Вернутся к фанфику
Глава 7. Баланс сил
26 февраля 2026, 14:19Зарядил дождь. Сегодня он был благословением. Крупные капли, сначала редкие, затем превратившиеся в лавину воды, мгновенно прибили порошки к земле. Ангва и Детрит обследовали весь склад.
— Около тридцати таких ящиков, от которых пахнет так же, сэр, — вернувшись к Ваймсу, доложила она. — Но больше ничего не нашли.
Ваймс сидел под навесом на грубо сколоченной скамье и курил. За раз привозят тридцать штук. А если умножить на семь дней, в течение которых осуществлялась доставка груза, то это двести десять штук. Это уже чёртова армия!
Подошёл Детрит. В его руках в свете зажжённого факела блестела какая-то металлическая лента, длиной около ярда, состоящая из звеньев и двух карабинов на обоих концах. Через каждые два дюйма крепились стальные цилиндры с шестью отверстиями внутри. В каждом отверстии находилось по короткой металлической стреле дюймов в шесть.
Все окружили сержанта. Шнобби свистнул и подал голос:
— Чтоб меня черти драли, это же обойма!
— Обойма? — вскинула брови Ангва.
Сигарета Ваймса зашипела в лужице.
— Возвращаемся в Ярд.
Промокшие насквозь, они стояли в большой общей кухне перед длинным старым столом. В центре лежал арбалет и тускло блестел. Все молчали, пытаясь собраться с мыслями и наливая себе чай. Каждый время от времени подходил к арбалету, наклонялся поближе и, не прикасаясь, рассматривал его. Рядом была растянута лента с короткими стрелами.
Шнобби, который удивительным образом знал об оружии практически всё, отцепил один заряженный цилиндр с ленты и с чётким щелчком вставил его в гнездо на оси арбалета. Повернув оружие, не поднимая его со стола, он отыскал предохранитель и снял его. К цилиндру снизу прилегла заглушка — верхушка механизма, который располагался уже в корпусе и не был виден.
— Вот это — обойма, — начал пояснять капрал. — Она вставляется вот сюда, — он ткнул грязным пальцем в гнездо, — и когда вы снимаете с предохранителя и нажимаете на курок, стрелы, если я правильно понял, подаются автоматически одна за другой. Вам не нужно заряжать каждую стрелу отдельно. Только вставлять обойму и стрелять дальше.
Все молчали. Ваймс прохрипел:
— Автоматическая подача стрел? Это же чертовски убойно.
— Именно, сэр! — Шнобби расплылся в улыбке, оружие было для него будто афродизиак. — Разрешите продемонстрировать?
Ваймс подумал и кивнул. Все вышли во внутренний двор, где располагались мишени для стрельбы, манекены для отработки ударов, а по периметру валялся всякий хлам. Детрит выудил старую разбитую мишень диаметром с ярд и прислонил её к каменной стене. Шнобби, любовно держа контрабандный арбалет, отошёл к другому концу двора.
— Не слишком ли далеко, капрал? — уточнила Ангва.
— Не волнуйся, сержант, — крикнул Шнобби, — я уверен, этот малыш может одолеть и большее расстояние, — он прицелился, вскинув арбалет на уровне глаз. — Раз. Два. Три!
И нажал на спусковой курок.
Раздалась очередь быстрых щелчков и свистов, длящаяся менее секунды. Деревянная мишень покачнулась и опрокинулась. Ваймс поднял её и обомлел. Круглую щербатую доску наискосок пересекли вонзившиеся стальные стрелы.
— Проклятье!
Шнобби чуть ли не пищал от восторга.
— Ну, тецумцы! Ну, молодцы, чёрт возьми!
— Тецумцы? — Ваймс закурил, глядя на поверженную в который раз мишень. — Которые из джунглей Клатча?
— Ага, сэр, — кивнула Ангва, — они ещё с каменными дисками на головах ходят.
— И втыкают перья куда ни попадя, — вставил свои пять пенсов Колон.
— Тецума — древняя цивилизация, которая славится своими изобретателями, — начал лекцию капитан Моркоу.
— Не сейчас, Моркоу, — оборвал его Ваймс. — Я иду во дворец. Эти дьяволята, — он кивнул на арбалет в руках капрала, — неспроста здесь. Если Анк-Морпорк заполнит этот вид оружия, боюсь, наш мир больше никогда не будет прежним.
До дворца Ваймс дошёл не сразу.
Он стоял в тени у стены дома, подняв воротник и зажав в кулаке сигарету. В другой руке он держал мешок с арбалетом и лентой, заряженную стрелами. Его внутренний Стражник наслаждался дождём, темнотой и одиночеством, в котором можно было спокойно подумать.
Анк-Морпорк — не военная держава, он не имеет регулярной армии. Его влияние — это политика, дипломатия и торговля. Не считая легитимной тирании в лице лорда Ветинари. Если арбалеты прячут, значит, Ветинари они не нужны. Да, собственно, он и представить себе не мог, чтобы патриций позволил такому оружию войти в обиход. Тогда кому оно нужно в Анк-Морпорке? Гильдиям? Шестистрельные арбалеты — это шумно, грубо и неэстетично. Наёмные Убийцы предпочитают яды, удавки, тишину и покров ночи. Воры орудуют ножами, реже — обычными арбалетами. Даже тролли и гномы всегда будут отдавать предпочтение дубинкам и топорам. Новое оружие никому не нужно, ведь даже преступники — консерваторы, они чтят традиции. Им не нужен перевес сил.
В Анк-Морпорке можно спрятать всё, что угодно. Здесь самый крупный порт на всём Диске. Значит, Клатч везёт арбалеты не на продажу, а транзитом. И не для Анк-Морпорка. Тогда для кого?
Ваймс отделился от стены и медленно направился ко дворцу. Дождь лился за воротник, стекая с волос и по лицу под кольчугу, но он не замечал этого.
Он чувствовал процесс совершаемого преступления, но пока не мог объяснить его мотив. На арбалетах не было клейма, он убедился в этом специально, значит, его изготовил не гном. Действительно ли тецумцы? В таком случае, знает ли Сериф Клатча, что за груз покидает его порты? И если да, то куда на самом деле идёт этот груз дальше?
А ещё — Ваймс скрипнул зубами — здесь замешан Хризопраз! Он знал это, чуял всем своим нутром. Но пока что не мог доказать. Ну ничего.
— Ещё посмотрим, кто кого, — сказал он вслух и ступил на территорию дворца.
Навстречу вышел секретарь патриция.
— Добрый вечер, командор, — сказал Стукпостук, — прошу за мной. Его Светлость ждёт вас.
Часы в полутёмном коридоре дворца отбили девять. Ваймс шагал за Стукпостуком, оставляя мокрые следы. В Продолговатом кабинете горели свечи, воздух был тёплым — в дальнем углу пылал камин. Патриций сидел за столом и читал очередной тонкий листок с донесением.
Ваймс остался стоять на потёртом красном ковре. Вода с плаща и грязь с ботинок стекали, под ним образовывалось большое пятно. Стукпостук слегка поморщился.
Ветинари отложил листок в сторону, откинулся на спинку своего жёсткого кресла и осмотрел командора с головы до ног.
— А ты не терял времени даром, командор.
— Сэр.
Ваймс сжал мокрый мешок в кулаке.
— Облава на склад Гильдии Торговцев, — подсказал Ветинари.
— Да, сэр.
— Надеюсь, не без оснований?
Ваймс шагнул к столу и осторожно вынул контрабандный арбалет и пояс с обоймами.
— Это было обнаружено в одном из ящиков на складе, милорд. Были замаскированы под мешками со специями.
— Боги, — Ветинари насмешливо приподнял бровь, — это сколько же специй надо было уложить.
Ваймс скрипнул зубами от злости и упёрся кулаками в стол.
— Кто-то пытался обдурить меня и моих людей, сэр! Они знали, что в Страже служит вервольф. И эти арбалеты были именно под специями не просто так!
Патриций, не обратив ни малейшего внимания на гнев командора, поднялся из-за стола, обошёл его и остановился рядом. На полированном корпусе арбалета мерцали тусклые блики от света свечей. Он внимательно осмотрел и его, и металлический пояс.
— Шестизарядное автоматическое оружие, — заключил он, ни к кому особо не обращаясь. — Я уже видел подобное оружие.
В кабинете повисело молчание. Будто теперь была его очередь участвовать в беседе. После некоторых раздумий Ветинари повернулся к секретарю.
— Стукпостук, будьте добры, унесите это и заприте понадёжнее. Никто не должен знать о нём, — он взглянул на командора. — И прикажите слугам принести ужин и сухую одежду для командора.
— Не стоит, сэр, — проговорил Ваймс, всё ещё злясь, если уж не на патриция, то на ситуацию в целом. — Я должен вернуться в Ярд.
Ветинари дождался, пока Стукпостук с хорошо скрываемым отвращением поднял арбалет и пояс, будто дохлых змей, и скрылся с ними за дверью.
— Сегодня ты останешься здесь, Сэмюэль, — наконец ответил Ветинари и указал взглядом на стул.
Ваймс сел, не без вызова, конечно. Ему не пришёлся по душе такой приказ. Он помолчал, глядя патриция.
— Вы не можете мне приказать.
— Это не приказ, — спокойно ответил Ветинари. — Нам нужно многое обсудить. А тебе нужно подкрепиться и обсохнуть. Так что нет, это не приказ, Сэм.
При звуках своего имени, Ваймс резко встал и, забыв о том, что он промок, продрог и устал от вечерней беготни, забыв о злости, подошёл к Ветинари. Зверь внутри рвался, требовал. Волны одна за другой накатывались, он чувствовал, что теряет контроль. Но Ваймс просто стоял. Даже после того, как Ветинари лёгким движением убрал прилипшую мокрую прядь с его виска.
Двери за ними распахнулись и спиной вперёд вошёл слуга, кативший сервировочный столик. Ваймс сделал шаг назад. Ветинари усмехнулся.
Через пять минут они снова остались одни.
— Присаживайся, — сказал патриций, переставляя стул поближе к своему.
Ваймс продолжал стоять, не двигаясь. Он совсем не был уверен, что хочет сейчас с патрицием ужинать. Ему нужно было другое. Глядя на его точёный профиль, освещённый пламенем огня, он видел каждую черту — нос, губы, чёткую линию подбородка — которые были словно высечены резцом гениального скульптора, и чувствовал недосягаемость. И в то же время бешеное, непреодолимое притяжение. Ощущал, как нежность, которую давным давно задавил непрошибаемый цинизм, вырывается из каменных темниц его души. Словно раскаленная лава, которая находит слабые места у вершины горного хребта и под воздействием чудовищного давления устремляется вперёд.
— Я не могу, — тихо выдавил он сквозь сомкнутые челюсти. Крупная дрожь уже охватывала всё его тело.
Ветинари поднял бровь и серьёзно посмотрел на Ваймса. Он приблизился, заглянул в его глаза. Зрачки расширены, в их глубине плещется красный отблеск. Губы сжаты от напряжения.
Не говоря ни слова, он снял с командора мокрый плащ, нагрудник и кольчугу. Рубашка под ней тоже оказалась промокшей.
— Пойдём к камину.
Ваймс послушался.
Стоя у огня, Ветинари стянул с него рубашку. Ваймс тяжело дышал и не сводил взгляда с его губ. На лице Ветинари блуждала полуулыбка. Он коснулся кончиками пальцев твёрдого, как гранит, живота Ваймса. Тот вздрогнул, но остался неподвижен. Пальцы лёгкими мазками прошлись вдоль пояса кожаных штанов и поднялись вверх, к колючему подбородку. Ваймс отчётливо дрожал. Его трясло, разум окончательно сдался; в мозгу целые гектары высоких древних деревьев были охвачены ярко-оранжевым огнём. Их стволы чернели на фоне пожара. Оглушительный треск и мириады искр разносились по воздуху.
Ветинари, словно снимая оружие с предохранителя, коснулся подушечкой большого пальца его губ и прошептал:
— Сэм…
И Зверь сорвался.
Ваймс с силой обхватил тело Ветинари, отыскал его губы своими и жарко впился в них, будто от этого зависела вся его жизнь.
Он целовал яростно, грубо, расчерчивая мягкую белую кожу жёсткой щетиной. Он чувствовал, что Ветинари отвечает ему, дразнит мягким языком. И это сводило его с ума. Он вновь и вновь вторгался в его рот своим языком, хотел забрать всё, что ему полагалось. И, может, даже больше. И тут, посреди этого безумия, он вдруг ощутил, как скользнули прохладные пальцы Ветинари под пояс его штанов, и задохнулся. Мир покачнулся. Напряжение всех этих дней, едва сдерживаемое желание, давление и адреналин вырвались из его груди долгим животным рыком. Звук пробрался в позвоночник Ветинари, поднялся вверх до затылка и заставил его сильнее сжать пальцы. Ваймс низко застонал в ответ, чуть ли не вгрызаясь в плечо Ветинари. В глазах вспыхнул чёрный. Огромная бездна разверзлась перед ним. И Ваймс летел, падал в неё, даже не думая о том, выберется ли когда-нибудь обратно. Он нетерпеливо пробрался под мантию Ветинари, рванул пояс брюк и, не размыкая поцелуя, обхватил его всей ладонью. Твёрдого, горячего. Он чувствовал, как под пальцами пульсируют вены. Задвигался плотным кольцом быстрее, без остановок, чётко останавливаясь у нужного места. Потому что сам уже был на грани. Потому что больше не мог ждать… Ветинари уткнулся в шею Ваймса, пахнущую табаком, потом, железом и дождём, и наконец закрыл глаза. Огромная бездна разверзлась перед ним…
Полночь пробили часы в приёмной дворца. Двенадцать ударов скромным эхом доносились до двух кресел, стоявших у камина. В одном из них, расслабленно раскинушись и закутанный в покрывало, спал Ваймс. В другом — сидел Ветинари. Его мантия и сюртук покоились на спинке кресла, сам он был одет в простые чёрные брюки и выпущенную поверх строгую белую рубашку. Рядом на столике лежала открытая папка с бумагами. В руках он держал бокал вина. Патриций крутил его в пальцах и смотрел на командора. Лицо Ваймса отнюдь не выглядело безмятежным, как это обычно бывает у людей, погрузившихся в глубокий сон. Его брови оставались хмурыми, меж ними пролегла глубокая складка. Губы то напряжённо сжимались, то раскрывались и из них вырывался нервный всхрап. Ветинари приложил холодное стекло к своей щеке, потом ко лбу. Его собственные губы горели, кожа вокруг вспухла, а свежие воспоминания поминутно атаковывали его разум. Он планировал ещё немного поработать — имелась пара интересных донесений от тёмных клерков, над которыми следовало поразмыслить. Но в конце концов необходимо было признать, что сейчас он работать не может. Он поставил осушённый бокал на столик и закрыл папку. А когда вновь взглянул на командора, тот уже не спал.
Глаза Ваймса, всё ещё сонные, пристально смотрели на него. Ваймс сел поудобнее и спросил охрипшим голосом.
— Сколько сейчас времени?
— Только полночь.
Они помолчали.
Ваймс снова вскинул глаза.
— Я думал о вас всё это время, милорд.
— Я знаю.
— Откуда?
— Потому что я тоже.
Ваймс в одно движение переместился из своего кресла на колени перед Ветинари. Покрывало сползло с его плеч, обнажая руки и спину. Под кожей считывался чёткий рельеф напряжённых мышц. Он поднял рубашку и прижался к его животу. Ваймс вдыхал этот тонкий, с острой ноткой теперь запах, ведя губами и языком ниже.
Ветинари зарылся пальцами в его волосы, чувствуя, как расплавленная до этого тяжесть снова превращается в невыносимую жажду.
— Не здесь, нет, — выдохнул патриций. — Не в этой комнате.
Он быстро поднялся, заставляя подняться и Ваймса, и направился к потайной двери кабинета, провёл его через узкие пыльные проходы и толкнул едва заметный проём в стене. Зеркало в личных покоях патриция отъехало в сторону. Ветинари зажёг одну свечу.
Ваймсу было всё равно, где они находятся — в темноте он не сразу узнал эту спальню, но если Ветинари привёл его сюда, значит, это было безопасно. Он не стал ждать. Не стал задавать больше никаких вопросов. Они вместе. Одни. И пошло всё к чёртовой матери! Он лишь старался как можно аккуратнее стащить одежду с Ветинари, при этом от своей избавился небрежно и зло, и, ведомый патрицием, упал с ним на кровать. Наконец он чувствовал всё его тело, мог прикоснуться к каждому дюйму, мог рычать и стонать, не заботясь, что кто-то услышит их, чувствовать на себе его руки, пальцы, губы, неразборчивый шёпот — или это был его шёпот, неважно, потому что он мог наконец-то накрыть своим ртом, плотно сжимая губы, мучить его, двигаясь медленно и глубоко, зажимая пальцами у основания, улавливать его нетерпение, лёгкие толчки, а потом ощущать вкус, чуть вязкий, чуть терпкий, и дальше самому, едва оказавшись в его жарком, нежном, чьи губы также плотно скользили по нему, падать в черноту, чувствуя после и сквозь неё долгий поцелуй Ветинари, чувствуя собственный вкус и запах, горячее тяжёлое дыхание и нахлынувшее разом бессилие. Наконец он мог сгрести в охапку, прикрыв его одеялом, но не себя, и вдыхать, вдыхать любимый запах до тех пор, пока мозг не отключится окончательно, погрузившись в самый глубокий и беззаботный сон в его жизни.
***
Лорд Ветинари стоял над крепко спящим и полностью обнажённым Ваймсом в его постели. Ваймс подмял все одеяла и две подушки под себя, также как подминал ночью его самого, и тихонько похрапывал. Занималось сырое свинцовое утро. Патриций одевался. Он уже велел перенести оставленную в кабинете одежду командора и донесения клерков за последние часы. Бесшумно, как умел только Ветинари, он передвигался по комнате от стола к двери и обратно. Выпив чашку клатчианского кофе, он уселся писать. Перо поскрипывало, листки быстро один за другим ложились в стопку. Туман лепился к оконным стёклам, снижая видимость до нуля. Сегодня хороший день для преступности, усмехнулся про себя патриций. Снова открыв дверь и отдав исписанные указаниями бумаги секретарю (который по обыкновению тут же исчез), он обернулся на командора. С минуту поглядел на него, потом быстро наклонился, поцеловал в висок и вышел из спальни. Маленькие, хорошо контролируемые слабости нисколько не убавили его расчётливой жестокости, которую он собирался проявить ко всем, кто сегодня посетит Продолговатый кабинет. Кроме Ваймса, разумеется.
Ваймс проснулся. Огляделся и понял, что он один. За окном непонятная хмарь — в такие дни толком не разберёшь, раннее утро сейчас или уже полдень. В любом случае задерживаться нельзя. На стуле лежала стопка чистой одежды. Не его одежды. Деваться некуда. Не бегать же голяком по дворцу в поисках своего гардероба. Он натянул чёрные брюки (из слишком хорошей плотной ткани — не под стать бегающему по всему городу и грязным складам стражнику), заправил в них чистую белоснежную сорочку, надел поверх кожаный жилет. И прикрыл всё это уже своей родной кольчугой, нагрудником и высохшим плащом. Кто-то счистил с него грязь. Повесил на пояс дубинку, короткий меч и вышел. До самых дворцовых ворот он не встретил ни единой души.
Всю дорогу до Псевдополис-Ярда Ваймс улыбался. Возможно, посторонним эта улыбка могла показаться злой и хищной, но они ошибались. Просто таковы уж были черты лица командора. Ваймс ухмылялся себе под нос, вспоминая каждую деталь прошедшей ночи, снова и снова переживал, наслаждался и — боги! — казался сам себе счастливым. Его не мучили ни совесть, ни стыд, ни лишние вопросы, касающиеся этики, морали и… чего там люди себе ещё придумали, чтобы как раз не быть счастливыми? Единственное, за что он опасался всерьёз, касалось непосредственно Ветинари. Ваймс был уверен, что любые отношения патриция с кем бы то ни было, будут использованы против него. И без того каждый божий день рождаются и пресекаются на корню десятки заговоров по свержению патриция. Не хватало ещё, чтобы у него были неприятности из-за Ваймса.
Сквозь густой туман он поднялся по лестнице, ведущей к участку и толкнул двери. Внутри дежурки горели свечи. Сонные стражники, лениво позёвывая, возвращались из общей кухни с кружками кофе или чая. Капитан Моркоу светился ясностью и бодростью, словно новое эмалированное ведро. Рядом, подобрав под себя обе ноги, сидела заспанная сержант Ангва. Она вскинула голову и по-тихоньку втянула воздух носом. Опять тот же запах. Только теперь она вдруг вспомнила, чей он. Ангва весело хмыкнула про себя. Сержант Колон и капрал Шноббс, повалившись друг на друга в неудобных позах, спали на старом диванчике. Из кухни слышался могучий храп сержанта Детрита.
— Доброе утро, командор! — громко отсалютовал капитан. Все поднялись на ноги и тоже невпопад поздоровались.
— Моркоу, — Ваймс широким шагом пересёк дежурку. — Приведи на допрос господина «Две цены», — он подумал ещё немного, — и отведи его вниз, в камеру. Я допрошу его, когда он остынет. И чай ему не носить! И чтоб с ним никто не разговаривал! — добавил он, стоя уже на пороге своего кабинета. — Капрал Шноббс, кофе!
Капитан шагнул за ним.
— Сэр, вы были у патриция, — констатировал факт Моркоу. — Что он сказал насчёт арбалета?
— Пока ничего определённого. Лишь то, что видел подобное оружие раньше.
— О чём же вы тогда так долго говорили, сэр?
Ваймс удивлённо посмотрел на капитана.
— В основном, о политике. А что?
— Наверное, дела идут хорошо, сэр?
— Почему ты так решил? — осторожно спросил Ваймс.
— Потому что вы хорошо выглядите.
В дверях показалась Ангва. Она схватила капитана за рукав и потянула на себя.
— Моркоу, пойдём за мистером Вантером, пока он не свалил поспешно из города.
— Но… — начал было капитан.
— Пойдём! — с лёгкой рычащей модуляцией произнесла она.
— А-а, да, верно, — Моркоу послушно поплёлся за ней. — Мы очень скоро вернёмся, сэр.
Вошёл Шнобби с большой кружкой чёрного, как смола, кофе и поставил её на стол.
— Э-э, сэр? — неуверенно начал капрал.
— Да, Шнобби, не тяни, — Ваймс сделал большой глоток и зажмурился.
— Сэр, а арбалет, который мы вчера нашли, он…
— Он остался у патриция, Шнобби. Больше ты его никогда не увидишь.
Ваймс широко зевнул. Шнобби сник.
— Какая жалость. Хороший был арбалет, — грустно сказал капрал и шмыгнул за дверь.
Ваймс тоскливо взглянул на бумажную гору, которая угрожала в любой момент обрушиться. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Воспоминания плескались в его полусонном мозгу. Ваймс потянулся и улыбнулся во весь рот. Встряхнулся, выпрямился и принялся разгребать документы. Рапорты, отчёты, жалобы от гномов, жалобы от троллей, даже чёртовы представители меньшинств зомби чего-то хотели от командора. Он погрузился в бумажную работу, читая, пробираясь через жуткую орфографию и подписывая.
Примерно через час одна кучка бумаг перекочевала в другую. Он подписал зарплатную ведомость и позвал Колона.
— Держи, Фред, — он протянул ему ведомость. — Не потеряй, отправь во дворец.
— Слушаюсь, командор, — Колон сложил бумагу и убрал во внутренний карман. — Там Моркоу привёл господина Вантера. Он запер его во второй камере.
— Отлично! — Ваймс вскочил. — Фред, через десять минут принеси кружку горячего чая вниз. Не раньше!
— А, понял, — сержант постучал себя по носу. — Дипломатия, да, сэр?
— Она самая, Фред, проклятая дипломатия.
Перескакивая через две ступени, Ваймс быстро спустился в подвал, который Стража переоборудовала под камеры. Подвал был прохладным, сухим и тускло освещённым узкими окнами под потолком. Всего в нём располагалось девять камер. Перед ними у стены стояли два старых стола и шаткие стулья.
Завидев командора, мистер Вантер вскочил, вцепившись в решётку, и принялся орать:
— Командор, по какому праву?! Я не совершил ничего плохого! Я Глава Гильдии, ты не имеешь право так со мной обращаться! Я буду жаловаться!
— Неужели? — Ваймс зажёг свечу и прикурил от той же спички. — И кому вы будете жаловаться, господин?
— Его Светлости, разумеется!
— Понимаю, — командор хмыкнул и, перетащив один из хлипких стульев, сел. — Только вот в чём проблема, господин. Я был вчера у патриция и показал ему арбалет, который мы изъяли вечером. — Ваймс выдохнул сизый дым. — С вашего склада.
— Что за чушь ты несёшь? — громко фыркнул Вантер. — Какие ещё арбалеты?
Ваймс поморщился от фамильярности, но продолжил.
— Видите ли, сэр, арбалеты, которые вы заказываете через порты Клатча, настолько убойны, что, попади они в руки ублюдкам, которые всегда хотят большего, ваша собственная задница пострадала бы первой, сэр! Вы хоть представляете, что творите?
Вантер округлил глаза.
— Никаких арбалетов я не заказывал! — отчаянно выкрикнул он. — Я заказывал специи! Это чуть ли не самый ходовой товар в Анк-Морпорке.
— Как и оружие, — съязвил командор.
— Я торговец, Ваймс, а не головорез!
— Тогда почему ты целую неделю платил за доставку чёртового перца вдвое больше?!
— Там был не только перец, но и другие редкие и качественные специи. Я подумал, что цена выросла именно из-за этого.
Ваймс кивнул, бросил окурок в пепельницу и, взяв связку ключей со стола, стал отпирать замок.
— Выходите, господин Вантер, и присаживайтесь.
В эту минуту наверху скрипнула дверь, по лестнице спускался сержант Колон с кружкой чая.
— Спасибо, Фред. Можешь остаться.
Колон присел рядом.
— Итак, господин Вантер, — сказал Ваймс и придвинул кружку к задержанному. — Расскажите мне всё. Обещаю, что выслушаю вас непредвзято.
Хамфри Вантер, опасливо покосившись на стражников, быстро заговорил.
— Мне поступило предложение от моих обычных поставщиков из Клатча. В наличии асафетида, розовый перец, калган, кардамон и шафран по низкой цене. Обещали высокое качество! А не прессованные влажные комки. Разумеется, я ухватился за эту возможность. Первую пробную партию я заказал три недели назад. Товар оказался отменным. Тогда я решил заказать еще несколько партий…
— А точнее семь? — перебил Ваймс.
— Не семь, а восемь, — поправил Вантер. — Они уже все прибыли, вчера доставили последнюю.
— И всё? Всё прошло как обычно?
— Ну да, а что должно быть не так? Товар доставили, мы приняли.
— И ничего подозрительного вы не заметили? — допытывался Ваймс. — Тяжесть ящиков, посторонние звуки из них?
— Я же не сам лично их принимал, — Вантер покраснел, будто услышал неслыханное оскорбление в свой адрес. — Всем занимались мои люди.
Он нервно глотнул чай. Ваймс продолжал молчать. Затем Вантер спохватился.
— Постойте-ка! — вскрикнул он, чуть не подпрыгнув. — Новый куратор!
— Куратор?
— Да-да, каждый груз курирует клатчский куратор. Обычно это люди, но на этот раз это был тролль!
— Неужели? — Ваймс почувствовал покалывание в пальцах.
— Да-а, — протянул Вантер, — но не тупой, а весьма сообразительный. Говорил при мне на двух языках — на нашем и клатчианском.
Ваймс повернулся к Колону.
— Фред, быстро приведи сюда сержанта Детрита.
Фред со всей скоростью, на которую было способно его упитанное во все стороны тело, побежал по лестнице. Через полминуты с грохотом спустился Детрит.
— Мистер Вантер, необходимо, чтобы вы вспомнили имя этого куратора.
— Имя? — Вантер воззрился на командора. — Имя… Имя… Что-то, связанное с минералами… Ганимед, нет. Паленид…
— Галенит! — воскликнул Детрит.
— Точно! — щёлкнув пальцами и привстав с места, подтвердил Вантер. — Мистер Галенит! Огромный темно-серый тролль. Разговаривает очень хорошо.
— Детрит, ты знаешь его? — спросил Ваймс.
Детрит мрачно кивнул.
— Энто тот ещё подонок, сэр. Раньше мы с ним вместе на каменоломнях работали. Но ему было мало, он всегда хотел больше денег. И при энтом не хотел работать с людьми.
— Да неужто? — Ваймс забарабанил пальцами по столу и задал вопрос, на который уже знал ответ. — И где он сейчас?
— У Хризопраза, сэр.
Вантер ахнул.
— Куратор Галенит — тролль Хризопраза?!
Перед его глазами уже начала проноситься вся его жизнь. Хамфри отлично понимал, чем грозит ему и всей Гильдии Торговцев сотрудничество с Хризопразом — пираньей среди троллей, беспринципным, жестоким, не ведающим жалости криминальным авторитетом, который упорно относил себя к предпринимателям и бизнесменам.
— По всей видимости, так, господин Вантер, — Ваймс улыбнулся. — А вам не сказали?
Побледневший Хамфри осел на стул и закрыл лицо руками. Ваймс пожалел его.
— Пока что вы свободны, господин Вантер, — сказал он, поднимаясь. — Но Стража настоятельно рекомендует вам не покидать Анк-Морпорк. Здесь вы сейчас в большей безопасности, чем где-либо.
На первом этаже к командору подбежал Моркоу.
— Сэр, гонец из дворца! Вы должны срочно прибыть к патрицию.
— Вот совпадение, — Ваймс криво усмехнулся. — Я и сам туда как раз собирался. Капитан, Детрит и Фред обрисуют тебе ситуацию. Быстро собери отряд и отправляйтесь к Хризопразу. Нужно отыскать остальное оружие! — Ваймс почти летел к выходу. — Всё немедленно докладывать патрицию!
Чёрная карета без опознавательных знаков унесла его во дворец.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!