6. С точностью до наоборот

День 1.

      Утро после их встречи наступило тихо и буднично, но Ландо, едва открыв глаза, уже знал. Первое, что он сделает — напишет Оскару. Мысль пришла сама собой, ещё до того, как сознание окончательно включилось, и рука уже потянулась к телефону, затерявшемуся где-то на кровати. Но вместо холодного стекла пальцы наткнулись на мягкую ткань, и, бросив взгляд в сторону, Ландо замер.       Рядом с подушкой лежала толстовка. Та самая, в которой он уснул вчера. Та, что принадлежала Оскару. И в этот момент воспоминание сложилось в чёткую картинку. Он правда уснул в ней, зарывшись носом в воротник, а потом, видимо, во сне снял и бросил куда-то в сторону. От этого открытия внутри кольнуло странной смесью тепла и смущения. Это было слишком интимно, чтобы просто отмахнуться. Что-то подсказывало: так не делают, это слишком для простой дружбы. Ландо рывком сел на кровати, схватил первую попавшуюся футболку, поспешно натянул её, словно пытаясь стряхнуть с себя это наваждение.       Мягкий хлопок коснулся разгорячённой кожи, и он вдохнул знакомый запах. Порошок и кондиционер подействовали успокаивающе, возвращая в реальность, где не было места чужому теплу.       Сидя на краю кровати, Ландо взял телефон и начал машинально пролистывать уведомления. Проверил почту, заглянул в соцсети, открывая оба аккаунта, но делал всё это не задумываясь, потому что на самом деле искал только сообщение от Оскара. Но от Оскара ничего не было.       Мысль царапнула неожиданно и остро: «Почему я вообще о нём думаю с утра, а не о какой-нибудь девушке?» Но ответа не нашлось, да и не хотелось искать.       Прошло пять минут. Ландо вздохнул, сдался и открыл диалог. Ln_1: доброееее урто принцесса я надеюсь тебе не снились кошмары как можно так долго спать

***

      Оскара разбудила Мэй. Она влетела в комнату как маленький ураган, с разбегу плюхнулась на кровать и больно ткнула брата кулаком в бок. — Эээй! — завопила она прямо ему в ухо, заметив, что он даже не переоделся после вчерашнего. — Ты не переоделся!!! Я маме расскажу! — Мээй... — простонал Оскар, пытаясь зарыться лицом в подушку и сделать вид, что это всё происходит не с ним. — Я сплю... — Мама на тебя вчера ругалась! — не унималась сестра. — Ты поздно приехал. Они уехали с Хэтти и оставили тебя со мной. — И это типа наказание? — глухо спросил Оскар в подушку. — Я ещё даже не начинала тебя мучить! — радостно объявила Мэй и, издав дикий вопль, запрыгнула на брата сверху, тряся его за плечи и заливаясь звонким смехом. — Я есть хочу! Вставай!       Через час, когда утренняя суета наконец начала утихать, а Мэй затихла в гостиной перед мультиками, Оскар остался один. Он всё ещё лежал в постели, лохматый и сонный, лениво шаря рукой по тумбочке в поисках телефона. Пальцы нащупали корпус, поднесли экран к глазам, и сердце сбилось с ритма.       На экране горели уведомления от Ландо. Два сообщения пришли ещё рано утром, когда Оскар беззаботно спал. Осознание, что Норрис, вечно занятой, окружённый людьми Ландо, взял телефон и написал именно ему, едва открыв глаза, ударило в голову тёплой и пьянящей волной. Оскар приподнялся на локтях, поудобнее устраивая подушку под спиной, и открыл диалог, щурясь от яркого света экрана.

«Принцесса…»

      Он замер, вчитываясь в это слово. Прочитал один раз, потом второй, потом третий медленно, смакуя каждую букву, чувствуя, как где-то глубоко внутри разливается тягучее тепло. Глупая, совершенно неуправляемая улыбка растянула губы, и Оскар понял вдруг, с пугающей и одновременно сладкой определённостью, что теперь от этого прозвища ему уже никуда не деться. Оно станет их маленьким секретом. И самое страшное. Он совсем, совсем не против.       Оскар откинулся на подушку, прижимая телефон к груди и глядя в потолок, позволяя себе эту маленькую слабость — просто полежать и улыбаться в пустоту, переваривая тот факт, что Ландо Норрис только что назвал его принцессой. А потом сел и, всё ещё не в силах сдержать улыбку, начал печатать ответ. O81l: Доброе утро, Ландо Я сплю не долго, это ты не спишь почему-то… Мой кошмар это Мэй, мне с ней сидеть весь день       Он отправил и замер, глядя на экран, чувствуя, как внутри разрастается нетерпеливое, детское ожидание ответа. Экран погас, потом загорелся снова, и сообщения от Ландо посыпались одно за другим, словно он всё это время сидел и ждал. Ln_4: о нет!!! я ревную!!! весь день и без тебя… я умруууу       Оскар тихо фыркнул, прикрывая рот ладонью, чтобы не привлечь внимание Мэй. Он представил, как Ландо печатает это: с какой интонацией, с каким выражением лица. Наверное, дурачится, как обычно, закатывает глаза и улыбается в экран. Или, может быть, тоже сидит где-то в своей постели, лохматый и сонный, и улыбается точно так же, как Оскар сейчас.       За столько лет наблюдения за Ландо со стороны он и поверить не мог, что когда-нибудь будет сидеть вот так и получать от Норриса сообщения со словами «я ревную». Он прекрасно понимал, что это просто шутка, дружеская перепалка. Но всё равно внутри разрасталось то самое тепло, от которого хотелось улыбаться бесконечно, и писать ещё, и тянуть этот момент.       Оскар был счастлив тихим и глубоким счастьем, которое не выплескивается наружу громкими криками, а просто живёт где-то под рёбрами и согревает изнутри. O81l: Надеюсь, ты выживешь, я в тебя верю Ln_4: ты предатель принцесса       Оскар закатил глаза, но улыбка на лице стала только шире. O81l: Во-первых, я не принцесса Во-вторых, меня наказали из-за того что я поздно вернулся Фактически, виновник ты       Он отправил и замер, прикусывая губу, чтобы снова не рассмеяться. «Интересно, что он теперь ответит?» Оскар прижал телефон к груди и закрыл глаза на секунду, просто чувствуя, как внутри всё вибрирует от этого простого, но такого важного утра.

День 2.

      Ландо плелся по прохладному супермаркету с телефоном в одной руке и пустой корзиной в другой, набирая сообщения Максу и проклиная этот дурацкий кондиционер. От холодильников тянуло ледяным воздухом так, что хотелось сжаться в комок и выбежать отсюда, бросив все дела. Пальцы совсем заледенели, пока он тыкал в экран, поэтому он старался печатать быстрее, чтобы поскорее разобраться с этим сыром и убраться. !Диалог происходит в сообщениях, каждый записан так как записан у дорого! Лан: броооо так с каким вкусом чипсы Макси: любые блин не забудь СЫР я тебя прошу МОЛЮ СЫР!!!       Ландо фыркнул, представив, как Макс сейчас там, на кухне, размахивает чем-то и рассылает ему гневные сообщения. Лан: ок ок не кричи на меня Макси: я приготовлю пасту только на себя не заслужил — Вот же придурок, — пробормотал Ландо себе под нос, но с улыбкой.       Он остановился у прилавка с сырами, и холод здесь, казалось, стал еще сильнее. Витрины гудели, выпуская ледяной пар, от которого по коже побежали мурашки. Ландо смотрел на десятки одинаковых упаковок, совершенно не понимая, какая из них нужна для соуса. В голове была пустота, пальцы уже совсем онемели, и он уже собрался сфотографировать все это безобразие и скинуть Максу с вопросом «ну какой конкретно?», как вдруг чья-то теплая ладонь легла ему на плечо.       Ландо дернулся так, будто его током ударило, отскочил в сторону и едва не запнулся о собственные ноги, чудом удержав равновесие и не выронив телефон. — Твою ж… — выдохнул он, разворачиваясь, и замер.       Перед ним стоял Оскар. С коробкой молока в руке, с чуть растрепанными волосами, которые от влажности распушились и начали завиваться на концах. Челка отросла и теперь забавно загибалась вверх, торча маленькой дугой. Оскар улыбался уголками губ, немного смущенной улыбкой, от которой у Ландо внутри что-то странно ёкнуло. Карие глаза смотрели тепло и чуть насмешливо. — Принцесса!!! — выпалил Ландо первое, что пришло в голову, прищуриваясь и пытаясь восстановить дыхание. — Ты за мной следишь?       Оскар моргнул, и улыбка стала чуть шире. — Вообще-то это магазин в моем районе. — Вообще-то это магазин в районе Макса!!! — ответил Ландо, все еще приходя в себя. — А… — Оскар отвел взгляд, поворачиваясь к витрине с сыром, будто рассматривая ассортимент, но Ландо видел, как дрогнули его ресницы. — Что выбираешь? — Макс будет готовить пасту, мне нужен сыр для соуса. А я без понятия, какой именно, — Ландо обвел рукой витрину. — Тут их дофига.       Оскар скользнул взглядом по полкам, что-то высматривая, а потом уверенно протянул руку и взял одну из упаковок. — Вот, бери этот, — сказал он, сунув сыр прямо в ладонь Ландо, на секунду коснувшись его пальцев.       Ландо замер, глядя на их руки. Контраст был таким резким. Его собственная смуглая, загорелая кожа и бледная рука Оскара, лежащая совсем рядом. В горле пересохло, и он сглотнул, пытаясь не думать о том, как это выглядит со стороны. — Ты мой спаситель, Оскар… — выдохнул Ландо, хлопая его по плечу чуть сильнее, чем стоило, просто чтобы сбросить это странное напряжение. — Макс бы мне лекцию устроил, а потом сказал бы «бери любой» и орал бы на меня потом, что я идиот.       Ландо хихикнул, не убирая руку, а наоборот скользнул ею чуть ниже, на поясницу Оскара, и легонько подтолкнул его вперед, разворачивая в сторону касс. — Тебе нужно еще что-то? — спросил Ландо, и когда Оскар мотнул головой, довольно улыбнулся. — Отлично! Пошли вместе на кассу.       Оскар послушно пошел за ним, и только когда они уже вышли из магазина, он заметил, что в руках у него почему-то оказались не только его молоко, но и пакет с покупками Ландо. Он не помнил, когда и как это случилось. Просто в какой-то момент руки сами потянулись помочь, и Ландо даже не возражал.       Тяжелый, влажный и душный воздух снаружи ударил в лицо. После магазинного холода дышать им было почти невозможно, но Ландо выдохнул с облегчением, направляясь к машине. Оскар шел за ним, лавируя между припаркованных машин, и чувствовал себя немного неловко, но при этом почему-то хорошо. — Тебя подвести? — Ландо обернулся, стоя уже около своей машины, и солнце, выглянувшее из-за туч, осветило его лицо, заставив улыбку сиять еще ярче.       Ландо сам не понимал, почему ему так сильно хочется, чтобы Оскар согласился. Просто внутри поселилось это странное желание позаботиться о нем, подвезти, побыть рядом еще хоть немного, продлить этот случайный вечер. — Наверное… можно? — голос Оскара прозвучал неуверенно, даже робко, и от этого Ландо улыбнулся еще шире. — И вот ты снова принцесса!!! — рассмеялся Ландо, открывая машину и жестом приглашая Оскара садиться.       Он завел двигатель, чтобы включить кондиционер, и вдруг вспомнил про мармелад, который купил пять минут назад просто потому, что захотелось сладкого. Ландо потянулся назад, нашел пачку на заднем сиденье и молча сунул ее в руки Оскару.       Оскар посмотрел на пачку, потом на Ландо, и ему хватило одного взгляда, чтобы понять — надо открыть. Он зашуршал упаковкой, ловко разрывая ее, и протянул раскрытую пачку Ландо, ожидая, что тот возьмет сам. — Я за рулем!!! — Ландо мельком глянул на него, поворачиваясь полубоком и приоткрывая рот.       Оскар замер на секунду, а потом закатил глаза с таким выразительным видом, что Ландо расхохотался. — Кто тут еще принцесса? — проворчал Оскар, но в голосе не было ни капли злости, а лишь тепло и смех, который он пытался сдержать.       Он взял один мармеладный кусочек и осторожно положил Ландо прямо в рот, стараясь не думать о том, как это выглядит, и что его пальцы так близко к губам Ландо. — Вкусно, — довольно промычал Ландо, жуя и щурясь.

День 3.

      Оскар сидел в гостиной на диване, поджав под себя ноги и глядя в экран телефона, пока где-то на фоне монотонно гудел телевизор. Мама смотрела какую-то глупую передачу, одновременно болтая с отцом о чём-то своём и помешивая ужин на плите. Голоса сливались в привычный домашний шум, который Оскар давно научился не замечать.       Палец механически скользил по экрану, сменяя одни лица другими. Кадры из чужих жизней пролетали мимо, не задевая, не оставляя следа. Оскар уже собирался выйти из приложения, когда очередная история перелистнулась, и на экране появилось лицо, от которого внутри всё привычно дрогнуло.

Ландо.

      Он сидел на пирсе, солнце слепило в объектив, ветер трепал его кудри. Ландо улыбался во все тридцать два зуба, счастливый и расслабленный, пальцами оттягивал милую подвеску на шее — разноцветные бусины. Оскар скользнул взглядом по фотографии и вдруг заметил то, отчего внутри кольнуло остро и неприятно.       У всех троих — у Ландо, у Макса, у Кигана, который дурачился рядом в кадре, были одинаковые подвески.       Оскар смотрел на это фото и не понимал, почему вдруг стало так неуютно. Почему это маленькое «у них одинаково» отозвалось где-то глубоко под рёбрами тупой и ноющей болью. Они почти не переписывались сегодня. Ландо был с друзьями, веселился, изредка кидал сообщения о том, что жив и чем они занимаются, и Оскар реагировал на это нормально. По крайней мере, старался. Отвечал коротко, не навязывался, не писал первым, чтобы не быть тем самым навязчивым типом.       Но внутри, глубоко внутри, что-то не давало покоя. Он смотрел на эту фотографию и представлял, как Ландо смеётся там, на пирсе, как ветер треплет его волосы, как Макс и Киган шутят и толкают его в плечо. В груди разрасталось что-то тяжёлое. Ему хотелось быть там. Не в телефоне, не мельком, пока никто не видит, не короткими сообщениями раз в час, а рядом. Сидеть с ними, смеяться над их шутками, чувствовать локоть Ландо рядом со своим.       Он настолько ушёл в мысли, что залип на фото, не замечая, что держит палец зажатым на экране, не давая истории перелистнуться дальше. Просто смотрел и смотрел. — Оскааар!       На диван с разбегу плюхнулась Хэтти, едва не приземлившись прямо на него, и Оскар дёрнулся так, будто его застукали за чем-то постыдным. Палец соскочил с экрана, он попытался заблокировать телефон, но сделал это слишком поздно. Сестра уже бросила быстрый взгляд на экран, и глаза её хитро прищурились. — Это что, история Норриса была? — Хэтти тут же потянулась к телефону, но Оскар, не растерявшись, засунул его под ноги и намертво прижал бедром. — Нет, с чего ты взяла? — С того, что я полчаса назад видела репост этой истории в аккаунте Кигана, — усмехнулась Хэтти, явно наслаждаясь его смущением. — Ну... тогда да, его выходит, — буркнул Оскар, отводя взгляд.       Хэтти закатила глаза, уже собираясь переключиться на телевизор, как вдруг замерла. Её лицо вытянулось, а потом расплылось в хитрющей улыбке. — ТАК ВОТ С КЕМ ТЫ ГУЛЯЛ НОЧЬЮ! — выпалила она громким шёпотом, подаваясь вперёд. — И к кому ходил…       Она не успела договорить. Оскар молниеносно зажал ей рот ладонью, бросив испуганный взгляд в сторону кухни. — Не ори, пожалуйста, Хэтти, — сказал он максимально серьёзно, глядя ей прямо в глаза.       Хэтти что-то промычала, показывая жестами, что будет молчать, и Оскар медленно убрал руку. Она оглянулась на кухню, проверяя, не привлёк ли их шум внимание родителей, и снова двинулась к брату. — Так это правда? — спросила она уже тихо, но глаза горели диким любопытством. — Ну... тип того, — Оскар попытался сжаться и провалиться в диван, стать маленьким и незаметным. — С каких пор? Вы же никогда не общались в школе, — Хэтти смотрела на него с неподдельным удивлением. — Чуть больше недели уже, может, полторы... — Оскар пожал плечами, стараясь говорить максимально равнодушно. — Я не считал дни, блин. — Я не прошу назвать тебе дату, дебил, — фыркнула Хэтти и толкнула его в плечо. — Давай рассказывай.       И Оскар рассказал. Про пляж, про то, как Ландо споткнулся и упал прямо на его полотенце, про панаму, которую тот вернул, про случайную встречу в магазине. Он старался говорить легко, будто ничего особенного не произошло, но внутри что-то трепетало от того, что он вообще это всё озвучивает. Он умолчал о некоторых вещах — о том, как они сидели на пирсе и Оскар чувствовал тепло его плеча, о том, как Ландо называет его принцессой и это прозвище теперь живёт где-то в груди тёплым секретом. Это казалось слишком личным, чтобы делить даже с сестрой.       Хэтти выслушала всё внимательно, не перебивая, а когда он закончил, хитро прищурилась. — А ты знаешь слухи о нём? — спросила она вполголоса.       Оскар нахмурился. — Эээ... нет? — Девочки много чего говорят про него, — Хэтти захихикала, явно предвкушая его реакцию. — Например?       Она подалась ближе, понижая голос до шёпота: — Что он не только по девочкам.       Оскар почувствовал, как внутри что-то напряглось, сжалось в тугой узел. — Это бред, — выпалил он слишком быстро, слишком резко. — Ну считай как хочешь, — пожала плечами Хэтти. — Я говорю только то, что слышала от других. Говорят, был какой-то Карлос... — Чего? — Оскар уставился на неё, пытаясь понять, шутит она или нет. — Боже, это ты с ним общаешься или я? — Хэтти всплеснула руками. — Я не знаю подробностей! Хочешь — спрашивай сам. — Хэтти, помоги накрыть на стол! — донёсся с кухни голос мамы.       Хэтти вскочила с дивана, бросив на брата многозначительный взгляд, и умчалась на кухню, оставив после себя только лёгкий запах духов и ворох мыслей, которые теперь бегали в голове Оскара, не давая покоя.       Он остался сидеть один. Телевизор всё так же бормотал что-то бессмысленное, на кухне звенели тарелками, а Оскар смотрел в одну точку перед собой. Думал о каком-то Карлосе, о слухах, о том, почему это вообще его так задело, и о том, что на самом деле он совсем ничего не знает о Ландо. Совсем ничего, кроме того, как он пахнет и как улыбается, когда смотрит на Оскара.       Он опустил взгляд на телефон. Экран давно погас, и в чёрном стекле отражалось только его собственное лицо, оно было растерянное, с тенью чего-то, чему он пока боялся дать имя.

День 4

      Погода в Калифорнии окончательно сошла с ума. Какой-то непонятный циклон притащил с собой ветер и дождь, которые то затихали на пару часов, обманывая людей ложным спокойствием, то снова обрушивались на город стеной воды. Оскар с утра мониторил приложение погоды, надеясь увидеть хотя бы небольшое окно без осадков, и его надежды оправдались — до пяти вечера обещали сухо.       Но Калифорния решила посмеяться над его планами. Когда после тренировки, уставший и довольный, Оскар вышел в холл и толкнул дверь на улицу, в лицо ударил влажный ветер, а с неба поливало так, будто кто-то сверху открыл огромный душ. До остановки было метров сто, но под таким ливнем не добежал бы и олимпиец — промок бы до костей за первые же десять секунд. Оскар вздохнул, шагнул назад и закрыл за собой дверь, возвращаясь в тёплый и сухой холл.       Он сел на диван, поставил сумку рядом и достал телефон. Пальцы сами открыли диалог с Ландо. Оскар замер на секунду, раздумывая, стоит ли писать. Глупо. Ландо наверняка занят, у него свои дела, свои друзья, зачем ему знать, что Оскар застрял в зале из-за дурацкого дождя? Но поделиться хотелось ужасно. Просто чтобы кто-то знал. Просто чтобы Ландо знал. !сообщения, так они записаны друг у друга! Оск принцесса: Я застрял в зале, тут такой дождь, мне даже не дойти до остановки :( Я думал я его обхитрил, но нет Ответ прилетел мгновенно. Ландо: реально опять дождь у меня тоже давай я заеду за тобой Оскар уставился в экран, перечитывая сообщение. Оск принцесса: Чего? Зачем? Ты тоже намокнешь Ландо: всеееее я выезжаю через 5 мин жди принцесса       Внутри всё взорвалось тёплым, щекочущим волнением, которое разлилось по телу быстрее, чем Оскар успел его осознать. Он посмотрел на время, потом на дверь, потом снова на телефон. Пять минут. Всего пять минут, а казалось, что время решило издеваться и тянулось бесконечно, растягивая каждую секунду. Оскар ходил по холлу туда-сюда, не в силах усидеть на месте, прислушиваясь к каждому шороху за дверью.       Пятнадцать минут спустя двери холла распахнулись, впуская внутрь клуб влажного воздуха и шум дождя. Ландо зашёл, проводя ладонью по мокрым кудрям и откидывая их назад. Тёмные волосы потемнели ещё сильнее, кое-где прилипли ко лбу.       Оскар вскочил с дивана, даже не вспомнив про сумку. — Ты зачем из машины вышел? — выпалил он, двигаясь навстречу. — Дурак совсем? — Я всё равно промок, пока шёл до машины… — Ландо пожал плечами. — А зонт? — У меня нет. — Какой же ты… — начал Оскар, но Ландо перебил его с довольной улыбкой. — Прекрасный? Да я знаю. — Он подмигнул и кивнул на сумку. — Бери, принцесса, и пошли.       Они вышли под дождь, и Оскар на секунду зажмурился от того, как холодные капли ударили по лицу. Но внутри почему-то было жарко.       С парковки выезжали в тишине, только шум дворников, скользящих по стеклу, и звук мотора нарушали молчание. Дорога была пустой, будто весь город спрятался от непогоды по домам. — К тебе или ко мне? — спросил Ландо так буднично, будто они каждый день решали этот вопрос.       Оскар повернул голову и уставился на него. — Эээ… — Планы есть? — Оскар мотнул головой. — Тогда ко мне.       Подъезжая к дому Ландо, Оскар глубоко вдохнул, готовясь снова нырнуть в этот дождь. Футболка и шорты уже всё равно намокли и неприятно липли к телу.       Ландо открыл дверь машины и вышел на каменную дорожку. Но вместо того чтобы бежать под козырёк, он вдруг остановился, поднял голову к небу и закрыл глаза, подставляя лицо дождю. Вода стекала по его лбу, по щекам, по губам, а он стоял и, кажется, даже не думал прятаться. Оскар смотрел на это, забыв, что сам стоит под ливнем. Капли стекали по его носу, волосы намокли и прилипли ко лбу, но он не замечал ничего, кроме Ландо. Того, как он запрокинул голову, как расслабленно улыбался.       Ландо повернулся, заметив его взгляд, и медленно обвёл Оскара глазами сверху вниз. Задержался на футболке, которая насквозь промокла и прилипла к телу, очерчивая каждый кубик пресса, каждую линию мышц. В голове не успела сформироваться ни одна чёткая мысль, лишь приятное, тягучее тепло разлилось где-то внизу живота.       Он шагнул вперёд, взял Оскара за руку и быстро повёл к дому. Их пальцы сплелись всего на минуту, пока они бежали по дорожке, но этого хватило, чтобы Оскар перестал дышать. Ладонь Ландо была прохладной и мокрой, а его собственная — горячей. Ландо краем сознания отметил, какой Оскар тёплый, и вдруг поймал себя на мысли: «У него такая маленькая ладонь… Помещается в моей целиком».       У двери Ландо дрожащими пальцами пытался открыть замок, но ключ никак не попадал в скважину. Оскар прыснул, отворачиваясь, чтобы скрыть улыбку, и Ландо бросил на него возмущённый взгляд, но тоже не сдержал усмешки.       Внутри они кое-как стянули обувь, поднялись наверх, и только тогда Ландо заметил, что всё ещё держит Оскара за руку. Они стояли посреди комнаты, мокрые, чуть запыхавшиеся, и пальцы Ландо всё ещё были переплетены с пальцами Оскара.       Ландо медленно поднял их сцепленные руки вверх, показывая Оскару. — Это чтобы ты не убежал, — хихикнул он, но в голосе звучало что-то большее, чем просто шутка.       Он отпустил руку, и Оскар почувствовал, как на месте его ладони стало холодно. — Мы все мокрые… — пробормотал Оскар, оглядывая себя. — Наверное, вещи в сумке тоже все промокли, да? — Ландо кивнул на спортивную сумку, с которой всё ещё капало на пол. — Скорее всего.       Ландо подошёл к шкафу, открыл дверцу и начал копаться в куче вещей. — Тебе холодно? — спросил он, не оборачиваясь.       Оскар стоял посреди комнаты, руки сложил на груди, плечи чуть напряжены. — Прохладно, — признался он тихо.       Ландо обернулся, бросил на него быстрый взгляд, а потом вытащил из шкафа чёрную футболку, кинул на кровать. Следом полетела зипка, а за ней и шорты. — Переоденься, принцесса, — сказал Ландо буднично. — А то сохнуть будешь долго.       Он отвернулся к шкафу и достал оттуда аккуратно сложенную толстовку Оскара. Она лежала отдельно от всех остальных вещей.       Ландо стянул с себя мокрую футболку, бросил её куда-то в сторону и, придерживая шорты одной рукой, второй стащил мокрые штаны. Надел сухие шорты, даже не думая о том, что в комнате не один.       Оскар смотрел и не мог пошевелиться. Всё внутри остановилось, замерло. Он стоял как вкопанный и просто смотрел, как Ландо стягивает футболку, оголяя загорелую спину с аккуратными лопатками, чуть костлявыми плечами. Смотрел, как он наклоняется, снимая штаны, и взгляд сам собой упал туда, куда, наверное, не должен был, на округлую, мягкую на вид пятую точку, обтянутую мокрой тканью. А потом шорты скользнули по тонким ногам, по узким бёдрам, и Оскар почувствовал, как кровь приливает к лицу. — А ты типа переодеваться не будешь? — Ландо сел на стул, закинув ногу на ногу, и смотрел на него с лёгкой усмешкой.       Оскар вздрогнул, будто его застали за чем-то постыдным. — Эээ… Буду, — выдавил он и засуетился.       Оскар резко отвернулся спиной к Ландо и стянул с себя мокрую футболку, чувствуя, как жар разгорается по всему лицу, шее и ушам. Скинул шорты, оставшись в одних боксерах, и замер, чувствуя взгляд Ландо на своей спине. Прожигающий, тяжёлый, от которого хотелось одновременно провалиться сквозь землю и почему-то расправить плечи.       Он так и не повернулся, пока натягивал сухие вещи. Ландо смотрел на его спину, закусив палец. Мысли в голове неслись. «Ничего себе спина… А на него вообще налезут мои шорты?»       Шорты, к счастью, налезли. Оверсайз сыграл свою роль, и Оскар выглядел в них даже уютно, чуть узковато, но по-своему мило.       Когда Оскар наконец повернулся, в комнате повисло что-то странное. Какое-то новое, незнакомое напряжение, которое нельзя было пощупать. Ландо почувствовал это и заёрзал на стуле, лихорадочно соображая, как разрядить обстановку. — Принцесса, смотри! — воскликнул он, вскакивая и подходя к полкам. — Это мы с Максом в пятом классе!       Оскар выдохнул, кажется, впервые за последние несколько минут, и сделал шаг ближе.

День 5.

      Оскар лежал на кровати, смотря какой-то глупый фильм, когда телефон завибрировал. Он лениво потянулся за ним, ожидая очередную дурацкую фотографию от Ландо или жалобу на то, как ему скучно. Но сообщение было другим. Ландо: расскажи мне про свои отношения Оскар моргнул, перечитал, потом ещё раз. Сердце почему-то сделало кульбит. «Откуда он вообще взял, что они были? А… фото». Оск принцесса: Чего? Прям в переписке? Ландо: ну да а ч Оск принцесса: С чего такой интерес моей личной жизнью? Ландо: секрет принцесса рассказывай Оскар смотрел на экран и чувствовал, как внутри появлялась что-то тяжёлое. Не то чтобы он не хотел об этом говорить, он просто не знал, что говорить. И уж точно не знал, почему Ландо вдруг решил спросить об этом сейчас.       Писать длинное сообщение не хотелось. Пальцы сами нажали на значок микрофона, и Оскар встал с кровати, подошёл к двери и прикрыл её поплотнее. — Я даже не знаю, что сказать… — начал он и сам удивился, как неуверенно звучит его голос. — Эм, ну в общем… мы начали встречаться, когда я был в девятом классе. Это был октябрь.       Он замолчал на секунду, перебирая воспоминания. — Я тогда подумал, что мне нужны отношения. Срочно. У всех появились девушки, и я почему-то посчитал, что мне тоже надо, хотя не сильно-то и хотелось. Ну, Лили была норм. — Оскар поморщился. — Грубо прозвучало? В общем, ничего я к ней так и не почувствовал. Просто пустота и всё. Ни бабочек в животе, ни желания постоянно видеть, ни этой дурацкой эйфории, про которую все говорят. Так что, наверное, я просто не умею любить.       Он нажал «отправить» и замер. Сердце почему-то колотилось быстрее обычного. «Сказал слишком много? Зачем вообще я это всё рассказывал? Теперь он точно подумает, что я какой-то странный». Оскар закусил губу и уставился в стену, ожидая ответа.       Телефон завибрировал почти сразу. Ландо тоже записал голосовое. Оскар нажал «воспроизвести» и приложил телефон к уху. — Оскар, — голос Ландо звучал мягче, чем обычно, без обычной дурашливости. В нём появилась какая-то новая теплота, от которой у Оскара внутри всё дрогнуло. — Ты не не умеешь любить. Ты просто не встретил того, кого стоило бы. Это разные вещи.       Ландо, кажется, перекладывал телефон из одной руки в другую. — И знаешь, — продолжил он. — Я тоже в девятом классе думал, что мне надо с кем-то встречаться, потому что все вокруг начали. Тоже ничего не чувствовал. Думал, со мной что-то не так. А потом перестал париться и просто жил. И знаешь что?       Ещё одна пауза. — Оказалось, что со мной всё так. Просто не с теми. Так что не ставь на себе крест, принцесса. Всё придёт, когда надо.       Оскар слушал это и чувствовал, как в груди разливается что-то тёплое и одновременно колючее. От этих слов, сказанных с такой лёгкостью и уверенностью, стало легче. Но в то же время тёплый комок пульсировал и рос, заполняя собой всё пространство, и Оскар не знал, что с ним делать.       Ландо не стал шутить. Не стал переводить всё в шутку. Просто сказал то, что сказал.       Пальцы сами, быстрее головы, набрали сообщение. Оск принцесса: Твой типаж девушки?       Оскар смотрел на экран и сам не понимал, зачем спросил. Ландо: внешне или характер Оск принцесса: Давай и то и то       Ландо ответил не сразу. Оскар уже начал думать, что ляпнул что-то не то, но через пару минут пришло голосовое.       На фоне слышен какой-то бытовой шум, кажется, Ландо складывал посуду, потому что периодически что-то звенело и шуршало. Эта обыденность почему-то успокаивала. — Нуууу, — голос Ландо тянулся, будто он реально задумался. — Во-первых, младше меня. Во-вторых, блондинка. Обязательно карие глаза. Ещё я люблю веснушки. Спортивное тело. Ииии даже не знаю... люблю милых, не люблю сучек.       Пауза, лязг крышки от кастрюли. Оскар вцепился в телефон так, что побелели костяшки. Блондинка. Карие глаза. Веснушки. — А характер... наверное, кто-то более спокойный, чем я. Чтобы могли успокоить. А то я иногда слишком... ну, ты знаешь. Сам себя завожу. Чтобы рядом был кто-то, от кого становится тихо внутри.       Ещё пауза, будто Ландо хотел что-то добавить, но не добавил. А потом запись оборвалась.       Оскар слушал это сообщение три раза.       Первый — просто чтобы услышать. И с каждым словом в груди разрасталась странная, необъяснимая дрожь.       Второй — чтобы разобрать каждое слово, вникнуть в смысл, найти подвох.       Третий — чтобы понять, почему от этого списка у него внутри всё сжалось. Потому что этот список, составленный как будто случайно, описывал его. Кроме блондинки. Кроме того, что он не девушка. «Не может… Это просто совпадение».       Оскар смотрел на своё отражение в тёмном экране телефона. Тёмные волосы. Карие глаза. Веснушки на носу, он сам их не замечал, но Ландо сказал, что они есть, и Оскар тогда смутился, а сейчас подошёл к зеркалу и вглядывался в них, будто видел впервые. Спокойный? Наверное. По крайней мере, рядом с Ландо он чувствовал именно это — тишину внутри. — Бред, — прошептал Оскар своему отражению. Глаза казались огромными и тёмными. — Совпадение. Просто совпадение.       Он нажал на микрофон, но пальцы дрожали. Пришлось выдохнуть и начать заново. — Понятно, — сказал он в запись. Голос прозвучал слишком ровно, слишком сухо. — У тебя конкретные требования. «Зачем я это сказал? Звучит так, будто меня это задело. А меня не задело. Мне всё равно. Правда».       Отправил и замер. Через минуту пришёл ответ. Ландо: а твой типаж       Оскар смотрел на этот вопрос и понимал, что не знает, что ответить. «Мой типаж? Были же какие-то...» В голове всплывали смутные картинки, собранные из фильмов, из того, что говорили друзья. «Брюнетки. Наверное, брюнетки. Длинные волосы. Модельная внешность».       А теперь он смотрел на экран и почему-то видел перед собой только одно лицо. Кудрявые волосы, вечная улыбка, смешливые глаза.       Оскар тряхнул головой, отгоняя эту мысль, и начал печатать медленно, потому что пальцы будто не слушались. Он писал то, что, как ему казалось, должен хотеть. То, что было безопасно. Оск принцесса: Темные волосы, не люблю блондинок Больше нравятся волнистые и кудрявые В остальном мне без разницы А характер… Ну Чтоб смешила       Он отправил и замер, перечитывая написанное. Ком в горле стал больше. «Это же просто описание… нет? Это просто слова. Ничего не значат». Ландо: оооо то есть блондинкам у тебя вообще шансов нет жестоко Оск принцесса: Ну извини Не моё Ландо: а кудрявые значит нравятся учту       Оскар уставился на это «учту». Что значит «учту»? Учтёт — что? Для чего? Сердце забилось быстрее.       «Он что, намекает? Нет, не может быть. Он же говорил про блондинку. А я... я не блондин. Я вообще не девушка. Это просто шутка. Ландо всегда шутит».       Но от одной мысли, что Ландо примеряет на него этот список — «младше», «карие глаза», «веснушки», «спокойный» внутри всё переворачивалось. И становилось страшно, потому что это было неправильно. И потому что это было желанно. Оск принцесса: Учтёшь что? «Зачем я спрашиваю?» Ландо: ну мало ли вдруг я буду тебе кого-то искать       Оскар выдохнул, но легче не стало. «Конечно, искать. Для меня. Девушку. Потому что я должен хотеть девушку. Потому что все хотят». Оск принцесса: Ага Ищи Я не тороплюсь «Потому что я не хочу, чтобы ты искал мне девушку. Потому что я...» Мысль оборвалась, наткнувшись на невидимую стену. Ландо: а чего не хочешь ни с кем встречаться?       Оскар задумался. Хочет ли он встречаться? Вообще, наверное, когда-нибудь да. Сейчас он не знал, потому что все мысли были заняты кем-то другим, с кем встречаться нельзя. С кем встречаться — значит признать то, что он так старательно в себе душил. Оск принцесса: Не знаю Наверное, хочу Но не с кем пока «Не с кем, кроме... Нет. Это не для меня». Ландо: найдешь ты классный оскар кто-то обязательно это поймёт       «Ты классный, Оскар». Оскар смотрел на эти слова и чувствовал, как щиплет где-то в носу. «Глупо. Почему от простых слов такая реакция? Потому что это он сказал. Потому что...»       Он сглотнул комок, забивший горло. В груди разливалось что-то огромное, тёплое и пугающее. Оск принцесса: Спасибо Ты тоже классный, кстати «Ты больше, чем классный. Ты...» Он не дал мысли оформиться, закинул её на самое дно сознания. Ландо: я знаю я вообще себя обожаю но спасибо приятно       Оскар улыбнулся, несмотря на всё. Таким Ландо он и полюбил — лёгким, самоуверенным, не признающим сложностей. Ландо: ладно принцесс я спать завтра напишу целую       «Целую». Просто слово. Просто подпись. Но Оскар прижал телефон к груди, глядя в потолок, и чувствовал, как это слово отдаётся пульсом где-то в кончиках пальцев. Оск принцесса: Спокойной ночи       Он отложил телефон, но сон не шёл. Он смотрел в темноту и прокручивал в голове их разговор снова и снова. «Это ничего не значит. Он просто болтает. Просто дурачится. А я... я просто накручиваю себя».       Оскар закрыл глаза, пытаясь убедить себя в этом. Но перед глазами всё равно стояло улыбающееся лицо с кудрявыми волосами. И внутри, вопреки всему, было тепло и страшно. И хотелось, чтобы завтра наступило скорее.

День 6.

      Ландо ехал к Максу и чувствовал себя так, будто собрался на исповедь. Глупо, конечно, Макс его лучший друг, они знают друг друга сто лет, и Ландо никогда ничего от него не скрывал. А тут вдруг две недели прошло, а он ни слова не сказал про Оскара.       Почему? Он и сам не мог ответить на этот вопрос. Просто не знал, как объяснить. Как рассказать про случайную встречу на пляже, про дурацкую панаму, про магазин, про дождь, про то, как они сидели на его кровати и листали старые фото. Всё это звучало обычно. Но для Ландо почему-то — нет.       Он припарковался у дома Макса, посидел минуту в машине, собираясь с мыслями, и наконец вышел. «Сейчас я всё ему расскажу, он посмеётся, скажет, что я себе навыдумывал, и всё станет нормально».       Макс открыл дверь с банкой колы в одной руке и телефоном в другой. — О, пришёл, — бросил он, даже не отрываясь от экрана. — Я как раз освободился.       Ландо зашёл, разулся, прошёл в гостиную и рухнул на диван. Макс сел рядом, продолжая тыкать в телефон. — Ты чего хотел-то? Написал «надо поговорить», я аж испугался, думал, случилось что. — Да не, всё норм, — Ландо крутил в руках пульт, не зная, с чего начать. — Просто... поговорить.       Макс отложил телефон и уставился на него. — О чём? — О разном. — Ну давай…       И Ландо начал болтать обо всём подряд. Про погоду, про то, что дождь задолбал, про мемы, которые Макс вчера скидывал, про какую-то игру, в которую они когда-то вместе играли. Про всё, кроме главного.       Макс слушал, кивал, но с каждой минутой смотрел всё более подозрительно. — Ландо, — наконец перебил он. — Ты сейчас уже полчаса несёшь какую-то херню. Что случилось?       Ландо замер. «Что случилось? Если бы я сам знал». Потом вздохнул и, не говоря ни слова, встал с дивана, перешёл в спальню Макса и упал лицом в подушку.       Макс зашёл следом, прислонился к косяку и сложил руки на груди. — Так что ты хотел рассказать? — спросил он совершенно спокойно, будто Ландо каждый день падал лицом в его подушку.       Ландо что-то промычал в подушку. — Не слышу.       Ландо перевернулся на спину, уставился в потолок. Смотреть на Макса он не мог, боялся увидеть в его глазах то, что сам не мог сформулировать. — Помнишь, мы ходили на пляж играть в волейбол? — спросил он в потолок. — Ну помню, конечно, — Макс пожал плечами. — Я ж не совсем тупой. — Помнишь... я упал на парня... — Эээ, ну вроде? — Макс наморщил лоб. — Там народу было... — Киган мне потом сказал, что его зовут Оскар. Он тоже из Австралии. — Ааа, Оскар! — лицо Макса прояснилось. — Так бы и сказал, дебил. А я всё думаю, о ком ты. Я не видел, что он там был.       Ландо резко сел на кровати. Сердце ёкнуло. — Ты его знаешь? — Нууу... — Макс почесал затылок. — Смутно. Просто знаю, кто он такой. — Почему все его знают, кроме меня? — Потому что у тебя память как у рыбки, — Макс усмехнулся и плюхнулся на кровать рядом. — Так в чём суть?       Ландо помолчал. Пальцы теребили край покрывала. «Сейчас скажу. Просто скажу». — Мы теперь общаемся, — выдавил он. — И всё? — Макс поднял бровь. — Ты приехал ко мне, чтобы сказать, что общаешься с каким-то парнем?       Ландо промолчал. Он не знал, как объяснить. Не знал, как рассказать про всё остальное — про то, как Оскар смотрит на него, про то, как у него внутри всё переворачивается, про то, что он полночи не спал, думая о том, почему описал именно его черты. Если он скажет это вслух, это станет реальным. А он не знал, готов ли к этому. — А чего молчал-то? — спросил Макс уже серьёзнее. — Мы ж не в детском саду. — Думал, тебе не понравится, — буркнул Ландо, глядя в стену. «Или думал, что мне самому не понравится, если ты спросишь что-то, на что у меня нет ответа».       Макс посмотрел на него долго, а потом вдруг рассмеялся. — Ландо, ты дебил?       Ландо наконец повернулся и посмотрел на него. — Да, — ответил он честно. — Ну хоть в этом признался, — Макс хлопнул его по плечу. — Слушай, у нас теперь коллекция австралийцев. Надо пополнять.       Ландо выдохнул. Внутри немного отпустило. Он не спрашивает, не лезет. Просто принимает как есть. «Может, я правда себе всё придумал?» — И вообще, — добавил Макс, вставая и потягиваясь. — Надо как-нибудь познакомиться. — Чего? — Ландо уставился на него. — Познакомиться, — сказал Макс медленно, будто объяснял ребёнку. — Мне же надо понять, что он за человек. — Я не знаю... — Ландо, — Макс посмотрел на него с прищуром. — Ты приехал ко мне, чтобы рассказать про этого парня. Значит, он тебе важен. Значит, я хочу с ним познакомиться. Всё просто.       Ландо открыл рот, закрыл, снова открыл. Важен? — Я ему напишу, — наконец сказал он. — Но если он откажется — не настаивай. — Договорились, — кивнул Макс и вышел из комнаты, бросив через плечо — и перестань уже ковырять моё покрывало.

День 7.

      Калифорния словно решила отыграться за все дождливые дни разом. Воздух стоял плотный и тяжёлый, плавился асфальт, и даже тень не спасала.        Телефон завибрировал где-то в складках одеяла. Пришлось перевернуться, чтобы найти его, и даже это маленькое движение отозвалось ужасной тяжестью.  Ландо: спаси я умираю жаррраааа у меня бассейн есть приезжай       Оскар смотрел на сообщение и чувствовал, как внутри что-то ёкает. Он тряхнул головой, отгоняя лишнее. Оск принцесса: У меня плавок нет, маленькие… стали… Ландо: шорты есть? обычные? Оск принцесса: Ну есть Ландо: все плавки не нужны просто приезжай я с ума схожу от жары умоляю принцесса       Оскар смотрел на это «умоляю» и чувствовал, как внутри разливается то самое тепло, которое не имело никакого отношения к калифорнийской жаре. Оск принцесса: Еду       Ландо ответил кучей смайликов и адресом, который Оскар уже знал наизусть, но всё равно делал вид, что сверяется с картами.

***

      Бассейн был большим, с идеально голубой водой, которая переливалась на солнце. А в этой воде, прямо у края, стоял Ландо. По пояс в воде, мокрый, с кудрями, которые потемнели и прилипли к голове, открывая лоб и делая его лицо каким-то совсем юным, беззащитным. Вода стекала по плечам, по груди, по выступающим ключицам.       Ландо обернулся, заметил его, и лицо его расплылось в улыбке. — Приехал! — закричал он и тут же брызнул водой в сторону Оскара. — Давай ко мне.        Холодные брызги долетели, Оскар дёрнулся, но не отошёл. — Щас всё намокнет, — сказал он, оглядывая футболку. — Так раздевайся, я же сказал! — Ландо рассмеялся и, оттолкнувшись от бортика, поплыл на другую сторону. Плыл он красиво, сильно, и Оскар смотрел на то, как двигаются его плечи, как вода расступается перед ним, и внутри снова что-то сжималось.       Оскар стянул футболку через голову и на секунду замер, чувствуя, как солнце обжигает кожу. Шорты были обычными, ничего особенного, но когда он остался только в них, ему вдруг показалось, что на нём слишком мало одежды. Слишком открыто.        Ландо смотрел из воды не отрываясь. Оскар поймал этот взгляд и поспешно отвернулся, делая вид, что складывает футболку на шезлонге.       Оскар опустил ступни в прохладу, потом щиколотки, потом икры, он замер, давая телу привыкнуть. Вода приятно холодила разгорячённую кожу. Ноги были расставлены широко. Он сидел, опираясь руками позади себя, запрокинув лицо к солнцу, и просто дышал. Пытался успокоить сердце, которое почему-то колотилось быстрее обычного.       Оскар открыл глаза и повернул голову. Ландо плавал рядом, но не подплывал. Просто смотрел. — Чего? — спросил Оскар. — Ничего. — Ландо улыбнулся уголками губ. — Красиво сидишь, жалко телефона нет, не сфоткать.        Оскар почувствовал, как щёки загораются. Отвернулся, снова глядя на воду. А когда снова посмотрел вниз, Ландо был уже там. Он подплыл бесшумно, Оскар даже не заметил движения. Просто вдруг оказался прямо между его ног, в воде по грудь. Его руки легли на бортик по обе стороны от бёдер Оскара.        Ландо стоял, глядя на него снизу вверх. Солнце било ему в спину, подсвечивало мокрые кудри, делало их почти золотыми. Вода стекала по лбу, по бровям, по ресницам, срывалась с подбородка и падала обратно в бассейн.       Он не говорил ничего, просто смотрел. Оскар смотрел в ответ сверху вниз. Смотрел на мокрые плечи, на капли воды, застывшие над ключицами, на грудь, которая поднималась и опускалась в такт дыханию. На губы, чуть приоткрытые, с которых вот-вот должна была сорваться капелька. — Ты чего? — спросил Оскар. Голос прозвучал тихо.  — Смотрю, — ответил Ландо просто.       Он не улыбался и не дурачился. Просто стоял между его ног, глядя снизу вверх, и смотрел так, будто видел впервые. Так, будто запоминал.       Прошла секунда, две, три. Оскар чувствовал, как сердце колотится где-то в горле, как не хватает воздуха. Ландо между его ног, его руки на бортике, его взгляд снизу вверх, от которого хочется одновременно провалиться сквозь землю и смотреть вечно. — Ты... — начал Оскар, но не закончил.       Потому что Ландо вдруг медленно улыбнулся уголками губ и нырнул. Оскар моргнул, провожая взглядом тёмный силуэт под водой. А через секунду руки схватили его за лодыжки и дёрнули вниз.       Оскар не удержался. Плюхнулся и ушёл под воду с головой, даже не успев вдохнуть. Вынырнул, отплёвываясь, хватая ртом воздух. Ландо стоял в двух метрах и заливался смехом, запрокинув голову. — А ты думал, я просто так стоять буду?       Оскар смотрел на него. На мокрые кудри, на счастливое лицо, на капли воды, стекающие по груди. Чувствовал, как горит кожа там, где только что были его руки на лодыжках. — Ты... — выдохнул Оскар. И не нашёл слов. — Догоняй! — крикнул Ландо и рванул прочь.       Оскар рванул за ним. Потому что если не двигаться, если не плыть, если не делать хоть что-то — он просто утонет в этом взгляде, в этих руках. В этой близости, от которой внутри всё переворачивалось.       Ландо нырнул, и через секунду его руки обхватили Оскара за талию, пытаясь утянуть под воду. Оскар засмеялся, вырываясь, схватил Ландо за плечи, и они оба ушли под воду клубком из рук, ног и смеха, который пузырями поднимался на поверхность.       Оскар вынырнул первым, хватая ртом воздух. Ландо появился рядом, тряся головой, и кудри его разлетались брызгами во все стороны. — Ты сильный, — сказал Ландо, всё ещё тяжело дыша. — Я думал, я тебя утоплю, а ты меня чуть не утопил!! — Я просто больше вешу, — ответил Оскар, стараясь не смотреть в глаза.        Они ныряли, боролись, пытались утопить друг друга, и в какой-то момент Оскар перестал считать эти прикосновения. Руки Ландо на его плечах, на спине, на талии. Его ноги, случайно задевающие его под водой. Его смех, его дыхание, его мокрое лицо в сантиметре от своего, когда они оба выныривали после очередной потасовки.       В какой-то момент они замерли, тяжело дыша. Ландо стоял напротив, вода доходила ему до груди, и он смотрел на Оскара с той самой улыбкой.  — Устал? — спросил Ландо. — Не, — соврал Оскар. Он устал, но по-другому. Не мышцы болели, а что-то внутри, какое-то напряжение, которое росло с каждым прикосновением.       Они поплавали ещё немного, уже спокойнее. Ландо показывал, как он умеет нырять, делал кувырки под водой, выныривал и смеялся, отплёвываясь. Оскар смотрел и не мог насмотреться.       Потом Ландо подплыл к бортику, опёрся на него и выдохнул: — Жарко всё равно. Солнце печёт.       Он повернулся к Оскару, и тот увидел, что плечи у Ландо красные, ярко-красные, как будто их только что ошпарили. И лицо тоже, щёки горели нездоровым румянцем. — Ландо, — сказал Оскар, подплывая ближе. — Ты сгорел. — Что? — Ландо посмотрел на свои плечи, скосил глаза. — Ой, блин. И правда. — Ты кремом не мазался? — Неа. Забыл.       Оскар смотрел на эту красную кожу и чувствовал странное беспокойство. Не то чтобы он сильно переживал за здоровье Ландо, просто видеть его таким уязвимым, обгоревшим было как-то неправильно. — Есть у тебя крем? — спросил Оскар. — Должен быть, в ванне. — Ландо махнул рукой в сторону дома. — Там в шкафчике, наверное. Если хочешь, принеси. А то я точно почернею.        Он засмеялся своей шутке, и Оскар, не думая, вылез из бассейна. Вода стекала с него ручьями, оставляя мокрые следы на тёплом камне. Он зашёл в дом, в ванную, открыл шкафчик и правда нашёл крем — большой тюбик с надписью SPF 50.       Когда он вернулся, Ландо уже стоял у бассейна. Солнце освещало его спину, и красные плечи выглядели ещё ярче. — Нашёл? — спросил Ландо, оборачиваясь. — Ага. — Оскар протянул тюбик. — На, мажься.       Ландо взял крем, повертел в руках, открыл крышку, выдавил немного на ладонь. А потом посмотрел на Оскара с той самой хитрой улыбкой, которая обычно ничего хорошего не предвещала. — А знаешь что? — сказал Ландо. — Я тут подумал. Я до спины не дотянусь нормально. И лицо самому мазать неудобно. Давай ты. — Чего? — Оскар замер. — Ну помажь меня, — Ландо пожал плечами, будто это было самое обычное дело в мире. — Что ты как девочка стесняешься? Мы в воде полчаса убить друг друга пытались, а тут ты вдруг застеснялся.       Оскар смотрел на тюбик в руках Ландо, на его лицо, на эту дурацкую улыбку, и не находил слов, чтобы отказаться. Потому что отказаться значило бы признать, что он боится. А бояться было нечего. Это просто крем и дружеская помощь. — Ладно, — сказал он, и голос его предательски дрогнул. — Давай.       Ландо довольно хмыкнул, выдавил ещё крема себе на ладонь и протянул Оскару. — Начинай с лица, — сказал он и закрыл глаза. — Только аккуратно, чтоб в глаза не попало.       Оскар взял крем. Ладонь Ландо была тёплой и мокрой, когда их пальцы соприкоснулись. Он поднёс руку к лицу Ландо и замер на секунду, просто глядя на него. С закрытыми глазами, с мокрыми кудрями, прилипшими ко лбу, с капельками воды на ресницах, он выглядел таким беззащитным, таким доверчивым.       Оскар осторожно коснулся его щеки. Кожа была горячей, обгоревшей, и под пальцами чувствовалось это непривычное тепло. Он начал втирать крем медленно, круговыми движениями, стараясь не думать о том, что он делает. Лоб, виски, скулы, нос. Кончиками пальцев он провёл по переносице, по крыльям носа. Ландо вздохнул, и это дыхание коснулось его запястья. — Холодно, — прошептал Ландо, не открывая глаз. — Приятно.       У Оскара внутри всё сжалось. Он продолжил, ведя пальцами по подбородку, по линии челюсти, к шее. Кожа там была нежнее, тоньше, и Оскар чувствовал, как бьётся пульс под его пальцами. — Щекотно, — хихикнул Ландо и чуть дёрнулся, но глаз не открыл. — Продолжай.       Оскар сглотнул, а во рту пересохло. Он отнял руку от лица и посмотрел на плечи Ландо с красной обгоревшей кожей, которая требовала крема. Он положил ладони на плечи. Кожа под пальцами была горячей, обжигающей. Оскар начал втирать крем, медленно и тщательно, стараясь не пропустить ни миллиметра. Пальцы скользили по плечам, спускались к лопаткам, поднимались обратно.       Ландо стоял неподвижно, только дыхание чуть участилось. Или это Оскару казалось? — Спину тоже надо, — сказал Ландо тихо. — Я сам не дотянусь.       Оскар кивнул, хотя Ландо уже не видел, стоя спиной. Он взял ещё крема, положил руку на спину Ландо, между лопаток, и начал втирать. Кожа там была гладкой, тёплой, и под пальцами чувствовались позвонки, мышцы, каждое движение Ландо, когда тот чуть поворачивался.       Он водил руками по его спине, всё ниже, к пояснице, и в какой-то момент понял, что дышит слишком часто. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать, мешая думать. Перед глазами плыло, но он не мог остановиться. Не мог убрать руки с его спины, с этой тёплой, гладкой кожи, по которой хотелось водить вечно.       И тут он почувствовал это. Где-то внизу, в шортах, которые ещё не высохли после бассейна, что-то начало происходить. Что-то, что росло, становилось твёрже с каждым движением его рук по спине Ландо.       Оскар замер. «Что это? Почему? Нет. Нет, нет, нет»       Он замер, убрав руки, будто обжёгшись. Ландо почувствовал это и обернулся, открыв глаза. — Всё? — спросил он, и голос его звучал странно. Будто он тоже не дышал всё это время. — Ага, — выдавил Оскар. Голос сел, пришлось откашляться. — Всё намазал. — Спасибо, — Ландо улыбнулся. Улыбка была мягкой, тёплой, не такой, как обычно. — Теперь твоя очередь. — Что? — Оскар смотрел на него, не понимая. — Ну ты тоже на солнце, — Ландо уже выдавливал крем себе на ладонь. — У тебя плечи красные. Давай я тебе спину намажу. — Не надо, — выпалил Оскар слишком быстро. — Я сам. — Оскар. — Ландо посмотрел на него с лёгкой усмешкой. — Ты меня только что всего измазал, а я тебе спину не могу? Не будь занудой. Поворачивайся.       И Оскар повернулся, потому что отказаться значило бы объяснять. А объяснять он не мог и не знал как.       Он стоял спиной к Ландо, чувствуя, как сердце колотится где-то в ушах. Руки Ландо легли ему на плечи. Это было не так, как когда он сам мазал Ландо. Это было по-другому. Руки Ландо были мягче, осторожнее, но от этого прикосновения у Оскара внутри всё взорвалось. Он стоял, боясь дышать, боясь пошевелиться, боясь, что Ландо почувствует, как его тело реагирует на каждое движение этих пальцев.       Ландо водил руками по его плечам, по лопаткам, спускался ниже, к пояснице. И с каждым сантиметром, с каждым миллиметром, Оскар чувствовал, как там, внизу, всё поднимается, становится неконтролируемым. — У тебя спина красивая, — вдруг сказал Ландо просто. — Рельефная. Я же говорил, ты хорошо сложен.       Оскар не ответил. Он не мог. Он стоял, вцепившись взглядом в землю, и молился всем богам, чтобы это прекратилось. Или чтобы не прекращалось никогда. Он не знал.       А потом руки Ландо скользнули ещё ниже, к самой пояснице, почти касаясь того места, где начинаются шорты. И Оскар понял, что всё.       Шорты, мокрые и тонкие, не скрывали ничего. И то, что происходило там, внизу, было уже невозможно не заметить. Если Ландо посмотрит. Если Ландо обойдёт его и посмотрит, он увидит. — Ландо, — выдохнул Оскар. Голос прозвучал странно.  — М? — Мне... мне надо в туалет. — Чего? — Руки Ландо замерли на его пояснице. — Прямо сейчас? — Да. Срочно.       Оскар рванул в сторону дома, даже не обернувшись, не глядя на Ландо. Он бежал по тёплому камню, оставляя мокрые следы, влетел в дом, в ванную, захлопнул дверь и прислонился к ней спиной, тяжело дыша.       Сердце колотилось где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев. Всё тело горело, дрожало. Он посмотрел вниз, на себя, на шорты, которые не скрывали ничего, и закрыл глаза. «Что это? Почему? Это... это из-за него? Это из-за того, что он трогал меня? Это неправильно. Это неправильно, неправильно, неправильно»       Он сполз по двери вниз, сел на холодный пол в ванной, обхватил голову руками и замер. Внутри было пусто и страшно, потому что теперь он знал. Теперь он не мог притворяться, что это просто дружба. Что это просто восхищение. Что это просто «он классный».       Теперь тело сказало то, что разум отказывался признавать годами.       А за дверью, в бассейне, остался Ландо. С кремом в руках, с его кремом на своих пальцах и с вопросом в глазах, на который Оскар не знал, сможет ли когда-нибудь ответить.