15. Нападение Пейна. Часть 2

Неделя прошла в напряжённом ожидании. Разведка доносила о странной активности в Стране Дождя — границы закрыты, торговые пути перекрыты, местные жители бегут кто куда. Пахло большой бурей. Наруто вернулся с горы Мёбоку на седьмой день. Он выглядел иначе — спокойнее, сосредоточеннее, хотя в глазах всё ещё горела боль утраты. — Я научился, — коротко сказал он. — Не идеально, но достаточно. — Достаточно для чего? — спросил Тору. — Для того, чтобы защитить деревню. Они сидели на крыше административного здания, глядя на закат. Наруто молчал, Тору не мешал. Иногда тишина лечит лучше слов. — Ты веришь в судьбу? — вдруг спросил Наруто. — В судьбу? — Тору задумался. — Я верю в выбор. Каждый наш поступок — это выбор. Судьба — это то, что мы сами создаём. — Джирайя-сенсей говорил похожее. Он говорил, что мир не чёрно-белый. Что даже в плохих людях есть хорошее. И что наша задача — найти это хорошее и защитить. — Он был мудрым человеком. — Да, — Наруто сглотнул. — Я буду скучать по нему. Всегда. Тору положил руку ему на плечо. — Он будет жить в тебе. В твоих поступках, в твоих решениях. Так бессмертие работает у настоящих учителей. Наруто посмотрел на него с благодарностью. — Спасибо, Тору. — Не за что. Мы все в одной лодке. --- Нападение случилось на рассвете. Тору работал в кабинете, когда земля содрогнулась. За окном взметнулся столб пыли, послышались крики, лязг металла, звуки взрывов. — Что за... — он вскочил, выглядывая в окно. Небо над Конохой почернело. Не от туч — от фигур, падающих сверху. Люди в чёрных плащах с красными облаками. Нет, не люди — марионетки. Куклы с механическими конечностями и пустыми глазами. А над ними, паря в воздухе, висела фигура. Оранжевые волосы, множество металлических стержней, торчащих из спины, и глаза, похожие на круги ада. — Пейн, — выдохнул Тору. Он выбежал из кабинета, на ходу активируя Бьякуган. Картина открылась чудовищная: по деревне рассыпались несколько фигур — каждая со своей особой чакрой, каждая — часть единого механизма. — Шесть путей, — вспомнил он отчёты Джирайи. — Шесть тел, одно сознание. Главное тело — то, что парило в воздухе, — имело самое плотное скопление чакры. Тору рванул в центр деревни, где уже собирались шиноби. Цунаде руководила обороной с крыши административного здания. Рядом с ней — Шизуне и несколько советников. — Тору! — крикнула она, увидев его. — Координируй восточный сектор! Там Путь Животных призывает монстров! — Есть! Он побежал, но по пути наткнулся на страшную сцену. Путь Человека — лысый, с вытянутыми ушами — стоял над распростёртым телом шиноби, положив руку ему на голову. Секунда — и душа погибшего, светящийся силуэт, отделилась от тела и втянулась в ладонь Пейна. — НЕТ! — Тору метнул несколько кунаев, но Пейн даже не обернулся. Кунаи прошли сквозь него, не причинив вреда. — Ты не понимаешь, — раздался голос в голове Тору. — Боль — это путь к пониманию. Страдание — это путь к миру. — Заткнись! — Тору атаковал в лоб, используя Мягкий кулак. Первый удар достиг цели — рука Пейна дёрнулась, но не остановилась. Второй — в грудь. Третий — в шею. Пейн пошатнулся, но продолжал стоять. — Бесполезно, — равнодушно сказал он. — Я чувствую твою ненависть. Она делает тебя слабым. — А ты — сильным? Убивая беззащитных? — Я приношу мир. Ценой страданий. Такова цена. Тору хотел ответить, но сзади послышался крик. Он обернулся — Путь Животных, здоровенный мужчина с татуировкой на лице, призвал гигантского пса с несколькими головами. Чудовище рвало шиноби на части. — Тору! — крикнул знакомый голос. Токума. Он был не один. Рядом с ним — Ханаби, бледная, но решительная, с активированным Бьякуганом. — Прикрывай! — крикнул Токума и ринулся на пса, на ходу нанося удары в чакра-точки. Ханаби замерла рядом с Тору, сканируя поле боя. — Тору-нии, там ещё двое! Путь Асуры и Путь Нараки! Они убивают людей на главной площади! Тору посмотрел туда, куда указывала девочка. И увидел то, от чего кровь застыла в жилах. На площади стояли жители Конохи — десятки, может быть, сотни. Старики, женщины, дети. А перед ними — Путь Нараки, чудовищное создание с головой демона, читал какие-то заклинания. — Где Наруто Узумаки? — голос Пейна звучал отовсюду. — Говорите, или умрёте. — Не скажем! — выкрикнула пожилая женщина, прижимая к себе ребёнка. — Даже не надейся! Путь Нараки протянул руку, и женщина замерла. Её душа, вырванная из тела, втянулась в пасть демона. Ребёнок закричал. — СВОЛОЧЬ! — Тору рванул вперёд, забыв об осторожности. Бьякуган работал на пределе, фиксируя каждое движение врага. Он видел, как чакра перетекает между телами Пейна, как распределяется нагрузка, как работает этот механизм. И он понял: бить нужно по главному телу. То, что парит в небе. Пока оно живо — остальные будут восстанавливаться. — Тору, стой! — крикнул Токума, но было поздно. Тору врезался в Путь Нараки с разбегу, нанося серию ударов в десяток чакра-точек одновременно. Демоническое тело дёрнулось, но не упало. Вместо этого оно развернулось и схватило Тору за горло. — Ты смел, — прогудел голос Пейна. — Но глуп. В глазах потемнело. Тору чувствовал, как его чакра вытягивается, как душа начинает отделяться от тела. И вдруг — хватка ослабла. Пейн отдёрнул руку, и Тору упал на колени, жадно хватая воздух. Рядом стояла Ханаби — бледная, дрожащая, но с активированным Бьякуганом. Она ударила Путь Нараки точно в точку соединения с остальными телами, нарушив связь на долю секунды. — Тору-нии, беги! — крикнула она. Но бежать было некуда. Путь Животных уже призвал нового монстра — гигантского носорога, который нёсся прямо на них. Токума пытался остановить зверя, но силы были неравны. А потом мир взорвался оранжевым. Лягушка-отшельник размером с дом приземлилась прямо на носорога, раздавив его в лепёшку. А на голове лягушки стоял Наруто — в оранжевом плаще, с красными узорами вокруг глаз и вертикальными зрачками. — Режим Отшельника, — выдохнул Тору. — Простите, что задержался, — Наруто спрыгнул с лягушки и оказался рядом. — Тору, ты как? — Жить буду, — прохрипел Тору, поднимаясь. — Там... Пейн убивает людей. — Я знаю, — голос Наруто стал жёстче. — Я всё знаю. И я остановлю его. Он посмотрел на небо, где парило главное тело Пейна — тело Яхико, с оранжевыми волосами и бесстрастным лицом. — Нагато, — громко сказал Наруто. — Я знаю, что ты слышишь меня через него. Остановись. Поговори со мной. — Ты не понимаешь, — голос Пейна разнёсся над площадью. — Я приношу мир. Мир, о котором мечтал Джирайя-сенсей. — Джирайя-сенсей не мечтал о таком мире! — крикнул Наруто. — Он верил в людей, в понимание, в возможность договориться! А ты убиваешь, разрушаешь, сеешь боль! — Боль — это путь. Страдание — это цена. — НЕТ! Наруто атаковал. Расенган, увеличенный природной чакрой, врезался в защиту Пейна, разрывая её. Но тот лишь покачнулся. — Ты силён, — признал Пейн. — Но недостаточно. Шесть тел двинулись одновременно, окружая Наруто. Тору рванул было на помощь, но Токума схватил его за плечо. — Стой. Нам нужно защищать людей. Он справится. — Откуда ты знаешь? — Потому что он — Наруто Узумаки. Потому что за ним будущее. --- Бой длился час. Может, два. Время потеряло смысл. Тору сражался бок о бок с Токумой и Ханаби, отбивая атаки призванных монстров и отвлекая на себя часть сил Пейна. Хината прикрывала раненых, эвакуируя их в безопасное место. Ли и Тен-Тен держали оборону на западной окраине. Сакура разрывалась между лечением и боем. И вдруг — тишина. Все тела Пейна замерли одновременно. А потом главное — тело Яхико — рухнуло с неба, подняв тучу пыли. Наруто стоял над ним, тяжело дыша. Режим Отшельника спал, оставляя только усталость и боль в глазах. — Я... я победил? — прошептал он. Но Тору уже бежал к нему. — Наруто, не подходи! Это ещё не конец! И тут из тени выступила фигура. Данзо Шимура. Старейшина Конохи, глава Корня. С замотанным лицом и холодными, как лёд, глазами. — Отличная работа, Узумаки, — сказал он без тени эмоций. — Ты справился с телами. Осталось разобраться с настоящим врагом. Он поднял руку, и из земли вокруг них начали появляться люди в масках — оперативники Корня. — Что вы делаете? — Наруто шагнул вперёд. — Пейн повержен! — Пейн — лишь марионетка, — покачал головой Данзо. — Настоящий враг — Нагато, управляющий этими телами. И он где-то рядом. Очень близко. — Откуда вы знаете? — Я знаю многое, Узумаки. Больше, чем ты можешь представить. Тору напрягся. От Данзо всегда исходила опасность, но сейчас она стала почти осязаемой. — Вы собираетесь убить его? — спросил он. — Я собираюсь защитить Коноху, — холодно ответил Данзо. — Любыми средствами. — Это не защита, это месть. — Какая разница, если результат один? --- Нагато нашёлся в полуразрушенном здании на окраине деревни. Он сидел в инвалидном кресле, подключённый к огромному механизму с металлическими стержнями. Рядом стояла Конан — живая, настоящая, с бумажными крыльями за спиной. Тору замер, увидев её. Сон оказался вещим. — Ты, — выдохнул он. — Ты жива. — Я никогда не умирала, Тору, — тихо ответила Конан. — Ты убил лишь клона. Бумажного клона. — Но я... я чувствовал твою кровь. Видел твоё лицо. — Иллюзия, — она покачала головой. — Мы в Акацуки научились многому. В том числе — обманывать смерть. — Хватит болтовни, — оборвал Данзо, выступая вперёд. — Нагато, ты проиграл. Твои тела уничтожены. Ты слаб и беспомощен. Осталось только одно. Он вытащил кунай и бросил его к ногам Нагато. — Убей Конан. И я позволю тебе уйти. — Что?! — воскликнул Наруто. — Вы с ума сошли?! — Это не безумие, это стратегия, — спокойно ответил Данзо. — Конан — правая рука Пейна. Её смерть ослабит организацию. А Нагато, лишённый поддержки, станет сговорчивее. — Ни за что! — Наруто шагнул вперёд, заслоняя собой обоих. — Я не позволю! — Ты не в том положении, чтобы запрещать, Узумаки, — глаза Данзо сузились. — Ты устал, изранен, твоя чакра на исходе. А у меня — целый отряд. Тору почувствовал, как в нём закипает ярость. Та самая, что пробудила Бьякуган. Но сейчас она была холодной, расчётливой. — Данзо, — сказал он, выходя вперёд. — Ты не сделаешь этого. — И кто же мне помешает? Ты? Чужак, едва принятый кланом? — Данзо усмехнулся. — Твоё мнение ничего не значит. — Моё мнение значит то, что я не позволю убивать беззащитных, — Тору активировал Бьякуган. — Даже если это враги. — Смешно. Кунай в руке Данзо дёрнулся, готовый к броску. Но вдруг замер. Потому что Нагато, до этого сидевший неподвижно, поднял руку и взял кунай. — Нагато! — вскрикнула Конан. — Не слушай его! — Тише, — голос Нагато был слабым, но твёрдым. — Я знаю, что делаю. Он посмотрел на кунай. Потом на Конан. Потом на Яхико — безжизненное тело, которое оперативники Корня притащили сюда. — Мы мечтали о мире, — тихо сказал Нагато. — Я, Яхико, ты. Мечтали, когда были детьми в Амегакуре. Прошли через ад, через потери, через предательство. И стали тем, кем стали. — Нагато... — у Конан потекли слёзы. — Яхико говорил, что настоящий мир невозможен без понимания. Без жертв. Но я не хочу, чтобы ты стала жертвой, Конан. Ни сегодня, ни когда-либо. Он повернулся к Данзо. — Ты хочешь, чтобы я убил самого близкого человека? Думаешь, это сделает меня сговорчивее? — Я думаю, это покажет твою истинную сущность. — Моя истинная сущность... — Нагато усмехнулся. — Моя истинная сущность — это боль. Боль потерь, боль разочарований, боль непонимания. Но знаешь что? Сегодня я понял кое-что важное. — Что же? — Что месть — это замкнутый круг. Я убивал, потому что мне было больно. Потому что мир причинял мне страдания. Но этот парень, — он кивнул на Наруто, — показал мне другое. Что можно прощать. Что можно понимать. Что можно искать мир, даже когда кажется, что его нет. — Красивые слова, — скривился Данзо. — Но ничего не меняют. — Ты прав. Слова ничего не меняют. А поступки — меняют. Нагато разжал пальцы. Кунай упал на землю. — Я не буду убивать её. И ты не сможешь заставить меня. Данзо дёрнулся, собираясь отдать приказ, но вдруг замер. Из тени выступила Цунаде. За ней — Токума, Ханаби, несколько членов Совета. — Данзо, — голос Пятой Хокаге звенел сталью. — Твои полномочия закончились. Ты не имеешь права принимать такие решения. — Цунаде... — прошипел он. — Ты должна быть в лазарете. — Я должна быть там, где защищают честь Конохи, — отрезала она. — А ты эту честь позоришь. Данзо огляделся. Его люди замерли, ожидая приказа. Но приказа не последовало. Потому что Данзо понимал: открытый конфликт с Хокаге сейчас — это самоубийство. — Ещё увидимся, — бросил он и растворился в технике Шуншина. Его люди последовали за ним. Тишина. Только ветер шелестит обломками. Нагато смотрел на Наруто. — Ты... ты не такой, как другие, — сказал он. — Ты видишь в людях лучшее. Даже во врагах. Это... редкость. — Меня научили, — просто ответил Наруто. — Ирука-сенсей, Какаши-сенсей, Джирайя-сенсей... и ты, — он посмотрел на Конан. — Ты тоже можешь научиться. Конан всхлипнула и отвернулась. — Поздно, — прошептала она. — Слишком много крови. — Никогда не поздно, — Наруто покачал головой. — Никогда. --- Нагато умер через час. Он использовал последние силы, чтобы воскресить всех, кого убил в Конохе. Технику, которая стоила ему жизни. Риннеган погас, тело иссохло, и он ушёл с улыбкой на лице. — Я... я встречусь с Яхико, — прошептал он перед смертью. — И мы... мы будем вместе... как раньше... Конан рыдала над его телом, прижимая к себе холодную руку. Тору стоял в стороне и смотрел. В его голове не укладывалось: человек, убивший сотни, отдал жизнь, чтобы спасти тех, кого убил. Где грань между добром и злом? Между правотой и преступлением? — Ты не найдёшь ответа, — раздался голос сбоку. Это была Ханаби. Она подошла и встала рядом. — Потому что его нет. Есть только люди и их выбор. — Откуда ты такая мудрая? — устало спросил Тору. — Я много читаю, — пожала плечами девочка. — И наблюдаю. Ты хороший учитель. Он положил руку ей на голову, и они вместе смотрели, как садится солнце над разрушенной, но живой Конохой. --- Три дня спустя Цунаде официально объявили, что она отстранена от обязанностей Хокаге по состоянию здоровья. Рана, полученная во время атаки, оказалась серьёзнее, чем думали. Ей требовался отдых, лечение, восстановление. Новым кандидатом на пост Шестого Хокаге назначили Данзо Шимуру. — Этого не может быть! — Наруто метал громы и молнии в кабинете, где собрались все выжившие. — Он же хотел убить Конан! Он же... он же чудовище! — Он старейшина, — устало ответила Цунаде, сидя в инвалидном кресле. — У него поддержка в Совете. И формально он ничего не нарушил. — Но... — Наруто, — вмешался Тору, — криком делу не поможешь. Если Данзо станет Хокаге, нам придётся с этим жить. Пока не найдётся способ его сместить. — Ты предлагаешь смириться? — Я предлагаю быть умнее, — Тору покачал головой. — Данзо силён, у него связи, ресурсы, армия Корня. Открытая война с ним сейчас — самоубийство. Нужно ждать, наблюдать, собирать информацию. — И сколько ждать? — Столько, сколько потребуется. В комнате повисла тяжёлая тишина. Каждый думал о своём. Мацури, сидевшая рядом с Тору, взяла его за руку. — Что бы ни случилось, — тихо сказала она, — мы вместе. Тору посмотрел на неё, и впервые за долгое время почувствовал покой. Несмотря на войну, на потери, на грядущие испытания — у него была она. Были друзья. Был дом. А значит, он справится. --- Той же ночью Тору снова увидел сон. На этот раз он стоял на вершине скалы, с которой открывался вид на всю Коноху. Рядом с ним стояла Конан. — Ты знал, что я жива, — сказала она. — Чувствовал. — Догадывался, — ответил Тору. — Слишком легко ты умерла. — Никто из нас не умирает легко, Тору. Мы все сражаемся за что-то. Я — за мир, о котором мечтали Нагато и Яхико. Ты — за своих близких. Мы не так уж отличаемся. — Ты убивала. — И ты убивал. Сколько человек погибло от твоей руки? Тору промолчал. Счёт шёл на десятки. Может, сотни. — Мы все грешны, — продолжила Конан. — Но не все ищем искупления. Ты ищешь. Это важно. — Что будет дальше? — Дальше? — она улыбнулась. — Дальше будет война. Настоящая война. Данзо — лишь пешка. Главные игроки ещё не вышли на сцену. Но ты встретишь их. И твой выбор определит судьбу мира. — А ты? — Я ухожу. Хоронить друзей. Искать новый путь. Может, когда-нибудь мы встретимся снова. Она начала таять, растворяясь в воздухе. — Конан, — окликнул её Тору. — Тот сон... ты говорила, что настоящая ты всё помнишь. Что ты помнишь? Она обернулась. В глазах блестели слёзы. — Я помню, как мы были детьми. Как Нагато спас бездомного щенка. Как Яхико учил нас драться палками. Как мы мечтали... — голос дрогнул. — Я помню, каково это — быть человеком. До того, как война сделала нас монстрами. — И что теперь? — Теперь... теперь я попробую снова стать человеком. Спасибо, Тору. За то, что напомнил, каково это — верить. Она исчезла. Тору стоял на скале и смотрел, как над Конохой встаёт солнце. Новый день. Новая глава.