Прогулки по ночам

Майк любил ночной воздух, как и немноголюдные тротуары, и хотя Нью-Йорк никогда не спит — ночью люди, встречающиеся по пути, всегда были интереснее. Уже родные запахи окутали его с ног до головы, среди которых самым приятным был запах фритюрного масла, которое не меняли с первого дня независимости. Он поразительно смешивался с выхлопными газами и смрадом мусорных баков, которые коммунальные службы вывезут только утром. Он влетел в пекарню, как в последний вагон, а колокольчик на двери брякнул почти издевательски. За стеклом витрин висела табличка «Sold out», принеся разочарование одним своим видом. Продавец за прилавком только развел руками. — Приходи в семь утра, будет свежее. — Спасибо, — понуро пробормотал Майк и вышел из пекарни, привалившись к фонарному столбу в паре шагов от двери. Мысли крутились как ненормальные, ведь Уилл любил слойки с грушей, а самые вкусные даже не свежие были только здесь. И был вариант встать пораньше, чтобы прийти к открытию и уже со свежей добычей порадовать Уилла. Майк достал из кармана слегка помятую пачку «Кэмел» и прикурил, прикрывая огонек ладонью от порыва ветра. Он глубоко втянул сизый дымок и посмотрел в темное небо, зажатое между высоток. Звезд не было, только мгла. По проезжей части хаотично неслись кэбы, наверняка нелегальные, а по тротуарам шатались компании разной степени шумности. Да, ночь ему нравилась больше. — Сигарета не найдется? Майк отлип от столба и повернулся к говорившему — парню лет на пять старше него самого, которого он сразу узнал. Это был сосед, снимавший квартиру этажом выше, а рядом с ним второй парень, судя по всему басист, играющий каждый день после обеда. — Конечно. Майк зашарил по карманам и выудил пачку, парень достал одну сигарету и довольный прикурил ее. — Кажется, мы соседи, — приглушенно выдавил из себя вместе с дымом паренек и протянул руку. — Томас. Лучше просто Том. — Майк, — коротко представился он и пожал протянутую руку. — А я Дени. На удивление парень с гитарой был более зажат и явно не горел желанием заводить новые знакомства, но Майк зацепился за возможность поговорить хоть с кем-то, когда пекарня так его «подвела». — Вы играете в барах? — В одном, там недалеко, мы всегда там играем для своей аудитории, но и новые слушатели часто заходят, — открыто и дружелюбно начал рассказывать Том, не стесненный новым знакомством. — Не сильно мы вас задалбываем? Стены тонкие. — Не, вообще без проблем, мне не мешает, а мой друг днем в колледже, — отмахнулся Майк и достал еще одну сигарету. — Друг? Майк на секунду замер, не зная, что отвечать на этот вопрос. Друзья ли они с Уиллом? Конечно да, их дружба никогда не ставилась под сомнение, но вопрос явно был с подвохом. — Близкие друзья. — Понятно, — Том затянулся, и было не ясно, что он дальше скажет или, может, вообще полезет с кулаками, раз представилась такая возможность. — Что ж, значит, вам с Дени есть что обсудить, его недавно кинул один «близкий друг». — О, правда? — почти выдохнул Майк, расслабив напряженные плечи, гудящие от накопившейся энергии. О, он бы точно не прочь влезть в уличную драку с таким запалом. — Том, — раздраженно выпалил Дени и закатил глаза. — Он вечно все растрепывает, заткнуться не может. — Тебе надо отвлечься, братан, ходишь с кислой рожей, всех пугаешь. — Так я не против, если что, — Майк сделал неоднозначный жест руками, обведя ими круг. — Ну, поговорить. У нас с Уиллом тоже бывали разлады, кое-как справлялись. — Давно вместе? — С пяти лет. — Ого! — Том широко улыбнулся и бодро стряхнул пепел. — Мощно, — закивал замкнутый Дени и, кажется, немного расслабился. — Типа друзья детства, наверняка первая любовь и все такое. — Ну, мне понадобилось больше времени, чтобы осознать, но все же, — Майк развел руками. — Мы вместе. — Чувак, не хочешь пройтись с нами? Мы недалеко тут играем, хоть послушаешь целиком то, что мы там брынчим. Майк ненадолго задумался. Предложение было внезапным, но от того не менее заманчивым, ведь энергии Майк чувствовал хоть отбавляй. — Без вопросов, уверен, играете вы отлично. Майк скинул окурок в мусорный бак и пошел вслед за новыми старыми знакомыми. Бар на Черч-стрит оказался сырым подвалом, в стенах которого стоял привычный Майку кислый душок хмельного солода и сигаретного дыма, повисшего сизым облаком под потолком. Нахуй пожарную безопасность. Томас посчитал своим долгом угостить Майка пивом за сигарету, поэтому они быстро переместились к барной стойке, где сидели одинокие мужички с большими пивными животами, едва прикрытые растянутыми затертыми футболками. Все как один коротко стрижены и с проступающей на затылке лысиной. — Прям как на работе у меня, — повысив голос, сказал Майк, чтобы его было слышно сквозь музыку. — Ты же ночью работаешь, да? — Ага, в баре «Алиби» на Четырнадцатой. — О, это та еще жопа, чувак. — Слыхал, там постоянно чет поделить не могут, — вклинился в разговор бармен, мужчина лет тридцати или меньше из-за старящей его лицо бороды. На нем была кожаная жилетка, прямо как у байкера какого-то. — Не сказал бы, что прям жопа, там скорее слишком людно и часто попадаю в запару, — сказал Майк и отпил холодное пиво из запотевшего бокала. — Спасибо за пиво. — Мы всегда рады новеньким, ты как вообще работаешь? — заинтересовался бармен, менявший все это время кегу. — Да по ночам, — Майк отпил еще пиво и облокотился на барную стойку. — Каждый день, типа. Томас заулюлюкал, будто пришел к какому-то своему выводу. И Дени тоже ухмыльнулся. — И что, добытчик, хорошо платят? — задал вопрос бармен, уже подсоединив к кеге трубку. Его тон показался Майку насмешливым, будто он слишком молод, чтобы получать «по-взрослому». — Да, вполне, а что, — Майк прочитал имя на бейдже бармена, — Эммет, ты тут за спасибо работаешь? — Какой зубастый, — Том толкнул Майка плечом и не переставал улыбаться. — Я думал, ты тихий паренек. Майк немного смутился. Тихим его точно не назовешь, скорее неконфликтным, но вопрос про доходы его изрядно так выбесил. — А вам там не пора на сцену? Я тут ради вас, ребят, — перевел тему Майк и почти улегся на барную стойку, оперевшись на нее локтем. — Да, чувак, пять минут — и будешь слушать последние вопли умирающего рока. — Рад, что никто не начнет читать рэп, — Майк улыбнулся. Он возненавидел всей душой этот жанр с тех пор, как в музыкальном автомате «Алиби» посетители из раза в раз ставили пресловутого Тупака Шакура и дрыгались под рваную читку о гетто, бедности и тяготах жизни. Будто это их как-то касалось. Томас и Дени отправились к сцене, а Майк стал оглядывать посетителей, замечая, что публика здесь была совсем не как в «Алиби». Здесь не было клерков, топящих рабочее дерьмо на дне рокса с виски, и не было девиц, которые обычно кочевали из бара в бар, попивая цветастые (ненавистные) коктейли. Майк непроизвольно оглянулся на барную полку со стоящими на ней бутылками, как и ожидалось, разнообразия там не было, а значит, это была классическая пивнуха. Как раз в стиле компании в самом дальнем углу. Внушительные ребята в кожанках, с банданами на голове, с массивными челюстями и руками, покрытыми татуировками. Байкеры. — Кореша мои, — неожиданно отозвался Эммет, теперь протирающий пивные краны. — Я так и подумал, — безразлично отозвался Майк, не желая общаться с коллегой. — Да ладно тебе, — почти извиняющимся тоном начал Эммет. — Хочешь, прокачу тебя после смены? — На чем? — Как на чем? На «Харлее» конечно.

***

Вязкий сон отступал медленно и нехотя, и сначала Уилл не понял, где он вообще и когда уснул. В окно пробивался тусклый рассвет, заставивший прищуриться, прежде чем продрать глаза. Уилл приподнялся на локте, пытаясь понять, сколько сейчас, и одновременно с этим он ощутил необходимость срочно попить воды. Но прежде чем встать, он осознал, что в постели пусто. И холодно. Никто не грел ее своим дыханием и теплотой кожи. А Уилл с запозданием, но вспомнил, что Майк не на работе. Теперь Уилл более активно открыл глаза и оглядел едва освещенную квартиру. Но ему не нужно было даже смотреть, он и так чувствовал, что Майка нет. — Майк? Уилл не мог не попробовать, как и всегда ощущая пустоту от его отсутствия. Что-то было не так. Наверное то, что Майк всегда был дома когда Уилл просыпался. Самое позднее Майк работал до шести, а утром Уилл спал так крепко, что всегда просыпался уже с Майком в постели. Уилл быстро сел, фокусируя взгляд на часах телефонной станции. Механические цифры говорили, что сейчас 7:48. Ну пиздец. Уиллу потребовалось три секунды, чтобы окончательно проснуться и сорваться с места с бодростью молодой лани. Он быстро прокрутил в голове вчерашний вечер, чувствуя, как холодок проходит от глотки и прямо глубоко под ребра, от чего и так часто нервничающий орган ухнул слишком ощутимо. Майка не было всю ночь. И сейчас его тоже нет. Уилл стиснул зубы, грозясь переломать их в приступе неконтролируемой тревоги. Ладно бы если это была частая практика. Но Майк в это время всегда был дома и отсыпался после смены. Сейчас смены нет. Как и Майка. Уилл несколько раз прокрутил в голове этот факт, будто все еще не мог поверить, что что-то произошло. Еще ничего не произошло, лишь могло произойти. Но Уилл уже не мог остановить поток мыслей, которые паническими зигзагами метались от «его сбила машина» до «его избили в подворотне». Оцепенение прошло, когда руки мелко задрожали. Уилл сделал пару шагов до стула, на котором висели его вещи, и принялся натягивать джинсы поверх шорт. Но пальцы задрожали так сильно, что Уилл не смог с первого раза застегнуть пуговицу. Он стоял посреди комнаты и не выдержал — обнял свои плечи руками, не в силах сделать полноценный вдох. Грудь сжало тисками, а в голове бил набатом только один вопрос: где он? где он? где он? Перед глазами вновь с дикой скоростью вспыхивали самые страшные картинки, которые только мог выдать его испуганный мозг: вот Майк лежит на холодном асфальте в темной подворотне Восьмой улицы, вот чьи-то тяжелые ботинки бьют его по ребрам, вот он смотрит в неоновое небо остекленевшими глазами и не может позвать на помощь. Уилла физически выворачивало от этих мыслей. Ноги стали ватными, непослушными, он сделал шаг к двери, но замер, чувствуя, что если сделает еще один — его просто вырвет прямо на паркет от подступающей паники. Он изо всех сил ухватился за футболку в районе солнечного сплетения и сжал ее, будто это могло помочь справиться с гулкой болью, отдающей в глотку. Вина топила разум. Возможно, не усни он так рано, то смог бы найти Майка, он бы пошел его искать, а еще лучше, надо было идти с ним. Уилл накинул на плечи куртку и пару раз глубоко вдохнул, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Ладони вспотели, и он судорожно обтер их о джинсы. У него не было четкого плана. Он вообще не мог понять, что делать и куда идти. — Блять, — тихонько выругался Уилл, будто это могло хоть как-то разрядить наэлектризованные нервишки, и повторил: — Блять. Он сделал пару шагов к двери и коснулся ручки, но в этот же момент услышал скрежет в замке. Сердце подскочило к горлу. Одну, две, три секунды он слушал этот скрежет, пока дверь не открылась, являя миру целого и невредимого Майка. — Блять, — на этот раз намного громче выругался Уилл и продолжал смотреть в упор на удивленную физиономию Майка. — Э. Привет? Уилл возмущенно ухватил ртом воздух, разрываясь между желанием ударить и ударить Майка. — Ты издеваешься? — вместо этого спросил Уилл, чувствуя, как потихоньку внутреннее напряжение ослабевает, а на смену ему приходит раздраженное волнение. От Майка пахло машинным маслом или бензином, волосы как почти всегда были прокурены, но теперь были еще и невообразимо спутаны. Будто они и так не были непослушным кудрявым вихрем. — Я… — Майк заозирался по сторонам, — не понимаю, в чем проблема? Я и так каждую ночь работаю, это просто еще одна ночь без меня. — О-о, нет, Майк, — почти зашипел Уилл. — Это первое утро без тебя. — Ну прости, я не специально, ты чего так нервничаешь? Уилл сжал руки в кулаки так сильно, что на ладонях наверняка остались следы ногтей. — Ты же знаешь, как сильно я переживаю за тебя, — голос дрогнул. Уилл вяло замахнулся кулаком и обессиленно опустил его на грудь Майка легким тычком. — Почему ты решил, что что-то не так? — Может потому что ты ушел вечером, шатался непонятно где всю ночь без предупреждения и вернулся позже, чем после рабочей смены? Как мне не волноваться? — Я не подумал, — виновато сказал Майк и взял руку Уилла в свою прохладную ладонь, погладив большим пальцем теплую кожу. — Я принес слойки. Свежие. — Блять, только не говори, что ты просто ждал открытия пекарни. — Все раскупили, сказали приходить утром, я и пришел, — как ни в чем не бывало объяснялся Майк и начал активно жестикулировать рукой с зажатым в ней бумажным пакетом. — Так и будем стоять в дверях? Уилл насупился, но сделал пару шагов назад, пропуская Майка в дом. Он еще раз принюхался, точно узнав немного сладковатый запах бензина. — А где ты был? — спросил Уилл и принялся раздеваться. — Это долгая история, — протянул Майк и скинул с себя джинсы. Он повесил их на спинку стула и принялся высматривать в утреннем полумраке свои шорты. — Мы не торопимся. Но Майк, — Уилл кивнул на стол — шорты лежали там, где Майк их оставил вечером. — М? — Ты спать не собираешься? — Так я поспал! — Где? — неприятное чувство залезло под ребра, что-то между волнением и ревностью. — На барной стойке. — Ага. Блеск, — Уилл закатил глаза. — Что на тебя нашло? — Да это все соседи сверху, Том и Дени, ну эти, музыканты, — Майк натянул шорты и сунул ноги обратно в тапки. Футболку он надевать не стал. — Бля, видел бы ты их лица, когда я уснул прямо посреди их песни, меня на часа полтора точно вырубило, так что я выспался. — Майк, полтора часа? Уилл с сомнением оглядел бодрое лицо Майка. Он не выглядел сонным, и все же под его глазами были темные круги. — Честно, я полон сил. Уилл вздохнул, ощутив, как последний тревожный комок в груди распадается на принятие и смирение. Майк прошел к кухне и щелкнул тумблер чайника. — Пойду умоюсь, а ты постарайся не исчезнуть за это время. — Клянусь, я буду тут и никуда не денусь от тебя, — Майк поднял руки в защитном жесте. — А потом ты расскажешь мне во всех подробностях, где ты шатался, Уилер, — угрожающе процедил Уилл, используя фамилию Майка только в самых крайних случаях. Майк поджал губы и отвел взгляд. Уилл быстро умылся, торопливо, будто не верил, что Майк вернулся домой и не нужно бежать искать его по подворотням. И когда он вышел, заметно посвежевший, Майк стоял, облокотившись на столешницу, а рядом уже стояли две кружки, одна с кофе, а другая с чаем. — Тебе точно нужен кофе? — Я просто люблю его, не парься. Они остались стоять, подпирая поясницей столешницу, и потягивали каждый свой напиток, но Майк выглядел так, будто он вот-вот схлопнется. — Можно я покурю? — все же спросил он, и Уилл закатил глаза. — От тебя и так несет как от пепельницы. — Пожалуйста, иначе я не расскажу, что было ночью, — Майк разве что ладони в молитве не сложил. Уилл насупился, но кивнул, действительно не видя причин отказывать. Он и сам иногда стрелял сигареты у однокурсников, просто потому что натурщиков отпускали с позирования на пятнадцать минут вместо пяти. Это была явная дискриминация. Майк бодро выудил из пачки сигарету и прикурил ее, выдыхая дым с таким облегчением, что Уилл даже позавидовал этому чувству. — Итак, — воодушевленно начал Майк и стряхнул в жестяную банку первый пепел. — Ты не представляешь, что со мной произошло. Я же пошел за слойками, но их раскупили, потом я вышел покурить у столба, и ко мне подошли два парня стрельнуть сигарету, потом за нее меня угостили пивом, кстати. Ну и это оказались наши соседи сверху, они шли выступать на Черч-стрит, ну и меня позвали с собой. Там еще бармен Эммет был, он чем-то меня задел, только я уже не помню чем, и предложил прокатить меня на «Харлее», ну и я согласился, а потом он реально катал меня по всему Нижнему Манхэттену. Потом каким-то образом я познакомился со всеми его корешами и облапал все байки, это реально круто. Уилл слушал и не мог поверить, что недоверчивый Майк сделал… что-то подобное. — То есть ты просто гулял? — Ну да, и как раз в баре я отрубился на полтора часа, меня потом растолкали, и как раз до семи я катался и забежал в пекарню, — Майк выпаливал слова как картечь и при этом размахивал рукой с зажатой в ней сигаретой. Он очень напоминал Пита в этот момент. — Так что не злись на меня. — Я не злюсь, я просто… — Уилл замялся, не зная, как сказать. — Нервничал. Очень сильно. Ты не представляешь, что творилось у меня в мыслях. Майк придвинулся ближе, почти касаясь бока Уилла, но он не стал сокращать это расстояние, а лишь наклонил голову, уперевшись лбом в его висок. — Я не думал, что такого еще ни разу не было… Как ты это помнишь? — Наверное, потому что я запаниковал сразу же, как только не увидел тебя рядом. Майк вздохнул, затянулся и кинул бычок в банку. — Иди ко мне, — Майк распахнул руки, и Уилл сразу же вклинился в эти объятия. Ему было необходимо почувствовать, что Майк здесь. Такой вот, весь прокуренный. Уилл воспользовался моментом и стащил из кармана шорт Майка смятую пачку. Все еще в объятьях, он раскрыл ее одной рукой и выудил зубами сигарету прямо за спиной Майка. — Не ерзай, — отозвался он, еще не понимающий, что происходит, и только когда раздался щелчок зажигалки, он откинулся назад и выглядел так забавно. Его брови взметнулись вверх, рот приоткрыт, он явно не знал, что сказать, пока Уилл делал первую затяжку. — Ты закурил? — Не, я так, чисто нервы успокоить, — с довольной улыбкой сказал Уилл между затяжкой и выдохом. — А судя по тому, как ты куришь — ты закурил. — Так заметно? Майк закивал и принялся внимательно всматриваться в лицо напротив, будто что-то искал там, пока его взгляд метался от губ к носу, от носа к глазам и так по кругу. — Ты даже куришь красиво, — наконец выдохнул он и заставил Уилла улыбнуться. Уиллу нравилось, как Майк на него смотрит, очень сильно. Поэтому он сделал первое, что пришло на ум — втянул сигаретный дым и наклонился вперед, выпуская его прямо в приоткрытый рот Майка. А Майк подхватил идею на лету, сократив ничтожные крохи расстояния и коснувшись губ Уилла в мягком поцелуе. Когда Майк отстранился, чтобы выдохнуть дым, он запрокинул голову вверх, открывая потрясающий вид на свою шею, Уилл снова не сдержал свой порыв и наклонился, чтобы поцеловать ее. — Боже, я щас тут на стол лягу и делай что хочешь, — протяжно выдохнул Майк и крепко вцепился в край столешницы. Уилл глухо рассмеялся, чувствуя легкость, которая пришла на смену ужасной тревоге. Снова стало хорошо. Они докуривали сигарету вдвоем, Майк наклонялся к руке Уилла и прикасался губами к фильтру и пальцам, от чего у Уилла трепетало сердце. Майк курит с руки? Пиздец горячо. Отдав последнюю затяжку Майку, Уилл облизнул пересохшие от никотина губы и попытался сглотнуть привкус горечи, но безуспешно. Он наклонился вперед по правую сторону от Майка и скинул бычок в пепельницу, а затем вернулся назад в тесные объятия (он зажимал Майка у столешницы). — Что сегодня планируешь делать? — спросил Уилл и принялся выводить на обнаженной груди Майка круги. — Ну явно не спать, — Майк мягко улыбнулся и провел своей рукой по бедрам Уилла, что-то на грани нежности и пошлости. — Никогда не думал, чтобы восстановить режим? — Зачем? — Это вредно. Ты работаешь каждую ночь. — И что? — Да хотя бы то, что мы как ненормальные трахаемся по утрам и днем. Майк заливисто рассмеялся, запрокинув голову назад. — Мы те еще фрики. — Отлично, — если бы руки Уилла не были заняты, он бы точно ими всплеснул. — Фрики в мире секса. Майк выдавил из себя смешок, который перешел в протяжное «ой», будто он не мог остановиться смеяться. На самом деле Уилл правда переживал за режим Майка, зная, как ночная работа влияет на здоровье, и сколько бы он ни шутил, но все же хотел заботиться о нем. Ведь Майк заботился об Уилле, а Уилл почти ничего не мог дать материального, что всегда его угнетало до абсурда. Но возможностей было мало, времени на работу еще меньше, и только бог знает, сколько сил Майку требуется, чтобы содержать их двоих. Вот кто действительно был трудолюбив и дисциплинирован, хотя по подростковым годам казалось, что будет все с точностью наоборот, но этим Майк даже напоминал своего… отца, который умел стабильно работать и не жаловаться. Уилл запустил ладонь в спутанные кудри Майка, пытаясь пропустить их через пальцы. — Ай-ай, — сразу же запричитал Майк, как только волосы натянулись сильнее. — Ты что, без шлема был? — Уилл глядел сурово, так, как и следовало, но Майк выглядел так чертовски мило, что невозможно было злиться на него. Прямо как нашкодивший щенок. — Ну ничего же не случилось, — успокаивающе улыбнулся Майк и чмокнул Уилла в нос, будто это могло как-то сгладить ситуацию. — Уилер, не доводи меня. — Ты назвал мою фамилию дважды за утро, что мне сделать, чтобы ты простил меня? — затараторил Майк, и выглядел он действительно напуганным. Уилл не выдержал, его губы дрогнули и расплылись в мягкую, щадящую улыбку. — Просто говори мне, если соберешься гулять всю ночь, чтобы утром у меня не случился приступ. Я думал, ты умер, Майк. — Ну прости еще раз, я ступил, — Майк прикрыл лицо руками в стыдливом жесте. — Лучше скушай слойку. Точно. Слойки. — С грушей? Майк закивал, довольный собой как никогда. Уилл не нашел повода придираться или как-то обижаться. Майк просто был Майком, который учудил и одновременно сделал самую милую вещь на свете. Уилл выудил из пакета свежую слойку, еще теплую, и с удовольствием откусил почти половину. Майк как завороженный наблюдал за этим действом, уселся на край столешницы и развел ноги в стороны. Уилл взял кружку с уже остывающим чаем и отхлебнул. Это было потрясающее чувство, грушевая начинка была свежая, тягучая, перекатывалась во рту как карамель. Уилл откусывал аккуратно, подставляя ладонь под подбородок, чтобы не крошить слоеное тесто на себя. — Вкусно? — с придыханием спросил Майк, будто собственноручно испек эти слойки. В целом его лицо выглядело потрясающе воодушевленным, как на картине эпохи Романтизма. — Волшебно, — выдохнул Уилл, откусив еще кусочек божественной выпечки, которая сменила горечь никотина на сладость. Майк не мог просто стоять рядом, и стоило Уиллу потянуться за кружкой с чаем, Майк тут же запустил горячую руку под футболку Уилла, мягко очерчивая тазовую косточку. — Майк, черт тебя дери, я же ем! — возмутился Уилл и поставил кружку обратно. — А я мешаю? — совершенно невинно уточнил Майк и продолжил медленно, с тягучей нежностью поглаживать кожу живота. Второй рукой он обхватил талию Уилла и притянул ближе к себе, прямо между своих разведенных коленей. Уилл не ответил и запустил в рот последний кусочек слойки, облизнул пальцы и уперся в столешницу по обе стороны от бедер Майка. Майк усмехнулся и наклонился вперед, влажно касаясь губами шеи Уилла с правой стороны. Обе руки он запустил под футболку, от чего Уилл чуть ли не плавился, ощущая эти головокружительные касания к своей коже. — Ты такой красивый, когда жуешь. Не самая романтичная фраза, потому что Уилл прыснул от смеха и наклонил голову в бок, позволяя Майку ласкать свою шею и дальше. Уилл и сам не удержался, обхватив голую спину Майка, чуть-чуть царапнув ее ногтями. Майк отреагировал моментально: его руки окончательно перекочевали с бедер Уилла на его поясницу, прижимая к себе с такой силой, будто собирался врасти в него прямо здесь. А еще он сцепил ноги за спиной Уилла — бери не хочу. — Хочу тебя, — шепотом выдохнул Майк в шею Уилла и снова поцеловал кожу прямо над жилкой. Майк дышал часто и рвано, постоянно выгибал спину и старался потереться об Уилла вставшим членом. — Ну нет, — спокойно сказал Уилл и отстранился, прищурившись. Лицо Майка тут же исказилось в страдальческую гримасу. — Майк, от тебя разит так, будто ты залез в бензобак «Харлея», и ты весь пыльный, — поучительным тоном начал Уилл. — Иди мойся. И про голову не забудь, кондиционером распутай, как намочишь. — О-о-о, ну серьезно? — взвыл Майк, но послушно сполз со столешницы. Он развернулся, взял свою кружку и разом допил остатки кофе. — Как выйду, ты от меня не отделаешься. — И не собирался, — хитренько улыбнулся Уилл и взял кружки, чтобы сполоснуть их. Майк уже собирался уйти, но неожиданно он сменил курс и подошел к Уиллу, боднув макушкой плечо. Уилл отвлекся от мытья кружек и взглянул на довольного собой Майка. — Теперь ты тоже грязный, — самодовольно заявил Майк и растянул губы в улыбке. Уилл отвлекся от раковины и щипнул Майка за бок влажной рукой, на что Майк игриво ойкнул и перехватил руку. — Я такими темпами никуда не уйду, — пропел он самым медовым голосом на грани с пошлостью. Уилл перехватил руку Майка за запястье и дернул на себя, быстро оставив поцелуй на костяшках пальцев, прямо как кавалер на руке знатной дамы. — Иди давай. Майк более сдержанно улыбнулся и все же нашел в себе силы отлипнуть от Уилла. Он даже немного торопливо дошел до двери в ванную и скрылся там так быстро, как от погони. Уилл слушал плеск воды за стенкой и думал о новой «весенней» версии Майка. Его хотелось обнимать, целовать в макушку, выводить круги на обнаженном плече, оставлять поцелуи на веснушчатых щеках и лелеять. Но Уилл также думал и о зиме, холодной и колючей. И немного винил себя за собственную подавленность, когда Майк больше всего нуждался в радости и активных проявлениях любви. А вместо этого они как два призрака выживали в холодной студии, кутаясь в свитера и прячась в молчании, будто от разговоров становилось холоднее. Уилл не знал, как говорить с Майком о его родителях. Его небрежный (напускной) тон говорил о том, как ему трудно, но при любой попытке откровенно поговорить о случившемся в сочельник, Майк делался наигранно безразличным. И вот никак из него не вытащить эту занозу, пока сам Майк не решит ее достать. Нужно было время. Как когда-то Уиллу. Голова Майка показалась из-за двери ванной. — Я полотенце на стуле оставил. Подай, пожалуйста. Уилл улыбнулся. Майк невероятен.