метро, — ответила она запыхавшись, даже не взглянув, кто звонит, и побежала надевать вторую туфлю. — Мне нужно, чтобы ты приехала в таунхаус. Энди замерла на месте, когда в динамике раздался голос Миранды. Она была уверена, что это Эмили звонит наорать на неё. Энди отодвинула телефон от уха, чтобы взглянуть на экран, и снова поднесла его. — Д-да, конечно, Вам нужно, чтобы я что-то захватила из офиса? — Нет. Связь прервалась. Энди сглотнула, бросила телефон на тумбочку у двери и нагнулась, чтобы надеть туфлю, которая сама не наденется. Выпрямилась, схватила сумочку, ключи и телефон и выскочила за дверь, выбегая на улицу. К её удивлению, её уже ждал серебристый Mercedes с Роем за рулём. Долго не думая, она запрыгнула на переднее пассажирское сиденье и начала пристёгиваться, когда машина тронулась. — Откуда ты знал, что я здесь? — спросила Энди, ставя сумочку у ног и поправляя волосы. — Как я выгляжу? Рой рассмеялся и облокотился одной рукой на дверь, держась за руль другой. — Отлично выглядишь, Энди. Она сначала позвонила Эмили, чтобы та отправила тебя к ней домой, но, когда узнала, что тебя ещё нет, сразу велела мне ехать за тобой. Вопрос, почему Миранда не позвонила ей с самого начала, так и остался на губах. Энди кивнула и глубоко вздохнула, в последний раз поправляя ремень безопасности. Она чувствовала себя странно на переднем сиденье — обычно она сидела сзади с Мирандой, так что теперь машина казалась ей гораздо меньше, чем была на самом деле. Она достала телефон и быстро отправила Эмили сообщение, что уже в пути, затем убрала его обратно в сумочку. На дне Энди заметила шоколадный батончик, который купила накануне, но не успела съесть. Она вытащила его и протянула Рою. — Тебе, за хлопоты. Рой фыркнул, но с радостью принял батончик и сразу же развернул его. — Ты же знаешь, что она платит мне за то, чтобы я разъезжал по городу? Энди закатила глаза и широко улыбнулась ему. — Просто возьми эту чертову штуку. Приходилось признать, что ездить по городу на машине, даже с учётом пробок, было гораздо приятнее, чем на метро. Сиденья были определённо удобнее, да и Рой был отличным собеседником. Много они не разговаривали, обычно лишь улыбались друг другу при встрече или когда Рою удавалось уговорить Энди подвезти её куда-то, обещая, что это не проблема. Он был старше её лет на десять и имел троих маленьких детей, с которыми Энди однажды случайно встретилась: они столкнулись в Центральном парке, когда Миранда улетела в Лондон на выходные. Тогда им впервые удалось обменяться большим количеством слов, чем обычные любезности, и с тех пор они оба очень прониклись друг к другу, пользуясь любой возможностью поболтать. Рой был из тех парней, которые когда-то были мужчиной мечты Энди. Он был настолько обыкновенным в лучшем смысле этого слова. Настолько хороший, спокойный, умный и забавный, что ей казалось, будто найти в нём хоть какой-то недостаток будет настоящим испытанием. Нейт сначала был таким же, горько подумала она. — Ты знаешь, что случилось? — спросила она, снова нервно потянувшись к телефону боясь, что всё-таки пропустила сообщение. — Нет, прости, Энди, она говорит мне только куда ехать, но никогда — зачем. — Верно, — протянула она и один раз кивнула, убирая телефон обратно и нервно кусая губу, глядя в окно. Они ехали уже около десяти минут, и она знала лучше всех, как Миранда ненавидит ждать. По её часам, Энди должна была быть здесь ещё за пятнадцать минут до того, как Миранда вообще позвонила. — Она любит тебя, знаешь? — вдруг сказал Рой, нарушая несколько минут молчания между ними. — А? — Энди повернулась к нему, отвлекаясь от медленно нарастающего раздражения на пробки в этом большом городе. Серьёзно, скольким людям может понадобиться куда-то ехать до десяти утра? — Ну, она терпит меня, это уже что-то, наверное, — пожала она плечами, притворяясь перед собой, что ей безразлично отношение Миранды. — Она терпит большинство людей, — Рой закатил глаза и переложил руки на руле. — Но ты... ты та, кого она любит. В голову пришёл разговор с Дагом, и она мягко улыбнулась. То, что это были не её фантазии и не просто попытка друга её утешить, было хорошо. Если другие тоже так считают, значит, так оно и есть. Это принесло ей больше радости, чем она хотела бы признать, особенно учитывая её последнее открытие, которое Энди всё ещё только наполовину приняла. — И на чём же основываются твои выводы? Она возьмёт всё, что он готов ей дать. — Она говорит о тебе, — сказал Рой тоном, который давал понять, подобно огромным неоновым буквам на здании посреди ночи, что это то, о чём она должна знать. — Каждый день что-нибудь да говорит. Энди была уверена, что если бы Рой сейчас посмотрел на неё, то увидел бы, как у неё расширились глаза и, вероятно, засверкали от возбуждения. Она изо всех сил сдерживала улыбку, и никогда ещё это не было так трудно. Энди прикусила внутреннюю сторону щёк и максимально спокойным тоном, на который была способна, спросила: — Типа... типа чего? Рой взглянул на неё с понимающей улыбкой, которая сразу дала понять, что ей ужасно удаётся скрывать свои эмоции. Поэтому она сдалась и широко улыбнулась ему. Он хмыкнул и снова посмотрел на дорогу впереди. — Она много жалуется. Чего? — А? — Энди издала неопределённый звук и почувствовала, как улыбка медленно сползает с её лица. — Жалуется? На что?! — Расслабься, малыш, это хороший знак. Энди ждала, что он продолжит, но каждая секунда, длиннее предыдущей, наполнялась тишиной. Как ей это понимать? Ведь она всё делает правильно, выполняет свою работу безупречно, так в чём проблема? — Я... я... мне нужно немного конкретики, Рой. Он тяжело вздохнул, подался вперёд в кресле и на мгновение крепче сжал руль. — Ты довольно хорошо знаешь Миранду, верно? — Ну да.  — Так что ты должна знать: чтобы получить от неё комплимент, тебе, наверное, пришлось бы лично представить её Богу, и даже тогда она бы нашла проблему в том, что облака слишком холодные. — Она не любит холод, — ответила Энди, и только через мгновение до неё дошло, что слова Роя были несерьёзны. Она почувствовала, как щёки мгновенно залились краской смущения. — Извини. — Не извиняйся, я понимаю. Я к тому, что, если она кого-то любит, она часто жалуется. Сам факт, что она вообще о тебе думает, — уже комплимент. А если ей приходится озвучивать эти мысли, то, малыш, ты попала в яблочко. В этом был смысл... в какой-то степени, предположила Энди. Хотя ей бы гораздо больше хотелось, чтобы Миранда говорила о ней хорошее. Она, конечно, не ждала ничего слишком приятного, но у неё сложилось впечатление, что их отношения за последние несколько дней изменились, так почему же Миранда всё ещё видит её в негативном свете? Тем более что Энди не считала, что сделала хоть что-то, заслуживающее жалоб, уж будьте уверены. Она часто ловила себя на том, что защищает Миранду от любых, даже самых незначительных, нападок со стороны окружающих, а нападки эти случались нередко. Энди была в том положении, когда, как сторожевой пес, не позволяла людям сказать о Миранде ни единого плохого слова, так что, возможно, подсознательно ожидала того же от нее, хотя и не должна была. Миранда ничего ей не должна, и тот факт, что она терпела ее как человека и, возможно, любила как помощницу, ничего не менял. — Не зацикливайся, — внезапно сказал Рой, и она подняла взгляд от коленей и кивнула, натянув улыбку. — Конечно. Остаток пути они проделали в молчании. Рой, должно быть, почувствовал, что Энди больше не настроена на разговор, и он был прав. Сказать ей не зацикливаться — всё равно что лить воду на и так мокрый камень, потому как она не могла не думать об этом? И так было достаточно того, что она осознавала свою чрезмерную чувствительность и излишнюю озабоченность, не было никакой возможности отодвинуть такую информацию в сторону, будто она никак не повлияет на остаток дня. Симпатия Миранды была тем, чего она добилась тяжёлым трудом и самоотдачей, а потребность быть безупречной была одним из её главных страхов. Энди даже была похожа в этом на женщину постарше: требования, которые она предъявляла к себе, всегда превышали ожидания окружающих. Она не знала, хорошо это или плохо, она знала только, что так уж сложилось и так она научилась жить. Однако разница заключалась в том, что Энди учитывала, что не все живут по ее правилам и не у всех такой же подход к функционированию в обществе. Она требовала от себя максимум, но не ожидала того же от других. В каком-то смысле Энди считала нормальным, что другие могут в чем-то потерпеть неудачу, ведь это естественный порядок вещей. Но и здесь она сомневалась в положительной коннотации своих мыслей, потому что они почти сразу же вызывали у неё чувство горечи. Энди никогда не считала себя лучше других, ни в коем случае, она просто устанавливала для себя более высокую планку, чем для людей в своей жизни, и Нейт был тому идеальным примером. Нейт, который возвращался в её мысли каждый раз, когда она проводила слишком много времени, думая о Миранде, даже в своей голове. Словно подсознание говорило ей, что это какая-то эмоциональная измена. Это становилось смешным, потому что, бога ради, она же не изменяла, — хотя Энди снова покраснела от этих мыслей. Энди устроилась поудобнее и выглянула в окно машины, глядя на Ист-Ривер, где маленькие кораблики и яхты покачивались на крошечных волнах, вызванных ветром. Они почти добрались до острова Рузвельта, а значит, были совсем рядом с домом Миранды. Энди не чувствовала себя готовой к этому визиту ни на йоту. Будь то потому, что женщине нужно было, чтобы убрали в доме, подстригли газон или, возможно, она хотела уволить Энди и вышвырнуть её на улицу прямо сейчас. Или, или, может, ей просто нужен был кто-то, чтобы выгулять Пэтти? Да, это тоже могло быть. Вариантов было много, а Миранда, как всегда, не удосужилась объяснить, в чём дело. Энди даже не заметила, когда они свернули на улицу Миранды. Она сглотнула и, сделав один, а затем другой глубокий вдох, решила взять себя в руки. Это был не первый раз, когда Миранда отклонялась от нормы, и Энди не раз делала невозможные вещи и не только выживала, но и добивалась успеха. — Тебе выходить, — голос Роя слегка напугал её, и она очнулась от странного транса, в котором сидела, уставившись на входную дверь таунхауса. Она что-то пробормотала в ответ, сама не понимая, что именно, перекинула сумочку через плечо и вышла из машины. Энди закрыла за собой дверь и хотела было обернуться, чтобы спросить еще что-то, но в этот момент Рой с визгом шин уехал. Отлично. Энди ничего не оставалось, кроме как вспомнить, что она всё-таки не ребёнок, и подняться по ступенькам к двери, что она и сделала. Она уже потянулась за ключами, которые всегда были при ней, но на полпути остановилась. Энди была здесь не с Книгой, так есть ли у неё право просто войти? Честно говоря, если подумать, она никогда не была в доме Миранды днём, так что даже улица, на которую она начала нервно оглядываться, выглядела для неё совершенно иначе — почти незнакомо. Энди моргнула дважды и убрала ключи обратно в сумочку. Она подняла правую руку и трижды громко постучала, пока не передумала и не сбежала. Энди выпрямилась и дважды нервно поправила чёлку, облизала губы и прикусила нижнюю. Пути назад не было, и она осознала это на все сто в тот момент, когда за дверью послышались приглушённые шаги. Звук отпираемых двух замков прозвучал в ушах, через мгновение дверная ручка дёрнулась, и из-за двери высунулась Миранда. Не сказав ни слова, она оставила дверь открытой и направилась обратно в дом. Энди же застыла на месте, и Миранда, должно быть, поняла это, потому что через несколько шагов обернулась и посмотрела на неё как на идиотку. — Ты ждёшь письменного приглашения? — она смерила её недовольным взглядом. — У меня нет целого дня. Энди тут же взяла себя в руки и быстро вошла в дом, закрыв за собой дверь. Обернувшись, она успела заметить, что Миранда поднимается по лестнице. Энди нетвердой походкой прошла мимо двух кресел, стоявших прямо у входа, и поднялась по двум ступенькам в длинный коридор, где всегда оставляла Книгу и развешивала химчистку. Несмотря на любезное приглашение Миранды, она не осмелилась зайти дальше, тем более что женщина, похоже, торопилась, и было очевидно, что та нервничает из-за того, что до сих пор не добралась до офиса. Энди терпеливо стояла у лестницы, боясь даже прислониться к стене, чтобы не испачкать ее. Наверху послышались несколько голосов, и если бы она очень постаралась, то смогла бы разобрать, о чём они говорят, но она не осмелилась. Миранда, конечно, понимала, что Энди сможет слышать её разговоры с дочерьми, но Энди не хотела рисковать, даже ради собственной чистой совести. Что происходило в этом доме, её не касалось — Миранда совсем недавно ясно это объяснила. Энди не собиралась снова вмешиваться, независимо от того, разрешат ей снова участвовать в жизни девочек или нет. Облегчало ситуацию то, что Кэссиди перестала сама писать ей, очевидно, решив, что Энди не тот человек, с которым стоит поддерживать разговор. Звук шагов, приближающихся по лестнице, заставил её выпрямиться и быстро сглотнуть. Перед ней появилась Миранда, а следом за ней обе дочери. Только одна выглядела кислой, и Энди готова была поспорить, что это Кэссиди. Она слегка приподняла правую руку и помахала им, позволив себе кривую улыбку, но обе её проигнорировали. — Не могу я просто пойти одна? Мне не нужна нянька, — сказала та, которую, вероятно, звали Кэссиди, указывая на сбитую с толку Энди, стоящую в углу. Кэролайн сидела на ступеньках с хитрой улыбкой и наблюдала за происходящим. Миранда с озабоченным видом прошла мимо Энди к одному из шкафов и достала пару тёмно-синих туфель-лодочек. Она поставила их на пол перед собой и надела, слегка опираясь левой рукой о стену. — Это не обсуждается, — отрезала она и, уже в обуви, снова прошла мимо Энди, на этот раз скрывшись за дверью одной из гардеробных. — Но мам! — заныла, вероятно, Кэссиди и последовала за ней внутрь. Энди понятия не имела, что ей делать. Предостережение Миранды было ещё свежо в памяти, но тем не менее, она стояла в доме начальницы и становилась свидетельницей очередной её ссоры с одной из дочерей. Кэролайн посмотрела на Энди и приподняла одну бровь точно так же, как её мать, когда кто-то выставлял себя дураком, но не сказала ни слова. — Нет, Кэссиди, — резко сказала Миранда и снова вышла в холл, дочь наступала ей на пятки. — Если ты настолько больна, что не можешь пойти на урок фортепиано, Андреа отведёт тебя к врачу. Что? Энди оторвала взгляд от Кэролайн и сразу же сосредоточилась на Миранде, которая, казалось, не замечала её шока. — И что, Каро может оставаться дома одна, а я не могу сама сходить к врачу? — Именно. — Это нечестно! Миранда резко повернулась к Кэссиди и одарила её таким взглядом, что даже Энди захотелось извиниться. Та, кажется, тоже сникла под материнским взглядом, потому что её руки бессильно упали вдоль тела, и она что-то пробормотала, скорее всего, извинение. Энди отвела взгляд от них и снова посмотрела на Кэролайн, которая сидела на ступеньках и нахально хихикала, явно наслаждаясь сценой. Правда заключалась в том, что Энди понятия не имела, куда девать руки и что сказать. Хотя должна ли она была что-то говорить? В каком-то смысле она сейчас почти идентифицировала себя с Кэссиди, потому что её тоже поставили в ситуацию, в которой она совершенно не хотела находиться. — Андреа, — наконец Миранда повернулась к ней, и Энди сразу же сосредоточила всё своё внимание на старшей женщине. Миранда приподняла левую бровь, повторяя взгляд Кэролайн минуту назад. Энди быстро поняла, что происходит, поэтому с некоторым трудом сдвинулась с места и подошла к двери, открыв её перед Мирандой, которая бросила на Кэссиди последний предупреждающий взгляд и вышла за дверь. — Закрой дверь, — прошептала Энди Кэролайн, и та кивнула, вставая с лестницы и направляясь к ним. Энди тоже вышла на улицу и встала рядом с Кэссиди, не уверенная, что ей делать дальше. Миранда тем временем достала из сумочки солнцезащитные очки. Она посмотрела на Энди серьёзным взглядом. — После врача отведи её домой и сразу приезжай в офис. — Хорошо, Миранда. Из-за угла выехал Рой и остановился прямо перед ними, быстро выходя из машины с кофе Миранды в руке. Та без слов взяла его, надела очки и странно улыбнулась Энди, прежде чем перевести взгляд на Кэссиди. — Веди себя хорошо, — и с этими словами она села в машину и уехала. С Кэссиди под руку Энди смотрела, как Mercedes удаляется и наконец исчезает за поворотом, повернув налево. Она вздохнула, причмокнула губами и сделала шаг в сторону, глядя на Кэссиди, которая была явно не в духе. — Итак, куда хочешь пойти? Взгляд Кэссиди сразу же встретился с взглядом Энди, и она слегка нахмурилась, словно сомневаясь, можно ли доверять ассистентке матери настолько, чтобы признаться в простой лени, которую она пыталась оправдать выдуманной болезнью. Энди не была глупой. Не раз, когда она была в возрасте близняшек, она притворялась больной перед матерью, чтобы не идти в школу или просто увильнуть от какого-то мероприятия, на которое не хотела идти. Симптомы были очевидны. Особенно учитывая, что атмосфера в их доме, несомненно, была напряжённой после той последней крупной ссоры, которую Энди имела несчастье наблюдать. — Ты должна была отвести меня к врачу, — подозрительно заявила Кэссиди, всё ещё сканируя Энди взглядом. — Мы можем сходить, но ты же прекрасно знаешь, что врач вынужден будет позвонить твоей маме и сказать, что ты совершенно здорова, — пожала плечами Энди и медленно двинулась в ту сторону, куда уехала Миранда. Она надеялась, что сможет хорошо разыграть эту партию. Недавно она обещала Миранде, что поговорит с Кэссиди, но это было трудно, учитывая, что девочка перестала ей писать. В каком-то смысле она задавалась вопросом, не спланировала ли это сама женщина, хотя это вполне мог быть своего рода урок для дочери, когда её ложь раскроется после обычного осмотра. Что бы это ни было, Энди решила воспользоваться возможностью, потому что да, она всё ещё была немного отстранена от всего этого после того, как всё закончилось в прошлый раз, но с другой стороны, она всё ещё очень хотела сделать всё возможное, чтобы помочь. Миранда не только извинилась перед ней своим странным способом, но и снова втянула Энди в семейные дела. Если это не был сигнал к действию, то Энди была бы очень сбита с толку. К её облегчению, вскоре она услышала быстрые шаги Кэссиди позади себя. Казалось, девочка хотела догнать её, заинтересованная её подходом ко всей ситуации. — Если мы туда не пойдём, мама узнает. — Не волнуйся об этом, я всё улажу, — заверила Энди, искренне надеясь, что она права. Для неё было большой честью быть доверенным в такое деликатное дело. Определённо не многие могли похвастаться таким доверием Миранды, кем бы они ни были и как бы высоко ни стояли в иерархии богатых людей Нью-Йорка. Это было довольно горько-сладкое чувство, потому что Энди поставили в очень неудобное положение, которому она была совсем не рада (может быть, чуть-чуть). Её навыки общения с подростками не улучшились с их последнего личного разговора. И всё же Энди знала, что хочет она того или нет, она сделает всё, что нужно. Она правда этого хотела. — Тогда я лучше пойду домой, чем куда-либо с маминой ассистенткой, извини, — язвительно заявила Кэссиди, но Энди не упустила тот факт, что она не сделала ни одного шага, чтобы развернуться. Вместо этого она засунула обе руки в карманы своих довольно свободных брюк и последовала за ней, слегка опустив голову. — Нельзя, чтобы Кэролайн потом тебя подкалывала, — усмехнулась Энди и взглянула на девочку. Кэссиди сначала нервно взглянула на неё, но затем сдалась и ответила кривой улыбкой. — Так... ты слышала. — Да, но не многое, честно, — она подняла руки в защитном жесте. — Какая разница, — Кэссиди пожала плечами. — Ты всё равно уже всё знала. Энди согласно хмыкнула и слегка кивнула, пока не продолжая тему. Она не хотела давить. Она предпочитала дать девочке немного свободы и поговорить с ней чуть позже. Энди предположила, что у них есть около часа, чтобы поговорить, может быть, сходить за мороженым, прежде чем она отведёт Кэссиди домой и наконец поедет на работу. Только когда они дошли до Мэдисон-авеню, с Центральным парком перед ними, Энди собралась с духом, чтобы заговорить снова. — Ну? Как ты? Кэссиди безрадостно фыркнула себе под нос, скорее всего, уловив неловкость в её вопросе, и пожала плечами. — Нормально. Ладно, никто не говорил, что будет легко, подумала Энди. — У вас всё в порядке с Кэролайн? — Ага. — Слушай, ты должна мне помочь, — Энди резко остановилась и коснулась плеча Кэссиди, от чего та вздрогнула и стряхнула её руку, но по крайней мере тоже остановилась и наконец посмотрела на неё. Энди подняла руку в воздух, молча обещая больше не прикасаться, и продолжила: — Я с самого начала говорила, что хочу помочь, и, думаю, ты знаешь, что тебе тоже нужна помощь. Так мы можем начать немного сотрудничать? Кэссиди закатила глаза и продолжила путь в парк, заставляя Энди следовать за ней. Какое-то мгновение Энди была уверена, что они проведут всё время в очень неловком молчании, но, к счастью, близняшка решила проявить хотя бы немного манер, которым Миранда, несомненно, пыталась их научить. Ключевое слово — пыталась. — Ладно, — вздохнула она и слегка выпрямилась, всё ещё держа руки в карманах брюк. — Кэролайн и я? У нас всё хорошо. Мама и я? Хуже некуда. — Хочешь поговорить об этом? — спросила Энди лёгким тоном, потому что, несмотря на свои предыдущие слова, она хотела дать девочке выбор, понимая, что силой ничего не добьётся. — Купишь мне мороженое, и я поговорю, — Кэссиди пожала плечами и посмотрела на неё с хитрой улыбкой. Энди с удовольствием ответила тем же, чувствуя, что Кэссиди, возможно, нравится ей больше, чем она думала. Двадцать минут спустя они сидели на одной из скамеек в парке с мороженым в руках. Солнце приятно согревало, но, к счастью, сильная жара уже прошла. Приятный ветерок охватывал их то с одной стороны, то с другой. Шелестели листья, иногда слышалось щебетание птиц, перемежающееся криками бегающих маленьких детей или лаем собак. — Жалко, что мы не взяли Патрицию, — вдруг сказала Кэссиди и привстала на мгновение, чтобы подогнуть под себя обе ноги и сесть так на широкую скамейку. — Она бы с удовольствием побегала здесь немного. — Ну, было бы сложно объяснить, зачем мы повели собаку к врачу, — сказала Энди и понимающе улыбнулась девочке, скрестив ноги, облокотившись правым локтем о спинку скамейки. — Верно, — Кэссиди тихо рассмеялась и откусила большой кусок мороженого. — Почему ты это делаешь? — внезапно спросила она, отчего приятная атмосфера мгновенно стала более напряжённой, и они обе посерьёзнели. Почему она это делала? Хороший вопрос. До сих пор ответом было желание помочь, хотя Энди знала, что ни один другой здравомыслящий ассистент не стал бы ничего подобного делать. Правда, которая раньше вызывала у неё неловкость рядом с Нейтом, неприятно жгла ее изнутри. Ей было слишком не всё равно. Вот и всё. В её голове возникла странная одержимость Мирандой, которая заставляла её хотеть проводить с этой женщиной каждую свободную минуту, а когда это было невозможно, она посвящала ей каждую мысль. Героическое поклонение, подумала она. Проблема в том, что Миранда никогда не была её героем. Энди узнала об этой женщине только в свой первый день в Runway. Пока её туда не наняли, она никогда даже не смотрела на выпуск журнала на полке в магазине — теперь же у неё были все выпуски, которые она регулярно покупала уже полгода. Это была не огромная коллекция, очевидно, но жест ведь считается, правда? Кроме того, ей даже удалось заполучить ещё несколько номеров, которые она обнаружила в интернете во время общего исследования, и купила их у других людей, когда темы, содержащиеся в них, её заинтересовали. Она прятала их от Нейта, боясь, что он выбросит их или порвёт в порыве гнева во время одной из их ссор. Он никогда не был таким человеком, но Энди предпочитала быть осторожной. Вещи, которые она делала для Миранды, казалось, не знали границ. Это продолжалось уже давно, и Даг любил над этим посмеиваться. Но она не могла это контролировать, и, если быть до конца честной с собой, она даже не хотела этого делать. Её всё устраивало. Работа на Миранду приносила ей огромную радость, а осознание того, что между ними существует взаимная симпатия, заставляла её хотеть этого ещё больше. Ничто настолько хорошее не может быть на самом деле плохим. — Я ассистентка твоей мамы, — сказала она, решив, что выберет самый безопасный ответ из всех возможных. Она посмотрела на Кэссиди и заметила, как потускнел её взгляд, поэтому быстро добавила: — И мне не всё равно. Это не только из-за работы. Кэссиди хмыкнула и снова сосредоточилась на мороженом, так что Энди решила дать ей время переварить эту информацию. — Ты знаешь, что ты первая ассистентка мамы, с которой я сделала что-то подобное? Энди кивнула, ожидая продолжения. — Обычно мы видим их только иногда по вечерам, когда они приходят с Книгой и её вещами, но нам нельзя с вами разговаривать. — Запрет? — Ага, мамочка немного параноик, — фыркнула Кэссиди и откусила ещё кусочек мороженого, а Энди одарила её холодным взглядом. К сожалению, у неё это получалось не так хорошо, как у Миранды. — Что? — рассмеялась она. — Она такая. Я знаю, что газеты её ненавидят, но, серьёзно, большинство людей, наверное, даже не знают, что у неё есть дети, так что я не понимаю, почему такая паника, что у всех будут с нами проблемы. — Она не параноик, она просто защищает вас, — объяснила Энди, поймав себя на том, что ей хочется защищать Миранду даже от слов её дочери. — Это часть материнства. — она задумалась на мгновение и решила добавить: — Тебя это беспокоит? — Что? — Кэссиди посмотрела на неё с недоумением, но через секунду в её глазах промелькнуло понимание: — А, ну... нет. Меня это, если честно, не волнует. Просто... Она замолчала, и Энди изо всех сил старалась не издавать ни звука, боясь спугнуть её и не дать закончить. Кэссиди пожала плечами, позволяя им бессильно упасть. Через некоторое время она почесала голову правой рукой и беззвучно вздохнула, проводя ладонью по лицу. — Просто тяжело жить в её тени, потому что, поверь, она огромная, — вот оно, подумала Энди. — Я понимаю, кто она, я понимаю, чем она занимается, но почему я должна страдать от последствий жизни, которую она выбрала? — девочка безрадостно рассмеялась и закатила глаза, а Энди почувствовала, как её собственные глаза смягчились, а челюсть сжалась. — Честно говоря, вся эта хрень, через которую мне приходится проходить только потому, что она знаменитость и стерва с другими людьми. Энди сглотнула, понимая, что сейчас не время указывать Кэссиди на выбор слов. Наконец-то всё было сказано чёрным по белому, жирным шрифтом. То, что на самом деле происходило, было объяснено. Она посмотрела на девочку и поняла, что они с матерью не могут поладить именно из-за того, насколько они похожи. Два сильных характера, которые проходят по жизни с силой танка. Когда они сталкиваются, никто не может уступить. Кэролайн в этом отношении отличалась, по крайней мере, Энди могла судить об этом, наблюдая, как та сидела на лестнице. Вторая близняшка просто оставалась в стороне, но это было не решением других, а её собственным. Она предпочитала наблюдать со стороны. — Ты говорила с ней об этом? — спросила Энди вместо этого, потому что не знала, что ещё сказать в этой ситуации. Она не могла полностью идентифицировать себя с чувствами этой девушки-подростка и не собиралась притворяться, что может. — А ты вообще пробовала с ней о чём-то говорить? — саркастично ответила Кэссиди, и вот снова эта бровь. — Она не из тех, с кем можно разговаривать. — Ну, может быть, не мне, но Миранда — твоя мама, — сказала Энди тоном, который, как она надеялась, подчеркивал очевидность передаваемой информации. — Это ничего не значит, — заявила она, и у Энди в горле встал ком. — Даже если бы вы могли поладить, её никогда нет рядом. — А ты бы хотела, чтобы она была? Энди казалось, что ответ на этот вопрос будет очевидным. Ещё до того, как она его услышала, она начала планировать все способы, которыми сможет отправлять Миранду домой намного раньше, чем раньше. Да, она делала всё возможное, чтобы график Миранды выглядел максимально удобно, но, похоже, она недостаточно старалась. Кэссиди, к её удивлению, думала над ответом намного дольше, чем ожидалось. Так не должно быть, подумала она. — Она бы не стала, — наконец сказала девочка и опустила взгляд на колени, крутя в руках рожок с мороженым. — Неважно, чего хочу я. — Кэсс, я уверена, что она... — Прости, Энди, но ты совсем её не знаешь, — перебила её Кэссиди, и Энди тут же замолчала. — И потом, Каро — её любимица, так что... да. — Миранда любит вас обеих одинаково, уверяю тебя. Она не выбирает любимчиков, — заверила её Энди, веря своим словам на сто процентов. — Нет, выбирает. Каро — её любимая дочь, а ты — её любимая ассистентка. Они ехали домой в молчании, и, несмотря на тон их предыдущего разговора, неловкости между ними не было. Они подошли к двери, и Энди ключом впустила Кэссиди внутрь. Больше они не обменялись ни словом, но их улыбки сказали гораздо больше. ______________________________________________________________________________ — О боже! — воскликнула Эмили и едва не вылетела из кресла, как только увидела входящую Энди. — Где ты пропадала так долго? В спячку впала, что ли? Значит, Миранда ничего не сказала Эмили — отметила Энди. Как только она проводила Кэссиди домой, Энди не стала ехать на метро, а поймала такси. Она не была до конца уверена, что ей говорить Миранде, если та спросит. Энди решила, что придумает что-нибудь по дороге. Теперь она сидела за своим столом и так ничего и не придумала. К счастью, судьба улыбнулась ей, потому что Миранда сейчас была на одном из бюджетных совещаний, скорее всего, билась за дополнительные деньги, потому что после Met Gala люди обычно ожидали чего-то захватывающего. Не то чтобы они не могли справиться даже с нынешним непомерным бюджетом, Энди была уверена, что того, что у них есть, достаточно, но Найджел как-то объяснил ей, что Миранда намеренно завышает сумму в три раза больше реально необходимой — благодаря чему у неё всегда оказывалось достаточно бюджета на любые правки, и Ирв был доволен, потому что Миранда не получала того, что хотела изначально. Отсюда, например, и отвергнутые жакеты, о которых Энди вообще не помнила, стоимостью в триста тысяч долларов. Как бы то ни было, и о чем бы ни шла речь на этой встрече, Миранда держала Эмили в неведении. Поэтому Энди теперь нужно было придумать правдоподобное объяснение, почему она пришла так поздно, а Миранда не наказала её. При таком раскладе она даже была бы рада какому-нибудь невыполнимому заданию — это не только отвлекло бы её мысли от собственных странных чувств, но и заставило бы Эмили замолчать и не задавать лишних вопросов. — Миранда послала меня за... — пробормотала она быстро и невнятно, не выговаривая ни слова, надеясь, что Эмили будет слишком горда, чтобы признаться, что не расслышала. Рыжая пару раз моргнула и упёрла руки в бока. — У тебя что, приступ случился? Энди хотелось бы. — О чём ты, Эм? — нервно рассмеялась она и на мгновение скрылась в кухне, делая вид, что ей нужно там что-то сделать. Когда она вернулась и села за свой стол, Эмили одарила её странным взглядом, но, как и предсказывала Энди, комментировать не стала, сосредоточившись на печати чего-то на клавиатуре. Беззвучно вздохнув с облегчением, Энди потянулась за своим блокнотом, положила его на стол поближе и включила компьютер, надеясь, что сможет сосредоточиться на работе. Затрезвонил телефон, и она тут же сняла трубку, прекрасно понимая, что Эмили в отместку, скорее всего, вообще не притронется к нему до конца дня. — Кабинет Миранды Пристли. — Это ты, Энди? Или другая? Она схватила трубку обеими руками и прижала к уху, словно пытаясь убедиться, что Эмили не слышит, с кем она говорит, потому что этого просто не могло быть. Да, этого блядь просто не может быть! — Нейт? ______________________________________________________________________________ Эмили ушла на ланч, в очередной раз напомнив Энди, что у неё времени больше, чем у неё. Раньше её бы это, наверное, разозлило, но теперь большинство слов, слетавших с губ британки, фильтровались Энди настолько, что превращались в фоновый шум. Конечно, их отношения значительно улучшились, но Эмили всё ещё не могла полностью отказаться от этого снисходительного к ней отношения. Энди же пропустила свой обеденный перерыв целиком. Есть совсем не хотелось, чувствовала она себя вполне сносно, а после звонка Нейта ей хотелось кого-нибудь ударить. Она даже не хотела думать об этом сейчас, решив, что выместит всю свою злость на нём, когда вернётся домой. То, что Эмили сегодня свела свои комментарии к минимуму, было для неё спасением. Ей не хотелось срываться на ней без причины. Ну, причина была, но Энди была не из тех, кто срывается на других. Ко всему прочему, она ещё и злилась на себя. Сотрудники рассылали друг другу по электронной почте фотографии с Met Gala. Мероприятие состоялось почти три недели назад, но до сих пор Энди не удосужилась достаточно тщательно просмотреть свой почтовый ящик. Она следила только за самым важным. Поэтому теперь, когда у неё появилось больше времени (потому что она работала в бешеном темпе, чтобы успокоиться, а телефоны один за другим перестали звонить), она решила открыть все зависшие сообщения. Однако её больше интересовало мнение коллег, чем сами наряды, потому что прямую трансляцию она смотрела. Вот только финал Энди помнила смутно из-за текилы. Она открывала одно сообщение за другим, подперев подбородок рукой. С некоторыми Энди соглашалась, с другими — категорически нет. Она не утруждала себя ответом ни на одно из них, учитывая, насколько устарела тема, но тем не менее вела в голове внутренний диалог, сопоставляя их мнения. Но при чём тут злость на себя? Одно из последних писем, которые она открыла, было подписано просто: «Чёрт!» — и это действительно был чёрт. К нему прилагалась одна из фотографий с самого начала мероприятия, которая, насколько знала Энди, нигде не публиковалась. Фотография Миранды. Она солгала бы, если бы сказала, что не скачала несколько из тех, что были в свободном доступе, на свой ноутбук. Но она убедила себя, что это было только в научных целях, касающихся... неважно. Дело в том, что фотография, на которую она смотрела сейчас, была не похожа на все остальные. Свет казался намного теплее, она была сделана под совершенно другим углом, чем все те, что печатали в газетах. Миранда была видна на ней не полностью, а уж тем более не платье, которое, хоть и было красивым, для Энди оказалось на заднем плане. Этот снимок был сделан с приближением кем-то, стоявшим всего на несколько ступенек выше Миранды. Красная дорожка выделялась в нижнем левом углу, а всё, что было позади неё, слегка затемнено, лишь вспышки камер выделялись, создавая впечатление, что сама Миранда — звезда, освещающая всё вокруг. Она держала ткань платья обеими руками, слегка приподнимая его, чтобы не споткнуться, поднимаясь по лестнице. Она смотрела вверх с такой широкой и естественной улыбкой, какой Энди никогда у неё не видела. Она даже не знала, что лицо Миранды может так растягиваться. Она сияла. Волосы женщины переливались серебром, ниспадая волнами. Только на самой макушке они были слегка приподняты для объёма. Макияж был сдержанным, но Миранде никогда не нужно было много косметики, или, по крайней мере, такое складывалось впечатление. Её голубые глаза сверкали не только в свете софитов, но и собственным светом, вызванным широкой улыбкой, обнажавшей все зубы. Щёки её приподнялись, слегка покрасневшие то ли от жары, то ли от волнения и смеха. В целом Миранда была подобна картине, произведению искусства, самому солнцу: нужно было просто надеть солнцезащитные очки, чтобы не ослепнуть. Так что да, Энди была действительно взбешена, потому что должна была быть там и видеть это своими глазами. Она должна была быть там, даже если бы не находилась рядом с Мирандой весь вечер. Только чтобы увидеть этот один момент, несколько минут подъёма по этой лестнице... о, как же ей хотелось. — Шесть! — голос Найджела заставил её вздрогнуть, и она быстро закрыла письмо, чувствуя, как её щёки предательски заалели, когда она осознала, как сильно колотится сердце. — Ты в порядке? Выглядишь больной, — заявил он с ноткой отвращения в голосе, слегка отстраняясь от неё. — Да, нет, всё нормально! Что случилось? — она откинулась на спинку стула, надеясь, что он перейдёт к теме, по которой пришёл. — Меня отправили посыльным по одному вопросу, — начал он загадочно, и Энди одарила его хитрой улыбкой — Найджел имел склонность к драматизму. — Ла-а-адно. — Как ты знаешь, Джослин беременна и... — Что? — немедленно перебила она его, потому что, по сути, она не знала. — Понятия не имела! Найджел посмотрел на неё так, будто Энди прилетела из космоса, и моргнул. — Ты не знала? Ну, так вот: она беременна, — махнул он рукой, решив ничего больше не объяснять, оставив Энди в полном шоке. Энди никогда не была близка с Джослин. Они всегда здоровались в коридорах, когда проходили мимо, и иногда перекидывались парой слов, но в последнее время она, возможно, действительно пренебрегала их разговорами. Слишком много всего происходило и на работе, и в личной жизни. Нужно будет как можно скорее поговорить с ней и поздравить! Энди задумалась, что Миранда обо всём этом подумает, ведь это означает длительный декретный отпуск. Они с Джослин не были близко знакомы, но Энди знала, как предана женщина Runway , и не думала, что она захочет отказаться от построения карьеры на столь долгое время, которого требует ребёнок, особенно младенец. — Она скоро уйдёт, потому что решила избежать всего этого стресса и сосредоточиться на том, чтобы ребёнок хорошо развивался. Мы планируем устроить ей небольшие проводы здесь, в офисе, — объяснил он и, облокотившись правым плечом на её стол, потёр голову рукой. — Итак, когда она уезжает? — Кто? — глупо спросила Энди, потому что понятия не имела, о чём, собственно, её спрашивает Найджел. Он закатил глаза, слегка раздражённый тем, что ему, вероятно, приходится всё ей объяснять, но Энди, вопреки распространённому мнению, не умела читать чужие мысли. — Миранда. Когда она уезжает? В Хэмптонс. Вопрос был задан тоном, предполагавшим, что это очевидный факт, о котором Энди должна была знать. Проблема, однако, заключалась в том, что она понятия не имела ни о какой поездке. Ни Миранда, ни Эмили вообще ничего не упоминали. Она почувствовала, как напряжение начало сжимать желудок, а внутренности неестественно скручиваться. Должна ли она была уже всё спланировать? Она была убеждена, что её никто ни о чём не информировал. — Я... я ничего об этом не знаю, — наконец сказала она, слегка ошеломлённая. Энди очень надеялась, что Эмили тоже ничего об этом не знает, потому что, если знает, она будет в ярости. Найджел посмотрел на неё с шоком на лице, и если бы не то, как она была взволнована, его выражение, вероятно, рассмешило бы её. — Каждый год, когда начинаются каникулы, Миранда увозит близняшек в Хэмптонс на выходные. Это стало традицией, потому что потом эти два маленьких монстра улетают с отцом в Италию на месяц. Это общеизвестно, шесть, я не понимаю, как ты можешь не знать... — О боже, о боже, о боже, Найджел! — Энди начала дышать чаще. — Она ничего мне не говорила! — Ну, значит, скажет через пару дней. Просто скажи мне, какие это будут выходные, когда узнаешь, хорошо? — спросил он совершенно спокойно и начал уходить в сторону своего кабинета, оставив её в полном шоке. — Считай себя приглашённой! ______________________________________________________________________________ — Какого чёрта с тобой не так? — выпалила она, как только вошла в квартиру. Никогда в жизни она не ожидала, что он сделает нечто подобное: найдёт номер телефона офиса Миранды и позвонит ей просто поболтать. Она почти сразу же повесила трубку, чувствуя, как лицо начинает краснеть от нервов. Даже Эмили, должно быть, поняла, что что-то не так, потому что не сказала ей ни слова без крайней необходимости. Миранды в офисе уже не было. Она лишь раз позвонила и велела переназначить все встречи на оставшуюся часть дня, что только усилило стресс Энди после короткого визита Найджела. Почему? Никто не знал. У Энди были свои догадки, учитывая, что она была немного ближе к ситуации Миранды, чем остальные, но она держала их при себе. Сейчас, однако, она была полностью сосредоточена на собственной ярости. Одно дело, что Нейт не воспринимает её работу всерьёз. В их доме, в кругу его друзей он мог говорить что угодно. Энди давно перестала принимать это на свой счёт. Но её беспокоило, насколько хрупким было их положение, когда они не могли прийти к соглашению ни в чём другом: иногда всё было более-менее нормально, но каждые несколько дней обязательно всплывала тема её отчуждения. Если сначала она отрицала это, говоря, что всё совсем не так, то теперь ей хотелось крикнуть ему в лицо, как скоро они действительно станут очень далеки. Она бросила ключи от квартиры в миску, где они всегда лежали, и, не снимая обуви (возможно, подсознательно пытаясь казаться выше), прошла дальше в квартиру и встретилась взглядом с Нейтом, который сидел на диване, задрав ноги на столик, с бутылкой пива в руке. Сначала он улыбнулся, но как только услышал её слова, лицо его вытянулось. — Я не уверен, что... — Звонить в её офис среди бела дня! Ты совсем с ума сошёл? — прошипела она, видя перед собой только красную пелену. Нейт закатил глаза и сделал глоток прямо из бутылки. — Боже, Энди, расслабься, это была шутка. Я нашёл номер и позвонил, чтобы сказать тебе о подарке, который я... Она тяжело дышала, не в силах поверить в услышанное. Маленькая часть её, жившая ещё с тех пор, как она вышла из дома Миранды после того, как оставила Книгу, цеплялась за надежду, что когда она вернётся домой и поднимет этот вопрос, то услышит долгие, изматывающие извинения, за которыми последуют обещания больше так не делать. Вместо этого ей сказали успокоиться. — Шутка? — переспросила она, понизив голос на два тона. — Шутка? По-твоему, это было смешно? — Очевидно, у тебя и чувство юмора поменялось, — ответил он удивлённым тоном, который разозлил её ещё больше. — Моё чувство юмора тут ни при чём, Нейт! О чём ты вообще думал? Что, если бы трубку сняла Эмили, а не я? Ты представляешь, в какое положение это меня ставит? — Но трубку сняла ты, так что успокойся и перестань на меня кричать! Я просто хотел с тобой поговорить! — он поставил пиво и сел на диван нормально, убрав ноги со столика. Они оба нервно смотрели друг на друга, но Энди не могла поверить, что он не только сделал такую глупость, но ещё и спорит с ней по этому поводу. — Тогда ты должен был отправить мне сообщение и подождать, пока я перезвоню! — Да, теперь я ещё и в очередь на телефонной линии должен вставать, пока у тебя будет время ответить от этих... — Да, Нейт, ты будешь ждать, — отрезала Энди, и её голос стал ещё тише. — Ты будешь ждать, потому что, когда я на работе, я работаю. Он закатил глаза и усмехнулся про себя, словно то, что она говорила, не имело смысла. — Сколько бы раз я ни писал тебе, пока ты на работе, ты никогда не отвечаешь и не перезваниваешь! Что мне ещё оставалось делать, а? Энди выпрямилась и сжала зубы, потому что знала, что это правда. Она долго игнорировала его сообщения, пока была на работе, откладывая их на потом. Весь этот внутренний конфликт, который она постоянно ощущала в связи с их отношениями, начинал ее утомлять. С одной стороны, Энди хотела, чтобы их отношения вернулись в прежнее русло, потому что с Нейтом она провела одни из лучших моментов в своей жизни. Но была и другая сторона, которая подсказывала ей, что у неё просто больше нет на это сил. — Что же такого чертовски важного случилось, что ты не мог дождаться, пока я вернусь домой, чтобы рассказать? — наконец спросила она, понизив голос, хотя в нём всё ещё звучала ядовитая нотка. Нейт встал и провёл руками по волосам и лицу, сделав несколько глубоких вдохов, вероятно, успокаивая себя. — Я забронировал для нас поездку. — Что? — спросила она прерывисто и нахмурилась, не веря его словам. — Я забронировал поездку, — повторил он и сделал два шага к ней. — Я знаю, как много ты работаешь, поэтому подумал, что тебе нужно немного отдохнуть. Что бы ты ни думала, я не сдался, и не сдамся! Я... я люблю тебя, Энди, и я хочу, чтобы у нас всё получилось, — объяснил он, и Энди была уже на грани слёз. — Как... — начала она, потому что, хотя её действительно тронул его жест, она всё ещё была в ярости из-за того бездумного звонка, и был ещё вопрос работы, планирования выходных Миранды, о которых та ещё ничего не говорила, и того, чем они с Найджелом занимались по поводу украденных статей. — У меня нет на это времени, Нейт. Ты знаешь. Он глубоко вздохнул и сжал челюсть изо всех сил, чтобы не сказать ничего глупого. Энди была благодарна ему за это, потому что он уже превысил свой лимит на сегодня. — Ты всё работаешь и работаешь... Я уверен, что ты можешь взять всего два выходных для себя. Энди фыркнула, сделала шаг в сторону и отвернулась от него, внезапно нуждаясь в пространстве, чтобы сделать более глубокий вдох. Ей казалось, что в этот момент у неё заканчивается кислород. Она провела рукой по волосам и схватилась за них у корней, приподняв брови, другой рукой упираясь в бедро. — Я... это уже оплачено, я всё уладил, — заговорил Нейт, и с каждым его словом ей казалось, будто на её плечи опускается что-то очень тяжёлое. — Тебе вообще не о чем беспокоиться, хорошо? Я... я хотел сделать тебе сюрприз, потому что знаю, как ты любишь такие вещи. Она действительно понятия не имела, как ему это объяснить. Как сказать, что она просто не может себе этого позволить. Слишком много работы, всё происходит одновременно, и Энди уже чувствовала, что теряет контроль. Вдобавок ко всему было чувство вины перед Нейтом из-за её новообретённого увлечения Мирандой. Каким бы маленьким оно ни было и каким бы временным оно, скорее всего, не оказалось — за все годы отношений с парнем у неё никогда не было ничего подобного с другим человеком. Возможно, он был прав. Может быть, эта маленькая поездка помогла бы им восстановить отношения, но проблема была в том, что она больше этого не хотела. Энди не хотела никуда с ним ехать, зная, что он запретит ей пользоваться телефоном, что, скорее всего, означало бы, что она будет тайком отвечать на звонки Миранды. Эта женщина была не из тех, чьи звонки можно просто игнорировать, и, что самое важное, Энди никогда бы не захотела этого делать. — Нейт... — начала она медленно и быстро заморгала, сглотнула и снова повернулась к нему лицом. — Я очень ценю то, что ты сделал, даже если я всё ещё злюсь на тебя. — он криво улыбнулся ей в знак безмолвного извинения, и Энди посмотрела на него мгновение, решив оценить этот момент покоя, потому что знала, что они вот-вот снова начнут кричать. — Этого не случится. Я... я... я не могу просто так уехать с тобой куда-то на два дня и пренебречь своей работой. У меня есть обязанности здесь, работы больше, чем когда-либо, и мне ещё нужно планировать для Миран... — К чёрту всё это! — перебил её Нейт и отошёл на несколько шагов назад, чтобы опереться о столик. — Почему ты всегда должна впутывать её в это? — Что? Я работаю на неё, так что очевидно, что... — Нет! Нет, я не об этом! — прошипел он и указал на неё пальцем, всё ещё сгорбившись над столиком, перенеся вес на другую руку. — В каждом нашем разговоре, о чём бы мы ни говорили, ты должна упомянуть эту женщину хотя бы раз. Ты что, влюблена в неё, или как? Я понятия не имел, что тебе вдруг начали нравиться старые... — Пошёл ты, Нейт! — перебила она, не намереваясь дать ему закончить. — Ты себя-то слышишь? У меня есть работа. Работа, которая требует многого и, чёрт возьми, сложная, и я... неважно, что ты о ней думаешь, но она для меня важна. Так что, пожалуйста, перестань со своими странными намёками? — «Странными намёками»? Энди, какого чёрта, по-твоему, это вообще пришло мне в голову, а? Ты говоришь о ней без остановки, ты даже отвечаешь на её звонки среди ночи! Как я, по-твоему, должен ко всему этому относиться, если Драконица явно важнее... — Не называй её так! — ...важнее для тебя, чем я! Я буду называть её как захочу, потому что она сумасшедшая старуха, чьё хобби, видимо, приставать к девушкам помладше! Энди сделала шаг назад и несколько раз моргнула, не в силах поверить в то, что он только что сказал. Внутри всё сжалось так сильно, что она не могла нормально вздохнуть. — Ты себя слышишь? — спросила она почти шёпотом, изо всех сил стараясь игнорировать слёзы, готовые хлынуть по покрасневшим щекам. — Подумай о том, что ты сейчас сказал, Нейт, и мы поговорим, когда ты поумнеешь. — О, пожалуйста... — саркастически протянул он. — Не говори мне, что я не прав, что ты предпочла бы провести эту чёртову поездку с ней, а не со мной, потому что, сюрприз-сюрприз! Ты именно этим всё это время и занималась! Сколько месяцев я слышал одни и те же отговорки, и был достаточно глуп, чтобы верить им, а? Он стоял на другой стороне комнаты, его лицо исказилось от ярости, которая создала новые морщины, которых она раньше у него не видела.  Энди с трудом узнавала в нем того парня, в которого влюбилась почти пять лет назад и которого с каждым днем любила все сильнее. Раньше она была слепа, убеждённая, что её любовь к нему сильнее, и, хотя она всё ещё чувствовала это, теперь Энди видела чёрным по белому, как далеко они зашли в своей взаимной неприязни и непонимании. Пути назад не было. — О боже, этого не происходит... — прошептала она себе под нос и закрыла лицо руками, не в силах даже смотреть на него сейчас. — Я не... я не влюблена в неё, Нейт. Она моя начальница. Очень требовательная начальница, — начала объяснять Энди медленно, словно маленькому ребёнку, не веря, что ей вообще приходится произносить это вслух для него столь очевидную вещь. — Ты правда не понимаешь, да? — спросил Нейт, и его лицо слегка смягчилось, что Энди заметила, когда её руки бессильно упали вдоль тела. — Проблема не в том, кто она и кем не является, мне плевать, что она делает, как она выглядит, мне абсолютно всё равно. Проблема в том, как ты к ней относишься. — Я отношусь к ней как к начальнице, Нейт, здесь нет ничего... — Подумай о той поездке. Подумай и дай мне знать, когда решишь. Я готов ждать, — внезапно он вернулся к предыдущей теме разговора, полностью застав Энди врасплох. — Я буду пару ночей у Майка. С этими словами он прошёл мимо неё, стараясь не коснуться, и вышел из квартиры, оставив Энди гадать, как так вышло, что, несмотря на его поведение, теперь она стоит одна с растущим чувством вины. О чём бы ни шла ссора, у Нейта был талант вести её так, что виноватой оказывалась она. Она шмыгнула носом и растерянно оглядела квартиру, не зная, что ей теперь делать. Энди никогда не умела ссориться, особенно с теми, кого любила. Потому что, как бы зла и обижена она ни была сейчас, она всё ещё испытывала чувства к Нейту, какими бы притупленными они ни были. Из-за всего, что происходило вокруг, у неё даже не было времени, чтобы возвращаться в воспоминания о нём и о старых временах. Не так давно она, Нейт, Даг и Лили были неразлучны. Некоторое время назад, после их последней ссоры, у неё возникло чувство, что их дружба с Лили непоправима, но теперь в это уравнение вошёл и Нейт. Их ссоры, которые становились всё более частыми, предвещали скорый конец их отношений, как бы усердно они ни начали работать над ними сейчас. Никакая поездка не сможет это исправить. Она была благодарна, что хотя бы Даг остался в её жизни — единственный человек, который всё ещё связывал её с её прежней жизнью и прежними приоритетами. Телефон завибрировал, и она ещё дважды шмыгнула носом, ища его в сумочке, которая всё ещё была в руках. Прежде чем ответить, она вытерла слёзы, текущие по щекам, и ответила: — Да? — она очень надеялась, что на том конце провода не слышно её влажного голоса. — Привет, Энди! Она улыбнулась, не в силах сдержать реакцию, подошла к дивану и тяжело опустилась на него, снимая с уставших ног туфли. — Привет, Кэсс. Как дела? Тебе разве не пора спать? Уже поздно. — Ну, перестань... — протянула та, и Энди почти услышала, как она закатывает глаза. — Я хотела поблагодарить тебя за сегодня. У меня давно не было никого, с кем я могла бы так поговорить. Это было здорово. — Всё в порядке, обезьянка, не нужно меня благодарить, мне было приятно. — Обезьянка? — Кэссиди рассмеялась на том конце, и её смех почти полностью стёр воспоминания о недавней грусти с лица Энди. — Это что значит? — Честно говоря, понятия не имею. Ты просто напоминаешь мне их, наверное, — ответила она саркастически, смеясь, но, не получив ответа, подозрительно добавила: — Ты же смотрела «Волшебника страны Оз», да? — Не-а, — ответ был дан мелодичным тоном. — Никогда, но я всегда хотела! — О боже, значит, однажды мы должны будем посмотреть его вместе, — сказала Энди и очень надеялась, что у них действительно будет такая возможность. Она не обольщалась на этот счёт: какие бы поблажки ни делала ей Миранда, смотреть фильмы с её дочерьми — это, пожалуй, та граница, которую ей не позволят пересечь. Энди устроилась поудобнее на диване, быстро заморгала, прогоняя остатки слёз, и снова шмыгнула носом, на секунду забыв, что Кэссиди может её услышать. — Энди? — спросила она, и весь юмор исчез из её голоса. — Ты плачешь? В этот момент Энди услышала, как на заднем плане открывается дверь, и внезапно сквозь динамик раздался приглушённый голос Миранды, вероятно, говорившей дочери, что пора спать — было почти одиннадцать вечера. Энди мгновенно почувствовала, как её тело нагрелось, и, запаниковав, чуть не повесила трубку, но отказалась от этой мысли, не желая заканчивать разговор с Кэссиди не попрощавшись, и вместо этого перестала дышать. Тема её ссоры с Нейтом всё ещё была свежа в памяти. — ...и ложись спать, — заговорила Миранда, её голос внезапно стал намного ближе. — С кем ты разговариваешь? Энди была готова провалиться сквозь землю, когда услышала ответ Кэссиди: — С Энди, она плачет. Пресвятая Богородица. Затем она услышала несколько шорохов в телефоне и, наконец, звук закрывающейся двери. — Андреа? — Здравствуйте, — прошептала она в ответ, потому что сейчас было бы глупо вешать трубку. Раз уж Кэссиди так подставила её, придётся встретить это лицом к лицу. — Извините, что разговаривала с Вашей дочерью, мы... — Что случилось? — голос Миранды был жёстким, и вопрос был задан таким тоном, что даже не звучал как вопрос. Она с трудом сглотнула и сделала глубокий вдох, дрожа всем телом. Меньше всего Энди ожидала сегодня разговаривать с Мирандой в такой поздний час. Она не видела её весь день, кроме того краткого момента у неё дома, и даже не осознавала, как соскучилась по этому голосу. — Это не важно, — пожала она плечами, но, услышав, как Миранда делает вдох, быстро добавила, не желая её расстраивать: — Я просто немного поссорилась с парнем, вот и всё. — И ты разговариваешь об этом с моей дочерью? —Нет! — быстро ответила она, и сердце заколотилось с пугающей скоростью, готовое выпрыгнуть из груди. — Боже, нет! Я бы никогда... она позвонила мне, чтобы поговорить о сегодняшнем дне и, вероятно, просто услышала, что я, должно быть... неважно, Вы не хотите этого слышать. То есть Вы спросили, так что я не... — Господи Иисусе. — Хорошо, я хочу сказать, что я не... не говорила с ней об этом, клянусь. Вы вошли в тот момент, когда она спросила, плачу ли я. Молчание затянулось надолго, и Энди чувствовала, что готова застрелиться. Она была совершенно не способна нормально разговаривать с Мирандой, и это беспокоило её гораздо больше, чем, вероятно, должно было. — Что ж... — наконец начала Миранда, её голос был неровным, словно ей было так же неловко от того, что этот странный разговор вообще состоялся. — Я надеюсь, вы помиритесь. А сейчас мне следует... — Да, конечно! — Да. — Эм-м... — это, вероятно, был самый неловкий разговор в их истории. — Спасибо, что спросили, и, эм... спокойной ночи. — Да, — повторила она. — Спокойной ночи, Андреа. Энди дождалась, пока Миранда повесит трубку, и как только она это сделала, бросила телефон на другой конец дивана и сползла вниз от досады. Что происходит с её жизнью? ______________________________________________________________________________ Возможно, было глупо заменять присутствие Нейта кем-то другим, но с того самого момента, как она увидела его впервые, она поняла: ей просто необходимо забрать его к себе. Энди ничего не могла с собой поделать. Она сидела с ним на диване, наслаждаясь теплом его тела. Они лежали так уже целый час, и Энди должна была признать, что, несмотря на свой нынешний эмоциональный кризис, она не жалела о решениях, принятых до сих пор, даже о самых последних. Было приятно лежать с ним на диване, спустя два дня после того, как Нейт решил пожить некоторое время у друга. Он дарил ей чувство безопасности, которого ей так долго не хватало. Он не осуждал её, не спорил и всегда ждал её. С ним она больше не чувствовала себя такой одинокой и хотела держать его в своих объятиях постоянно, и он отвечал ей взаимностью. Он был мягким и славным, у него были самые умные глаза, и вообще он был прекраснее всех. Она влюбилась в него с первого взгляда. И вот теперь, когда они лежали, прижавшись друг к другу, после того как съели небольшой ужин, она почти не думала о Нейте, сосредоточившись вместо этого на своём новом друге. У него была чрезвычайно благородная внешность. Он всегда расхаживал по её квартире так, будто она принадлежала ему, и Энди была уверена, что так оно и есть. Каждый его шаг был уверенным, а выражение лица всегда серьёзным. Он был настоящим джентльменом. — Иди сюда, — прошептала Энди и притянула его ближе, трижды быстро чмокнув. — Ты такой красивый, ты знаешь? Он посмотрел на неё сверху вниз и медленно моргнул, явно соглашаясь с её словами. В ответ он только замурлыкал и снова заснул, а Энди вернулась к тому, чтобы гладить своего нового кота.