Прогулки по ночам 2.

14 мая 1992

Майк вернулся на работу. Он ждал этого возвращения чуть ли не больше, чем дня рождения. Провести еще одну ночь дома оказалось невмоготу, и он снова ушел шататься до утра, на этот раз предупредив об уходе. Помня прошлый раз, он уже не стал испытывать судьбу и пришел еще до того, как Уилл проснулся. Дальше все стало как обычно: смены Майка до шести, в полседьмого он уже ложился под бок, и к пробуждению Уилла для сборов в колледж он спал крепким сном. Уилл любил такую стабильность, поэтому мягко улыбнулся, заметив, как непослушная кудря упала на лицо Майка во сне. Он очень аккуратно откинул ее с его лица и встал с постели. Сегодня должен был быть насыщенный день, он собирался закончить работу по дизайну к модному показу внутри колледжа. И то, что он недавно пропустил три дня, выбрав вместо этого не вылезать из постели с Майком, неплохо так сказалось на его успеваемости. Пришлось жертвовать графическим дизайном, чтобы закончить броши для показа. Быстро черканув записку на клочке бумаги для Майка, Уилл побежал на учебу, так как уже опаздывал (что делал частенько). Весь в мыле он влетел в швейную мастерскую, где уже находились его одногруппники и выслушивали нотации от мисс Дидро. Это была очередная незамужняя особа, отдавшая себя искусству, от того и особо строгая к студентам, которые «не дышат» творчеством. Уилл быстро шмыгнул к своему рабочему месту, где стоял его мольберт и были разложены ткани и фурнитура. Помещение буквально дышало суетой: со всех сторон доносилось дробное, пулеметное стрекотание старых швейных машинок «Зингер», сухой хруст раскройных ножниц по плотному драпу, шуршание шелка, звон рассыпавшейся по полу фурнитуры и приглушенный полушепот студентов вперемешку с тихими смешками, когда кто-то сделал кривую строчку. — Мистер Байерс почтил нас своим присутствием, какая радость, жаль, я не надела свое лучшее платье, — саркастично, по-змеиному протянула хозяйка швейной мастерской, на что Уилл промямлил «извините» и повернулся к своему рабочему месту. — Байерс, ты опять на грани, — тихо бросил ему сосед по верстаку, Эллиот, даже не поднимая головы от манекена, который он азартно укалывал портновскими булавками. — Дидро сегодня с раннего утра в бешенстве. Кажется, кто-то из вечерников пролил кофе на ее любимый образчик лионского кружева. Уилл уткнулся в свои эскизы, надеясь слиться с интерьером. Мисс Дидро — подтянутая, сухопарая женщина с безупречным низким пучком и стальным взглядом из-под очков — возвышалась над студентами. Она казалась воплощением строгости: за весь семестр никто не видел ее улыбающейся, а ее замечания резали без ножа. Выправка у нее была вышколенная, а манера чеканить каждое слово заставляла студентов сжиматься в комок. Разве что деревянной линейкой по пальцам не била, хотя по ее взгляду казалось, что эта методика ей вполне симпатична. В аудитории все работали кто над чем. Девушки в основном шили нечто более масштабное, работали над полноценными элементами одежды, такими как костюмы и платья. Парни работали над аксессуарами и мужской одеждой, и Уилл радовался, что создает броши, а не шьет какие-нибудь брюки, где не было ничего интересного и художественного. Однако он уже трижды, нет, десять раз пожалел, что выбрал дизайн одежды на этот семестр и отдал немногочисленные часы художественной иллюстрации, где с головой погружался в комикс. Но какая-то его детская часть ликовала, дорвавшись до ткани, бисера и кружева. Хотел бы он воплотить в реальность все те наряды, которые он прорисовывал для персонажей «Подземелий и Драконов», но мисс Дидро явно не оценила бы настолько фэнтезийный и оттого непрактичный перформанс. Мисс Дидро вообще любила элегантную строгость с яркими акцентами. Если это серый брючный костюм, то к нему обязательно должны были идти, к примеру, желтый шейный платок или ремень винного цвета. И Уилл как раз создавал эти акценты в виде концептуальных брошей, над дизайном которых работал с ноября. Сложнее, чем курсовая по живописи, было только описать концепцию каждого изделия в формате целого проекта. И воплотить в жизнь эскизы тоже требовало немало усилий, особенно подбор материалов. — Эй, Уилл, — полушепотом окликнула рядом сидящая одногруппница — Линси, которая будто по пятам выбирала те же факультативы, что и Уилл. — Что? — так же полушепотом отозвался Уилл и отвлекся от перебирания цветного стекляруса — он выбирал красные бисеринки среди кучи других. — Не убегай после пары, поговорить надо, — сказала девушка и приколола булавку к манекену. Уилл не был уверен, что у него достаточно времени, чтобы задержаться, потому что надо было добежать в другое крыло на курс живописи у Токмана. Он всегда недоволен, когда натура опаздывает, потому что особо много времени тратит на создание композиции. Мало просто красиво сесть, важно, чтобы на тканях были определенной сложности складки, а потом он долго и муторно объяснял, где, куда и как крепится та или иная мышца, при этом взмахивая указкой в нужных местах. Кончик указки никогда не касался кожи, но Уилл в такие моменты всегда чувствовал себя музейным экспонатом, как какая-нибудь древняя китайская ваза. Все же Уилл кивнул, надеясь, что разговор не займет много времени или, если Линси будет удобно, они поговорят по пути к мастерской Токмана. Уилл покрутил шеей, чтобы размяться, и краем глаза заметил недовольный взгляд мисс Дидро. Не стоило пропускать аж три занятия у этой чудесной женщины.

***

Прибрав свое рабочее место от огрызков ткани, ниток и прочего швейного мусора, Уилл подошел к Линси, которая стояла в дверях и ждала его. Она нервно поправляла лямку своего необъятного шопера, в котором явно утопало все, что туда попадало. Не к добру. Они вышли из мастерской и оказались в шумном коридоре, по которому сновали туда-сюда студенты, так что им пришлось встать у стеночки, чтобы не быть прибитыми чьим-нибудь торчащим из сумки тубусом. — Что такое? — без промедления спросил Уилл и взглянул на часы. У него было десять минут в запасе. — Я хотела предложить тебе стать моделью для нашего… — Нет, — Уилл даже не хотел дослушивать. Это явно не то, чем он хотел бы забивать себе голову в конце семестра. — Да блин, — девушка закусила губу и нахмурила брови. — Почему ты такой вредный? — Потому что ходить по подиуму — это не мое, и я пойду, мне к Токману, — Уилл почти развернулся, чтобы уйти, но Линси ухватила его за рукав фланелевой рубашки. — Я же сказал нет. — Ты бы очень поддержал своего… э, как сказать лучше? Парня? Он был бы рад, если бы вы прошлись вместе. Кстати, передай ему, что через неделю примерка. Уилл впал в ступор, не совсем понимая смысл сказанного, будто каждое слово было выдернуто из разных предложений и составляло бессмыслицу. — Чего? — решил уточнить Уилл. — Ну, Майк. — Да, его зовут Майк. — Ну он согласился помочь, я шью брючный костюм. Осталось всего пару недель до показа, а Брайана кинула модель, а они почти парные. — Ты сейчас вообще о чем? — никак не мог допереть Уилл и все еще думал, что сквозь гул голосов он явно плохо слышит. — Да господи, Байерс, ты же знаешь, что модели, как и натурщики крайне непостоянны, вот Брайана кинули и он в поисках. Майк уже в деле. — Майк согласился пройтись по подиуму? — Уилл не до конца верил, что вообще задает этот вопрос. — Можно поподробнее? — Месяца полтора назад я искала подходящую модель с узкими бедрами, ну и где-то… может месяц назад, тут ошивался твой Майк, вроде заходил к тебе с кофе, вот я и спросила, не хочет ли он, по меркам самое то. — И он согласился? — Ну он немного подумал, конечно, но увидев эскиз, согласился, тем более концепция универсальности ему прям зашла. — Ты же шьешь женский костюм, — медленно, с расстановкой заключил Уилл. — Концепция, Байерс, унисекс, — довольная собой ответила Линси, будто это она изобрела универсальную одежду. — Нет, ты меня разыгрываешь, очень смешно, конечно, но у меня правда нет времени. — Да ты издеваешься? Зачем мне выдумывать такое, — начала злиться девушка и закатила глаза, будто ей одной была ведома истина. — Я думала, у вас там доверие и все такое, о, черт, — Линси прикусила губу. — Надеюсь, я не испортила никакой сюрприз или что-то в этом роде. Уилл задумался. Мог ли Майк согласиться на показ ради эффекта… да без понятия какого эффекта? Нет. Точно нет. Тогда что произошло? Он думал об этом каждую секунду, пока сидел как каменное изваяние на городульке из двух деревянных кубов, выкрашенных в белый цвет. Он был рад, что сегодня ему дали опорную руку, хоть она и затекала, но это было лучше, чем ломота в спине от необходимости держать осанку. — Мистер Байерс, не обязательно делать такое сосредоточенное и многогранное выражение лица, эти бездари все равно не умеют писать эмоции, — подшутил (ха-ха, очень смешно) Токман, на что Уилл выпал из своего хмурого оцепенения и уставился на понурых студентов. Уилл слегка улыбнулся, чувствуя, как расслабляются брови, до этого напряженные. Мысли не давали покоя, что-то неумолимо менялось, что-то неизбежное надвигалось на него неизвестно с какой стороны, заставляя настораживаться, как дичь рядом с охотником. Нет ничего плохого, что Майк социализируется? Спина все-таки немного ныла после сидения в одной позе целых два часа с двумя перекурами на пятнадцать минут. Он кутался в теплую рубашку поверх вафельного халата, и мыслительный поток останавливался только в момент затяжки. Спросить у Майка, что происходит, хотелось в этот же момент, узнать напрямую, почему Уилл не в курсе о таком важном шаге, как, черт побери, модный показ школы дизайна. Который состоится буквально через две недели, на который Уилл вообще не хотел идти, чтобы если что не позориться со своими брошками, к которым он сам придирался жутко. В первых рядах будет сидеть весь педагогический состав с каменными лицами и хищным прищуром, с планшетами в руках, занося ручку над листом бумаги как палач заносит топор над смертником. Ему было бы достаточно «удовлетворительно», чтобы с чистой душой перейти к более интересующей его художественной иллюстрации, которая давалась проще всего и как раз оставалось время на «Антерос». Уилл немного потерянно брел мимо Юнион-сквера, пытаясь выбросить из головы все лишнее, хотя бы на сегодня. Потому что сегодня у них с Майком запланирован поход в «Джулис» с Робин и Викки, и сидеть с кислой миной совсем не хотелось. В конце концов, Уилл пришел к выводу, что тревожная часть его сознания играется с ним. Как и всегда.

***

Майк был дома. Как понял Уилл, он снова наводил чистоту, и кажется, это затронуло даже захламленный стол, к которому они старались не прикасаться лишний раз, чтобы тот не развалился, потеряв равновесие. — О, ты дома, — пробубнил Майк с ручкой во рту и открыто улыбнулся. — Я хотел тебя встретить, но так неожиданно вдохновение накатило, так что увлекся и не заметил, сколько прошло времени. Уилл тоже улыбнулся в ответ, отгоняя в сторону волнение и тревогу, которые он успел накрутить. Майк жив, здоров и вдохновлен, прямо как два года назад, когда большой город распахнул свои объятия и принял его как родного. Иногда Уилла накрывала ностальгия по тому самому первому месяцу их совместной жизни, которая походила на самый приятный сон. Майк радовался как ребенок всему: работе, жилью, еде, улицам, и он постоянно ворчал на Чикаго, который был «серым и блядски неприветливым». Еще тогда он сказал самую милую вещь на свете, от чего у Уилла замирало сердце, что именно его присутствие делает любой город живым и красочным. — В чем сегодня пойдешь? — спросил Уилл и расстегнул фланелевую рубашку. Май радовал, можно было наконец сбросить куртку и наслаждаться свободой. — Да как обычно, — Майк встал с места и подошел к Уиллу. Он тут же вцепился руками в края рубашки и потянул на себя, от чего Уилл в два микрошага столкнулся с Майком. Уилл расплылся в довольной улыбке, и прежде чем Майк что-то сказал (либо что-то милое, либо чертовски пошлое), сократил ничтожное расстояние между ними для поцелуя. Майк протяжно застонал прямо в губы Уилла, от чего в животе затрепыхались бабочки. Уилл как и всегда терялся в этих ощущениях, а когда руки Майка с рубашки переместились к затылку, он подумал, что падает. То, чего не хватало весь день. Запах дома. Запах Майка. Сигареты, лимонная полироль для дерева и кофейная гарь, которая сопровождала каждый его выдох. Уилл с жадностью обхватил шею Майка руками, притягивая его ближе, и Майк тут же куснул его нижнюю губу. Уилл сдавленно зашипел и углубил поцелуй, обхватив сначала языком, а затем и зубами штангу, что никак из этого поцелуя теперь не выбраться. Майк замер и затем сразу сдавленно выдохнул весь воздух из легких. Уилл разомкнул зубы и присоединился к выдоху. Они так и остались стоять, восстанавливая сбитое дыхание, касаясь лбами и в полуобъятиях. Уилл отстранился первым, чтобы посмотреть в лицо Майка, и он увидел там столько… желания, вместо привычной нежности. — Майк… Уилл нахмурился, глядя в глаза Майка и заметил, как расширены его зрачки. Он буквально с ума сходил от желания. Кусал губы и выглядел так, будто сейчас взорвется или схлопнется, нарушая все законы физики. Майк еще раз прикусил губу и резко выдохнул весь воздух из груди. Ох, как же его распирало. — Что такое? — невинно спросил Уилл, и губы сами собой расползлись в улыбку. — Да вот, стою и думаю: мне сейчас тебе отсосать или как вернемся, — ровным тоном сказал Майк и в ответ растянул губы в улыбку, такую приторно медовую, от чего хотелось раствориться на месте от ощущения покалывающего тепла в груди. Но один вопрос не давал расслабиться. Уилл не знал, как подступиться к вопросу о модном показе. Чертов показ. — Какие у тебя планы на конец мая? — издалека начал Уилл и стянул с себя фланелевую рубашку, отходя от Майка к стене со штангой, чтобы ее повесить. — Да вроде как обычно, — Майк призадумался, на его лице отразилась активная мозговая деятельность, и он даже приоткрыл рот, пытаясь вспомнить. — Ты хочешь что-то предложить? Уилл не знал, как быть. Майк действительно выглядел так, будто он ни сном ни духом про показ, но Линси не могла так сильно ошибиться и втянуть другого Майка, а не этого. — Я сегодня помогал Линси с кружевом… — Точно! Линси! — Майк весь засветился, наконец получив озарение. — Твоя одногруппница, она просила меня побыть моделью, сказала что-то типа про мою талию, и там концепция еще, но не суть. Уилл был сбит с толку. То есть Майк просто забыл? Посчитал это настолько незначительным, что даже не поделился с Уиллом и сейчас выглядел так, будто это до сих пор что-то незначительное. — А… да, она просила и меня, там Брайан делает похожий костюм, — немного растерянно сказал Уилл и решил отогнать от себя тревожные мысли. — Думаю, я откажусь, уверен, Брайан найдет кого-то еще. Майк немного сник, подхватив странное настроение Уилла, и пошел к чайнику, тут же налив в уже подготовленную кружку горячую воду. — Его недавно кинули? — спросил Майк, помешивая ложкой свою бурду. — Без понятия, мое дело — броши, — пожал плечами Уилл и плюхнулся на стул у стола. — Кстати, когда я делал брошь для костюма Линси, мне сказали, что она должна быть женственная, настолько женственная, насколько вообще можно вложить в это понятие. Майк поперхнулся горячим кофе. Уилла позабавила такая реакция, он почувствовал толику какой-то справедливости за нахождения в неведении. — Но костюм же и на мужчину? — Выдыхай, про концепцию она не врала, — Уилл прошаркал до окна, чтобы взять скетчбук. — Там реально унисекс, довольно строгий офисный стиль, больше мужской, а брошь для акцента на женственность. — Уилл пролистал до нужной страницы, где как раз был набросок вытянутой фигуры, весь из резких линий, но важнее был эскиз украшения. — Вот. Майк взглянул на разворот и оживился, даже пощупав пальцем страницу с рисунком. — Сердце и роза? — Майк давил лыбу, вот-вот треснет. — Банально, но женственно же! — Ты взял самую избитую хрень, но даже так сделал конфетку, представляю, какая она будет вживую, — немного мечтательно сказал Майк и тепло улыбнулся, глядя прямо в глаза Уилла. Такой прекрасный взгляд, что Уилл весь смутился. Он вернул альбом на место, дав себе мгновение на передышку от похвалы. — Да как всегда все криво и косо… — Эй, эй, а ну иди сюда, — Майк вытянул руки и ухватился за бока Уилла в подлой хватке. — Ай! Нет! Майк! — завопил Уилл, пытаясь выбраться из щекотливых касаний, от которых сердце подскакивало к горлу и ухало в пятки. — Говори: «я самый талантливый человек на свете» или я не отпущу тебя, — настойчиво сказал Майк и развернул Уилла спиной к себе, удерживая его как коала эвкалипт. — Ты самый талантливый человек на свете, — отчеканил Уилл и постарался расслабиться, чтобы не ощущать щекотку. Майк очень чутко давил на бока прямо под ребра. — Все, ладно, я талантливый, достаточно? Майк наконец-то остановился и вместо резких тычков руками очень нежно обнял Уилла со спины, притягивая ближе к себе. Он умостил свой острый подбородок на плечо и снова обдал своим кофейно-сигаретным дыханием. — Уилл. — М? — Как думаешь, у всех отношения такие? Уилл чуть откинул голову назад, так, что кудри Майка защекотали ухо. — Имеешь в виду геев или вообще всех? — Всех, — Майк плавно сжал Уилла в объятиях как какую-то драгоценность. — Неужели все проходят эти… ну, сложности до полного принятия другого человека. — Не думаю, что все настолько близки. — Почему? — Майк заинтересованно повернул голову вбок и теперь касался носом щеки Уилла. — Мы два года живем в одной комнате, и это чудо, что мы еще не поцапались, — начал размышлять Уилл, уставившись в окно. — Но даже так поводов было достаточно, а представь Лукаса и Макс в одной комнате на протяжении долгих лет. Майк тихо фыркнул прямо ему в ухо, отчего у Уилла по шее побежали мурашки. — Нет, она точно ему голову открутит. — Но я не говорю, что это значит, что они не близки, просто… у нас как-то все по-другому, я к тому, что форма близости у всех разная, — Уилл не знал как описать это чувство. Но то, что происходило у них с Майком явно было за гранью его понимания. — Ну мы вместе намного дольше, большую часть жизни, если точнее. Из двадцати лет мы пятнадцать знакомы. Уилл задумался, пытаясь осознать эти цифры, которые звучали… внушительно. Еще более внушительно было то, что половину жизни Уилл был влюблен в Майка. — И все равно иногда ты меня бесишь, — с легким смешком продолжил Уилл. — Как минимум тем, что ты никогда не убираешь банку кофе на место. — Я ее оставляю до следующего раза. — Ну так она может на своей полке постоять, на столешнице и так места мало. — Ну стоит там банка кофе, — протянул Майк, чуть покачивая их обоих из стороны в сторону, словно в медленном, ленивом танце. — Маленькая и одинокая. — Ну а вот меня это бесит. — А ты никогда пакетики чайные до мусорки донести не можешь, вечно за тобой выкидываю. — Я не хочу капать на пол, пока донесу его до мусорки! — Уилл попытался развернуться на месте, чтобы оказаться лицом к лицу с Майком, но тот лишь плотнее сжал кольцо рук. — А на столе он подсохнет и можно потом выкинуть. — Вот только ты этого не делаешь. — Да не успеваю я, ты их первый находишь, — Уилл вредно поджал губы. Майк протяжно выдохнул и выдавил сдавленный смешок прямо в ухо Уилла. — Ну вот и все значит, — заключил он и разжал свои руки, вот только Уилл остался на месте, но развернулся лицом к Майку. — Да, все, — Уилл кивнул и запустил руку в волосы Майка, слабо их потянув. — Пойдем поедим. Майк уже было начал растворяться в этом ошеломительном касании, но Уилл быстро убрал руку. — Пойдем, — с разочарованием выдохнул Майк.

***

Перекус был легким, но Уилл настаивал, чтобы Майк поел плотнее, чем маленькая порция китайской лапши, ведь собираться пить с девочками на голодный желудок — идея так себе. Уилл точно знал, как пьет Робин, но не хотел бы вспоминать. К десяти вечера Кристофер-стрит постепенно наполнялась людьми. Это единственная улица, на которой Майк позволял себе быть тем, кто он есть, и Уилл всегда радовался, когда Майк плавным движением переплетал пальцы с его пальцами и они за ручку шли от начала улицы, мимо легендарного Стоунволл Инн прямо к неприметной вывеске «Джулис». Сейчас Майк шел рядом с Уиллом, засунув руки глубоко в карманы куртки. Его длинные ноги отбивали быстрый шаг, а глаза хаотично метались по фасадам краснокирпичных таунхаусов, заклеенных виниловыми афишами концертов, листовками и самодельными плакатами. Неоновые вывески — розовые, ядовито-зеленые, густо-синие — отражались в лужах у бордюров и вспыхивали яркими бликами на лице Майка, выхватывая то его острый профиль, то судорожно покусываемые губы. Перескакивая лужи, Майк и Уилл старались не толкаться в пестрой и шумной толпе, которая бурным потоком то вываливалась из клубов и баров, то туда вваливалась. И все это под громыхание музыки, которая отдавала прямо в подошвы кед. От влажного, свежего майского воздуха волосы Майка вились еще сильнее, а Уилл тратил на укладку вдвое больше времени, потому что лак из-за влаги ни черта не держал. В такие моменты он завидовал его непослушным волосам, потому что они всегда были уложены как надо в своей неповторимой небрежности. Нью-Йорк, почти свободный, позволял парочкам зажиматься у фонарей и целоваться посреди улицы, на что Майк, конечно, никогда не соглашался. До недавнего времени. Уилл был в восторге, когда понял, что поцелуй в щеку по пути в Сохо был не единоразовой акцией. Майк действительно перестал держать дистанцию на улице. Что пугало. И одновременно сердце Уилла делало такой кульбит просто от того, что его любят открыто, что он мог задохнуться посреди улицы. — Смотри, — Майк резко толкнул Уилла локтем в бок и указал подбородком на витрину маленького магазинчика секонд-хенда, где на манекене висел безумный блестящий пиджак с огромными плечами в стиле 80-х. — Твоя преподша по дизайну оценила бы. — Она бы сожгла его на своем рабочем столе, — усмехнулся Уилл и представил, в какой ужас пришла бы мисс Дидро, приди он в таком к ней на практику. — О, а вот и наши подружки, — сказал Майк и махнул рукой вдаль двум девушкам у фонаря. Они стояли прямо под неоновой вывеской «Джулис» и видимо уже какое-то время ждали их, учитывая, что Робин докуривала сигарету. — О, ну наконец-то! — громко сказала Робин, едва их заметив. Она артистично всплеснула руками, чуть не задев сигаретой проходящего мимо парня. — Не обязательно орать на всю улицу, — одернула ее рядом стоящая Викки, одетая очень мило для пестрой толпы гомосексуалов. Робин же наоборот была в своем дерзком стиле, в объемном бомбере с нашивками и с растрепанными и пушащимися от влажности волосами. Они приветственно обнялись, и прежде чем зайти, Майк застрял у входа, доставая пачку сигарет из кармана. — А по пути нельзя было покурить? — спросила Робин, уже в двери в бар. — Не курю на ходу, — быстро ответил Майк и поджег кончик сигареты зажигалкой. — Вы можете заходить, я подойду через пять минут. — Дай тогда и мне, — сказал Уилл и протянул руку. — И не начинай про вред здоровью, я все равно курю в колледже. Майк пусть и нехотя, но протянул открытую пачку Уиллу. — Эй, это твое плохое влияние, Уилер, — запричитала Робин и сложила руки на груди. — Кстати, ребят, приехала новая смазка… — Робин! — воскликнул Уилл и вдохнул особо много дыма, от чего чуть не начал кашлять. — А мы можем не обсуждать это вот так? — Пф, да будто я чужая, и так ходите ко мне каждые две недели. — Три, — на выдохе сдавленно просипел Майк и сделал еще одну затяжку. — Да какая разница, — забурчала Робин, и Викки рядом с ней едва сдержала смущенную улыбку. Или смешок. Учитывая специфику работы Робин, вся эта скрытность могла веселить Викки, которая наверняка привыкла к рассказам своей девушки. Майк докурил свою сигарету быстрее, и Уилл тоже ускорился, дотягивая табак до фильтра. На улице вечерами было зябко, поэтому они все были рады оказаться в длинном проходе к бару. Майк, шедший впереди, открыл дверь, пропуская девушек, и Уилл тепло улыбнулся, считая этот поступок особенно вычурным. Кэл за баром махнул им рукой с зажатым в ней белым полотенцем как капитуляционным флагом. Уилл давно не был здесь, предпочитая ходить с Майком, но с графиком Майка походы сократились. Местная атмосфера притягивала как магнит, но сидеть одному в своем привычном углу нагоняло тоску, будто он персонаж из-под кисти какого-нибудь экспрессиониста — яркие краски были фасадом, за которыми крылась пресловутая меланхолия. Куртки были повешены на витиеватую напольную вешалку в стиле ар-деко. Усевшись за стол (пришлось подтаскивать кресла с другого столика), они всей дружной компанией выдохнули, будто пробежали милю, а не просто покурили и разделись. — Я хочу сегодня оторваться, у меня завтра выходной и никто мне не запретит! — Робин хлопнула ладонями по столу, заговорщически улыбаясь во весь рот. — Уилер, будь джентльменом, составь нам компанию. Майк прищурился, будто действительно думал над этим предложением (он принял решение еще в момент, когда они договорились встретиться). — Не в сопли, — тут же прокомментировал Уилл, строго (наверное) зыркнув на Майка. — Думаю, пара лонг-айлендов сойдет, к черту разогрев, — тут же заявила Робин, и Уилл еле воздержался, чтобы не прикрыть лицо рукой. — Мне ягодный чай. — Кто бы сомневался, — подтвердил Майк и разве что руками не развел. Атмосфера в «Джулис» как и всегда была располагающей к длинным задушевным разговорам под аккомпанемент ненавязчивого винтажного соула, который иногда перебивался джазовыми композициями. Музыка лилась так естественно, что не перекрывала голоса, а обволакивала пространство и разговоры, создавая легкий флер приватности. Уилл потягивал из чашки медленно остывающий чай, наполненный растолченными ягодами, и слушал, пожалуй, самый оживленный разговор в своей жизни. Иногда приходилось одергивать Майка, когда тот чуть ли на месте не подскакивал, столько в нем было экспрессии. — Байк — реально вещь, ты не представляешь, как ощущается скорость, — Майк отхлебнул из рокса свой коктейль и полез в карман за сигаретами. — Не думал, что мне так понравится. — Да у тебя кризис среднего возраста начался в двадцать, — с ехидной улыбкой сказала Робин, и Викки тут же поддержала ее, закивав головой. — Обосраться как остроумно, — Майк закатил глаза и прикурил, придвинув к себе пепельницу. — Между прочим, мне предложили собрать свой байк, и! — Майк стряхнул пепел в пепельницу, выдержав драматическую паузу. — Я согласился. Пару дней и могу прокатить с ветерком. Брови Уилла взметнулись вверх. Это тут же заметили девушки, восприняв это как плохой знак. — Почему я опять не знаю, что что-то происходит? — Уилл повернулся к Майку, пытаясь понять, шутит ли он. — Ты же просто иногда с ними тусуешься, какой к черту байк? Майк состроил крайне оскорбленное выражение лица, его темные глаза стали еще больше от удивления. — Так потом если что продать можно, и к тому же что плохого? — Ой, давайте вы свои разборки до дома оставите, — попыталась сгладить Робин, но это было чертовски важно. — Да, но все же, когда ты успеваешь всем этим заниматься? — осторожно спросил Уилл, вглядываясь в родные глаза в поисках правдивых ответов. Но там он увидел лишь широкие зрачки, которые делали взгляд черным и не сужались даже под светом лампочки, свисавшей над столом. Уилл прикусил губу, пытаясь не раскручивать эту пугающую мысль. — По утрам в сервисе торчу, там очень интересно, это как «Лего», только всё чертовски тяжелое и измазано в черном масле, — Майк подался вперед через стол, очерчивая в воздухе руками формы несуществующих деталей. — Ты думаешь, мотоцикл — это просто рама и колеса? Нифига. Он с важным видом сделал затяжку и загнул один палец: — В общем, у каждого байка есть «сердце» — движок. У Эммета там стояла старая железяка с кучей ржавых железок внутри. Наша задача была простая: разобрать этот «конструктор» до последнего винтика, очистить всё от многолетней грязи и собрать обратно, но так, чтобы оно не взорвалось. Представь огромный металлический пазл. Если ты поставишь хоть одну мелкую прокладочку — ну, такую резиновую штучку, чтобы масло не текло, — чуть-чуть криво, все, пиздец. Заведешь — и из него повалит дым, а масло брызнет тебе прямо на джинсы. Майк отпил из стакана и воодушевленно продолжил, размахивая свободной рукой, говорил он быстро, слова слетали пулеметной очередью: — А потом идет проводка! Это как гирлянда на Рождество, только если ты перепутаешь красный провод с синим, у тебя не просто огоньки не загорятся, а шмякнет искра и сгорит нафиг вся фара. Он активно закрутил педаль воображаемого велосипеда под столом и показал руками процесс: — Но запуск — самое лучшее. Всё трясется, дым валит, и ты стоишь как дурак и радуешься, что эта хреновина работает. — Очень… насыщенно, — Робин на удивление притихла, с подозрением вглядываясь в лицо Майка, переполненное эмоциями. — Ну… вау, — тут же сказала Викки и отпила мелким глотком свой коктейль. Уилл не знал, что говорить. Майк снова ввязался в какую-то авантюру и ничего не сказал. Как он умудряется после работы утром ехать в автосервис и все же… Почему Майк ничего не говорил? Уилл нахмурил брови и решил не устраивать никаких допросов и действительно подождать до дома. — У всех свои фетиши вообще-то, твое словечко, — заключил Майк, кинув камень в огород Робин.

***

Когда им принесли по второму лонг-айленду, а Уилл уже пил второй чайник, на этот раз с обычным зеленым чаем, — разговор внезапно свернул на тему семьи. Уилл весь подобрался, готовый в любую секунду сглаживать углы, но Майк никак не показывал, что эта тема ему некомфортна. Пока Робин не вспомнила Нэнси. Майк переживал за нее больше, чем пытался показать. — Нэнс совсем перестала мне звонить, — Робин надулась и покрутила рокс с перекатывающимися в нем льдинками. — Скрытничает там. Майк кусал губы, явно хотел что-то высказать и едва себя сдерживал. Уилл аккуратно сжал руку Майка под столом, но в его венах будто заискрили провода, его рука медленно подрагивала. — Вот даже не начинай, — не выдержал Майк и почти прошипел эти слова. Он сжал стакан с такой силой, что побелели костяшки пальцев. — Тише, — только и успел сказать Уилл, как Майк тут же зажмурился, переживая собственное бессилие. Нэнси Уилер была счастлива сообщить Майку, что после долгого затишья после Ирака в Сомали разгорелся новый конфликт и армия США конечно же выступила в роли миротворцев. Как же Майк был зол… Нэнси не задумываясь продлила контракт на целый год, хотя Майк умолял ее не делать этого. И Джонатан тоже никак не смог повлиять на ее решение, хотя Майк на него очень рассчитывал. Нэнси так и не рассказала родителям и видимо, даже не собиралась. Майк резко разжал руку, в которой держал рокс, и неожиданно встал с места. — Я в туалет, — коротко сказал он и двинулся в сторону уборных. Уилл сначала не собирался идти за ним, но все же поднялся и пошел следом, извинившись перед девочками. Когда он толкнул тяжелую дверь, то тут же увидел Майка, стоящего перед зеркалом и утирающего нос. У него слезились глаза. — Майк, — почти прошептал Уилл и сделал шаг вперед, но Майк отшатнулся, как от огня, от чего в груди неприятно заныло. Чертова семья Уилер, которая даже не участвовала в жизни Майка, умудрялась приносить столько боли. Майк быстро умылся, еще раз шмыгнул носом и в целом стал выглядеть более спокойным, чем минутой ранее. По крайней мере он не грозился раздавить стакан в руке. — Я ничего не могу сделать, — спокойно сказал Майк, глянув через зеркало на Уилла. — Наверное, мне стоило рассказать об этом маме. Но тогда я бы предал доверие Нэнси. Но какая теперь к черту разница, если она уже там. Эгоистка. — Майк, ты не виноват, — твердо сказал Уилл, но Майк посмотрел на него довольно скептически. — Она рассказала мне. Я знал, Джонатан знал и ты знал и мы все оказались абсолютно бесполезными, — слова были пропитаны горечью. — А вот мама… Уилл не знал, какие слова подобрать и повисла долгая пауза. Майк был подавлен, но больше именно зол. Скорее всего на себя. — Идем, — оттолкнувшись от раковины, сказал он бодро. Уилл последовал обратно, поражаясь, как Майк быстро взял себя в руки. Девочки за столом о чем-то говорили, но быстро перестали, как только увидели их. — Прости, я правда не знаю, что случилось, — неожиданно извинилась притихшая Робин. — Надеюсь, это не что-то в духе «Я умею стрелять, возьмите меня в армию». Хотя стреляет она неплохо… Робин усмехнулась, полагая, что выдалась отличная шутка. Майк рядом тяжело вздохнул и просто промолчал, вперив свой черный взгляд в девушку напротив. — Вот же блять, — выдохнула Робин, хватанув слишком много воздуха. Она откинулась на спинку кресла и все еще выглядела ошарашенной. Викки, сидящая рядом с ней, тоже заерзала на месте и неожиданно вперила свой взгляд прямо в глаза Уилла. Будто что-то пыталась сказать, но Уилл никак не мог разобрать. Пока она не качнула головой в сторону Майка. Уилл хотел проигнорировать, но почувствовал, как под столом его ногу пнули. Возможно, это было что-то важное. — Майк, можешь сходить взять мне шоты? — на ходу сообразил Уилл. Сердце сделало неприятный кульбит. — Чего? — Я передумал. Только возьми что-то сладкое и давай на твой вкус, чтобы разные были, ну ты разберешься в общем, — тут же нашел что сказать Уилл и непринужденно улыбнулся. Майк улыбнулся в ответ, будто только этого и ждал. Уилл порадовался, что внимание Майка легко переключилось с больной темы. Стоило ему подняться и отойти к бару, Викки тут же наклонилась вперед, будто Майк мог ее услышать. — Он на кокаине?