Прогулки по ночам 3.

Май 1992

Уилл бы хотел, чтобы все оказалось глупой шуткой и посмеяться. Но ему было совсем не смешно, когда реальность придавила его каменной плитой, без возможности сделать вид, что вопроса никакого и не было. Викки одной фразой выбила почву из-под ног, а сердце болезненно сжалось в комок. Он не помнил, как закончился вечер, шоты пошли на пользу, хоть немного ослабляя нервный узел в груди. Но теперь все его естество было направлено на детали. Он впитывал как губка жесты Майка, взгляды Майка, речь Майка и пытался охватить картину целиком. Викки выразилась довольно четко, сказав, что видит такое каждый день в приемном отделении, где их быстро ставят на ноги. От этого знания легче не становилось, потому что Уилл не мог принять, что Майка надо лечить от зависимости. Господи, зависимости. Уилл не знал, что делать со знанием того, как легко на улицах найти наркотики, когда барыги встречались у фонарей чаще, чем лежачие полицейские. И представить Майка, его Майка, который берет у одного из таких пакетик с порошком, было просто сюрреализмом. Уилл десятки раз прокручивал в голове все моменты, когда Майк мог бы принять дозу, чтобы это было незаметно. Такая возможность была всегда. Утром, когда Уилл уходит на учебу, вечером, пока он еще не вернулся, а потом и ночью, на сменах или в сомнительной компании его новых знакомых. Уилл зацепился за эту мысль. Новые знакомые. Но не сходилось, Майк не первую неделю ведет себя странно. И даже не две. Уилл прошел по студии взад-вперед по скрипучему полу как заводной. Он слушал, как за дверью в ванную плещется вода, Майк недавно проснулся и снова собирался уходить. Снова он поспал всего лишь каких-то четыре часа. Мысль о приеме стимуляторов крепла с каждой секундой. Уилл походил еще немного, слушая, как трещит паркет, прямо как тонкий лед под ногами. Один неосторожный шаг — и провалишься. И его взгляд то и дело метался от рюкзака Майка к его джинсам. Мерзкий душок липкого и тошнотворного стыда обхватил грудную клетку, но Уилл все равно шагнул к небрежно брошенному в угол рюкзаку. Обыскивать вещи Майка, как какой-то коп? Это было предательство. Но Уилл не мог больше терпеть неизвестность и не мог надеяться, что спросив Майка напрямую, он получит честный ответ. Не после того, как Майк перестал посвящать Уилла в свои дела. Незнание правды никак не могло подготовить его к худшему, а Уилл не любил быть неподготовленным к какому-то потрясению, предпочитал тихонько переболеть, чтобы воспринять спокойно, когда все вскроется. Уилл оглянулся на дверь. Вода плескалась, Майк любил зависнуть под струями душа и просто стоять с закрытыми глазами. Скрепя зубами, сжимая челюсти до боли в скулах, Уилл опустился на колени перед рюкзаком. Руки крупно, неконтролируемо дрожали. Каждый щелчок молнии казался оглушительным выстрелом в пустой студии. Уилл затаил дыхание, недоверчиво, с искренним отвращением к самому себе погружая пальцы в темные глубины чужой сумки. Пока он шарил по внутренним карманам, совсем не заметил, как прикусил нижнюю губу до крови. Слизнув соленую капельку, он судорожно выдохнул застрявший в легких воздух. Пусто. Никаких пакетиков, свернутых в трубочку купюр, даже самокруток не было. Теперь Уилл думал, что он долбоеб, раз решил вот так вторгнуться в личную жизнь Майка. — Дебил, — прошептал себе под нос Уилл и принялся убирать все по местам, как было до этого. Это был блокнот, сборник стихов о любви и гора чеков, на которые Уилл не обратил внимание сразу. Пока не увидел трехзначное число на одном из них. А потом еще на одном. И еще. Сердце снова застыло, а душа улетела в пятки, сделав неприятный кульбит в центре груди. Это были чеки из специализированных магазинов авто и мотозапчастей, из мастерских в Бруклине и каких-то частных гаражей. Даты — каждый день на этой неделе. И суммы... Суммы были безумными. Сотни долларов. За редкую хромированную вилку, за какие-то особые поршни, за импортные детали, за которые Майк отваливал наличные, абсолютно не торгуясь. И это деньги, которых у них просто не могло быть. Майк спустил почти все свои сбережения, залез в заначки, отложенные на аренду и еду, ради этой лихорадочной, фанатичной идеи собрать байк. В чеках фигурировали суммы, совершенно неадекватные для их уровня жизни. Руки снова мелко задрожали. Уилл еще раз прикусил губу в том же месте и слизнул новую капельку крови. Услышав, как за стенкой перестала шуметь вода, он торопливо запихнул чеки обратно и отскочил от рюкзака как от бомбы. Майк, весь распаренный, вышел через пару секунд, и Уилл постарался сделать вид крайне непринужденный. Он взял с подоконника свой скетчбук и прошел к кухне, усаживаясь за столешницу. Плечи напряжены, рисовать с такой зажатостью просто невозможно, но Уилл хотя бы сделает вид, что увлечен. Майк подошел со спины, будто чувствовал этот камень на плечах Уилла, и тут же принялся массировать их. — Ты чего такой зажатый? — задал логичный вопрос Майк, на что Уилл просто вздохнул. — Мы мало говорим в последнее время, — Уилл поджал губы, чувствуя горечь в каждом слове. Майк обошел Уилла и присел на корточки. — Давай разговаривать, я не против. Уилл задумался, как можно вообще разговорить Майка, чтобы аккуратно намекнуть, а не говорить в лоб, что он устроил рейд на рюкзак. — Это все так неожиданно, ну, знаешь… — Уилл думал, как уточнить. — Показ, твое знакомство с Эмметом, я не против конечно, ты можешь общаться с кем захочешь, просто… почему ты мне так мало рассказываешь? — Ну-у, — Майк задумался. — Про показ я и сам чуть не забыл, а так я просто замотался, к тому же у тебя сейчас напряженка по учебе. — Меня волнует, что ты так мало спишь. — Да нормально я сплю, да и мне из-за тебя приходится возвращаться рано, я успеваю отоспаться утром. — Говоришь так, будто тебя это не устраивает, — Уилл слабо улыбнулся. Майк по утрам любил уткнуться носом в спину Уилла и очаровательно потягивался, прямо как кот. — Я бы подольше поработал, если честно, — сказал Майк, и улыбка сползла с лица Уилла. — Хочешь на что-то накопить? — осторожно спросил Уилл и выжидательно посмотрел на Майка, будто гадал, рванет или не рванет. — Не, копить точно не хочу, а вот собрать байк — очень. — Наверное, это очень дорого, — сказал Уилл после недолгой паузы. Майк задумался на секунду, прежде чем ответить, а Уилл чувствовал себя как канатоходец, пытаясь балансировать на эмоциональном фоне Майка. — Да нормально, это почти инвестиция. Сегодня до вечера наверное уйду к Эммету. Потом в «Алиби». — Мы стали реже видеться, — почти жалобно сказал Уилл, будто не верил, что так могло произойти. Они выхватывали каждую секунду своего свободного времени, чтобы побыть вместе. А теперь это не так. — Что? Да ну, бред, мы по вечерам дома, сегодня исключение, а утром я может и сплю, но я же с тобой. Уилл закусал внутреннюю сторону щеки, под ребрами засвербило, по ощущениям как пустота в желудке. Все было не так. Липко и тошно. — У нас все в порядке? — еле выдавил из себя Уилл. — Конечно, что за вопросы. — А как ты себя чувствуешь? Не устал? — Это допрос? — Волнение, Майк. — А по мне не видно? Я на пике своих возможностей, — Майк довольно улыбнулся и поднялся на ноги. — Надеюсь, это не кокаиновый пик, — немного нервно пошутил Уилл и глухо посмеялся, при этом наблюдая за реакцией Майка. Лицо Майка переменилось, и было не ясно, раздражен он или сбит с толку. Или и то, и другое. — Это намек или что? — Шутка. Майк натянуто улыбнулся и сложил руки на груди. Закрылся, думал о чем-то своем, и Уилл пожалел, что вообще ляпнул про кокаин. Молчание стало напряженным, в воздухе повисла недосказанность, и Уилл так и не решился узнать напрямую, что не так с Майком и чем он занимается в автосервисе, иначе он бы сразу выдал себя, что залез в его рюкзак. Полный провал. — Говори уже, — выдал Майк и нахмурил брови. — Мне кажется, что ты слишком… — Уилл с трудом подбирал слова, — активный? Ты мало спишь. И гиперрадостный. — И что? — Ты любишь поспать. — Мне некогда спать. Ты просто не понимаешь, какого это. Я делаю то, чего, возможно, всегда хотел. Но у меня постоянно не было времени, я был выжатый, но теперь все изменилось, так почему ты думаешь, что это плохо? — Я не говорил, что это плохо. Это просто странно, вот и все. — Что странного? — Майк был в недоумении, и вот-вот все грозилось стать полной катастрофой — на его лицевых нервах будто медиатором провели. — Ничего, я просто переживаю, — тут же попробовал сгладить Уилл, чтобы не ломать все до конца. — Ты переживаешь не там, где это нужно. Лучше волнуйся за конец семестра. — Но я ведь люблю тебя, я не могу просто игнорировать такие радикальные изменения в твоей жизни, потому что она еще и часть нашей, — разговор был почти на повышенных тонах. — Мне важно знать куда ты ходишь и с кем, потому что ты не безразличен мне. — Ты на цепь меня посадить решил? — Нет, но я хотел бы знать, если какие-то важные решения принимаются без меня. — Круто, а у меня своих решений быть не может? Уилл замолчал, не зная, что отвечать. Между ними будто снова была та самая кирпичная стена из недомолвок и недоверия. — Майк… — выдохнул Уилл почти обессиленно, не зная, что говорить, — у нас же все было нормально, я бы даже сказал отлично, что произошло? — Не знаю, это ты тут меня допрашиваешь, будто я сделал что-то не так! А мог бы порадоваться за меня! Уилл закусил и так истерзанную губу, ее защипало, но хуже было то, что ему защипало глаза. — Я… — Уилл сглотнул подступивший ком. — Просто пытаюсь разобраться. Как мы всегда это делаем. Но почему у нас вдруг появилось столько… не знаю, недосказанности? У меня даже возможности нет спросить, о чем ты думаешь. Майк весь напрягся, а его взгляд заметался, будто его внутренне трясло и он не мог это высказать. Даже его челюсть заходила из стороны в сторону, удивительно, как не было слышно скрип зубов. — Почему ты так медленно говоришь? Уилл пару раз моргнул, будто сомневался в реальности этого вопроса. — Что? — Не важно, мне надо идти, и я… знаешь, разберись в себе, потому что ты везде видишь какой-то подвох, — Майк на мгновение сдвинул брови к переносице. — Собственно как и всегда. Уилл почувствовал, будто ему воткнули булавку между ребер. Майк просто сбежал, казалось, что он удерживал себя от чего-то фатального, и Уилл не хотел бы узнавать, что это. А может стоило бы. Майк собирался в спешке, будто его выгоняли, и выскочил он из квартиры как ошпаренный, прихватив с собой рюкзак. Уилл сидел как на иголках еще какое-то время, пока не решил осмотреть вообще всю квартиру. Пространство было небольшим, поэтому много времени это не заняло. Он так же внимательно осмотрел душевую и бачок унитаза, но там тоже ничего не нашел. Наконец-то он добрался до одежды, щупая наугад карманы. Тревога сжирала его изнутри, ему казалось, что где-то он забыл посмотреть, пока он не наткнулся на банку с перекатывающимися в ней как в коробке «Тик-так» таблетками. Это была черная олимпийка, которую Майк надевал поверх футболки на работе, когда там было холодно. Вытащив банку на свет, Уилл тут же принялся ее осматривать, но никакой этикетки не было. Таблетки выглядели как и все любые таблетки, без опознавательных знаков, но Уилл не осмелился попробовать. Уилл почти сразу оделся. Сегодня была суббота, возможно, ему повезет и он застанет Зака до прихода Майка в «Алиби». Если ответы и были, то только у этого барыги.

***

Уилл не шел, а практически бежал по оживленным улицам. Он несколько раз едва не врезался в прохожих, на ходу бросая короткие «извините» и даже не оборачиваясь проверить, услышали ли его. В какой-то момент пришлось остановиться у перекрестка, потому что он чуть не выскочил под машину. Гудок такси заставил его вздрогнуть. — Черт… Уилл отступил на тротуар и несколько секунд просто стоял, тяжело дыша. Манхэттен вокруг него жил совершенно обычной жизнью. Кто-то ругался у газетного киоска, женщина тащила за руку ребенка, из открытой двери небольшого кафе пахло пережаренным кофе и корицей. По дороге проносились желтые такси, между зданиями мелькали куски бледного неба. Никому не было дела до того, что у Уилла внутри все перевернулось. Собственная беспечность разочаровывала, ведь Уилл всегда замечал больше, чем следует и так промахнулся в этот раз, просто потому что не было явных признаков. Быстрая речь, мало сна, резкая смена настроения от приподнятого до раздражения по щелчку и зрачки. Зрачки были расширены. Но у Майка темные глаза, и такое обычно пропускаешь мимо. Майк был почти обычным. И ему не было плохо. «Я на пике своих возможностей». Уилл сглотнул тяжелый ком и уже подходил к Пятой, лавируя между прохожими, которых стало вдвое больше, чем в районе Юнион-сквера. В «Алиби» Уилл влетел весь в мыле, вспотевший и запыхавшийся. Он сразу посмотрел на бармена, который стоял за стойкой и что-то смешивал в шейкере. Но его интересовал повар, спина которого выглядывала из-за двери слева от барной стойки. Он запоздало вспомнил про сережку и нервным движением снял ее, сжав в руке. Не хватало, чтобы Майка уволили из-за его неосторожности. — Привет, а Зак сегодня на смене? — спросил Уилл, подойдя к стойке. Ему пришлось говорить громче из-за стука льда в шейкере. — А ты его знакомый или че? — отозвался бармен, и Уилл подумал, что человек он очень… неприветливый. На бейдже было неровным почерком написано «Марк». — Нет, я друг Майка, иногда сюда захожу к нему на ночные. — А, понял, ну че, Зак ушел где-то часа два назад, у него смена закончилась. Уилл чертыхнулся, разочарованный в себе и своей неудаче. — Он завтра работает с трех до часу, приходи. Или че, тебе срочно? — Желательно поговорить с ним сейчас. Марк промолчал, поставил шейкер на место и открыл заглушку, разливая через ситечко получившийся коктейль по рюмкам. Это было что-то розовое с кусочками клубники. Когда он долил остатки, снова поднял взгляд с таким видом, будто надеялся, что Уилл сам собой испарится. Марк вздохнул, пробормотав едва слышное «мля». — Короче, в Чайна-таун иди. Генри-стрит, тридцать девять, но клянусь, я не помню этаж, поспрашивай там, он там че-то типа местного. — Спасибо! — торопливо выдохнул Уилл и снова сорвался с места. Снова он перешел почти на бег, подгоняемый своим же колотящимся в горле сердцем. Снова мимо Юнион-сквера, на юг Нижнего Манхэттена, где за престижным богемным Виллиджем находится самый людный район. Уилл не любил в нем бывать, но любил китайскую лапшу, которую там готовили. Свернув с Бродвея на узкую улицу, где едва хватало места на разворот плеч, Уилл съежился от упавшей на макушку капли. Он задрал голову и увидел, как кто-то отжимает тряпку из окна. Сам воздух вокруг стал другим, влажным, плотным и пропитанным сотней запахов, которые смешивались в один густой коктейль. Кислинка, сладость, терпкость соевого соуса и имбиря, пряности. Они смешивались с дымком воков, которые шипели и стреляли маслом, и с запахом жареного мяса, которое висело на крюках в витринах. Уилл поморщился, когда порыв ветра донес до него запах сырой рыбы и водорослей — он шел от груды коробок с морепродуктами, которые стояли прямо на тротуаре, мокрые и с летающими вокруг мухами. Запахи накладывались друг на друга как краски на холсте, и Уилл едва поборол желание задержать дыхание, так как забег по всему Вилиджу и нервотрепка и так привели к тошноте. Все в этом районе было другим. Чужим, как и он для местных был всего лишь «лоу фаан», и все же он упрямо шел среди расступающихся местных, под прищуром уличных торговцев. Он пошел дальше, стараясь не смотреть по сторонам, но запахи продолжали настигать его. Жареный лук и чеснок, хрустящее тесто, которое кто-то вынимал из печи, влажный пар от кастрюль с бульоном. И всё это — перемешанное с запахом бензина, сырости и старого дерева. Он добрел до старого дома, старее и еще более в плачевном состоянии, чем тот, в котором жили они с Майком. Пожарная лестница сгнила, краска с фасада облупилась, и в просветах серел неприветливый бетон. У подъезда стояла какая-то пожилая женщина с плетеной сумкой, ее глаза были такими узкими, что казалось, будто она спит стоя, и Уилл сомневался, что спроси он у нее про Зака, ему дадут ответ на английском. Заскочив в темный, пахнущий плесенью и жареным маслом подъезд, Уилл остановился у подножия просевшей деревянной лестницы, тяжело пытаясь перевести дыхание. Сердце колотилось где-то в самом горле, мешая выдохнуть. Что выдало Зака? Запах травы, который Уилл ни с чем не спутает. Дверь на первом этаже, откуда шел травянистый аромат, открылась после настойчивого стука. На пороге показался парень в растянутой серой футболке с пятнами и шортах. Глаза у него были слегка прищурены и красные. Уилл точно узнал Зака, которого видел пару раз мельком, когда приходил к Майку в «Алиби». — Здарова, чува-ак, — расплылся в улыбке Зак, будто ожидал, что кто-то к нему придет. — Привет, я зайду? Надо поговорить, — тут же начал Уилл и, не дожидаясь разрешения, прошел в квартиру. Комнатушка Зака напоминала прокуренный склеп: задернутые шторой окна, тусклый торшер и сизый, плотный туман, висящий под потолком. Зак сделал пару шагов и плюхнулся в просиженный, весь уляпанный чем-то диван. Он раскинул руки будто для объятий, но это было потягиванием, завершив которое, он вернул в зубы косяк, лежащий в пепельнице. — На затянись, — предложил он тут же, и Уилл почти болезненно сморщился. Последний раз, взяв сигарету Зака, у него случился жесточайший бэдтрип из всех возможных. — Не буду, я пришел поговорить, — тут же отмел идею Уилл. — Ну чува-ак, составь мне компанию. — Нет. — Тогда и разговора нет, хули ты приперся, нервный такой, — сказал Зак и затянулся еще раз. Уилл мысленно застонал. — Что это? — Во-от, это чистая травка, лучшая, сам попробуй, — более довольный таким стечением обстоятельств, Зак протянул косяк Уиллу. Уилл взмолился всем богам, которых знал, чтобы там действительно была только травка, и сделал аккуратную, боязливую затяжку. И впрямь просто травка. Он протяжно выдохнул дымок и расслабил плечи. — Садись, чувак, — с довольной улыбкой протянул Зак, и Уилл уселся в такое же продавленное кресло рядом с диваном. — О чем поговорить хотел? — Майк. Что он употребляет. — Воу-воу, полегче. На моей памяти это самый святой человек, он даже травку отказывается покурить. Уилл одновременно и расслабился, и напрягся еще сильнее. — Ты прикалываешься? Он точно что-то берет. — Да говорю же, ничего. Но да, чет его реально размотало, можт, где крэк потягивает. Уилл прикрыл глаза. Нет, он не хотел даже думать об этом, но приходилось. — Ты же сказал, что Майк не такой, — с каплей надежды спросил Уилл и облизнул пересохшие губы. — Ну я его таким знаю, он типа трудяга, но зимой он чет совсем раскис, — Зак задумчиво почесал подбородок. — Точно! В феврале я ему прозак толканул. — Чего? — Ну этот, аптечный, как его там… — Зак помотал рукой с косяком, будто Уилл должен был помочь. — Бля, забыл, ну аптечный в общем. — Это какой-то наркотик? — Типа викодина? Не, от этого даже кайф не получишь. — Тогда для чего он? Зак зажмурился, наверняка прокурил свой мозг и не мог вспомнить недавние события. — Вспомнил, от депресухи, антидепрессант! Уилл нахмурился. Он принимал подобное. Он конечно слабо помнил тот период, но только потому, что таблетки вгоняли его в состояние овоща. Он хотел спать почти всегда, передвигался медленно и едва мог связывать слова в предложения. — Не понимаю. — Ну штырнуло его хорошо, да. Уилл протяжно выдохнул, ощущая, как нервы, скрученные в тугой узел, разжимаются. И ему это не нравилось, голова затуманилась, но мысли все равно болезненно четкие врезались прямо в лоб. Майк такой просто… потому что? — Ты уверен, что он ничего не употребляет? — Да бля… — Я просто волнуюсь за него, — Уилл потер лицо ладонями, чтобы отогнать дымку травки. — Да мне в любом случае насрать. Уилл посидел еще немного, слушая тиканье часов с тумбочки Зака. Снова вопросы врезались в черепушку как спицы. — Спасибо, что сказал. Зак махнул рукой и снова затянулся. Уилл встал с места и немного пошатнулся. — На ход ноги? — Зак вытянул руку с косяком. — Нет, спасибо. Я пойду. Уилл поплелся обратно по грязному вонючему подъезду и нескончаемо думал. Почти насильственно он отгонял действие ТГК и шел дальше, с трудом переставляя ноги. Выводы были неутешительные. Он понятия не имел, что за херня творится с Майком, и проще от осознания, что Майк не на наркоте, не стало. Что было хуже, поведение Майка теперь трактовалось иначе. Майк… устал от отношений? Выгорел? И поэтому он решил устроить свою жизнь отдельно от Уилла? Уилл хватанул побольше воздуха в легкие, потому что от этих мыслей он готов был задохнуться. Два года отношений конечно же должны были когда-то закончиться, и Уилл корил себя за то, что понадеялся на лучшее. Всегда нужно быть готовым к худшему. Уилл просуществовал неделю до модного показа, едва выходя из дома до колледжа и обратно. Все стало пресным и серым, губы он давно все искусал и все никак не мог собраться с духом для разговора с Майком, который словно вихрь проносился из стороны в сторону. Утром он стал приходить реже. Он говорил много, сбивчиво, но хотя бы говорил, что делает и куда идет. Они виделись редко и то, только потому, что Майк заходил помыться, а потом снова убегал то на работу, то в автосервис, после которого от него пахло машинным маслом. Но когда Майк все же тормозил и что-то рассказывал, Уилл слушал внимательно, впитывая информацию о карбюраторе, сцеплении и тормозных колодках, будто выхватывал время Майка в последний раз и никак не мог надышаться им, ощущая неотвратимый финал. В день показа Уилл снова проснулся один. Но что действительно чуть не выдрало ему сердце с корнем, это то, что они встретились в колледже. Не как обычно проснулись вместе в теплой постели, с поцелуями в щеки, нос и лоб, тихим смехом и ленивыми объятиями. Они могли бы вместе пообедать, потом зайти в кофейню, взять круассаны и пойти посидеть где-то на лавочке. Могли вместе прийти в колледж, вместе торчать в гримерке. Уилл сам бы приколол брошку к лацкану пиджака Майка. Но реальность отбила все желание улыбаться до конца его дней. Майк был поглощен обществом студенток, с которыми он спелся просто отлично. — Уилл! — крикнула Линси и помахала рукой из дальнего угла гримерки, которая находилась за невероятных размеров баннером с эмблемой Парсонс. Свет был приглушен, а зеркала с лампочками по оправе создавали атмосферу театра. — Привет, — напряженно улыбнулся Уилл и посмотрел через зеркало на Майка. Докатились. Они вели себя как какие-то приятели. — Привет, — Майк улыбнулся теплее, но все еще поглощенный в свое отражение. — Ты просто посмотри, да у него талия двадцать два дюйма, он создан для модельного агентства! — тут же прокомментировала внешний вид Майка Линси. Рядом стоящие девушки закивали, и Уилл почувствовал себя лишним. — Ну-ка закрой глаза, — сказала Натали, занимающаяся макияжем по собственной инициативе, и Майк послушно прикрыл глаза, пока девушка проходилась большой кисточкой с нанесенной на нее пудрой. — Теперь вверх. Уилл наблюдал, как лицо Майка становится почти фарфоровым. — Теперь волосы, — сказала девушка и отложила кисти. Она орудовала утюжком по кудрям Майка и превращала его обычный беспорядок в объемный каскад. — Что-то не так, — сказала Линси, хмуро глядя в зеркало. Она подошла поближе. — Слишком длинные, давайте укоротим. — Так! — вмешался Уилл и сделал шаг вперед. — Давайте без ножниц. — Да ладно, Уилл, что такого, пусть пару сантиметров уберут, — просто согласился Майк. — Отлично, ты такой душка, — пропела Линси, и Уиллу захотелось оторвать ей голову. Да он за каждый сантиметр его волос боролся, когда два года назад Майк снова решил подстричься, и Уилл его отговорил. — Майк, может не надо? — попытался вразумить его Уилл, но тот лишь отмахнулся. Майк вообще, кажется, не особо обращал внимания, что с ним делают, его так и распирало подвигаться, о чем говорила дрыгающаяся нога под столом. Уилл прошелся взглядом по всей гримерке, подмечая, что и за другими туалетными столиками царит та же атмосфера, запах лака для волос, шорох ткани и тихий смех, перебиваемый ритмичной музыкой из зала. — Как тебе? — сказал Майк, поднявшись с места и выпрямившись во весь рост. Возможно, стоило бы подобрать слюни, но Уилл не видел ничего красивее, чем Майк в этом костюме. Высокий, стройный, с объемом в плечах и узкой талией, а к низу струились брюки палаццо, которые делали его ноги какими-то невероятно длинными, «модельными». — О. Ого, — выдавил из себя Уилл и прикрыл нижнюю часть лица рукой, надеясь, что он сможет собрать свою честь и достоинство, которые он готов был бросить к ногам Майка. Линси рядом захихикала, совсем как какая-то школьница. — Приходи потом в зал, не отвлекай Майка от его минуты славы, — девушка сделала последнее движение рукой, разгладив складку на костюме, и пошла в сторону выхода из-за кулис. Натали тоже быстро собрала свой ящик с косметикой и пошла к другим студентам помогать. Среди гула голосов остались только Уилл и Майк. Они были в одном мире, но находились так далеко друг от друга, что Уилл ощутил неловкость этого расстояния. Майк имел право выбирать, кем ему быть, чем интересоваться, с кем проводить время и кого любить. И Уилл не хотел быть тем, кто хоть как-то сделает Майка не свободным в своих увлечениях. — Красивая брошь, а я говорил, что ты мастер своего дела, — как ни в чем не бывало пропел Майк и улыбнулся. Он вел себя как обычно. — У тебя тут здорово, такая атмосфера. — А… да, здесь круто, школа модного дизайна одна из самых сильных. — Иди сюда, — Майк вытянул руку и ухватился за кончики пальцев Уилла, потянув его на себя. Уилл как марионетка сделал шаг вперед, не знал, чего ожидать, потому что Майк снова был нежен, ласков и вообще таким невероятно… пушистым, что все размышления о любви были перечеркнуты. Уилл не мог уложить в голове, как отстранившийся и остывший к отношениям Майк может быть… таким в этот момент. Возможно, он сделал неправильный вывод, накрутил себя, как и всегда, не замечая, что Майк раскрывается этому миру с новой стороны. — Ты вкусно пахнешь, — сказал Уилл, уложив подбородок на плечо Майка. — Это духи девочек, они просто волшебницы какие-то, если у меня и были сомнения на счет этой затеи, то они их все развеяли, там половина моделей даже подиум никогда не видели. — Волнуешься? — Еще бы, на мне вестерны, Уилл, — сказал Майк, и Уилл отошел на пару шагов и взглянул на ноги Майка. И впрямь ковбойские сапоги на невысоком каблучке. — Надо было звать Джонатана, это нужно сфотографировать, надеюсь, у кого-то есть камера. — Не-ет, вот только давай без документации моего дебюта! Уилл тихо рассмеялся, ощущая, что мерзкие щупальца страха понемногу отступают от его сердца, которое уже почти замерло в ожидании скорого разрыва. — Ты какой-то угрюмый в последнее время, — заключил Майк и прикусил губу, будто и сам замечает что что-то не так. — Нет, ничего такого, просто загружен, — сказал полуправду Уилл и коснулся выпрямленных и укороченных волос Майка. — Мне надо тебе кое-что показать, сегодня вечером увидишь, — Уилл вопросительно приподнял бровь. Но Майк только еще более интригующе улыбнулся. — Иди в зал, надеюсь, я не упаду посреди подиума. Уилл кивнул и пошел к выходу в легкой задумчивости. Собственная тупость поражала. Как он мог подумать, что Майк разлюбил его? Ведь не может не любящий человек так себя вести? Или может? Уилл не понимал ничего.

***

В зале было душно. Комиссия в лице преподавателей уже восседала в первых рядах, вгоняя в ужас одним своим видом. Точнее мисс Дидро, которая смотрела на всех сузив глаза, будто бы с презрением. Уилл не хотел появляться в ее поле зрения и заныкался в угол за ее спиной. Руки у него мелко подрагивали, мысли не давали покоя. Сердце стучало в унисон ритмичной музыке, будто сливаясь в один непрекращающийся гул в ушах. Ненавязчивый дип-хаус и свет софитов погружали в какое-то странное состояние нереальности происходящего. Возможно, он сошел с ума и на самом деле с Майком все в порядке, что он все так же проводит дни дома, как и всегда немного взбалмошный, неуклюжий, долго думающий, прежде чем что-то сказать, запинающийся, ласковый, понимающий, молчаливый, когда это необходимо, который шутит по-черному и который знает Уилла вдоль и поперек. Уилл мог бы вечность перечислять то, что он любил в Майке и что вот-вот мог потерять. Ему бы только узнать наверняка… Выпав из своих мыслей, Уилл уставился на подиум, по которому шли девушки одна за одной. Они сменяли друг друга пестрой вереницей фатина, шелка, вискозы и еще десятком других видов ткани, Уилл даже толком не смотрел, как его броши выглядят в совокупности с образами. Все, до чего свелось его внимание — выход из-за кулис, он ждал, когда произойдет смена женской линейки на мужскую. Конечно же первым шел Майк. Этот переход был логичен, недостаточно женственный и недостаточно мужественный, идеальное сочетание. Уилл больно закусил губу, ощущая, как внутри все сжимается от щемящего, почти невыносимого восторга, смешанного с глухой тоской. Майк был таким красивым. Просто невероятно красивым. И Уилл переживал за каждый его шаг по этому подиуму, будто пытался протянуть невидимые руки, чтобы поддержать его. Но этого не понадобилось, Майк прошелся без запинок, хотя Уилл заметил, как руки, опущенные вдоль его тела, подрагивают. Уилл не стал смотреть дальше и стоило Майку завершить проходку, тут же пошел обратно за кулисы, чтобы поскорее увидеть его. Они встретились на полпути, не сговариваясь ни намеком, ни взглядом, и это ощущение выбило весь воздух из легких Уилла. Он так крепко обнял Майка, будто хотел врасти в него. — Боже, какой ты красивый, — выдохнул Уилл в ухо Майку, и тот тихонько усмехнулся. — У меня колени до сих пор дрожат, — сбивчиво, будто пытался отдышаться, ответил Майк. — А выглядел ты так, будто родился на подиуме. — Ты издеваешься. — Не-а. Майк отстранился и с подозрительным прищуром уставился на Уилла. Но потом его взгляд смягчился и скользнул к его губам. Уилл даже проверить людность не успел, как Майк его поцеловал прямо посреди коридора, в котором в любой момент мог кто-то пройти. — М-гх, — сдавленно засипел Уилл и выбрался из цепких лап Майка. — Ты сумасшедший! Майк заулыбался так, будто не нашкодил только что по полной. Уилл снова разглядел в его темном взгляде крышесносное желание, которое ни с чем было не спутать. Будто дай Майку волю — и он утащит Уилла в ближайшую подсобку. — Давай возвращаться, — аккуратно сказал Уилл, чтобы не провоцировать еще больше. Майк нехотя, но согласился вернуться к девочкам за кулисы. Они как раз их искали. Майк принимал восторженные комплименты, смущался и краснел, прямо как школьник перед красивой девочкой. И покидали они колледж уже вместе, как и следовало изначально в нем появиться. Уилл не думал, что это произойдет, и все же был безмерно благодарен судьбе за этот шанс. Майк не на наркоте. Майк не подавлен. Майк такой же любящий. Но Майк тратил деньги в безумном количестве. Уилл затормозил на полпути, и Майк остановился рядом. — Что такое, Уилл? — Нам надо поговорить. Уилл потеребил край рукава своей куртки и на мгновение зажмурился, собираясь с мыслями. Он должен как-то сказать, что видел чеки. — Ты сейчас будешь злиться, — осторожно начал Уилл. — Но… — Погоди, давай я сначала покажу тебе кое-что, а потом поговорим, тут пара метров осталась. Майк говорил быстро и не желал менять настроение на то, к которому вел Уилл. Уилл просто кивнул и пошел вслед за Майком. Они повернули на Одиннадцатую улицу, и тогда Уилл понял, о чем с таким пылом говорил Майк. Уилл плохо соображал, точнее, он ни черта не смыслил в байках и просто разинул рот, глядя на внушительный агрегат. Штуковина перед ним вообще мало походила на те трещащие и узкие мотоциклы, на которых ездили с оглушительным грохотом прямо под окнами. Это был настоящий стальной монолит — длинный, низкий и весь начищенный до блеска. Каждая деталь выпирала мощью. Хром на выхлопных трубах слепил глаза даже в закатном полумраке, а глухое темно-бордовое покрытие топливного бака казалось не просто краской, а жидким стеклом, в котором идеально отпечатывалось лицо самого Уилла. Просто блеск. Это была игрушка, в которую вбухали столько денег, что Уилл боялся представить, а сколько вообще чеков у Майка и на какую сумму. — Это… — Да-да, это оно! — Майк словно ребенок покачался на месте взад-вперед с носка на пятку и улыбался так заразительно, что Уилл улыбнулся в ответ. — Ты не представляешь, сколько я с ним намучился, но оно того стоило. Эммет сказал, что с моим энтузиазмом ему нужны люди в автосервис, но ты же знаешь, я буквально парень с улицы, так, чисто что успел хватануть, то и делал. — Ты все сделал сам? — Ну почти, Эммет с вилкой помог, а так в основном да. Уилл припоминал, что видел чек на вилку стоимостью четыреста долларов. Ужас снова охватил его. — Давай, садись, он не только красивый, — перебил его мысли Майк и протянул шлем Уиллу. Он с усилием поднял байк с подножки и перекинул длинную ногу. Уилл с сомнением уселся на место позади Майка. Сердце заходилось от трепета и страха одновременно, но Майк выглядел уверенно, и Уилл постарался расслабиться. — Как тебе по скорости? — раздался приглушенный голос из-за шлема, и Уилл прикусил губу от нежности. Его не собирались напугать до усрачки. — Давай средне, пожалуйста… — Ну как скажешь, — кивнул Майк и завел двигатель. Он приятно заурчал, нигде ничего не стучало и не тарахтело, и Уилл поспешил надеть шлем. Он тут же отсек все лишние звуки, создавая эффект вакуума, и собственное дыхание стало ощущаться особенно громко, отскакивая от пластикового каркаса. Уилл ухватился за бока Майка слегка дрожащими руками и прижался грудью к его теплой спине. — Не бойся ты так, — с улыбкой сказал Майк, и Уилл понял, что Майк чувствует биение сердца своей спиной. Сердце и впрямь колотилось как у колибри прямо в лопатки Майка. Уилл протяжно выдохнул и постарался медленно вдохнуть воздух, но успокоиться не получилось. Стоило им покатиться вперед, и Уилл вообще подумал, что падает, но Майк хорошо держал равновесие и тут же набрал необходимую для этого скорость. Сердце подскочило к горлу от ощущения этой скорости, а окружающий их мир потерял свою четкость, когда огни слились в световые полосы. Это не было похоже на поездку на машине на большой скорости, это было больше свободное падение без права на ошибку, и Уилл вцепился в Майка еще сильнее, — инерция толкнула его назад так, что внутренности сжались в тугой узел. Поток встречного воздуха забил даже сквозь щели шлема, свистя в ушах и выбивая из груди остатки кислорода. Каждая неровность асфальта, каждый шов на дороге не просто ощущались — они жестко и отчетливо отзывались в теле, создавая дикое, почти инстинктивное ощущение незащищенности. Между Уиллом и летящим навстречу городом не было ничего: ни дверей, ни стекол, только тонкая ткань куртки и раскаленный металл под ногами. Спустя пару перекрестков животный страх начал отступать, и Уилл с усилием расслабил свои зажатые плечи и осмелился взглянуть на то, что вокруг них. Вечерний Нью-Йорк был прекрасен и несся им навстречу всполохами фар, желтыми пятнами такси и полосой закатного багрового заката. О, небо было прекрасно, оно заставляло подумать, что перед ними целый мир. Это было ощущение чистой, ничем не замутненной свободы, которая проникала в тело с холодным ветром и передавалась вибрацией через гул мотора. Перед выездом на набережную Ист-Ривер Майк чуть сбавил ход, и Уилл совсем расслабил плечи, даже перестал вжиматься в спину Майка как ненормальный. Даже после полной остановки Уилл все еще чувствовал, как летит, будто из него вышибли весь дух. И открывшийся вид на закатное небо этот дух добил. Перед ними раскинулся залив с темной водной гладью, такой красивый и величественный, созданный самой природой, и вместе с тем Бруклинский мост с его готическими сводами и паутиной тросов, созданный человеком. На таком контрасте Уилл сразу же ощутил прилив вдохновения. — Ну как тебе? — спросил Майк нетерпеливо и прислонился к сиденью байка. Он сложил руки на груди и тоже уставился вдаль, любуясь крышесносной панорамой. — Это восторг, — без преувеличения выдохнул Уилл, но обернулся на Майка с горечью во взгляде. Собственное сердце, не раз истерзанное в этот вечер, сжалось. — Но Майк, сколько все это… стоило? Майк неопределенно пожал плечами и улыбнулся с легким смешком, но затем улыбка пропала с его лица и снова появилась. Будто сам не знал, смешно это или грустно. — Тебе не понравится, — Майк усмехнулся. — А дыра в бюджете мне понравится? — тоже постарался с усмешкой сказать Уилл, почти шутливо. — Я примерно знаю, сколько все это стоит, но откуда у тебя столько налички? — Это тоже тебе не понравится. Уилл помолчал пару секунд, обдумывая ответ. — Супер, и знать мне не обязательно, значит? Майк, мы так долго шли к пониманию, чтобы снова начать скрывать что-то? — Просто я не могу тебе всего объяснить, это… ты не представляешь, сколько у меня сил и энергии, я подрабатываю. — Ты подрабатываешь и получаешь больше, чем в «Алиби»? — в голову закрались нехорошие мысли. — Да, буквально пара ходок, и я перестану, честно. — Каких ходок? — Ну, там машины перегоняем в контейнеры, — Майк неопределенно махнул рукой в сторону залива. — Что за машины? — Да разные… «Тойоты», «Мерседесы», «Порше». — Нет, Майк, откуда эти машины? — в голосе слишком явно проступила тревога. — Вот про это я говорил, что тебе не понравится и ты будешь переживать. — Майк, господи… Боже, Майк! — Уилл вцепился в свои волосы и с силой сжал их. — Ну ты чего? — Чего? Майк… Боже… Земля уходила из-под ног от осознания масштаба бедствия. Все представления о жизни Майка рухнули, но все же Уилл был рад, что ошибся, подумав, будто Майк может подсесть на наркоту. Он, блять, пошел дальше. — Майк, прошу, скажи, что ты шутишь и не занимаешься угоном машин… — Зато это быстрые деньги, и не маленькие. — А еще это быстрый способ сесть, Майк! — воскликнул Уилл и оглянулся, не привлек ли он сильно внимание. — Умоляю, Майк, завязывай с этим, иначе я действительно запру тебя дома, не заставляй меня так нервничать, я же серьезно не переживу, если тебя посадят. — Тише-тише, — голос был почти убаюкивающий. Уиллу действительно нужно успокоиться, пока у него не началась гипервентиляция. Мысли о том, чтобы потерять Майка вот таким образом, выкручивали ему душу. — Пообещай, Майк, прошу тебя, — почти взмолился Уилл и был готов ударить Майка для отрезвления, если тот не согласится. — Да перестану я, не переживай ты так, — просто ответил Майк, будто они говорили о чем-то обыденном вроде неубранной банки кофе. Вся прелесть момента — панорамы на Бруклин — испарилась, оставив пригоршню пепла, оседающую в легких после этого разговора. Домой они добирались в гнетущей тишине, позволяя обволакивающему ветру заглушить все мысли. Поднимались тоже в тишине, будто слишком громкий звук мог бы схлопнуть пространство, вибрирующее вокруг них. Уилл боролся с желанием не отпускать Майка на работу и еще поговорить с ним на тему организованной преступности, но Майк снова закрылся. Его настроение переменилось как ветер, и вот он снова отчужденный и даже немного раздраженный. Совсем не такой, как днем на показе и после него. Будто их квартира стала слишком мала для его неуемной энергии, и он стремился поскорее ее покинуть. Уилл почти не спал в эту ночь.