Глава 8: самый первый раз

Глава 8: самый первый раз

 

Сказать, что её отношения с Нейтом совсем не улучшились, значит ничего не сказать. Да, теоретически стало лучше, они почти не ссорились, но это скорее потому, что Энди приходила домой так поздно, что Нейт уже спал, а вставала она раньше него. Он пока никак это не комментировал, но Энди знала, что это лишь вопрос нескольких дней, и они вернутся на круги своя. Однако, что касается её влюблённости в Миранду, Энди наконец смирилась со своей участью. Эта женщина привлекательна — вот, она это сказала. Не то чтобы она не знала об этом с самой их первой встречи, просто раньше она не признавала этого так, как сейчас. Даг смеялся над ней, когда она рассказала ему об этом, но Энди знала, что он был единственным, кто не осуждал её за это. Найджел, с другой стороны... она не хотела о нём думать. У Энди всё ещё оставался горький осадок во рту при мысли об их последнем разговоре и тех неприятных комментариях, которые он сделал. Даже если она смирилась с тем, что от Миранды у неё горят щёки и по телу бегут мурашки, это не означало, что всё зайдёт так далеко, как рисовал Найджел. Так не могло быть. Несмотря на свой оптимистичный подход к жизни, Энди старалась быть реалисткой. Миранда была той, кем она восхищалась и на кого равнялась, а не той, о ком она могла думать в романтическом ключе, поэтому она не собиралась себе этого позволять. Более того, она и не хотела. Так хороший день в офисе превратился в ужасный. Она вскрывала письма, пришедшие на имя Миранды, чтобы рассортировать их и передать только те, которые женщине действительно нужно будет прочитать лично. И вот оно: ДЕПАРТАМЕНТ ПОЛИЦИИ НЬЮ-ЙОРКА Энди сглотнула и дрожащими руками, на этот раз от стресса, а не от боли, быстро вскрыла конверт и начала читать. Тот мудак загуглил Миранду и нашёл Энди. Он подаёт заявление. Она сглотнула и обрадовалась, что Эмили сейчас была на обеде, потому что та непременно одарила бы её холодным взглядом и вопросом, на который у неё не было ни малейшего желания отвечать. Что ей теперь делать? Конечно, ей придётся туда пойти и дать показания. Проблема в том, что ей понадобится адвокат, а это значит, что придётся звонить отцу, который порекомендует кого-то, кто не оставит её банковский счёт в минусе. Энди застонала и закрыла лицо больной рукой. Через несколько дней опухоль немного спала, но она всё ещё чувствовала неприятную пульсацию. Она ещё дважды проверила дату и внесла её в календарь, чтобы не забыть прийти. В этот момент её охватил колючий холод осознания: ей придётся рассказать Миранде, почему её, скорее всего, не будет в офисе полдня, и она не будет работать. Энди даже не хотела представлять этот разговор. Что скажет Миранда? Скорее всего, посмеётся над ней и сочтёт, что это последствия опрометчивого поведения — и будет права. Реакция Энди была глупой и ребяческой, но в тот момент она...так вышло. Она не собиралась оправдываться, она пойдёт туда и скажет правду, потому что в повседневной жизни она ужасная лгунья. Мысль о том, чтобы солгать полиции в участке, была настолько ужасной, что Энди была уверена: она во всём признается, прежде чем её вообще пригласят в отдельную комнату. Она глубоко вздохнула, отложила то письмо в сторону и вместо этого сосредоточилась на следующих, ожидающих вскрытия и сортировки. ______________________________________________________________________________ — Привет! Энди подняла взгляд от блокнота на Тома, который стоял у её стола с хитрой улыбкой. — Привет, как дела? — спросила она, протягивая руку за Книгой. Он опёрся на её стол и слегка взъерошил волосы. — Хорошо, спасибо. Есть планы на этой неделе? Ты всё ещё должна мне кофе. Энди виновато улыбнулась и прочистила горло. Она прекрасно помнила, что в прошлый раз, когда Том приглашал её на кофе, она оставила его без ответа. Ей было немного стыдно, но, с другой стороны, прошло столько времени, что она уже не придавала этому особого значения. — Понятия не имею. Я дам знать, когда освобожусь. Он кивнул и на этот раз широко улыбнулся ей. В какой-то момент он нахмурился и, слегка наклонившись, протянул к ней руку, поправляя прядь волос, заправляя её за ухо. Энди почувствовала, что её словно парализовало, и она несколько раз моргнула, не зная, что сказать. Ей было не очень комфортно, но она не хотела его расстраивать. И без того их последний разговор был неловким из-за того, что она предположила, будто он хочет с ней встречаться, хотя он заверил её, что это не так. Неуверенность поселилась в животе, и она считала секунды, пока он не отстранится. Когда мужчина наконец это сделал, она тихо выдохнула, надеясь, что Том не заметил её напряжения, и криво улыбнулась ему. — Так чем вы тут занимаетесь? Почему он спрашивал? Ведь именно он, среди прочих, работал над Книгой, Том определенно знал, над чем они работают. — Ну... — она снова прочистила горло и села чуть глубже в кресле. — На данный момент основное внимание уделяется статье о детокс-тренировках, а ещё думаем взять интервью у Умы. Она пожала плечами и придвинула Книгу ближе к себе, убирая её в сумочку. Энди надеялась, что чётко дала понять, что готова уходить. — Звучит круто, — кивнул он и легонько постучал рукой по столу. — Ну, я поехал домой, могу подождать тебя? Энди сглотнула и улыбнулась ему, слегка сморщив нос. — Конечно. Почему она так плохо умеет говорить «нет»? Они вместе пошли к лифту, и Том пропустил её вперёд. Энди быстро выбрала нужный этаж и встала у стены, слегка опираясь на неё. Она не боялась его, в конце концов. Энди знала Тома давно, много раз с ним разговаривала. Однако в последнее время она чувствовала себя рядом с ним не очень комфортно, хотя не была уверена, связано ли это с его поведением или она сама создала между ними неловкость. Но, глядя на то, как он продолжал с ней разговаривать и в последнее время инициировал всё больше физического контакта, она начала задаваться вопросом, не придумывает ли она всё это без всякой причины. В голове зазвучал её последний разговор с Мирандой о нём. Она тогда сказала, что, если что-то не так, Энди должна заявить об этом, но на самом деле ничего не происходило. Только потому, что ей было некомфортно, не означало, что он делал что-то неподобающее... так ведь? Энди перенесла вес с одной ноги на другую и быстро взглянула на него. Том внимательно наблюдал за ней с лёгкой улыбкой, совершенно не подозревая о вихре её мыслей. Он уже собирался что-то сказать, когда двери лифта открылись, и Энди двинулась вперёд, бросив на ходу «пока». Она вышла из здания, не оборачиваясь, и испытала облегчение, увидев ожидающего её Роя. Она не помнила, чтобы просила его подвезти её так поздно, но в тот момент ей хотелось расцеловать его. Энди села на переднее сиденье и со вздохом облегчения широко улыбнулась ему. — Всё в порядке? — спросил он и завёл двигатель. — Да, я просто убегала от Тома, — сказала она и пренебрежительно махнула рукой, не желая вдаваться в подробности. — Он... — Нет! Нет, просто... я даже не знаю, если честно, — призналась она и поправила ту самую прядь, которая заинтересовала Тома несколько раз. — Ну, скажи мне, если... ну, ты поняла, — сказал он, и Энди криво улыбнулась ему, благодарная за это. — А ты вообще что здесь делаешь? Я же говорила тебе, что не нужно... — Миранда велела мне приехать за тобой, — перебил он её и опёрся левой рукой на дверь, правой крепче сжимая руль. — Извини, уже так поздно, тебе давно пора быть дома. — Не проблема, Энди. Они обменялись улыбками и больше не проронили ни слова до конца поездки. Энди мысленно отметила, что завтра нужно купить ему что-нибудь сладкое в знак благодарности. Она знала, как он любит ванильные бисквиты. Небо уже потемнело, но город был освещён мерцающими неоновыми огнями и яркими окнами зданий. Улицы приятно блестели, ещё влажные после дождя, который прошёл несколько часов назад. Энди, несмотря на чувство вины, радовалась, что в этот вечер ей не пришлось провести двадцать минут в грязном метро. В это время там определённо было хуже, чем днём: стены казались грязнее, поезда — громче, а люди — подозрительнее. Она устроилась поудобнее в кресле и закрыла глаза, глубоко дыша. Энди не собиралась засыпать, но, как показалось, через пять секунд она почувствовала лёгкий толчок в плечо и, открыв глаза, поняла, что они уже на месте. — О, — пробормотала она и села повыше, в шоке оглядываясь. — Ну, спасибо, дальше я сама, не жди меня, хорошо? — Конечно, — сказал Рой, и она очень надеялась, что он послушается. Она быстро попрощалась и тихо зашипела, когда правой рукой взялась за дверную ручку — это отозвалось болью на ноющих костяшках. Но времени терять было нельзя, поэтому Энди быстро закрыла за собой дверь, вышла и взбежала по лестнице к входной двери. Она достала ключи со дна сумочки, вошла внутрь и тихо закрыла за собой дверь. В доме было очень тихо. Не то чтобы обычно здесь играла громкая музыка и пространство наполняли людские голоса, но на этот раз Энди казалось, что она слышит скрип половиц, хотя стояла неподвижно. Долго не думая, она быстро прошла, наполняя пространство стуком каблуков, к комоду, где всегда оставляла Книгу, и положила её туда. Она потянулась к ручке шкафа и повесила химчистку, а когда вышла, чуть не столкнулась с одной из близняшек. По её дружелюбному виду Энди догадалась, что это Кэссиди. — Привет, — прошептала она и тепло улыбнулась. — Зачем ты шепчешь? — спросила та и приподняла бровь, совсем как её мама. Энди внутренне поморщилась и пожала плечами. — Понятия не имею, — сказала она нормальным голосом. — Как ты, Кэсс? Девочка усмехнулась, скорее всего потому, что Энди наконец использовала правильное имя, и села на ступеньки, похлопав по месту рядом с собой. Энди неуверенно присоединилась к ней, надеясь, что Миранда не сдерет с неё шкуру, если застанет их. — В школе всё нормально. С Каро всё нормально. — А с мамой? — С мамочкой всё в порядке. В смысле, мы поговорили, и, кажется, всё пришло в норму. Энди с облегчением выдохнула. Она переписывалась с близняшкой вскоре после их последнего разговора в парке, но не хотела спрашивать её ни о чём слишком личном по телефону. Энди была рада, что девочке наконец удалось поладить с Мирандой. Она только надеялась, что её прежние слова о том, что она чувствует себя ущербной в глазах матери, были вызваны их ссорой и что на самом деле такие мысли не мучают её. — Я очень рада это слышать... обезьянка, — рассмеялась она, а потом засмеялась ещё громче, когда Кэссиди закатила глаза. — Цивилизованные люди не сидят на лестнице, Кэссиди, тем более с гостями. Энди и девочка дёрнули головами в сторону Миранды, которая появилась в конце коридора, ведущего на кухню и в малую гостиную. Кэссиди закатила глаза, а Энди вскочила на ноги и кивнула Миранде в знак приветствия. — Добрый вечер, Миранда, мне очень жаль... — Хочешь чего-нибудь выпить? — сказала Миранда, заставив Энди на мгновение замереть в шоке от этого предложения. — Эм-м, я... да. В смысле, да, — заикаясь, выдавила она и прикусила нижнюю губу от смущения из-за своей неспособности нормально говорить при этой женщине. Миранда усмехнулась и скрылась за стеной, скорее всего, направляясь к своему бару. Энди молча последовала за ней, но почувствовала лёгкий хлопок по плечу и, обернувшись к Кэссиди, увидела, что та смотрит на неё с жалостью. — Такая подлиза, — прошептала она, оставив Энди с открытым ртом и медленно расползающейся улыбкой. Она тоже легонько шлёпнула её по плечу и последовала за Мирандой, услышав, как Кэссиди начала подниматься по лестнице, скорее всего, в свою комнату. Энди вошла в комнату и неуверенно огляделась. Она была здесь уже несколько раз, но всё ещё не чувствовала себя на твёрдой почве. Тем более теперь, когда к Миранде у неё начало зарождаться чувство, которое заставляло её временами срываться и чрезмерно заикаться. Раньше у неё никогда не было проблем с тем, чтобы составлять полноценные предложения в её присутствии, но в последнее время в их разговоры закрадывался стресс. Похожий на тот, что был в самом начале, и всё же вызванный совершенно другими причинами. — Миранда? — неуверенно спросила она, потому что нигде не видела женщину, а без приглашения не хотела заходить дальше. — Здесь! Энди последовала за голосом через кухню на небольшую террасу в задней части дома. Она медленно вышла на улицу, догадываясь, что Миранда там, потому что дверь слегка покачивалась, словно только что ей пользовались. Было поздно, окрестности освещал лишь один фонарь, разливающий оранжевый свет по округе. В левом углу у забора росло большое дерево, из-за него вышла Пэтти, весело переваливаясь и принюхиваясь к земле. Вокруг слышались звуки города, и, хотя вдалеке всё ещё было слышно проезжающие машины, они были такими приглушёнными, что казались лишь приятным гулом. Энди сделала два шага вперёд и посмотрела направо, где на толстых деревянных досках, имитирующих террасу, были размещены маленький столик, диванчик и качели. Миранда сидела на качелях и, слегка отталкиваясь ногой, раскачивалась взад-вперёд со стаканом виски в руке. — Я уже думала, ты заблудилась, — сказала она, и Энди слегка улыбнулась в ответ, приближаясь. Она не была уверена, может ли она сесть рядом с женщиной или лучше занять место на диване, но решила, что если Миранда хочет дружеского разговора, то не будет создавать лишнюю дистанцию. Энди присоединилась к ней на качелях и слегка откинулась назад, не желая нарушать ритмичное раскачивание, которое Миранда задала ранее. Она глубоко вздохнула и откинула голову назад, закрыв глаза на мгновение. — Здесь очень красиво. — Хм, — ответила Миранда и наклонилась к столику рядом с собой, взяв бокал для Энди. Та приняла напиток с молчаливым «спасибо», и, хотя не любила виски, сделала глоток. Ей даже в голову не пришло привередничать. — Грег сам это построил, — сказала Миранда и указала мизинцем на террасу под ними. — У него ушло два месяца, но оно до сих пор не развалилось... каким-то чудом. Энди усмехнулась про себя и сделала ещё один глоток, прежде чем опустить стакан на колени, держа его в обеих руках. Она взглянула на Миранду и должна была признать, что никогда не видела её такой расслабленной. Она сидела, полностью откинувшись назад, закинув ногу на ногу. Левая рука лежала на талии, правая была согнута и поднята с бокалом в руке. — Хорошо, что он это сделал, здесь приятно сидеть, — почти прошептала Энди, не желая, чтобы разговор заканчивался, но в то же время стараясь не сказать слишком много. — Девочкам это очень нравилось, когда они были маленькими, — сказала она и отпила. — Мы часто проводили здесь летние вечера. — А сейчас? — спросила Энди, надеясь, что Миранда не сочтёт её дерзкой. Вопрос промелькнул в голове: сколько же Миранда уже выпила? Её щёки слегка покраснели, хотя говорила она очень чётко. Однако Энди не думала, что старшая женщина была бы так расположена к разговору, если бы не алкоголь. Или, может быть, и была, она сейчас не была ни в чём уверена. Миранда посмотрела на свои колени, стряхивая невидимую грязь с юбки. Только сейчас Энди заметила, что на ней больше не было тех бежевых колготок, в которых она ходила на работу. Ноги были босыми, лишь юбка-карандаш сейчас прикрывала её до середины бедра, потому что, должно быть, задралась, когда она села. Энди сглотнула и отвела взгляд от ног Миранды, чувствуя себя извращенкой из-за того, что так пристально на них смотрела. Она подняла глаза на Миранду, которая пристально наблюдала за ней. Энди нервно прикусила губу и заметила, что взгляд Миранды на мгновение отвлёкся, сфокусировавшись на её губах, но как только она моргнула, женщина уже отвернулась, глядя на дерево или на Пэтти, которая всё ещё бродила по траве. — У нас больше нет на это времени, — наконец ответила она и, сделав ещё один глоток, поставила стакан на столик рядом с собой. — Они не очень-то и хотят. Энди понятия не имела, что сказать в этот момент. Миранда, казалось, была настроена на более личный разговор, доверяя вещи, которые, должно быть, её беспокоили. Однако у Энди не было опыта в таких разговорах со старшей женщиной, и она была слишком напряжена, чтобы вести беседу гладко, не боясь переступить черту. — Как там повар? — внезапно спросила Миранда, когда прошло, казалось, несколько часов, но, вероятно, всего минута или две. Энди вздохнула и сделала большой глоток виски, заставив Миранду тихо фыркнуть. Если она собиралась говорить о своих отношениях, которые уже были огромным провалом, ей нужны были дополнительные промилле в организме. — Терпимо, — сказала она наконец и пожала плечами, внимательно глядя на свои колени. — Мы, эм, мы всё обсудили. — Эффективно? — Не совсем, — призналась она и посмотрела на Миранду, в чьих глазах светилось понимание. — Когда я возвращаюсь с работы, он уже спит, а когда я встаю на работу, он ещё спит. Миранда слегка нахмурилась и поджала губы. — Я могла бы... я могла бы иногда присылать Книгу по электронной почте, если бы это... — Нет! Нет! — быстро перебила её Энди. — Я не хочу... всё хорошо, как есть. Хотя её очень тронуло предложение Миранды, она понимала, насколько для неё важно такое понимание, она не хотела ничего менять. Ей нравилось привозить Книгу каждый вечер, потому что, даже если ей не всегда удавалось застать Миранду, нахождение в этом доме и его запах приносили своего рода покой. Покой и огромное количество стресса одновременно — Энди понятия не имела, что на самом деле чувствует, но не хотела, чтобы это заканчивалось. — Понятно, — наконец сказала Миранда и кивнула, и у Энди возникло отчётливое впечатление, что женщина точно поняла, что она имела в виду. — Я тоже часто задерживаюсь в офисе, если тебе от этого легче, — фыркнула она и встала, отчего качели слегка дёрнулись. — Стивен? — спросила Энди, не подумав, и нервно наблюдала за Мирандой, видя, как её тело внезапно напряглось. Наконец она сделала два вдоха и потянулась за бутылкой виски, наливая ещё, и махнула рукой, чтобы Энди протянула свой стакан. Та послушно поднялась и встала рядом с ней, поставив стакан рядом со стаканом Миранды. — Да. Энди тяжело дышала и кивнула в знак благодарности, когда Миранда протянула ей стакан и подбородком указала на качели, чтобы они вернулись на свои места. — Извините, что... — Ты должна перестать так много извиняться, — перебила её Миранда и села, снова скрестив ноги. — Я спросила, и ты спросила. Считаем, что квиты. Энди поджала губы и слегка шмыгнула носом. — Я просто не хочу казаться грубой или... — Ты не кажешься. Миранда действительно любила перебивать её. — Хорошо, — прошептала она и сделала ещё один глоток, хотя уже начинала чувствовать действие алкоголя. Миранда внимательно посмотрела на неё и, подражая её движению, поднесла стакан ко рту. Энди заправила прядь волос за ухо — жест, напомнивший ей о недавней ситуации с Томом, и она, должно быть, слегка поморщилась, потому что Миранда внезапно заговорила, и в её голосе появилась нотка неуверенности, которой Энди никогда раньше не слышала. — Тебя правда так развезло? Энди подняла на неё взгляд, снова нервно поправляя волосы, и покачала головой, позволив себе спокойную улыбку. — Нет, дело не в этом, — тихо рассмеялась она. — Я сегодня мало ела, так что алкоголь сильнее на меня действует. Я думала о... — она замолчала, не желая привлекать третьих лиц к их разговору. Энди давно не чувствовала себя такой спокойной, как сейчас. Возможно, дело было в алкоголе, а возможно, в том, что она так долго говорила с Мирандой о вещах, не связанных с работой. Ей пришло в голову, что она хотела бы проводить подобные вечера с ней гораздо чаще. Воздух был приятно тёплым, лёгкий ветерок время от времени овевал их то с одной, то с другой стороны. Свет фонарей создавал уютную атмосферу. Запах дождя наполнял лёгкие и успокаивал их. Она переменила позу на качелях, позволив себе согнуть левую ногу под себя, делая это медленно, стараясь не раскачивать их слишком сильно. Миранда, казалось, не возражала, но, когда Энди повернулась к ней лицом и посмотрела на неё, взгляд женщины был жёстким и оценивающим, совсем не похожим на прежний. — Ты вообще сегодня что-нибудь ела? Я не припомню, чтобы ты ходила на обед. Энди дважды моргнула в замешательстве и задумалась на мгновение. Она действительно сегодня ничего не ела, но не то, чтобы она притворялась Эмили. Просто у неё не было на это времени, а двадцать минут этого перерыва могли иметь большое значение, особенно когда за день нужно было сделать много дел. — Я... не думаю, — призналась она, не намереваясь врать Миранде. Она почувствовала себя маленькой девочкой, которая напортачила и готовится к выговору от родителя. Взгляд Миранды был суровым и каким-то разочарованным. Энди меньше всего хотела разочаровывать эту женщину хоть в чём-то, не говоря уже о том, чтобы думать о ней как о родителе. Конечно, она была матерью, но с учётом того, что Энди была в неё влюблена, это было действительно... странно. Она покачала головой и сжала стакан в правой руке, забыв, что всё ещё не может так свободно ею двигать, и слегка поморщилась, потому что Миранда, без всякого предупреждения, взяла её за руку и внимательно посмотрела на костяшки. — Что сказал врач? Энди поджала губы, не желая признаваться вслух, что не послушалась и на самом деле не ходила к врачу. Миранда после мгновения молчания подняла на неё взгляд, и ей не потребовалось и двух секунд, чтобы понять, почему Энди решила не отвечать. — Серьёзно, Андреа, — сказала она тихим голосом, и по спине Энди пробежала дрожь. — Это выглядит ужасно. Она сглотнула и хотела было отдёрнуть руку, но не посмела. Миранда, скорее всего, бессознательно гладила большим пальцем её костяшки, и, хотя было немного больно, Энди это нравилось. — Не так уж сильно и болит. — Идём, — сказала Миранда и выпустила руку Энди из своей хватки, не заметив разочарования в её глазах. — У меня должна быть мазь. Энди ни за что не призналась бы, что мазь у неё уже есть и она пользуется ею при каждой возможности. Вместо этого она встала с качелей и последовала за Мирандой, оставив дверь слегка приоткрытой, чтобы Пэтти могла потом зайти в дом. Миранда усадила её на один из высоких стульев у кухонного островка и скрылась за дверью, которая, казалось, вела в одну из маленьких ванных комнат. Через мгновение она вернулась, поставила мазь перед Энди и молча подошла к холодильнику, слегка опираясь на открытую дверцу рукой на уровне лица. Энди смотрела на неё как заворожённая, совершенно не привыкшая к тому, что Миранда ведёт себя так по-домашнему. Наконец она очнулась, взяла мазь, открыла её и нанесла на больные костяшки. Тем временем Миранда достала из холодильника два йогурта и поставила их перед Энди, открыла ящик и взяла ложку. — От ужина ничего не осталось, так что тебе остаётся только это, — сказала она и села напротив. Не говоря ни слова, Энди закрыла мазь, подошла к раковине, чтобы смыть остатки с пальцев, и вернулась на своё место, взяв один из йогуртов. — Ты что-то говорила до этого, — внезапно сказала Миранда и слегка повернула голову набок. — Что это было? Энди прокрутила в памяти их недавний разговор, но поняла, что единственное, о чём Миранда могла спрашивать — это то, о чём Энди не очень хотела говорить: Том. Однако, видя осторожный взгляд женщины, она отложила йогурт на стойку и, снова поправив волосы, сделала более глубокий вдох. — Это ничего, правда, — пробормотала она. — Том принёс Книгу и поставил меня в неловкое положение. Но он ничего плохого не сделал, — быстро добавила она, желая прояснить, что ничего ужасного не случилось. Миранда напряглась и поджала губы, сжав челюсть. — Если он поставил тебя в неловкое положение, значит, он не должен был этого делать, Андреа, — сказала она тоном, не терпящим возражений. — Не заставляй меня объяснять такие элементарные вещи. — Ну, я знаю, но это действительно было ничего... ну, Вы понимаете, — она махнула рукой, подыскивая нужное слово. — Похоже, тебя нельзя оставлять одну, — сказала Миранда. — Скажи ему, чтобы он прекратил всё это, и покончи с этим. — Миранда, клянусь, он не какой-то извращенец и всё такое. Я однажды сказала ему, что не заинтересована, и... — И сегодня он поставил тебя в неловкое положение, — перебила она и посмотрела на Энди так, будто та была дурой. — «Нет» означает «нет», Андреа. Только смотри не ударь его на работе, а то схлопочешь ещё один иск за нападение, — фыркнула она и провела рукой по волосам. — Да, кстати об этом... — пробормотала Энди и потянулась за йогуртом. — Я получила письмо из полиции Нью-Йорка. Миранда внезапно выпрямилась и возмущённо посмотрела на неё, быстро моргая. — Прошу прощения? — Эм-м, сегодня, на самом деле. Тот мудак хочет подать заявление. Миранда сжала челюсть так сильно, что Энди на мгновение испугалась, что она сломается. — Когда? — В следующий понедельник, в девять утра, — призналась она. — Так что меня какое-то время не будет на работе. Миранда отмахнулась, будто для неё не имело значения, что на какое-то время у неё останется только одна помощница. — У тебя есть адвокат? — Пока нет, но, вероятно, мне придётся позвонить отцу, чтобы... как-то это устроить. У него здесь есть друзья. Миранда с минуту подумала, ритмично постукивая пальцами по столешнице. — В понедельник, говоришь, — протянула она. — Внеси необходимые изменения в моё расписание первым делом с утра. Я буду твоим свидетелем. Энди, которая как раз взяла в рот ложку йогурта, чуть не поперхнулась. Она дважды прочистила горло и быстро заморгала, глядя на Миранду широко раскрытыми глазами, не веря своим ушам. — Н-но, Миранда! А как же пресса, и, и... Вы не обязаны этого делать, это я... — Я в курсе, — твёрдо сказала она. — И всё же чувствую себя обязанной. В конце концов, ты защищала меня, — усмехнулась она, отчего щёки Энди залились ярким румянцем, и Миранда явно проследила взглядом за расползающимся румянцем, который начался на её лице и закончился где-то на груди. Энди доела йогурт ещё через две минуты и, увидев усталость на лице Миранды, объявила, что ей пора. Правда заключалась в том, что она хотела бы остаться до утра, если бы это означало возможность непринуждённо поболтать с Мирандой, но Книга всё ещё лежала на комоде в холле нетронутой, а была середина недели. Ни одна из них не выспалась бы. Миранда молча проводила её до двери и взялась за дверную ручку. Она постояла мгновение, глядя на Энди, которая по её совету вызывала себе такси. Когда она получила подтверждение, что её заберут через несколько минут, Энди посмотрела на Миранду и мягко улыбнулась, перекинув сумочку через плечо. Как будто инстинктивно, женщина взяла Энди за руку, поправляя рукав её блузки, который спустился слишком низко. Её пальцы коснулись голой кожи Энди, и та чуть не подпрыгнула от неожиданного прикосновения. Дыхание участилось, она почти слышала стук своего сердца и надеялась, что Миранда его не слышит. Ключица горела, но, прежде чем её лицо снова стало свекольно-красным, она попрощалась с Мирандой и вышла на улицу, выдыхая только тогда, когда услышала, как дверь за ней закрылась. Она достала телефон, который не проверяла всё это время, и ужаснулась, увидев, что провела у Миранды почти три часа. Она сглотнула и открыла сообщения, подходя к такси, которое только что подъехало к ней. В животе неприятно засосало, когда она увидела два сообщения от Найджела, шесть от Нейта и один пропущенный от мамы. ______________________________________________________________________________ Сидя в такси, Энди всё ещё не могла отдышаться: сердце никак не возвращалось к нормальному ритму. Руки почти тряслись, когда она полезла за телефоном, то и дело поглядывая на водителя, чтобы убедиться, что он за ней не наблюдает. Она прикусила внутреннюю сторону щеки и принялась искать номер Дага. Энди: Я только что провела у неё дома больше двух часов, и мы просто разговаривали. Энди: Не о работе. Энди: Она СНОВА взяла меня за руку, а потом коснулась плеча. Энди: Это что-нибудь значит?!?! Энди: Кажется, у меня гипервентиляция. Энди: Она даже шутила. Дагги: Господи, женщина, уже почти полночь! Дагги: ОХ, ЧЁРТ! Дагги: Рассказывай подробности!!! Энди: Честно говоря, это всё, но я уверена, что она пару раз видела, как я краснею, а потом улыбалась. Энди: Боже мой, что мне делать? Дагги: Я сейчас так завидую, ты даже не представляешь. Она прикусила губу так сильно, что на мгновение испугалась, что прокусит её насквозь. Выключив телефон, Энди бросила его в сумочку и, подавшись вперёд, уткнулась головой в ладони на коленях, вцепившись в волосы. Она громко вдохнула через нос и наконец беспомощно рассмеялась, не в силах унять подступающую тошноту. ______________________________________________________________________________ Будильник зазвенел гораздо раньше, чем ей хотелось бы. Она громко застонала и выключила его, несколько раз стукнув по нему. Перевернувшись на другой бок, она с удивлением обнаружила, что место рядом с ней пустует. Когда она вернулась так поздно накануне, Нейт уже крепко спал. Энди испытала облегчение, потому что у неё не было ни сил, ни желания что-либо ему объяснять. Однако, похоже, её парень решил провести этот разговор утром, перед работой. Энди собралась с духом, сказав себе, что она взрослый человек и не будет убегать от разговоров, которых предпочла бы избежать. Она медленно вылезла из кровати, провела рукой по спутанным волосам и поправила мятую футболку, которая за ночь задралась слишком высоко. Глубоко вздохнув, она взялась за дверную ручку и вошла на кухню, застав Нейта сидящим за столом. — Где ты была прошлой ночью? Сразу к делу, подумала она. — Мне пришлось дольше ждать Книгу, а потом я работала с Мирандой у неё дома, — ответила она полуправдой. — Ясно, — вздохнул он и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Ты была у неё дома. Энди отвела взгляд, уставившись на свои босые ноги, и подошла к столу, садясь напротив. По одному его тону она поняла, куда снова свернёт этот разговор, и на этот раз знала, что будет лгать. Ей было нехорошо от этого, но она искренне не видела другого выхода. — Ага, — протянула она. — Работала. — Ты работала пьяная? — спросил он, и Энди почувствовала, как кровь отхлынула от её лица. Нейт внимательно смотрел на неё, следя за каждым, даже самым мельчайшим движением. Дрожат ли её руки, участилось ли дыхание. Это было похоже на допрос, а у неё впереди была ещё целая неделя. — Я... она дала мне выпить. Было поздно, — призналась она — отрицать не имело смысла, если он уже знал. — Что именно ты хочешь узнать, Нейт? — Что бы это ни было, я хочу услышать твой честный ответ, и я обещаю, что не разозлюсь, — сказал он и крепко сжал челюсть. — Вы трахаетесь? Энди почувствовала, как от удивления у неё отвисла челюсть, а лицо начало гореть. Ещё секунду назад бледное, теперь оно, должно быть, напоминало спелый помидор. Она глубоко вздохнула и несколько раз моргнула. — Ч-что? — сказала она писклявым голосом. — Конечно нет! Она замужем, и... и у меня есть ты! — Значит, это единственное препятствие? То, что вы обе в отношениях? — Боже мой... — пробормотала Энди и зарылась лицом в ладони, пальцами вцепившись в волосы. Она даже была благодарна за грызущую боль в руке, потому что казалось, что это единственное, что удерживает её на плаву. — Должны ли мы... ты правда думаешь, что я могла бы тебе изменить, Нейт? Она не могла поверить, что они снова говорят об этом. — Раньше я бы не подумал, но я вижу, что ты изменилась. Я говорю не о твоей одежде и не о том, что у тебя вечно нет времени, Энди, с этим я ещё как-то могу смириться. Я говорю о том, что ты витаешь в облаках. Ты выглядишь так, как выглядел я, когда мы только начинали встречаться и я в тебя влюблялся, только ты в эти моменты говоришь об этой женщине или разговариваешь с ней. Энди сосредоточилась на ударах своего сердца. Ей казалось, что она слышит каждый пульс, весь процесс перекачки крови, которая, похоже, приливала только к её щекам. Каждый вдох был колючим и очень неприятным, но она не могла остановиться. Насколько же глубокой должна быть эта дурацкая влюблённость, если она так выглядит? Если даже Нейт замечает в ней эту перемену? Ей было ужасно от того, что она не могла рассказать ему, как всё обстоит на самом деле. Он бы не понял. Она сама до конца не понимала, но дело было не в том, что она хотела быть с Мирандой. Она любила Нейта, а всё, что с Мирандой, — это просто на мгновение, ведь так? Это просто лёгкое увлечение другим человеком, но его так легко спутать с романтическими чувствами… Она громко вдохнула, затем резко выдохнула и дважды провела руками по лицу. Руки с глухим стуком упали на стол. Энди посмотрела на Нейта, на её лице, несомненно, читалось истощение. — Ничего не происходит, — сказала она, проигнорировав внезапное изменение сердцебиения. — Она моя начальница, она мне нравится, мы почти в приятельских отношениях, но я люблю тебя. О, она чувствовала себя отвратительно. Слово «любовь» потеряло для неё смысл уже некоторое время назад. Она просто так привыкла к тому, что он рядом, что не могла представить свою жизнь без Нейта. Даг был прав: ей следовало отпустить его и разобраться в том, что на самом деле творится у неё в голове. Энди причиняла ему боль, даже если не хотела этого. Она знала это и понятия не имела, как остановиться. Хуже всего было то, что она совсем не хотела ничего менять. Энди находила утешение в их нынешних токсичных отношениях. Нейт тяжело дышал и смотрел на неё, пока наконец резко не кивнул и не отвернулся, склонившись над столом. — Ладно, — сказал он. — Теперь ответь мне на другой вопрос: что насчёт кота? Энди усмехнулась и посмотрела на подоконник, где маленький Лэгги крепко спал, совершенно не подозревая о серьёзности ситуации. — Я... эм, когда ты ушёл, я взяла его, — призналась она, радуясь смене темы. — Это был порыв. — Как долго он здесь пробудет? — Что? — Как долго... — Нет, я слышала, я просто... что ты имеешь в виду? Это мой кот, он для меня почти как ребёнок. Нейт посмотрел на неё с жалостью. — Это кот, Энди. И есть ли у тебя вообще деньги, чтобы хорошо за ним ухаживать? Энди нахмурилась и снова взглянула на серого кота. Конечно, она могла себе это позволить, иначе не взяла бы его. — Я справлялась, пока тебя не было, — сказала она, и в тот момент, когда его глаза сузились, она поняла, что он снова начинает злиться. — Какого чёрта, Энди? Ты удивлена? Ты постоянно отсутствуешь, вечно сосредоточена на Драконице, тебе плевать на меня, и иногда мне кажется, что ты вообще не хочешь со мной разговаривать! — Это не так! — Нет? Потому что из-за тебя я чувствую себя дерьмово, и я правда не думаю, что должен так себя чувствовать. — он с силой хлопнул раскрытой ладонью по столу и встал, явно желая выпустить пар. — Ты меня совсем не ценишь! Мы не разговариваем, мы даже больше не обнимаемся и не целуемся! Я уже молчу про секс. Я тебе вообще нравлюсь, Энди? — Конечно, — прошептала она, чувствуя, как голос становится влажным. — Конечно, нравишься. — Тогда что происходит? Мне серьёзно трудно понять. Может, я просто тупой или... или... я даже не знаю! — Нейт теперь расхаживал взад-вперёд. — Я считаю себя понимающим человеком. Ты завела чёртового кота, и я не сказал ни слова! — Неужели так странно, что иногда я хочу побыть одна? — Шесть чёртовых месяцев? — закричал он, и она вздрогнула на стуле, быстро моргая. Он замер и на мгновение посмотрел на маленького Лэгги, который теперь сидел и внимательно наблюдал за ситуацией, разбуженный криками. — Всё равно, — махнул он рукой и через несколько секунд быстро подошёл к ней, внезапно опустившись на колени рядом, схватил её руки в свои и крепко сжал. Энди сглотнула, чувствуя, как слёзы текут по щекам, и изо всех сил прикусила внутреннюю сторону щёк, чтобы не сосредотачиваться на пульсирующей боли в руке. Она была так растеряна. Она не успевала за внезапными перепадами в его поведении. — Я люблю тебя, — прошептал он и посмотрел на неё, и его глаза из штормовых превратились в спокойные и тёплые. — Я верю тебе, я просто чувствую, что теряю тебя, и понятия не имею, в чём настоящая причина. Это сводит меня с ума. — Прости, — ответила Энди таким же тихим голосом и опустила взгляд на колени. Она испытывала неописуемый стыд перед Нейтом, но прежде всего перед самой собой. Раньше у неё никогда не было проблем с тем, чтобы рассказать ему о своих переживаниях, а теперь она начала лгать, изворачиваться и вводить его в заблуждение, чтобы заставить его чувствовать себя виноватым во всей этой ситуации. Она вела себя ужасно, и единственное, что она умела делать — это извиняться. Никакие другие слова не приходили ей в голову. — Мы можем попробовать ещё раз? — спросил он, и когда Энди обречённо кивнула, он увидел в её глазах искру надежды и потянулся к ней, чтобы запечатлеть поцелуй на её губах. В этот момент до неё дошло, насколько всё между ними на самом деле кончено, когда поцелуй показался ей горьким и грубым. Как его губы двигались без колебаний, так доминантно, пытаясь взять над ней контроль. Это было не то, чего она больше хотела. Когда Нейт отстранился и улыбнулся ей, Энди почувствовала, что смотрит на незнакомца, словно эти пять лет отношений были всего лишь сном, а не реальностью, в которой она жила так долго. Она проигнорировала желание вытереть рот тыльной стороной ладони и вместо этого через силу изобразила кривую улыбку. ______________________________________________________________________________ Энди поняла, что что-то не так, когда примерно через десять минут после того, как Миранда ушла на ланч с Кристофом Лемером — креативным директором Lacoste, в воздухе запахло луковыми бейглами. Она дважды сморщила нос, пытаясь убедиться, что правильно определяет запах. Словно это был не тот самый бейгл, который она ела в последний раз перед своей первой встречей с Мирандой. С тех пор Энди была настолько травмирована тем взаимодействием, что не могла смотреть на эту еду. Она взглянула на Эмили, которая, должно быть, тоже уловила запах в этот момент, потому что ужасно скривилась, словно малейшее свидетельство существования еды вызывало у неё тошноту. Энди сочувственно улыбнулась ей, на что рыжая ответила ещё более громкой гримасой и сразу же вернулась к работе. В этот момент из-за двери показался Найджел с маленьким бумажным пакетом в руке, и запах печёного лука наполнил всю комнату. — Только не говори, — сказала Энди и встала со стула, начиная улыбаться всё шире. — Ещё как говорю, — сказал он и положил пакет на её стол как можно дальше от себя. — Это мои извинительные бейглы. Энди прикусила нижнюю губу и заглянула в пакет: пришлось признать, что после столь долгого перерыва даже она поморщилась от интенсивного запаха, не в силах поверить, как часто раньше их ела. Энди затянула пакет потуже, чтобы ограничить распространение аромата, и посмотрела на Найджела. — Спасибо, — сказала она и протянула ему левую руку, которую он быстро схватил и пожал. — Я тоже извиняюсь... за то, что тогда тебя подставила. Кое-что случилось, и я даже не написала тебе, и... Найджел отмахнулся, и Энди искренне надеялась, что его это совсем не волнует. — Ерунда. Я просто проторчал здесь лишних два часа, прежде чем мне надоело, и я пришёл сюда, чтобы застать Миранду в полном одиночестве, — сказал он саркастически и посмотрел на неё поверх очков с хитрой улыбкой. — Прости! — взмолилась Энди, потому что ей было ужасно стыдно за своё поведение. Найджел покачал головой, давая понять, что совсем не злится, и ещё раз сжал её руку, прежде чем отпустить, поудобнее опираясь на стол Энди. Эмили, казалось, была совершенно не заинтересована в их разговоре, быстро стуча по клавиатуре, скорее всего, печатая очередное гневное письмо. — Нам правда нужно поговорить, Энди. Я знаю, у тебя много мыслей в голове, но то, что я узнал, довольно серьёзно, и я хочу, чтобы ты участвовала, хорошо? — Найджел внезапно посерьёзнел и слегка понизил голос. Энди сглотнула и быстро кивнула, давая ему понять, что относится к ситуации серьёзно. Из-за недавних событий она должна была признать, что запустила их маленькое расследование, но теперь была готова вернуться к нему. Да, она всё ещё была отвлечена, но некоторые вещи не могли ждать. И она не могла дождаться, чтобы поделиться новостями с Мирандой. Хотя женщина не работала с ними официально, ей, несомненно, было любопытно узнать об их прогрессе. Энди тут же пришло в голову, что нужно будет найти в квартире документы, над которыми она раньше работала за столом Миранды. Её хвалили за это, и, хотя она нашла в них несколько зацепок, она надеялась, что сможет поговорить об этом с отцом. Он разбирался в этом гораздо лучше неё. — Обязательно. Когда? — Сегодня. Я пришлю тебе подробности. Если что, пиши мне, — многозначительно сказал он и приподнял брови, на что она невинно улыбнулась и снова кивнула. — Так точно! — она приложила два пальца ко лбу и отдала ему честь. Перед уходом он обернулся и сказал: «Не бери эти бейглы с собой!» — и ушёл. Энди усмехнулась про себя, откинулась на спинку стула и потянулась к еде, оставленной Найджелом. Она на мгновение задумалась, хочет ли рискнуть снова открыть их, выпустив очередное облако запаха печёного лука в их офис, но решила, что к тому времени, как Миранда вернётся, запах давно выветрится. К тому же Энди сегодня ничего не ела, а в голове всё ещё звучали последние слова старшей женщины. Она взяла бумажный пакет и развернула его, чувствуя на себе полный отвращения взгляд Эмили. Энди взглянула на неё и криво протянула ей бейгл: — Хочешь? — Я лучше умру. Энди фыркнула и откусила большой кусок. Было вкусно, но не так, как она запомнила. Пережёвывая, она открыла несколько ящиков в поисках зубной щётки, которую положила туда после своего первого лукового дня, на всякий случай. Она достала из сумочки флакон своих любимых цитрусовых духов. Энди съела всё, и через несколько минут осознала, насколько серьёзной проблемой стало отсутствие регулярного питания в её жизни. Она была не Эмили, но, не имея времени съесть даже бутерброд утром, её желудок сжался, и теперь, когда она съела так много за раз, ей казалось, что её тело не собирается это переваривать. Её глаза расширились от шока при такой реакции, и она посмотрела на Эмили, которую интересовало только то, что происходило на экране её компьютера. Энди молча встала и побежала в туалет рядом с ними, резко открыла дверь кабинки, упала на колени и её вырвало. Она вздрогнула, почувствовав чьё-то присутствие за спиной, но никак не ожидала, насколько успокаивающим окажется едкое карканье британки, когда та слегка поглаживала её по спине и придерживала волосы. Телефоны, видимо, были забыты. — Ты даже голодать нормально не умеешь. Из всех расстройств пищевого поведения в нашем мире ты выбрала рвоту, — фыркнула она, и Энди чуть не рассмеялась. Наверное, так бы и случилось, если бы не то, что её тело продолжало изгибаться, как у больной кошки. — Я не специально, — наконец сказала Энди и проглотила скопившуюся во рту слюну, от чего её снова начало тошнить: на этот раз она подавила этот рефлекс. — Спасибо. Эмили фыркнула, взяла кусок туалетной бумаги и вытерла лицо Энди, не спрашивая, может ли она сделать это сама. Она бросила бумагу в унитаз, спустила воду и закрыла крышку. — Садись, — сказала она, и Энди была в таком шоке, что не могла не подчиниться. — Если ты не ешь, нельзя начинать снова с чего-то такого тяжёлого, — начала она то, что опасно напоминало лекцию. — Нужно сосредоточиться на легкоусвояемых вещах или хлопьях. Маленькая миска для начала, и, поверь мне, ты будешь сыта весь день. Твой желудок сейчас сжат, поэтому тебе нужно немного, чтобы насытиться. Энди несколько раз моргнула и наконец кивнула. Помощь от Эмили — это то, что можно было бы считать одним из главных чудес света. Она легко поставила бы это на один уровень с Мачу-Пикчу. — Почему ты... — начала она, но замолчала, потому что только когда заговорила, поняла, что не знает, о чём именно хочет спросить. Эмили решила за неё: — Я же не монстр, знаешь ли, — выплюнула она и вышла из кабинки, махнув Энди следовать за собой, что та послушно и сделала. — Поверь, у меня довольно большой опыт в этой области, так что тебе лучше послушать меня хоть раз. Они вышли из туалета, и Энди по привычке взглянула на телефон, с облегчением обнаружив, что красный индикатор голосовых сообщений не мигает. Эмили усадила её на стул и на мгновение исчезла в их маленькой кухоньке, вернувшись со стаканом воды. Она поставила всё перед Энди и ожидающе посмотрела на неё. Только после того, как та всё выпила, рыжая также положила на стол маленький йогурт и таблетку, скорее всего, витамина С. — Спасибо, — снова сказала Энди. — А теперь, — вздохнула Эмили и выпрямилась по другую сторону стола, глядя на Энди сверху вниз, уперев руки в бока. — Ты расскажешь мне, что вы двое замышляете. — Мы не... — О, брось, Энди. У вас двоих есть секреты, которые рано или поздно втянут вас в грязные неприятности, и я, несомненно, тоже буду виновата. Я. Хочу. Знать. Эмили дышала ровно и, казалось, уже давно наблюдала за происходящим вокруг. Энди нисколько не удивилась и даже была шокирована тем, что рыжая так долго воздерживалась от комментариев. Если бы это была она, она, вероятно, влезла бы в чужие дела гораздо раньше, будучи любопытной по натуре. Глядя на неё, Энди уловила, несмотря на её восхитительное самообладание, нотку неуверенности. Неудивительно, особенно после сегодняшнего заявления Найджела, который, казалось, тоже не беспокоился о присутствии Эмили, когда говорил о чём-то «довольно серьёзном», касающемся их расследования. Британка, как всегда, стояла с высоко поднятым носом, но на этот раз, помимо привычной маски, которую она надевала на работе, Энди начал замечать кое-что еще. Её никогда не интересовала Эмили настолько, чтобы на ней сосредоточиться — всё её внимание было посвящено Миранде. Но теперь, особенно после получения такой помощи от неё без предварительной просьбы, в сознании Энди открылась дверь, позволившая ей взглянуть на коллегу совершенно по-новому. Она несколько раз моргнула, глядя на неё, и наконец огляделась. Никого не было в пределах слышимости и видимости. У них будет по крайней мере час до возвращения Миранды, а телефоны в тот день были необычно тихими. Энди слегка наклонилась вперёд, стараясь не сбить уже открытый йогурт, и внимательно посмотрела на Эмили. — Ты помнишь, как Миранда так внезапно решила изменить последний номер? Эмили коротко кивнула, любопытство на её лице стало намного отчётливее. — Ну... — Энди прочистила горло. — Кто-то украл почти весь материал предыдущей версии. Нам пришлось всё менять, и теперь мы с Найджелом пытаемся выяснить, кто это мог быть. Если бы не серьёзность ситуации, Энди рассмеялась бы в голос, увидев, как лицо Эмили из серьёзного и скучающего превратилось в подобие рыбы фугу. Её глаза были широко раскрыты, рот тоже — так, что Энди могла бы почти пересчитать все её зубы. Наконец она не выдержала и усмехнулась, а Эмили, мгновенно всё поняв, с громким щелчком закрыла рот и громко втянула носом воздух. Нервным жестом она начала разглаживать рубашку руками. — Чёрт возьми. — Ага. — И что теперь? Миранда знает, что вы двое... — Да, знает, — заверила Энди и кивнула, подтверждая свои слова. — Давай не будем говорить об этом здесь, хорошо? Встретимся сегодня вечером, я и Найджел расскажем тебе все, что знаем. Так ты сможешь помочь... если захочешь.  Эмили на мгновение замолчала, и у Энди внутри все сжалось от волнения: правильно ли она поступает, делясь с ней такой информацией? Однако в конце концов рыжеволосая кивнула и вернулась за свой стол, тихо откашлявшись. — Ешь свой йогурт, — сказала она, и Энди хитро улыбнулась ей. — Только если ты съешь свой. Эмили фыркнула и не сказала больше ни слова, сосредоточившись на работе. Что ж, попробовать стоило. ______________________________________________________________________________ Когда Миранда вернулась, Энди широко ей улыбнулась, но тут же прикусила губу, когда женщина на мгновение остановилась и слегка повела носом. Сердце бешено заколотилось в груди от страха, что, несмотря на прошедшее время, запах печёного лука и пшеницы всё ещё витал в воздухе, но она успокоилась через мгновение, когда Миранда, должно быть, поняла, что одна из её помощниц не могла принести подобное на рабочее место. Боже милостивый. Она прошла мимо них и поставила сумочку на стол Эмили, которая, как всегда, одарила Энди недобрым взглядом. Некоторые вещи, видимо, никогда не меняются, подумала она. Миранда вошла в свой кабинет, села за стол и взяла кофе, который Энди поставила на её стол минуту назад. — Андреа, Эмили, — сказала она, и обе помощницы удивлённо переглянулись, но не теряя времени, быстро встали перед Мирандой. — Как вы знаете, приближается моя трёхдневная поездка в Хэмптонс с девочками, а незадолго до этого Runway проводит благотворительный гала-вечер, на котором ваше присутствие обязательно. Список гостей у вас уже на почте, вы должны выучить все имена безупречно. Эмили кивнула, как и Энди, которая чуть не вздохнула с облегчением, когда Миранда наконец упомянула о поездке, о которой Энди узнала от Найджела некоторое время назад. До сих пор она была в ужасе от мысли, что, возможно, должна была всё спланировать, не посоветовавшись с женщиной, но оказалось иначе. Она надеялась узнать больше подробностей. — Эмили, поезжай в Calvin Klein и поговори с ассистентом Франсиско. Он не любитель разговаривать по телефону. Он нам нужен для интервью в следующем номере. Свяжись с Тестино и Тонни Гудман, они мне нужны для обложки с Умой. Она подтвердила? — Да, она будет доступна в четверг в полдень, — быстро ответила Эмили, пролистывая свои записи, хотя ей это было ни к чему, ведь она прекрасно помнила все детали. — Нет, — сказала Миранда и перевернула страницу журнала на столе, одной рукой играя с серёжкой — Энди не могла оторвать взгляд от движения её пальцев. — Я хочу, чтобы она была здесь завтра в 9 утра, не позже. Организуй. Эмили кивнула. — А что с Кейт Хадсон? Её рассматривают на июль, ты ей звонила? — Да, она была очень воодушевлена, — сказала Энди, видя, что у Эмили не готов ответа. — Но её агент хочет, чтобы она появилась определённым образом. Он звонил сегодня, просил встретиться с вами и обсудить... — Нет. Скажи ему «нет» в сотый раз, — Миранда сделала паузу, и Энди кивнула, полностью понимая её подход. Наглость с его стороны — полагать, что он может диктовать, как будет выглядеть обложка. — Мне нужно, чтобы Найджел пришёл сюда через десять минут, мы должны пройтись по цветовой гамме для обложки. — Конечно. — Это всё, Эмили. Рыжая кивнула и молча вернулась к своему столу, дожидаясь, пока Энди сможет вернуться к своему, чтобы отвечать на звонки, а она сможет поехать на встречу в Calvin Klein. — Освободи для меня следующие выходные, включая пятницу, и убедись, что у близняшек ничего не запланировано с друзьями. Купи один билет на поезд до Хэмптонса — самый ранний из тех, что есть на субботу. Позвони Мэри и поручи ей подготовить дом. Энди быстро всё записала, слегка нахмурившись из-за указания купить один билет. Конечно, Миранда предпочла бы поехать с Роем, и даже если это поезд, Энди была почти уверена, что групповой билет требует, как минимум пять человек, а не... Она просто решила спросить. — Только один билет? Миранда посмотрела на неё поверх очков для чтения, висевших на кончике носа. Одна рука всё ещё играла с серёжкой, но при вопросе Энди Миранда остановила движение и окинула её взглядом с ног до головы, в который уже раз за день внимательно осматривая её наряд. В тот день Энди решила надеть белую футболку с воротником и рукавом три четверти от Balenciaga из их весенней коллекции трёхлетней давности и коричневые кожаные брюки с расклешёнными штанинами до середины икры от Dolce & Gabbana. На ногах у неё были туфли-лодочки на выход с леопардовым принтом от Valentino. Волосы были выпрямлены, как и чёлка, которая слегка падала на глаза. Она сглотнула, заметив, сколько времени Миранда тратит на тщательное изучение её наряда. Женщина наконец громко втянула носом воздух и задумчиво поджала губы. Она открыла правый ящик стола, но Энди не могла разобрать, что она оттуда достала. Однако она сразу узнала материал, когда Миранда поднялась из-за стола и медленно направилась к ней, играя с чёрным шарфом Hermès, который Энди лично принесла ей не так давно. Только присмотревшись, можно было разглядеть тонкие узоры, вышитые нитью настолько тёмно-серого цвета, что их было трудно заметить с первого взгляда. И всё же это добавляло текстуры. Миранда повернула голову набок и слегка прищурилась, о чём-то напряжённо думая, пока наконец не поднесла одну руку к шее Энди, сжимая шарф, и не прижала его там. Несомненно, она чувствовала, как быстро бьётся сердце Энди в тот момент, но, к счастью, не прокомментировала. На мгновение Миранда выглядела так, будто собиралась завязать его сама, и Энди осознала, как сильно надеется, что она это сделает. В конце концов она опустила руку и погладила материал другой, подняв взгляд с воротника Энди на её глаза. Они смотрели друг на друга несколько секунд, пока Миранда не бросила шарф в её сторону, и Энди быстро поймала его, не дав упасть на пол, а женщина развернулась и села обратно за стол. Что это было? — подумала Энди. Её сердце колотилось как бешеное, и она не могла контролировать дыхание, чтобы выровнять его. После этого удивительного взаимодействия Миранда выглядела так, будто проводила стандартную проверку. Сосредоточенная, сканирующая каждую деталь наряда Энди, чтобы убедиться, что её видение его завершения было правильным. Так оно и было, конечно, Энди была в этом уверена. Даже если бы ей лично это не нравилось, она была уверена, что носила бы это с гордостью, уже из-за того факта, что Миранда сама выбрала это для неё. Неужели только она это чувствовала? Она надеялась, что нет, но в то же время даже малейшая мысль о «что, если»... если Миранда осознаёт своё поведение и точно знает, что творится в голове у Энди, была ужасна. Потому что это означало бы, что Миранда разделяет её увлечение, хотя бы в малой степени. Если нет, то это было бы просто игрой с чувствами Энди. Что бы это ни было, Энди боялась обоих вариантов. Однако это не меняло того факта, что её сердце билось изнутри о кожу так сильно, что всё тело стало раскалённо-красным, а руки начали дрожать. — Этот билет для тебя. ______________________________________________________________________________ Тем вечером она проследила, чтобы Рой её не ждал, что бы ни приказала Миранда. Она уже спускалась в метро, когда получила от Найджела сообщение с адресом бара, где они встречались, и сразу же переслала его Эмили. Она надеялась, что Найджел не рассердится на неё за то, что она привлекла ещё одного человека в их частное расследование. Сбегая по последним ступенькам, она ответила, что как только отвезёт Книгу домой к Миранде, сразу же отправится в указанное место. Она села на скамейку на своей платформе и быстро нашла номер Дага, отправив первое сообщение. Энди: Кажется, я схожу с ума. Энди: Она либо играет со мной, либо у меня галлюцинации. Дагги: О господи, не стесняйся подробностей. Энди: Она прижала шарф к моей шее. Дагги: Я сказал, что нужны подробности. Энди: Она встала из-за стола, подошла гораздо ближе, чем обычно, и буквально коснулась моей шеи рукой. Дагги: Горячо. Дагги: Я понятия не имел, что ты любишь такое. Энди: Не люблю! Энди: Может, и люблю. Дагги: Ха! Чёрт, девочка, ты в неё просто влюблена. Что ещё? Она глубоко вздохнула и поджала губы в тонкую линию, сдерживая расползающуюся по лицу улыбку. Она не узнавала себя. Она никогда не испытывала ничего подобного, даже когда они с Нейтом только знакомились, она не помнила, чтобы так сходила с ума. Неужели это действительно так? Влюблённость в последнее время стала движущей силой её повседневной жизни. Тот факт, что Миранда была её намного старшей, требовательной начальницей, с которой она проводила большую часть времени, не имел значения. То есть имел, но... Её телефон завибрировал, и она быстро ответила на звонок. — Девочка! — завопила Даг так громко, что ей пришлось отодвинуть телефон от уха. — Если она хоть немного не лесбиянка, я потеряю веру в человечество. Энди фыркнула и встала, когда по платформе разнёсся звук приближающегося поезда. — Не подпитывай мои фантазии, а то я совсем с ума сойду, — сказала она и подошла ближе к краю. — Она вообще ведёт себя странно, или я просто всё придумываю? Я имею в виду, это был просто шарф, и... — Энди, заткнись, пожалуйста, — перебил её Даг, и у неё не было времени возмутиться, потому что он быстро продолжил: — Я говорю тебе, что ты ей нравишься. — Ха! — саркастично рассмеялась она. — Ни за что. Она просто издевается надо мной. Видимо, моя одержимость заметна невооружённым взглядом. Она, наверное, знает и просто смеётся надо мной. — В каком смысле? — Я говорила с Нейтом, — призналась она и вошла в один из вагонов, заняв ближайшее свободное место. — Он сказал, что «когда я говорю о ней, я выгляжу так, как выглядел он, когда только влюблялся в меня». — Чёрт. — Ага. — Нет, я имею в виду... — он тяжело вздохнул, а Энди сосредоточилась на том, чтобы смахивать невидимые ворсинки со штанов. — Мы говорим о Миранде Пристли. О той самой Миранде Пристли. Неудивительно, что она забралась тебе под кожу. Нейт — натурал, он не понимает. — Я тоже натуралка, — сказала она и поморщилась, услышав громкий насмешливый смех на том конце. — Тебе не нужна моя помощь, чтобы впадать в заблуждения, дорогая. — Спасибо, — пробормотала Энди. — Это всё так сбивает с толку, Дагги. Она тяжело вздохнула и откинула голову назад, глядя на грязный потолок. Энди понятия не имела, что обо всём этом думать. Было так много возможностей и решений в её ситуации, а она ходила по кругу, совершенно потерянная. Здравый смысл подсказывал ей, что нужно просто переболеть этим, забыть о глупой влюблённости в женщину на двадцать лет старше и сосредоточиться на том, чтобы спасти то, что осталось от их отношений с Нейтом. С другой стороны, Энди чувствовала такое утешение в этих новых ощущениях и переживаниях. Словно она узнавала о себе что-то совершенно новое и не хотела останавливаться. Миранда и простое открытие того, что эта чёртова женщина воздействует на Энди на совершенно иных уровнях, чем она предполагала изначально, дарили ей такой прилив адреналина, что она не могла это отпустить. Она никогда не чувствовала ничего подобного ни с кем другим в своей жизни. Неужели это действительно означало, что она, возможно, хотя бы би? Энди покачала головой и выпрямилась, оглядываясь вокруг, к счастью, в вагоне она была почти одна. Следующая станция была её. У неё не было намерения позволять своим мыслям идти в этом направлении, потому что признаться себе, что её могут привлекать женщины так же сильно, как и мужчины, означало бы, что её влюблённость в Миранду гораздо серьёзнее, чем она думала. А это означало бы, что она гораздо хуже относится к Нейту, чем уже думала, а она и так была о себе не самого высокого мнения. — Ты разберёшься, Энди. Дай себе время, — сказал он, и его голос немного успокоил её. — Чем ты ещё занимаешься, кроме как в конечном итоге уложишь в постель Ледяную Королеву? — Даг! — чуть не взвизгнула она от возмущения и, как по часам, её щёки начали розоветь. — Да так, ничем. Я сейчас еду к ней домой с Книгой, а потом встречаюсь с Найджелом и Эм. — С Эмили? С той вредной? — Ага, кажется, мы начинаем нравиться друг другу, можешь себе представить? — тихо рассмеялась она и поправила сумочку на коленях. ______________________________________________________________________________ Как только она переступила порог, в нос и лицо ударил запах алкоголя, картошки фри и общей духоты. Энди сразу же расстегнула две пуговицы на рубашке, хотя скорее по привычке. Она не думала, что это сильно поможет, тем более что шарф, выбранный Мирандой, был повязан вокруг шеи и свободно свисал вдоль пуговиц. Она скорее сняла бы рубашку полностью, чем развязала бы этот чёртов шарф. Внутри было очень приятно. Здесь было не так темно, как в другом баре, где Энди бывала с Найджелом несколько раз, но атмосфера была похожей. Красочные стены, похожие на роспись от руки, придавали бару характер. С потолка свисало пугающее количество ламп, и, хотя Энди не была фанаткой максимализма, она должна была признать, что здесь это сработало отлично. Она пошла дальше, внимательно оглядываясь. Людей было немного, но бар был достаточно маленьким, чтобы очень быстро становилось тесно. На заднем плане не слишком громко играла джазовая музыка, приятно сопровождая звуки разговоров, а не заглушая их. Энди наконец добралась до барной стойки, чтобы заказать себе выпить — она чувствовала, что без этого не обойтись, особенно после событий этого дня. У неё было предчувствие, что дополнительная информация от Найджела её в трезвом виде просто убьёт. Она заказала себе «Космополитен» и, когда расплатилась, почувствовала на плече тяжёлую руку. Энди резко обернулась и с облегчением выдохнула, увидев стоящего за спиной Найджела. — Привет! — широко улыбнулась она и обняла его. — Ты уже заказала? — спросил он, и Энди кивнула в ответ. — Тогда возьми и мне, и проходи в конец бара. Я забронировал нам столик. С этими словами он ушёл, не дожидаясь её ответа. Сначала она хотела спросить, как, чёрт возьми, он мог здесь что-то бронировать, ведь в этом баре не было такой опции, но решила, что после такого долгого пребывания в Runway её уже ничего не должно удивлять. Она заказала двойной виски для Найджела и, когда развернулась с двумя напитками в руках, следуя наитию, посмотрела на вход и увидела Эмили, которая неуверенно оглядывалась по сторонам. Сказать, что она выглядела совершенно не в своей тарелке, значит ничего не сказать. Энди быстро подошла к ней, уверенная, что знакомое лицо придаст рыжей уверенности. Она оказалась права, потому что, как только Эмили заметила её, она тут же задрала нос. — Вот ты где, — её тон был скучающим. — Что это за место? Энди закатила глаза и кивнула, показывая следовать за ней. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что британка была прямо за ней, скорее всего, не желая оставаться одна в толпе. — Что ты будешь пить? Эмили слегка поморщилась и окинула взглядом бар, чтобы прочитать всю доску с напитками, которые здесь подавали. Энди была готова простоять там несколько минут, ожидая, пока её подруга наконец выберет какой-нибудь вычурный коктейль, но чуть не поперхнулась, когда всего через три секунды Эмили вздохнула, наклонилась к стойке и сказала: — Пиво! Энди несколько раз моргнула, глядя на неё в полном шоке, за что получила резкий взгляд. — Что? — выплюнула та. — Ничего, — ответила Энди лёгким тоном и рассмеялась, пожав плечами. — Думаю, этот вечер положит начало нашей великой дружбе, — добавила она саркастически, и Эмили фыркнула, но не смогла скрыть улыбку, которая заиграла в уголках её губ. Со всеми заказами в руках они обе направились к упомянутому ранее столику. Энди села первой, поставив виски перед Найджелом. Он уже собирался что-то сказать, как поднял взгляд и заметил Эмили, которая, к пресловутому удивлению Энди, села рядом с ней, поставив на стол пиво. Он несколько раз моргнул в шоке, затем многозначительно посмотрел на Энди. Она поморщилась, не желая, чтобы Эмили чувствовала себя лишней, и махнула ему рукой, чтобы разрядить обстановку. — Да ладно, это же просто Эм! — сказала она. — К тому же она уже некоторое время знает, что происходит. Маленькая ложь, но какая разница. Найджел вопросительно посмотрел на Эмили, и Энди очень надеялась, что внутренняя британская актриса в ней справится с этой актёрской задачей и подтвердит её историю. — Ну, очевидно, я не глупая, знаешь ли, — небрежно начала она. — К тому же вы сегодня были не очень-то осторожны, разговаривая обо всём этом при мне. Найджел кивнул, принимая эту версию событий, и Энди вздохнула с облегчением. Они чокнулись, и после двух глотков Найджел вздохнул и откинулся назад, положив руки на деревянный стол. — Итак, мы с Энди нашли наши неиспользованные статьи из предыдущего номера в трёх разных журналах, — начал он, глядя прямо на Эмили, вводя её в курс всех деталей. — Vanity Fair, Elle и... — он указал на напиток, который пила Энди, — Cosmopolitan. — Все крупные, — пробормотала Эмили и, нахмурившись, опустила взгляд на стол. — Именно. Я не думаю, что кто-то из них пробирался в наши архивы или искал доступ к электронной версии Книги. В этом нет смысла. Слишком велик риск, что кто-то узнает и призовёт их к ответу. — Это довольно крупные издания, Найдж, — заметила Энди, и Эмили кивнула. — Трудно выступать против них. — Верно, но они не неуязвимы. Тот или иной хороший слух — и люди начнут подозревать. — Значит, ты хочешь сказать, что это кто-то из наших, кто решил продать душу, — констатировала Эмили очевидным тоном и сделала ещё один глоток пива. Энди усмехнулась про себя от такого выражения. Как бы резка и холодна ни была Эмили, Runway был её вторым домом, и она относилась к нему с величайшим уважением. Энди нравилась эта черта в британке. Сначала она насмехалась над её вовлечённостью, потому что та казалась откровенно нездоровой, но теперь она видела весь мир гораздо яснее и даже в какой-то степени разделяла эту любовь. Мир моды в глазах Энди был немного похож на океан: она подошла к нему с намерением просто намочить ноги, но со временем желание погрузиться в него целиком росло. Разница между ней и Эмили была в том, что рыжая почти обосновалась на одном из коралловых рифов, а Энди всё ещё предпочитала землю. Тем не менее осуждение и высмеивание того, чего она когда-то просто не понимала, остались в прошлом. Теперь она точно понимала слова Эмили и резонировала с ними, потому что, как бы ни была против этого в самом начале, Энди привязалась к этому месту и людям и знала, что Runway навсегда останется частью её жизни. — Да, — неохотно признался Найджел и взболтал виски в стакане. — Но есть много людей, которые могли это сделать, — сказала Энди, переводя взгляд с одной на другого. — Я... я имею в виду, в Runway работают сотни людей, у которых могут быть друзья или... или кто-то в любом из этих журналов. — И вот она, первая часть больших новостей! — сказал он и указал на неё с хитрой улыбкой. Энди заметила, что они с Эмили одновременно подались вперёд, заинтригованные тем, что обнаружил Найджел. — Статьи, которые мы просмотрели, есть только в двух местах, — начал он и внимательно посмотрел на них. Он поднял один палец: — Первое — у людей, которые их пишут, то есть в их офисах... — он поднял второй палец: — Второе — в Книге. Энди откинулась назад и слегка стукнулась о жёсткую спинку дивана, на котором они сидели, сделав глоток своего напитка. Она взглянула на Эмили и заметила, что та о чём-то напряжённо думает, пока наконец не подняла руку в вопросительном жесте. — Они подписывали договоры о конфиденциальности. Все, что им нужно было сделать, это проверить, кто написал какую статью, и все стало бы ясно. Они были бы в полном пиздеце. — глаза Энди расширились от выбора слов Эмили, и она в шоке улыбнулась, глядя на Найджела, у которого была такая же реакция. Увидев это, Эмили закатила глаза и отпила пива: — О, вы прекратите? Чёрт возьми, вы хуже детей. Энди фыркнула, Найджел последовал её примеру, и вскоре, к их ещё большему удивлению, Эмили присоединилась к ним. — И что, это оставляет нас с людьми, у которых есть прямой доступ к Книге? — спросила Энди, когда все посерьёзнели. — Это не очень помогает. Я имею в виду... почти все вносят вклад в конечный результат, нам пришлось бы допросить столько людей, и я не думаю, что они будут рады помочь. — Согласна, — сказала Эмили и указала на неё большим пальцем. — Мы не узнаем наверняка, даже если они заговорят. — Леди, — Найджел поднял обе руки и посмотрел на них с гордой улыбкой. — Позвольте успокоить ваши нервы. Эмили вопросительно взглянула на Энди, приподняв бровь, и та ответила тем же. Они снова повернулись к Найджелу, который полез в сумку, стоявшую рядом с ним, и поставил на стол перед ними старую коробку из-под обуви. Энди с прирождённым любопытством сразу же потянулась к ней и громко ахнула, почувствовав, как у неё отвисла челюсть, когда она увидела диски с записями с камер. — Видите? Теперь можете начать говорить, какой я замечательный. — О боже, Найдж! — истерически рассмеялась Энди и начала просматривать диски один за другим, стараясь их не поцарапать. — Когда... Как... — Чёрт возьми, — прошептала Эмили и взяла одну из записей, рассматривая её с обеих сторон. — Где даты? Лицо Найджела омрачилось, и он слегка поморщился. — В этом-то и проблема. Эти идиоты не записывают каждый день, потому что эти записи почти никогда не нужны. Когда они мне их отдавали, я услышал, что они, вероятно, за тот месяц. Нам придётся просмотреть всё это, а это часы материала. Эмили тяжело вздохнула и молча положила диск на место. Но Энди не собиралась сдаваться так быстро. Да, это займёт много времени, но, если они разделят работу, всё пойдёт в три раза быстрее. Это было чудо, что Найджел вообще заполучил записи, учитывая, что Elias-Clarke отказал Миранде в доступе к ним. Энди нахмурилась при этой мысли и задумалась на мгновение. Тысяча сценариев проносились у неё в голове, но она не собиралась делиться ими с друзьями, по крайней мере, пока. У неё не было доказательств ни для одной из её теорий, и она не собиралась разбрасываться обвинениями направо и налево. Она убрала диски обратно в коробку, аккуратно закрыла её и подняла взгляд на Найджела. — Как ты их достал? — спросила она из чистого любопытства, потому что не думала, что Найджел мог просто так получить доступ к записям с камер наблюдения. Сама чёртова Миранда Пристли не могла, так как же тогда... — Не спрашивай, — сказал он и допил виски, не оставив в стакане ни капли, поморщившись. — Это слишком унизительная история, а я для неё слишком трезв. Энди расхохоталась, решив пока оставить эту тему, зная, что рано или поздно всё равно вытянет из него эту информацию. Эмили же не стала выбирать выражения: — Предположу, что ты переспал с одним из охранников. Энди ахнула, почувствовав, что напиток даже пошёл у неё носом. Она посмотрела на Найджела, который был так шокирован словами Эмили, что просто моргал с чрезвычайно глупым выражением лица. Британка взглянула на Энди и сделала то, что до сих пор казалось недостижимым для неё навыком: она начала хихикать и наконец громко рассмеялась. ______________________________________________________________________________ — Она сказала зачем? — Нет. Понятия не имею, зачем я ей понадобилась. Она положила Книгу на цветочный комод и полностью повернулась к Кэссиди, которая стояла на второй ступеньке снизу, облокотившись на перила и скрестив руки на груди. Миранда была на одном из поздних ужинов, так что её не было дома. Энди не была уверена, рада она этому или нет. Кара, няня девочек, была где-то в доме, скорее всего с Кэролайн, но не спустилась поздороваться. Может, это и к лучшему, потому что у Энди появилась возможность поговорить с Кэссиди немного дольше, чем в прошлый раз. Несмотря на то, что они обменялись номерами давно, они не переписывались слишком часто, вместо этого используя любую возможность, когда Энди приходила с Книгой. — Это будет так странно, — протянула Кэсс и закатила глаза, усаживаясь на ступеньки. Энди присоединилась к ней без приглашения. — Стивен тоже будет там, но только в последний день. Энди поморщилась, заставив Кэссиди рассмеяться. Она не смогла сдержать порыв. Энди не была уверена, было ли это из-за глупой ревности, которая копилась в ней уже некоторое время, или из-за горьких воспоминаний о первом банкете, на котором она присутствовала и где Стивен решил выпить слишком много. — Я бы сказала «нет», если бы могла, — заверила она и прикрыла рот рукой, когда из неё вырвался огромный зевок. После встречи в баре три дня назад Энди проводила большую часть ночей, просматривая видео. Они с Найджелом и Эмили разделили его на три равные части, но материала всё равно было слишком много, чтобы охватить его в быстром темпе, который они себе задали. — Нет, дело не в этом, — вздохнула Кэссиди и начала играть с волосами, слегка покусывая их. — Я не против, что ты будешь там. Неловко станет, когда приедет Стивен. Она была полностью согласна, но должна была спросить: — Почему? — Потому что он жутко тебе завидует, — сказала она и закатила глаза, словно совершенно не осознавала, что только что сказала и какое влияние это имеет на Энди. Она почувствовала, словно её только что ударили молотком по лбу. Внутри всё звенело, дыхание было опасно частым. Но она сидела рядом с дочерью Миранды, поэтому решила вести себя нормально и взять себя в руки. — Ч-что? Как? Кэссиди ещё несколько секунд теребила волосы, пока наконец не повернулась полностью к Энди, откинувшись спиной на перила лестницы и согнув колени. Энди зеркально отразила её позу, прислонившись к стене. Она смотрела на Кэссиди с нетерпением и не упустила тот факт, что девочка внезапно растерялась, не совсем уверенная, куда ей смотреть. — Ну, я случайно услышала, — пробормотала она. — Мамочка никогда бы не позволила ему так говорить при нас. О господи, подумала Энди и испугалась, что если она не узнает всё прямо сейчас, то начнёт потеть от нервов. — Только не говори маме, что я тебе рассказала! Энди положила правую руку на сердце и выпрямила спину, серьёзно глядя на Кэссиди. — Клянусь. — Ладно. — девочка вздохнула, и ее лицо покраснело от смущения. Она откашлялась и с трудом сглотнула. — Ну, я даже не знаю, что значит это слово, но, в общем, он назвал ее лесбиянкой. Энди ахнула, не в силах поверить. Кэссиди выглядела так, будто её вот-вот вырвет, но в то же время ей было довольно любопытно узнать значение этого слова. — О, ну, эм... — она понятия не имела, что сказать на это. — Он кричал, что она ему изменяет, и он уверен в этом, о! И ещё... У Энди шла голова кругом. Внезапно ей показалось, что она открыла ящик Пандоры, потому что Кэссиди, казалось, не знала, как перестать говорить об очень, очень личных вещах. Энди было крайне неловко слушать всё это, но она была слишком шокирована первым ударом, который нанесла ей девочка, чтобы вымолвить хоть слово. — ... и я, честно говоря, понятия не имею, что он имеет в виду. Моя мама не изменщица! Он просто злится, что она не хочет его обнимать. Сделав глубокий вдох, Энди несколько раз кивнула, давая Кэссиди понять, что внимательно слушает, хотя её мысли на самом деле бешено мчались. Она не могла поверить, насколько Стивен похож на Нейта. Разница, однако, была в том, что её парень, несмотря на обвинения, никогда бы не стал обзывать её или так с ней обращаться. Невозможно было представить, чтобы кто-то так обращался с Мирандой. Энди уже даже не обращала внимания на ту часть своих мыслей, которая говорила ей, что, если бы она была на месте мужа этой женщины, она сделала бы всё возможное, чтобы сделать её счастливой. Столько стресса и неопределённости каждый день на работе, пресса, которая разрывала её на части при каждом удобном случае... Время дома должно было быть моментом, когда у Миранды был бы шанс восстановиться и получить поддержку от людей, которых она любит. Она заслуживала того, чтобы её на руках носили через каждый порог этого дома! Мысль о том, что с Мирандой так обращаются, совершенно не соответствовала представлениям Энди об этой женщине. И дело не только в представлениях, но и в опыте, полученном за время, проведенное с ней. Ради всего святого, эта женщина была стихийной силой! С чего бы ей позволять кому-то так с собой обращаться? Энди вдруг подумала, что, возможно, Миранда была совсем другим человеком в стенах собственного дома. Да, до сих пор, даже с близняшками, она видела её с тщательно надетой маской, но разве это не потому, что в доме в тот момент был посторонний? Скорее всего. Плюс со всей этой ситуации с Кэссиди, неудивительно, что Миранда была на взводе. Какая мать иногда не теряет терпения? В конце концов, она всего лишь человек. В этот момент она вспомнила первую ссору, свидетелем которой стала благодаря близняшкам. Миранда тогда казалась такой... маленькой. Даже умоляла о прощении — полная противоположность женщине, которую Энди видела каждый день на работе. Мысль о том, что кто-то вроде Стивена смог довести её до такого состояния, была, мягко говоря, отвратительна. — Что это значит? — спросила Кэссиди, и Энди покачала головой, выныривая из собственных мыслей. Девочка внимательно посмотрела на неё с желанием узнать в глазах. — Что? — То слово, которое использовал Стивен. Он кричал, так что это, наверное, нехорошо, но я не понимаю. Не было ни малейшей вероятности, что Энди будет объяснять это. Нет уж. — Тебе придётся спросить у мамы, — сказала она, и Кэссиди уже хотела начать бунтовать, так что Энди быстро добавила: — Я не знаю, что это значит. Твоя мама намного умнее, она точно знает. — Но тогда она узнает, что я подслушивала, — нахмурилась Кэссиди. Энди пожала плечами и слегка улыбнулась ей, за что получила лёгкий шлепок по плечу. — Как школа? — спросила она, отчаянно желая сменить тему на что-то более приятное. Кэссиди закатила глаза, что напомнило Энди о том, как много раз члены её семьи задавали этот вопрос, и как сильно она его ненавидела. — Нормально. Я лучшая в классе по математике. Энди удивлённо приподняла брови и быстро поздравила девочку. Сама она никогда не была сильна в математике. До сих пор она проверяла простейшие уравнения на калькуляторе, потому что совершенно не доверяла своим вычислительным способностям. — О чём это вы говорите? — Энди подняла взгляд на Кэролайн, которая стояла на несколько ступенек выше и подозрительно смотрела на них. — Мама знает, что ты здесь? — Ага, мама не против Энди, — вступилась за неё Кэссиди, и Энди подарила ей маленькую улыбку. Она подняла руку и помахала другой близняшке, с которой ей пока не довелось много поговорить. Она слышала много историй о них от Эмили, которая называла их маленькими демонами, но она должна была признать, что когда узнала Кэссиди поближе, та оказалась замечательным ребёнком. Конечно, она была наивна и многого не понимала. Она думала, что умнее всех, но какой ребёнок так не думает? Энди было любопытно, какая Кэролайн. Она предполагала, что, несмотря на внешнее сходство, у близняшек, вероятно, совершенно разные характеры. Кэролайн сверлила её взглядом, но затем села на две ступеньки выше них, скрестив ноги по-турецки. — Мы говорили о Стивене, — сказала Кэссиди, и Энди внутренне застонала, не веря, что они снова вернулись к этой теме. — О нём много не скажешь, он козёл, — констатировала Кэролайн, и Энди не смогла сдержать отрывистый смех. Другая близняшка сначала посмотрела на неё подозрительно, но в конце концов позволила себе улыбнуться. — Не говори так, — поправила её Энди через мгновение, хотя была уверена, что её маленькое замечание не возымеет действия, если произнести его с улыбкой на губах и ноткой веселья в глазах. — Конечно, — фыркнула Кэролайн и пожала плечами. Энди должна была признать, что ей нравится проводить время с близняшками. Она не хотела слишком сильно привязываться, но что случилось, то случилось. Кэссиди ей очень нравилась, и Кэролайн казалась не менее классным ребёнком. Наверху была слышна Кара, но все трое проигнорировали её. На мгновение Энди захотела спросить, что Кэролайн сказала их няне, чтобы та не искала их, проверяя, не сожгли ли они ещё кухню, но потом поняла, что ей это не так уж и интересно. Они были в разгаре игры в догонялки, когда раздался звук поворачивающегося ключа, и Энди почувствовала, будто на неё вылили ушат ледяной воды. Она взглянула на часы и тихо сглотнула, заставив обеих девочек рассмеяться. Она просидела здесь больше часа. Прежде чем Энди успела оправиться от шока и взять себя в руки настолько, чтобы встать, по дому разнёсся стук каблуков, и через мгновение перед ней предстала сама Миранда, открывая дверцу шкафа, куда Энди всегда вешала химчистку, и снимая летнее пальто. Кэссиди заговорила первой и подбежала к матери, обняв её между вешалок. Миранда издала удивлённый звук, почувствовав, как маленькие ручки обхватили её сзади. Как только ей удалось высвободиться из объятий дочери, она повернулась к ней лицом и крепко обняла её, положив подбородок на макушку и трижды поцеловав. Через некоторое время место Кэссиди заняла Кэролайн, и Миранда сделала с ней то же самое. Должно быть, она всё ещё не заметила присутствия Энди, потому что широко улыбнулась им и погладила по головам, присев перед ними на корточки. — Это что такое? — спросила она и двумя пальцами указала поочерёдно на футболки дочерей. Когда они обе опустили взгляды, Миранда быстро подняла пальцы, легонько щёлкнув их по носам и хихикнув при этом. Близняшки рассмеялись, а Энди прикусила нижнюю губу, чувствуя, как по её лицу расплывается широкая улыбка. Она никогда не видела эту сторону Миранды. Женщина выпрямилась и, тихо сказав «брысь», махнула рукой, показывая девочкам выходить из гардеробной, и последовала за ними, выключив свет и закрыв дверь. Прежде чем она успела повернуться, близняшки стояли рядом с Энди, которая наконец смогла подняться на ноги. Когда Миранда повернулась, чтобы идти наверх, она увидела Энди и подпрыгнула на месте, прижав обе руки к груди. — Господи Иисусе! — прошипела она и на мгновение закрыла глаза, успокаиваясь. — Мне очень жаль, Миранда! — прошептала Энди и сбежала на две ступеньки вниз, приближаясь, улыбка всё ещё играла в уголках её губ — она не могла выкинуть из головы сцену, которой только что стала свидетельницей. — Я не хотела Вас напугать. Миранда открыла глаза и несколько раз моргнула, окидывая Энди взглядом с ног до головы несколько раз, попутно поглядывая на то место, где уже давно лежала Книга. — Андреа, какого чёрта ты здесь делаешь? Энди была готова признаться во всех грехах, когда в этот момент подошла Кэролайн и взяла её за руку. — Это мы виноваты, мамочка. Она принесла Книгу, и мы с ней разговаривали. — Вот как? — спросила Миранда с приподнятой бровью, и Энди не могла поверить, что, несмотря на её присутствие, в голосе женщины всё ещё звучал тот тёплый тон, которого она никогда не использовала за пределами этого дома. Это было сюрреалистично. — Ага, — добавила Кэссиди и встала с другой стороны Энди. — Она вообще-то хотела уйти, но мы её уговаривали. Миранда усмехнулась и посмотрела на Энди, которая почти растаяла под её взглядом, почти таким же нежным, как тот, который она направляла на своих детей. — А вы двое — спать, — сказала она и слегка наклонила голову вперёд в ответ на нытьё близняшек. — Живо! И позовите Кару, ей тоже нужно отдохнуть от вас. Кэссиди рассмеялась и помахала Энди на прощание, убегая наверх. Кэролайн, тем временем, фыркнула, улыбнулась ей и последовала за сестрой гораздо более неторопливым шагом. Энди смотрела, как они поднимаются наверх, прежде чем наконец опустить голову и только тогда осознать, что осталась наедине с Мирандой, которая только что вернулась с делового ужина. Её здесь не должно было быть. Улыбка исчезла с её лица, она несколько раз открыла рот, не зная, что сказать. Наконец она подняла руку и легонько похлопала себя по лицу, неловко рассмеявшись. — Так, эм, я, пожалуй, пойду, уже очень поздно. Миранда втянула носом воздух и дважды кивнула, отступая в сторону дверного проёма. Энди неловко прошла мимо неё и направилась к двери, слыша, что Миранда решила проводить её. Она снова повернулась и слегка нахмурилась, её лоб и глаза сощурились. — Мне очень жаль, это больше не повторится. Я знаю, что вы очень закрытый человек, и... — Андреа, — перебила её Миранда и дёрнула подбородком в сторону двери. — Да, точно, извините, — прошептала она и взялась за дверную ручку. Энди вышла на улицу и снова повернулась, не в силах удержаться от того, чтобы не выпалить очередное извинение, которое непременно сорвалось бы с её губ, но Миранда опередила её. Она стояла, наполовину спрятавшись за дверью, прислонившись к ней головой, просунув руку между створок. Она многозначительно посмотрела на Энди, и та мгновенно замолчала. — Перестань извиняться, — сказала она и закрыла дверь. Энди тяжело вздохнула и зарылась лицом в ладони. Она громко застонала и наконец развернулась, спустилась по лестнице, повернула налево и пошла к станции метро. ______________________________________________________________________________ Энди: Я провела с её детьми около часа, и она не злилась. Энди: Мне кажется, я схожу с ума. Энди: Она была с ними такой милой, боже. Дагги: Это последнее слово, которым я бы описал Миранду Пристли. Энди: Это потому, что ты не знаешь её так, как я.