Глава 12: как быть правильной лесбиянкой

Глава 12: как быть правильной лесбиянкой

Всё, о чём могла думать Энди — это тот чёртов уик-энд. К тому времени, как она добралась до дома почти в полночь, алкоголь уже в какой-то мере выветрился, добавив к общей растерянности и злости головную боль. Нейт пытался о чём-то с ней заговорить, задавал вопросы, рассчитанные лишь на то, чтобы её спровоцировать, но Энди так была поглощена всей этой ситуацией, что полностью его проигнорировала и отправилась спать на диван. Прошло три дня, а Энди всё ещё не оправилась от случившегося. Как она и предполагала, Миранда снилась ей каждую ночь. Она ожидала, что воспоминания о том вечере будут преследовать её постоянно, но не думала, что они начнут видоизменяться. Из просто воспоминаний они превратились в сны из разряда «А что, если бы?». Придя на работу в понедельник, Энди поклялась себе, что будет вести себя так, будто ничего не произошло. Сдержать эту клятву ей удалось секунд на десять, потому что, как только появилась Миранда, Энди внезапно обдало жаром и она не смогла выдерживать зрительный контакт с этой женщиной дольше, чем... нисколько. Вдобавок Миранда тоже вела себя странно, и энергия между ними сделалась настолько неловкой, что кончилось всё тем, что Энди весь день провела в городе, а Эмили осталась при их начальнице. Вторник, казалось, выдался ещё хуже, потому что теперь они обе уже осознавали всю неловкость между ними, и любая надежда на возвращение к нормальному общению исчезла. Вероятно, Миранда смущалась и стыдилась того, как сильно напилась в компании своей ассистентки, или, может быть, дело было в поцелуе в щёку… к несчастью, всего лишь в щёку. Миранда целовала так людей в знак приветствия почти каждый день, и тогда это почему-то не становилось большой проблемой. Энди стискивала зубы всякий раз, как эта мысль приходила ей в голову, потому что понимала: это лишь её жалкая попытка обвинить кого-то другого в собственных чувствах. Тот поцелуй значил что-то для них обеих — в этом она была уверена. Теперь была среда, около четырёх часов дня. Запас идей, куда бы ещё услать Энди, у Миранды иссяк, так что она наконец оставила её за рабочим столом, а сама отправилась на ланч. С кем именно, Энди, честно говоря, понятия не имела. Они с Эмили сидели на своих местах и не разговаривали ни о чём, кроме работы. В тот день она была благодарна за присутствие Эмили как никогда, потому что иначе не делалось бы вообще ничего. Энди сидела и хмурилась почти весь день, не в силах сосредоточиться ни на чём, кроме того факта, что ей нужно наконец признать всё полностью и открыто: Она лесбиянка… или би… кто-то в этом роде. Ей нравятся девушки, вернее, Миранда. Ей нравится Миранда. Чёрт возьми. До тех пор пока Энди удавалось придумывать всевозможные оправдания для всей этой ситуации, она ощущала себя в относительной безопасности. Потому что да, всё это время Миранда была очень красивой женщиной и Энди просто хотелось быть оценённой ею по достоинству. Вот и всё. Но теперь? Теперь она влюбилась в неё по уши, и спрятаться от этого даже перед самой собой было уже невозможно. Мысль о том, чтобы поцеловать её, едва проникла ей в голову, она едва с ней смирилась, а Миранда возьми и сделай нечто такое, что перевернуло всё мировосприятие Энди с ног на голову, и вот уже её полностью влечёт к женщинам. Приходилось признать: она даже благодарна Миранде за то, что та всё время высылает её из офиса Runway, потому что Энди была уверена: сидеть внутри часами так близко к ней она бы сошла с ума. Она едва могла думать о чём-то другом в собственной квартире, не то что сидя напротив её кабинета, краем глаза замечая её, слыша её голос, чувствуя запах её духов. Всё это было, чёрт возьми, уже слишком. ______________________________________________________________________________ Энди казалось, что каждый день она по собственной воле являлась на очередную сессию пыток. И Миранда, похоже, наслаждалась этим, потому что с каждым днём её наряды становились всё более… более. Поначалу Энди думала об этом лишь с насмешкой, нуждаясь в том, чтобы обвинить кого-то в собственном эмоциональном и физическом состоянии. Но со временем у неё начали закрадываться сомнения: а не делает ли старшая женщина это на самом деле нарочно. Платья становились заметно уже, а разрезы на них — смелее. Брюки подчёркивали её ягодицы, юбки — талию, а костюмы… ну, при виде Миранды в костюме Энди вообще теряла способность мыслить. Ближе к концу недели, однако, настал момент, когда воображение Энди не остановилось на одном лишь поцелуе. В кабинете Миранды проходила встреча с Найджелом, которого Энди до сих пор избегала, потому что пока не придумала оправдания своему отсутствию на прощальной вечеринке Джослин. Их голоса разносились по всему пространству, потому что работали они с открытой дверью. Энди не особо к ним прислушивалась. Она сидела за своим столом, отвечая на электронные письма и звонки, как обычно. Эмили работала напротив, но в какой-то момент встала, сказав, что идёт на обеденный перерыв без обеда. Энди, которой наконец удалось сосредоточиться на работе, понадобилось кое-что из её стола. Она направилась туда, проявляя чудеса самообладания, и даже не взглянула в сторону кабинета Миранды. Некоторое время она рылась в ящиках Эмили и, найдя наконец степлер, обогнула стол и двинулась к своему. И потерпела сокрушительное поражение. Всё-таки она бросила взгляд в сторону кабинета, просто чтобы посмотреть, как у них идут дела, хотя бы издалека, и почувствовала, как ноги внезапно подкашиваются. Энди замерла перед собственным столом, едва в него не врезавшись. Найджел стоял спиной к двери и перекладывал какие-то макеты, объясняя что-то Миранде, описывая проект. Она стояла у более короткого края стола, упираясь обеими руками в его края. Миранда наклонилась вперёд, весь её вес приходился на одну ногу, которая слегка напряглась, что стало куда заметнее из-за высоты каблуков, а вторая нога была согнута в колене, отчего выставлена вперёд и упиралась в пол лишь носком туфли. Хуже всего, однако, был момент, когда Миранда перенесла вес с одной ноги на другую, заставив Энди практически приклеиться взглядом к движению её бёдер. Короче говоря, Энди ощутила, как всё её тело горит, дыхание стало неровным, сердце колотилось так громко, что она была уверена: половина этажа сотрудников Runway слышит, с какой скоростью оно гонит кровь по её пульсирующим венам. Во рту пересохло, горло сжалось, как и челюсти. Чувство предвкушения и стремления к чему-то большему поселилось где-то внизу живота, давя на нее с такой силой, что это сводило с ума, почти доводя до точки невозврата. Она была в таком отчаянии... А потом ее мысли переключились на то, как бы отыметь Миранду. Нельзя сказать, чтобы Энди знала, как на самом деле выглядит секс с женщиной. Ну, то есть она понимала саму концепцию, общее представление имела, но была уверена, что понятия бы не имела, что делать. Особенно учитывая, что раньше ей этого никогда и не хотелось. С мужчинами было легко управляться, им не требовалось многого для удовлетворения, но женщины? Особенно такие женщины, как Миранда? О, Господи… Энди была абсолютно незнакома с этой темой, но пока она стояла и смотрела на неё, ей в голову вдруг начали приходить всевозможные вещи, которые… которые ей хотелось с ней сделать. Энди всегда была очень покорной в постели. Нейт не был плохим любовником, их сексуальная жизнь, когда она у них была, её вполне устраивала, тем более что для неё сам процесс всегда был важнее финала. Осознание того, что ты достаточно близок с кем-то, доставляло куда больше удовольствия, чем оргазм, на её взгляд. Теперь же она смотрела на Миранду, которая снова переменила позу: на этот раз она выпрямилась, слегка одёрнув жакет вниз, и поставила руки на бёдра. Энди невольно думала, что, получи она хоть когда-нибудь шанс, ей даже некогда было бы думать о собственном удовольствии. В любом из возможных сценариев, которые проносились у неё в голове, всё было только о Миранде и о том, чтобы отдать ей всё без остатка. Пусть это будет у стены, или на диване, что стоял в углу её кабинета, или, Боже, пожалуйста, на том самом столе, на который она опиралась лишь мгновение назад. Все эти образы вспыхивали у неё в голове один за другим. Каждый следующий был куда откровеннее предыдущего, и так далее, и далее, и далее. Она тяжело сглотнула, моргнула и хотела отвернуться от всего этого, чувствуя, что, если не прекратит в ближайшее время, её тело просто перегреется. Но не могла. Хотя она понятия не имела, что делать в постели с женщиной, и, скорее всего, была бы в этом безнадежна, она впервые почувствовала такое сильное желание позаботиться о Миранде, чтобы та не смогла бы пошевелиться целую неделю. Она хотела... — Андреа? Она снова моргнула, тяжело дыша, и, тряхнув головой, вернулась к реальности. Энди посмотрела на Миранду, которая стояла, склонив голову набок, одна рука на бедре, вторая на ожерелье, и хмуро за ней наблюдала. Это был первый раз за всю неделю, когда Миранда обратилась к ней с чем-то, что даже близко не значило «уйди как можно дальше». Энди знала, что Миранда тоже вела эту игру в избегание. Она определённо что-то чувствовала по поводу тех выходных, пусть даже и не так остро, как переживала Энди. Что-то было, и она это знала, потому что даже сейчас, глядя на старшую женщину, она видела, что щёки у Миранды слегка порозовели, а взгляд затуманился. — У тебя всё в порядке? Надеюсь, температуры нет? — вмешался Найджел, внезапно обратив внимание на ситуацию и глядя на Энди. Она отвела взгляд от Миранды, и только посмотрев на него, смогла сделать долгий, глубокий вдох: — Н-нет. Я-, я в порядке, — неловко ответила она и снова посмотрела на Миранду, которая, к её ужасу, выглядела так, будто точно знала, о чём думала Энди, хотя и очень хорошо это скрывала. Энди прочистила горло, снова тряхнула головой, положила степлер на стол и быстро ушла на кухню, нуждаясь в том, чтобы успокоиться. Она и понятия не имела, что в ней есть такая сторона, потому что Энди никогда не была страстной в том, что касалось секса. Ей это нравилось, конечно, но в ней никогда, ни малейшего намёка не было на ту простую, первобытную потребность, что она ощущала прямо сейчас. ______________________________________________________________________________ — Кажется, я хочу с ней переспать. Даг поперхнулся кусочком суши и размазал соевый соус по всему столу. Энди мрачно на него посмотрела и потянулась за кухонным полотенцем, чтобы вытереть. — Окей, вау, эмм, давай-ка разложим это по полочкам, а? — медленно начал он и несколько раз кашлянув, пытаясь снова отдышаться. — Что именно произошло? — Я только что тебе сказала. — она бросила на него выразительный взгляд и, не вставая, обернулась, чтобы кинуть грязное полотенце в раковину. — Энди, всего неделю назад ты говорила мне, что ты натуралка. — Всё меняется. — она пожала плечами, не в силах встретиться с ним взглядом. Энди знала, как глупо сейчас выглядит, но это было единственное отношение, с которым она могла подойти к этому в данный момент. Она была невероятно раздражена собой, Мирандой и снова собой. Тем, что ничего не понимала из происходящего с её телом, и почему ей потребовалось столько лет, чтобы осознать, что женщины тоже могут быть для Энди потенциальными партнёршами для поцелуев. Вдобавок она злилась на себя за то, как обходилась с Нейтом. Ей следовало расстаться с ним уже давно, она даже приняла это решение ещё в Хэмптоне, и всё равно до сих пор не сказала ни слова. — Энди, что, чёрт возьми, там произошло? — спросил Даг после паузы. Чёрт бы его побрал за то, что он мгновенно подмечает такие вещи. Энди подняла на него глаза и полностью откинулась на спинку стула, вытянув одну руку на стол и теребя лежащий на нём цент. — Дело не в… ничего не произошло, я… ведь это ты сказал мне, что я влюбилась! Даг охнул и дважды моргнул. — Ну да, но я что-то не припомню, чтобы советовал тебе пойти и трахнуть Миранду у неё в доме на пляже! — резонное замечание. — Так что изменилось? — Я… — она тяжело сглотнула и несколько раз моргнула, глядя куда угодно, только не на него. — Я не знаю, Дагги, мы просто стояли там, разговаривали, и я внезапно почувствовала потребность… ну, знаешь… поцеловать её. — Целоваться — не значит трахаться, вообще-то, — подозрительно легкомысленным тоном заметил Даг. Энди наконец посмотрела на него и прищурилась, заметив, что её лучший друг потешается над её страданиями. Ну, она не была слишком удивлена, потому что, произнося это вслух, и сама слышала, как глупо это звучит. И всё же ей нужен был совет, а Даг оставался единственным доступным человеком поблизости. — Да, очень смешно. — она хмуро уставилась на монетку, лежащую на столе. — Я понятия не имею, откуда берутся все эти чувства. В один день всё нормально, а на следующий я вдруг смотрю на свою начальницу как на потенциальную… в совершенно ином свете, чем следует. Это неуместно. Даг закатил глаза и снова склонился над суши, подхватывая палочки. — Хватит ныть, нет ничего плохого в том, что тебе нравится Миранда. — он заявил это и отправил в рот один из самых крупных кусков лосося. — Проблема этой ситуации в том, что ты вытворяешь всё это рядом с Мирандой, бегаешь за ней, как послушный щенок, а потом идёшь домой и ведёшь себя как прекрасная девушка с Нейтом. — Я не… — Энди возмущённо на него посмотрела. — Именно так. — твёрдо сказал он. — Я люблю тебя, Энди, но то, что ты делаешь, неправильно. Ты с женщиной? Я обеими руками за, вместе вы будете смотреться сногсшибательно, но отпусти этого бедного парня. Ты мучаешь себя и его вместо того, чтобы сосредоточиться на том, чтобы заполучить Миранду. — Что? Я не пытаюсь заполучить… ну да, ладно. Энди тяжело сглотнула и посмотрела прямо в глаза другу, боясь его осуждения. Она доверяла ему полностью, они всегда были честны друг с другом, но вот это? Нейт был не только её парнем, но и хорошим другом Дага. Говорить об этом с Эмили было гораздо проще, потому что британка была из тех людей, кто не испытывал проблем с материалистичным подходом к жизни. С ней не было разговоров о чувствах или чрезмерно эмпатичного взгляда на мир. Она была реалисткой, поэтому Энди без труда рассказала ей единственное, что по-настоящему удерживает её с Нейтом— это их общая квартира и определённо слишком маленькая сумма накопленных денег. Глядя же на Дага, она пришла к выводу, что ей ничего не остаётся, кроме как сказать ему прямо. — Ладно. — она вздохнула и несколько раз кивнула, придавая себе смелости. — Ладно, я расскажу тебе всё, и ты не будешь меня осуждать. — Энди указала на него пальцем и пристально посмотрела. Даг поднял обе руки, затем приложил одну к сердцу: — Слово скаута. — Хорошо. — Энди откинулась на спинку стула и придвинулась ближе к столу, схватив монетку, чувствуя, что ей нужно чем-то занять руки, иначе она сойдёт с ума. — Ты знаешь, что я долго любила Нейта. Я правда любила. Потом я начала работать в Runway и в каком-то смысле почувствовала себя состоявшейся. Ну, то есть это не работа моей мечты, но как только я поняла, в чём её суть, я ощутила, будто делаю что-то важное. Я и сейчас так считаю. Даг кивнул, давая понять, что слушает, но Энди не могла отделаться от чувства, что облекает всё это в такие слова, которые звучат не совсем так, как ей хотелось бы. Она была всего лишь ассистенткой, а не врачом, ежедневно спасающим жизни. — Столько месяцев я проводила с Мирандой каждый день, узнавая её всё лучше и лучше. Я узнала совершенно другую её сторону: в том числе то, какой она может быть забавной и, и, и какая она умная по жизни, понимаешь? —Энди усмехнулась не в силах удержаться, потому что на её лице появлялась улыбка всякий раз, когда она так говорила о Миранде. — Просто… я… я научилась по-настоящему её любить, Дагги, и я обожаю проводить с ней время. А потом ты сказал мне про ту дурацкую влюблённость, и я осознала, что это, возможно, и правда так. — Энди, я всё это знаю… — Я веду к тому, Даг, что… — она заговорила громче, не давая ему перебить, потому что знала: если не скажет сейчас, то не сможет позже. — Что я так устала изо дня в день оправдываться перед Нейтом, что нашла утешение в другом. Но потом, внезапно, у меня появляются все эти мысли о ней, и они не только полны симпатии, но я… я… я думаю о ней так, как никогда не думала ни об одной другой женщине. — Энди добавила это почти шёпотом, потому что произнести слова вслух означало скрепить печатью их истинность. Даг смотрел на неё тепло и терпеливо, и у Энди возникло странное чувство, что он уже всё это знал. И всё же, выговориться вслух было хорошо. — Я в смятении, я не могу сосредоточиться на работе, Нейт бесит меня до чёртиков, и я знаю, что должна была расстаться с ним уже давно, но куда бы я пошла, а? У меня не хватит денег, чтобы снять что-то самостоятельно здесь, а теперь у меня ещё и Легги… — кот, едва заслышав своё имя, запрыгнул на стол, осыпав шерстью суши, за что удостоился мрачного взгляда Дага. Он улёгся прямо перед Энди и замурчал. — И уже все это было достаточно утомительно ещё до этих выходных. Но нет! Она должна была быть там с этой, этой, этой штукой, которую она проделывает каждый раз, когда мы остаёмся одни. Как будто она может включить это по желанию, и я в этом полностью теряюсь! А потом — это уже не просто дурацкая влюблённость и все те вещи, о которых мы говорили. Нет! Теперь мне вдруг необходимо как минимум поцеловать её так же, как она, и… — Ого! Полегче! — Даг поднял руки и посмотрел на Энди широко раскрытыми глазами, прерывая её эмоциональный монолог. — Она сделала что? — Она меня поцеловала, — повторила Энди и, увидев, как лицо Дага стало почти белым, быстро исправившись: — В щёку. Вот сюда. — она ткнула пальцем в точное место, между щекой и уголком рта. — Девочка моя… — Знаю. — Расстанься с Нейтом, умоляю тебя, и просто дерзай. Энди посмотрела на него как на идиота. Весь этот разговор, а он всё ещё раздувал тему активных действий, будто она и без того не находилась в достаточно плачевном положении. — Даг, ты можешь просто перестать? Я… это просто невозможно. Она… она… она чёртова богиня, королева моды и всё такое, и она на двадцать лет старше меня, и у неё есть муж. Муж. Как я вообще могу соперничать с мужчиной, который старше меня и даже её, а еще он работает в какой-то крупной компании на вершине… — Ты говорила мне, что он дерьмо. — Так и есть! Но суть не в этом! — Энди, именно в этом и суть. У неё дерьмовый муж, и у неё, вероятно, не было нормального секса годами. Она приглашает тебя в свой дом на пляже, чтобы заниматься… ну ничем, кроме как проводить время с ней и её детьми. Потом она целует тебя в щёку. Женщина, которая известна тем, что держится на расстоянии как минимум десяти футов от всех, будто каждый день — день бубонной чумы. Ты её единственная надежда на данный момент. Женщине ещё даже нет пятидесяти, выглядит она потрясающе и питает к тебе слабость. Всё это очевидно, но ты почему-то решила это игнорировать из-за своей низкой самооценки и неспособности видеть дальше собственного носа. — он начал с шутки, но потом Энди заметила, что он и впрямь немного разозлился. — Если она тебе нравится, сделай что-нибудь с этим и, ради всего святого, расстанься с Нейтом. Переночуешь у меня на диване. Ну, всё прошло замечательно. — Этого не случится, Дагги. Я знаю. Я просто покончу с Нейтом, потому что он не заслуживает ничего подобного, а, эмм… думаю, мне просто придётся разобраться в себе самой. — она пожала плечами и шмыгнула носом, даже не поднимая глаз на друга, сосредоточившись вместо этого на Легги и том, какой мягкой была его шерсть под её пальцами. Энди залилась краской, потому что самое далёкое, куда заходили её собственные мысли, был простой поцелуй. Она никогда в жизни не испытывала такой острой потребности, как в тот момент, когда губы Миранды оказались так близко, и она знала: всё, что требовалось, это лишь чуть-чуть повернуть голову, и поцелуй значил бы ещё больше. Энди, конечно, этого не сделала. Она ни за что не стала бы инициировать нечто подобное с Мирандой, понятия не имея, что на самом деле между ними происходит. Энди была так сбита с толку и потеряна и всё ещё не уверена в собственной идентичности, только-только открыв, что она не совсем натуралка. — Ага, сделай это, — сказал Даг уже гораздо более лёгким тоном. — Не накручивай себя так сильно. Если она тебе нравится, просто дерзай, Энди, и всё будет хорошо. Если бы всё было так просто. ______________________________________________________________________________ Это не было просто. Не то чтобы она была похожа на озабоченного кролика, неспособного себя контролировать. В конце концов, она же не мужчина. Но проблема заключалась в том, что все эти сценарии с Мирандой на переднем плане возникали в самые неподходящие моменты. Иногда она ловила Миранду склонившейся над столом, стоящей спиной к Энди, иногда видела, как та играет с ожерельями или серьгами, и по какой-то причине её движения гипнотизировали Энди. Наконец настал день, когда Миранда не смогла от неё избавиться и вместо этого была вынуждена взять её с собой на одну из съёмок, которые Runway делал для Lacoste. Энди была убеждена, что вместо неё заставят ехать Эмили, но оказалось, что британке уже поручили другое задание, которое накладывалось на это по времени. Миранда не выглядела довольной. Начало дня выдалось не самым худшим. Энди принесла кофе, сделала всё, что должна была, и даже гордилась собой за то, что воспринимала происходящее спокойно. На мгновение она осмелилась подумать, что, возможно, её сексуальное влечение немного утихло, что её либидо упало до прежнего уровня — почти до нуля. Как же она ошибалась. Дело было во втором кофе, за которым её послали в тот день. Она быстро сбегала в ближайший Starbucks и сделала всё, что требовалось. Вернувшись, она заметила, что Миранды нет на прежнем месте, и принялась её искать. Разумеется, женщина не стала бы отсылать ассистентку за кофе, чтобы прятаться от неё — они не дети. Как выяснилось, когда Энди спросила ассистента фотографа, Миранда зашла в один из небольших шатров ответить на звонок мужа. Энди с мрачным лицом решила, что просто войдёт, отдаст ей кофе и выйдет, не собираясь ждать снаружи шатра, пока Миранда закончит обсуждать какую бы то ни было тему со Стивеном. Энди было совершенно всё равно. Вот только ей было не всё равно, и очень даже, и она ещё и ревновала, а потом злилась на себя за эту ревность. Испытывать влечение к Миранде — это одно, но они не были вместе и, в последние дни, даже не были дружелюбны друг с другом, так что у неё действительно не было никакого права переживать из-за того, что её начальница разговаривает с собственным мужем. Боже, как же всё это было запутанно. Совершенно на себя не похоже, она вошла в шатёр уже со сжатыми челюстями, готовясь полностью отключить слух, как вдруг застыла на месте: Миранда сидела на столе. В тот день на ней был тёмно-бордовый костюм с юбкой чуть выше колен. Из-за того, что она закинула ногу на ногу, ткань задралась, обнажая значительную часть бедра. Жакет того же цвета был застёгнут весь день, и только теперь, когда Миранда его расстегнула, Энди увидела светло-коричневую блузку с очень глубоким вырезом. Ноги Миранды облегали чёрные лодочки, подчёркивавшие икры. В одной поднятой руке она держала телефон возле уха, а второй слегка опиралась о стол, при этом весь корпус был откинут назад. Весь упорный труд, вложенный Энди в обуздание собственного разума ради бегства от этих фантазий, пошёл насмарку. Как ей было не думать о подобном, когда Миранда вытворяла такое? И вот теперь Энди сидела у себя в квартире, уже отвезя Книгу и почти грызла ногти. Она размышляла о последнем разговоре с Дагом, думала о том, что всё это время грызло её собственный разум. Потому что, если между ними когда-нибудь что-то случится, что именно Энди будет делать руками? С собой в целом? Она снова возвращалась к тому, что совершенно неспособна прикасаться к женщинам, и все её фантазии строились на том, что делает она, а получает Миранда. Она совсем не думала о том, что могла бы получить в ответ, её интересовало… делать. Вопрос оставался открытым: как? Она знала, что нравится ей самой, даже при том, что сексуальных партнёров у неё было совсем немного. С Нейтом она провела больше всего ночей, но всё обычно проходило одинаково. Он делал своё дело, она просто лежала, и всё. Они пробовали оральный секс раз или два, но ей ненавистно было отдавать, а что касалось получения — потенциал она видела, но Нейт понятия не имел, что делал. Именно поэтому теперь она была ещё больше шокирована тем, что оказалась в положении, когда ей хотелось так много отдавать… орально. Она натянула плед на голову, откидываясь на спинку дивана и вытягиваясь во всю длину, чувствуя, как начинают гореть щёки, не в силах поверить, что дошло до этого, что она думает о Миранде в таком ключе. Она снова скинула с себя плед, приподнялась и посмотрела прямо в глаза Легги, который внимательно за ней наблюдал. — Я схожу с ума, Легги, — сказала она ему, и он смолчал в ответ. Наверняка он размышлял о чём-то очень умном. Энди опустила ноги на пол и несколько раз провела пальцами по волосам, бесцельно оглядывая квартиру. В конце концов её взгляд упал на ноутбук, и ей в голову пришла одна мысль. Она быстро встала, взяла его и вернулась на прежнее место, открывая крышку. И что теперь? Энди никогда не была поклонницей порно. Она видела его раз или два, но оно никогда её не заводило. Теперь она подумала, что, возможно, всё дело было в том, что она смотрела видео с мужчинами. Решив, что делает это исключительно в образовательных целях, она зашла в интернет-браузер и набрала то, что требовалось. — Не смотри, — сказала она Легги, который лишь зевнул и улёгся спать у её ноги. Энди на мгновение затаила дыхание, прислушиваясь, чтобы убедиться, что дома никого нет, хотя прекрасно знала, что Нейт в тот вечер был на вечеринке с друзьями. Она включила первое видео. Энди выключила его примерно через пять минут и пришла к двум выводам: во-первых, смотреть в таких видео определённо лучше только на женщин. Во-вторых, её не отвратил вид женщины, ласкающей ртом другую женщину, так сильно, как она того боялась. Ну, в собственных мыслях она уже была профи, но видеть это вживую было совершенно иначе. Это навело её на мысль, что, возможно, подсознательно она всегда знала, что парни просто не для неё. Она заглушила всё вокруг, изо всех сил стараясь игнорировать то, каким красным, должно быть, стало её лицо от смущения за то, чем она занималась. Убедившись, что не оставила никаких следов своего исследования, она положила ноутбук на журнальный столик и откинулась на спинку дивана, с громким вздохом закрывая глаза. Она не могла поверить в то, что делала. Как будто с Мирандой вообще могло что-то случиться. И всё же ознакомиться с предметом хотя бы немного было полезно. На всякий случай. ________________________________________________________________ ______________ С тем, что её тянет к собственной начальнице, какой бы странной эта мысль ни казалась, она ещё могла смириться. Куда хуже, на взгляд Энди, было то странное напряжение между ними, которое после случившегося в воскресенье до сих пор висело в воздухе. Прошло уже почти две недели. Не то чтобы Энди могла её винить: в тот вечер они обе изрядно напились, но ей казалось, что это, наоборот, могло бы стать отличной отправной точкой. Им следовало просто сказать друг другу «эй, мы были пьяны, и всё», и вернуться к тому, как всё было раньше. Конечно, прежним это бы не стало, по крайней мере, со стороны Энди. Весь тот чёртов уик-энд до основания потряс каждый фундаментальный факт, который она знала о себе. Всё и правда не стало бы прежним, но Энди могла бы жить, оставаясь с Мирандой просто в дружеских отношениях. Её бы постоянно тянуло к ней, но это казалось лучшим сценарием, чем то, что происходило сейчас. Хотя на работе она могла всё время проводить вне офиса и при этом выполнять свои обязанности, на Энди всё ещё лежала ответственность за доставку Книги в дом Миранды. Последние несколько дней Миранда попросту не спускалась вниз; Энди заходила, оставляла химчистку и Книгу на комоде с цветами и уходила как можно быстрее. Но она знала: настанет момент, когда они в конце концов столкнутся, и это будет ужасно неловко, и Миранда попросту её уволит. Этот вариант сам по себе был трагичен, но у Энди имелся тайный талант, которым она ни с кем никогда не делилась вслух— делать всё ещё хуже с помощью какой-нибудь особенно дурацкой идеи. После очередного неловкого разговора с Томом она шла к метро и заметила пожилую женщину, сидевшую на земле и продававшую цветы. Ей стало жаль её, тем более что с того места, где она стояла, было видно, что денег собрано совсем немного. У Энди не было с собой большой суммы наличными, потому что она всегда за всё расплачивалась картой, но она остановилась и сумела выудить из кошелька десятидолларовую купюру. Она шагнула ближе и, крепче прижимая Книгу к груди, протянула женщине деньги, взяв взамен один-единственный цветок. Если она правильно помнила уроки матери, это был жёлтый ирис, во всяком случае, так ей показалось. Она поднесла его к носу, ступая на платформу метро, и слабо улыбнулась, потому что пах он очень, очень сладко. Разумеется, именно в этот пятничный вечер она вошла в таунхаус и была тут же сбита с ног Пэтти, которая, должно быть, шла по коридору и услышала звяканье замка. — Пэтти! — тихо взвизгнула Энди, потому что, несмотря на то, что едва не схватила сердечный приступ от испуга, кричать в этом доме было немыслимо. — Слезь с меня, ты…! — Патриция! Собака немедленно оставила её, заставив замереть в неудобной позе на полу, и побежала обратно к хозяйке. Энди, мгновенно ощутив дрожь на коже, не смела даже поднять глаза, чтобы посмотреть на Миранду. Она чувствовала себя достаточно глупо и без того, что после столь долгого времени, не видясь с ней в этом доме, Миранда застала её беспомощно лежащей на полу под своей огромной собакой. — Простите, — пробормотала Энди и была потрясена, увидев, как Миранда шагнула ближе и посмотрела на неё, склонив голову набок. — Я просто… — она указала на комод и положила на него Книгу. Миранда прошла мимо неё, Пэтти преданно держалась у её ноги. Энди была убеждена, что женщина поднимется наверх без единого слова, положив тем самым конец неловким мучениям своей ассистентки, но когда она обернулась, чтобы как можно быстрее уйти, то почувствовала, что ноги подкашиваются, и она не в силах сделать ни шагу. Когда Энди боролась за жизнь с Пэтти, она, должно быть, выронила цветок, купленный ранее. Миранда заметила его и подняла. Она присела у двери, держа его в одной руке, переворачивая снова и снова, а другой гладила собаку. Энди тяжело сглотнула, потому что понятия не имела, что сказать в такой ситуации. Миранда наконец выпрямилась и посмотрела на Энди, медленно приближаясь к ней. Когда она встала рядом и Пэтти убежала наверх, Миранда протянула ей цветок, возвращая, и в этот миг Энди подумала, что в её руках он всё равно смотрится лучше. — Полагаю, это ваше, — тихо произнесла Миранда, терпеливо ожидая, пока Энди заберёт свою собственность. — Я… это для вас, — выпалила Энди в панике, прежде чем успела себя остановить. Отлично, Сакс, так держать! Сделай всё ещё более неловким! — О, — выдохнула Миранда и снова поднесла ирис к носу, вдыхая его аромат. На её лице появилась лёгкая улыбка. — Не припомню, когда в последний раз получала цветы, ну, пусть и один. Энди тяжело сглотнула, чувствуя, как дыхание снова учащается, а ладони потеют. Слова Миранды слегка потрясли её: неужели Стивен никогда не приходил домой с цветами? Она бы подумала, что Миранда заслуживает все цветы мира, так какого чёрта? — Ну, эмм, я просто увидела его и… — у Энди был дар рыть себе могилу всё глубже и глубже. — Неважно. Это… цветок. Вам. Гладко. Миранда усмехнулась и подняла на неё глаза. Её взгляд слегка мерцал. Он был нежным и мягким, и настолько непривычным, что Энди ощутила в себе потребность утонуть в нём. — Спасибо, Андреа, — ответила она тихо, и её голос приобрёл совершенно новый оттенок, который Энди слышала лишь однажды, в тот воскресный вечер. — За цветок. Вы знаете, что означает его цвет? Энди покачала головой, внезапно чувствуя себя очень глупо, будто была обязана знать. Что, если этот оттенок означает что-то негативное? Миранда кивнула и коротко выдохнула через нос, словно смеясь. Энди знала, что это был её знак уходить. Она ощущала это нутром. Вот только она всё ещё не могла пошевелиться, громкое биение сердца заглушало любые мысли, которые могли быть хоть отдалённо логичными. Миранда тоже не делала ни малейшего движения, чтобы выставить её из дома. Обе казались неподвластными времени, протекавшему вокруг них. Энди решила, что должна рискнуть, потому что последние несколько дней измотали её до крайности. — Мы могли бы… можем мы поговорить? — спросила она, и реакция Миранды последовала незамедлительно: её глаза, словно по волшебству, перестали мерцать и вернулись к своим тусклым оттенкам, а улыбка, о которой она, возможно, даже не подозревала, исчезла с губ. Энди запаниковала. — Пожалуйста, просто… — Доброй ночи, Андреа, — произнесла Миранда значительно более жёстким тоном по сравнению с тем, что использовала ранее. — Просто… разве мы не можем вернуться к тому, как всё было раньше? — отчаянно спросила Энди, поднимая взгляд, потому что Миранда уже поднялась на две ступеньки. Женщина остановилась и обернулась к ней, и Энди не упустила, как близко к груди Миранда прижимала ирис, сжимая его крепко, но не настолько, чтобы повредить. — Не о чем говорить, и не к чему возвращаться. Вы моя ассистентка, Андреа, так идите и выполняйте свою работу. Энди моргнула несколько раз, потому что в этот миг ей показалось, будто все предыдущие тихие дни были лишь её собственной выдумкой. Вот только это было не так, верно? Между ними царила странность, они не могли разговаривать, как раньше, так во что же играла Миранда? Энди могла понять дистанцию, которую та хотела сохранить, грань профессионализма, которую не следовало пересекать. Она могла это уважать, разумеется, могла. Но это? Это было нечто совершенно иное, нечто, с чем Энди не желала иметь ничего общего. — Я не знаю, что произошло, но… — медленно начала она, пользуясь тем, что Миранда стояла неподвижно, почти как статуя, внимательно её разглядывая. Тишина, воцарившаяся в доме, внезапно стала невыносимо громкой. — Я хочу, чтобы мы могли нормально разговаривать, и… то, что случилось на той скамейке, было… В этот миг она заметила, как Миранда напряглась, дважды перевернула цветок в руках, и её лицо покраснело. Вторая рука вцепилась в перила со всей силой, так что костяшки пальцев побелели. Энди смотрела на неё в замешательстве, не понимая её реакции. Ей потребовалось мгновение, но она наконец увидела панику в глазах Миранды и её участившееся дыхание. То, насколько ей было страшно на самом деле говорить об этом, и это означало, что она тоже это чувствовала. Она была так же сбита с толку, как и Энди, и напугана тем, что произошло. Энди охнула, не в силах сдержаться, и от этого Миранда сжала губы в тонкую линию и почти за секунду восстановила контроль над своим телом, поднявшись наверх без единого слова. Что ж, Энди ожидала, что этот разговор пройдёт лучше. Она надеялась, что они каким-то образом придут к пониманию, но всё вышло не так уж плохо, потому что она была уверена: ей никогда не забыть, как крепко Миранда прижимала к себе тот жёлтый ирис. Она закрыла за собой дверь и, быстро шагая к метро, решила выяснить значение этих цветов, как только доберётся до дома. ______________________________________________________________________________ Следующие два дня Миранда казалась ещё более отстранённой. Энди была убеждена, что карма настигла её за все её отношения с Нейтом с беспощадной отдачей. Когда между ними всё было прекрасно, она не позволяла себе думать о Миранде иначе как о своей начальнице. Теперь же, когда она осознала, что в ней начинают расцветать чувства, Миранда полностью от неё отгородилась. Какая-то малая часть Энди всё ещё вроде бы отсчитывала дни, ожидая, когда это увлечение Мирандой пойдёт на спад. Особенно до того, как она начала чувствовать нечто большее. Пока что это было сексуальное влечение, это уж точно, и общая симпатия, возможно, своего рода привязанность. Ей даже не хотелось думать о том, как далеко это могло зайти. Трудно полностью отсечь то, с чем ты выросла. У Энди были собственные убеждения насчёт того, кем она являлась. Она всегда знала, кто она и кем хочет быть. Это новое открытие, то, как Миранда полностью перевернула её мир с ног на голову, потрясало до глубины души. Энди казалось, что всё, что она знала о себе, было одной большой ложью. Будто до сих пор она жила в тумане, следуя чужим голосам, и вот внезапно выглянуло солнце, и она наконец смогла увидеть собственными глазами, где находится. Именно поэтому она решила не сдаваться. Шансы на то, что с Мирандой когда-нибудь что-то случится, были невелики, и Энди могла с этим смириться. Однако отказываться от их дружбы она не собиралась. За последние несколько месяцев она сильно привязалась к Миранде. Она узнала её с той стороны, о которой раньше и мечтать не могла. Энди не хотела это терять. Она хотела принадлежать Миранде, пусть даже в этой малой части, и знала, что будет за это вечно благодарна. Она уже была благодарна. Поэтому, сидя дома с ноутбуком на коленях и отвечая на последние несколько писем, она из чистого любопытства изучила разные значения цветов и их окрасок. На следующий день, спустившись в метро и снова увидев ту же самую женщину, Энди на этот раз была готова и, дав ей ещё десять долларов, взяла бархатец. Возможно, это было просто везение, а возможно, вселенная подсказывала Энди, что всё идёт как надо, но с тех пор она видела эту женщину с цветами каждый день. Она всегда покупала один и, кладя Книгу на комод, оставляла его сверху и уходила. Прошло несколько дней, а Миранда всё ещё ничего об этом не говорила. Энди восприняла это как добрый знак и решила, что следующим цветком, который она ей подарит, станет маргаритка со значением надежды. ______________________________________________________________________________ Энди мягко улыбнулась, кладя на этот раз поверх Книги королевский синий василёк. — Что ты сделала? Она подскочила на месте и почувствовала, как всё тело напряглось за полсекунды. Приносить каждый день новый цветок было приятным жестом, который она делала столько же для Миранды, сколько и для самой себя. Энди вкладывала в это много души: она выучила значения каждого цветка и его оттенков, потому что Миранда, казалось, интересовалась этим. Иначе она, вероятно, ни за что бы не села за это. Старушка, у которой она их покупала, тоже очень помогала. Её цветы казались куда более живыми, вибрирующими приятной энергией, которой недоставало цветам в больших цветочных магазинах. Они просто ощущались более… настоящими, поэтому Энди продолжала покупать их у неё. Она заговаривала с ней каждый раз, когда выбирала очередное растение, и после двух или трёх визитов пожилая женщина, казалось, поняла, что делает Энди, и стала появляться с чуть иным ассортиментом. Энди, посреди всего этого, не думала о том, что случится, когда Миранда наконец прокомментирует её действия. Что произойдёт, когда она будет идти по этому коридору, в её доме, и наткнётся на Энди с цветком в руке. Что тогда? Проигнорирует её или просто велит съесть этот цветок прямо здесь и сейчас и убираться прочь? Неудивительно, что её пульс неожиданно ускорился, а кровь застыла в жилах, когда её застукали с поличным. Она медленно обернулась и посмотрела на Кэролайн, которая стояла несколькими ступенями выше, надувшись. — Привет, кроха, — поздоровалась Энди и подошла ближе, заслоняя комод своим телом. — Как дела? — Дерьмово. — Ох, ммм, мне жаль… — Ты что-то сделала, и теперь здесь всё ужасно. Что? Энди поморщилась, озадаченно хмуря брови. Что она могла сделать такого, чтобы даже близнецы почувствовали перемену? Энди делала всё возможное, чтобы исправить эту ситуацию! Несмотря на это, как обычно, виноватой во всём оказывалась она. — Я ничего не делала, Кэролайн. — вот так, полное имя, чтобы она знала, что Энди раздражена всей этой ситуацией не меньше неё. Кэро заметно прикусила щёку изнутри, обдумывая услышанное. Она спустилась, чтобы поравняться с Энди, и посмотрела ей прямо в глаза. — Мы скучаем по тебе, Энди. Раньше ты разговаривала с нами, а теперь всё опять тихо. Мама тоже в этом странном настроении, а она всегда становится такой после ссоры со Стивеном или с тобой. Мы ей что-то говорим, а она нас не слышит, ну, вообще! А раньше она всегда нас слушала, — объяснила она полушёпотом, вполголоса. Энди грустно ей улыбнулась и подняла руки, и Кэролайн немедленно воспользовалась этим, крепко обняв её и вцепившись руками почти как маленькая обезьянка. — Не о чем волноваться, кроха, — прошептала ей на ухо Энди. — Иногда у людей бывают плохие дни, понимаешь? Просто дай маме немного времени для себя, и через какое-то время всё снова станет нормально, обещаю. Она тебя очень любит, она просто… сейчас на работе много стресса. Кэролайн промычала что-то в волосы Энди, признавая её слова, и через мгновение отстранилась, шмыгая носом. Энди показала ей язык, вызвав у неё лёгкий смешок, и отступила. Она попрощалась с Кэролайн и, уже закрывая за собой дверь, услышала голос девочки: — Мам! Тут ещё один! Смотри! Энди сильно прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать широкую улыбку, рвавшуюся наружу. Она закрыла дверь и на мгновение прислонилась к ней лбом, глубоко дыша. ______________________________________________________________________________ Энди: Кажется, для меня это всё значит слишком много, Дагги. Энди:Я просто чувствую себя так, будто моё собственное настроение целиком зависит от того, заговорит она со мной или нет. Энди: Что мне делать? Это полный пиздец! Энди: Моя жизнь превратилась в один сплошной бардак. Энди: Она такая... У-У-УХ! И я ничего не могу поделать, чтобы всё наладить. Зачем целовать меня, если теперь она вся такая отстранённая? Энди: Уж лучше бы всех этих выходных вообще не было, лишь бы она меня не игнорировала. Дагги: Расстанься с Нейтом. Дагги: Я позвоню через 5 минут. ______________________________________________________________________________ В тот день она ощутила в себе смелость. После нескольких месяцев, в течение которых Найджел усердно над ней работал, у Энди выработался собственный вкус. Конечно, она всё ещё пользовалась его помощью и вряд ли осмелилась бы самостоятельно выбрать платье для какого-нибудь благотворительного вечера или гала-приёма. Однако для повседневной одежды она уже была достаточно храбра, чтобы выбирать самой. Ни для кого не было секретом, что её гардероб состоял в основном из Chanel. Найджел однажды сказал ей, что в ней есть та красота, которая осовременивает винтажную одежду… что бы это ни значило. Энди просто знала, что ей нравится носить старые модели, и Chanel просто занимал особое место в её сердце. Впрочем, в её шкафу, разумеется, пряталось множество других дизайнеров. Большинство вещей были похожи, пригодны для ношения в офисе. Энди, по сути, и не нуждалась в другой одежде, потому что её жизнь полностью вращалась вокруг Мир… вокруг Runway. Она просыпалась утром, шла на работу, проводила там целый день и, вернувшись домой поздно ночью, ложилась прямиком в постель. Каждый день. Однако, когда она открыла гардероб этим утром, стоя в одном полотенце после быстрого душа, смывшего остатки сна, её взгляд сосредоточился на том, что Найджел подарил ей уже давно, но она до сих пор ни разу это не надевала. Это было светло-голубое платье на очень тонких бретельках, с квадратным, довольно низким вырезом. Оно доходило чуть выше колен, его ткань была нежной и воздушной. В талии платье слегка собиралось, что подчеркивалось узкой золотой пряжкой. Несмотря на то, что платье было одного нежного оттенка, выразительности ему придавали фактура и узор. Оно было очень простым, потому что все платье было сшито из плотного мерцающего материала. Это было платье от Versace 1999 года, и когда Энди надела его и посмотрела на себя в зеркало, ей пришлось признать, что Найджел снова был прав. Она выглядела в нём фантастически. Цвет платья прекрасно выделялся на фоне её кожи, а тёмные волосы, которые изрядно отросли и достигали почти талии, красиво контрастировали со светлым оттенком. Энди надела чёрные кожаные сапоги до колен, чтобы завершить образ, помня, что именно так модель представляла наряд на фотографиях с показа. Она не собиралась мудрить с собственными идеями, тем более что уже нужно было выходить на работу. — Чёрт возьми, Энди, ты выглядишь сногсшибательно, — сказала Эмили, едва взглянув на неё утром. Энди улыбнулась ей, поблагодарила за комплимент и ответила тем же. Она никогда прежде не одевалась на работу так откровенно, но полагала, что, поскольку работает в модном журнале, ни у кого не должно возникнуть проблем с её выбором наряда в тот день. Она выглядела чертовски хорошо, и только это имело значение. Ещё большее значение, по мнению Энди, имело то, что Миранда, казалось, это заметила. Она, разумеется, ничего не сказала, но Энди увидела, как женщина, впервые завидев её в тот день, слегка замедлила шаг. Как Миранда окинула её взглядом снизу доверху, внимательно изучая каждый элемент наряда, почти так же пристально, как раньше, если не сильнее. Энди почувствовала, как по позвоночнику вверх и вниз забегали мурашки, и всё это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но это было правдой, и хотя Миранда ничего не прокомментировала, она тяжело сглотнула, сжала челюсти и с чуть более громким, чем обычно, вздохом скрылась в своём кабинете, велев ее не беспокоить. О да, Энди почувствовала себя куда лучше, осознав, что, судя по всему, она тоже обладает такого рода властью. ______________________________________________________________________________ Вода стекала по волосам и лицу. Капли оставляли за собой дорожки, которые быстро сменялись новыми. Вся ванная комната наполнилась паром, потому что вода была такой горячей, что почти обжигала Энди кожу. Она встала под душ, намереваясь быстро вымыться и лечь в постель, не желая давать себе лишнего времени на раздумья. Вместо этого она стояла здесь уже несколько минут, не в силах найти в себе сил хотя бы вымыть голову. Это Миранда приняла решение отступить. Это она поцеловала Энди в щёку тогда, это было только её действие. Энди не понимала этого совсем: зачем делать что-то подобное, если… Она покачала головой и тяжёлыми руками наконец закончила мыться. Энди просто хотелось пойти спать и отдохнуть от всего этого, хотя она догадывалась, что ей, скорее всего, и это приснится. Миранда, судя по всему, решила просто навсегда поселиться у неё в голове. Энди вышла на маленький зелёный коврик, лежавший перед душем, и потянулась за полотенцем. Она вытерла всё тело, замотала волосы в другое полотенце и нанесла на лицо первый попавшийся крем, почистила зубы. Легги, спавший на стопке полотенец в углу ванной, проснулся и потянулся, готовый выходить. Кто бы ни говорил, что кошки — одиночки, ему следовало бы провести исследования получше, потому что этот конкретный кот ни на миг не отходил от Энди. Она вышла из ванной и закрыла за собой дверь, сначала выключив свет. Она была уверена, что Нейт уже спал, потому что не видела его, когда вошла в квартиру, и всё же — вот он. Он сидел на диване, сжав челюсти так сильно, что Энди гадала, не сломает ли он их. Его ноги были широко расставлены, локтями он упирался в колени и сверлил взглядом одну неопределённую точку перед собой. — Нейт? — Энди сделала два шага вперёд, приближаясь к нему медленно и осторожно, стягивая с головы полотенце, отчего мокрые волосы рассыпались по голым плечам. — Что… — Как долго? — спросил он таким ледяным тоном, что Энди удивилась, почему на окнах не выступил иней. — Я не понимаю, о чё… — Как давно ты влюблена в эту старую суку? Внезапно стало очень холодно, хотя изнутри Энди ощущала, будто горит. Капли, сбегавшие с волос и прокладывавшие неопределённые дорожки по её коже, замораживали её до боли. Узел в животе стал невыносим, как и тот, что возник в груди. Энди, вероятно, подсознательно уже знала, что это тот самый миг, когда они расстанутся. Иного пути не было. Они слишком долго причиняли друг другу боль, хотя Энди понимала, что виновата здесь она. Она не могла быть честна с собой, а с Нейтом — тем более. — Нейт, о чём ты? — неуверенно спросила она, потому что, несмотря на мчащиеся в голове мысли, всё ещё не могла признать, что, или вернее кто, встало между ними. Он фыркнул себе под нос, заставив Энди слегка вздрогнуть от неожиданности. Он встал и швырнул её телефон на стол так, что тот сильно подпрыгнул. Энди шагнула вперёд, собираясь высказать ему всё, что она об этом думает, как вдруг до неё дошло, что это означало. Нейт уже всё знал. Она тяжело сглотнула и посмотрела на него потерянным взглядом, потому что понятия не имела, чего теперь ожидать. — Я уже давно видел, что с тобой творится. Говорил себе, что это у меня просто паранойя, потому что моя Энди никогда бы не сделала ничего подобного, — медленно начал он дрожащим голосом. — Думал, если не проверю — сойду с ума. Проверил. И оказалось, что я был, чёрт возьми, прав с самого начала. Её дыхание было неровным, она кусала щёки изнутри до боли, челюсти были сжаты, потому что она понятия не имела, что сказать. Энди чувствовала себя отвратительно не потому, что Нейт всё узнал, а потому, что её поймали. В какой момент её чувства к нему изменились? В какой момент Нейт перестал быть светом её очей, парнем её мечты, тем, с кем она хотела провести жизнь? Все те планы теперь казались такими далёкими, такими мелкими и… незначительными. С того самого мига, как Энди прикоснулась к новой жизни, где её окружали люди с совершенно иными ценностями, нежели те, что она знала до сих пор, Нейт стал лишь дополнением. Ей не было плохо от этого, потому что эта перемена, пересортировка собственных приоритетов и постановка себя на первое место казались естественными. Но затем Миранда вышла на второе место, и Нейт начал опускаться всё ниже и ниже. Быть может, её чувства к этой женщине росли задолго до того, как она начала это замечать. Но Энди не думала, что безобидная влюблённость, которую помог осознать Даг, приведёт к чему-то подобному. — Я прочитал всё, что ты о ней написала, — произнёс он, и Энди издала долгий, дрожащий выдох. — Ты даже не представляешь, как мне сейчас хреново, Энди. Я… я, блядь, даже смотреть на тебя не могу. — будто в подтверждение своих слов он снова опустился на диван и зарылся лицом в ладони, крепко вцепившись пальцами в волосы. Его нога нервно тряслась. Энди хотела что-то сказать, хотела как-то облегчить его боль, но не было таких слов, которые могли бы это сделать. Тем более из её собственных уст. Стресс всё ещё бурлил внутри неё, и она была рада, что в руках осталось полотенце, которое она сжимала всеми возможными способами, потому что была уверена: с пустыми руками она сошла бы с ума. Она хотела подойти к нему, но едва сделала один шаг, как Нейт пошевелился, и она снова застыла на месте. — Я… — начал он и тяжело сглотнул, проглатывая слёзы. — Когда это началось? Его голос был теперь таким слабым — полная противоположность тому, как он звучал минуту или две назад. Энди открыла рот, чтобы ответить, но поймала себя на том, что не знает, что сказать. Сказать правду и ранить его ещё большими подробностями? Или сказать что-то, что он воспримет как можно лучше, но что всё равно положит конец их отношениям. — Нет, не говори. Я не хочу знать, — сказал он затем, и Энди издала едва слышный вздох облегчения. — Вот что я хочу знать: почему? Я люблю тебя, Энди, мы были так счастливы вместе, а ты просто решила выбросить всё это ради неё? Вот так просто: тебе теперь нравятся женщины, и… Он снова фыркнул, откидываясь на спинку дивана и качая головой. — Какого хера, Энди? Именно она, из всех людей. Грёбаная… та самая женщина, которую ты так долго ненавидела, а теперь вот это. — Прости, — прошептала она, чувствуя, что это единственное, что она могла сказать в такой ситуации. — Прости за то, как это случилось. И это было правдой. Она не жалела о том, что влюбилась в другого человека. Энди не контролировала это, это не было так, будто она лично решила воспламенить чувствами к Миранде и нарочно причинить Нейту боль. Всё было совсем не так. Это просто случилось, и она сама всё ещё пыталась понять суть произошедшего. Она не хотела ранить его так, но ранила, разве нет? Всё свелось к тому, что она выбрала ложь. Она пользовалась его любовью к ней, она использовала его, чтобы отогнать все свои тревоги насчёт квартиры. Ей было комфортно в том раздражении, что она испытывала к нему, и в том, как много она на него жаловалась. Это держало её на плаву. Но теперь он знал, и на неё обрушилось осознание того, какой отвратительной она на самом деле была и как ужасно, что ей совершенно не было жаль конца их отношений. Энди так долго этого хотела, но слишком боялась что-либо предпринять. Теперь это происходило, и она не чувствовала абсолютно ничего. — Ага, — горько пробормотал он. — Я тоже. — И… и что теперь? — сумела спросить она, потому что тишина, окружившая их, была невыносима. Нейт поднял на неё глаза, и Энди тяжело сглотнула при виде боли в его взгляде. — Я уже поговорил со своим другом. Он придёт завтра и поможет мне забрать мои вещи. Я заплачу за квартиру за этот месяц и за следующий, так что у тебя будет время что-нибудь найти. — Нейт… — Не надо, — перебил он её и отвёл взгляд, будто не мог на неё смотреть. — Надеюсь, вы будете очень счастливы вместе. С этими словами он встал и вышел из квартиры. Только теперь Энди глубоко вздохнула, чувствуя, как сердце на мгновение забилось ещё быстрее. Она ожидала, что заплачет и закричит, что ей будет трудно принять, что спустя почти пять лет её отношения закончены. Вместо этого она приложила руку к груди и широко улыбнулась, потому что ощутила, будто с плеч свалился невыносимый груз. Энди знала, как это ужасно, но в этот миг ей было совершенно всё равно. Она наконец-то была свободна. Возможно, это и к лучшему, что именно Нейт положил этому конец. Она сама точно не смогла бы заставить себя это сделать. ______________________________________________________________________________ Энди знала, что должна бы сильнее переживать из-за всего этого. Что должна плакать по мужчине, которого любила все эти годы. Она не переживала и не плакала. Степень её спокойствия и безразличия ко всей ситуации заставила её усомниться в собственной моральной системе. Однако она пришла к выводу, что не может изменить ни прошлого, ни своих чувств и что всё явно идёт так, как должно. Она вытащила ключи из сумочки и впустила себя в дом Миранды, тихо закрыла за собой дверь. Энди повесила химчистку, закрыла за собой дверцу шкафа, положила Книгу на комод, а поверх неё очередной цветок. — Ты решила открыть цветочный магазин? — спросила Миранда, и Энди медленно обернулась к ней, уже чувствуя, что за ней наблюдают. Она решила оставаться спокойной, не желая пугать Миранду, раз уж та решила нарушить молчание между ними. — Подумываю об этом, — легко ответила она и одарила её нежной кривоватой улыбкой. — Это вам. Энди протянула руку, тяжело сглотнув в ожидании её реакции. Женщина слегка вздрогнула при виде цветка, выбранного для неё на этот раз. Она быстро моргнула дважды, на мгновение взглянув на Энди, затем медленно подошла и взяла его почти дрожащей рукой. Она позаботилась о том, чтобы их пальцы не соприкоснулись, боясь как собственной реакции, так и реакции Миранды, которая, снова посмотрев на Энди, поднесла цветок к лицу, чтобы вдохнуть его аромат. Вопрос, понимает ли Энди символику цветов, которые приносит, был отчётливо написан на её лице. Однако она не задала его вслух, словно, несмотря на грызущее любопытство, совсем не хотела знать ответа. Энди была за это благодарна, потому что произнесение этого вслух вызвало бы лавину событий, к которой ни одна из них не была готова. Значение этого растения было ясно им обеим, и в нём не оставалось места для слов, которые нельзя забрать назад, тем более что для них было ещё слишком рано. Ход Энди был смелым и дерзким. Однако она решила, что не станет больше ждать, и двинула свою пешку на этой доске. Теперь за Мирандой оставалось право последовать её примеру или обнаружить, что всё это время они играли в совершенно разные игры. — Спасибо, Андреа, — ответила Миранда дрожащим голосом и с нежной улыбкой. Энди больше ничего и не требовалось. Она ответила на жест и решилась на то, о чём думала уже давно, но слишком боялась сделать. Энди шагнула ближе к Миранде, заставляя ту слегка поднять на неё взгляд, и наклонилась, запечатлев поцелуй на её щеке. Она почувствовала, как Миранда вздрогнула от неожиданности, ощутила жар, исходящий от её тела. Энди слышала, как неровным стало её дыхание, чувствовала, как дрогнули её ресницы. Ей даже удалось уловить едва слышный вздох, сорвавшийся с губ женщины. Энди ощутила, как собственное дыхание задрожало и коснулось челюсти Миранды, чьей реакцией было тяжело сглотнуть. Напряжение, которое она испытывала, было невообразимым. — Не за что, — прошептала она и отступила, чтобы покинуть дом Миранды под покровом ночи, чувствуя, что настало время начать другую, более крупную и лучшую игру. Широкая улыбка не сходила с её лица всю дорогу домой. Именно в этот момент она поняла, что подарить Миранде красную штокрозу в конечном счёте изменило её жизнь.