Давай потрогаем солнце

Август 1992

Начало августа выдалось жарким, настолько, что от липкой духоты хотелось лезть на стену. Поэтому решение провести день на природе почти не обсуждалось. Уилл заранее забрал машину у брата и поспрашивал у него дорогу до какого-нибудь уединенного места. Лишние глаза им с Майком точно не нужны, поэтому пляжи у океана даже не рассматривались. Вместо этого они выбрали горы к северу от Нью-Йорка, где расположились прохладные озера, в самый раз для такой жары. Уилл уже ехал обратно, пообещав вернуть машину с полным баком, и направлялся в Ист-Виллидж забрать Майка с сумкой. Раскаленные и пыльные воздушные массы циркулировали по салону автомобиля, но не приносили ни прохлады, ни облегчения, и Уилл грезил о скором прибытии на природу из душной асфальтовой коробки. Майк стоял под навесом, не выказывая нос из тени, уже намазанный кремом от загара — на его лице заметно прибавилось веснушек, и как говорили врачи, это вредно. Еще ему всегда пекло голову, поэтому он еще был в милой кепочке зеленого цвета в тон старенькому «Форду». — Прыгай, — крикнул Уилл, хотя мог этого не делать — Майк уже открыл дверь, кинул сумку на заднее и плюхнулся на пассажирское. — Еще рано, а печет как в полдень. Мне кажется, я уже сгорел. — Майк, ты весь прикрыт, а потом найдем тень, и ты точно не сгоришь. Уилл выехал с парковочного места, машинально кивнул на магнитолу, и Майк тут же принялся перебирать кассеты. Он постарался запихнуть подальше кассету с Эриком Карменом, но Уилл уже выцепил ее взглядом и очень красноречиво посмотрел на Майка, что у того просто не осталось и шанса. — Спасибо, — шепнул довольный Уилл и снова посмотрел на дорогу. Бодрый и определенно летний мотив прорезал гул мотора и шум улицы, делая эту поездку приятнее. Но поездка и так обещала быть предвкушающе приятной, два с половиной часа душного колыхания и все ради целого дня в лесу у прохладного озера в Норт-Саут. Нельзя было представить места лучше. А главное там легко затеряться в густых деревьях. Пейзажи радовали сразу с Гудзона, вдоль реки раскинулись густые деревья, а в солнечных лучах вода казалась особенно синей. Чем дальше они уезжали от города, тем приятнее становилось дышать, так как сквозняк наконец проник в салон с полей и ферм, не задерживаясь в высотках. — Смотри, коровы, — Майк указал направо и залип на крупных животных, а вслед за ним и Уилл проводил их взглядом. — Ага, — коротко ответил Уилл и перевел взгляд на Майка. Довольного, несмотря на палящее солнце, и… счастливого в какой-то мере. Насколько можно быть счастливым, принимая мощные нейролептики, от которых он едва мог проснуться. Доктор Кинни побоялась их отменять и регулярно наблюдала за Майком, отслеживая мельчайшие изменения. По ее словам, надо добиться стабильной ремиссии, и тогда можно будет перейти на один препарат, который будет это состояние держать. Все это было сложно, но не для Уилла, который изучил все тонкости и детали биполярного расстройства. Об этой болезни он знал намного больше, чем сам Майк, ну теоретически точно. — Как думаешь, получится быстро переехать? — завел разговор Майк, и Уилл выпал из своих мыслей. — Если не будет никаких экстренных ситуаций, то вполне к июлю будем жить в новой квартире. Уилл прикусил губу, теперь задумавшись о переезде. Новый город, новый климат, работа, заслуженная долгим трудом, и рядом Майк. Что могло быть лучше? — Ты можешь не работать, — неожиданно озвучил мысль Уилл, продолжая смотреть на дорогу. Майк какое-то время молчал, начав постукивать по приборной панели. — Ты же знаешь, что я так не смогу, — наконец сказал Майк и вздохнул. — Я просто предлагаю. Ты можешь заниматься всем, чем захочешь. — Уилл, меня не нужно опекать, как больного раком. Майк начал заводиться, как щетинящийся кот. Он исправно пил таблетки и не позволял говорить о себе как о больном. — Ты слишком беспечен, если тебе отбило память, ты чуть не умер. — Не было такого. — Но могло быть, — Уилл был непреклонен, и в голосе проступила боль: — Ты мог сесть в тюрьму, мог заразиться ВИЧ, мог разбиться на байке, мог попасть под машину, сгинуть в канаве и все это за одну неделю. Майк прищурился, напрягшись всем телом, как натянутая тетива, но резко расслабился, растекаясь в кресле. Ему нечего было сказать. Как и всегда. Он не мог возразить. За окном стали проплывать обширные поля с раскиданными по ним фермами. Пасущийся скот забирал все внимание, будто таких животных Майк, да и Уилл, видели впервые. Дорога до Норт-Саута была неблизкой, но душная асфальтовая коробка настолько приелась, что любой выезд на природу ощущался спасением. И Уилл, и Майк искренне скучали по озерам Хоукинса, где всегда можно было поваляться на песке в окружении кустов, не встретив ни единого человека — хоть без трусов купайся. Сейчас же приходилось только надеяться, что удастся найти в отдалении от пляжа тихое местечко, где никто бы не смог их увидеть. Съехав на гравий, машину затрясло, но ехали они недолго. На парковке за лесом было не так много машин: Майк смог уговорить Уилла встать утром, чтобы приехать раньше, чем другие туристы. С собой у них была небольшая сумка с закусками и водой, плед, плавки с полотенцами и шлепки. Стандартный пляжный набор. — Черт, крем от загара. — Я положил, — тут же отозвался Уилл, и Майк кивнул. — Да, глупость сморозил. Уилл с трудом подавил улыбку. Он подхватил в руки плед и полотенца, а Майк взялся за сумку. С макушки он сдвинул вниз очки, чтобы не щуриться, и пошлепал к тропе, ведущей в лесочек. Воздух был влажным, что уже в сто раз лучше сухого, знойного городского. — Вот блин, крапива, — зашипел Майк и поднял ногу, которая обстрекалась от щиколотки до середины икры. Уилл замер, глянув под ноги, и аккуратно перешагнул кустик, вылезший на дорожку. — Сейчас в прохладной воде пройдет, потерпи чуток. Но Майк уже согнулся, начиная расчесывать ногу. Кожа всегда у него была нежная и особо чувствительная к внешним воздействиям. Шли они долго. Буквально плутали по тропам вдоль озера в отдалении от главного пляжа и нашли место в самой глубинке, где толком не было ровной насыпи, а зона пляжа была под небольшим углом, где если лечь боком, можно скатиться прямо в воду. Уилл предусмотрительно забрал сумку у Майка и поставил ее за большим деревом, чтобы она не покатилась вниз, пока Майк стелил плед на землю. Он нашел пару камушков и прижал ими уголки. — Как думаешь, вода теплая? — Уилл встал, поставил руки в боки и вгляделся в рябящее озеро. — Надеюсь, нет, иначе мы испечемся на этом солнце, — ответил Майк, начавший озираться и одновременно с этим стягивать шорты. — Глянь, никто сзади не идет? Уилл обернулся и заметил, как Майк прыгает на одной ноге, пытаясь натянуть плавки. Да, наверное стоило быть осторожнее, чтобы не светить белым задом на всю округу. — Никого, Майк, мы буквально в кустах. Уилл подошел к пледу и решил не скакать как кузнечик, а сел на землю и сидя снял шорты с трусами. — Может без плавок? Раз мы в кустах, — игриво предложил Майк и оттопырил резинку плавок, шлепнув себя по коже. — Кусты не настолько высокие. — Ладно, но я попытаюсь стащить их с тебя в воде. Уилл усмехнулся и натянул плавки, улегшись на лопатки и подняв бедра вверх мостиком. Уилл с перекатом сел и чуть прищурился от пробивающихся сквозь листву лучей солнца, которые скакали по лицу прямо как солнечные зайчики. Майк разбежался и нырнул в воду, создавая брызги. Уилл тихонько рассмеялся, заметив, как Майк выныривает в двух метрах от места входа в воду и его длинные кудри облепили все лицо, закрывая обзор. Он выглядел как мокрый пес. Уилл поднялся с места, потуже завязал шнурок на плавках и с разбегу плюхнулся в воду. Прохладная, такая как надо в такой жаркий день. Голова тут же охладилась, перестало припекать, и все проблемы резко испарились. Ни арендной платы, ни счетов за коммуналку, ни смен в китайской лапшичной, просто вода. И Майк. Который улыбался и очень довольный плавал взад вперед, а Уилл за ним, заставляя мышцы гореть. Подплыв ближе к берегу и удерживаясь на плаву совсем рядом друг с другом, Майк сделал задумчивое лицо. — Достаю, — изрек он свое заключение и встал на дно, перестав колыхаться. Уилл тоже попробовал дотянуться до дна. Ноги погрузились в неприятный ил. — Фу, тебе приятно стоять на таком дне? — Уилл сморщился. — Хочешь, возьму тебя на ручки. Уилл сделал рывок вперед и обхватил ногами бедра Майка, тоже застыв на месте. Он только помогал себе руками удерживаться на поверхности воды. Майк заразительно улыбнулся, его покрытый веснушками нос чуть дернулся, как у кролика, и Уилл не сдержался, проведя ладонью по его щеке. Майк растаял под лаской и подался вперед, но Уилл быстро отвернул голову в сторону. — Нет. Майк выдохнул, его пальцы немного сжались на бедрах Уилла, но он никак не возмутился. — Прости, не хотел тебя обидеть. Уилл с болью посмотрел на поникшего Майка. — Это ты прости, что не могу пересилить себя. Да, Уилл и правда не мог. Каждый взгляд на губы, шею и плечи Майка порождал в голове картинки чужих касаний. Везде. Как грязевые пятна он видел эти следы губ и рук. И становилось так невыносимо больно. Но он видел перед собой не только тело Майка. Он замечал, как его плечи покрываются озорными веснушками, что сразу ассоциировалось с солнцем и радостью. Майк весь светился, отдохнувший, набравший недостающие килограммы, он был все тем же нежным и эмоционально привязанным парнем, который не мог дышать без Уилла. Какая-то связь всегда держала их на одной орбите, но эта связь пошатнулась, изменив траекторию. Уилл постарался придвинуться ближе. Майк выглядел счастливым, ни капли не обиженным на телесную отстраненность, и все же Уиллу требовалось время. Много времени. Возможно, чтобы забыть. — Знаешь, я так люблю тебя, — почти прошептал Майк, и Уилл верил. Поэтому мягко улыбнулся и слабо кивнул, принимая признание. — Я знаю, — ответил он и чуть отстранился назад, словно отстраняясь от темы и тут же поднял брызги, которые точно попали в лицо Майка. — Блять!.. — вскрикнул Майк и чуть не завалился под воду. Он принялся быстро протирать глаза руками и вслепую так же поднял брызги в надежде задеть Уилла, но тот уже был у кромки воды, стряхивая с волос воду. Он отжал низ плавок, хоть немного спасая плед от влаги, и быстро уселся на самый краешек. Он шумно и глубоко дышал после такой нагрузки и продолжал смотреть, как Майк наконец-то открыл глаза. — Я точно оставлю тебя без плавок! — Попробуй! Майк вылез из воды, так же стряхнул с волос воду и уселся рядом. От него исходила прохлада, а мелкие капельки очень красиво выглядели на его коже, скатываясь вниз. — Обсохни, и я намажу тебя. — Да тут тень! — воскликнул Майк и указал вверх на раскидистое дерево. — В воде тени нет, сгоришь же. — Ладно, — быстро согласился Майк и улегся на спину ожидать, пока на теле высохнут все капельки. — Хотел бы чаще так выбираться? — Конечно, что за вопросы, — без раздумий ответил Майк и слегка потянулся. — Но ты упертый. — Да даже если бы не работал, машина только у Джонатана, так что не придирайся. — Тоже верно. Они посидели в тишине какое-то время, слушая шум ветра в листве и плеск воды с небольшими волнами. — Знаешь, у нас обязательно будет своя машина. Скоро. Уилл был в этом уверен. Он был уверен в своем будущем и карьере ровно так же, как и в таланте Майка к писательству. В его голове сложилась идеальная картинка: большой дом в два этажа в самом престижном районе Редвуд-Сити, стабильная и главное интересная работа в Electronic Arts, куда Токман обещал дать характеристику. И конечно же Майк. Ох, Майк. Сколько же противоречивых чувств он вызывал. Но никогда ненависть, даже разочарование долго не продержалось. Это неизбежное проявление глубокой привязанности, которая была в силах стерпеть все. Уилл снова повернулся к Майку, глядя, как размеренно поднимается его грудь при дыхании. Он провел взглядом путь от груди к ключицам, затем к шее, кадыку и наконец губам. Нет. Это все еще проблема, которую требовалось решить. Поэтому Уилл лег на бок и невесомо коснулся выпирающей тазовой косточки Майка, ведя руку вверх вдоль ребер к груди и наконец-то к шее. Рукой было просто. — Лучше бы ты мне не говорил. Майк не дернулся, но его тело напряглось под пальцами Уилла. — Мы можем снова это обсудить. Уилл поджал губы, не зная, хочет ли он в очередной раз поднимать эту тему. Он ворошил ее из раза в раз, будто ожидал, что появится какая-то переменная, которая все исправит. И он снова согласился. — Давай. Майк вздохнул и сел на месте, уперев взгляд в сложенные на коленях руки. — Что ты хочешь обсудить? — задал вопрос Майк каким-то бесцветным голосом. — Почему ты мне рассказал, — Уилл часто задавался этим вопросом, и это было единственное, в чем он Майка обвинял. — Это было слишком эгоистично. — Прости, — покорно выдохнул Майк, ни капли не возражая. — Я правда не ожидал, что сделаю настолько хуже. Уилл горько усмехнулся. — Теперь мы вдвоем обречены тащить этот груз, ты мог просто забыть и жить дальше. Майк долго молчал, явно обдумывал свой ответ. — Не мог, — после воцарившейся тишины изрек Майк и поджал губы. Его голова опустилась. — Я был слаб. Уилл тоже опустил голову вниз, разглядывая узор на намокшем пледе. — Ложись, намажу тебя. Майк послушно сделал как ему сказали, молча и без возражений лег на живот и сложил руки под щекой. Его глаза прикрылись, длинные черные ресницы схлопнулись. Уилл достал бутылек из кармана сумки и подполз к Майку. Белый крем контрастировал с немного порозовевшей кожей Майка, и Уилл принялся тщательно втирать его. Сам же он особо не пользовался кремом от загара. Его кожа была более приспособлена к солнцу и покрывалась ровным загаром без обгорания. Только нос обгорел в начале лета, и у него даже появилось немного веснушек из-за этого, но они быстро сошли, когда кожа восстановилась. Майка же обсыпало веснушками от щек до плечей. И это было красиво на его бледной коже. Уилл замер, остановившись на лопатках, и выпал из оцепенения. — Тебе неприятно? — спокойно спросил Майк даже не открывая глаз. — Не… нет, — Уилл запнулся. — Просто ты красивый. Майк снова вздрогнул и даже приоткрыл глаза, глядя в сторону расфокусированным взглядом. — Ты посылаешь противоречивые сигналы, — спокойно сказал Майк, не шевельнувшись. — Я бы хотел, чтобы ты попробовал. Уилл замер, обдумывая слова Майка, но его мозг упорно выдавал ошибку. Пазл не сходился, искра не пробегала, огонек потух. Они потеряли телесную близость и оказались там же, откуда начинали. Тело снова стало барьером, а не продолжением любви. — Я пытаюсь, — с нажимом сказал Уилл. — Почему ты один пытаешься? — Потому что ты мне не поможешь. — Но это я все испортил, и мне исправлять, разве нет? Между ними снова повисла тишина, ставшая неловкой. — Думаю, нам надо еще разок освежиться и снова вернуться к этому разговору, — договорив, Майк поднялся на ноги и снова с разбегу сиганул в воду. Уилл чертыхнулся про себя, подумав о креме, который не успел впитаться. Но послушно пошел вслед за Майком и охладил свои бурлящие мысли. Возможно, он и впрямь бракован, никак не в силах принять очевидное. Мозгами он понимал, что без таблеток Майк как тикающая бомба, которая неизвестно в какую сторону рванет. Может, он бы вообще влез в долги или просадил все в казино или на ставках. Это была бы проблема, которую они бы точно не потянули вдвоем. Но все это «мог бы», на деле же Майк просто… потерял границы собственного тела. Уилл проплыл пару метров, представляя в голове (в очередной раз), как Майка кто-то трогает. Совсем незнакомец. Со своим запахом и историей. Чужак, которому не место в их пространстве. Больно. Майк снова оказался рядом. — Здесь не хватает тарзанки. — Ага, — на автомате ответил Уилл и уставился на Майка, на его лицо, будто видел его впервые. Как и в первый раз, он подплыл ближе, но в этот раз потянул Майка за собой на мель. Когда ноги плотно стояли на дне, Уилл остановился и остановил рядом с собой Майка. — Я хочу попробовать, правда. Уилл не знал, как сказать и передать, какая боль сидит в его душе. Как объяснить, что на любимых местах, куда обычно именно Уилл целовал и приласкивал, теперь чьи-то чужие следы. Их хотелось снять вместе с кожей. — Что мне делать? — голос Майка звучал почти обреченно. — Закрой глаза. Уилл сам не понимал, что хочет сделать, но Майк послушался мгновенно, доверяя безусловно. Уилл замер на пару мгновений, собирая мысли в кучу. Он достал руки из-под воды на поверхность и занес их над плечами Майка. С дрожью он опустил их вниз на влажную прохладную кожу. Майк вздрогнул. — Уилл… Уилл не дал времени подумать ни себе, ни Майку и просто повел руками дальше, размазывая воду от плечей до ключиц и к шее. Хотелось потереть пальцем. И он это сделал, вжимая пальцы в натянутую кожу. Майк выдохнул какой-то непонятный звук, то ли боли, то ли одобрения. Но Уилл не останавливался, будто хотел заменить все «пятна» собственной хваткой. Такое ребяческое, совершенно простое «я мечу территорию». Станет ли все как раньше? Можно ли отмыть эти следы? Уилл не думал о результате. Не был уверен, что что-то из этого выйдет, но постарался воплотить задуманное в жизнь. Он глубоко вдохнул воздух в легкие, надавил на плечи Майка, погружая его под воду, и опустился следом. Вокруг вода. Много воды. Она же… должна смывать хоть что-то? Уилл в это верил, и прежде чем Майк запаниковал от нехватки воздуха, подался вперед, припечатываясь ко рту Майка. Он передал ему воздух, который набрал до погружения, и замер, ощущая это подвешенное состояние. Майк чуть расслабился, принимая воздух и почему-то не шевеля губами. Уилл вынырнул на поверхность и зачесал волосы назад, чтобы они не лезли в глаза. Майк вынырнул следом, тряся головой как собака и расплескивая вокруг себя капли. — Я думал… — Майк тяжело дышал, — ты захотел меня утопить. — Просто попробовал. Знаешь… когда это стало необходимостью, я особо не думал, кто и как касался твоих губ. — И… что это значит? Уилл пожал плечами. Он не знал. Или знал. — Пытаюсь понять, действительно ли это необходимость. — Если мой голос что-то решает, то да, я уже не могу так, — Уилл вгляделся в лицо напротив и заметил, как болезненно сошлись к переносице брови Майка. — Я и сам хотел содрать с себя кожу. Теперь Уилл ярко представил, как Майк трет свои губы и шею, расчесывая их. — А я бы хотел просто ничего не знать. — Прости… — зазвучало сипло и немного жалко. — Нет, не извиняйся, это все равно никак не помогает. — Тогда что мне делать? — Эта проблема моей головы, Майк. И я пока не знаю, что мне надо сделать, чтобы пересилить себя и прикоснуться к тебе, как раньше, не испытывая при этом чувство… Майк прикрыл глаза, выглядел он обреченно. Уилл резал без ножа, но он говорил то, что думал. — Я постараюсь ждать, Уилл, — голос дрогнул, и Майк отвернулся, уставившись влажным взглядом в раскидистое дерево. Сердце Уилла дрогнуло. Как и всегда, это чувство в груди было сильнее. Он сделал шажок вперед и обхватил талию Майка, уложив голову на его плечо. Его все еще хотелось утешить и любить, слушать его голос, ходить с ним в кино, готовить с ним завтраки и дурачиться, думая о светлом будущем, позволяя мечтам захватить разум. Влажная кожа холодила щеку, а стояние вплотную к груди позволяло ощущать сердцебиение. Ускоренное. — Врешь, тебе уже неймется, — Уилл слабо улыбнулся. — Ты просто не видишь себя моими глазами. Ты бы тоже так думал. — Вообще-то мне тоже нравится то, что я перед собой вижу. И всегда нравилось, просто… — Уилл прикусил губу и уперся взглядом в шею Майка, — не могу не думать. Прости. Но мы еще попробуем. — Я значит буду как подопытный? — Знаешь, иногда думаю, что вместо поцелуя тебя просто надо покусать хорошенько. — Оу, и я это слышу от тебя? Уилл не был уверен в том, о чем подумал, ведь они с Майком никогда не увлекались укусами и тем более засосами, которые были чем-то ребяческим и не совсем красивым. Но мысль была интересная. — Пойдем обсохнем, и я снова тебя намажу, — сказал Уилл, отлипнув от плеча Майка. На берегу солнце снова начало припекать, и пришлось отползти от кромки воды повыше, чтобы наполовину сидеть в тени. Майк распластался на пледе, закинув руки за голову, и выглядел так, словно задремал. Уилл снова оглядел его тонкую шею и приоткрытые губы. Плед чуть скомкался от движения в сторону. Все было проще, чем он думал, вот перед ним лежал Майк с нагретой солнцем кожей, которая подсохла и пахла озерной водой, волосы влажные, но уже начинают подсыхать и виться. Уилл склонился вниз и оставил легкий поцелуй под ребрами Майка. — Мне щекотно, — вяло отозвался он и чуть заерзал. Уилл не остановился и продолжил путь поцелуями вверх. Майк тут же открыл глаза и встрепенулся. — Ты что творишь? — зачем-то шепотом сказал Майк и облокотился на руки. — Пробую. О, он собирался попробовать. Эмоция, которую он все никак не мог в себе нащупать, чтобы достаточно четко видеть всю картину — злость. Почему он не злился, а продолжал скрывать свою злость за жалостью к себе и болью за Майка? — Уилл, у меня встанет, и я умру, если ты остановишься. Уилл в этом не сомневался, поэтому продолжил выцеловывать нежными касаниями ребра и грудь Майка. Руку он перекинул через бедра, как бы приобнимая. — Ты… так резко поменял мнение. — Тебе что-то не нравится? — Нет-нет! Все отлично, просто я… — Я просто пробую, как ты и хотел. Майк протяжно выдохнул, продолжая наблюдать, как его зацеловывают. Уилл исследовал тело Майка заново. Еле останавливал себя от того, чтобы не укусить покрасневшую кожу. Как же он злился. Что какие-то фантомные следы из прошлого теперь управляли их отношениями. Майк протяжно выдохнул, и Уилл остановился, усаживаясь назад на пятки. Майк был разнежен и все такой же ошарашенный. — Я не хочу тебя потерять, — выпалил Уилл быстро и без раздумий. — Без тебя я не смогу, но сейчас… нам мешает эта хрень, и я не хочу, чтобы она и дальше нас преследовала. Я… нам обоим делаю больно. Майк ничего не ответил. Он откинулся обратно на спину и прикрыл лицо руками. — Предлагаю поговорить, — все еще прикрывая лицо, просипел Майк и рывком сел, сгибая ноги в коленях. — О чем ты думаешь? Наверняка о чем-то серьезном. — Да, я злюсь на тебя. И… на себя тоже. Уилл пытался говорить уверенно и вообще не отводить взгляд, а в груди все равно грохотало. Из этого разговора не сбежать. — Уилл, ты имеешь право даже побить меня, не то что злиться. — Я думал, что просто обижен и жалел себя. — И это тоже мог… — Но я ничего не сделал, — голос звучал разочарованно. — Тебе и не нужно. Уилл закатил глаза. — Нужно, — он приложил усилие в это слово, пытаясь убедить в этом и себя, и Майка. — Иначе мы так и будем вести себя как два придурка. А я не хочу, чтобы между нами была такая пропасть. И создал ее я. — Но из-за меня же. — И я все равно люблю тебя. Я слишком привязан, не могу просто все бросить из-за одной ошибки, да я бы все тебе простил, наверное. — Уилл… — Майк, называй это как хочешь, но я не хочу потерять нас. Уилл выпалил все как на духу и не заметил, как начал дышать чаще. Он действительно распалился и отвернулся к воде, чтобы перевести дух. А когда снова повернулся, то заметил, как же сияют глаза Майка. Он правда был искренним. — Я думал, что нам придется расстаться. Знаешь, уже думал, куда подамся. Майк погрузился в свой монолог, но поднялся с места и прошел до сумки за деревом, немного покопался во внешнем кармане и достал пачку сигарет. — Майк, ну на жаре не так прикольно курить. — Не могу, мне нужно это. Руки Майка подрагивали, пока он прикуривал, и тут же выдохнул дым в сторону, чтобы тот не попал на Уилла. — Знаешь, я ведь хотел уехать сразу же, чтобы не обременять тебя и не расстраивать еще сильнее своим присутствием. Я же пиздец как больно тебе сделал, — еще одна судорожная затяжка и пепел в траву. — Но то, что я не ушел… сам себя наказал этим. Ты ежедневно напоминаешь мне, почему я люблю тебя, а я всегда помню, как поступил с тобой. И в моих глазах ты имеешь полное право не прощать меня, бить, быть холодным, сколько тебе нужно, и даже выгнать меня можешь, только если это будет твое решение. Уилл выдернул из пальцев Майка сигарету и тоже затянулся, немного морщась от окутавшего рот жара. На солнцепеке эта выходка ощущалась как сушняк. — Так вот, я и злюсь на тебя, ты не можешь мне запретить проявлять злость, — настаивал Уилл и вернул тлеющую сигарету. Ноги Майка шуршали по покрывалу, сбивая его в кучу, а Уилл нетерпеливо ерзал на коленях. — Странная у тебя злость. — Ты не досмотрел до конца. Уилл поджал губы, не понимая, как вернуть нужный настрой. Его злость стала нетерпеливой, и Майк удивленно приподнял брови, видимо прочитав эту эмоцию на лице. — Что ж, я весь твой, делай что захочешь, — Майк затушил сигарету и положил бычок под камушек рядом. Уилл придвинулся ближе. В носу все еще стоял запах озерной воды и нагретой солнцем кожи. Теперь нос щекотали еще и остатки дыма. Времени передумать было достаточно, но Уилл был уверен, что это то, что им необходимо. — Я буду откровенен. Мне противно представлять, как тебя кто-то трогал, вот смотрю на шею и думаю о том, как кто-то там тебя коснулся. Это не то чтобы больно. Это меня злит, и я долго не знал, что с этим всем делать, но сейчас… — необходимо было перевести дыхание, — знаешь, меня это бесит, что между нами встали какие-то люди, влезли куда не надо и мешают нам обоим. — Оу… — Подожди. Я не закончил, — Уилл снова набрал в легкие воздух. Он никогда не думал, что скажет что-то подобное. — Я не позволю, чтобы к тебе еще кто-то прикасался кроме меня. Ты мой, и никто не сможет это отрицать. Майк хлопал ресницами, выглядя как ослепленный олень в свете фар. Уилл дернулся так, будто хотел сказать что-то еще, но вместо этого подался вперед, ухватившись за шею Майка мертвой хваткой, дернул на себя и впечатался губами, болезненно и жестко в губы Майка, еще немного и он бы разбил ему губу по неосторожности. Но это было как впервые услышать Should I Stay or Should I Go, и уходить совсем не хотелось. Майк улыбнулся сквозь эту легкую боль и жадно раскрыл губы. Поцелуй был таким присваивающим, возвращающим контроль, как и хотел Уилл. Рука переместилась на шею, а с нее на скулу, чтобы обхватить губами тонкую кожу рядом с дрожащим кадыком. Впервые в жизни он втянул губами этот маленький участок плоти, ощутив прилив крови к губам. Он сразу же отстранился и вгляделся в оставшийся след. — Ты… — глаза Майка очень забавно распахнулись, и рука тут же метнулась к шее. — Уилл! Ну место же видное! Посмотри, там сильно? Уилл опустил взгляд. Сильно. Нежная, особо восприимчивая к внешним воздействиям кожа Майка покрылась россыпью красных пятнышек. — Ну-у… мне нравится, — Уилл улыбнулся и поджал ногу, уперевшись щекой в колено. — И я не злюсь, хотя хочется тебя еще укусить. — Ты что… пометил меня? Уилл не знал, как обозвать это ребячество, но выпустить эмоции именно в такой форме ему понравилось. Он заторможенно кивнул и улыбнулся. — Это так по-детски, — Майк выглядел обиженным, но лишь наигранно, у самого едва улыбка сдерживалась. — Я скучал по твоим губам. — Я… тоже. В какой-то момент они оба потянулись друг к другу и встретились на полпути в уже более нежном касании губ. Уилл не знал, как описать это зародившееся чувство чего-то нового, хотя скорее это было возвращение к старому, но с одним нюансом. А Майк был все таким же, пылким и отзывчивым, ни капельки не изменился за последние два месяца. — Мы сейчас скатимся в воду… — отстранившись на жалкие пару дюймов, шепнул Уилл и качнул туловище вперед на Майка, чтобы не разлечься на склоне вниз головой. — Пойдем поплаваем. — Пошли. Вода снова окутала их своей прохладой, а солнечные блики от рябящей поверхности так и намеревались ослепить. Уилл ушел под воду с головой и остудил свою голову, в которой роилось слишком много мыслей. Майк дрейфовал рядом на спине и выглядел удовлетворенным этой жизнью, а в особенности этим днем. Вынырнув, Майк громко фыркнул, смахнул челку со лба и, перевернувшись на живот, размашисто погреб к Уиллу. На его шее, прямо над ключицей, уже проступило во асей красе бордовое пятно — его личная, зафиксированная печать, от которой у Уилла внутри впервые за долгое время потеплело без всякой примеси жгучей горечи. — Смотри, как умею! — вдруг задорно крикнул Майк, переключаясь на абсолютно детскую дурашливость, будто между ними только что не рушились и не собирались заново жизнеопределяющие стены. Он доплыл до бревна, полузатопленного у берега и застрявшего между двух скользких валунов. Опираясь на него ногами, Майк попытался встать во весь рост, потешно балансируя руками, как канатоходец. — Майк, ты сейчас сорвешься и разобьешь себе… — не успел договорить Уилл. Майк качнулся, издал победный вопль, оттолкнулся от скользкой коры и, крутанувшись в воздухе неуклюжим, но отчаянным сальто назад, с шумным брызгом рухнул в воду. Фонтан брызг накрыл Уилла с головой. — Майк! Сначала надо было проверить дно! — Уилл подскочил к всплывшему в двух метрах от бревна Майку. — Нормальное тут дно, довольно глубоко и никаких камней. Уилл судорожно выдохнул, ощущая, как разжимается комок нервов. Он с подозрением взглянул на покрытое мхом бревно и тоже подплыл к нему, забираясь по скользкой поверхности наверх. — Сейчас покажу, как надо, — в голосе осталось только озорство. Уилл пружинисто оттолкнулся, но еще более неуклюже рухнул в воду, не сумев сгруппироваться, и когда всплыл на поверхность, то сразу услышал неудержимый хохот Майка. — Десять баллов за артистизм! — сквозь хохот просипел Майк, на что Уилл закатил глаза и подплыл к нему ближе. — Просто… а, не важно. Майк тут же наскочил на него сбоку, увлекая обратно под воду. Они начали барахтаться, пытаясь потопить друг друга, закружились в шутливой драке, поднимая тучи золотистых брызг, пока у обоих не кончилось дыхание. Они барахтались, как летом восемьдесят третьего на озере в Хоукинсе — без прошлого, без тяжелых диагнозов, без страха перед завтрашним днем. Были только они, прохладный пласт воды и ослепительное августовское солнце, заливающее верхушки сосен. Наигравшись до ломоты в мышцах и легкого дрожания в коленях, они наконец выбрались на сушу. Плед уже подсох и приятно согревал спину. — Я сейчас съем всё, что там есть, вместе с сумкой, — тяжело дыша, пробормотал Майк, усаживаясь по-турецки и подтягивая к себе сумку с едой. Уилл вытер лицо полотенцем, откинул мокрые волосы назад и сел рядом, поджав ноги. Из сумки достали завернутые в фольгу сэндвичи, которые Уилл собирал накануне вечером: поджаренный тостовый хлеб, ветчина, сыр, немного маринованных огурцов и много горчицы. Фольга зашуршала. Запах еды на свежем воздухе после купания казался самым вкусным на свете. — Боже, Уилл… — с набитым ртом промычал Майк, уже откусивший едва ли не половину своего сэндвича. — Это лучшее, что я ел за последний месяц. — Ты хотя бы жуй, а то подавишься, — откликнулся Уилл, разворачивая свою порцию. Они жевали в уютном, сытом молчании. Напряжение, выжигавшее их изнутри весь июль, окончательно спало, уступив место мягкой, ленивой усталости. Солнечные зайчики пробирались сквозь листву и медленно ползали по их плечам. Майк аккуратно подобрал упавшую крошку с пледа, проглотил последний кусок и запил всё водой из пластиковой бутылки. Затем он откинулся назад, уперевшись локтями в плед, и посмотрел на Уилла через тёмные стекла очков, которые снова сдвинул на нос. — Знаешь, — начал Майк, уставившись в воду, — я пиздец как боялся тебя потерять. Я полный эгоист. — Ма-айк. — Ну ты сам посуди, я не смог в одиночку тащить чувство вины, еще и уйти от тебя не смог, хотя ты заслуживаешь большего. — Нет, я заслуживаю того, кого люблю, — твердо ответил Уилл, ни капли в этом не сомневаясь. — Хочешь сказать… — Наверное, да. Они оба замолчали, оставив вопрос висеть в воздухе. Любить или быть любимым? Кто-нибудь вообще выбирает второй пункт? Уилл не понимал таких дураков. — А ты? Если выбирать. Майк задумался, надолго задумался и обреченно промычал. — Любить. — Как-то неуверенно. — Ну так я люблю как ты меня любишь! Уилл фыркнул и тоже отвернулся к воде. — Ну точно эгоист… Убрав фольгу и бычки в пакет, Уилл сложил весь мусор в боковой кармашек, достав из сумки пару яблок. — Держи, кисленькие, — Уилл кинул яблоко, и Майк тут же словил его, потер пальцем и смачно откусил кусок, разбрызгивая сок по сторонам. — Потом хочу мороженое, сорбет какой-нибудь. — Согласен, клубничный. — Это тебе клубничный, я люблю мятный, особенно в такую жару, — мечтательно протянул Майк, запрокинув голову. Его голова почти высохла, и волосы стали виться еще сильнее от озерной воды. — Конечно, конечно, — закивал Уилл и откинулся назад, опираясь на руку. С яблоками они справились быстро, и огрызки отправились в тот же мусорный пакет. Уилл сразу же распластался на покрывале, решив немного отдохнуть перед плаванием и подождать, пока уляжется еда. На земле было немного жестко, но терпимо. Майк лежал рядом, закинув руку наверх и периодически отгонял мошкару от лица. День клонился к той золотистой фазе послеполуденного зноя, когда воздух становится плотным, как сусло, и сквозь кружево сосновых ветвей пробиваются длинные, согретые жарой лучи. Шум леса звучит тоньше, мягче, капли воды на сухой траве испаряются, оставляя глубокий, чистый запах разогретой хвои и ила. Они лежали близко, так, что можно было почувствовать исходящее от кожи тепло друг друга. Оба смотрели в крону дерева, лицом ловя искры света, и молчали. Уилл внезапно поднял руку, будто пытался поймать солнце. Майк вслед за ним поднял свою руку и сухая, нагретая августовским воздухом кожа соприкоснулась. Уилл первым коснулся ладонью тыльной стороны ладони Майка, мягко погладил и развернул руку, теперь касаясь тыльной стороной, и это касание было намного нежнее. Пальцы Уилла — чуткие, осторожные — плавно скользнули по светлой коже. Он начал медленно, поглаживающим, почти невесомым движением ласкать подушечками пальцев эту чувствительную, восприимчивую полоску кожи: от выступающих суставов фаланг, по тонким, синеватым венкам, к самой косточке запястья. Майк тихо выдохнул, затаив дыхание. Его собственные длинные пальцы чуть качнулись в ответ, повторяя ласку, скользя по тыльной стороне ладони Уилла. Они касались друг друга на весу, подставив поднятые руки мягким лучам солнца. Пальцы перебирали костяшки, едва ощутимо растирали россыпь веснушек, огибали сустав за суставом — тщательно, дотошно, будто заново переписывая и запоминая заново каждый миллиметр кожи. — Пальцы теплые, — едва слышно пробормотал Уилл, не сводя глаз с их сплетенных в воздухе рук. Его голос звучал глухо и абсолютно счастливо.