17. Истина где-то рядом...

Смерть Данзо Шимуры эхом разнеслась по коридорам власти Конохи, но для молодого поколения шиноби это был не просто политический кризис. Это был сигнал. Последний выживший Учиха, их бывший товарищ, перешёл черту, за которой не было возврата. Для Шикамару Нары и его друзей это означало только одно: если они не остановят Саске сейчас, следующей жертвой его ненависти станет кто-то из них. Или, что ещё хуже, деревня, которую они поклялись защищать. Совет старейшин, оставшись без своего самого радикального лидера, погрузился в бесконечные споры. Цунаде, несмотря на тяжёлые раны, полученные при защите деревни от Пейна, настояла на своём возвращении к обязанностям Пятой Хокаге. Её слово было твёрдым, но тело ещё не восстановилось, и она вынуждена была управлять, лёжа в постели госпиталя, окружённая свитками и отчётами. Именно к ней и пришла делегация молодых шиноби. В палате, пропахшей лекарствами, собрались те, кого когда-то называли лучшими выпускниками Академии. Шикамару, прислонившись к стене, задумчиво жевал травинку. Ино стояла рядом с Чоджи, который нервно переминался с ноги на ногу, сжимая в руке пакетик с чипсами, но так и не решаясь его открыть. Киба, с Акамару у ног, нетерпеливо постукивал ногой по полу. Шино, как всегда, был непроницаем за своими очками и высоким воротником. Рок Ли, несмотря на торжественность момента, горел энтузиазмом, готовый броситься в бой по первому приказу. Неджи, скрестив руки на груди, сохранял каменное спокойствие, а Тен-Тен нервно теребила край своего свитка с оружием. Хината, опустив взгляд, пыталась унять дрожь в пальцах. И Сай, стоявший чуть поодаль с фальшивой улыбкой на лице, держал в руке свою художественную кисть. — Вы все сошли с ума, — резюмировала Цунаде, выслушав их план. Её голос был хриплым, но взгляд оставался острым как лезвие. — Саске — один из сильнейших шиноби своего поколения. Он победил Орочимару, уничтожил Данзо и работает с Тоби. Это вам не миссия C-ранга. — Мы знаем, Цунаде-сама, — Шикамару говорил спокойно, взвешивая каждое слово. — Именно поэтому мы должны действовать сейчас. Данзо мёртв, и в Акацуки хаос. Если мы дадим Саске время оправиться или объединиться с Итачи, у нас не будет ни единого шанса. Наша задача — не вступить в бой, а выследить их, оценить обстановку и, если повезёт, устранить угрозу до того, как она станет критической. — Если повезёт? — Цунаде фыркнула. — Я ценю твой ум, Шикамару, но удача — не стратегия. — Это лучше, чем ничего, — вмешалась Ино. — Наруто и Сакура не смогут действовать хладнокровно. Они слишком привязаны к Саске. Если они пойдут, то либо погибнут, либо дадут ему сбежать из-за жалости. Мы же… мы сможем сделать то, что нужно. В палате повисла тишина. Цунаде перевела взгляд на каждого из них. Она видела страх в глазах Хинаты, решимость в глазах Неджи, фанатичную преданность в глазах Ли. Эти дети выросли. Они стали оружием, и она должна была решить, пускать ли это оружие в ход. — Хорошо, — наконец сказала она, закрывая глаза. — Я даю вам разрешение. Но на одном условии: ни Наруто, ни Сакура, ни Тору не должны знать. Наруто попытается вас остановить, Сакура будет плакать и мешать, а Тору… Тору слишком умён, чтобы не вмешаться. Если он пойдёт с вами, его клан и его… чувства к Мацури станут вашим грузом. Вы идёте сами, вы отвечаете за свои жизни, и если кто-то из вас не вернётся… — она сглотнула комок в горле, — я не прощу себе этого. — Мы вернёмся, Цунаде-сама, — твёрдо сказал Шикамару. — Все до одного. Совет был окончен. Молодые шиноби вышли из палаты, и в коридоре их встретил тихий, но уверенный голос Сая: — Я знаю, где они могут быть. Тоби поддерживал связь с базой Акацуки в Стране Дождя. После смерти Пейна и Конан там, возможно, остались следы. Саске мог отправиться туда, чтобы встретиться с Итачи. — Тогда идём туда, — Киба ударил кулаком по ладони. — Акамару, нюхай! Пёс тявкнул, но Шикамару жестом остановил их. — Не так быстро. Сначала сбор информации. Мы должны знать всё: маршруты, возможные ловушки, силы противника. Ино, ты свяжешься с отцом? Его разведданные нам пригодятся. — Уже думаю об этом, — кивнула она. — Чоджи, возьми припасы на неделю. Тен-Тен, проверь оружие. Неджи, Хината, вы — наши глаза. Шино, твои насекомые будут лучшими разведчиками. Ли… — Шикамару запнулся, глядя на энтузиаста в зелёном, — просто будь готов бить сильно и быстро. — Йоши! — воскликнул Ли, взметнув кулак в воздух. — Я не подведу! — Тихо ты! — шикнули на него все хором. План был готов. Они выступят на рассвете. --- Но Наруто всегда был тем, кто чувствовал ложь за версту. И когда на следующее утро он заглянул в комнату Шикамару и не застал там никого, кроме скомканной карты Страны Дождя, в его голове что-то щёлкнуло. — Чёрт, — прошептал он, сжимая карту в кулаке. — Они пошли без меня. Перед его глазами встало лицо Саске — то, каким он был в детстве: улыбающийся, живой, настоящий. И то, каким он стал на мосту в Стране Железа: пустой, холодный, мёртвый внутри. Наруто не мог позволить своим друзьям убить его. Он не мог позволить Саске умереть от их рук, потому что знал: за маской ненависти всё ещё жив тот мальчишка, который когда-то спас ему жизнь. Не раздумывая ни секунды, Наруто сорвался с места. Он бежал так быстро, как только мог, не замечая усталости, не чувствуя ветра, хлещущего по лицу. Его чакра пульсировала в такт сердцу, а в голове билась одна мысль: «Я успею. Я должен успеть». Лес за пределами Конохи встретил его тишиной и сумраком. Деревья тянулись к небу, закрывая солнечный свет густыми кронами. Наруто бежал по звериным тропам, оставляя за собой лишь лёгкий след возмущённой природы. Но вдруг он остановился как вкопанный. Тишина стала давящей. Даже птицы перестали петь. — Кто здесь? — крикнул Наруто, активируя режим Отшельника. Природная чакра хлынула в его тело, рисуя на лице красные узоры, а зрачки стали вертикальными. Он чувствовал присутствие — мощное, древнее, пугающе спокойное. Из-за дерева, словно соткавшись из тени, вышел человек. Длинные чёрные волосы, бледная кожа, глубокие борозды на лице и алые глаза Мангекьё Шарингана, смотрящие прямо в душу. — Итачи Учиха, — выдохнул Наруто, принимая боевую стойку. Кулаки сжались, природная чакра заклубилась вокруг него. — Ты пришёл убить меня? Итачи остановился в нескольких метрах, сложив руки на груди. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на усталость. — Если бы я хотел тебя убить, Наруто, ты был бы уже мёртв, — тихо сказал он. Голос звучал ровно, без угрозы, без насмешки. — Я пришёл поговорить. — Поговорить? — Наруто не расслаблялся. — О чём нам говорить? Ты уничтожил свой клан. Ты заставил Саске страдать все эти годы. Ты — часть Акацуки! Итачи опустил взгляд. На мгновение его маска бесстрастия дала трещину, и Наруто увидел то, чего не ожидал: боль. Глубокая, старая, незаживающая боль. — Ты прав, — сказал Итачи. — Я сделал всё это. Но не по той причине, по которой ты думаешь. — О чём ты? Итачи сделал шаг вперёд, и Наруто инстинктивно отступил, но Итачи не атаковал. Он сел на поваленное дерево, жестом приглашая Наруто последовать его примеру. — Сядь, Наруто. История, которую я собираюсь рассказать, длинная. И она касается не только меня и Саске, но и тебя. Наруто колебался. Каждая клетка его тела кричала об опасности, но что-то в голосе Итачи, в его глазах, заставило его опустить кулаки. Он медленно сел на корточки напротив, готовый в любой момент сорваться в бой. — Говори, — бросил он. Итачи начал рассказ. Голос его был тих, но каждое слово падало в тишину леса, как камень в воду, расходясь кругами. — Ты знаешь, что Учиха — один из двух основателей Конохи. Но ты не знаешь, что наша семья всегда была под подозрением. После Девятого Мира Войны клан оттеснили на окраину деревни, лишили власти, унижали и преследовали. Мой отец, Фугаку, планировал переворот. Он хотел захватить власть силой, чтобы вернуть Учиха их законное место. Наруто слушал, затаив дыхание. — Я был агентом Корня, — продолжил Итачи. — Данзо приказал мне шпионить за собственной семьёй. Я видел, как растёт недовольство, как готовится восстание. Я пытался найти другой выход, но… — он сжал кулак, — выбора не было. Если бы Учиха подняли мятеж, началась бы гражданская война. Страна Огня была бы ослаблена, и другие деревни воспользовались бы этим. Погибли бы тысячи. Десятки тысяч. — Поэтому ты… убил всех? — прошептал Наруто. — Данзо дал мне ультиматум: либо я уничтожаю клан, и Саске остаётся жив, либо Корень сделает это сам, и Саске погибнет вместе с остальными. — Итачи поднял глаза на Наруто. В них стояли слёзы, которые он не позволял себе пролить все эти годы. — Я выбрал Саске. Я выбрал своего младшего брата. Наруто молчал, переваривая услышанное. Мир вокруг словно замер. — Я не хотел, чтобы он знал правду, — голос Итачи дрогнул. — Я хотел, чтобы он ненавидел меня. Чтобы его ненависть сделала его сильным. Чтобы он стал героем, убив меня. Я надел маску чудовища, Наруто. Я говорил ему, что никогда не любил его, что всё это время мне были нужны лишь его глаза, чтобы получить Вечный Мангекьё Шаринган. Я заставил его поверить в ложь, потому что правда была бы для него невыносима. — Но это же… это же ужасно, — выдохнул Наруто. — Ты обрёк его на жизнь, полную ненависти! — Да, — просто ответил Итачи. — И я готов нести это бремя. Я заслужил его ненависть. Я заслужил смерть от его руки. Но я не заслужил его прощения. Наруто вскочил на ноги, сжимая кулаки до побелевших костяшек. — Ты дурак! — крикнул он. — Саске всё это время страдал из-за тебя! Он думал, что ты чудовище, а ты… ты просто хотел защитить его? Почему ты не рассказал ему? Почему не доверился? — Потому что я не заслуживаю его доверия, — тихо ответил Итачи. — Я убил наших родителей, Наруто. Я занёс меч над теми, кто дал мне жизнь. Никакие слова не оправдают этого. Единственное, что я мог для него сделать — стать мишенью его ненависти и умереть, чтобы он стал героем. Итачи поднялся, и Наруто увидел, как он покачнулся. Лицо его побледнело ещё сильнее, на лбу выступила испарина. — Что с тобой? — насторожился Наруто. — Тоби, — выдохнул Итачи, хватаясь за грудь. — Он узнал, что я шпионил для Конохи. Наложил печать… медленную, мучительную. Она разъедает мою чакру, мою жизнь… день за днём. Наруто шагнул к нему, но Итачи выставил руку, останавливая его. — Не подходи. Это заразно только для меня. Я пришёл не за помощью, Наруто. Я пришёл попросить тебя. — О чём? — Присмотри за Саске. — Глаза Итачи смотрели прямо в душу Наруто. — Ты — его единственная настоящая связь с этим миром. Ты, Сакура, Какаши. Вы — его семья, даже если он сам этого не признаёт. Когда я умру, он останется совсем один. Не дай ему пропасть. — Я не дам, — твёрдо сказал Наруто. — Я верну его. Чего бы это ни стоило. Итачи слабо улыбнулся — впервые за весь разговор. — Я знал, что могу на тебя положиться. Ты всегда был особенным, Наруто. Ты носишь в себе боль и ненависть, но выбираешь любовь. Это… это то, чего я не смог. Он закашлялся, и на губах выступила кровь. — Я отправил двух клонов, — прошептал он. — Одного — к шиноби Конохи, которые идут по следу Саске. Другого — к самому Саске. Пусть думают, что убили меня. Пусть считают, что Итачи Учиха мёртв. Это единственный способ защитить его от Тоби. — Итачи… — Наруто шагнул к нему, но Учиха уже падал на колени. — Прощай, Наруто. — Его голос стал почти неслышным. — Спасибо… за то, что ты друг Саске. Я… я всегда буду любить его. Даже после смерти. Его глаза закрылись, и тело рухнуло на землю. Наруто бросился к нему, пытаясь нащупать пульс, но сердце Итачи уже остановилось. Тёплый ветер пробежал по лесу, шевеля волосы мёртвого шиноби, и Наруто понял: он только что стал свидетелем последнего акта величайшей трагедии, которую когда-либо видел мир шиноби. Он сидел над телом Итачи, не в силах пошевелиться. Слёзы текли по его щекам, падая на холодную землю. — Почему… почему всё так сложно? — прошептал он. — Почему люди не могут просто жить в мире? Ответа не было. Только ветер шептал что-то в кронах деревьев, и где-то далеко кричала птица. --- Тем временем в Конохе, в маленькой квартирке, которую Тору делил с Мацури, происходило нечто странное. Тору сидел на татами, закрыв глаза, пытаясь медитировать после долгого дня, но сон сморил его быстрее, чем он ожидал. И вдруг он открыл глаза. Но это была не его комната. Вокруг простиралось бескрайнее белое пространство, лишённое теней и ориентиров. Пол под ногами был твёрдым, но невидимым, а воздух пах озоном и чем-то древним. — Где я? — спросил Тору вслух. — Там, где время не имеет власти, — раздался знакомый голос. Тору обернулся и увидел его. Альтаир ибн Ла-Ахад — легендарный ассасин, который являлся ему во снах с самого детства. Высокий, в белом балахоне с капюшоном, скрывающим лицо, но Тору знал эти глаза — холодные, мудрые, бесконечно старые. — Мастер, — выдохнул Тору, падая на колено. — Я не видел вас много лет. — Встань, — голос Альтаира звучал мягко, почти по-отечески. — Ты больше не ученик, Тору. Ты воин, прошедший через тьму и сохранивший свет. Я горжусь тобой. Тору поднялся, чувствуя, как к горлу подступает комок. Этот человек — или это существо? — был единственным, кто дал ему надежду в самые тёмные дни его жизни. — Зачем вы позвали меня? — спросил он. — И где мы? — Мы в межвременье, — ответил Альтаир. — Здесь прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно. Я пришёл, чтобы показать тебе правду. Правду, которая изменит твоё отношение к миру, к Наруто и к самому себе. — Правду? О чём? — О том, кто ты есть на самом деле, и о том, кем стал тот мальчик, которого ты считаешь своим другом. Альтаир щёлкнул пальцами, и белое пространство вокруг них закрутилось, превращаясь в водоворот красок, звуков, эмоций. Тору зажмурился, а когда открыл глаза, они стояли на крыше здания, под которым простиралась Коноха. Но это была не та Коноха, которую он знал. Здания были новее, чище, без следов разрушений. Люди на улицах улыбались, дети бегали с воздушными змеями. И над всем этим возвышалась скала с четырьмя высеченными лицами Хокаге. — Это… прошлое? — догадался Тору. — Семнадцать лет назад, — подтвердил Альтаир. — За несколько часов до рождения Наруто Узумаки. Иди за мной. Нас никто не видит и не слышит. Мы — тени, наблюдатели. Они спустились с крыши и пошли по улицам. Тору с изумлением смотрел на молодые лица шиноби, которых знал уже стариками. Вот Хирузен Сарутоби, ещё бодрый и энергичный, о чём-то спорит с советниками. А вон там — молодой Хиаши Хьюга, ведущий за руку молодую женщину, в которой Тору с трудом узнал будущую мать Хинаты и Ханаби. — Сюда, — Альтаир указал на подземный бункер, скрытый в скале. Они прошли сквозь стены, и Тору оказался в комнате, где царила напряжённая тишина. Несколько шиноби в масках Анбу стояли у дверей, а в центре, на кровати, лежала женщина. Красные волосы разметались по подушке, лицо было бледным и мокрым от пота, но глаза горели невероятной силой. — Кушина Узумаки, — прошептал Альтаир. — Джинчуурики Девятихвостого. Мать Наруто. Рядом с ней стоял молодой мужчина. Светлые волосы, синие глаза, добрая улыбка, которая не могла скрыть напряжения. На нём был белый плащ с надписью на спине «Четвёртый Хокаге». — Минато Намиказе, — продолжил Альтаир. — Отец Наруто. — Я знаю эти имена, — тихо сказал Тору. — Все знают. Четвёртый погиб, защищая деревню от Девятихвостого. Кушина погибла вместе с ним. Но я не понимаю… при чём здесь я? — Смотри, — велел Альтаир. И Тору смотрел. Он видел, как Минато нежно вытирает пот со лба жены, как шепчет ей слова ободрения. Видел, как появляется на свет маленький комочек с золотистыми волосиками — Наруто, крошечный, беззащитный, ещё не знающий, какая судьба его ждёт. — Он прекрасен, — прошептала Кушина, прижимая сына к груди. — Наш маленький Наруто. — Ты тоже прекрасна, — улыбнулся Минато, целуя её в лоб. — Ты справилась. Ты — самая сильная женщина, которую я знаю. Идиллия длилась недолго. Тору почувствовал чужеродную чакру за мгновение до того, как стена бункера взорвалась. Вихрь тёмной энергии ворвался внутрь, и в центре этого вихря стоял человек в маске с одним прорезью для глаза. — Тоби, — выдохнул Тору. — Именно, — кивнул Альтаир. Дальнейшее было кошмаром. Тоби атаковал с невероятной скоростью, используя технику перемещения, от которой не было защиты. Анбу падали один за другим. Минато бросился на защиту, но Тоби, используя Камуи, исчез и появился прямо у кровати Кушины. — Отдай мне Девятихвостого, — прошелестел его голос. — Никогда! — Кушина прижала Наруто к груди, но Тоби уже схватил её. Минато рванул вперёд, но Тоби вместе с Кушиной растворился в пространственной воронке, оставив Четвёртого одного с ребёнком на руках. — Кушина! — закричал Минато, и в этом крике была вся боль мира. Тору не мог отвести взгляда. Он видел, как Минато, понимая, что времени нет, принял решение. Он запечатал младенца в защитный круг и исчез в той же технике, оставив Наруто под охраной появившегося Хирузена. — Идём, — сказал Альтаир, и они переместились. Теперь они стояли на окраине Конохи. И то, что Тору увидел, навсегда врезалось в его память. Девятихвостый. Огромный, яростный, с горящими красными глазами, в которых плясало безумие. Он крушил здания, как игрушечные, убивал шиноби, сжигал улицы огненным дыханием. Люди кричали, дети плакали, и над всем этим стоял запах смерти. Тору видел, как Хирузен и команда Ино-Шика-Чо (молодые Шикаку, Иноичи и Чоза) отчаянно пытались сдержать зверя. Видел, как Шикаку отдавал приказы, как Иноичи пытался мысленно подавить демона, как Чоза принимал на себя удары, защищая товарищей. Но главное сражение шло в другом месте. На скале Хокаге, там, где сейчас высечены лица, Минато сражался с Тоби. Их битва была быстрее мысли — вспышки летящих молний, чакра, разрывающая пространство, удары, от которых содрогались камни. — Тебе не остановить меня, Четвёртый! — кричал Тоби. — Я защищу деревню! — Минато атаковал снова и снова, его Раджин (Летящий Бога Грома) позволял ему появляться в любой точке. Тору смотрел, затаив дыхание. Он видел, как Минато, используя свой легендарный навык, наконец настиг Тоби и отметил его своей меткой. Одно мгновение — и Четвёртый появился прямо перед противником, вонзая в него сферу Расингана. Тоби вскрикнул и исчез, но не от смерти — от боли. Его маска треснула, открывая часть лица с жутким шрамом, но он успел телепортироваться прочь. Минато не стал его преследовать. Он повернулся к деревне, где бушевал Девятихвостый. И принял решение. Тору видел, как Четвёртый телепортировался к Хирузену, как они перебросились парой фраз. Видел, как Минато взял на руки маленького Наруто, которого принесла группа спасения вместе с едва живой Кушиной. — Прости, сынок, — прошептал Минато, глядя на младенца. — Прости, что я не смогу быть рядом. Но ты вырастешь великим шиноби. Я знаю. Он начал печать. Техника запечатывания демона — Шики Фуджин (Бог Смерти). Тору знал эту технику. Цена за неё — жизнь призывающего. — Минато, нет! — закричала Кушина, пытаясь подняться. — Тише, любовь моя, — он улыбнулся ей сквозь слёзы. — Мы встретимся там. Я буду ждать тебя. Он завершил печать, и призрачный бог появился за его спиной, вырывая душу Девятихвостого и запечатывая её в теле маленького Наруто. — Живи, сынок, — прошептал Минато, падая на колени. — Живи и будь счастлив. Он умер с улыбкой на губах. Кушина, истекая кровью, подползла к нему, взяла его руку, потом посмотрела на сына. — Мы всегда будем с тобой, — прошептала она. — Всегда. И её сердце остановилось. Тору стоял, не в силах пошевелиться. Слёзы текли по его лицу, и он даже не пытался их вытирать. Он видел смерть, он видел жертву, он видел любовь, которая была сильнее самой жизни. — Вот она, правда, — тихо сказал Альтаир. — Наруто не просто джинчуурики. Он сын Четвёртого Хокаге и Кушины Узумаки. Он — дитя пророчества. И вся его жизнь была предопределена этой ночью. — Почему? — выдохнул Тору. — Почему ему никто не сказал? Почему все эти годы он жил один, ненавидимый всей деревней, не зная, что его родители погибли, спасая её? — Потому что так захотел Третий, — ответил Альтаир. — Хирузен считал, что знание правды сделает Наруто мишенью для врагов. Он хотел защитить его, но выбрал неправильный путь. Иногда ложь во спасение — худшая ложь. Мир вокруг них снова закрутился, и через мгновение Тору стоял в белом пространстве, где всё началось. Но теперь здесь была ещё одна фигура. Женщина с красными волосами. Кушина Узумаки. Она стояла перед ним, улыбаясь той самой улыбкой, которой улыбалась сыну в последние минуты жизни. — Здравствуй, Тору, — сказала она мягко. Тору не нашёлся, что ответить. Он просто смотрел на неё, пытаясь осознать, что мать его друга стоит перед ним. — Не бойся, — сказала Кушина. — Я не призрак и не иллюзия. Я — частица её души, которую Альтаир сохранил в межвременье. Чтобы я могла сказать тебе то, что должна. — Что? — прошептал Тору. — Я наблюдала за тобой, — ответила она. — С того самого дня, как ты потерял свою семью. Я видела, как ты выживал, как сражался, как отказывался сдаваться. Ты прошёл через ад, но сохранил способность любить. Это дорогого стоит. — Я не знаю, сохранил ли, — честно признался Тору. — Я всё ещё чувствую себя чужим. Даже среди тех, кто меня принял. Я потерял семью в девять лет, выживал в лесах, убивал… Я не такой, как они. — Ты такой же, — покачала головой Кушина. — Просто твой путь был труднее. Но посмотри на Наруто. Он тоже был один. Тоже страдал. Тоже ненавидел. Но он выбрал любовь. Ты тоже сделал этот выбор. Иначе бы Мацури не полюбила тебя. При упоминании Мацури сердце Тору дрогнуло. — Она… она верит в меня, — сказал он. — Потому что ты этого заслуживаешь, — улыбнулась Кушина. — Ты заслуживаешь счастья, Тору. Все заслуживают. И Наруто заслуживает. Поэтому я прошу тебя. — О чём? — Присмотри за ним. — Её глаза наполнились слезами. — Я не смогла вырастить его, не смогла защитить, не смогла быть рядом. Но ты можешь. Ты его друг. Ты сильнее, чем думаешь. И ты сможешь уберечь его от ошибок, которые мы совершили. Тору молчал, переваривая её слова. — Я… я попробую, — наконец сказал он. — Но я не знаю, получится ли. — Получится, — твёрдо сказала Кушина. — Потому что ты — Тору Хьюга. Тот, кто выжил там, где погибли бы тысячи. Тот, кто отказался стать убийцей без души. Тот, кто полюбил и был любим. Ты справишься. Она шагнула к нему и обняла. Её объятия были тёплыми, живыми, несмотря на то, что она была всего лишь тенью прошлого. — Спасибо, — прошептала она. — За то, что ты есть. За то, что ты друг моему сыну. Она отстранилась и посмотрела на Альтаира. — Верни его. Альтаир кивнул, и белый свет снова затопил всё вокруг. --- Тору открыл глаза в своей комнате. Рядом, прижимаясь к его плечу, спала Мацури. Её дыхание было ровным, лицо спокойным. На улице уже светало, и птицы начинали свою утреннюю песню. Тору долго смотрел в потолок, переваривая всё, что увидел. Потом повернулся к Мацури и поцеловал её в макушку. — Я вернусь, — прошептал он. — Обещаю. Он осторожно выбрался из-под одеяла, оделся и вышел на улицу. Утренний воздух был свеж и чист. Коноха просыпалась, и Тору знал, куда ему нужно идти. Он нашёл Наруто в лесу за пределами деревни. Мальчик сидел на поваленном дереве, уставившись в одну точку невидящим взглядом. Рядом с ним лежало тело Итачи Учиха, уже холодное и неподвижное. Тору подошёл и сел рядом, не говоря ни слова. Некоторое время они просто сидели в тишине, слушая, как ветер шелестит листвой. — Он рассказал мне всё, — наконец сказал Наруто. Голос его был хриплым от слёз. — Про клан, про Саске, про ту ночь. Он не был чудовищем, Тору. Он был… он просто хотел защитить брата. — Я знаю, — тихо ответил Тору. — Я видел. Наруто повернулся к нему, в глазах читалось удивление. — Что ты видел? Тору помолчал, подбирая слова. — Я видел твоих родителей, Наруто. Минато и Кушину. Я видел, как они погибли, запечатывая Девятихвостого в тебе. Я видел, как они любили тебя. Как жертвовали собой, чтобы ты жил. Наруто замер. Его лицо побледнело, потом вспыхнуло румянцем. — Ты… что? Как? — Долгая история, — вздохнул Тору. — Но главное не это. Главное — они хотели, чтобы ты знал. Они гордятся тобой. Они любят тебя. И они просили меня присмотреть за тобой. Наруто снова уставился в одну точку. По его щекам текли слёзы, но он даже не пытался их вытирать. — Всю жизнь я думал, что я один, — прошептал он. — Что я никому не нужен. Что я — просто монстр, в котором заперт демон. А они… они любили меня. — Любили и любят, — твёрдо сказал Тору. — И не только они. Ирука любит тебя как сына. Джирайя учил тебя, как внука. Сакура, Шикамару, все мы — мы твоя семья, Наруто. Ты никогда не был один. Наруто разрыдался. Он плакал громко, навзрыд, как ребёнок, который наконец нашёл то, что искал всю жизнь. Тору обнял его и сидел так, пока солнце не поднялось высоко над лесом. Наконец Наруто затих. Он вытер слёзы рукавом и посмотрел на Тору покрасневшими, но уже спокойными глазами. — Что мне делать с Итачи? — спросил он, кивая на тело. — Он сказал, что отправил клонов, — ответил Тору. — Пусть все думают, что он мёртв от руки Саске или шиноби Конохи. Мы похороним его здесь, в лесу. Тайно. Как последнего хранителя правды о клане Учиха. — А Саске? — Саске… — Тору задумался. — Саске нужно время. И правда. Когда-нибудь он узнает, что Итачи сделал для него. И тогда он либо сломается, либо станет сильнее. Мы должны быть рядом, когда это случится. Наруто кивнул, принимая его слова. — Спасибо, Тору. За то, что рассказал. За то, что пришёл. — Не за что, — улыбнулся Тору. — Мы друзья. А друзья всегда приходят, когда нужно. Они вместе вырыли могилу для Итачи под старым дубом, поставили простой камень без надписи. Наруто постоял над ней минуту, шепча слова прощания. — Я прослежу, чтобы Саске узнал правду, — сказал он. — Обещаю тебе, Итачи. Твой брат вернётся домой. Они ушли из леса, оставив позади тело последнего великого Учиха, чья жертва останется тайной для большинства. Но Тору знал: истина всегда находит путь наружу. Вопрос только в том, готова ли деревня её принять. --- Тем временем отряд молодых шиноби под руководством Шикамару приближался к границе Страны Дождя. Они двигались осторожно, скрытно, используя все доступные техники маскировки. — Неджи, что видишь? — тихо спросил Шикамару. Неджи активировал Бьякуган, сканируя окрестности на несколько километров вперёд. — Несколько сигнатур чакры в руинах на границе, — доложил он. — Одна очень сильная. Похоже на Саске. И ещё одна… странная. Как будто распадается. — Клон, — догадался Шикамару. — Итачи, скорее всего. Они сражаются. — Мы должны вмешаться? — спросил Ли, сжимая кулаки. — Нет, — отрезал Шикамару. — Пусть ослабят друг друга. Мы ударим, когда они будут на пределе. Они залегли в укрытии и стали ждать. Через некоторое время чакра Итачи погасла полностью. Саске стоял над телом клона, тяжело дыша, но не показывая ни радости, ни сожаления. Только пустота. — Он убил Итачи, — прошептала Хината, в ужасе прикрывая рот рукой. — Или Итачи дал себя убить, — поправил Шикамару. — Это неважно. Сейчас Саске уязвим. Вперёд! Они выскочили из укрытия, окружая Саске со всех сторон. Тот обернулся, и в его глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся презрением. — Вы? — усмехнулся он. — Цунаде послала детей? — Мы пришли закончить то, что должны были закончить давно, — твёрдо сказал Шикамару. — Ты предатель, Саске. Ты убил Данзо, ты сотрудничал с Орочимару и Акацуки. Ты — угроза для Конохи. — Я — угроза для тех, кто уничтожил мой клан, — холодно ответил Саске. — А вы… вы просто пешки. Он активировал Шаринган, и воздух вокруг него заискрился чакрой. — Бой! — крикнул Шикамару, и они атаковали. Ли рванул первым, используя Врата Открытия, чтобы увеличить скорость. Его удары были молниеносны, но Саске уклонялся с лёгкостью, используя предвидение Шарингана. Неджи атаковал с другой стороны, его ладони светились чакрой, готовые закрыть тенкецу Саске. Но Учиха отпрыгнул, складывая печати. — Катон: Гокакю но Дзюцу! Огненный шар рванул в них, и всем пришлось уклоняться. Шино выпустил тучу насекомых, которые начали пожирать чакру Саске, но тот просто стряхнул их молнией. — Кусаригама! — Тен-Тен метнула цепь с серпом, но Саске поймал её голой рукой, дёрнул и вырвал оружие. Киба и Акамару попытались атаковать с воздуха, используя технику двойного пронзающего клыка, но Саске активировал Сусаноо — скелетообразный защитник вырос вокруг него, отбрасывая их прочь. — Это бесполезно, — сказал Саске. — Вы слабее меня. Всегда были. Убирайтесь, пока я не убил вас. — Мы не уйдём! — крикнула Ино, пытаясь использовать технику подчинения разума, но её атака разбилась о Сусаноо. Чоджи, увеличившись до гигантских размеров, обрушил на Саске удар, но Сусаноо выдержал. — Да что ж такое! — выдохнул он, откатываясь. Шикамару лихорадочно думал, просчитывая варианты. Тень Саске была недоступна из-за Сусаноо. Их атаки не пробивали защиту. Единственный шанс — заставить его истощить чакру. — Держите дистанцию! — крикнул он. — Изматывайте его! Но Саске не собирался играть по их правилам. Он сжал руку, и Сусаноо начало трансформироваться, обретая плоть и оружие. — Вы мне надоели, — холодно сказал он. — Я покончу с этим. И в этот момент между ними упала бомба с дымом. Когда дым рассеялся, перед Саске стояла фигура в оранжевом. — Наруто! — выдохнули все хором. — Хватит, — сказал Наруто, глядя на Саске. Его голос был твёрд, но в глазах стояла боль. — Хватит убивать друг друга. — Наруто, уйди! — крикнул Шикамару. — Он опасен! — Знаю, — ответил Наруто, не оборачиваясь. — Но я не дам вам его убить. И ему не дам убить вас. Саске усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то — может быть, тень прежнего друга. — Ты всегда был наивным, Наруто. — А ты всегда был идиотом, который не видит дальше своей ненависти, — парировал Наруто. — Итачи мёртв. Я знаю правду. И ты её узнаешь. Саске вздрогнул. — Что ты сказал? — Итачи не был чудовищем, — тихо сказал Наруто. — Он был героем. Он уничтожил клан, чтобы спасти тебя. Чтобы спасти деревню. Всё, что он делал, он делал ради тебя. — Ложь, — прошипел Саске, но в его голосе появилась неуверенность. — Правда. — Наруто шагнул вперёд. — Тоби тебе всё расскажет, если захочешь. Но я прошу тебя — остановись. Вернись домой. Мы всё ещё твои друзья. Саске молчал долгую минуту. Сусаноо дрогнуло, почти исчезло, но потом снова окрепло. — Слишком поздно, — сказал он. — Я зашёл слишком далеко. — Никогда не поздно, — твёрдо сказал Наруто. — И я докажу тебе это. Даже если придётся гоняться за тобой до конца жизни. Они стояли друг напротив друга — два бывших друга, разделённых пропастью боли, ненависти и непонимания. И в этой пропасти теплилась искра надежды. Саске вдруг улыбнулся — горько, почти обречённо. — Ты не меняешься, Наруто. — А ты меняешься. И не в лучшую сторону. Но я верю, что ты сможешь вернуться. Саске покачал головой и активировал технику перемещения. — Мы ещё встретимся, — сказал он. — И тогда решится всё. Он исчез, оставив их стоять в дыму и пыли. Шикамару выдохнул и опустился на колени. — Чёрт, — выдохнул он. — Чёрт, чёрт, чёрт. — Ты в порядке? — Ино подбежала к нему. — В порядке. Просто… мы проиграли. — Нет, — сказал Наруто, оборачиваясь к ним. — Мы не проиграли. Мы дали ему время подумать. Это больше, чем мы могли раньше. — Ты слишком оптимистичен, — буркнул Киба, потирая ушибленный бок. — А ты слишком пессимистичен, — парировал Наруто. — Идёмте домой. Цунаде-баа-чан, наверное, уже с ума сходит. Они двинулись обратно в Коноху, усталые, побитые, но живые. И каждый из них думал о своём: о Саске, о войне, о будущем. Но главное — они были вместе. И это давало надежду. --- В Конохе их ждали с нетерпением. Цунаде, узнав, что все вернулись, облегчённо выдохнула и приказала приготовить для них лучшие комнаты в госпитале. — Вы идиоты, — сказала она, глядя на перевязанных шиноби. — Но храбрые идиоты. Завтра разберём ваши ошибки. Сегодня — отдыхайте. Тору встретил их у ворот. Он стоял, прислонившись к столбу, и улыбался. — Живы, — констатировал он. — Как видишь, — буркнул Шикамару. — Наруто всё испортил. — Наруто всё спас, — поправил Тору. — Если бы вы убили Саске, Итачи пришёл бы за вами. А потом за деревней. Вы бы развязали войну похуже той, что была с Пейном. Шикамару замолчал, обдумывая его слова. — Ты прав, — наконец сказал он. — Как всегда. — Не всегда, — улыбнулся Тору. — Просто иногда. Мацури выбежала из толпы встречающих и бросилась к Тору, обнимая его так крепко, что он охнул. — Ты куда ушёл утром? — прошептала она. — Я испугалась. — Прости, — он поцеловал её в макушку. — Надо было кое-что сделать. Но теперь я здесь. — И не смей больше уходить без предупреждения! — Не буду, — соврал он, и она шлёпнула его по плечу, понимая, что он шутит. Хината подошла к Неджи, который держался за бок, где его достала молния Саске. — Ты ранен? — спросила она с тревогой. — Пустяки, — отмахнулся он, но по его лицу было видно, что больно. — Ты как? — Я в порядке. Я боялась за вас всех. — Глупая, — усмехнулся Неджи, но в его глазах читалась благодарность. — Мы Хьюга. Мы сильные. — Я знаю, — улыбнулась она. — Просто… береги себя. Он кивнул и, поколебавшись, положил руку ей на плечо. — Ты тоже. Это было больше, чем он обычно позволял себе. Хината просияла. Вечером они собрались все вместе в небольшом ресторанчике, который чудом уцелел после атаки Пейна. Тен-Тен заказала лапшу для всех, Чоджи умял порцию за порцией, не в силах остановиться, Ино и Сакура о чём-то шептались, поглядывая на Сая, который с загадочной улыбкой рисовал в своём блокноте. Киба и Акамару дрыхли прямо на полу, утомлённые битвой. Ли, несмотря на перелом руки, пытался делать стойку на одной руке, пока его не усадили силой. Шино молча сидел в углу, но по лёгкому жужжанию его насекомых можно было понять, что он доволен. Шикамару, развалившись на стуле, лениво жевал травинку и смотрел в потолок. — Знаешь, о чём я думаю? — спросил он у Наруто. — О чём? — О том, что мир сложнее, чем мы думали в детстве. Что нет чёткого деления на добро и зло. Итачи убил сотни людей, но спас тысячи. Саске убил Данзо, но тот был чудовищем. Где правда? — Правда в том, что мы сами выбираем, кем быть, — ответил Наруто, вспоминая слова Итачи. — Можно пройти через тьму и остаться человеком. А можно утонуть в ней. Всё зависит от нас. Шикамару посмотрел на него долгим взглядом. — Ты изменился, Наруто. Стал… мудрее. — Просто повзрослел, — усмехнулся тот. — Это неизбежно. Тору поднял чашку с чаем. — За нас, — сказал он. — За то, что мы живы. За то, что мы вместе. И за то, что завтра будет новый день. Каким бы он ни был. — За нас! — подхватили все, поднимая кто чай, кто сок, кто просто кулак. И в этот момент, в этом маленьком ресторанчике, среди усталых, перевязанных, но живых шиноби, Тору почувствовал то, чего не чувствовал много лет. Он был дома. Он был среди своих. И несмотря на все тени, нависшие над Конохой, несмотря на Саске, на Тоби, на Акацуки, на все ужасы этого мира — он был счастлив. Потому что счастье — это не отсутствие проблем. Это умение находить свет даже в самой глубокой тьме. И этот свет горел в глазах его друзей. --- Где-то в далёкой Стране Железа, в заснеженных горах, стоял человек. Тоби смотрел на заходящее солнце, и его единственный глаз горел холодным огнём. — Итачи мёртв, — прошептал он. — Саске один. План идёт по расписанию. Рядом с ним стояла фигура в плаще с красными облаками. — Ты уверен, что он пойдёт за нами? — спросил голос из-под маски. — Он пойдёт. У него нет выбора. Ненависть ведёт его, а ненависть — лучший мотиватор. — А Наруто? — Наруто… — Тоби задумался. — Наруто — проблема. Но проблемы нужно решать. И скоро мы этим займёмся. Они исчезли в вихре пространственной техники, оставив после себя только снег и ветер. Война приближалась. И никто не знал, сколько ещё жизней она заберёт, прежде чем закончится. Но одно было ясно: молодое поколение Конохи готово встретить её лицом к лицу. И они не отступят. Ни за что.