Глава 15: светло-фиолетовая сирень

Глава 15: светло-фиолетовая сирень

Была уже середина июля, и близнецы выходили на связь не так часто, потому что проводили время с отцом в Италии. Нельзя сказать, чтобы Энди отчаянно по ним скучала, но она привыкла каждый день прослушивать тысячу сообщений от них на автоответчике. Куда больше её заботило, что Миранда не так часто бывала дома по вечерам, когда она привозила Книгу вместе с цветами. Она не получала больше записок о том, угадала ли с выбором, так что Энди казалось, что они слегка застряли на месте. Это расстраивало. Если бы она могла просто схватить Миранду и поцеловать её до беспамятства, со всем этим было бы покончено. Но это был не вариант. Миранда была женщиной, которую следовало завоёвывать, обожать и соблазнять, и Энди намеревалась сделать именно это. Никакой спешки здесь не было, и она не собиралась позволять либидо вести её во всей этой ситуации. Это был один из самых долгих дней на работе, и Энди чувствовала, что вот-вот уснёт стоя. Она громко охнула, уронив ключи, и наклонилась, чтобы их поднять, и в этот момент услышала, как дверь отворилась. — Мне кажется, для кольца пока рановато, Андреа, — пошутила Миранда, глядя на неё сверху вниз, и Энди, чувствуя, как щёки неожиданно заливает жаром, быстро подхватила ключи и выпрямилась. Миранда выглядела совершенно иначе. Она уже переоделась из одежды, в которой ходила в рабочие часы. Вместо этого на ней были самые обычные светлые джинсы, чёрная футболка и длинный серый кардиган. Если бы не знаковая причёска, она была бы похожа на мамочку из пригорода. Энди не могла не улыбнуться этой мысли. — Да, ну… — она неловко рассмеялась, потому что, хотя Миранде нравилось поддразнивать её на такие темы, Энди всё ещё не могла реагировать на это достаточно правильно, чтобы не выдать своих чувств с головой. — Я принесла дар божий и химчистку. Миранда усмехнулась и пропустила её в дверь, и только теперь Энди осознала, что женщина, скорее всего, снова куда-то собиралась. То, что ей удалось её застать, было полной случайностью. Она хотела спросить, в чём дело и куда Миранда пропадала в последнее время, но сдержалась — это не её дело. Постояв мгновение в гардеробной, убрав химчистку, она глубоко вздохнула, зная, что Миранда ждёт, пока она закроет дверь. Она снова взглянула на цветок, который выбрала на этот раз: розовую камелию, и тяжело сглотнула. За последние несколько дней, когда Миранды не было дома, Энди осмелилась приносить цветы, которые могли бы означать нечто большее. Она не ожидала, что та сегодня будет дома, так что цветок, означавший тоску, не предназначался для личного вручения. — Чёрт, — пробормотала она, зажмурилась и прикусила губу. В конце концов, можно и пропустить цветок сегодня, верно? То, что она до сих пор приносила их каждый день, не означало, что она обязана продолжать. Она вышла из гардеробной и выключила за собой свет, держа камелию в правой руке за спиной, и направилась к двери, где Миранда терпеливо её ждала, и сердце билось громко. Она слегка улыбнулась ей, проходя мимо, одновременно перемещая цветок вперёд, чтобы старшая женщина его не заметила. Она подождала мгновение внизу лестницы, пока Миранда запирала за ними дверь. Как только двери были заперты, Миранда спустилась на несколько ступеней и наконец встала на ступеньку выше перед Энди и посмотрела на неё, склонив голову набок. — Что сегодня? Энди на миг задумалась прикинуться дурочкой, но передумала. Она опустила взгляд на свои туфли и прочистила горло, пока наконец с лицом цвета спелого помидора не подняла голову и, глядя Миранде прямо в глаза, не вытащила цветок из-за спины. — Это… — слова, произнесённые шёпотом, застряли в горле, потому что не было нужды ничего говорить: Миранда любила цветы и знала, вероятно, все их и их значения. Зрачки Миранды слегка расширились, но дыхание оставалось ровным, разве что чуть более глубоким. Она потянулась вперёд и взяла стебель, и Энди готова была поклясться, что женщина позаботилась о том, чтобы их пальцы соприкоснулись. Наконец она слабо улыбнулась и спустилась ещё на две ступеньки, теряя своё преимущество в росте перед Энди. Она некоторое время разглядывала цветок, пока наконец не подняла взгляд на Энди, и её глаза казались цвета океана у самого берега, где всё ещё можно было разглядеть, что скрывается под поверхностью воды. — Нам нужно поговорить, Андреа, — тихо сказала она, и Энди едва не споткнулась о собственные ноги при звуке её голоса. — Нам нужно поговорить, и я не думаю, что… — Миранда, дорогая? Энди дёрнула головой, чувствуя, как всё внутри неё разом вскипает. Это был неприятный укол, снова и снова, прямо между рёбрами, который она давно уже классифицировала как ревность. Она вообще считала это довольно глупым, потому что у неё не было с Мирандой ничего общего (в этом смысле), но избавиться от этого чувства не могла. Особенно, если к ним обращалась женщина. Энди была готова ревновать к мужчинам, но и к другим женщинам тоже? Это уже больше смахивало на полноценную работу с девяти до пяти. Миранда обернулась на, по всей видимости, знакомый голос, и Энди сжала челюсти, услышав её мягкий смех. — Я как раз к тебе направлялась, — сказала она, и Энди почувствовала, как грудь сжимается ещё сильнее. Та женщина подошла к ним ближе и поцеловала Миранду в обе щеки в знак приветствия. Она была старше Миранды, это уж точно, но Энди должна была признать, что старела она прекрасно: волосы до плеч, седые с чёрными прядями, вьющиеся у корней. На ней был серый костюм, который казался слегка великоватым даже для Энди. Она была чуть крупнее, но это добавляло ей шарма. Её щёки казались более полными, а улыбка была поистине завораживающей. — Почему бы тебе не представить меня? — сказала она, и Энди тяжело сглотнула, потому что уж чего-чего, а встречи с привлекательными соседками Миранды, называвшими её «дорогой», она никак не ожидала. — Конечно, — рассмеялась Миранда и шагнула ближе к Энди. — Андреа, это Агата Хоббс, она моя… — Я её совесть, — вмешалась та и хорошенько сжала руку Энди. — Так ты Андреа. Ну и ну, Миранда не преувеличивала. — Агата, — быстро перебила её Миранда. — Я встречу тебя у тебя дома. Я хотела немного поговорить с Андреа, а уже поздно. Энди понятия не имела, что происходит. Всё, что она могла вынести из разговора — это что Миранда рассказывала о ней другим. Она почувствовала, как щёки слегка порозовели, и Агата рассмеялась и махнула рукой на Миранду, которая выглядела не менее смущённой. — Ладно, — она подняла руки, сдаваясь, но Энди не упустила её хитрой улыбки. — Вы, голубки, поговорите, но не затягивайте. Джули испекла яблочный пирог, и он восхитителен, так что не заставляйте её ждать, Миранда. Меня уже послали за тобой. И с этими словами она развернулась и прошла к двери двумя домами дальше. — Приношу извинения, Андреа. Агата бывает… — Нет, нет, всё в порядке, — быстро перебила она, потому что была совершенно не против, чтобы кто-то называл их с Мирандой «голубками». — Она кажется забавной. — Да, — вздохнула Миранда. Она снова повернулась к ней, перекатывая цветок между пальцев. Энди мгновение подождала, потому что Миранда явно сказала, что хотела о чём-то поговорить, но с каждой проходящей секундой у неё крепло ощущение, что это была лишь отговорка, чтобы отделаться от соседки, которая могла сболтнуть лишнего. — Та-а-ак… вы хотели поговорить? — неуверенно спросила Энди, на что Миранда слегка вздрогнула, будто не ожидая, что молчание будет нарушено, и посмотрела на неё слегка сбитая с толку. — О, да, да, я… — Было очаровательно видеть её в таком замешательстве. — Я думаю, нам стоит поговорить о… всём этом, — она повела рукой в воздухе, словно подыскивая слова. Энди тяжело сглотнула, понимая, что та имеет в виду. Ей нравилось то, что между ними было, даже если она не могла облечь это в слова. Их отношения и энергия, витавшая между ними, не укладывались ни в какую определённую категорию. Для Энди это было освежающе, и ей нравился элемент неосознанности. Однако для Миранды это могло означать нечто нестабильное. Она это понимала. — К-конечно, — кивнула она. — Тогда, завтра? Раз у вас уже есть планы. Миранда поджала губы, но совершенно нейтрально, и сделала шаг ближе, отчего пульс Энди лишь участился. Не разрывая зрительного контакта, Миранда потянулась вперёд одной рукой и вытащила Книгу из её рук. Энди охнула от неожиданности, но быстро осознала, что происходит, и кривовато и извиняюще улыбнулась. Она совершенно забыла, что до сих пор держала её в руках. — Приятного вечера, Миранда, — тихо сказала она, на что старшая женщина улыбнулась и без единого слова развернулась, снова поднеся цветок к носу. Она направилась к дому, в котором ранее исчезла Агата. Энди надеялась, что кем бы ни была эта женщина, она уже счастлива в браке. ______________________________________________________________________________ Сообщение от Роя пришло ровно в тот миг, когда она приближалась к зданию «Элиас-Кларк». С улыбкой на лице она решила подождать Миранду и, как только увидела серебристый «Мерседес», помахала Рою. Когда они остановились, она схватилась за дверную ручку и открыла дверь перед слегка удивлённой Мирандой. — Доброе утро, Миранда, — произнесла она воодушевлённым тоном. Миранда кивнула и, едва выйдя из машины, взяла кофе из её рук и зашагала вперёд, а Энди сразу за ней. — Позвони Симоне и скажи, что, если она ещё хоть раз пришлёт мне эту Бетти, или как там её зовут, я буду искать другого директора по кастингу, — тяжело вздохнула она, и Энди несколько раз подчеркнула это в своём блокноте. — Также передай Найджелу, чтобы принёс мне ещё тех юбок, пока не ушёл на ланч с Джеймсом, нам нужно перекроить всю съёмку. Ты говорила с Донателлой? Энди быстро строчила заметки, благодарная, что ей не приходилось оглядываться, чтобы ни в кого не врезаться — люди без труда расступались с их пути. Они дошли до лифта и быстро нажали кнопку вызова. — Да, она до некоторой степени изменила коллекцию, но хочет, чтобы её отсняли значительно раньше. Миранда едва не свернула себе шею, резко обернувшись к Энди с хмурым лицом. — Сейчас июль, — деловито заметила она. — Я знаю, я так и сказала, — фыркнула Энди, не заметив удивлённых взглядов остальных и слегка приподнятой брови Миранды. — Но она хочет, чтобы всё было готово к следующей неделе, и по крайней мере на шесть страниц. Миранда саркастично фыркнула и шагнула в лифт, как только двери разъехались, а Энди послушно последовала за ней. Она должна была признать, что ей начинают по-настоящему нравиться удивлённые и завистливые взгляды людей при виде того, что Энди позволялось делать подобные вещи. — Самое раннее — середина августа, — произнесла Миранда, и Энди кивнула. — Я распорядилась, чтобы Книгу тебе приносила Блэр. Энди нахмурилась и подняла взгляд на Миранду, которая ровно смотрела в одну точку перед собой. Она тяжело сглотнула и хотела что-то сказать, хотя понятия не имела, что это могло бы быть. — Спасибо, — тихо сказала она, потому что, в конце концов, Миранда знала о поведении Тома и однажды даже стала его свидетелем. Миранда внезапно вздохнула громче обычного и, когда двери лифта звякнули, сняла очки. — Разумеется, но я сделала это не для вас, Андреа. И с этими словами она вышла. О, они определённо поговорят этим вечером, потому что какого чёрта? С Энди было довольно всей этой драматичности. Можно подумать, Миранда поставила себе жизненную миссию сбивать её с толку ежедневно. Она вышла из лифта несколькими секундами позже и последовала примеру Миранды. Добравшись до своего стола, она одарила Эмили кривоватой улыбкой в знак приветствия и села, включая компьютер и готовясь к очередному рабочему дню. Проблема была в том, что она совсем не могла сосредоточиться, потому что если Миранда сделала это не для неё, то для чего? Какой был смысл менять человека, который должен был приносить ей Книгу? Она покачала головой, приказывая себе не проводить ещё один день, думая о Миранде в тех категориях, что не подпадали под рубрику «работа». Она открыла почтовый ящик и принялась просматривать всё, что пришло за ночь со всех концов света. Примерно через час Миранда ушла на встречу с советом директоров по поводу сентябрьского номера, и Энди немного расслабилась. — Я официально закончила просматривать эти плёнки, — заныла Эмили, садясь за свой стол. — Ты похожа на Квазимодо. Энди фыркнула, упираясь подбородком в ладонь. Она сидела сгорбившись, читая одно письмо за другим, и была уверена, что если попадётся ещё несколько таких, где люди писали о том, что Миранда лично занимается их модельными карьерами, она начнёт грызть клавиатуру. — Всё ещё ничего? — Вообще ничего. Она вынуждена была признать, что это занимало у них гораздо больше времени, чем она изначально предполагала. Ну да, материала для просмотра были часы, но, разделив его между тремя людьми, Энди надеялась, что они смогут найти это чуть быстрее. — Что насчёт новой ассистентки? — спросила Эмили, меняя тему. — Присмотрела кого-нибудь? Завтра мой последний день. Энди заныла и откинулась на спинку стула. Правда была в том, что у неё не было совершенно никаких сил и желания проводить собеседования с потенциальными кандидатками на замену Эмили. Она была рада её повышению и желала ей самого лучшего, но правда заключалась в том, что ей было комфортно так, как всё было сейчас. — Я даже ещё не смотрела, — призналась она, потирая лицо руками, стараясь не размазать тушь. — Не могу поверить, что говорю это, но меня устраиваешь здесь ты. Эмили усмехнулась и задрала нос. Вот оно — даже такой крошечный жест был чем-то, что Энди успела полюбить, и она не представляла это пространство без него. Особенно без этого язвительного британского юмора, который она со временем научилась понимать благодаря рыжеволосой. Возможно, именно поэтому она лишь спустя время осознала, насколько забавной может быть Миранда. Американцы попросту не разделяли их чувства юмора, предпочитая нечто гораздо более прямое. И вот опять: она думает о Миранде. — Ну, уверена, ты справишься. Энди фыркнула и искренне улыбнулась Эмили, которая, к удивлению, ответила на жест, хотя её улыбка и не была такой широкой, как у Энди. И тут она вспомнила свои первые дни в «Подиуме» и точные слова Эмили: — А что насчёт Парижа? Ты последние пару месяцев тыкала мне этим в лицо, что именно ты туда поедешь, — вдруг возмущённо спросила Энди, нахмурив брови. Эмили посмотрела на неё как на дурочку. — Я поеду в Париж, просто не как ассистентка. Можно сказать, тебе повезло. О чёрт, Энди совсем об этом не думала. Она даже представить себя не могла в Париже, или того лучше в Европе вообще. И хотя до этого было ещё далеко, Энди внезапно ощутила, как внутри нарастает стресс. Она не сомневалась, что справится, разумеется. Она была чертовски хороша в своей работе, но одна только мысль о том, чтобы оказаться в Париже, из всех городов, вместе с Мирандой, была… — Чёрт возьми, — вырвалось у Энди, чем она заслужила тихий смех Эмили. Этот звук ей доводилось слышать нечасто, но она уже по нему скучала. ______________________________________________________________________________ — Джерри тебя ждёт, — сказала она, подходя к Найджелу, который как раз поправлял наряд. Он закатил глаза и махнул модели, зажав одну из булавок между губами. — Что ему нужно на этот раз? Энди усмехнулась и на мгновение опустила взгляд в свои заметки, поправляя сумку на плече. Они находились в большом зале, на фотосъёмке для августовского номера Runway. Миранда должна была присоединиться позже после разговора с Кристен о сентябрьской обложке. — Он потерял несколько шарфов, — пробормотала она, не желая быть гонцом дурных вестей. Найджел резко обернулся к ней, нахмурив брови. — В каком смысле «потерял»? — Он просто сказал мне, что они были здесь, а теперь их нет. — она пожала плечами, пряча дурацкую улыбку. Ситуация, очевидно, была не из лучших, потому что это была съёмка с Dior. И всё же Энди в тот день пребывала в отличном настроении, а у Грега была привычка терять вещи. Найджел моргнул дважды, затем без слов повернулся обратно к модели, возвращаясь к работе над её платьем. — Миранда знает? — спросил он. — Пока нет, но она будет здесь минут через двадцать. Я уже сказала ему, что у него десять минут, чтобы их найти. Он хмыкнул и, вытащив булавку из губ, приколол её к задней части материала. Он похлопал модель по плечу и жестом велел ей присоединиться к остальным. — У тебя есть время ему помочь? Мне нужно остаться здесь и присматривать за этим бардаком, — вздохнул он и поманил другую модель. — Кроме того, мне нужно с тобой поговорить. — О? Всякий раз, когда Найджел это говорил, это было связано с чем-то неприятным. В прошлый раз речь шла об украденных вещах, но Энди была уверена, что на этот раз это будет касаться Миранды. Особенно с учётом того, что Найджел был одним из тех, кто знал о её влюблённости. — Встретимся после работы завтра. Я поговорю с Эмили, чтобы она отвезла Книгу Миранде. — Н-ничего страшного, я могу отвезти Книгу, а встретиться мы могли бы после, — Энди несколько раз кивнула, чуть более энергично, чем следовало бы, чтобы выглядеть естественно. Она не собиралась передавать эту задачу британке. Если Миранда скажет ей сегодня, что всё кончено, что Энди всего лишь ассистентка, она как-нибудь это выдержит. Она всем сердцем желала бы иметь хотя бы какую-то дружбу с Мирандой, не говоря уже о чём-то большем. Если же сегодня всё пройдёт хорошо, она определённо захочет провести следующий вечер со старшей женщиной. Во всей этой влюблённости, которую она осознала в себе больше двух месяцев назад, Энди всё ещё не была уверена, чего же она на самом деле хочет. Ну, реакции своего тела она уже знала, она знала, что старшая женщина ей нравится, что её тянет к ней каждый день. Она не могла перестать о ней думать. Но, независимо от любых противопоказаний, сможет ли Энди состоять в отношениях с женщиной? Она всегда встречалась только с парнями и была с Нейтом почти пять лет. Отношения с женщиной, особенно такого калибра, как Миранда, определённо были бы чем-то совершенно иным, и не только в плане секса. Найджел снова посмотрел на неё, явно удивлённый её протестом. — Я и не знал, что тебе так полюбилось засиживаться в офисе допоздна, — он опустил очки на нос и многозначительно на неё посмотрел. — В чём дело? Энди прикусила нижнюю губу и уставилась на носки своих туфель. Найджел был осведомлён о её текущем эмоциональном состоянии. Она не собиралась произносить это вслух перед столькими людьми. Должно быть, он понял, потому что как только она снова подняла на него взгляд, глаза Найджела слегка потеплели, будто в понимании. Взмахом руки он отослал ещё одну модель и шагнул ближе к Энди, приподняв её голову пальцем под подбородок. — Полагаю, не прошло. Она просто посмотрела на него, потому что была ли нужда в словах? Он вздохнул и отстранился, поворачиваясь к маленькому столику рядом и складывая на него булавки. — Хорошо, я дождусь с тобой Книгу, и тогда поговорим, — сказал он. — А теперь иди, помоги Джерри. — Ладно, — прошептала она, но больше себе, чем ему, потому что была уже на полпути. Энди надеялась, что, о чём бы ни хотел поговорить Найджел, это не испортит ей настроение. Она чувствовала себя великолепно, и ей также нравился тот факт, что Миранда, казалось, хотела участвовать в их маленькой игре. Она никогда бы такого не ожидала от этой женщины. Всегда серьёзная и сосредоточенная на работе, она, казалось, была лишена той другой стороны — радостной. Конечно, у каждого она есть, или, по крайней мере, Энди была убеждена, что есть. Тот факт, что ей было позволено это испытать, значил для неё больше, чем она могла выразить словами. Не только потому, что это была Миранда Пристли, но просто потому, что это была Миранда — женщина, ставшая центром её счастья. Если бы Нейт мог слышать её мысли, он упал бы замертво прямо на месте. Энди покачала головой, отодвинула полог палатки и вошла внутрь. Джерри выглядел так, будто находился на грани нервного срыва, и она не могла его в этом винить. — Ладно, где ты в последний раз видел эти шарфы? Он мгновенно выпрямился, и мимолётная паника в его глазах быстро сменилась приливом облегчения. — Господи боже, ты меня напугала, — выдохнул он. — Я… что сказал Найджел? Энди шагнула ближе, одновременно оглядывая помещение. — Найджел занят. Я тебе помогу. Миранда будет здесь минут через пятнадцать, — призналась она, одарив его лёгкой улыбкой. Джерри осознал серьёзность ситуации, потому что тяжело сглотнул и немедленно приступил к делу. Энди была в шоке от того, сколько здесь было вещей и как мало в итоге использовалось. Разумеется, она была на съёмках не впервые, но каждый раз глядела на всё широко раскрытыми глазами. — Можешь меня просто убить, — заныл Джерри, привлекая внимание Энди. — Я их потерял, я понятия не имею, где… — Я их нашёл! Энди обернулась на новый голос и почувствовала горький привкус во рту, поскольку в дверях стоял не кто иной, как Том. — Да! Спасибо! Боже мой, я твой должник! — Джерри выдохнул с таким облегчением, что Энди почти физически увидела, как стресс покидает его тело. Он быстро подошёл к Тому, забрал у него пакеты с шарфами и вышел, скорее всего, желая как можно скорее отнести их Найджелу. Энди неловко улыбнулась и направилась к выходу без единого слова, не желая разговаривать с Томом. Особенно после прошлого раза: она лучше взяла бы на себя вину за пропавший кутюр, чем застряла бы в очередных неловких объятиях. Проходя мимо него, она видела, что он хочет что-то сказать, но когда заметил, что она собирается его проигнорировать, он преградил ей путь. — Эй, я сделал что-то не так? Да. — Привет, Том! Нет, конечно, нет! — улыбнулась она. Он посмотрел на неё с приподнятой бровью, будто слегка забавляясь её поведением, но предпочёл проигнорировать это. — Ладно, ну, как дела? Уверен, ты очень расстроена, что мы больше не будем видеться так часто, — пошутил он. — О да, — искусственно рассмеялась она. — Как же я это переживу? Боже мой, разговоры с мужчинами всегда были такими жалкими? Он рассмеялся, явно гордый собой, и Энди надеялась, что это конец их короткой беседы, но, похоже, он только начинал. Она прошла мимо него, но Том последовал прямо за ней. — Так что насчёт того кофе? Энди хотелось закатить глаза так сильно, как только возможно. Сколько раз ей нужно было его отшить, чтобы он понял, что никакого кофе не будет? Она могла бы сказать ему прямо, конечно, она осознавала такую возможность, но Энди была достаточно мягкой, чтобы не заставлять его чувствовать себя плохо, даже если это означало, что неловко будет ей. — О, ммм… — она запнулась, пытаясь быстро придумать способ выкрутиться на этот раз. — Прости, у меня много работы, так что не думаю, что смогу встретиться в ближайшее время. Опять извинения… Том фыркнул и слегка покачал головой, будто не верил ни единому её слову. — Будь серьёзной, Энди, почему ты не хочешь со мной встретиться? Я слышал, ты больше не с тем парнем. Энди слегка сжала челюсти, потому что понятия не имела, откуда Том это узнал, и, кроме того, действительно ли ей нужно быть настолько прямой, чтобы он оставил её в покое? Почему каждый раз, когда она мила с парнем, они вдруг начинают считать, что вправе указывать ей, что и как она должна делать? — Какая разница, с кем я… ладно, у меня нет времени, Том. Именно это и стало причиной нашего разрыва. — Мы оба работаем в Runway, милая, я понимаю, что это за работа. Прошу прощения, что? Энди нахмурилась, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. Что случилось с тем милым парнем, что всегда приносил ей Книгу? Одно «нет» и внезапно появилось всё это отношение. — Ммм… — она неловко рассмеялась, потому что понятия не имела, что на это ответить, — Мне пора идти. Приятно было поговорить. Она ткнула большим пальцем себе за спину, где, как она знала, скорее всего, находился Найджел, и развернулась, но Том схватил её за руку и остановил. Она не вырвалась. — Ой, да ладно тебе, Энди, это всего лишь один кофе. — он поиграл бровями вверх-вниз, и на мгновение ей показалось, что она имеет дело с маленьким ребёнком. — Ты мне должна. — Что? — она начинала нервничать всё сильнее. — Я сказала «нет», Том, так что забудь. Он закатил на неё глаза и шагнул ближе, заставив её отступить на шаг. Она надеялась, что скоро кто-нибудь подойдёт. — Господи, Энди, ты всегда была такой зажатой? Теперь он начинал злиться, и Энди не могла не думать, что это её вина и что ей следовало бы извиниться. В голове всплыл один из первых разговоров с Мирандой, и она пришла к выводу, что та была права. Он заставлял её чувствовать себя неловко, и, судя по его поведению, он, вероятно, это знал. С чего ей чувствовать себя виноватой? — Я не… — начала она и тяжело сглотнула. — Забудь. Том нахмурился сильнее, и Энди была уверена, что теперь он и сам начинал нервничать. В этот момент зазвонил её телефон, и она быстро вытащила его из сумки, благодаря то, что ответило на её молитвы. Миранда. — Это грубо, Энди, мы разговариваем, — сказал он и потянулся к её телефону. Энди скорее укусила бы его за руку, чем позволила бы ответить, когда звонит Миранда. Она шлёпнула его по руке и нажала кнопку. — Да, Миранда? — Наконец-то, вы обязаны отвечать на звонки в таком темпе? Энди усмехнулась и, бросив взгляд на Тома, который сверлил её взглядом с сжатой челюстью, повернулась к нему спиной, чтобы немного уединиться. — Я буду через пять минут, мне следует подготовиться к какому-нибудь непрофессионализму? Энди оглядела съёмочную площадку, надеясь, что к ней придёт вдохновение для ответа. У неё было чувство, что сколько бы она здесь ни работала, она никогда не сможет определить, идёт ли съёмка хорошо или нет. Чтобы она заметила, должны были бы сломаться софиты и выйти из строя камеры. — Надеюсь, что нет, — призналась она. — Найджел работает над нарядами, и плачущих моделей в поле зрения нет, так что я бы сказала, что всё идёт довольно хорошо. Том прочистил горло позади неё, и Энди ощутила внезапный прилив вдохновения получить ещё один иск. Её правая рука зажила достаточно, чтобы снова ею пользоваться. Она обернулась к нему и одарила его мрачным взглядом, надеясь, что это его заткнёт. Она пошла вперёд, надеясь, что разговор с Мирандой отпугнёт его достаточно, чтобы он оставил её в покое, но он упрямо следовал за ней. — Приятно слышать, передайте Найджелу, что мне звонил Джон и хочет одиночные снимки только с шарфами. Хорошо, что они их нашли. — Да, конечно, — сказала она, прежде чем Миранда повесила трубку, и, уже глядя на Найджела, быстро зашагала к нему. Она предпочитала быть рядом с ним, особенно с упрямым Томом, в чьём словаре, казалось, не было слова «нет». — Ты можешь перестать убегать? — спросил Том, но Энди, не оборачиваясь, показала ему средний палец и подошла к Найджелу, который наблюдал за всем на расстоянии. — Проблемы с мужчинами? — спросил он, наблюдая за Томом из под очков. Том подошёл к ним и встал прямо за Энди, которая тяжело вздохнула. — Мы можем поговорить наедине? Энди взглянула на Найджела, надеясь, что он прочитает мольбу в её глазах. — Мне кажется, она не хочет разговаривать. Разве у тебя нет работы? — спросил он, и Энди была почти уверена, что Том его проигнорирует, но, к счастью, тот понял, что это его начальник, и отошёл быстрым нервным шагом. — Спасибо, — сказала она, и Найджел в ответ фыркнул и похлопал её по плечу. — Миранда сказала, что Dior хочет несколько снимков только с шарфами. Найджел тяжело вздохнул, перекрестился и помахал Джерри, который сидел рядом с шарфами, не сводя с них глаз. — Сколько у нас времени? — Несколько минут, — сказала она, но, оглядевшись, заметила Миранду, которая уже шла к ним, с Роем рядом, нёсшим несколько сумок. — Забудь. Найджел сбито на неё посмотрел, затем обернулся туда, куда глядела Энди. — Хватит пускать слюни, — пробормотал он, и Энди инстинктивно вытерла рот, заставив его рассмеяться. Она мрачно на него посмотрела, но затем снова перевела взгляд на Миранду, которая решила переодеться для того дня. На ней был кроваво-красный костюм с глубоким вырезом, а на ногах золотые туфли на космическом каблуке. Она и правда могла пустить слюни. ______________________________________________________________________________ — Так что теперь? Вы поговорите сегодня вечером? Какой план? — Простите! — крикнула Энди вслед одному из людей, которого едва не сбила, перебегая с одной стороны улицы на другую. — Плана нет. Миранда отправила её с фотосъёмки с мини-миссией: добыть несколько дополнительных пар обуви. Даг, когда у неё руки были (буквально) заняты работой, решил позвонить. Обычно она бы не ответила, зная, что линия должна быть свободна на случай, если у Миранды появятся новые указания, но весь день она была настолько взвинчена, что решила поговорить с другом. — Что значит «плана нет»? — возмутился он. — У вас там творится всякое, а у тебя нет пошаговой стратегии, что ей сказать? Тебе что, нужен учебник «как быть лесбиянкой» или что? Энди фыркнула и немного замедлила шаг, чувствуя, что если в ближайшее время не передохнёт, то сломает собственные каблуки. — Я постоянно в панике при виде неё и ужасно сексуально фрустрирована, так что, по-моему, я отлично справляюсь. — Плюсик тебе за это, Сакс, — признал он. — Но это благословение идёт рука об руку с излишними размышлениями, так что на твоём месте я бы придумал какой-никакой план. — Как мне его придумать, если я понятия не имею, о чём она хочет поговорить? Честно говоря, речь могла идти о чём угодно. От увольнения за попытку флирта до предложения руки и сердца. Энди больше надеялась на последнее, хотя всё ещё считала, что слишком молода для замужества. Миранда хочет поговорить? Энди всецело «за»! Никакой дурацкий план, или что там ожидал Даг, не был нужен. Энди уже давно была уверена в своих чувствах и эмоциях. Конечно, она не собиралась говорить всё как есть — не сразу, но поделиться частичкой этого секрета определённо не помешало бы. Она взрослый человек, чёрт возьми, что бы Миранда ни бросила в неё, она примет это с уверенностью, которой научилась ни у кого иного, как у неё самой. — Девочка, соберись, — Энди почти слышала, как он закатывает глаза. — Вы двое — самые странные лесбиянки, что я когда-либо видел. — Э-э-э, спасибо…? — Если это не предложение офисного романа, меня ждёт грандиозный шок. Спорим? Энди улыбнулась и ловко обошла очередную группу девочек-подростков на улице. — Давай. Хотя на этот раз я с радостью проиграю, — заявила она и слегка прочистила горло, став серьёзной. — Серьёзно, Дагги, я… я понятия не имею, чего ожидать. Надежды у меня, конечно, есть, но Миранда… странная. — Посмотрите на неё, уже так сладко о ней говоришь, — рассмеялся он. — Если бы ты с ней встретился, ты бы понял. Ты знаешь только её хорошую сторону. — Хорошую? Ты забыла, что говорила о ней вначале, — напомнил Даг, и Энди поморщилась. Она прекрасно помнила, какие неприятные слова слетали с её губ о Миранде. Если бы она только могла повернуть время вспять и стереть всё это, она бы сделала это не раздумывая. Прошло не так много времени с её первых дней в Runway, но Энди сильно повзрослела. Ментально она чувствовала себя так, будто прошло уже десять лет. Её образ мыслей, анализ и общий подход к жизни кардинально изменились. Нейт часто обвинял её в том, что она превращается в кого-то другого, и Энди не соглашалась. Но теперь? Она знала, что изменилась, и ей это нравилось. В каком-то смысле она чувствовала себя более здоровой, словно именно такой ей и суждено было стать всё это время. Её первое впечатление о Миранде было очень негативным: ещё не так давно она думала о ней совершенно иначе. Она не могла точно определить момент, когда начала видеть эту женщину в совершенно ином, прекрасном свете. Это произошло абсолютно внезапно. И что самое приятное? Это казалось таким естественным. Ей приходилось заботиться о Миранде не только на работе, но, что самое важное, она хотела делать это и в личной жизни. Теперь ее взгляд был ясен, и она видела Миранду такой, какая она есть. Не было ни тумана, ни ветра, ни бури, которые заставили бы ее усомниться в собственных чувствах. Энди знала, чего хочет, чего жаждет, и хотела этого добиться. Сумеет ли она это получить, зависело исключительно от Миранды и её потребностей. — Забудь. Та Энди была идиоткой, — сказала она и выдохнула, желая как можно быстрее избавиться от внезапного спазма в животе. — Я говорю о том, что рассказываю тебе о ней сейчас. — Что она невероятно горяча? Без шуток, я твержу это годами, но вы все не слушали. Энди на мгновение остановилась, из-за чего пожилой мужчина начал ругать ее за то, что она на него налетела. Она не обратила на него внимания и медленно пошла дальше. — В смысле годами? Я работаю там всего-то… — Ты думаешь, Миранды Пристли не существовало до твоей эры в Runway? — спросил он, и Энди почувствовала, как щёки слегка краснеют. Иногда она действительно забывала, потому что теперь Миранда была всем её миром. Ей не хотелось думать о времени, когда они не делили повседневную жизнь. Миранда стала настолько важным человеком в её жизни, что Энди не могла вспомнить времена, когда даже не знала, что такое Runway. — Я знаю, что существовала, я просто говорю, что… — Именно, — снова перебил он. — У меня буквально висел её постер в общаге в колледже. Она мне нравилась гораздо дольше, чем тебе. — Звучит так, будто ты хочешь с ней встречаться, — пошутила она. — Имеешь в виду ту вдохновляющую цитату? Что-то про большие мечты… — Конечно хочу, — сказал Даг таким тоном, что Энди усомнилась бы в его сексуальной ориентации, если бы не знала его так хорошо. — Я куда более достоин, но ты в её вкусе, так что я уступаю тебе эту, и да. Ту самую. — Она бы никогда такого не сказала, ты же знаешь, да? — рассмеялась Энди и покачала головой, снова ускоряя шаг. Она забыла, что это не выходной, а Миранда не отличалась особым терпением. По крайней мере, в таких вещах. — Я вечно благодарна. Так что, по-твоему, мне ей сказать? — Откуда мне знать? — сказал он, и Энди в этот момент пожалела, что никогда не интересовалась вуду. Все эти разговоры о планировании, только чтобы он сказал, что не знает. — Неловкость — часть процесса. Энди задумалась на мгновение. Было ли между ними неловко? Она не могла с чистой совестью назвать это так. Да, случались странные ситуации, но они никогда не заставляли Энди чувствовать себя некомфортно. Она очень надеялась, что и Миранду тоже. В основном это было её рук дело: у неё был дар говорить то, что иногда заставляло людей испытывать неловкость. По правде говоря, она была не очень хороша под давлением, а в Runway его было предостаточно. — Это не неловко, это… это приятная тишина. Как только она произнесла это, она решила, что это лучшее описание для многих моментов их отношений. Миранда не была очень разговорчивой, а Энди просто боялась сказать лишнее, чтобы не утомить женщину. Иногда у неё мелькали мысли, что ей следовало бы чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы быть собой, особенно если её интерес к Миранде давно превысил рабочие рамки. Она решила их игнорировать. Это была нетипичная ситуация с обычной женщиной. Здесь происходящее вело к чему-то гораздо большему, чем Энди когда-либо могла ожидать, и если это требовало от неё жертв или перемен, она была способна на это. И, прежде всего, она этого хотела. Она не хотела этого для Нейта. Она тяжело сглотнула, надеясь, что вместе с этим и её бывший парень так же быстро исчезнет из её мыслей, как и появился. — Это не тихо, Энди, это зрело и мудро. — Разве не может быть и тем и другим? — Конечно может, но ты ведь не это имеешь в виду, правда? Даг был прав, осознала она. Её нынешние отношения с Мирандой были на совершенно ином уровне, чем те, что у неё были с Нейтом. Он был ребячлив. Он застрял в юношеской вере в то, какими должны быть отношения. Убеждённый, что то, что они разделяли пять лет назад, останется неизменным навечно. Но Энди изменилась, выросла, и он смотрел, как её силуэт лишь уменьшался на горизонте, пока наконец полностью не исчез. У Миранды были совершенно иные ценности. Она давно отбросила представления о великой любви, и, хотя Энди никогда с ней об этом не говорила, она позволяла себе думать, что уже достаточно хорошо её знает и что это именно так. Мысль о мечтательной Миранде не казалась естественной. Эта женщина твёрдо стояла на земле, уверенно, без места для сказок. Но значит ли это, что она не жаждала бы этого в глубине души? То, что она серьёзная деловая женщина, не означало, что она не жаждала быть любимой и оберегаемой, а именно это Энди и хотела делать. В её представлении Миранда была создана для того, чтобы ею восхищались и её боготворили, и она искренне верила, что уже хороша в этом. Не только когда речь шла о её теле, но прежде всего — о её разуме. Миранда была зрелой. В этом не было места жалобам на нехватку времени или глупой, шаткой ревности, хотя Энди вынуждена была признать, что Миранда казалась ей типом-собственником. Она слегка втянула щёки, пытаясь избавиться от румянца при мысли о собственнице-Миранде. У Энди всё ещё были те глупые сны, или, скорее, мелочи, которые она находила привлекательными. Она не могла просто избавиться от этого, но у Миранды определённо были свои предпочтения. Цветы были тому доказательством. Если Энди и узнала что-то о Миранде за последние дни, так это то, что та любила романтику. Как просто было вызвать улыбку на лице Миранды чем-то столь малым, как цветок, и всё же она радовалась этому почти как маленький ребёнок. Наверняка в её браке такого не было, потому что как это возможно, что женщину, подобную Миранде Пристли, так очаровал столь простой жест? — Наверное, нет, — признала она. — Она… это по-другому, Дагги, это так по-другому, но так хорошо, и… ух! — Энди тяжело вздохнула и свернула на следующем перекрёстке, уже почти добравшись до места назначения. Даг рассмеялся в трубке, и тишина заполнила пространство между ними. Энди в тот момент осознала, что между ней и её другом тоже было много тишины, и она никогда не считала это чем-то плохим или неестественным. Тишина была хорошей. Тишина была успокаивающей, умиротворяющей и безопасной. Её отношения такими не были. Постоянная потребность Нейта действовать, делать их жизнь громкой и ясной, со временем стала утомительной. Энди даже не замечала этого, заставляя себя искать проблему в чём-то здоровом только потому, что раньше с этим не сталкивалась. Её тихие минуты с Мирандой были одними из самых любимых. Просто сидеть в обществе друг друга, когда слова не нужны. Просто быть рядом — этого было достаточно. Это казалось сюрреалистичным, и всё же пришло к Энди таким спокойным шагом. Подкралось сзади и поселилось в самом центре её сердца, заставляя чувствовать себя как дома. — На этом этапе просто скажи ей, что чувствуешь, и дерзай. Она, наверное, напугана не меньше твоего, если не больше, всем этим. Ты сделаешь лучше всего, если просто возьмёшь контроль в свои руки. — Миранда не из тех, кто отдаёт контроль, — заявила Энди, перехватывая пакеты с обувью. — Она та, кто устанавливает правила. — Просто доверься мне в этом, Энди. Если у тебя этого контроля так много на работе, она будет благодарна, если кто-то другой возьмёт на себя лидерство. — А если нет? — Тогда она уволит тебя и внесёт в чёрный список по всем США, и мы будем жить в деревянном коттедже в Канаде, — сказал он, и Энди быстро осознала, что пора прекращать задавать глупые вопросы. — Ага, точно, — вздохнула она. — Ладно, я почти на месте, мне пора! — Позвони мне после! Она повесила трубку и, убедившись, что телефон надёжно лежит в сумочке, побежала к двери. ______________________________________________________________________________ С громким вздохом она уложила последнюю сумку в багажник, и Рой тут же его захлопнул. Энди благодарно ему улыбнулась. Откуда у Миранды взялась идея лично заняться этими доставками, она понятия не имела. Обычно перевозкой одежды для фотосессий занималась целая команда. Однако ни она, ни Рой не привыкли подвергать сомнению распоряжения начальницы, поэтому послушно носили отдельные вещи к серебристому «Мерседесу». — Хочешь? — спросил Рой, протягивая Энди пачку сигарет. — Нет, спасибо, не хочу, чтобы от меня потом пахло, — вежливо отказалась она, но, увидев, что Рой совсем убрал пачку, быстро добавила: — Кури, если хочешь, я не против. Он кивнул и ловким движением прикурил, глубоко затянулся, одновременно потирая большим пальцем нос. Прислонившись к машине, он наблюдал за Энди. — Вчера она сказала, что непростительно то, что тебе каждый день приходится пользоваться метро, и что я должен забирать тебя каждое утро, — произнёс он так буднично, что Энди почти поверила, будто он серьёзно. Она рассмеялась, но, заметив, что на лице Роя по-прежнему играет отеческая, покровительственная улыбка, быстро посерьёзнела. — Ты шутишь. — Нет, — сказал он, щелчком пальца стряхивая пепел с кончика сигареты. — Она сказала, что прибавит мне зарплату. Энди подняла бровь. Она понятия не имела, сколько зарабатывает Рой, но после стольких лет преданной службы Миранде надеялась, что зарплата у него большая. — Но я живу на другом конце Манхэттена. Это ведь... бессмысленно тебе сначала забирать меня, а потом Миранду, или что она там придумала. Ты будешь только делать лишние круги. — Не мне решать, Энди. — Рой пожал плечами и снова затянулся. — К тому же за бензин плачу не я. Внутри Энди слегка передёрнуло. Она не могла понять, каким тоном всё это говорил Рой. Он улыбался, и атмосфера между ними казалась вроде бы приятной, но она чувствовала: что-то не так. — Ты... — начала она, но тут же осеклась, не зная, как спросить, чтобы не звучать как маленькая девочка. — Ты не обязан этого делать, Рой. Я знаю, что тебе пришлось бы вставать раньше, и всё такое... Я что-то сделала не так? Рой нахмурился и сунул одну руку в карман, глядя прямо в глаза Энди, которой становилось немного не по себе. — Нет. Тогда в чём проблема? Энди кивнула и поджала губы. Она слегка повернулась к двери, надеясь, что Миранда наконец к ним присоединится. Рой ей очень нравился, но смотрел он на неё так, будто знал что-то, чего знать не должен. Тревога засела глубоко в животе и ворочалась там туда-сюда. — Ты не сделала, Энди, и я надеюсь, что не сделаешь, — вдруг сказал он, снова привлекая её внимание. — Я вижу, как вы двое ведёте себя в машине, и так не должно быть. Энди нахмурилась, чувствуя, как щёки начинают гореть от смущения, и надеясь, что слой тонального крема, нанесённого на лицо, достаточно плотный, чтобы это скрыть. А потом она разозлилась. Что это с мужчинами и их уверенностью, что их мнение — ключевое в любой ситуации? Энди не помнила, чтобы спрашивала его мнения о своих отношениях с Мирандой. Какими бы они ни были. — Не уверена, что понимаю, о чём ты. Рой усмехнулся и снова затянулся, и в ответ Энди поморщилась. Она была уверена, что всё, что он скажет дальше, заставит её нервничать ещё сильнее. — Ты ходишь за ней как слепой щенок. Я знаю её больше десяти лет, и она лучшая начальница, что у меня была. Но, по-моему, мы давно миновали тот этап, когда ты просто её любимая помощница, и... и тебе же хуже — так привязываться к той, кто... — Не надо, Рой. Просто не лезь туда, — твёрдо сказала Энди. Она подсознательно выпрямилась, чувствуя, что настал момент снова защищать Миранду. — Ничего не происходит, и это не твоё дело. Рой, похоже, отступил в этот миг, явно не ожидая от Энди контратаки. Но как ещё ей было реагировать? У людей есть странная склонность высказывать своё мнение, а точнее, навязывать его другим, будто их мысли — это нечто священное и не подлежащее сомнению. Он поднял обе руки в знак капитуляции, затем опустил, сделал последнюю затяжку и бросил сигарету на землю. — Я просто хочу тебе добра, Энди. — Ценю, — ответила она раздражённо и глубоко вздохнула. Она была уверена, что он скажет что-то ещё, но в этот момент хлопок двери привлёк их внимание, и к ним направилась Миранда. Энди расслабила мышцы лица и тепло улыбнулась женщине, которая едва заметно приподняла уголки губ в ответ. Энди открыла ей дверь, потому что Рой уже садился за руль, затем сама села с другой стороны. Миранда вздохнула и сжала переносицу под очками, поправляя волосы. Энди следила за каждым её движением, прекрасно зная, каким будет следующее. Она снова и снова прокручивала в голове жесты старшей женщины, восхищаясь тем, какими плавными и воздушными они были в каком-то смысле. Словно мелодия. Миранда откашлялась и положила очки на колени. — Будет чудом, если хоть один снимок окажется хорошим, — сказала она, и Энди улыбнулась себе под нос. Ей хотелось пошутить, что-то сказать, но в этот миг она заметила взгляд Роя в зеркале и вместо этого прикусила щёку изнутри, тут же убирая улыбку с губ. Она злилась на себя, потому что сколько бы раз ни обещала себе не обращать внимания на чужое мнение, оно всё равно имело для неё значение. То, что должно было стать приятной беседой с Роем, который часто напоминал ей отца, обернулось горьким послевкусием во рту. — Кто-то умер? — спросила Миранда, подняв бровь и глядя на Энди. — Должна признаться, я уже привыкла к той чуши, которую ты вечно мне рассказываешь. Тишина меня больше не устраивает. Энди ещё раз взглянула на Роя и только потом на Миранду, слегка прикусив губу. Старшая женщина перехватила этот жест. В ответ её глаза заметно похолодели, посылая холодную дрожь по спине Энди. Искрящиеся огоньки, которые уже некоторое время появлялись в её глазах, когда она смотрела на Энди, исчезли. Вместо этого Миранда напряглась и едва заметно кивнула, словно что-то поняла. Что-то, что не могло быть ничем хорошим, но у Энди не было возможности объясниться. Тот разговор, что Миранда запланировала для них, всё ещё не состоялся, и поэтому она даже не знала, в каком направлении двигаться. К тому же теперь она гораздо острее осознавала, что Рой слушает каждое их слово. Всё, что ей оставалось — криво улыбнуться Миранде, надеясь, что извинение и обещание отражались на её лице и в глазах так же явно. Она почти понадеялась, что Миранда закажет им «прощальный» бокал, который дал бы им столь необходимое Энди прямо сейчас уединение. Она была уставшей и разбитой после разговора с Роем, и обычно ей хотелось бы запереться в четырёх стенах. Но сейчас ей хотелось отдать Миранде всё своё внимание. Поговорить с ней, рассмешить её, сказав какую-нибудь глупость. Заставить старшую женщину улыбнуться искренне, как у неё вошло в привычку, когда они оставались наедине. Но она не могла. Вместо этого она оторвала взгляд от Миранды, чувствуя нарастающее чувство вины. Вины за то, что так с ней обращается, хотя та на самом деле не сделала ничего дурного. Она откашлялась и откинулась на сиденье, закусив обе щеки изнутри почти до крови. Миранда больше ничего не сказала, вместо этого взглянув на Роя так холодно и неприступно, что даже он беспокойно заёрзал на сиденье. Спустя примерно десять минут тишины в атмосфере, до того густой, что её можно было резать ножом, Миранда оторвала взгляд от пейзажа за окном и повернулась к Рою, сделав то, на что Энди и надеялась: чтобы у него не было возможности их слушать. Энди напряглась, ожидая худшего. — Что он тебе сказал? Энди шмыгнула носом и посмотрела на Миранду, не зная, что сказать. То, что было между ними, не имело названия. И хотя до сих пор это не беспокоило Энди, и ей даже было комфортно в этой ситуации, сейчас она отчаянно желала, чтобы у всего этого появилось конкретное имя. — Он, эм... это не важно. — она пожала плечами. — Он просто сказал... Прямо сейчас она злилась на Роя, но не хотела становиться причиной того, что он потеряет работу. А именно это, скорее всего, и произошло бы, узнай Миранда, что думает о ней её доверенный водитель. По правде говоря, Энди так и не услышала от него ничего подобного и не думала, что Миранда в это поверит. — Что мы такое? В смысле... он заметил, и я велела ему не лезть не в своё дело, но... — Что значит «что мы такое»? — перебила её Миранда и нахмурилась. — Это не вопрос для обсуждения. Ты моя помощница. Энди сглотнула так тяжело, что внезапное сжатие всех мышц было сравнимо с ударом под дых. Она не ожидала такого сухого ответа, а если и ожидала, то рассчитывала на нечто совершенно иное. — О, — выдохнула она и начала быстро кивать. Энди чувствовала себя словно в тумане. — В смысле... да, конечно. Я это знаю. — Тогда в чём твоя проблема, Андреа? Энди сжала челюсти и слегка нахмурилась. К чему эта внезапная атака на неё? До сих пор всё было в порядке! Ещё совсем недавно Миранда смотрела на неё так тепло, так почему эта резкая перемена? — У меня... у меня нет никакой проблемы, — медленно произнесла она. — Я не понимаю, что сейчас происходит. Миранда фыркнула и отвернулась к окну. Энди была уверена, что разговор окончен, но тут краем глаза увидела, как Миранда глубоко вздохнула и снова повернулась к ней. — Я терпеть не могу слабых людей, — сказала она, вжимая Энди взглядом всё глубже в сиденье. — Людей, которым достаточно сказать одну мелочь, и они тут же поддаются. Я знаю, что обо мне думают, Андреа, я не слепа и не глуха. Чтобы ты поверила в... — Я не верю! — вскинулась Энди, перебивая Миранду и тем самым слегка её испугав, и поэтому повторила спокойнее: — Не верю. Я... я знаю то, что знаю, и придерживаюсь этого, просто... — Просто что? — произнесла Миранда так твёрдо, что фраза перестала звучать вопросом, которым должна была быть. Энди посмотрела на неё столь же жёстко, сжав челюсти. Её припёрли к стенке, и ей это совсем не нравилось, тем более что она не знала, что сказать дальше. Миранда, казалось, это понимала, потому что выглядела так, будто наслаждалась тем, что загнала Энди в угол без выхода. — Просто мне не всё равно, что говорят о тебе, потому что мне не всё равно на тебя и на наши отношения, даже если я всего лишь твоя заменимая помощница. Не заставляй меня это менять. Миранда дважды моргнула, явно не ожидая услышать ответ. Энди надеялась услышать опровержение. Что Миранда одумается и признает, что их отношения не сводятся строго к «начальница — помощница», потому что обе прекрасно знали, что это не так. Единственное, что висело между ними — это вопрос признания вслух: вербализации и наименования того, что они разделяли, чтобы это наконец стало официальным. Вместо этого Миранда мгновение смотрела на неё, решив ответить лишь потеплевшим взглядом, который для Энди значил больше любых слов. Возможно, в этом и заключалась их проблема, особенно проблема Энди в том, что она принимала даваемое Мирандой с открытым сердцем, не ожидая ничего сверх самого минимума. Но, возможно, ей стоило бы. ______________________________________________________________________________ Любое время, проведённое с Мирандой, было для неё удовольствием. Она знала, что каждый миг, который они делили, Энди потом будет переживать в ночных снах. Обрывки их вечера под ивой в Хэмптонсе всё ещё кружились в голове. След губ Миранды в уголке её собственных, казалось, вспыхивал снова и снова, вырывая из глубокого сна лишь для того, чтобы обернуться прикосновением, за которое Энди была готова бороться как за кислород. На этот раз она не знала, чего ожидать. Миранда сказала накануне, что им нужно поговорить, и Энди была в некотором роде согласна. Между ними осталось много невысказанных слов, а их отношения зависли в странном пространстве: что-то среднее между профессиональным знакомством и дружбой, но с элементом флирта, хотя и не совсем? Что бы это ни было, Энди это отлично удавалось. Пока Миранда была готова позволять комплименты или активно участвовать в шутках, которые принадлежали только им двоим, Энди собиралась принимать это бесконечно и давать ещё больше. Это не меняло того факта, что ей хотелось чего-то большего. Она бы смирилась, будь это невозможно, но Миранда была мастером посылать противоречивые сигналы. Но у неё была вера (она должна была быть) и что бы ни случилось, она как-нибудь справится. Один глубокий вдох, затем другой. Сжимая в руках Книгу, Энди поднялась ещё на одну ступеньку к двери Миранды. Разговор с Роем всё ещё был свеж в её памяти. Ей хотелось снова и снова дать ему пощёчину, потому что он лишь без нужды всё взбаламутил. Он посеял огромную дозу неуверенности, а это было последнее, что сейчас требовалось Энди. Будто она не осознавала, что Миранда почти на двадцать лет старше. Конечно, осознавала! Ей даже не стыдно было признаться себе, что возраст Миранды был одной из самых привлекательных её черт. Энди уже сомневалась в своих чувствах, в которых только что была так уверена. Что, если Миранда тоже проявила интерес? Как бы это тогда работало между ними? Энди не могла состоять в отношениях с другой женщиной, не могла заниматься любовью с другой женщиной. А речь шла о Миранде Пристли, не о какой-то случайной девушке из бара. Здесь нужно было показать свои умения. По мнению Энди, Миранда заслуживала совершенства, она заслуживала всего, к чему стремилась в своей карьере. Что, если её самой окажется недостаточно? В конце концов, Миранда уже один раз развелась, так что... Она покачала головой, желая избавиться от этих мыслей. Ей было бы противно, если бы она позволила себе думать о Миранде в таком ключе, пусть даже только в своих мыслях. Тем не менее Рой заставил ее задуматься об этом, нравится ей это или нет. — Ты своего добился, — прошептала она себе под нос, и, резко втянув воздух, повернула ключ в двери и вошла. — Привет, Пэтти! Она потрепала большую собаку за ушами, приветствуя, и прошла внутрь, сначала повесив одежду, затем положив Книгу рядом с вазой цветов. Сегодня она не принесла ни одного цветка. Слишком долго она использовала их вместо слов. Но что теперь? Она не могла просто так войти в квартиру в поисках Миранды. Она ожидала, что именно Миранда встретит её и пригласит войти. Никак не ожидала, что дом будет почти мёртвым. Тишина окружала со всех сторон, нарушаемая лишь цоканьем когтей Пэтти по блестящим деревянным полам. Энди не собиралась вторгаться и нарушать личное пространство Миранды, поэтому решила, что если та вскоре не появится, она просто уйдёт домой. Возможно, старшая женщина была не в настроении разговаривать. Энди не винила бы её. Их разговор в машине после фотосессии был пропитан ненужным напряжением, вызванным более ранней беседой с Роем. Из всех дней именно в этот решили вмешаться туда, куда никто не просил. Звук шагов привлёк внимание Энди, и она немедленно выпрямилась, часто моргая и делая глубокий вдох. Ну вот. — Андреа? — спросила Миранда, заметив её краем глаза и остановившись на другом конце коридора. Энди тяжело сглотнула, ощущая первые нервные импульсы. Миранда выглядела искренне удивлённой её присутствием, а ведь этот вечер был её идеей. — Привет, — прошептала Энди, чувствуя, как срывается голос, и мгновение спустя повторила громче: — Привет. Миранда поджала губы, оглядев Энди с головы до ног, и медленно подошла. Всё её тело было напряжено так же, как в машине. Она была совсем не похожа на ту Миранду, которую Энди узнала, полюбила и которую, как она осознала, было бы так легко любить. Она смотрела на Энди ещё мгновение, но когда в её глазах не вспыхнуло привычное тепло, Энди охватил страх, что этот разговор пойдёт не так, как ей хотелось. — Можно войти? — спросила она, стараясь говорить как можно спокойнее. Миранда покачала головой и резко вдохнула, быстро моргая и смахивая невидимые пылинки с брюк. — В этом нет нужды, — сказала она. — Я очень серьёзно отношусь к своей работе и отношениям с сотрудниками, Андреа. Я никогда не позволяла себе сближаться с ассистенткой так, как с тобой. Думаю, будет лучше, если мы вернёмся к тому, что было. Любая дружба, которая могла возникнуть между нами, неуместна. Энди почувствовала, будто её ударили сковородой по голове. Миранда звучала как робот. Слова были заученными, произнесёнными автоматически, словно очередная речь на одном из тех скучных банкетов. Было больно. То, что происходило между ними, было естественным и тёплым, и Энди хотела, чтобы так и оставалось. В этот момент она разозлилась. Какое право имела Миранда позволить ей подойти так близко, так охотно делить все их совместные моменты, а теперь отстраняться таким бесстрастным образом? Энди заслуживала большего. Она заслуживала настоящего разговора на равных, а не того, чтобы её отослали домой одной фразой и делали вид, что ничего не было. — Нет. — Прости? Энди покачала головой и улыбнулась, хотя в её лице не было ни капли удовлетворения. Она чувствовала, что теряет контроль над мышцами и мимикой. Она ощущала, как её увлечённость Мирандой углубляется день ото дня, но пока её не отвергли так грубо, это не доходило до сознания. В этот миг она почувствовала себя как все те мужчины, что отравляли ей жизнь, но объяснила это себе тем, что разница существенна. Энди знала, что Миранда, что бы это ни было, испытывает к ней чувства, с которыми борется. Это не было односторонним. Энди знала, что если увидит хоть тень шанса, то не упустит его. — Мы так не поступим, Миранда, — пояснила она и, заметив, что женщину начинает раздражать её дерзость, быстро добавила: — Мы поговорим так, как нужно. Это не рабочий вопрос, так что не приказывай мне. Миранда слегка приоткрыла рот, вероятно, желая возразить, но через мгновение закрыла. Она была в шоке, и Энди это видела. Но так же, как и она, Миранда быстро взяла себя в руки и вернулась на прежний курс. — Я сделаю вид, что не слышала этого. Иди домой, Андреа. Энди, ощутив внезапный прилив смелости, прошла мимо Миранды и направилась вглубь дома. Мысли лихорадочно метались в голове, одна абстрактнее другой. Было так много возможностей, столько последствий, с которыми она могла — или, вернее, столкнётся — за этот шаг, но ей было не всё равно. Настолько не всё равно, что даже одна мысль о том, чтобы вот так сдаться, вызывала тошноту. Она остановилась посреди маленькой гостиной, которую видела столько раз прежде. Миранда появилась перед ней мгновение спустя, выглядя взвинченной — Энди не винила её. Сама она тяжело дышала, глядя на старшую женщину. Сейчас или никогда. — Что тебе нужно было узнать? — спросила она, и её уши резануло от того, сколько отчаяния было в голосе. — О чём ты? — нахмурилась Миранда, не понимая. — Иди... — Что тебе нужно было узнать? — повторила она. — В ту ночь, когда ты меня поцеловала. Что это было? Миранда слегка ахнула и немедленно отвела взгляд. Энди стало бы жаль её, если бы она не была так зла. На Миранду, на себя и на всех вокруг, кто считал, что вправе диктовать ей условия жизни. — Понятия не имею, о чём... — Ты знаешь, Миранда, — перебила Энди и шагнула вперёд, вновь переходя почти на шёпот. — Я хорошо это помню. Ты сказала, что тебе нужно было что-то узнать, и я хочу, нет, мне нужно знать, что это было. Ответь, и я уйду. Миранда теперь тяжело дышала, её щёки слегка порозовели, а руки сжались в кулаки так же крепко, как тогда, когда они ужинали с близнецами. Энди хотела подойти и успокоить её нервы, как тогда, но не могла двинуться с места. — Мне не следовало приглашать тебя туда, — прошептала Миранда так тихо, что Энди едва не пропустила. — У меня есть м... это нелепо. — Но ты пригласила, — ответила Энди, чувствуя, что частых вдохов, которые она делала ради этого момента, становится недостаточно. — Пригласила, и... и... — Я не хочу это слышать, Андреа, — твёрдо сказала Миранда, хотя голос слегка дрожал. — Мы... я зашла слишком далеко. Что бы это ни было. Миранда выдохнула громче и взмахнула рукой, словно желая как можно скорее избавиться от слов. Она прошла вправо, но не села на диван, явно нуждаясь в движении, чтобы вернуть хотя бы призрак контроля. Сама Энди не могла пошевелиться. Сердце колотилось, кровь кипела в венах, дыхание было неровным. — Разве мы не можем просто поговорить об этом? — спросила Энди, и её тон стал печальным, будто надежда покинула её, хотя всё было совсем наоборот. — Нет. — Хорошо, — прошептала Энди и шмыгнула носом, чувствуя, как в глазах собираются слёзы, но не позволяя им пролиться. — Хорошо. Тогда говорить буду я. Миранда, казалось, была в каком-то смысле благодарна за это. Она стояла без единого слова, выражение её лица было неопределённым, переполненным таким количеством эмоций, что Энди не могла разобрать ни одной. "Она будет благодарна, если кто-то другой возьмёт инициативу на себя." — Ты мне небезразлична. Я не знаю, есть ли вообще название у того, что происходит между нами, но оно не очень-то и нужно. Я просто... я хочу быть в твоей жизни, Миранда, и не только как твоя помощница. Я так же растеряна и напугана всем этим, как и ты, но я думала... я думаю, мы можем как-то пройти через это... вместе. Что бы ты мне ни позволила, я оправдаю твои ожидания. — Что бы я тебе ни позволила? Андреа, о чём ты говоришь? — Миранда горько рассмеялась и потёрла лоб тыльной стороной ладони. — Ты понятия не имеешь, что... — Но имею, — Энди слегка склонила голову, двигаясь к ней. — Я никогда ни в чём не была так уверена, как в этом. — И что такое «это»? Энди снова выпрямилась под яростным взглядом Миранды. Всё должно было быть иначе. Они слишком долго избегали этой темы, лавируя между своими чувствами, словно это была просто игра. Возможно, поначалу так и задумывалось, но Энди достигла точки невозврата. — Ты мне небезразлична, Миранда, — начала она медленно. — Ты мне небезразлична, и я не хочу останавливаться только потому, что ты... — Мне страшно, — прошептала Миранда, и Энди заморгала чаще, видя, какой слабой выглядит она в этот миг. — Вся моя жизнь, кажется, переворачивается с ног на голову, а ты входишь сюда, как к себе домой, пытаясь навязать мне свои ожидания. Ты не знаешь, скольким чужим ожиданиям я уже соответствую. Мне это не нужно. — она подняла обе руки, указывая на Энди, и та тяжело сглотнула. — Мне не нужна ещё одна встряска в жизни. Ты говоришь, что тебе не всё равно, но правда в том... Миранда прижала ладонь к губам, и Энди была уверена, что впервые видит её настолько потрясённой. — Миранда... — Чего ты от меня хочешь? — спросила она. — Чего ты хочешь, и я дам тебе это, только прекрати... это. — Я... — запнулась Энди, понятия не имея, как ответить. Было так много вещей, которых она хотела от Миранды, но не имела права ожидать ни одной из них. Она хотела давать больше, чем когда-либо могла бы взять. — Я просто хочу, чтобы ты была в моей жизни, — призналась она, неловко пожав плечами. Миранда фыркнула и на этот раз сделала два шага влево, словно перемена места помогла бы ей собраться с мыслями. Словно движение было единственным, что удерживало её на плаву. — Мне за сорок, Андреа, — она горько рассмеялась и непривлекательно шмыгнула носом. — Разве у тебя нет друзей твоего возраста? Миранда сейчас выглядела настолько по-человечески, насколько Энди вообще когда-либо её видела. Ни капли от той иконы стиля, которую знали почти все. Одежда помята, макияж наполовину стёрся с лица за день. Кожа местами блестела от пота, помада давно исчезла. Волосы слегка растрепались от нервного приглаживания, а свет в комнате углублял её морщины. Это была любимая Миранда Энди. — Мне не нужны друзья моего возраста, — сказала она. Миранда посмотрела на неё с недоверием и уже собиралась что-то сказать, как, должно быть, заметила перемену в лице Энди. Потому что когда женщина отстранилась, за ней на полке виднелась ваза со всеми цветами, которые Энди приносила до сих пор. Наконец она почувствовала, что может двигаться, и, не отрывая взгляда, медленно подошла к вазе, ощущая на себе обжигающий взор Миранды. Она нежно коснулась вазы, боясь, что даже малейший порыв ветра разобьёт её на мелкие кусочки. Кончиками пальцев она прикоснулась к лепесткам каждого цветка. Миранда, должно быть, очень заботилась о них, потому что все они были всё ещё в идеальном состоянии. — Ты сохранила их, — тихо заметила Энди. — Конечно, — ответила Миранда таким тоном, будто не понимала удивления. Услышав такую простую фразу, Энди резко подняла голову и взглянула на Миранду. Та произнесла это настолько очевидным тоном, словно было совершенно естественно, что все цветы имели для неё такое значение. Энди не могла в это поверить. Всё было так ясно и просто перед ними, но почему-то ни одна не могла сориентироваться. Взгляд Миранды смягчился, будто она увидела, как много это значит для Энди. Она сделала два шага к ней, но всё ещё сохраняла безопасную дистанцию. — Сегодня ты ничего не принесла. — Нет, — подтвердила Энди. — Сирень цветёт в мае. — Какого цвета? — надежда ли это была в её глазах? Энди тепло улыбнулась, но быстро перевела взгляд обратно на оставшиеся цветы, затем быстро потёрла глаза. — Ты мне скажешь? — спросила она в ответ, не намереваясь отвечать на вопрос Миранды. Не так. Миранда слегка нахмурилась, не понимая, но мгновение спустя на её лице зажглось узнавание начала их разговора. — Нет, — прошептала она, на что Энди кивнула. — Можешь хотя бы сказать мне, если... просто скажи, только ли я одна? Это замешательство, это... Миранда тяжело сглотнула и заметно сжала челюсти, вытирая, скорее всего, вспотевшие ладони о ткань брюк. — Нет, — снова шёпот, который в голове Энди прозвучал самым громким криком. Буря разрывала её разум, эмоции кипели, но всё успокоилось в секунду, как только с губ Миранды сорвались следующие слова: — Не одна. Энди глубоко вдохнула и кивнула. Было так много вещей, которые ей хотелось сказать, и ещё больше — услышать. Но она чувствовала себя такой уставшей и опустошённой. Без единого слова она приблизилась к Миранде, желая обойти её и уйти. Ей нужно было время всё обдумать, прийти в себя. Когда она поравнялась со старшей женщиной, то услышала её вздох, её желание сделать шаг, но она остановила себя в последний момент. В это мгновенье Энди приняла решение, которое в обычной ситуации никогда бы не повторила. Она остановилась прямо рядом с ней и полностью повернулась к Миранде. В ушах приятно зашумело, пока она смотрела в глаза старшей женщины, которые наконец засияли тем знакомым светом. Они не отрывали друг от друга взгляда, пока, наконец... вот оно: глаза Миранды на долю секунды скользнули к губам Энди. Как только она снова взглянула ей в глаза, можно было увидеть тот самый миг, когда она осознала то, что не могла остановить. Энди наклонилась, не думая и не отрывая глаз от женщины. В них на мгновение появилась паника, борющаяся с потребностью, что была там секунду назад. Она коснулась губ Миранды своими так нежно, что это было почти неощутимо. Наконец она закрыла глаза, желая чувствовать всё больше и больше, но боялась пошевелиться даже самую малость, опасаясь, что Миранда отстранится и вышвырнет её. В ушах у Энди звенело, кожа горела, а сердце билось так сильно, что она была уверена: вот-вот потеряет сознание. Все вокруг нее кружилось, ноги и руки дрожали, а от тепла, исходившего от тела Миранды, и аромата ее духов и кожи у нее даже нос затрепетал. Спустя, казалось, лишь секунду Миранда вздохнула и слегка шевельнула губами, что Энди приняла за поцелуй. На самом деле старшая женщина сделала шаг назад и громко выдохнула с закрытыми глазами, изо всех сил прижимая дрожащую руку к губам. Энди тяжело дышала, только сейчас осознав, что натворила и как сильно хотела сделать это снова. До сих пор она много фантазировала, но даже самые смелые её сценарии не шли ни в какое сравнение с чем-то столь простым и чистым, как это. Она хотела сделать шаг к Миранде, но остановила себя, увидев, насколько та потрясена. Она выглядела как маленький потерянный ребёнок, и Энди немедленно ужаснулась содеянному. — Миранда? — спросила она как можно тише. Та вздрогнула и открыла глаза, глядя на Энди в шоке, но в глазах сияло что-то ещё, чего Энди раньше не видела. Миранда опустила руку и крепко сжала её в кулак, её грудь тяжело вздымалась и опускалась. — Я... — начала она, но по правде говоря, понятия не имела, что сказать, а тем более: что делать. — Иди, — сказала она, и на этот раз Энди не стала спорить. Она ещё дважды кивнула и растерянно огляделась, будто надеясь, что какое-то решение волшебным образом появится перед ней. Разумеется, ничего не произошло, и, бросив последний взгляд на Миранду, она быстро направилась к двери, едва не задев Пэтти, которая решила её проводить. Она взглянула на Книгу, которая теперь казалась обнажённой без цветка Энди на обложке. — Ты должна быть в этом уверена, — внезапно сказала Миранда, и Энди резко обернулась, немного испугавшись, потому что не слышала её шагов за спиной. Миранда выглядела неуверенной, и Энди ни капли её не винила. Она боялась, что сделала что-то совершенно неправильно, что её выставят за дверь, и в каком-то смысле именно так и произошло. Но то, что Миранда последовала за ней и смотрела на неё так, придавало надежде совершенно новое, свежее определение. Энди глубоко вздохнула и кивнула, не желая говорить на случай, если Миранда захочет продолжить. — П-прежде чем что-либо, тебе нужно подумать об этом. Я... я не могу... — её голос дрожал. — Это всё так ново, и... Миранда закрыла глаза и приложила тыльную сторону ладони ко лбу. Энди сократила расстояние между ними, но остановилась в нескольких шагах, не желая занимать пространство Миранды. — Мне не нужно думать, — сказала она. — Я решила давным-давно, я ждала тебя. Миранда прищурилась, словно пытаясь найти ложь в словах Энди. Её взгляд смягчился, когда она увидела, насколько искренней Энди была с того самого момента, как вошла в дверь этим вечером. — Я... хорошо, — вздохнула она и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Энди решила рискнуть снова, видя, как Миранда медленно возвращает улыбку, которая, казалось, почти разрывала её губы. Энди не думала, что когда-нибудь в жизни будет так счастлива, как сейчас. Она медленно подошла к Миранде, дышавшей всё тяжелее с каждым шагом и внимательно следившей за каждым её движением, словно кошка. — Можно тебя обнять? — спросила Энди, на что Миранда рассмеялась и прикрыла рот пальцами. Мгновение спустя она прижала их сильнее, пока, наконец, не опустила руку вдоль тела и не улыбнулась Энди нежно. — Я не любительница объятий, Андреа. Честное слово, тебе следовало бы уже это знать, — сказала она, а затем, после лишь лёгкого колебания, приблизилась и запечатлела короткий, едва ощутимый поцелуй на щеке Энди. Энди слегка вздрогнула, вспомнив их предыдущий поцелуй, и почувствовала, как всё лицо пылает, а тело снова начинает нагреваться до температуры самой горячей печи. — Спокойной ночи, — сказала Миранда и отступила. Как только Энди вышла за дверь, она быстро зашагала прочь от дома Миранды, желая кричать, танцевать, петь. Всё внутри неё кипело, борясь за выход наружу, и тело не могло вместить эмоций. Телефон завибрировал, и она быстро потянулась к нему, видя, что пришло сообщение. Миранда: Спокойной ночи, Андреа. Да, это будет отличная ночь.