Глава 14: доверять — значит быть тем, кому доверяют

Глава 14: доверять — значит быть тем, кому доверяют

МИРАНДА 2000

— Значит, он будет жить в другом доме? Миранда кивнула, не в силах подобрать слова. Она пыталась объяснить как можно лучше, хотя никогда не была сильна в подобных разговорах. Будь то с подругой или с собственными дочерьми, говорить о вещах, что вызывали в ней столь сильные чувства, было испытанием. Кэссиди продолжала задавать вопросы, как всегда более разговорчивая из двух девочек. Всегда громкая и занимательная. Кэролайн не проронила ни слова с тех пор, как Миранда усадила их обеих на диван и встала перед ними на колени. Было неясно, восприняла ли она всё спокойно, или это просто затишье перед бурей. Что бы это ни было, Миранда предпочла бы услышать всё сейчас. — Да, Боббси, — прошептала она и коснулась щёк близнецов обеими руками. — Но почему? Его дом здесь, зачем ему второй дом? — Он не хочет жить с нами, глупая. Вот почему, — проворчала Кэролайн и попыталась встать, но Миранда быстро схватила её за плечи и посмотрела прямо в глаза. — Никогда так не думай, Кэролайн, — твёрдо сказала она, борясь с желанием не заплакать. — Твой отец очень вас любит. Так сильно, как только может. Он-он просто встретил кого-то, с кем хочет жить. — Если он нас любит, тогда почему он хочет жить без нас? Кто этот новый человек? — Папа влюбился, Боббси. Вы останетесь со мной, а он будет вас навещать так часто, как сможет. Она не хотела говорить им, что это, вероятно, будет не слишком часто. Последние несколько месяцев были невыносимы дома. Миранда так давно не видела свою спальню, что почти не могла вспомнить, как та выглядит. Грег медленно съезжал, не сказав девочкам ни слова. Он оставил эту задачу Миранде, решив, что она объяснит всё гораздо лучше. Он влюбился, сказал он. Миранда хотела бы сказать, что всё то время, пока знала, что Грег спит с другой, она не тешила себя надеждами. Она всем своим существом хотела верить, что её муж осознает, чем рискует, что он прекратит эту интрижку, что он даст Миранде время его простить и что он не станет разрушать их семью. — Но ты наша мама, так почему он должен любить кого-то ещё? Миранда подавила рыдание, не желая показывать дочерям, насколько тяжело она это переживает. Она хотела, чтобы они вернулись к нормальной жизни, чем бы та ни была. Она научится быть матерью-одиночкой, хотя раньше никогда этого не желала. Теперь Миранда так сильно любила двух своих дорогих дочерей, что не могла представить свою жизнь без них. Они были её гордостью и радостью, и якорем, что удерживал её на месте, не давая развалиться при малейшем дуновении ветра. Она поднесла дрожащую руку к носу, слегка сжав его, пытаясь успокоиться как можно быстрее. В голове, словно мантра, звучали слова, которые бабушка всегда повторяла ей, когда она сама была ребёнком и плакала. «Держи всё это в себе, Мири, так никто тебя не ранит». Миранда жила по этим словам по сей день, но лишь спустя долгое время осознала: то, что никто не знал, что она чувствовала, вовсе не означало, что ей было менее больно. Она прожила почти сорок лет, не говоря об этих вещах, и они начинали давить всё сильнее и сильнее. — Иногда… — начала она и почувствовала, как на мгновение перехватило дыхание, когда тихое рыдание вырвалось из горла, несмотря на все попытки. — Иногда люди влюбляются, но потом встречают кого-то, кто делает их счастливее. Важно быть с теми людьми, что заставляют вас так себя чувствовать, девочки. Кэролайн первой двинулась к Миранде и крепко обняла её, видя, что слёзы уже начали течь неконтролируемо. Кэссиди быстро присоединилась. — Ты делаешь нас очень счастливыми, мамочка. И с этим она позволила слезам падать. За себя, за потерянный брак и за то, что не смогла оградить от всего этого дочерей. За развод, но также и за свою неспособность заботиться обо всех них, не развалившись при этом на части. ______________________________________________________________________________ Прошло больше года с тех пор, как они расстались, и около четырёх месяцев с тех пор, как развод был окончательно оформлен. Миранда была в порядке. Она полностью потеряла себя в работе. Проводила в офисе часы, в которых не было необходимости. Каждый день сама дожидалась Книги, хотя у неё были две ассистентки, спорившие за право доставлять её к дверям. Правда была в том, что она не выносила находиться дома. Всё напоминало ей о Греге. Если бы не тот факт, что она была одна с двумя детьми, она, вероятно, жила бы в офисах Runway . Кэролайн и Кэссиди, казалось, были в хорошей форме. Они быстро смирились со своей новой реальностью, и им не потребовалось много времени, чтобы привыкнуть, что отец забирает их к себе через каждые выходные. Они также отлично ладили со своей няней, которой Миранда платила значительно больше, чем предыдущей — это был её способ компенсировать потерянное с дочерьми время. — Ты должна остановиться. Миранда дёрнула головой и посмотрела на Джули, которая пристально глядела на неё со слегка нахмуренными глазами. Сочувствие, спрятавшееся за голубыми глазами, послало по телу Миранды неприятную дрожь. Она хотела что-то сказать, но передумала, вместо этого поднеся бокал вина к губам и отпивая горькую жидкость, стараясь не морщиться. — Ты ничего не сделала плохого, ты же знаешь это, правда? — спросила Джули. — Это он изменил, Миранда, прошло уже… Миранда снова посмотрела на неё, чувствуя, как дыхание становится гораздо тяжелее, и крепче сжала руки вокруг бокала. — Разумеется. О, как же она винила себя. Она не могла выбросить из головы мысль, что если бы не тот факт, что она так много работала, Грег, вероятно, не стал бы искать тепла у другой. Он был бы дома, ожидая её, зная, что Миранды для него достаточно. Оказалось, что нет. Возможно, она недостаточно старалась: в конце концов, было много вечеров, которые она пропустила, решив работать дольше. Сколько раз она отвергала его, когда они уже были в постели, а девочки спали? Столько всего Миранда могла бы исправить и к чему подойти иначе. Но в глубине души она с самого начала знала, что то, что у неё было с Грегом, не могло длиться вечно. В тот миг, когда их глаза впервые встретились, она поняла, что однажды причинит ему боль, и он уйдёт. Она не думала, что окажется из-за этого в таком раздрае. — Джули, не могла бы ты пойти проверить Джонни? Он что-то хотел, — спросила Агата, стоя в дверях и привлекая к себе внимание обеих женщин. Миранда слегка нахмурилась и повернула голову обратно к Джули, которая быстро кивнула и поднялась наверх. Агата подождала мгновение и села рядом с Мирандой на диван. — Она твоего возраста, так что не понимает этого так, как я, но ты должна взять себя в руки. Вздрогнув, Миранда моргнула и слегка откинула голову назад. — Я понятия не имею, о чё… — Ой, прошу тебя, — отмахнулась Агата. — Я понимаю, что вы были вместе очень долго, я понимаю, что ты его любила, но твоя жизнь тебе не принадлежит, Миранда. У тебя две дочери, которые в тебе нуждаются и не понимают, почему их мать не с ними. Миранда поджала губы, не желая всё это слышать. Она, конечно, знала, что близнецы скучают по ней. Знала и чувствовала себя ужасно, что не была с ними постоянно, но ей нужно было время для себя. Ей нужно было исцелиться после того, как, казалось, вся её жизнь развалилась на части. Миранда и Грег были вместе больше десяти лет, и она полагала, что чувствовать себя неполной без него — совершенно естественно. Она никогда не могла понять, почему, будучи матерью, люди отказывают ей в праве на собственное пространство. Словно иметь детей было равносильно отказу от себя как от личности. Миранда любила своих дочерей, это было чувство, которое никто не мог бы описать, не испытав его. Такое нежное и полное жизни и в то же время мёртвой хваткой державшее её, без всякой возможности сбежать. — Почему так, Агата? — спросила она почти шёпотом, чувствуя, что сам вопрос в каком-то смысле под запретом. — Почему только потому, что я мать, мне отказывают в… Она остановилась, не желая говорить лишнего. Она сильно прикусила губу, не заботясь о вкусе крови на языке. Миранда не спешила признавать собственные провалы, а их у неё было куда больше, чем кто-либо мог себе представить. Особенно теперь, после всех этих лет в индустрии и всего, что она пережила в личной жизни. Она стала… отделённой. Отделённой ото всех и от всего. Миранда хотела верить, что стать такой, закрыться от людей вокруг было её собственным выбором. Возможно, так и было, но в какой-то степени она знала, что это произошло без её ведома. Именно Агата заметила, как её улыбки стали фальшивыми, как её смех сделался лишённым всякой радости, а глаза — пустыми. Просто спокойный, мёртвый океан. — Добро пожаловать в материнство, дорогая моя, — фыркнула Агата, но без сарказма, и Миранда в какой-то мере оценила её усилия. — Тебе нужно с кем-то встретиться. Она дёрнула головой и посмотрела на подругу с возмущением. Что за идея. — Не говори глупостей. — Я серьёзно, Миранда, тебе нужно встретить кого-то, кто заставит тебя чувствовать себя хорошо и сексуально, и… — Мне не нужен никто, кто определял бы, что мне думать о самой себе, спасибо большое, — перебила она её более резким тоном и уселась чуть удобнее в углу дивана, внезапно чувствуя себя очень заметной и уязвимой. Агата закатила глаза и коротко рассмеялась, взяв руку Миранды в свою, несмотря на её протесты, и слегка сжав. — У тебя дар переворачивать каждое моё слово во что-то негативное. — она покачала головой и улыбнулась, почти по-матерински, Миранде, которая продолжала сидеть с кислым выражением лица. — Я имела в виду, Миранда, что тебе нужно встретить кого-то, кто поможет тебе снова почувствовать себя собой. Не какого-то парня, у которого будут проблемы с тем, кто ты есть, а того, кто будет всем этим восхищаться. Даже тем длинным списком твоих недостатков. Миранда фыркнула и отпила вина. Она поняла, но не была к этому готова. Ей нужно было ещё немного времени, чтобы почувствовать уверенность, потому что Грег позаботился о том, чтобы отнять её всю. Она всегда считала себя достойно выглядящей женщиной, чья уверенность была главной вещью, привлекавшей других людей. Это и деньги. Быть оставленной с детьми ради женщины на пятнадцать с лишним лет моложе неё — это был выстрел прямо в голову. — Не уверена, что такой человек существует, — пошутила она, и хотя глубоко внутри опасалась, что это правда, ей стало чуть легче. Потому что если мужчина, с которым она провела столько лет, не смог любить её достаточно, чтобы остаться, значит, с ней определённо что-то было не так. ______________________________________________________________________________ Майкл был приятным мужчиной. Забавный, умный, не относился к себе слишком серьёзно. У него был собственный ресторан, и он планировал открыть ещё один. Они встретились на гала-приёме, устроенном Runway , и одна из ассистенток Миранды Дафна заказала кейтеринг из его ресторана. Он подошёл к Миранде, поначалу чтобы похвалить мероприятие, а затем направил разговор в совершенно иное русло. Он делал ей комплименты и заставлял смеяться искренне и без принуждения. Он не был очень красив, но компенсировал это харизмой и оказался достаточно интересным, чтобы, когда он пригласил Миранду на ужин, она сказала «да». Вся их связь, если это можно было так назвать, продлилась всего два месяца. За это время Миранда заметно ожила. Слова Агаты эхом отдавались у неё в голове каждый раз, когда она наряжалась особенно для него, и получала в ответ полный желания взгляд. Она снова чувствовала себя желанной, и это придавало ей куда больше сил и уверенности в себе. — Мне очень жаль, Миранда, но сегодня вечером я не смогу с тобой встретиться. У меня небольшой кризис на работе, и я вынужден задержаться, — сказал он однажды вечером по телефону. Миранда уже оделась в одно из своих любимых платьев. Причёска была уложена, а макияж безупречен. — Конечно, я понимаю, — ответила она, потому что что ещё тут было говорить? Если на земле и остался хоть один человек, способный понять такое — так это Миранда Пристли. Она не злилась, разве что была немного разочарована. Но такова жизнь, и Миранда знала её правила. — Прости, детка, уверен, ты выглядела бы потрясающе, — добавил он, и Миранда лишь слегка вздрогнула от этого прозвища. Прежде чем она успела сказать что-то ещё, на заднем плане раздался женский голос. Голос, что звал Майкла поторопиться. Кто-то его ждал. — Мне пора, я позвоню тебе, как только смогу. — он повесил трубку. Миранда ощутила тугой узел в животе. Знакомое чувство сомнения. Она знала его не так хорошо, прошло едва два месяца, и всё же чувствовала себя обнажённой и униженной. Не каждый мужчина был как её бывший муж. Не каждый мужчина променял бы её на женщину помоложе. Вероятность того, что Майкл ей изменяет, была далеко не «высокой». Он был человеком чести, он желал Миранду, и она видела это каждый раз, когда они были вместе, будь то в ресторане или в его доме. Грег оставил шрам на её сердце и разуме. Шрам, который, как она опасалась, не заживёт никогда до конца и будет вскрываться при любом, даже малейшем шансе, что кто-то причинит ей такую боль снова. Позже тем вечером он звонил, но она не ответила. Затем был Джон. Уважаемый адвокат. Не такой смешной, но ей уже было всё равно. Миранда просто хотела что-то почувствовать. Ей нужно было неопровержимое доказательство, что существует кто-то, кто мог бы ею заинтересоваться. Она сходила с ним, может, на два ужина. Он смотрел на неё с голодом, всегда следил, чтобы при ходьбе его рука лежала достаточно низко на её спине. Джон заботился о том, чтобы все вокруг знали, кому она принадлежит. Миранда никому не хотела принадлежать — она хотела разделить жизнь. Однажды она решила полистать Шестую страницу и увидела фотографию какой-то молодой актрисы с ним. Они должны были встретиться в тот вечер. Когда он позвонил, она не ответила. Спустя какое-то время, даже когда привлекательные, старше неё мужчины, с карьерами столь же успешными, как и у неё, спрашивали о ней и высказывали свой интерес, Миранда отказывала. Она не могла вновь поставить себя в положение, при котором кто-то мог бы ранить её так же. Грег оставил свой след, и Миранда обнаружила, что не способна доверять другому мужчине. Агата пыталась с ней говорить, в каком-то смысле даже направлять её. Она часто повторяла, что Миранда параноик, и, возможно, в какой-то степени так и было. И все же она никому не доверяла. Одна простая фотография или услышанный в трубке женский голос — и она впадала в панику. Кэролайн и Кэссиди заметили, что их мама была не собой, и Миранда ненавидела себя за то, насколько близко подпускала к себе других людей в своей жизни. Найджел тоже видел огромную перемену в ней, но ничего не говорил, вероятно, опасаясь, что она на него сорвётся, а она никогда раньше этого не делала. Теперь, сидя у барной стойки с большим благотворительным вечером позади, она заказала себе мартини. Миранда знала, что уже слегка пьяна, но решила, что ещё один напиток не повредит. — Я искал возможность заговорить с вами с самого вашего появления. Миранда посмотрела направо и изобразила улыбку. Иногда ей казалось, что она больше не способна делать это естественно. Он был довольно высок. Волосы тёмно-русые, хотя корни уже седели. На нём был костюм от Armani, и улыбался он весьма самоуверенно. Нос был длинноват, но кто она такая, чтобы судить? — Я Стивен. — он протянул ей руку, и она пожала её, не понимая зачем. — Миранда. Он снова улыбнулся и свистнул бармену, чтобы тот принёс ему виски. Миранда снова уставилась на свой бокал, чтобы он не заметил, как она сморщила нос. Она не была поклонницей такого поведения. — О, я знаю, кто вы, все здесь знают, — рассмеялся он и сел рядом, положив одну руку на стойку, лицом к ней. — Я бы сказал, это чертовски горячо. Поза Стивена кричала «уверенность», и он мог слегка пугать. Миранда даже не понимала, почему не ушла сразу, но с кем ещё ей было говорить? — Должен признать, вы гораздо красивее, чем я думал. Фотографии в газетах не отдают вам должного. О да, он был довольно дерзок, но Миранда достигла той точки в карьере и жизни, когда ей нравилось, что люди её не боятся. Таких осталось немного, и ещё меньше тех, кто сказал бы ей нечто подобное. Она промычала в ответ, сделала глоток и повернулась к нему. К чему бы это ни привело, она была открыта. Пусть это будет интрижка на одну ночь или что-то большее. На самом деле она скорее предпочла бы, чтобы кто-то позаботился о ней всего одну ночь. Ей, можно сказать, отчаянно не хватало прикосновений. — Рада не разочаровать, — ответила она, и он рассмеялся, его поза уже стала более расслабленной, когда он увидел, что она решила подыграть. В ту ночь они много разговаривали. Он заставил её смеяться пару раз, рядом с ним она чувствовала себя куда моложе своих лет. Она видела, что он хотел уложить её в постель той же ночью, и если бы он попросил — она бы пошла. Но он не попросил. Вместо этого он спросил её номер и пообещал позвонить, как только сможет пригласить на ужин. Он не звонил долгое время, но когда позвонил — она ответила. ______________________________________________________________________________ — Нам правда обязательно? — заныла Кэссиди, теребя дверную ручку. Миранда стояла перед зеркалом в ванной рядом со спальней, нанося последние штрихи макияжа. Стивен снова пригласил её на свидание, и впервые она согласилась, чтобы он заехал за ней к ней домой, что означало: он познакомится с девочками. До сих пор никого им не представляли, и сказать, что она этого боялась, было бы преуменьшением. — Да, обязательно, — ответила она, не глядя на дочь и нанося ещё немного туши, а затем потянувшись за лаком для волос. — У-уф, — снова заныла та и, наконец отпустив дверную ручку, оставила дверь открытой и села на кровать Миранды, глядя на неё. — Зачем тебе вообще с ним встречаться? Миранда вздохнула и, отложив всё, посмотрела на Кэссиди. — Он очень милый, Боббси, вы с сестрой, уверена, его полюбите. — Нам не нужен ещё один папа, — проворчала она, и Миранда почувствовала, как одно веко слегка дёрнулось, а в горле застряла слюна. Бросив последний взгляд в зеркало, она вышла из ванной и приблизилась к Кэссиди, которая сидела на кровати надувшись и болтала ногами взад-вперёд. Миранда опустилась перед ней на колени и коснулась её щеки правой рукой. — Вам с сестрой ведь очень нравится Шэрон, правда? — спросила она, проигнорировав то, как тяжело ей до сих пор было упоминать эту женщину. — Она вам не вторая мама, она просто Шэрон. Со мной и Стивеном то же самое. Упаси боже, если её дочери когда-нибудь захотят назвать эту потаскуху «матерью», — она бы голыми руками вырвала себе волосы. — Наверное, — пожала та плечами, но губы её всё ещё были поджаты. — Но это другое. — Почему же, милая? Кэссиди посмотрела на неё со слезами на глазах и нахмуренными бровями. Миранда тяжело сглотнула, но сумела совсем чуть-чуть улыбнуться, чтобы дать дочери ощущение безопасности и храбрости сказать, что у неё на уме. — Папа был одинок из-за тебя, и ему понадобилась Шэрон. А ты просто ищешь кого-то ещё, чтобы оставить его потом тоже одного, и мы познакомимся с этим дядей, а потом он тоже уйдёт, — выкрикнула она и, оттолкнув руку Миранды, спрыгнула с кровати, обошла её и выбежала из спальни, хлопнув за собой дверью. Миранда выпустила задержанный вдох и поднесла дрожащую руку ко рту, слегка зажав нос, чтобы совладать с собой. Не время было для того, чтобы вина за её разрушенный брак накрывала её с головой. Особенно теперь, когда по какой-то глупой причине она решила связаться с кем-то ещё, будучи к этому совершенно не готовой. Прочистив горло, она поднялась с пола и встала перед большим зеркалом в спальне, оглядывая себя. Глаза лишь слегка порозовели, но она знала, что Стивен не заметит — у него была манера не смотреть на неё слишком пристально и сосредотачиваться только на том, что он хотел видеть. — Я так не считаю, мамочка, — прошептала Кэролайн, стоя в слегка приоткрытой двери. Миранда резко обернулась к ней, удивлённая, увидев её там, потому что не слышала, как дверь открылась. Она улыбнулась и слегка подалась вперёд, протянув руки, и Кэролайн быстро подбежала и обняла её. — Кэссиди просто глупая, не переживай, — сказала она, и Миранда почти рассмеялась. Вместо этого она чуть отстранила дочь и присела перед ней на корточки, положив обе руки ей на плечи. — Не говори так о сестре, Кэролайн. У неё есть право так чувствовать, — объяснила она и тихо шмыгнула носом, ободряюще улыбнувшись девочке. — Но ты из-за этого грустная. Миранда коротко рассмеялась, чувствуя, как голос начинает чуть дрожать. Она быстро взяла его под контроль и опустила взгляд, чтобы тут же снова посмотреть на Кэролайн с куда большей уверенностью. — Тебе не нужно обо мне волноваться, милая. Я… я обещаю. — Ладно, — прошептала та и, обняв Миранду ещё раз, вышла из спальни. Она снова встала и, взглянув в зеркало, выключила свет в спальне и спустилась вниз, зная, что Стивен скоро будет здесь. ______________________________________________________________________________ Миранда всегда считала себя человеком, которому можно доверять. Она знала, что если кто-то решит поделиться с ней тайной, она унесёт её в могилу. Чем бы это ни было, она относилась к этому очень серьёзно. Все эти годы она надеялась, что Грег станет для неё таким человеком. Что она сможет рассказывать ему что угодно, и это останется между ними. В каком-то смысле он был её хранителем секретов. Насколько она привыкла в это верить и в какой-то степени всё ещё верила, Миранда не ожидала увидеть их личную жизнь на страницах «Шестой страницы», потому что её муж решил дать интервью. Там не было ничего такого, что она специально запрещала ему рассказывать, но это была их жизнь. Он пошёл туда и рассказывал об их браке, будто это была какая-то театральная постановка, на которую ходят ради забавы. Люди судачили, перешёптывались у неё за спиной. Миранда чувствовала их взгляды на своей спине, а некоторые — даже на своём лице. Её осуждали. Не за то, как она работала, а за то, какой она была в безопасном пространстве собственного дома, какой была с детьми и какой — с мужем. — У меня есть три потенциальные модели, которые могли бы подойти к нашей постановке, но только одна достаточно харизматична, чтобы выглядеть скорее «до», чем «после», — Найджел вошёл и положил снимки на стол перед Мирандой. Она, наверное, уже в четвёртый раз за день перечитывала то интервью, и с каждым разом становилась всё ближе к тому, чтобы поехать к Грегу и высказать ему всё, что она об этом думает. Правда была в том, что бы она ни делала, люди уже всё знали. — Миранда? — спросил Найджел и слегка наклонил голову, будто пытаясь рассмотреть её получше. Только теперь она отложила газету и посмотрела на него усталыми глазами. С неё хватит. — Возьми эту новенькую, ммм, Серену, и займитесь её макияжем, — она махнула рукой, желая избавиться от него как можно скорее. При всей своей профессиональности, в тот день она совсем не хотела работать. Миранда Пристли научилась не обращать внимания на то, что о ней говорят. Она игнорировала это каждый раз, потому что знала: в конце концов, это о ней говорят, а не наоборот. Но это? У каждого человека есть предел, и даже Миранда не настолько бессердечна, чтобы не переживать. — Так, всё, — вдруг сказал он и, обойдя её стол, проигнорировал её возмущённый взгляд. — Вставай. — Что, ради всего святого, ты… — Живо, живо, Миранда, у нас нет всего дня, — снова торопливым тоном ответил он. — С меня хватит твоего хандрения на… — Я не хандрю. — …весь день. Так что ты идёшь со мной и пройдёшь по этому коридору с высоко поднятой головой. Миранда дважды глубоко вздохнула, яростно глядя на Найджела. За последние несколько лет они становились всё более далёкими. Их дружба была далеко не той, что вначале, но Миранда любила думать о нём как о своём самом близком друге. Даже если именно она сама от него отдалилась. Именно в такие моменты она была благодарна, что, несмотря на её толстые стены, он не отказался от неё и от того, что они когда-то разделяли. Она наконец кивнула ему и двинулась вперёд, игнорируя тихие комментарии, с Найджелом рядом. Они вошли в лифт, и Миранда изо всех сил боролась с желанием издать дрожащий выдох. Даже с Найджелом она не собиралась так обнажаться. Только когда двери разъехались, Миранда заметила, что они были не внизу, а прямо под крышей. Найджел вышел из лифта без единого слова и поднялся по последним ступенькам, а она сразу за ним. Он открыл дверь и закрыл её за ними, а мгновение спустя вытащил из кармана пачку сигарет и протянул одну Миранде. — Это и есть твой грандиозный план? Я не… — Мне всё равно, Миранда. Я протягиваю тебе руку, и ты её примешь, хочешь ты того или нет, — перебил он её и потянулся другой рукой за зажигалкой. — Кури. Возможно, она была слишком шокирована, чтобы протестовать, а возможно, уже слишком потрясена и взвинчена, чтобы пытаться. Она взяла одну, зажгла и глубоко затянулась. Может быть, сигареты и правда обладали успокаивающим эффектом, а может, Миранда это просто придумала, но после нескольких затяжек она почувствовала, что действительно успокоилась. — Ты говорила с ним об этом? — спросил Найджел, и Миранда тут же снова напряглась. — Нет. — Тебе придётся. — Не думаю, что хочу, — призналась она и снова поднесла сигарету к губам. Конечно, она хотела с ним об этом поговорить, но боялась своей же реакции при встрече. До сих пор она его избегала, и с тех пор как они начали разъезжаться, видела его от силы раза три. Она надеялась, что к тому времени уже забудет, как он выглядит, но опасалась, что Грег был настолько важен в её жизни, что часть его навсегда останется жить в ней. Она видела его часть каждый раз, когда смотрелась в зеркало, но также и глядя на их дочерей. Он не был тем, от кого можно спрятаться. Миранда хотела кричать, разорвать его на части, заставить умолять о прощении. Но тихий голос в голове твердил, что, скорее всего, увидев его и услышав его голос, она разрыдается и лишь выставит себя на позор. А этого Миранда Пристли никогда бы себе не позволила. — Что бы ты ни думала о нашей дружбе, мне всё равно, — медленно начал Найджел, делая паузу, чтобы затянуться. Если это был его способ… — Я всегда буду помнить, какой ты была, когда мы только встретились, Миранда, и то, что я вижу сейчас, — полная противоположность. Не мне судить, хорошо это или плохо, но я помню, как часто ты улыбалась, как люди не разбегались при виде тебя, насколько более открытой ты была. Люди начинают бояться ехать с тобой в одном лифте, ты знала об этом? — Найджел… — тяжело вздохнула она, закрывая глаза, потому что и сама достаточно ощущала эту разницу. — Я не… — Делай что хочешь, обращайся с людьми, которые на тебя работают, как хочешь, но не смей отталкивать меня. Я был твоим другом с самого начала и намерен им оставаться, нравится тебе это или нет, поэтому я говорю это здесь, а не перед всеми остальными: возьми себя в руки и покажи этому идиоту, что он потерял. Миранда дважды моргнула и сжала губы в тонкую линию. Его слова тронули её, и на мгновение она ощутила странное желание обнять его. Но она не могла этого сделать, потому что иногда ей казалось, что она разучилась. Даже Стивен, несмотря на то что она встречалась с ним уже некоторое время, не обнимал её, и она не обнимала его. Ей даже не казалось, что она по-настоящему этого хочет. Она посмотрела на Найджела и в какой-то момент кивнула, но как только увидела, как его глаза потеплели, отвела взгляд и сосредоточилась на сигарете. Как она за эти годы разучилась встречать не только собственные эмоции, но и чужие, направленные на неё? — Я знаю, — сказал он и хитро ей улыбнулся, будто умел читать мысли. — Пойдём, нужно ещё обрызгать тебя духами, прежде чем возвращаться обратно. Миранда улыбнулась так слабо, что не была уверена, заметит ли Найджел, но у неё возникло странное чувство, что он знает. ______________________________________________________________________________ Она вытерла вспотевшие ладони о брюки костюма, который решила надеть. Было немного жалко наряжаться в то, что, как она знала, сильно действовало на Грега, но менять что-то было уже поздно. Белый шёлковый брючный костюм от Alexander McQueen из прошлогодней весенней коллекции. Глубокий вырез, сходившийся лишь на пуговице под грудью. Брюки были чуть более свободными, хотя и не теряли очертаний её ног, и она надела белоснежные лодочки от Prada. Она выглядела сексуально и чувствовала себя таковой, и точно знала, что Грег останется безмолвным. Найджел сказал заставить его осознать, что он потерял, и Миранда собиралась сделать именно это. — Мам! Где мои туфли? — Проверь в прачечной! — ответила Миранда, слегка повысив голос, чтобы Кэролайн её услышала. Она снова встала перед зеркалом и посмотрела себе прямо в глаза. Грег должен был прийти с минуты на минуту, чтобы забрать близнецов на их совместные выходные. Хотя у Миранды не было никаких планов, она решила, что не может упустить такую возможность. Няня девочек открывала дверь её дома её бывшему мужу уже достаточно долго. — Чёрт, женщина, ты горячая штучка. Миранда в шоке повернулась направо и нахмурилась на Кэссиди, которая смотрела на неё с таким восхищением, что она не смогла сдержать улыбку. — Я твоя мама, Кэссиди, так что прекрати с такими словами, — сказала она. — Но спасибо. Кэссиди закатила глаза и подошла ближе, встав прямо перед Мирандой и глядя на неё в зеркало. Та положила обе руки дочери на плечи и улыбнулась ей в отражении. — Хотела бы я быть такой же красивой, как ты, когда вырасту. Миранда тут же перестала улыбаться и в шоке опустилась рядом с ней на корточки, всё ещё глядя на неё через отражение. — Ты уже гораздо красивее, милая, так что я тебе завидую, — сказала она, легонько сжав её плечи, улыбаясь и морща нос. Кэссиди хихикнула и, обернувшись, крепко её обняла, обвив тонкими руками её шею. Миранда немедленно ответила на жест и закрыла глаза, глубоко вдыхая запах своей малышки. — Прости, мамочка. — За что? — спросила Миранда и попыталась слегка отстраниться, чтобы заглянуть Кэссиди в глаза, но та не позволила, вместо этого обняв её ещё крепче. — За то, что сказала. Я не думаю, что ты всех бросаешь. Просто мы разговаривали с Шэрон, и она наговорила все эти вещи, и… На этот раз Миранда приложила чуть больше силы и отстранилась от дочери. Хотя на язык уже просились резкие слова, она с лёгкой улыбкой заправила прядь её волос за ухо и погладила её по щеке другой рукой. — Что она сказала, родная? Кэссиди слегка смутилась и пожала плечами, но спокойное выражение лица Миранды убедило её, что за это ей не влетит. — Да ничего особенного. — она снова пожала плечами. — Кэролайн просто спросила её, почему она захотела быть с папой, раз он уже был с тобой, и она сказала, что папе было очень одиноко с тобой, поэтому она решила о нём позаботиться. Миранда вспыхнула гневом, но вместо того, чтобы показать это, улыбнулась Кэссиди ещё теплее, и та снова захотела её обнять. Она хотела сказать ей что-то ещё, но в этот момент звонок разнёсся по всему дому. Миранда встала, ещё раз поцеловала Кэссиди в голову и направилась к двери, в последний раз вытерев руки. — …расслабься, её всё равно нет дома, я просто заберу их, и мы поедем, — донеслось до неё из-за двери, и она хитро усмехнулась про себя. Она потянулась к ручке и одним решительным движением открыла дверь, встав лицом к лицу с бывшим мужем. — Чёрт, — вырвалось у него, и Миранда была уверена, что её глаза торжествующе сияют. — Эмм, привет, Миранда. Вот оно. То чувство, будто кто-то сжимает её так сильно, что позвоночник может треснуть пополам. Ей казалось, что голова раскалывается, а сердце качает слишком много крови. Она бросила взгляд через его плечо и с удовольствием пронаблюдала за Шэрон, которая сидела в машине и нервничала всё больше. Миранда шагнула чуть вперёд, исключительно чтобы убедиться, что потаскуха это видит, и с широкой улыбкой поцеловала Грега в щёку в знак приветствия. — Хочешь войти? Девочки почти готовы, — спросила она сладким голосом, чуть склонив голову набок. Она точно знала, что сделать, чтобы вызвать у Грега определённую реакцию. Он был слегка смущён, но мгновение спустя тяжело сглотнул и кивнул. Миранда посторонилась в дверях и впустила его, но прежде чем закрыть дверь, улыбнулась Шэрон, которая уже практически дымилась от злости, и дважды ей помахала, прежде чем закрыть за ними дверь. Она могла бы пригласить и её тоже, но у неё были свои пределы. — Воды? — спросила она, проходя мимо него в коридоре и направляясь на кухню, зная, что он последует за ней. — Д-да, — прочистил он горло. — Конечно. Она достала из одного из шкафов стакан, налила ему и поставила перед ним. — Нам нужно поговорить, Грег, — начала она, решив, что нет смысла это затягивать. Внешне она звучала именно так, как хотела, но изнутри чувствовала, как всё тело дрожит от нервов, а смотреть на него всё ещё неловко. — Интервью. — Ах, это, — пробормотал он и отпил воды, пристально глядя в стакан. — Прости, Миранда, я не знаю, о чём я думал, это было… — Идиотизмом. Вот чем это было, Грег, — перебила Миранда, её голос упал на тон. — О чём ты думал, пойдя с таким в прессу, ты хоть представляешь, в каком свете это выставляет не только меня, но и девочек? Он кивнул, и она вынуждена была признать, что он выглядел искренне раскаивающимся. — Я знаю, Миранда, знаю. Они подловили меня, когда я был пьян, и всё просто выплеснулось. Наверное, я всё ещё зол на тебя. — Прошу прощения? — спросила она, потому что во всей этой ситуации он был последним, кто мог злиться на неё. — Я люблю тебя, Миранда, наверное, всегда буду, но я никогда не чувствовал этого от тебя. — Нет, нет, нет, — зачастила она, потому что не собиралась позволять ему давить на чувство вины. — Ты не можешь этого говорить после того, как изменил, Грег. После того, как это ты ушёл. — Ты любила меня, Миранда? — спросил он, полностью игнорируя её слова. — Хоть когда-нибудь? Конечно, любила. Может, и не так, как ему всегда хотелось, но любила. Она тяжело сглотнула и посмотрела ему прямо в глаза. Ни за что она не собиралась ему этого говорить. Она чувствовала себя слишком обнажённой, и рана была слишком свежей. Миранда не думала, что когда-либо сможет снова сказать ему эти слова. — Тебе пора идти, твоя девушка ждёт. — Она мне не… — повысил он голос, но осёкся, явно осознав, что собирался сказать лишнего. — Миранда, я так долго хотел с тобой поговорить, но ты меня избегала, и… — Милая? — раздался знакомый голос, за которым последовал хлопок двери. — Ты где? Грег нахмурился на неё, не понимая, в какой ситуации оказался. Миранда этого не планировала, но приход Стивена в этот миг был лучшим из всего, что могло случиться. — Нам не о чем говорить, Грег. Ты сделал выбор, — прошептала она, и как только Стивен появился в поле зрения, она улыбнулась ему и шагнула ближе, позволяя ему поцеловать её в щёку. — Стивен? Это мой бывший муж, Грег. Он как раз уходит. Грег глубоко вздохнул, встал и повернулся к ним лицом. Он протянул Стивену руку и снова посмотрел на Миранду, которая готова была поклясться, что увидела слёзы в его глазах. Он прошёл мимо них и позвал девочек в коридоре, которые тут же сбежали вниз с сумками. Найджел был прав. Ей стало немного легче. ______________________________________________________________________________ — Это место занято? Миранда подняла голову, прежде сосредоточенную на одном из макетов, которые Найджел принёс ей утром. Она сидела в одном из своих любимых ресторанов, дожидаясь Стивена, который позвонил ранее сказать, что уже едет, но опоздает из-за сильных пробок. Она заняла место за одним из дальних столиков, не желая привлекать к себе внимание. Стивену нравилось выставлять её напоказ, ему нравилось, когда люди знали, что они вместе. Ну, может, и не вместе, но Миранда знала, что то, что между ними есть, куда-то… движется. — Я жду кое-кого, — сказала она, уверенная, что этого достаточно. Женщина хмыкнула и села напротив, устремив глаза на Миранду, которая, удивлённая подобной дерзостью и проигнорированным ответом, дважды моргнула. Должно быть, та заметила её удивление, потому что пожала плечами и оперлась одной рукой о стол, нежная улыбка не сходила с её лица. — Значит, у нас есть немного времени. — Прошу прощения? — Миранда была сбита с толку и начинала раздражаться поведению молодой женщины. Вместо того чтобы встать, извиниться и уйти, та наклонила голову влево и пристально посмотрела на Миранду. — Я Халли, — наконец произнесла она, но не сделала движения, чтобы протянуть руку. Даже если бы и сделала, Миранда бы её не пожала. — Миранда, — кивнула она, всё ещё удерживая остатки хороших манер, какой бы необычной ни была вся эта ситуация. — Итак, чему я обязана… удовольствием? — саркастично спросила она, приподняв одну бровь. — Я просто увидела, что вы сидите здесь одна, и захотела предложить купить вам выпить, если вы заинтересованы, — объяснила та. Миранда внезапно ощутила, как живот странно скрутило: чувство, которое она не испытывала уже очень давно. Она отодвинула макеты в сторону, теперь искренне заинтригованная, чего эта женщина от неё хотела. Она была великолепна. Длинные шоколадные волосы и глаза того же цвета. Острый нос и ямочки на щеках. Губы не слишком полные, но это ничуть не умаляло её красоты. Миранду впервые в жизни пыталась подцепить женщина. Вся ситуация была для неё довольно странной, но она не могла отрицать чувства волнения от этого. Это волновало куда сильнее, чем когда интерес выказывали мужчины. Почему — она понятия не имела. — Сазерак, — сказала она, и Халли, не моргнув и не отводя от неё взгляда, подняла руку. Когда подошёл официант, она заказала по одному для каждой. — Итак, кого же мы ждём? Миранда смотрела на неё несколько секунд. По какой-то причине ей не хотелось упоминать Стивена в разговоре. Конечно, она ждала его, но ей было искренне любопытно, к чему это может привести. Её не влекло к женщинам, она никогда не думала о поцелуях с ними, и тем более о сексе, и всё же идея, что красивая женщина ею заинтересовалась, была… освежающей. Почти заслуживающей изучения. — Разве это имеет значение? — она приподняла бровь и усмехнулась, не в силах сдержаться. Халли заглянула ей глубоко в глаза, затем на долю секунды — на губы. Миранда почувствовала, как внутри нарастает жар, и слегка поёрзала на стуле, чтобы скрыть это. — Не совсем, — призналась та и улыбнулась в ответ, прикусив нижнюю губу. — Итак, над чем вы работаете? — Ничего интересного, — Миранда махнула рукой и слегка нахмурилась, ожидая более прямого подхода. Ей не хотелось пускаться в рассказы о своей работе. Она достаточно повидала и усвоила, что её профессия была запретной темой, когда дело касалось отношений с другими людьми. — Да ладно вам, вы выглядите как очень интересная женщина, мне бы очень хотелось узнать побольше, — улыбнулась Халли, и на мгновение Миранде показалось, что та могла быть искренне заинтересована в предмете. В конце концов, это она спросила. Они много говорили. Халли, казалось, слушала её без всяких признаков скуки, и это был для Миранды новый опыт. Было много флирта, даже смеха, но всё это казалось таким… лёгким. Гораздо легче, чем если бы Миранда оказывалась на принимающей стороне интереса мужчин. Это ощущалось правильным, и она поймала себя на желании встретиться с ней снова. Пригласить её на ужин, расспросить гораздо больше о том, как выглядит жизнь Халли. Внезапно стол между ними показался слишком большим, слишком широким. Разделяющим их, когда в этом явно не было нужды. — Понятия не имел, что у нас будет компания, — раздался между ними голос Стивена, и обе женщины, почти испуганные вторжением, подняли взгляд. — Ох, — вздохнула Миранда, потому что теперь осознала, что должна извиниться и продолжить свидание, которого дожидалась прежде. Халли посмотрела на Стивена, затем на Миранду, и в её глазах промелькнуло понимание. Вспышка грусти вернула внимание Миранды к ней, но её быстро сменило что-то, что Миранда не вполне могла определить. — О, нет. Миранда ждала вас, а я решила присоединиться, — объяснила она и встала, не сводя глаз с Миранды. Её движения были такими медленными, что почти казалось, будто она чего-то ждала, хотя и не произнесла вслух, чего именно. Дыхание Миранды участилось, и она почувствовала нарастающую панику, словно это был миг, когда ей нужно было выбирать. Она понимала, что это значит, что Халли пробудила в ней, и была настолько совершенно этим напугана, что выбрать именно это не было никакой возможности. Неважно, что ей хотелось встать и уйти с женщиной, которую она только встретила, неважно, что Стивен стоял рядом, выглядя всё более растерянным с каждой проходящей секундой, видя, что внимание Миранды полностью приковано к молодой женщине. — Что ж, мне пора. Было чудесно познакомиться, Миранда, — наконец произнесла Халли и через две долгие секунды ушла, оставив Миранду с её спутником. — Да, — прошептала она, прочистила горло и отвела взгляд, вместо этого сосредоточившись на своих руках. Она сжала кулаки и спрятала их под столом, пытаясь взять дыхание под контроль. Она была сбита с толку и напугана и хотела встать и оставить Стивена одного. Впервые в жизни она почувствовала такое из-за кого-то другого — из-за женщины. Это было так правильно и хорошо, а не должно было быть таким. — Всё в порядке? — спросил Стивен и занял место, где прежде сидела Халли. Миранда даже не взяла у неё номер… — Да, да, я в порядке, — заверила она и, часто моргнув дважды, посмотрела на него и улыбнулась, обнаружив себя в положении, когда снова приходится притворяться. — Как ты, дорогой? Пока он говорил, она бросила один взгляд на окно и увидела женщину, которую только встретила: прекрасная брюнетка уходила прочь, и она ощутила тугой узел в животе. Миранда снова посмотрела на Стивена и решила забыть, что это вообще случалось, потому что были вещи, которых ей никогда не иметь, и она была с этим согласна. Она должна была быть согласна.