Глава 7: уведомление в последний момент

Глава 7: уведомление в последний момент

 

— Лагерфельд, — повторил Даг в третий раз с тех пор, как вошёл в её квартиру. — Ты назвала кота в честь Карла Лагерфельда. — Ну, разве ты не видишь сходства? — спросила Энди невинным тоном и подняла кота с пола, усадив к себе на колени. — Посмотри. Даг моргнул дважды и посмотрел на кота с улыбкой, которая ясно давала понять: он считает, что Энди сошла с ума. В каком-то смысле она разделяла его мнение, но пути назад уже не было. Два дня назад, когда Энди плакала, она включила ноутбук и наткнулась на сайт с объявлениями о кошках, ищущих дом. Так она нашла маленького Лэгги. Ну, он был не таким уж и маленьким. У него была серая, длинная шерсть, самая светлая, почти белая, на голове и шее. Неудивительно, что она назвала его так. К тому же он был гораздо более своенравным котом, чем Энди могла ожидать. Когда она забрала его, у нее возникло ощущение, что он не только прекрасно понимает, что ему говорят, но и вообще умнее ее. — Наверное, — сказал Даг и тоже протянул руку, чтобы погладить его, и кот тут же потянулся к нему, дважды мяукнув. — Он слишком много разговаривает для кота. — Да, но это же мило. Наконец-то есть с кем поговорить, когда я дома, — пошутила она с сарказмом и поджала под себя обе ноги на диване. — Хочешь поговорить об этом? Энди задумалась на мгновение. Сначала она была уверена, что ей нужно выпустить пар после такой крупной ссоры и после обвинений Нейта в её адрес. Но теперь, два дня спустя, она не была так уверена, что хочет возвращаться к этому. Они всё равно не разговаривали. Она предполагала, что через несколько дней они расстанутся. Она только надеялась, что это произойдёт в более приятной обстановке и что они оба поведут себя как взрослые люди. — Нет, всё нормально, спасибо. Даг криво улыбнулся и полностью сосредоточился на коте. Она действительно была «в порядке», осознала Энди. В большем порядке, чем когда-либо могла себе представить. У неё были Даг, Найджел, даже Эмили, а теперь ещё и маленький Лэгги — чего ещё желать? Она знала ответ, но пока не позволяла ему выйти на поверхность. ______________________________________________________________________________ С кофе в руке она вошла через вращающиеся двери в здание Elias-Clarke и быстро направилась к лифтам. Три дня назад Нейт переехал к другу с работы. Энди, как хорошая девушка, решила дать ему пространство, в котором он явно нуждался, и ни разу ему не позвонила. Возможно, следовало, но, несмотря на угрызения совести, она и её кот были счастливы. В какое бы время она ни возвращалась, он ждал её, всегда с ней разговаривал и никогда не осуждал. Ожидая лифт, она чуть не облилась кофе, когда почувствовала руку на пояснице. Энди вскрикнула, резко вздрогнула и круто развернулась, готовая заехать кому-нибудь прямо в нос. — Эй, эй! Я с миром! — рассмеялся Том и поднял обе руки вверх в знак капитуляции. Энди перевела дух и выдавила ему слабую улыбку, положив руку на грудь, пытаясь успокоить сердцебиение. — Боже мой! — она легонько стукнула его сумочкой. — Не делай так! Том хитро улыбнулся и встал рядом с ней, сосредоточив взгляд на меняющихся цифрах над дверями лифта, которые указывали этажи. — Ну, как ты? Давно не виделись. Что ж, более наводящий на размышления вопрос трудно было придумать. — В порядке, спасибо, — она пожала плечами. — И это ты виноват, не я. Ты перестал приносить Книгу. — Ну... — Энди поморщилась. У неё внезапно возникло ощущение, что это из-за их последнего разговора. — Я снова этим занимаюсь. Она кивнула и с облегчением шагнула в лифт, когда двери наконец разъехались. Но Энди забыла, что она не Миранда Пристли, так что у неё нет права ездить одной. Том зашёл следом и нажал кнопки их этажей. — Что интересного происходит наверху? — спросил он, и Энди задумалась на мгновение. Много чего происходило. Настолько много, что она уже не знала, на чём сосредоточиться: на том, чтобы организовать для Миранды как можно больше встреч, которые шли одна за другой, на том, чтобы Миранда успевала возвращаться к дочерям пораньше, или на том, чтобы во всём этом вообще не думать о Миранде. Это и было её главной проблемой на данный момент. Словно она стала настолько зависимой от присутствия этой женщины в своей жизни, что то, как сейчас выглядел её день, всё равно включало в себя недостаточно Миранды. Энди никогда не была из тех, кто увлекается, скажем, актёрами старшего возраста. Она понимала, откуда это берётся, но сама никогда такого не испытывала. Да, она могла сказать, что ей нравится кто-то из них, и ей было приятно за ними наблюдать. Но это никогда не перерастало в какую-либо одержимость, а именно это она сейчас в себе и узнавала. Дело было даже не в том, что Миранда была старше. На самом деле Энди даже в каком-то смысле нравился тот факт, что она была... именно! В этом-то и была проблема. Она больше не узнавала себя в собственных мыслях. Дело было не только в том, что Миранда была старше и что Энди знала ее в реальной жизни, а не только на экране, но и в том, что она была... ну, Мирандой. Это был реальный человек, женщина, а не актриса на экране, и Энди испытывала ежедневно такие же эмоции, что и она, и понятия не имела, как это исправить. Так что, когда Том спросил, происходит ли что-нибудь интересное наверху, на их этаже? Это был вопрос на миллион. — Ни дня покоя, — наконец ответила Энди, мысленно отсчитывая этажи до того, где Тому нужно было выходить. Она пыталась игнорировать чувство вины, которое испытывала по этому поводу, потому что знала: проблема была в ней самой, а Том был действительно хорошим парнем. — Ну, если что-нибудь интересное случится, дай знать, — сказал он, подмигнул ей и шагнул вперёд, когда дверь со звонком открылась. — Я обожаю сплетни! Энди неловко помахала ему и вздохнула, когда он скрылся за углом. Наконец она доехала до своего этажа и... — А, вот ты где, — пробормотала Миранда, как только дверь открылась, и вошла внутрь, не дожидаясь, пока Энди выйдет, и забрала у неё из рук кофе. Энди моргнула несколько раз, не уверенная, что только что произошло, и её охватил ужас: хотя она пришла на работу раньше положенного, Миранда уже была здесь. Энди почувствовала, как у неё слегка отвисла челюсть, и посмотрела на Эмили, которая уставилась на неё с одинаково шокированным, а затем и разъярённым выражением лица, пока Миранда не скрылась за дверью. — Куда мы едем? — неуверенно спросила она, очень надеясь, что ничего не забыла. График Миранды она знала от и до и была уверена, что у них не было совместных выездов утром, тем более так рано. Эмили тоже ничего не могла добавить, потому что Энди получила бы от неё сообщение с инструкциями и всеми деталями. Миранда сделала ещё глоток кофе, слегка вздохнула, и Энди сглотнула. Она сделала шаг в сторону, и, несмотря на то что на ней уже были солнечные очки, Энди знала — Миранда сканирует её взглядом. Это заняло немного больше времени, чем обычно, и Энди надеялась, что её бешено колотящееся сердце тоже не видно снаружи. Она только надеялась, что вердикт будет положительным, потому что сегодня она очень постаралась. Она проснулась в фантастическом настроении, почувствовала вдохновение и решила надеть платье от Loewe длиной выше колен, цвета кофе с молоком. Тонкий золотистый пояс обвивал талию, а плечи и шею прикрывала короткая водолазка с короткими рукавами из мерцающей ткани на тон темнее, чем основное платье. На ногах у неё были туфли на среднем каблуке от Jimmy Choo бордового цвета. Волосы были собраны в высокий, слегка подкрученный хвост, а чёлка, уже немного отросшая, обрамляла лицо с обеих сторон. Миранда, должно быть, одобрила её выбор, потому что кивнула, что-то пробормотала себе под нос, слегка улыбнулась и тут же отвернулась. — Джеймс Холт, — наконец ответила она и тяжело вздохнула, сделав ещё глоток кофе. Энди слегка нахмурилась и уставилась в пол, прокручивая в голове весь график Миранды. Она не помнила, чтобы у них была назначена встреча с ним. Однако она решила не спрашивать, тем более что Миранда, казалось, была в хорошем настроении. Не стоит его портить так рано утром. Они вышли из лифта, и Энди быстро последовала за женщиной. Она облегчённо выдохнула, увидев, что Рой уже ждёт — скорее всего, получил звонок от Эмили. Они прошли через большой холл, мимо вахты, и нельзя было не заметить, как люди расступались перед ними. Энди думала, что это очень горько-сладкий опыт. С одной стороны, ей не хотелось, чтобы окружающие на каждом шагу демонстративно её избегали, но с другой — она не могла отделаться от мысли, что тот факт, что Миранда обладает таким авторитетом, был... ну. Она покраснела и быстро оббежала машину, садясь с другой стороны, когда старшая женщина уже закрыла за собой дверь. Миранда прочистила горло, и Энди успела поймать взгляд Роя в зеркале, прежде чем через мгновение окно между ними закрылось. — Надеюсь, несмотря на недавние трудности в личной жизни, ты способна сосредоточиться на работе. Энди моргнула в замешательстве, потому что до сих пор Миранда вообще не проявляла интереса к её личной жизни. Она посмотрела на неё и поморщилась под её снисходительным взглядом. Воспоминание о том телефонном разговоре всё ещё было свежо. — Да, эм, всё в порядке, спасибо, — пробормотала она, не совсем уверенная, как вообще вести этот разговор. Миранда, с другой стороны, явно была в настроении поболтать сегодня, потому что не оставила тему. — Должна признаться, я была удивлена, узнав, что ты всё-таки разговариваешь с моей дочерью. Никогда не ожидала, что это будут такие личные темы. — О, нет, нет, нет! — быстро запротестовала Энди и повернулась в кресле к Миранде, чувствуя необходимость установить прямой зрительный контакт. — Это... это не так, клянусь! Она, должно быть, услышала, что я расстроена, но я бы никогда... — Расслабься, — махнула рукой Миранда, и Энди медленно дважды моргнула, потому что это был последний ответ, которого она ожидала. — Она действительно прониклась к тебе после того, как ты выгуляла её. Она только о тебе и говорит. — Да? — Да. Это не совсем идеальный расклад, чтобы у моей ассистентки были какие-либо отношения даже с одной из моих дочерей, — Энди поморщилась. — Но я должна признать, что она стала более... — она подняла руку и несколько раз повела ей в воздухе влево-вправо, словно подбирая слова. — Открытой. Эмили не давала ей инструкций, как разговаривать с Мирандой о её детях. Сейчас они были бы очень кстати. — Это... хорошо? — ответила она, хотя интонация её голоса звучала скорее как вопрос, чем утверждение. Миранда почувствовала её неуверенность и, слегка вздохнув, через силу улыбнулась и отвела взгляд, глядя в окно. Энди, убеждённая, что разговор окончен, потянулась в сумочку за блокнотом и чуть не подпрыгнула на месте, когда голос Миранды снова заполнил пространство между ними. — Ну, вы с твоим... — Нейтом, — подсказала она и положила блокнот на колени, сжимая его обеими руками. Говорить с Мирандой о личной жизни — это одно, но почему-то она чувствовала себя не очень комфортно, разговаривая о своём парне. Это были два разных мира, которые она не хотела смешивать. К тому же ей было не по себе от мысли, что Миранда вообще знает о существовании у неё парня. Это было странно, но она чувствовала скованность и отчётливо понимала, что не хочет, чтобы Миранда знала, что Энди в отношениях. — Да, с ним, ну... — сказала она быстро и махнула рукой, словно он был кем-то совершенно незначительным. В этой машине он таким и был. — Вы пришли к соглашению? Это был, вероятно, самый странный разговор в их истории. Энди не знала, куда деть руки, и сжимала блокнот всё сильнее. Ей было очень неловко. — Эм-м, н-нет, не совсем. — Хм, — протянула Миранда и, казалось, не была уверена, продолжать ли задавать вопросы или на этом остановиться. — Кем он работает? — Он, эм, он повар. — Хм, — Миранда слегка дёрнула головой. — У него, должно быть, много рабочих часов. Какого чёрта происходит? Подумала она. Это звучало так, будто Миранда пыталась её немного утешить. В конце концов, у них с мужем была та же проблема, что и у Энди. Что бы Миранда ни пыталась сделать, Энди стало легче. Она понимающе улыбнулась ей, потому что не было нужды произносить вслух, как она благодарна за этот маленький комментарий. На секунду она задумалась, не стоит ли ответить тем же и спросить Миранду, как у неё дела с мужем. К счастью, Энди вспомнила, что у неё есть работающий мозг, и даже не набрала воздуха, чтобы заговорить. Но она чувствовала, что если у неё когда-нибудь будет шанс на более дружеский разговор с Мирандой, то это именно он. — Итак... — начала она медленно и пожалела о своём решении, как только Миранда повернулась и посмотрела на неё, ожидая продолжения. — Вы, эм, ну, не то, чтобы это моё дело, но мне просто было интересно, может быть, эм-м... — Выкладывай, — сказала Миранда резче и покрутила рукой в воздухе, показывая, чтобы она поторопилась. Сердце Энди забилось вдвое быстрее. Она кивнула, глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. В то же время она была в ужасе и в восторге от самого факта их разговора. — Вы поговорили с Кэссиди? — выпалила она быстро и резко вдохнула. — То есть... ну, у вас всё в порядке? Миранда посмотрела на неё мгновение, ничего не говоря, и Энди запаниковала, что, возможно, переступила границу. Только потому, что старшая женщина задавала ей вопросы, не означало, что она могла задавать свои в ответ. — Да, — коротко ответила Миранда, и, по-видимому, на этом разговор закончился, потому что она повернулась к окну и больше не начинала новых тем. Энди посмотрела на часы и с замиранием сердца увидела, что они ехали меньше десяти минут. Им предстояло ещё как минимум десять, чтобы добраться до Джеймса Холта, а пробки в городе были не в их пользу. Она только надеялась, что Миранда не решит выйти на полпути и пойти пешком, как она уже делала когда-то. Туфли, которые Энди выбрала сегодня, были не самыми удобными. Как бы она ни наловчилась бегать на каблуках, она предпочитала избегать этого, когда только могла. Тем более что бегать самой по себе — это одно упражнение, а бегать за Мирандой — совершенно другое: женщина задавала такой темп, что Энди большую часть времени не могла отдышаться. Убедившись, что Миранда больше ничего не скажет, она открыла блокнот, который сжимала так сильно, что ладони вспотели, и медленно пролистнула его. Энди даже следила за тем, чтобы страницы слишком громко не шуршали. Несмотря на то, что её вопрос был задан, она чувствовала, что лучше было промолчать. Энди открыла блокнот на странице с расписанием на день и пробежалась по нему глазами. Она была права — визита к Джеймсу Холту в планах не было. Похоже, Миранда решила добавить ещё одну встречу сама. Она снова взглянула на часы и мысленно отметила, что нужно позвонить ассистентке Донателлы и перенести их встречу на час-другой. Если это просто светская встреча, проблем быть не должно, но это было сотрудничество с Versace, что заставляло Энди ещё больше нервничать из-за необходимости всё правильно организовать. Она достала ручку из сумочки и записала несколько мыслей, пришедших в голову. Встречи, которые можно будет перенести, и те, которые, возможно, придётся передвинуть на другой день. У Энди были хорошие отношения почти со всеми остальными ассистентами, и их телефонные номера были бесчисленны в её записной книжке. Эмили насмехалась над ней за все эти дружеские беседы, которые она с ними вела, говоря, что это пустая трата времени, но Энди знала лучше. За ней уже закрепилась репутация «хорошей», что заставляло людей гораздо охотнее помогать ей и оказывать услуги. Она уже немного освоилась в этой среде, узнала, как всё функционирует и как делаются разные вещи. И всё же, даже будучи ассистенткой Миранды, Энди полагала, что доброта очень поможет ей в работе, и пока что это срабатывало. — Ты всегда такая нервная? — внезапно спросила Миранда и только после вопроса повернулась к Энди и сняла солнечные очки. — Или это недавнее изменение в твоём поведении? Энди, подтверждая её слова, слегка вздрогнула, не ожидая, что они всё-таки продолжат разговор. Серьёзно, ей обязательно нужно было её так пугать? Она не хотела думать о том, почему она так нервничает — это был не первый их разговор, и всё же... — Н-нет. Не думаю, — заикаясь, выдавила она и тут же мысленно выругалась, потому что даже не могла контролировать свой голос. — Хм, — протянула Миранда и посмотрела на неё так пристально, что Энди почувствовала себя антилопой, на которую вот-вот начнут охотиться и съедят заживо. Она проигнорировала дрожь, пробежавшую по спине. — Так что, ты внезапно стала невротиком, или я настолько ужасна? Энди сглотнула, не уверенная, существует ли на это хороший ответ. Она чувствовала себя так, будто сдаёт экзамен, а экзаменатор задал ей каверзный вопрос. Она слегка прищурилась, не сгибаясь под пристальным взглядом Миранды, и выпрямилась в кресле, закрывая блокнот, заложив пальцем страницу, на которой писала. — Вы не страшная, — медленно ответила она тоном, который был смесью шёпота и чего-то чуть более громкого. — Нет? — Миранда приподняла бровь и слегка улыбнулась, и, если бы Энди не знала лучше, она бы подумала, что женщина наслаждается их разговором. Но она была уверена, что Миранде просто нравится смущать её. — Многие бы не согласились. — Я не «многие», — сказала Энди и пожала плечами, почувствовав внезапный прилив смелости. Обычно у неё было некоторое представление о том, какой ответ лучше, она всегда просчитывала и взвешивала слова (или пыталась), прежде чем произнести их вслух, но на этот раз она была настолько уверена в своём ответе, что не колебалась. Миранда внимательно посмотрела на её лицо, сначала вглядываясь в её глаза, один, затем другой. Потом перевела взгляд на её чёлку, которая слегка падала Энди на глаза: ей потребовалась вся её сила воли, чтобы сдержать дрожь в руке, которая тут же хотела нервным жестом её поправить. Затем её взгляд опустился на щёки и нос, и Энди почувствовала, как её сердце снова забилось немного быстрее, а уже привычное ощущение стянутости в животе заставило её прикусить нижнюю губу, как она обычно делала. Миранда мгновенно уловила этот жест, и её взгляд почти приклеился к губам Энди, она смотрела на них мгновение. Энди молилась, чтобы Миранда не заметила румянец, медленно расползающийся по её лицу от груди до кончиков ушей. Женщина снова посмотрела ей в глаза и, должно быть, что-то заметила, потому что глубоко вздохнула носом и медленно повернула голову обратно, глядя на город за окном. — Нет, пожалуй, что нет. Остаток пути они проделали в молчании. Энди не была уверена, чувствует ли она облегчение или разочарование. Ей нравились разговоры с Мирандой, потому что, даже несмотря на то, что во время них она нервничала до физической боли, в то же время она чувствовала растущее волнение. Энди не сказала бы, что их разговоры были достаточно плавными, чтобы называться дружескими, но что ж, маленькими шагами... маленькими шагами. Она уже чувствовала себя особенной. Из рассказов Эмили и Найджела, но особенно из собственного опыта, она знала, как неохотно Миранда идёт на что-либо, напоминающее светскую беседу. Энди не была уверена, подпадает ли то, чем они занимались, под это определение, учитывая характер обмена репликами и обсуждаемые темы, но она полагала, что любой разговор с Мирандой, длящийся дольше двух минут, был довольно необычным. Всё, что не было поручением сходить за кофе или сказать, чтобы она спланировала день. К тому же уже некоторое время Миранда стала просто добрее и более... человечной. Она продолжала отпускать свои саркастичные и язвительные комментарии, но Энди и не ожидала ничего другого. Большую часть времени на неё по-прежнему обрушивались в основном негативные эмоции, такие как нетерпение и общая раздражительность. Но бывали моменты вроде этого, когда Миранда выглядела так, будто ей просто нужно было поговорить. Для Энди, как бы страшен ни был весь этот процесс, особенно теперь, когда она обнаружила у себя эту странную влюблённость в женщину, это было очень приятно. Она решила максимально использовать каждый такой момент, каким бы он ни был. Тем более что Миранда, похоже, любила поболтать в машине. Они наконец замедлились, и Энди оторвалась от расписания, которое прорабатывала всю дорогу, и выглянула в окно — они были на месте. Она вышла и, видя, что Миранда тянется за телефоном, сумочкой и надевает солнечные очки, оббежала машину и даже успела открыть ей дверь, просто кивнув Рою, чтобы тот не беспокоился. Энди проигнорировала очередную волну мыслей, внезапно нахлынувших на неё, о том, что ещё недавно её мучили эти маленькие жесты, которые она считала ненужными. Теперь она наслаждалась тем, что делает эти вещи для Миранды. Женщина вышла и направилась к дверям, не удостоив Энди даже взглядом — всё вернулось на круги своя. Энди последовала за ней, закрыв дверь, и широко улыбнулась, увидев Найджела, Джослин и Серену, бегущих к ним. — Привет! — помахала она им, не торопясь следовать за Мирандой, зная, что ей всё равно придётся подождать внизу, чтобы подняться на лифте отдельно. — Шесть! Боже мой! — Найджел подбежал к ней, тяжело дыша, и оперся локтем о ее плечо. — Я слишком стар для таких марафонов. Энди воздержалась от комментария, что он едва пробежал через улицу. — Да ладно, она уже там, — рассмеялась Энди и кивнула в знак приветствия двум другим женщинам. — Она разозлится, что ты её заставишь ждать, — заявил он и направился к двери, придерживая её для Энди. — Что ты... — начала она медленно и нахмурилась, потому что... — Насплетничались? Не заставляйте меня напоминать вам, что вы на работе, — сказала Миранда резким тоном и только что вошла в лифт, дёрнув головой в сторону Энди, чтобы та поторопилась. Энди широко раскрыла глаза, но послушно пробежала несколько шагов и встала рядом с Мирандой, бросив последний взгляд на Найджела, который хитро улыбался ей. По мнению Энди, презентация следующей коллекции Джеймса была не самой худшей. Не всё ей нравилось, но, когда она краем глаза наблюдала за реакцией Миранды и сравнивала её со своей, она приходила к выводу, что всё ещё ничего не смыслит в моде. Какая-то одежда, по её мнению, была действительно хороша, другая — не очень. Однако она не сказала ни слова, наученная опытом после первого показа, в котором она участвовала. Она всё ещё не понимала концепцию того розового платья с синим поясом, хотя должна была признать, что на фото оно выглядело совершенно иначе. — Ну? Как идёт подготовка? — спросил Найджел, когда Миранда отошла в сторону поговорить с Джеймсом. Энди покачала головой и слегка ссутулилась. — Она до сих пор ничего не сказала. Может быть, в этом году она никуда не поедет? Найджел фыркнул себе под нос и легонько похлопал её по локтю. Несмотря на то, что его теория пока совершенно не подтверждалась, он был чертовски уверен в ней. — Пожалуйста, я не удивлюсь, если она возьмёт тебя с собой, — сказал он так легко и полностью проигнорировал шокированный взгляд Энди. — Она поедет, перестань нервничать. — Что это? — спросила Энди и приглушила голос, чтобы никто их не слышал. — Что? — Эта странная уверенность и вера в то, что Миранда любит меня больше, чем... — она изо всех сил надеялась, что, пока она игнорирует свой разгорающийся румянец, Найджел тоже его не заметит. — Я знаю её, Шесть, и я знаю тебя, — прервал её Найджел и полностью повернулся, глядя на неё с серьёзностью в глазах. — К тому же, мне нравится иногда тебя подкалывать, а твоя маленькая влюблённость для этого прекрасно подходит. После чего он бессовестно ушёл. Энди не хотела думать о том, насколько глупо она, должно быть, выглядела, открывая и закрывая рот в шоке от того, как Найджел её бросил. Она убьёт Дага. — Идём, Андреа, и прекрати свои имитации подводных обитателей, — Миранда прошла мимо неё, и Энди чуть не поперхнулась, услышав её слова, но тут же закрыла рот. Оказалось, что Миранда сегодня действительно была в настроении, потому что, как только они сели в машину, она начала жаловаться на всю коллекцию. На этот раз Рой тоже участвовал и слушал каждое слово с лёгкой улыбкой в уголках губ. Он, наверное, многое слышал от Миранды за эти годы. — И эта модель... ты видела её губы, Андреа? — спросила она, качая головой, явно оскорблённая тем, что ей пришлось всё это видеть. Энди была почти уверена, что это был риторический вопрос, но она тихо прочистила горло и всё же сказала: — Да. Она была права — Миранда полностью проигнорировала её. — Конечно, я поддерживаю возможность выглядеть в соответствии со своим вкусом... — это было громко сказано. — Но это были надувные круги, если вы меня спросите. Если она будет участвовать в его показе, где он хочет представить естественную красоту, то по крайней мере не утонет в море плохой прессы, которую получит. Рой издал странный звук спереди, и когда Энди поймала его взгляд, ей пришлось сжать губы и отвернуться к окну, чтобы не рассмеяться. Она никогда не была любительницей насмехаться над другими, но что-то в тоне Миранды заставляло её не в силах сохранять серьёзное лицо. Энди издала неопределённый звук и почувствовала, как всё её лицо покраснело, тем более что Рой последовал её примеру. Миранда повернулась к ним и посмотрела сначала на одного, потом на другого. — Что-то смешное? Энди мгновенно посерьёзнела, но изо всех сил прикусила внутреннюю сторону щёк. Сделав резкий вдох, она повернулась к Миранде и, глядя ей прямо в глаза, сказала: — Нет. Миранда глубоко вздохнула, вероятно, чтобы саркастически прокомментировать её поведение, но передумала. Она ещё несколько секунд сверлила её взглядом, пока наконец не отвернулась и продолжила свою тираду, глядя в окно. Энди ещё раз взглянула на Роя и, с глазами, сверкающими от смеха, они кивнули друг другу. ______________________________________________________________________________ Прошло несколько часов с тех пор, как они вернулись в офис. Эмили решила обидеться, так что у Энди не было возможности много разговаривать, пока она работала. Не то чтобы у неё вообще когда-либо была такая возможность, но даже те редкие перепалки в течение дня, не касавшиеся дел Runway, были приятной передышкой, пусть и короткой. Сейчас Энди сидела в углу одной из переговорных, где проводились совещания с руководителями отделов. Миранда сидела во главе стола, закинув ногу на ногу, развернувшись вполоборота, одной рукой опираясь на столешницу, другой придерживая колено и медленно, ритмично постукивая по нему пальцем. Всё совещание шло не очень гладко, или, по крайней мере, такой вывод Энди могла сделать по напряжённой позе Миранды. Надо признать, что она выпала из реальности минут десять назад. Она полностью сосредоточилась на профиле Миранды и, сама не заметив как, начала его рисовать. Она сидела ровно на стуле у стены. Блокнот лежал на коленях. Левой рукой она придерживала его, правой водила ручкой по бумаге короткими штрихами. К этому моменту у неё уже были очертания стола и ног Миранды, а также часть её торса. — Честно говоря, у вас было столько часов, чтобы подготовить достойный макет для сотрудничества с Холтом, — голос Миранды прорвался сквозь её размышления, и Энди поймала себя на том, что ухмыляется. — Я искренне не понимаю, как сложно вам придумать что-то свежее. — Мы, ну, у нас была идея сделать съёмку на пляже, раз уж… — Раз уж что? — перебила Миранда и поджала губы. — Лето? Довольно неожиданно. Джослин сглотнула, и Энди на мгновение подняла взгляд. У неё кольнуло в животе при мысли о том, какому стрессу подвергается эта женщина, тем более сейчас, когда она беременна. Она снова сосредоточилась на Миранде и вернулась к рисунку. — Ты сегодня свободна? — спросил Найджел, казалось, минут через тридцать. Энди вздрогнула и быстро закрыла блокнот — слишком нервно, чтобы это выглядело естественно. Она только надеялась, что Найджел не стоял над ней слишком долго. Энди подняла на него взгляд и встретила приподнятые брови и мягкую улыбку, которая в данный момент могла означать что угодно. Она нервно посмотрела на него и кивнула, надеясь, что он не отпустит саркастического комментария. — Да, свободна, — она прочистила горло. — Просто не знаю, во сколько Том приедет с Книгой. — Верно, — Найджел втянул воздух и поправил очки. — После сегодняшнего совещания не думаю, что у них будет много работы. Я подожду тебя, нам нужно поговорить о нашем секретном проекте. Звучит неплохо? Энди закатила глаза и поднялась со стула, прихватив сумочку, которая висела на спинке. Она убрала блокнот внутрь и улыбнулась ему. — Если тебя не напрягает ждать, то давай, но сразу предупреждаю: иногда я задерживаюсь здесь до десяти вечера, — она подняла вверх палец, и они вместе вышли из теперь уже пустой переговорной. Энди даже не заметила, когда совещание закончилась — настолько сильно она была сосредоточена на своём рисунке. Она почти его закончила, осталось всего несколько штрихов. — Я знаю, как здесь всё устроено, Шесть, я работаю здесь ещё с каменного века, — ответил он саркастично, и Энди в ответ громко рассмеялась. ______________________________________________________________________________ Телефон Энди завибрировал в руке, когда она шла за последним за сегодня кофе для Миранды. Её только что отправили за ним, так что сообщений от Эмили она не ждала, а Миранда предпочитала звонить, соглашаясь на сообщения только когда не было другого выхода. Она остановилась на пешеходном переходе, когда загорелся красный, решив не рисковать свежим горячим кофе, перебегая между машинами. Энди взглянула на телефон, открыла последние сообщения и почувствовала, будто на неё вылили ведро ледяной воды. Нейт: Я дома, можем поговорить? Было уже за семь вечера. Миранда всё ещё была в офисе, как и несколько других сотрудников. Вдобавок ко всему, она договорилась встретиться с Найджелом — им явно нужно было обсудить что-то важное. Переходя улицу, Энди крепко сжимала телефон в руке и быстрым шагом направилась к зданию Elias-Clarke. Она решила сначала отдать кофе, а потом забежать в туалет и написать Нейту что-нибудь. Ей нужно было дополнительное время, чтобы обдумать ответ. Конечно, она испытала облегчение от того, что он наконец подал голос. В конце концов, она любила его и хотела, чтобы между ними всё снова стало хорошо, но чувство вины, а также свобода, которую она ощутила за последние несколько дней, давили на неё неприятно... или, может быть, слишком... приятно. Оказавшись на нужном этаже, она быстро отнесла кофе Миранде и, не заметив её вопросительного взгляда, быстро вышла и спряталась в кухне, чтобы ответить. Она почувствовала, как в животе все сжалось от непонятного волнения. В конце концов, это был Нейт, её парень, с которым она прожила почти пять лет и которого очень хорошо знала. И всё же, учитывая, насколько шаткими стали их отношения за последние несколько месяцев, она больше не была уверена, что может нормально с ним разговаривать. Энди: Я буду очень поздно, можем поговорить утром? Она отправила сообщение быстро, пока не передумала. Это ведь хорошая новость, правда? Честная, потому что она действительно понятия не имела, сколько пробудет на работе, тем более что Миранда явно не спешила домой. Плюс, у Найджела была какая-то важная информация, которая не могла ждать, конечно. Нейт: я так и думал. Энди сглотнула и убрала телефон в карман, услышав приближающиеся шаги. Она повернулась спиной к двери и открыла один из шкафчиков, делая вид, что что-то ищет. — Сейчас вернусь, Эм. — Я отправила Эмили домой. Энди напряглась, хотя надеялась, что это не слишком заметно. Она быстро обернулась и улыбнулась Миранде, даже не контролируя больше эту улыбку. Словно это была естественная реакция её тела каждый раз, когда она её видела. — Привет, эм, Вам что-то нужно? — спросила она с притворной уверенностью и положила обе руки на столешницу за спиной. Взгляд Миранды на мгновение сфокусировался на её руках, потом на кистях, и Энди взяла себя в руки и выпрямилась, опустив руки по бокам. — Нет, — быстро сказала Миранда, но затем добавила: — Да, я хочу тот твой чай. Энди почувствовала, как тепло разливается по всему телу, почти такое же интенсивное, как от её медового чая, и уголки её губ поползли вверх ещё сильнее. Она не стала задаваться вопросом, почему Миранда просит чай, хотя она только что принесла ей кофе. Если Миранде нужно и то и другое одновременно, Энди это организует. Миранда, с другой стороны, впервые выглядела немного неловко, но Энди решила, что ей, вероятно, уже начинают мерещиться галлюцинации из-за сообщения Нейта и количества стресса, которое оно ей причиняло. — Я сделаю, — заверила она и кивнула, подтверждая свои слова. — Поторопись. Миранда почти вылетела из комнаты. Энди с удовольствием принялась заваривать чай. Для неё это был своего рода успокаивающий ритуал. Пока закипала вода, а она уже приготовила чашку с травами и поставила рядом баночку с мёдом, телефон снова завибрировал, и тот же стресс накрыл её с новой силой. Нейт: я подожду. Ладно, подумала она, и в тот же момент маленький голосок в голове начал нашёптывать, что она предпочла бы провести в офисе всю ночь. Но она решила, что сделает то, что должна, отменит встречу с Найджелом и пойдёт домой как можно скорее... то есть, когда Миранда решит. Она налила чай и помешала его несколько раз, нужно было немного подождать, прежде чем добавить мёд. Энди: Хорошо. Она быстро положила телефон на столешницу и сжала челюсть. Можно было вообще не отвечать, но тогда Нейт вполне мог обвинить её в том, что она игнорирует его. Значит, она правильно сделала, что ответила? Боже, подумала Энди, слишком много размышлений. Она добавила две чайные ложки мёда, вышла из кухни, обошла свой стол и быстро направилась к Миранде, которая сидела, слегка наклонившись над ноутбуком. На улице становилось все темнее и темнее, так что в комнате горел только оранжевый свет от двух ламп и яркий белый свет от ноутбука. Он резко освещал лицо Миранды, делая морщины и неровности гораздо заметнее, чем обычно. Энди замерла на мгновение, наблюдая за женщиной. Конечно, она замечала такие вещи, в конце концов, Миранда была почти на двадцать лет старше, различия между ними были неоспоримы, не только в характере, но это не меняло того факта, что даже в самом невыгодном свете Миранда выглядела красивой. Да, намного старше своего возраста, но всё равно красивой. Энди моргнула, мысленно проклиная себя за то, что не может контролировать красные щёки, которые в последнее время появлялись всё чаще. Она поставила чай на стол и подождала целых три секунды, убеждаясь, что Миранде больше ничего не нужно, прежде чем развернуться и направиться обратно к своему столу. — Андреа. Энди изо всех сил старалась сдержать широкую улыбку, которая пыталась расползтись по лицу. Она быстро обернулась, широко раскрыв глаза, с надеждой на лице, что она понадобилась. Миранда подняла взгляд от закрытого ноутбука и выпрямилась, отчего её лицо в одно мгновение разгладилось, когда свет от экрана перестал бить в него. — Можешь идти домой. Книгу я подожду сама. Улыбка, с которой она так боролась, теперь робко исчезла, и она была уверена, что начала выглядеть как капризный ребёнок. Энди хотела что-то сказать, даже набрала воздух, но: — Это всё. Энди сглотнула, кивнула и собрала вещи. Она была не в том положении, чтобы спорить о том, чтобы остаться на работе подольше. Боже, насколько это было абсурдно, на самом деле. Из всех людей, работающих в Runway, Энди, вероятно, была единственной, кто работал так близко к Миранде и хотел оставаться рядом с ней как можно дольше. Эмили была на втором месте. Она спустилась на лифте вниз, стук её каблуков эхом разносился по просторному вестибюлю. Выйдя на улицу, Энди повернула направо, направляясь к станции метро на Рокфеллер-центр. Пока она ехала, и с каждой остановкой приближалась к встрече с Нейтом после нескольких дней разлуки, она всё больше жалела, что не спорила и не осталась на работе хотя бы до утра. ______________________________________________________________________________ — Привет, — прошептала она, войдя в квартиру, и тут же захотела стукнуть себя по голове, поэтому повторила уже более уверенным голосом: — Привет! Она закрыла за собой дверь, сняла обувь и прошла дальше. Нейт сидел на диване и ждал её. Энди на мгновение почувствовала себя маленькой девочкой. Те старые времена, когда она возвращалась домой поздно и заставала отца, сидящего в кресле при одной включённой лампе — прямо как в кино. Сейчас Нейт очень напомнил ей ту сцену из глубин памяти. Она положила сумочку на кресло, мимо которого проходила, и села на другой конец дивана, улыбнувшись лишь уголками губ. Нейт смотрел на неё серьёзным взглядом, и на мгновение Энди показалось, что он хочет с ней расстаться. Но хуже всего было то, что она не знала, разрыдается ли она от отчаяния или вздохнёт с облегчением. Она не хотела этого узнавать. — Ладно, — Нейт прочистил горло, подался вперёд и опёрся локтями на колени. — Я... это не будет работать, если так будет продолжаться всё время. Энди хмыкнула и поджала под себя одну ногу, откинувшись на спинку, готовясь к долгому разговору. Пока она молчала, решив, что заговорит только тогда, когда Нейт задаст ей прямой вопрос. Она не собиралась с самого начала перехватывать инициативу, потому что понятия не имела, что творится в голове её парня. Нейт взъерошил волосы, глубоко вздохнул, выпрямился и повернулся к ней, вытянув перед собой обе руки, словно объяснял что-то ребёнку. — Прежде чем ты что-то скажешь, я понимаю, что у тебя своя работа, а у меня — своя. Правда понимаю, — он посмотрел на неё и пригвоздил взглядом, словно проверяя, слышит ли она каждое его слово. — Моя проблема в том, что за последние месяцы ты полностью забросила те приоритеты, которыми руководствовалась в жизни раньше. Её рекомендация поможет тебе начать карьеру, и это замечательно, но я не хотел бы... я хочу тоже быть частью этого. Я люблю тебя, Энди, ты — любовь всей моей жизни, и я хочу присутствовать, когда в твоей жизни будут происходить важные события, но ты отталкиваешь меня, и я не понимаю почему. Энди пару раз моргнула, глядя на него, и прикусила внутреннюю сторону щеки, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Они были вместе столько лет, и до сих пор им никогда не приходилось вести такой разговор. Она почти видела конец их отношений на горизонте, и этого ей совсем не хотелось. Она привыкла к нему, к тому, что они создали и чем делились. — Нейт... — Нет, дай закончить, — перебил её Нейт, и Энди кивнула. — Я не жду, что ты будешь проводить со мной всё свободное время. У тебя есть твои друзья, у меня — мои, и это нормально. Я говорю о том, что хочу проводить с тобой хоть какое-то время. Я понимаю, что твоя работа требует много сил, потому что эта женщина — ненормальная, и даже не спорь, — твёрдо добавил он и поднял палец, видя, что Энди уже готова защищать Миранду от его слов, даже если та их не слышит. — Она ненормальная, и ты это знаешь. Ты работаешь практически 24/7, и почему-то тебя это устраивает, и вот это меня и бесит. Я твой парень, ты моя девушка, и я считаю, что прошу совсем немного, всего один вечер с тобой. Энди кивнула, быстро вытерла слёзы с обеих щёк и зажмурилась. Он был прав, как бы ей ни хотелось спорить, она знала, что он прав. Со временем она начала испытывать к нему странное отвращение и постоянно проявляла нетерпение, хотя на самом деле он ничего плохого не делал, верно? Энди никогда не была ходячим идеалом: она всегда была слишком застенчива и не умела постоять за себя. Сколько себя помнила, она была упрямой, но только в глубине своего сознания, и чрезмерно перфекционистичной. Однако она всегда была убеждена, что её взгляды на отношения были по-настоящему здоровыми и осознанными. Но теперь выходило, что она ужасная девушка — как ещё можно описать её поведение? Она дошла до того, что шла домой, надеясь, что Нейт всё ещё на работе или уже давно спит. Она избегала его, когда только могла, но была слишком труслива, чтобы просто прекратить отношения и перестать мучить и себя, и его. Она подошла к этому гораздо более прагматично, чем следовало, даже в финансовом плане — они снимали квартиру вместе, и неважно, что это был Нижний Манхэттен, цены были слишком высоки, чтобы она могла содержать себя сама. Энди продолжала жить с Нейтом исключительно из-за комфорта и уверенности, из-за того, что ей было к кому возвращаться, даже если бы она предпочла, чтобы его в квартире никогда не было. Она была такой ужасной, и она знала это, но просто не могла поступить иначе. — Нейт, мне так жаль, — прошептала она, и эти слова были искренними среди всех тех, которыми она кормила его до сих пор. — Я... правда. Я хочу измениться, нет! Я изменюсь. Она знала, что, вероятно, не изменится, но что ещё она могла сделать? — Энди, я просто хочу быть с тобой, я уважаю то, что ты работаешь и относишься к этому серьёзно, но мне нужно, чтобы ты тоже вкладывалась в наши отношения. — Я знаю, — быстро заверила Энди, подалась вперёд, схватила его руки и сжала их. — Я изменюсь. Она знала, что на самом деле совсем не хочет меняться. Энди не считала, что должна меняться ради других, что она вообще делает что-то не так, но что ещё она могла ему сказать? Она кормила его новой ложью, которую, как знала, он хотел услышать — лишь бы затянуть эти отношения ещё дальше, потому что она не могла отпустить. Она была эгоистичной и глупой, но что ещё ей оставалось делать? ______________________________________________________________________________ — Что с тобой не так? Энди подняла взгляд от клавиатуры и удивлённо посмотрела на Эмили. — Ничего. Эмили закатила глаза и поднялась из-за стола, прихватив с собой какие-то бумаги. — Да ладно, ты не похожа на свою обычную рьяную и разговорчивую версию. Энди не была уверена, стоит ли ей обижаться или радоваться тому, что Эмили, кажется, заботится о ней в своей уникальной манере. Ей было искренне любопытно, было ли это своего рода рукопожатием со стороны британки и приглашением к, за неимением лучшего слова, дружбе, или же просто обычной злобой. Одно, конечно, не исключало другого. Она выпрямилась и быстро закончила писать письмо. Эмили, уже молчаливая, прошла мимо неё и встала у принтера, включив его. Энди приняла решение и развернулась на стуле к рыжей, которая демонстративно её игнорировала. — Дело в Нейте. У Эмили дёрнулась щека, она дважды моргнула и окинула Энди оценивающим взглядом, особенно надув губы. — Конечно, в нём, — фыркнула она. — Ты встречаешься с идиотом. Энди быстро закрыла челюсть, которая слегка отвисла от прямоты Эмили. Она пару раз запнулась, не зная, как на это вообще ответить. Можно подумать, если бы кто-то так сказал о Миранде, она бы набросилась на этого человека, не дав ему закончить фразу. Забавно, как работают эти маленькие, неважные влюблённости. Эмили, тем временем, с задранным носом отошла от принтера, вернулась на своё место и жёстко посмотрела на Энди. — Я наслушалась о нём достаточно, потому что ты просто не умеешь молчать, — начала она и закатила глаза так сильно, что Энди на мгновение испугалась, что она ослепнет. — Но судя по тому, что я слышала, этого парня стоит выкинуть вместе с утренним мусором. Чёрт. — Я не могу просто выбросить пятилетние отношения на помойку, Эм. Британка посмотрела на неё резко, скорее всего из-за ненавистного сокращения её имени, но это длилось всего мгновение. — Можешь. Энди, на этот раз искренне заинтересованная подходом Эмили ко всему этому делу, поймала себя на том, что ей действительно любопытно мнение рыжей о ситуации. Она много говорила с Дагом, но чувствовала, что ей нужен свежий взгляд на всё это. Это также пригодилось бы в ситуации с Мирандой, но она скорее выколола бы себе глаза туфлями Saint Yves Laurent, чем сказала бы Эмили хоть слово об этом. — Это не так просто... — Именно так, — твёрдо сказала Эмили. — Смотришь на него, говоришь, что всё кончено, и идёшь дальше. — Да, но... — Он грёбаный идиот, — прорычала Эмили. — Ты работаешь в Runway, и если у него с этим проблема, то он тебе не нужен, чтобы делать твою полиэстеровую жизнь ещё печальнее. Энди сглотнула и моргнула, глядя на Эмили, которая каким-то образом имела больше смысла, чем любая другая тема, которую она когда-либо слышала. Она взяла со стола ручку и покрутила её пару раз в обеих руках, нуждаясь в чём-то, за что можно было бы ухватиться ради хотя бы малейшего ощущения комфорта. Она много раз хотела рассказать Дагу, почему на самом деле не могла расстаться с Нейтом, но знала, что её друг воспримет это не очень хорошо. Она понимала, что её отношение было эгоистичным, материалистичным и отвратительным. Ей и так было достаточно плохо, и она даже не хотела представлять выражение лица Дага. Эмили, однако, была совсем другой и сама начала эту тему. Похоже, у неё было своё мнение о личной жизни Энди, так что можно сказать, что она сама к этому пришла. Кто ещё мог бы её понять, если не рыжая? — Допустим, я с ним расстаюсь... — медленно начала она, глядя на Эмили, которая, казалось, была удивлена внезапным нарушением тишины. С момента её последних слов прошло уже некоторое время. — И что потом? — Что именно? — Ну... потом. Мы снимаем квартиру вместе, я не смогу позволить себе жить ни в одной части Манхэттена на свою... — Значит, ты с ним из-за денег, — усмехнулась Эмили и даже перестала печатать, вместо этого полностью повернувшись к Энди. — Чёрт возьми, Энди, я бы никогда не подумала, что ты, из всех людей... — Это не так! — возмущённо перебила её Энди, взволнованно выдохнула и быстро отвела взгляд. Она не была готова к тому, насколько хуже всё это будет звучать, когда она скажет это вслух. — Я... я просто должна учитывать... другие вещи. — Ты справишься, — махнула рукой Эмили и улыбнулась, возможно, даже немного приятно. — Я помогу тебе поискать что-нибудь подходящее. Как ни в чём не бывало, она вернулась к работе, а Энди была в полнейшем шоке. Из всех людей именно Эмили не стала её осуждать. Мир действительно катится к чёрту. ______________________________________________________________________________ — Сумку, — Энди подскочила с места и быстро протянула сумочку Миранде, которая нетерпеливо стояла у своего стола. — Идём. Не дожидаясь никакой реакции от Энди, Миранда быстро двинулась вперёд. Брюнетка пробежала несколько шагов, пока не догнала её, и нажала кнопку лифта. — Мы едем к Донателле. У неё новая коллекция, которую она будет выставлять на Неделе моды в Нью-Йорке, и она хочет узнать моё мнение. Энди кивнула, принимая объяснения Миранды — сама она бы не осмелилась спрашивать. В последнее время женщина, должно быть, решила, что её помощницам не хватает адреналина, потому что она всё чаще ходила на встречи, которые не были запланированы заранее. Лифт звякнул, и на этот раз Энди без раздумий последовала за Мирандой внутрь, привыкнув, что её присутствие уже некоторое время желательно. Миранда едва усмехнулась, но не сказала ни слова, что Энди восприняла спокойно. Неважно, что последние несколько раз они ездили в лифте вместе, это не значило, что она может просто так заходить. Она быстро достала телефон из сумочки и написала Рою, надеясь, что он где-то рядом или ждёт их внизу. Рой: Я на верхней стороне, буду через 30 минут. Энди сглотнула и собралась с силами. Она повернулась к Миранде через несколько секунд, чтобы сказать, что Рой не сможет подъехать ближайшие полчаса. В последний момент она сообразила, что можно написать водителю-замене. Это было не идеальное решение, потому что Миранда привыкла к Рою и не любила ездить с кем-то другим. Но это было лучше, чем стоять у входа в здание и ждать, как простым смертным. Она отправила сообщение и взмолилась о быстром ответе. В этот момент двери лифта открылись, и Миранда быстро двинулась вперёд, а Энди старалась не отставать. На бегу она чуть не нагнулась, чтобы расцеловать землю, когда телефон завибрировал: Странный Мэтт: Извини, малышка, я сейчас в Лондоне. — Чёрт, — пробормотала она и чуть не врезалась в Миранду, которая резко остановилась и посмотрела по сторонам. — Андреа, — начала она медленно и наконец повернулась к ней с выражением полной скуки на лице. — Скажи мне, как так получилось, что я не вижу Роя, который нас ждёт. Энди снова изобразила виноватый вид и быстро огляделась, словно надеясь, что Рой волшебным образом материализуется перед ними. — Я... мне очень жаль, Миранда, я написала Рою, но он в другой части города, ему нужно тридцать минут, чтобы добраться, — быстро сказала она, решив, что лучше выложить всё как можно быстрее, чем затягивать. Глаза Миранды опасно сузились, и она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, поэтому Энди быстро добавила: — Я только что написала Мэтту, и он тоже недоступен. Миранда с мягким щелчком закрыла рот и сжала челюсть, её взгляд пригвоздил Энди к земле. — Он не может быть недоступен. Я плачу ему не за то, чтобы он был недоступен. Если бы это был кто-то другой, Энди рассмеялась бы над искренним непониманием в её голосе. Она почти выглядела как недовольный ребёнок, которому мать отказалась дать конфету. Это было даже мило в каком-то смысле. Что? — Ну, он в Лондоне, так что он скорее недоступен, — ответила Энди, и только услышав свои слова вслух, поняла, что она пререкается. Миранда тоже это почувствовала, потому что её взгляд снова стал жёстким, а предыдущие следы лёгкого раздражения исчезли, сменившись откровенной нервозностью. — Зачем? Энди моргнула дважды, потому что теперь она прекрасно вспомнила, что Миранда сама отправила его туда, решив, что он раздражает её своим присутствием. Она действительно его не любила. — Он был раздражающим. Честность иногда — лучшее решение, подумала Энди. Она не осмелилась прервать зрительный контакт с Мирандой, которая слегка расширила глаза от её ответа и откинула голову назад, как обычно делала, когда что-то её удивляло. Энди была уверена, что сейчас получит нагоняй века, но Миранда вместо этого тихо фыркнула и слегка дёрнула рукой, чтобы взглянуть на часы. Энди быстро поняла, что настал момент, когда она должна предложить какое-то решение. Она сделала два шага вперёд, мимо Миранды, которая сделала вид, что её игнорирует, и оглядела улицу. Одна мысль пришла ей в голову, но она не думала, что Миранда согласится на что-то подобное. Неважно, что расстояние было небольшим. Чем больше она думала, тем больше понимала, что нет абсолютно никакого смысла вызывать Роя, когда офис Versace находится всего в пяти кварталах. Энди повернулась обратно к Миранде, которая теперь стояла, уперев руку в бедро, перенеся вес на одну ногу. На её лице читалось нетерпение. — Мы, эм... — она прочистила горло. — Мы могли бы пройтись пешком. Миранда улыбнулась ей той улыбкой, которая предназначалась для людей, чьё общество она едва переносила, и у Энди внутри всё скрутило. — Прошу прощения? — Ну, я просто говорю... — быстро пробормотала она и посмотрела на свои туфли. Однако быстро вспомнила, что ей не шесть, а двадцать шесть, и добавила громче: — Это всего в десяти минутах отсюда, так что мы могли бы пройтись. Иначе мы опоздаем. Миранда дважды моргнула, сжала челюсть и, бросив взгляд направо, кивнула. — Хорошо, — это было сказано тоном, который ощущался почти как пощёчина открытой ладонью. — Показывай дорогу. Энди глубоко вздохнула и пошла вместе с Мирандой, всё ещё не веря, что они идут по улицам Нью-Йорка вместе. Ну, может, это и не совсем прогулка, но мысль была настолько приятной, что она решила смотреть на ситуацию именно так. Энди только надеялась, что Миранда начнёт о чём-то говорить, потому что не хотела представлять уровень неловкости, который бы её охватил. Энди любила поговорить с кем угодно и о чём угодно. Мысль идти бок о бок с кем-то десять минут, не сказав ни слова, казалась ей ужасающей. Они пошли довольно быстрым шагом. Они ловко обходили людей, идущих в противоположном направлении, или, по крайней мере, Энди приходилось это делать, из-за чего она оставалась на шаг позади Миранды. Люди, казалось, узнавали её, и даже если нет, эта женщина всегда излучала такую ауру, что люди расступались, чтобы дать ей пройти, почти инстинктивно. Словно знали, что лучше не рисковать. Со временем, однако, они замедлились, и Энди усмехнулась про себя — даже Миранда иногда устаёт. Тем более что, по скромному мнению Энди, старшая женщина, вероятно, везде ездила на машине. Неудивительно, что она была так шокирована предложением пройтись пешком. — У тебя есть чем делать пометки? Само собой. — Конечно, я также взяла макеты, которые они прислали нам два дня назад. Ассистентка Донателлы сказала, что при пошиве были внесены некоторые изменения, и просила взять их для сравнения. Она придумала это на ходу, просто чтобы заработать очки. Да, ей звонили по поводу изменений, которые были внесены после последнего совместного обеда двух женщин, но Энди не думала, что сравнение действительно необходимо. Ей просто нужна была причина, почему она взяла их с собой и должна их нести. Столько времени проработав у Миранды, она в каком-то смысле стала параноиком, желая быть готовой ко всему, что может случиться. — Хорошо, — ответила Миранда, хотя её тон казался немного отстранённым. Энди взглянула на неё, слегка обеспокоенная, не зная, чего теперь ожидать. Это был первый раз, когда она видела Миранду вне её естественной среды обитания. Эта женщина, несмотря на то что её величали королевой Нью-Йорка, будь то люди из индустрии или читатели журнала, выглядела странно на улицах этого города. Правда, многие здесь выделялись своей внешностью, каждый второй выглядел интереснее предыдущего, но Миранда выделялась совершенно иначе: каждый мог сказать, что такие люди, как она, должны прятаться за тонированными стёклами частных автомобилей, а не пользоваться ногами. Глядя на свою одежду, Энди пришла в голову мысль, что дело, конечно, могло быть и в одежде, но не только в ней. В конце концов, она тоже носила самые дорогие бренды, но это не заставляло людей оборачиваться ей вслед, как это было с Мирандой, хотя по статистике невозможно было, чтобы все знали, кто такая эта женщина. Энди была живым примером того, что есть люди, которые никогда не слышали о Миранде. Одежда, безусловно, помогала создать образ, в этом не было сомнений, но правда была в том, что в Миранде было что-то такое, что заставляло других провожать её взглядом. В животе у Энди внезапно завязался узел при этой мысли, и она начала замечать, сколько людей на самом деле провожают Миранду взглядом. Даг, наверное, посмеялся бы над ней, если бы увидел, какая ревность внезапно в ней расцвела, но Энди ничего не могла с собой поделать. Она волновалась за неё, и за последние несколько месяцев, особенно с того ужасного момента, когда она обнаружила, что её начальница — привлекательная женщина, в ней развился странный защитный инстинкт по отношению к ней. — Что? — рявкнула Миранда, вырывая Энди из размышлений. Она посмотрела на женщину с недоумением, потому что была уверена, что они до сих пор не разговаривали, так что она не могла ничего пропустить. Энди только надеялась, что не проговорила ничего вслух неосознанно. — А? — глупо выдавила она. — Я... я ничего не говорила. Миранда закатила глаза и быстро взглянула на неё, но затем вернула взгляд на тротуар перед ними. — Ты хочешь что-то спросить, так спроси. Я почти вижу, как мысли кружатся в этой маленькой головке. Энди знала, что у неё есть всего несколько секунд, чтобы что-то придумать, потому что она скорее бросилась бы под машину, чем призналась, о чём думает. Одно дело — думать, что ей не нравится, как другие смотрят на Миранду, и совсем другое — сказать об этом вслух. Она отлично знала, как это прозвучит, и уж чего-чего, а слышать эхо собственных слов ей совсем не хотелось. Она начала паниковать, зная, как нетерпелива Миранда, и когда она уже открывала рот, всё ещё надеясь, что в голову что-то придёт, какой-то парень, идущий с противоположной стороны и разговаривающий по телефону, задел Миранду, проходя мимо. Женщина обернулась ему вслед, явно раздражённая. — Простите, — сказала она, и мужчина обернулся и окинул её взглядом с ног до головы. Он сказал пару слов тому, с кем говорил, затем повесил трубку и подошёл к ним. Энди почувствовала, как всё её тело напряглось, и почти инстинктивно сделала шаг вперёд, встав немного перед Мирандой. — Я вас знаю? — спросил он, и его насмешливая улыбка заставляла Энди сжимать кулаки. Миранда посмотрела на него холодным взглядом, превращающим людей в камень сверху донизу, дважды оценивая то, что на нём надето: — Нет, определённо нет, — в её голосе звучали презрение и откровенная насмешка над ним. — Тогда в чём проблема, леди? — буркнул он, и Энди сжала челюсть. — Следи за своим тоном, — пробормотала Энди себе под нос, не в силах сдержаться, но и не желая вмешиваться в их неприятную перепалку без конкретного сигнала от Миранды. Она начала незаметно оглядываться по сторонам, проверяя, обращает ли кто-нибудь на них внимание. На помощь прохожих она не рассчитывала — это же Нью-Йорк. Она больше волновалась о проблемах с репутацией, потому что меньше всего ей хотелось прочитать на следующий день на Шестой странице о том, как Миранда Пристли терроризирует жителей на улице. Ни парень, ни Миранда на самом деле не услышали тихого предупреждения Энди. Он стоял и разглядывал Миранду таким отвратительным взглядом, что, несмотря на её неприязнь к насилию, ей хотелось заехать ему прямо в челюсть, чтобы стереть эту раздражающую улыбку с его лица. Миранда, с другой стороны, сделала шаг вперёд: — Вы меня толкнули. Смотрите, куда идёте, — сказала она и развернулась, желая уйти от этой ситуации и наконец добраться до офиса Versace. Энди подождала мгновение, внимательно следя за парнем, и она сделала правильно, потому что в этот момент он шагнул вперёд и протянул руку, пытаясь схватить Миранду за плечо. — Ах так? А что, если я сделаю кое-что по... — Не думаю, — Энди быстро встала перед ним, преграждая путь к Миранде. Он опустил руку и теперь сосредоточил взгляд на Энди, которая стояла прямо, не отрывая взгляда. Даже если бы ей пришлось пустить в ход кулаки, в этот момент отступать было просто нельзя. Она была зла на него за то, что он не может извиниться и пойти дальше, и на Миранду за то, что она не может просто проигнорировать и не комментировать всю ситуацию. Если бы Энди реагировала каждый раз, когда кто-то задевал её на улице, её бы навечно занесли в чёрный список города. — Андреа? — раздался голос Миранды сзади, и Энди поняла, что женщина подошла к ней и хочет встать рядом, но Энди выставила левую руку в сторону, подавая знак оставаться на месте. — А ты кто? Её сторожевой пёс? — он рассмеялся собственной шутке, которая, по мнению Энди, не сулила ему успешной карьеры в комедии. — Скажи этой сучке, что мне плевать, кто она, и пусть вытащит палку из задницы. В этот момент перед глазами Энди всё потемнело, и, действуя совершенно инстинктивно, она размахнулась и врезала ему по челюсти с такой силой, что он пошатнулся. Миранда ахнула, и, если бы Энди не была так сосредоточена на парне, который согнулся и теперь держался за лицо, она бы услышала, как женщина громко выругалась у неё за спиной, слишком потрясённая, чтобы сказать что-то ещё. — Хорошего дня, сэр, — процедила Энди и, развернувшись, положила руку на спину Миранды, слегка подталкивая её прочь. Нью-Йорк хорош тем, что людям здесь на самом деле плевать на то, что происходит у них перед глазами. Первая минута прошла в молчании. Энди чувствовала, как её рука начинает неприятно пульсировать и посылать жгучие сигналы по всей длине руки. Миранда, с другой стороны, не комментировала всю ситуацию, вместо этого она шла быстро, позволяя Энди быть гораздо ближе, чем обычно. Пройдя две улицы, они наконец добрались до места. Они вошли внутрь, и, как обычно, Энди подошла к администратору, чтобы позвонить наверх и сообщить о своём прибытии. После подтверждения они обе направились к лифтам, и как только они вошли в кабину и двери за ними закрылись, Миранда резко повернулась к ней, её глаза были цвета штормового моря. — О чём ты думала? — прошипела она и дёрнула Энди за руку, поднимая её, чтобы рассмотреть со всех сторон. — Ты не можешь решать ничего цивилизованно? Энди не сказала ни слова, просто приходя в себя и просыпаясь как от странного транса, в котором находилась. Она понятия не имела, что в ней есть что-то подобное. Бить людей никогда не было её образом жизни, но в тот момент она чувствовала, что не может поступить иначе. Миранда смотрела на неё, всё ещё держа её руку в обеих своих, и, несмотря на резкие слова и грубый тон, её пальцы касались костяшек Энди так нежно, что она почти ничего не чувствовала. — Теперь тебе нечего сказать? — добавила она и подняла взгляд с руки Энди на её лицо. — Сначала бьёшь людей, а потом просто молчишь? — Вы не видели, но он пытался схватить вас, — спокойно ответила Энди, не уверенная, как вообще звучал её голос. Она чувствовала столько всего сразу, что не могла контролировать тон своих слов. — То, что он говорил, было... — Я слышала и хуже, — перебила её Миранда и позволила обеим их рукам свободно опуститься вниз, но она всё ещё не выпускала руку Энди из своего мягкого захвата. — Это не повод бить людей на улице. Она волновалась, была в шоке и тяжело дышала с чуть покрасневшими щеками. Энди, как бы ни старалась, понятия не имела, о чём Миранда могла думать в этот момент. Она была полностью сосредоточена на этом странном выражении лица женщины и на том, как её грудь вздымалась с каждым глубоким вдохом. — Ещё как повод, — немедленно ответила Энди, даже не уверенная, откуда взялась эта внезапная уверенность. — В первый же день Эмили сказала мне, что никто не смеет прикасаться к Миранде Пристли. А он именно это и попытался сделать. Миранда дважды моргнула, удивлённая её словами, словно слышала об этом впервые. Если бы Энди не знала лучше, она поклялась бы, что в глазах старшей женщины промелькнула грусть. Но почему? Это была одна из первых вещей, которую Эмили ей сказала, и Энди свято её придерживалась. За все месяцы, проведённые в Runway , у неё был лишь несколько раз физический контакт с Мирандой, и это было совершенно случайно: например, когда они шли бок о бок по коридорам и их плечи соприкасались при повороте. Вот и всё. Так с чего вдруг такое удивление? В этот момент Энди осознала, что Миранда всё ещё держит её ушибленную руку, которая тут же начала гореть, заставляя её щёки краснеть всё сильнее. Её первой реакцией было почти вырвать руку из мягкого захвата, но она сдержалась изо всех сил, чувствуя, что это только ухудшит ситуацию. — Конечно, — вдруг заговорила Миранда намного тише, и её голос показался гораздо слабее. В этот момент её взгляд упал на их соединённые руки, и она немедленно отпустила Энди, отодвинувшись на полшага влево. — Миранда? — неуверенно спросила Энди, чувствуя, как её прежняя уверенность ускользает от неё без возможности её удержать. Двери лифта открылись, Миранда приложила руку ко лбу раз, другой и двинулась вперёд без единого слова в сторону кабинета Донателлы. Энди послушно последовала за ней, на ходу доставая блокнот из сумочки. Старшая женщина остановилась прямо перед дверью, положив руку на дверную ручку, и подняла взгляд на Энди. В нём больше не было и следа прежних эмоций, какой-то заботы и недоверия. Безупречная маска вновь была на лице женщины. Её глаза были холодны и расчётливы, и у Энди возникло странное чувство, что она сказала что-то не так, но что? Кроме того, что она напала на человека. — Мы поговорим об этом позже. Иди займись рукой, а потом заходи, — сказала Миранда, толкнув дверь входя внутрь. Энди дёрнулась назад, чуть не получив дверью по носу. Она крепко сжала челюсть и огляделась в поисках туалета, куда немедленно и направилась. Энди резко дёрнула ручку двери, приложив гораздо больше силы, чем требовалось, но она нервничала, так что это было простительно. Миранда была первым и, скорее всего, единственным человеком, ради которого Энди отреагировала бы подобным образом исключительно из-за беспокойства о её безопасности. У женщины не было личной охраны на каждый день, она повторяла, что совсем в ней не нуждается, и пока что действительно обходилась без неё. Только на крупных мероприятиях, где ей приходится проходить через толпы людей, ей выделяют охранников. Да, возможно, ей не нужен кто-то подобный каждый день, так как она обычно везде ездит с Роем, но дело было не в этом. У Энди не было намерения устраивать для Миранды кого-то подобного, зная, что этот парень лишился бы работы, даже не успев толком начать, или его бы уволили после первой же встречи с Мирандой. Но что Энди должна была делать? Он, возможно, и не вёл себя агрессивно, но в тот момент, когда он протянул руку и попытался схватить Миранду, был моментом, когда Энди почувствовала, как её внутренности делают сальто от нервов, из-за того, что он действительно может что-то ей сделать. Правда, она ударила его только после того, как он сделал отвратительный комментарий, но какая разница? Она встала перед зеркалом, оперлась о раковину, включила ледяную воду и подставила правую руку под сильную струю. Энди сразу почувствовала, как мышцы неприятно напряглись, но не отдернула руку. — Уф... — простонала она и откинула голову назад, переступая с ноги на ногу, закрывая глаза. Родители всегда учили её, что насилие — это не выход, и, конечно, она соглашалась с этим, но в тот момент этот парень так разозлил её, что она успела только моргнуть, как её кулак решил действовать сам. Конечно, Энди могла поступить иначе, она уже начала испытывать чувство вины и надеялась, что больше никогда не встретит его на улице. Однако Энди знала, что если бы она могла повернуть время вспять, она, вероятно, отреагировала бы так же. Она зашипела, когда повернула руку, и сильная струя теперь била прямо по двум костяшкам, которые ударили по челюсти парня сильнее всего. Во всей этой дурацкой ситуации больше всего её сейчас беспокоила реакция Миранды. Она не сказала ничего плохого — только правду. Тот факт, что женщина ценит своё личное пространство и никого туда не приглашает, был общеизвестной аксиомой, так откуда же эта внезапная отстранённость? Тем более что мгновением ранее она держала ушибленную руку Энди в своей с такой заботой, что у Энди снова заалели щёки, стоило только подумать об этом. В первый и, вероятно, в последний раз они держались за руки. Конечно, это случилось вот так, потому что Энди не смогла себя контролировать и набросилась на того парня с кулаками, горько подумала она. Она открыла глаза, выключила воду и взяла бумажное полотенце, приложив его к синякам на костяшках, которые начинали багроветь. Энди бросила использованную бумагу в корзину в углу и вышла из комнаты, шевеля пальцами и проверяя, ничего ли не сломано. Болело ужасно, но идти сейчас к врачу, чтобы убедиться, что всё в порядке, она не собиралась. Энди достаточно хорошо знала своё тело, чтобы понимать — это просто ушиб. Она взялась за ручку двери в кабинет, куда ранее скрылась Миранда, и тихо вошла. Донателла работала над одним из платьев, уже надетым на модель, а Миранда сидела на диване в углу комнаты, внимательно наблюдая. Энди приблизилась и села на другой конец дивана, параноидально поглядывая на старшую женщину, оценивая, насколько она зла. — Покажи, — сказала она, и Энди чуть не подпрыгнула от страха, насколько резким стал её голос. Она подвинулась ближе и протянула руку к Миранде, убедившись, что Донателла всё ещё не обращает на них внимания. — Сходи к врачу, чтобы это посмотрели, — сказала она теперь тихо и, немного поколебавшись, снова взяла руку Энди, поворачивая её в разные стороны, внимательно осматривая. — Это ерунда, правда, почти не болит... Миранда метнула в неё острый взгляд и, схватив Энди за запястье одной рукой, положила её руку себе на колено и пренебрежительно махнула свободной рукой. — Займись делом, доставай чем писать, а то я и тебя в Лондон отправлю. Энди усмехнулась и прикусила нижнюю губу, потянувшись за блокнотом, не замечая быстрого взгляда, который Миранда бросила на её губы, и маленькой улыбки, затаившейся в уголках её собственного рта. ______________________________________________________________________________ — Какого чёрта ты натворила? — чуть ли не закричал Даг, и глаза у него были такие, будто сейчас вывалятся. Энди выдернула руку из его хватки, как только поставила кружку с вином (бокалы она так и не купила) на стол, и села на другой конец дивана, поджав под себя ноги. — Ничего. Она скучающе посмотрела на него и потянулась за шоколадкой, запихнув в рот сразу большой кусок. — Не ври мне, Энди, это выглядит ужасно, — сказал он, отпив вина, повернувшись к ней всем телом. — Ну же! Кого ты избила? Энди вздохнула, проглотила шоколад, отпила вина и криво улыбнулась другу, который аж трясся от нетерпения в ожидании того, что услышит. — Ладно, только молчи! Нейт не знает, — прошептала она и придвинулась ближе, покосившись в сторону ванной. — И что ты ему сказала? — спросил он и осторожно взял её за руку, а Энди невольно сравнила, насколько грубее его прикосновение по сравнению с прикосновениями Миранды. — Потому что это не то, что легко скрыть. — Сказала, что руку прищемило тяжёлой дверью, — пожала плечами Энди и легонько стукнула Дага по плечу, увидев, с какой жалостью он на неё смотрит. — Он ни за что не поверил. — Не стал расспрашивать, — она снова пожала плечами, и, пока её правая рука всё ещё была в его хватке, левой потянулась за второй кружкой вина и сделала глоток. — Ну и что ты сделала? — Ударила одного типа. Глаза Дага стали размером с два рубля, он слегка наклонился к ней, покосившись в сторону ванной и заговорил ещё тише: — Боже мой, Энди! — прошептал он и надрывно засмеялся, прикрыв рот рукой. — Зачем? Энди прикусила нижнюю губу и слегка покачала головой, опустив взгляд. Не было способа рассказать об этом и избежать хитрой улыбки, которая непременно появится на лице друга. Даг стал главным поклонником собственной теории, что Энди — лесбиянка, которая западает на женщин постарше, и однажды она всё-таки доберётся до Миранды. Она почувствовала, как её щёки залились ярким румянцем только от одной мысли об этом, потому что, несмотря на свою маленькую влюблённость, категория, в которую она помещала Миранду в последнюю очередь, была связана с сексом. На самом деле секс и Миранда были настолько далеки друг от друга в сознании Энди, что она не могла представить старшую женщину имеющей какое-либо отношение к... этому. Даг, увидев её реакцию и то, что она так ничего и не сказала, надрывно рассмеялся. — Что, играла в рыцаря на белом коне для своей королевы? — спросил он, и Энди почувствовала, как у неё расширились глаза, когда она посмотрела на друга. Он смотрел на неё несколько секунд, пока его брови не взлетели почти до линии волос, а на лице не расплылась широкая улыбка. — Боже, ты именно это и сделала! Энди застонала и выдернула руку из его хватки, вместо этого закрыв лицо обеими руками. — Чёрт, девочка, я бы ни за что на свете... —Энди закатила глаза. — ...не ожидал от тебя такого! Теперь ты обязана рассказать! — Там и рассказывать-то нечего... — она вздохнула и откинулась на спинку дивана. — Кто-то попытался схватить её и назвал сукой у нас на глазах, так что я отреагировала. Даг сидел с открытым ртом, всё ещё не веря своим ушам. Энди уже в какой-то степени смирилась с тем, как себя повела, хотя ноющая рука напоминала ей несколько раз на дню, какой дурой она иногда бывает. — Это горячо, — сказал он, и Энди, чувствуя, как горит её лицо, дважды ударила друга подушкой и пошла прятаться на кухню. — И как она до сих пор в тебя не влюбилась? Она проигнорировала бабочек, порхающих в животе. ______________________________________________________________________________ Энди снова прошипела что-то себе под нос и отложила ручку, чтобы на мгновение размять пальцы. В конце концов она не пошла к врачу, потому что у нее совсем не было на это времени. Вместо этого она купила охлаждающую мазь, чтобы успокоить ушибленную руку. Но оказалось, что мазь настолько ужасно пахнет, что Миранда скорее сломала бы ей руку и загипсовала, чем позволила бы пользоваться ею на работе. Так что в итоге она нанесла на костяшки толстый слой консилера, чтобы избежать вопросов. Эмили поглядывала на нее с легким отвращением всякий раз, когда Энди издавала какой-нибудь звук, но на этот раз решила промолчать. Она не знала, радоваться ей или, наоборот, расстраиваться, потому что, с одной стороны, ей не хотелось хвастаться тем, что произошло два дня назад, а с другой в глазах рыжей она, должно быть, выглядела еще глупее, чем раньше. Миранда тоже ничего не сказала. Не то чтобы Энди ожидала, что та будет жалеть её на работе и целовать руку каждый раз, когда она что-то тянет, но Энди ожидала… хоть чего-то. Она и сама не могла бы сказать, чего именно. Она была уверена только в том, что Рой узнал обо всей этой истории, потому что, когда они вчера ехали по городу, он всё время улыбался ей в зеркало заднего вида. Иногда у неё возникало ощущение, что они с Дагом тайно знакомы и обсуждают её, потому что до сих пор, несмотря на её хорошие отношения с водителем Миранды, он никогда так на неё не смотрел. Энди чувствовала себя разоблачённой, потому что знала: Даг в курсе всего — это одно, и даже то, что Найджел что-то замечает, было тем, с чем она могла справиться. Но Рой был близок к Миранде на совершенно другом уровне, проработав у неё почти десять лет, и если он что-то заподозрил, то Энди не поздоровится. Не то чтобы он что-то говорил, но он так много времени проводил наедине с Мирандой в машине, которая, судя по всему, много о ней рассказывает, что Энди постоянно переживала, что что-то всплывет наружу. Даже если их разговоры сводятся к тому, что Миранда просто монологирует. — У меня есть кое-что для тебя! — объявил Найджел и быстрым шагом направился к ней с парой шоколадных туфель на умопомрачительном каблуке. — Что это? — Туфли, Энди, причём Jimmy Choo. Серьёзно, после всего этого времени... Она закатила глаза и левой рукой взяла одну, разглядывая со всех сторон. Они были действительно красивыми. — У меня дома есть похожие. Найджел тяжело вздохнул, поставил вторую туфлю перед ней и облокотился на её стол. На его лице сияла гордая улыбка, а глаза полны ожидания её реакции. — Нет, те, что у тебя, на два тона темнее, эти будут прекрасно смотреться с Chanel, который я дал тебе на прошлой неделе, — заверил он и приподнял бровь. — Слишком много обуви — не проблема. Примерь. Энди криво улыбнулась ему, встала со стула, взяла туфли и надела их. Эмили фыркнула на своём месте, наблюдая за их перепалкой, но Энди сделала вид, что не слышит. Туфли и правда были чем-то особенным. Она сделала два шага влево, чтобы Найджел мог посмотреть, и он дважды постучал себя по подбородку, кивая. — Я гений, — сказал он, и Энди рассмеялась в ответ. Она не удержалась и бросила взгляд в сторону кабинета Миранды, любопытствуя, слушает ли женщина их разговор. Она, конечно, знала, что та слышит всё, что происходит снаружи, — избежать этого было невозможно, ведь её дверь всегда была открыта настежь, а при большой открытой площади звук разносился далеко. Энди уже давно знала, что из всех людей в её жизни именно Миранда была той, чьё одобрение ей нужно и на кого она больше всего рассчитывает. Эта женщина каким-то образом стала человеком, вокруг которого вращалась Энди. Не только в том смысле, что она была её ассистенткой, а значит, её жизнь была сосредоточена вокруг Миранды — это было очевидно. Однако она часто замечала, что даже в обыденных вещах, занятиях или темах, не имеющих к ней никакого отношения, у неё всегда появлялась хотя бы одна мысль о том, что Миранда сказала бы по тому или иному вопросу. Энди сделала шаг вперёд, чтобы лучше разглядеть туфли, и быстро прикусила губу, заметив, что Миранда на самом деле пристально наблюдает за ними. Найджел, должно быть, что-то уловил, потому что приподнял брови и что-то неразборчиво пробормотал себе под нос. Он повернулся к Миранде и добавил громче: — Я украду её у тебя на минутку! — он схватил Энди за руку и уже собирался увлечь её за собой, когда вдруг: — Зачем? Найджел замер, как и Энди, которая взглянула на Эмили, а та, даже не поднимая на них глаз, хитро улыбалась про себя. — Всего на минуту, Миранда, мне нужна её помощь кое с чем, — сказал он и повернулся к Миранде, улыбаясь так натянуто, что женщина ни за что бы не купилась. Миранда метнула в них острый взгляд, но затем пренебрежительно махнула рукой. — Быстро. — Как пожелаете, — поклонился Найджел, заставив Энди тихо хихикнуть, и быстро увлёк её за собой, пока Миранда не передумала. — Что мы делаем? — прошептала она, хотя они уже были вне зоны слышимости Миранды. Не говоря ни слова, Найджел втолкнул её в свой кабинет и закрыл дверь. Следов его прежней улыбки не осталось и следа. Он усадил её на один из высоких круглых стульев и встал по другую сторону стола. — Что ты делаешь? — он скрестил руки на груди. Внезапно всё стало очень серьёзно, и Энди стало совсем не по себе. — В каком смысле? — Ты и Миранда. Её глаза расширились, и она не смогла сдержать лёгкий румянец от того, как прозвучало его заявление. — Я... о чём ты спрашиваешь? Найджел вздохнул, снял очки и положил их на стол. Выражение его лица было таким усталым и каким-то разочарованным, что он вдруг показался на десять лет старше. — Энди, я знаю, что это не моё дело и ты взрослый человек, но я скажу это один раз, а ты сделаешь с этой информацией, что хочешь. Я не твой отец, это твоя жизнь, но как твоя фея-крёстная, я чувствую себя обязанной тебе это сказать. — Хорошо…? — Она на двадцать лет старше тебя, какого чёрта ты творишь? Энди с трудом сглотнула, настолько потрясенная, что не могла отреагировать иначе. Она точно убьёт Дага. Мало того, что он говорил об этом с Найджелом (не надо было их знакомить), так он ещё и взбудоражил в ней все эти сложные чувства. Из-за всего этого Энди не могла собраться с мыслями, чтобы хоть как-то ответить. — Найджел, я сейчас очень растеряна. Найджел сжал челюсть и шмыгнул носом. Наконец он взял другой стул и поставил его прямо рядом с Энди, сев так близко, что их колени почти соприкасались. — Ты не первая, кто влюбляется в неё, Энди, — начал он медленно, и она почувствовала, словно её ударили чем-то большим и тяжёлым по затылку. — Я знаю Миранду с тех пор, как себя помню, и говорю тебе: это ничем хорошим не кончится. — Найджел... — Она очень умная женщина, но, чтобы Миранда заметила, что кто-то к ней неравнодушен, нужно, чтобы случилось чудо. Она слепа к таким вещам, совершенно не осознаёт, что кто-то может в неё по-настоящему влюбиться. — Влюбиться? Это... я не... — она едва могла подобрать слова, которые так отчаянно были ей нужны сейчас, чтобы защититься. — И даже когда заметит, она вышибет из тебя дух и отправит на Аляску. Энди теперь тяжело дышала, совершенно не готовая к этому разговору. Она ещё не успела смириться с мыслью, что считает Миранду привлекательной женщиной, а тут речь шла о любви. Последнее, что она чувствовала к Миранде — это романтическая любовь! Ну, может быть, не совсем последнее, но она определённо не влюблена и, уж точно, не планирует влюбляться в будущем. Влюблённость — это нормально, говорил Даг, в этом нет ничего плохого. Энди была убеждена, что это никогда, ни за что не зайдёт дальше. То, что говорил Найджел, было настолько нелепо, что она коротко рассмеялась, чувствуя себя так неловко и неуютно, что не могла смотреть ему в глаза. — Найджел, — сказала она наконец, крепко зажмурившись. — Я не влюблена в Миранду. Да, она очень красивая, но это ничего не значит! Зачем ты всё это говоришь? Найджел снисходительно улыбнулся ей, что она заметила, как только подняла на него взгляд. Он взял обе её руки в свои и слегка сжал, а Энди изо всех сил старалась не издавать ни звука от боли. — Ты буквально пускаешь слюни каждый раз, когда на неё смотришь, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Нет, не пускаю! Она очень надеялась, что это не так. — Да, пускаешь, — он закатил глаза. — Я понимаю, правда, но предупреждаю тебя сейчас: она не тот человек, в которого стоит влюбляться. Энди внезапно стало очень обидно и за Миранду. Что это должно было значить? Кто он такой, чтобы решать, может она влюбиться в кого-то или нет? Он говорил так, будто был убеждён, что Миранда — человек, которого нельзя любить, и в глазах Энди это выглядело действительно жестоко. Особенно учитывая, что он называл себя лучшим другом этой женщины. Если бы Энди была влюблена, а она определённо не была, она сочла бы за счастье, если бы Миранда хотя бы мельком взглянула на неё. Она, чёрт возьми, казалась Энди вполне достойной любви, спасибо большое. — Хорошо. Я пошла, — сказала она и медленно начала вставать, глядя куда угодно, только не на него. — Я сделаю вид, что у нас не было этого разговора. — Энди, подожди, — сказал Найджел, и она остановилась, повернувшись к двери. — Я просто хочу, чтобы ты была осторожна. Если всё так, как ты говоришь, то отлично, но помни, что я сказал. Она сделает тебе больно. Использует тебя, а потом сделает больно, потому что не умеет иначе. Она не ответила ему, а вышла и тихо закрыла за собой дверь. Ей хотелось хлопнуть ею, но они были стеклянными, а она зарабатывала недостаточно, чтобы позволить себе вычет из зарплаты. Энди злая вернулась на своё место и проигнорировала вопросительный взгляд Эмили. Она не успела толком сесть, когда: — Андреа. По спине пробежала дрожь, которая в какой-то степени её успокоила. Она быстро подошла к столу Миранды и посмотрела на женщину, которая была предметом их последнего разговора. Внезапно ей стало очень неловко стоять так близко к ней и смотреть ей в глаза после того, как Найджел только что наговорил всего этого. Она злилась на себя за то, что понимала, почему у него сложилось такое отношение ко всей ситуации, но больше её раздражало, как мало он думает о Миранде. Энди уже достаточно хорошо узнала её, чтобы отличать правду от жестоких слухов, распускаемых завистниками. Однако она не ожидала такого от человека, которого Миранда считала своей правой рукой. Миранда смотрела на неё с чуть нахмуренными бровями, словно пытаясь прочитать по её лицу, о чём на самом деле хотел поговорить с ней Найджел. Энди была благодарна, что старшая женщина ещё не овладела этим навыком, иначе она сгорела бы от стыда. Но через мгновение Миранда дважды моргнула, словно очнувшись от этого странного транса, и разорвала зрительный контакт. Она прочистила горло и опустила взгляд на разложенные на столе бумаги, перекладывая их с места на место. — Сделай мне тот чай. Энди показалось, что она может растаять от звука голоса Миранды, который был подобен мёду в её любимом чае. Она слегка улыбнулась ей, кивнула и развернулась, чтобы как можно скорее исполнить её просьбу. Найджел мог говорить что угодно, но правда заключалась в том, что, несмотря на жёсткую скорлупу, которую Миранда для себя создала, иногда она позволяла другой стороне своей личности проявиться. Ради этих проблесков Энди была готова слетать на Луну и вернуться оттуда с куском лунного грунта, если бы Миранда её об этом попросила. Если бы она действительно была заинтересована в Миранде таким образом, она бы влюбилась в неё очень быстро, но не из-за её статуса, а из-за того, какой она, должно быть, была в уюте собственного дома. Но она не была. Заинтересована, то есть.