Вернутся к фанфику
Глава 9. Цепной пёс
2 марта 2026, 17:58Ваймс и Ветинари попрощались около пяти утра.
Патриций был бодр и свеж, как майский ландыш. Ваймс же, помятый, взъерошенный, угрюмо молчал. В его груди теснилось новое непонятное чувство. Позже он определит это как муки расставания. Но сейчас он смотрел из-под нахмуренных бровей на Ветинари, думая о том, что увидит его ещё не скоро. И это не давало ему покоя, приковывало к месту.
— Возвращайся, Сэм, — тихо сказал патриций, когда они стояли у закрытых дверей спальни.
Ваймс кивнул. Вместо ответа прильнул к его губам со всей нежностью, на которую был способен. И, так и не произнеся ни слова, не оглядываясь, вышел.
Еще до рассвета две чёрные кареты с чёрным гербом патриция покинули Анк-Морпорк. На широком тракте они скользили быстро и мягко, но, свернув на дорогу до Морпоркских гор, затряслись и загрохотали.
Потянулся унылый пейзаж. Низко над землёй стелился туман. Небо было свинцовым и безрадостным. Все зевали. Кроме Моркоу. Капитан сидел на козлах, крепко держа вожжи в своих огромных мускулистых руках, и подгонял лошадей, которые, надо признаться, были отменными — поджарые, ухоженные, выносливые, без единой отметины вороной масти. Но ничто не могло скрасить плохой дороги. Ни лошади, ни отличные стальные рессоры.
Ваймс достал из сумки все документы, которые отдал ему Ветинари, и тщательно разобрал их. Карты, несколько подписанных и запечатанных узких конвертов: для князя Генриха, для убервальдского гномьего старейшины, чьи угодья располагались над верхней границей Борогравии, и два ему лично — на одном из них стояла пометка «Сейчас». Ваймс убрал их во внутренний карман плаща, решив, что прочтёт позже, когда останется один. Он развернул небольшую карту, на которой были отмечены все стоянки, изучил её внимательно, стараясь запомнить названия.
Моркоу попеременно то пускал лошадей в галоп, то переводил их на шаг. Ваймс перебрался вперёд и сел рядом с капитаном. Свежий ветер прогонял тоску и сонливость, а вид постоянно приближающегося горизонта заставлял немного позабыть о тряске.
— Командор, Его Светлость не пожалел для нас отличных лошадей! — громко сказал Моркоу.
Ваймс неопределённо пожал плечами.
— Главное, чтобы остальные были такими же.
— Я уверен, что патриций ни за что не подвёл бы вас, сэр, — просто и незатейливо проговорил капитан. — Он понимает, как это важно.
Взглянув на него, Ваймс хлопнул того по плечу. Иногда он поражался способности Моркоу принимать вещи такими, какие они есть. Может быть, это непосредственность гномов сказывалась, а может быть он действительно не придавал значения тому, из-за чего множество людей мучилось по ночам.
Ваймс же беспокоился о том, как бы ему не подвести Ветинари. Он не знал, что ждёт впереди, но точно знал, что не может проиграть. Если и выбирать место для смерти, то это однозначно будет Анк-Морпорк, а не неизвестные степи и горы. Ваймс не любил природу. И не из-за тоски, которую она наводила, а из-за огромного количества шума, который она производила. Он перелез обратно внутрь кареты, по пути махнув Детриту, управляющего вторым экипажем, к крыше которого был прикреплён осадный арбалет.
Его мысли, как и кони, то неслись галопом, то плавно переплывали одна в другую. Вспомнилась сегодняшняя ночь. Ваймс закрыл глаза. Как сейчас, он чувствовал весь тот неистовый жар, который охватил его, когда Ветинари вдруг буквально приказал ему сделать Это. Как цеплялись его тонкие пальцы, как дрожали после. Как хватал открытым ртом воздух, как выдыхал судорожно и с тихим стоном…
Ваймс встряхнул головой. И понял, что Ангва не сводит с него глаз.
— Сержант, — Ваймс проглотил комок в горле и хмуро буркнул, — что-то хочешь спросить?
— Нет, сэр, — с невинным видом отозвалась она. — Только проснулась.
— Ну да, — не поверил Ваймс.
Ангва метнула острый взгляд сначала на Шнобби, проверяя, действительно ли тот спит, а потом на командора.
— Просто вы… пахнете, сэр.
Ваймс не ответил, лишь посмотрел долгим взглядом, а потом отвернулся к окну. Он знал, что она знает. Она не могла не учуять. Но она надёжна, как скала. Примерно, как Моркоу, только гораздо более понимающая и тонкая. Понемногу Ваймс успокоился, достал карту и сверился.
К полудню они выехали на открытую степь, сквозь низко плывущие облака проглядывало солнце. Вдали тонкой полоской над горизонтом синели Морпоркские горы. Лошади начали сбиваться с шага, и Ваймс приказал остановиться на перерыв. Все высыпались из карет, разминая затёкшие ноги и вновь пытаясь почувствовать неподвижность и твёрдость. Детрита с большими вёдрами отправили к маленькой речушке, которая блестела вдоль дороги.
После того, как лошади напились, Ваймс закурил (он собирался привнести хотя бы малую часть Анк-Морпорка в эти свежие поля, дымя своей сигаретой) и собрал всех вокруг себя с двумя картами.
Подробно доложив команде обо всём, что он знал, Ваймс велел принести Шнобби фляжку. Они ещё с десять минут посидели на пожухлой траве, обсуждая план и наслаждаясь кофе. У Детрита была своя отдельная здоровенная фляга. Он отвинтил крышку и сделал глоток. По воздуху разнёсся едкий запах расплавленной серы. У Шнобби заслезились глаза. Все поперхнулись.
— Детрит, чё это у тебя там? — сквозь слёзы спросил Шноббс.
— Энто жёнушка моя, Рубина, дала мне в дорожку, — сержант расплылся в доброй улыбке, — заботится обо мне. Целую сумку гранита со вкусом сыра и металлической соли положила. Говорит, штоб в бой шёл страшным, а домой возвращался целым, «троллина ты моя бестолковая», — закончил цитатой Детрит.
Все рассмеялись. На этот раз сквозь слёзы.
Расселись по каретам, Ваймс повёл сам. Ему надо было подумать, но тут Шнобби потянуло сначала на анекдоты, а потом и вовсе на личные истории, в которых он — человек с неотразимым сексуальным магнетизмом — повстречал недавно одну красотку…
— …И представьте себе, она меня даже не отлупила! — распалялся капрал. — И даже дала овощей на дорожку.
— Шнобби, ты хотел сказать, что она кидалась в тебя овощами, чтобы отогнать? — уточнила Ангва.
Шнобби принял вид оскорблённой невинности, что, конечно, было оскорблением для самой невинности, которая тут же отстранилась от физиономии Шнобби.
— Чё сразу — отогнать? — надулся он. — Между прочим, неплохие овощи были! Не гнилые. Я потом рагу сварил.
Ангва закатила глаза.
— Шнобби, тебя вообще ничем не собьёшь с пути, да?
— Так точно, сержант, — улыбнулся капрал. — Меня однажды пытались сбить с пути. Три женщины сразу. Так я им сказал: «Девушки, стройтесь в очередь, я ко всем зайду!».
Закашлявшись, Ангва удивлённо моргнула.
— Шнобби, а как же та девушка, которая «угощала» тебя орехами? — поинтересовался Моркоу. — Ты перестал ухаживать за ней?
Шнобби искренне загрустил и вздохнул.
— Перестал, капитан. Она недавно вышла замуж за того парня, который делает сыр. Правда, сыр у него всегда испорченный — ну полное говн…
— Это плесень, Шнобби, — прервал его капитан.
— Да не, капитан, она не такая. Я точно знаю, что она здорова.
Ангва, глядя в окно, прыснула.
— Я о сыре, капрал, не о девушке, — объяснил Моркоу. — Это специальный сыр с плесенью. Считается деликатесом…
Обрывки этой светской беседы доносились из открытого окошка за спиной Ваймса, который практически ничего не слышал.
Горы приближались медленно, но верно. Они добрались до первой стоянки — посёлок «Хромыпони» (убогая деревушка у подножья горы на двадцать домов с тремя колодцами, одним трактиром и одним храмом Великого Ома, где каждый житель имел особенность ставить ударение на любую из четырёх гласных в названии и гордился этим гораздо больше, чем собранным урожаем за год, передавая расположение ударения по наследству) — как раз к тому моменту, когда сумерки окончательно погасли. Постоялый двор «Три хромых пони» представлял из себя небольшой одноэтажный амбар. Ещё в пути Ваймс приметил, что единственная дорога вела через перевал между двумя невысокими вершинами.
Навстречу выбежали двое мужчин: один пожилой, с большим брюшком и чисто одетый, был проворен, вежлив и, по всей видимости, хорошо осведомлён об их прибытии, второй — тонкий юнец, босоногий, с небрежно накинутой рубахой. Юнец сразу занялся лошадьми и на удивление действовал ловко и умело.
— Ваша Светлость! — хозяин трактира поклонился. — Мы ждём вас с самого утра.
— Прошу вас, мистер… — начал Ваймс, взглянув вопросительно.
— Харли Шип, Ваша Светлость, Харли Шип, — снова поклонился трактирщик.
— Мистер Шип, я командор Городской Стражи Анк-Морпорка, — быстро выговорил Ваймс, пока Харли Шип не начал кланяться в третий раз. — Пожалуйста, просто «сэр».
— А как же… — мистер Шип обернулся на кареты. — Я думал, что правитель города… Ведь гонцы сказали… И лошади такие, ух!
— Нет, нет, мистер Шип, — Ваймс решил покончить с этим. — Я командор. Не патриций. Лошади доставлены для нас, чтобы мы могли двигаться дальше без промедления. За этими лошадьми, — он указал на тех, которых сейчас уводил юнец в стойло, — мы вернёмся на обратном пути. До этого момента вы должны хорошо ухаживать за ними. Эти лошади — патриция.
Ваймс вздохнул. Он начал подозревать, что подобный разговор ему придётся вести на каждой стоянке. И его сильно раздражала мысль о том, что каждый раз ему будут кланяться, чёрт возьми! Он лишь надеялся, что чем дальше от Анк-Морпорка, тем меньше там будут знать и бояться Ветинари.
— Послушай, Харли, — Ваймс положил ему руку на плечо, — мы будем рады хорошенько поужинать, полежать пару часов и пуститься дальше в путь, не обременяя вас своим присутствием, понимаешь? Мы устали и просто хотим отдохнуть.
— Конечно, конечно, командор! — Шип развернулся и повёл их за собой. — У нас всё готово, как и было велено, для вашего визита. — Он обратился к красивой женщине, маячившей на кухне. — Арлита, душенька, господа приехали…
Харли Шип скрылся в кухне. Ваймс с командой устало присели за большой деревянный стол.
— Эх, — вздохнул Шнобби и тоскливо произнёс, — в Анк-Морпорке сейчас соревнование по стрельбе.
Детрит наконец аккуратно протиснулся сквозь низкий дверной проём, чтобы не выломать его ненароком. Он боком прошёл между столами и присел прямо на пол, с торца их общего стола.
— А где энти пони? — спросил он.
— Какие пони? — отозвался Ваймс.
— Хромые. Три штуки
— Ах, эти, — ответил Ваймс, когда сообразил. — Это просто название, Детрит. Скорее всего, никаких пони уже давно нет. Ни хромых, ни здоровых.
— Жаль, — сержант вздохнул. — Люблю пони. Они мне больше нравятся, чем тролли. Когда выйду на пенсию, заведу много поней.
Все устало заулыбались и принялись за простой, но сытный ужин, состоявший из похлебки с мясом (Ваймс надеялся, что не из пони), хлеба, жирного творога, сыра, овощей и местного пива (Ваймс попросил принести чай). Детрит хрустел гранитом.
После ужина Ангва перекинулась и убежала вперёд на разведку. Детрит выбрался на улицу и там хорошенько приложился к своей фляжке. Капитан Моркоу сидел с мистером Шипом и расспрашивал у него, как они здесь живут, чем занимаются, кого как звать — в общем, типичный Моркоу, который проявлял одинаковое участие ко всем, кто встречался на его пути; мистер Шип с женой с удовольствием рассказывали ему обо всём, а заодно расспрашивали о жизни в Анк-Морпорке. Шнобби, выкурив на открытой веранде один из своих заушных бычков, вернулся в трактир и притулился на соломенных тюках в углу, он сразу уснул.
Ваймс тоже вышел покурить. Сидя на скамье под жёлтым фонарём, он думал о Ветинари. Достал письма, выбрал с пометкой «Сегодня» и вскрыл его.
Тонким почерком патриций ещё раз изложил все инструкции, которые давал ему прошлым вечером. Стоянки, смена лошадей — везде их уже будут ждать, хозяева будут предупреждены, на границе Злобении их встретит анкморпоркский посол, постоянно проживающий в Ригоре, посол проводит их до столицы к князю Генриху. Дальше нужно будет вручить один конверт князю, другой — гонцу, который знает, кому его доставить…
С этим всё понятно. Сухие, чёткие инструкции. Ничего лишнего. Ваймс вздохнул. Убрал письмо обратно в карман. Он подумал о предстоящем пути, о том, что в конце нужно помешать Хризопразу доставить арбалеты, и кулаки его сжались.
Проклятый тролль! Старый, богатый сукин сын, который с самого своего появления только и делал, что угрожал, грабил, убивал не только троллей, но и людей, и гномов. Но при этом всегда позиционировал себя как предприниматель и бизнесмен. И не важно, что его бизнесом были тролльи наркотики, от которых сотни и тысячи приехавших в Анк-Морпорк за лучшей жизнью троллей мрут как мухи. Хризопраз скупал недвижимость много лет, и в итоге в его личных владениях оказалось три улицы (у Ваймса аж челюсть свело от злости), две из которых вели прямо к порту. Он утверждает, что даёт приезжим собратьям работу и жильё, но на деле это было просто расширением наркобизнеса. Детрит давно уже выжидает удобного случая, чтобы прищучить этого каменного ублюдка. Но Хризопраз умён. Говорят, на его улице есть целый подвал, выложенный ледяными кирпичами, куда он часто спускается, чтобы подумать (всем известно, что на холоде тролли думают быстрее и лучше, а в жаркую погоду тупеют и становятся малоподвижными — это обусловлено тем, что все тролли спускаются с вершин гор, где практически всегда низкая температура). Что ж, на этот раз возможности залезть в этот подвал у Хризопраза не будет! Ваймс заставит его отдать груз и засадит в Танти на долгие годы!
Он постарался прикинуть, насколько они отстали. Хризопраз едет на больших телегах с тяжёлым грузом из двухсот пятидесяти арбалетов и обойм. С ним несколько троллей и несколько людей. Вряд ли их скорость велика. Тролли могут продержаться без сна и питья достаточно долго, но вот лошади — нет.
Так что Ветинари всё верно рассчитал. Но почему он так уверен, что Ваймс справится с этим делом? Хризопраз — огромный каменный тролль. А самое главное — в его распоряжении убойное оружие, которое в один щелчок может уложить их всех. Ваймс не боялся, нет. Но его грудь сдавило при мысли, что он может там и помереть — в этой унылой, погрязшей в нищете и бесконечных войнах стране, где, чёрт возьми, даже младенцы запрещены!
А, может, тоскливо не из-за этого? Может, так скверно и паршиво на душе потому, что он больше никогда не увидит его?
Впервые Ваймс почувствовал грусть. Не ту, которая заставляла его долгие годы прикладываться к бутылке «Лучшего пойла Джимкина Пивомеса», не противную бессмысленную грусть, от которой хотелось повеситься или умереть в пьяной драке в Тенях. А чистую, абсолютную в своей нежности и искренней привязанности — грусть по человеку. Он никогда не скучал по людям. Он любил мать и тосковал по ней (и топил тоску на дне стакана) после смерти, он мог сожалеть о погибших товарищах стражников, злиться на бывших друзей, которые его предавали. Но никогда не скучал оттого, что он далеко, не рядом. Оттого, что не может прикоснуться или обнять.
А теперь скучает.
Ваймс достал второй конверт, рванул край и достал лист бумаги. На нём почерком Ветинари было написано лишь два слова.
«Я тоже»
Он уставился на эти слова. Пальцы дрогнули. От спустившегося с гор холода, наверное. Но в сердце у него потеплело. Еще до рассвета вся команда снова отправилась в путь. Ваймс и Моркоу попеременно правили экипажем. Маленькие селенья пролетали одно за другим. В деревеньке «Псиналоб”они дали лошадям напиться. — Очень смешно, — читая название, проворчал Ваймс. К ночи Ангва, вновь отправившись на разведку, доложила, что слабый запах специй был оставлен здесь примерно восемь часов назад. Командор удовлетворительно кивнул — они движутся быстрее, чем предполагалось. Через несколько часов снова путь. Дорога петляла между невысокими вершинами, то поднимаясь вверх, то ныряя в лесистые долины. К третьей ночи, когда горные кряжи наконец остались позади, их ждала засада. Группа из наёмников, состоящая из трёх людей и одного тролля, попытались преградить им путь. Поперёк тропы лежало несколько поваленных деревьев. Первым делом Детрит уложил тролля, причём много времени у него на это не ушло. Моркоу, размахивая могучими кулаками, вырубил двоих, даже не пожелав им спокойной ночи. Третий же сидел смирно и старался не дышать. Скорее всего, потому, что огромная белая волчица крепко сжимала его предплечье зубами. Рассчитывать на то, что он подобрел и уверовал в мирный образ жизни добровольно, не приходилось. Ваймс спрыгнул с козел и подошёл к нему, на несколько секунд осветив черноту леса зажжённой спичкой. — Я так полагаю, привет от Хризопраза? — спокойно спросил он. — Э-э, да, — сидящему на влажной траве, усыпанной колючими шишками было явно не по себе. — Он приказал мне. Угрожал моей семье! Я думал, дельце не пыльное, всего-то сопровождать груз. — Понимаю, — Ваймс выпустил дым, сходил к карете, порылся в ящике и вернулся обратно с верёвкой. — Вот всегда так, да? Хочется по-быстрому срубить деньжат, а в итоге понимаешь: единственное ценное, что у тебя имеется — это твоя собственная задница, будь она неладна. Правда, господин? Он кивнул Ангве и та отпустила бедолагу. Ваймс схватил его за плечо и повёл к ближайшей сосне. — Мне сейчас некогда возиться с твоим арестом и прочим, — он стянул ему руки и теперь привязывал к дереву. — Сам понимаешь, погоня по горячим следам. Я мог бы посадить тебя в карету к Детриту. Но лишний груз нам не нужен, мы, видишь ли, спешим. Поэтому я оставляю всех вас здесь. Надеюсь, что следующие, кто вас встретит, будут не дикие животные. — Он подумал с пару секунд. — И не дикие люди. Когда Детрит убрал деревья с дороги, они снова пустились в галоп. Злобения уже близко. И эта засада о многом говорила. И о том, что Хризопраз нервничает, и о том, что он понимал — Ваймс никогда не оставил бы его в покое. Утро забрезжило на горизонте. Потянулись бесконечные холмы, деревушки и поля между ними. Проезжая мимо покосившихся деревянных столбиков, изображающих границу, Ваймс мрачно усмехнулся — дорога лучше не стала. Около двух часов дня Ваймс вошёл в княжеский зал в Ригоре и увидел молодого человека, который отчаянно пытался выглядеть опытным правителем. Князь Генрих вскочил, едва не споткнувшись, и затараторил. — Командор! Какая честь! Я так много слышал о вашем городе! Я просто мечтаю, чтобы Ригор стал… ну, понимаете… вторым Анк-Морпорком! Ваймс посмотрел пристально и вежливо буркнул: — Для начала сделайте дороги. Генрих замер, потом просиял. — Какая гениальная простота! Я запишу! — При всём уважении, Ваша Светлость, — Ваймс передал адресованный ему конверт, — вы же знаете, мы очень торопимся. — Что, даже не отобедаете? — князь Генрих удивлённо вскинул глаза. — А у нас тут уже всё готово. Обед, достойный королей! Ваймс окаменел. Он многое бы отдал, чтобы не видеть обеда, достойного королей. Он бы предпочёл похлебку Шнобби, которую тот готовил в ночные дежурства, чем есть обед, достойный королей. Но князь Генрих, находящийся в неведении о лютой, переданной по наследству ненависти Ваймса к королям и всему, что к ним относится, принял реакцию командора за искреннее удивление тем, как их здесь роскошно встречают. В стране, которая сидит на голодном пайке вот уже пару веков подряд. Ваймс проявил настойчивость, вежливо посоветовав князю Генриху сначала прочесть письмо. Молодой правитель тут же вскрыл конверт, погрузившись в чтение. Не дожидаясь, когда Генрих прочтёт до конца, Ваймс поспешил покинуть княжеские угодья. Возле их карет стоял человек в чёрном. — Командор, я проводник Годфри, мне приказано проводить вас до Линта. Вы должны спешить. Груз уже пересёк границу Борогравии и тоже отправляется в Линт. Ваймс кивнул и запрыгнул на козлы. Годфри вскочил на коня и уже сорвался в дорогу. Тут из окна каменной башни высунулась голова князя Генриха. — Командор Ваймс! — орал он, размахивая письмом от Ветинари. — Командор, а как же обед?! Ваймс отсалютовал ему и пришпорил лошадей. Легли сумерки. Проводник и команда Ваймса всё ещё пересекали земли Злобении. Пологие склоны холмов, редкие леса. Вдали, отражая последние светлые куски неба, блестела река Кнек. Именно Кнек стала яблоком вечного раздора между Борогравией и Злобенией, так как именно по ней проходила граница. И всё было бы хорошо, в конце концов многие страны отделяются друг от друга реками. Но Кнек меняла своё русло чуть ли не каждый чёртов год по весне. Представьте, вы строите мост через реку, а на следующий год ваш мост возвышается над рыхлой почвой и илом, потому что река теперь течёт на полмили дальше. Ещё хуже обстояло дело с крепостями или жилыми домами. Сегодня они принадлежат вам, а завтра вы уже живёте на территории другой страны. Так происходило и с городом-крепостью Линт. За сотни лет он принадлежал и Борогравии, и Злобении. После очередной смены русла солдаты Борогравии вновь отвоевали её у Злобении. Ваймс всю дорогу недоумевал: почему обязательно надо привязывать границу к столь капризной реке с невыносимым характером? Почему не взять и не провести чёткую границу от сих до сих? Рыбы в реке было мало, торговые пути — невозможны. Природе плевать, что вы взяли её реку за эквивалент границы. Река просто будет течь, прорывая протоки или ныряя под землю в известняк. Так какого чёрта уже несколько сотен лет люди не могут договориться? Ваймс догадался. Деньги. Война — это прекрасная и постоянная возможность для обогащения за счёт продажи воюющим странам оружия, обмундирования и продовольствия. Подкрадывалась ночь. Вдали, мерцая огоньками, чернела высокая башня — крепость Линт. Перед нею извивалась река. Проводник спешился. — Командор, отсюда нужно пойти пешком. Лошадей и кареты могут услышать и увидеть. Мы же должны остаться до самого конца незамеченными. Пойдём вдоль вон того молодого леса. Слева от крепости, — он указал пальцем, — в этом году образовалась мель. Человеку по пояс. Придётся промокнуть, но пройти можно. — Куда же Хризопраз доставит груз? — спросил Ваймс. — Там же, слева, вдоль реки идёт дорога к Линту. Перед крепостью, — он указал чуть правее и чуть ближе к башне, — есть оружейный склад, который теперь захватили борогравцы. Мы должны успеть перехватить груз до его прибытия в крепость. Ваймс кивнул. Дал команду своим людям быстро собираться. Детрит отвязал «Шматотворец» от кареты, взвалил его на плечо и замер. Уж кто-кто, а Детрит лучше всех маскировался под местность. Если он замрёт в темноте, то легко сойдёт за огромный каменный валун. Моркоу покрутил своим мечом, сунул его в ножны и взял арбалет. Ангва осталась налегке, взяв только короткий меч, которым ещё ни разу не воспользовалась. Шнобби же вдохновенно открыл свой ящик, прикреплённый к багажной полке. Он стал вынимать оттуда ножи, кинжалы, меч, арбалет и увесистый стальной кастет. — Шнобби! — вполголоса прошипел Ваймс. — Что я говорил о быстром беге?! Немедленно оставь половину! — Но, сэр, — запротестовал Шноббс. — Они как моя вторая кожа. Я не могу… — Это приказ, капрал! Выполнять, — бросил Ваймс и уже стал пробираться сквозь дурацкие, ненавистные ему кусты, которые так и норовили впиться в жоп… Короче, цеплялись за всё подряд. Шнобби тихонько то ли захныкал, то ли заворчал. Раздался обиженный лязг металла. И он, уже наполовину разоружённый, ринулся догонять остальных. Ещё с час они шли в сторону переправы. Ваймс угрюмо молчал. Дикая природа явно не желала быть его другом. То хлестала ветками по лицу, то подставляла ямки или сучья под ноги. Что-то его кусало, жалило и явно хотело сожрать. Ваймс кивнул Ангве. Та передала свой меч Моркоу и исчезла в темноте за деревьями. Послышался тихий органический звук, и через несколько секунд серебристое белое пятно пустилось вперёд с огромной скоростью. Проводник вопросительно взглянул на командора. — Она знает, что делает, не беспокойтесь. Ангва всего лишь разведает обстановку. Пока они преодолевали последнюю сотню ярдов перед водой, Ангва уже переплыла реку и пустилась дальше. Она нашла дорогу задолго до того, как вышла на неё. Острый запах животных, навоза, железа и масла от повозок красно-коричневыми линиями и пятнами стоял вдоль всего пути. Ангва вышла, убедилась в том, что Хризопраз ещё не проезжал, подняла нос по ветру и учуяла очень слабый, едва заметный аромат специй. Она вернулась обратно к реке. Проводник, Ваймс и все остальные уже вступили в воду. Детрит шёл спокойно и уверенно, он по-прежнему держал свой осадный арбалет, а также портсигар командора, который тот, шипя что-то себе под нос, вручил ему, как ценность. Моркоу вода была по пояс, он тоже переходил вполне уверенно, нащупывая ногами подводную тропу. Подняв руки повыше, он нёс своё оружие, а также меч, одежду и доспехи сержанта Ангвы. Шнобби было по грудь. Он то и дело поскальзывался и уходил под воду с головой. — Хоть помоешься, капрал, — весело отозвался Детрит. — Да вертел я такое мытьё! — булькнул Шнобби и снова потонул. — Скорее, они уже за несколько миль отсюда, — сказала она, спрятавшись за деревьями. Она накинула на себя длинную тунику и вышла. — Сэр, какой план? Ваймс достал сигарету (слава богам, они не намокли), закурил, закрыв огонёк ладонью и присел на ствол упавшей сосны. У него не было плана. Точнее, у него была цель — догнать Хризопраза и отобрать груз. — Сэр, разрешите предложить вариант? — сказал Моркоу. — Валяй, капитан. — Предлагаю поступить также, как они хотели поступить с нами. — То есть? — Ну мы могли бы свалить пару деревьев поперёк дороги. Это не дало бы им доставить груз. Я не думаю, что у них так много людей, чтобы они могли донести этот груз пешком. И мы могли бы просто ждать их. В засаде разумеется, — добавил он, когда услышал общую тишину и мысли, что сидеть открыто и дожидаться, пока тебя, возможно, изрешетят из автоматического арбалета — это, да, самый простой способ. Отойти в мир иной. — Годится, капитан, — кивнул Ваймс. — Детрит, вот тебе отличная возможность размяться после долгой дороги. Не говоря ни слова, Детрит подошёл к ближайшей сосне и вырвал её с корнями. Всех обсыпало землёй, иголками и шишками. — Энто, я извиняюсь, — как можно тише прогремел тролль и зашагал к дороге. Там он бросил бедное дерево поперёк. Следующие три он вырывал уже по другую сторону, чтобы никого нечаянно не задеть. — Сэр, — обратилась Ангва, — в качестве волка я буду полезнее. Их лошади могут начать нервничать, и это нам на руку. Ваймс согласился. Он вскинул свой арбалет, подошёл ближе к дороге и встал за толстым стволом сосны. Все рассредоточились. Годфри тоже достал арбалет и спрятался. Он был на пару ярдов ближе к дороге, перед командором. И у Ваймса мелькнуло подозрение. Он знал, что проводник — не просто посол Анк-Морпорка, постоянно проживающий в Ригоре. Годфри наверняка отчитывается перед Ветинари. Прошло двадцать мучительных минут в темноте, но не в тишине, потому что лес вокруг шумел, хрустел, шелестел, чирикал, уукал и шуршал под ногами. И вдруг к этой какофонии присоединился ещё один звук — скрип колёс. Ваймс напрягся. Краем глаза он заметил светлое движущееся пятно. Это Ангва, не выходя из леса, бесшумно двинулась навстречу повозкам. Через некоторое время послышалось нервное ржание лошадей и резкий бас Хризопраза. Ваймс знал, что тролли в темноте видят лучше. Это значит, что не только Детрит мог разглядеть каждую травинку, но и Хризопраз со своими троллями заметят завал на дороге гораздо раньше, чем люди. — Детрит, — спросил он шёпотом, — ну что там? — Идут, я их вижу, сэр — хрустящим шёпотом ответил сержант. — Пока что никаких признаков они не подают. Но тут просвистела первая стрела. Она вонзилась в поваленную сосну. За ней почти с такой же скоростью появилась Ангва в волчьем обличье и перемахнула в один прыжок через стволы. Буквально в эту же секунду ей вслед раздалась очередь свистов, и уже шесть стрел торчало из баррикады, расщепив кору. Ваймс смачно выругался. Он лишь надеялся, что сейчас никто не кинется геройствовать. На дороге поднялся невообразимый шум. Похоже, пара лошадей от страха пустились в галоп, они рванули телегу, которая, скача и подпрыгивая, разбрасывала ящики и мешки во все стороны. За взмыленными животными бежало двое троллей — один с огромной дубиной, другой с длинным мечом, и оба были настроены весьма воинственно. Детрит выбежал навстречу и только чудом увернулся от новой арбалетной очереди. Он в один стремительный удар уложил тролля с дубиной и, встав на него, со всей дури размахнулся своим «Шматотворецем» на другого с длинным мечом. Оружие встретилось, высекая длинную дугу ярких искр. Детрит как раз встал к противнику вполоборота, когда просвистела новая очередь. Одна стрела вонзилась ему в плечо — Детрит отшатнулся вправо, остальные пять штук попали в тролля с мечом и тот рухнул на сержанта, тем самым закрыв его от ещё одного обстрела. Ваймс, как и все, лежащий на земле и пригнувший голову, что есть сил заорал. — Детрит, давай!!! Осадный арбалет, оставляя глубокие борозды, был развернут лежащим Детритом в сторону повозок. — МИРОТВОРЕЦ! — предупредительно заорал сержант и нажал на спусковой крючок. Пучок из двадцати шестифутовых деревянных стрел с громким гудением гигантского шмелиного роя пустились в воздух, распадаясь на мелкие щепки и загораясь от трения. На несколько секунд вся местность осветилась горящими осколками. А потом расщеплённые стрелы с разным стуком встретились со своей поверхностью: камни, деревья, земля, деревянные ящики, мешки и парой неудачливых сорок. На несколько секунд повисла тишина. И тут они все разом решили брать штурмом Хризопраза и его людей. Ваймс, Моркоу, Ангва и Шнобби побежали к телегам. Ваймс и Ангва добежали первыми. Ангва повалила здоровенного амбала и вгрызлась ему в плечо, тот пытался ударить её мечом, но после того, как она добралась зубами до его костей, он взмолился. Волчица отшвырнула его как тряпичную куклу. И у Ваймса, который сцепился с другим человеком, на секунду пронеслась мысль, что ещё никогда он не видел её такой и даже не подозревал, насколько она сильна. Ваймс пропустил удар под дых, но не дал себе времени, чтобы охнуть — сложившись пополам, он тут же занёс по широкой дуге руку в ударе и свалил своего противника, пнул в пах и вырубил кулаком с медным костяшками. Пальцы заныли. Он обернулся. Моркоу, словно забивая гвозди, сверху вниз бил каждого, кто осмеливался к нему приблизиться. Шнобби допинывал их в самой грязной манере. Впрочем, Ваймс не был против. Он поискал глазами Детрита, но увидел только две катающиеся горы, от которых поднималась пыль и вздымалась земля. Тролль, которого пытался одолеть сержант, был одет в настоящий деловой костюм, от которого сейчас остались лишь обрывки. Но это был не Хризопраз. Ваймс снова было обернулся, но не успел сделать и пол-оборота. Он взлетел в воздух, ребра на спине вспыхнули красной болью. Ваймс отчётливо слышал несколько хрустов в своём теле. Упав на пыльную дорогу, начал подниматься, но был тут же прижат огромной стопой Хризопраза. — Командор! — тролль расплылся в злой улыбке. — Не слишком ли далеко вы от дома? Ваймс, набравший полный рот дорожной пыли, пытался выбраться из-под его ноги, игнорируя боль во всём теле и звон в ушах. — Ты знаешь, почему я здесь, хренов убоюдок! — прохрипел Ваймс, выплёвывая кровь. — Командор, командор, — Хризопраз покачал головой. — Как жаль, что это не Анк-Морпорк. Даже я не хотел бы умереть в этой дыре. — Ты арестован, ты, мешок прогнившего дерьма! — на Ваймса навалилась тьма. Медленно он наконец добрался до ножа — единственного оружия, которое осталось сейчас при нём — и вонзил его в ногу тролля. Лезвие сломалось. Хризопраз громко рассмеялся. И вдруг Ваймс вспомнил Ветинари. Его ледяные голубые глаза и длинные пальцы, которыми он трогал синяки на рёбрах… Ваймс даже не помнил момента, когда Зверь вырвался вперёд. С нечеловеческой силой он толкнул ногу тролля и вскочил. Хризопраз не упал, но отступил на несколько шагов назад. Ваймс, ослеплённый, обезумевший от чистого потока ярости, кинулся на Хризопраза, извернулся, уходя от мощного каменного кулака, поднырнул под ноги и со всей дури влупил тому по каменным шарам. Хризопраз взревел, пригнулся и попытался схватить Ваймса, но Ваймс уже стоял позади него и что есть сил ударил в подколенную ямку. Конечно, у троллей нет нервных пучков в известном смысле, как у людей, но сокрушительная инерция удара Ваймса всё равно заставила ногу тролля согнуться. И Хризопраз, падая вперёд, зацепил Ваймса, ударив его в висок. Перед глазами всё почернело и поплыло, звенящая тишина заложила уши. В себя Ваймс пришёл от ощущения сильного давления и тошнотворного полёта. Он приоткрыл глаза и понял, что Хризопраз сжимает его двумя руками поперёк груди… Вот так он и встретит Смерть, подумалось Ваймсу. Жаль только одно — слишком мало времени он был с Ветинари, слишком мало целовал его и прижимал к себе. И последнее, что он увидит, — будет летящий на него здоровенный кулак Хризопраза? Ваймс намеревался избежать надвигающейся смерти. Он попытался вывернуться из руки тролля, сразу отклоняясь назад, но тут заметил, что траектория удара Хризопраза изменилась, и вместо головы его кулак пришелся Ваймсу в плечо. Раздался хруст — ещё одна красная вспышка залила огнём сломанное плечо. Краем глаза Ваймс увидел висящего на руке Хризопраза Годфри. Он использовал этот момент, чтобы оттолкнуться ногами от груди тролля и всё-таки вырвался из его хватки, упав на спину. Из лёгких выбило воздух. Хризопраз отшвырнул Годфри и с налитыми кровью глазами повернулся к Ваймсу, снова занося ногу над ним, чтобы теперь раздавить окончательно. В эту секунду что-то огромное налетело на Хризопраза и сбило на землю. Подвижная гранитная гора мутузила того с бешеной скоростью. В полубессознательном состоянии Ваймс мог только разглядеть, что это не Детрит, а целых три незнакомых тролля. Маленькое, но свирепое и бородатое лицо гнома нависло над командором. Мир стал стремительно затихать и уплывать в темноту. — Добрый вечер, командор, — услышал он голос уже в отдалении. — Его Светлость просил приглядеть за вами…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!