Вернутся к фанфику
Часть 34
13 апреля 2026, 19:09 Когда Ло Вэньчжоу наконец проснулся без тяжелого тумана и путаницы в чугунной голове, снова было воскресенье. Он чувствовал себя раздавленным препарированным жуком, которого к тому же пытались прожевать, но в итоге подавились и выплюнули.
— Да-да, спорю, ты заколебал всех на том свете за пять минут, поэтому тебя выпнули обратно, — пошутил Тао Жань, помогающий ему привести себя в порядок.
— Они ослепли от моей охуенности, и я успел сбежать!
Ло Вэньчжоу оскалился в ответ, и Тао Жань, который в этот момент брил ему лицо, с опаской отдернул руку.
Очевидцы утверждали, что это сам Ло Вэньчжоу, как бешеная псина, накинулся на друга и искусал в порыве гнева, но он ничего такого не помнил… Как, впрочем, большинство из того, что случилось после ранения. Даже день происшествия был похож на мятый лист бумаги…
Шеф Ян, который заколебался ждать, когда Ло Вэньчжоу придет в себя, чуть душу из него не вытряс, допрашивая два часа во всех подробностях, что, как и почему, чтобы подшить показания к делу, которым теперь был завален спецотдел. Даже две недели спустя отдел бурлил, переводя бумагу на отчеты, показания и протоколы, продолжал вытаскивать мелких крыс из нор и пытался выловить в мутной воде тварей покрупнее.
Впрочем, Ло Вэньчжоу уже знал, что его показания ничем не помогут. Тот, кто пырнул его ножом — о, чудо, — оказался сбит насмерть, когда сбегал с места преступления, а записная книжка Чжоу Сюя уже была выпотрошена от корки до корки. Все пойманы, допрошены и арестованы…
— Дочь прокурора Гу шантажировала наркодилера…
— Несколько свидетелей опознали ее и господина Чжоу и дали показания против заказчика…
— Продажные полицейские…
— О тебе говорили в новостях, как о герое Синьчжоу…
— Не хочешь дать интервью? Твои «самоотверженность и героизм» немного приуменьшают позор, упавший на головы полиции…
Ло Вэньчжоу слушал и ничего не комментировал. Проклятая ящерица не пожалела и отбросила свой хвост — мясистый, извивающийся — настолько лакомый, что полиция и СМИ до сих пор вились над ним, не обращая внимания, что настоящая добыча улизнула никем не замеченная. Никем, кроме Ло Вэньчжоу…
Насколько же влиятельным был на самом деле Фэй Чэнъюй?
«Мой слова для тебя — пустой звук?!» — Ло Вэньчжоу не помнил, когда Фэй Ду это сказал (видимо, в один из дней, когда он еще бредил и температурил), зато теперь ясно осознавал, насколько сильно недооценил своего противника…
«Он опасен и может испортить тебе жизнь! Думаешь, я преувеличиваю, потому что боюсь его? Ты не знаешь Фэй Чэнъюя, а я знаю, что он за человек!» — Фэй Ду ведь его предупреждал…
Если поначалу Ло Вэньчжоу сомневался, что Фэй Чэнъюй причастен к смерти Гу Цзян, то теперь его терзали сомнения иного толка. Насколько большой тварью был Фэй Чэнъюй, раз неугодные ему люди и причастные к делу свидетели умирали так, что полиция не могла подкопаться ни к одной смерти?
Ло Вэньчжоу не с кем было поделиться мрачными мыслями. Друзья и матушка перестали сидеть у его койки двадцать четыре на семь, когда поняли, что он вернул себе адекватность, может сам есть и пить, и перемещаться в пределах постели. И больше не порывается никуда бежать, не несет бреда и не просит привести сейчас же Фэй Ду.
— К тебе приходил психиатр, прописал нормальные лекарства, и тебя отпустило. Больше на людей не бросаешься, — сказал Тао Жань, показывая еще раз свою прокушенную руку.
Фу Шэнь и Тао Жань рассказали, что он два дня изводил их, считая, что Фэй Ду собирается убить Фэй Чэнъюя, пока того не привели к нему в палату.
Хотя Ло Вэньчжоу никак не прокомментировал это, невротик в его голове утвердительно кивнул:
— Так и было.
И он понятия не имел, с чего это взял.
Воспоминания о прошедших двух неделях свалялись в кошмарный сумбур. Он просыпался, засыпал, не зная, какой сегодня день и время суток, у его постели менялись люди, его увозили в перевязочную, щупали, поворачивали, привязывали к кровати, отвязывали… Фэй Ду мелькнул в его воспоминаниях несколько раз — не то во сне, не то наяву. Тао Жань говорил, что Фэй Ду навещал его в первые дни после операции, и Ло Вэньчжоу вроде бы что-то такое помнил: фрагменты разговоров и лицо Фэй Ду — снова бледное и осунувшееся — всплывали в памяти без всякой конкретики.
Касаясь кольца на цепочке, он вспомнил, как Фэй Ду надел ее напоследок. По крайней мере, это было реально. В отличие от тех воспоминаний, что больше напоминали кошмар: Фэй Ду в ванной с окровавленными руками, в спальне Фэй Чэнъюя с ножом в трясущихся руках, на золотом мосту, зависшем среди пустоты, протягивающий руки к Ло Вэньчжоу…
— Ты сказал, что, когда был за гранью, увидел, как погибла твоя родственная душа. Ты помнишь?
Говоря об этом, Тао Жань явно чувствовал себя некомфортно. Кажется, будь его воля, он бы не поднял эту болезненную тему, но все-таки показал Ло Вэньчжоу рисунок.
— Да!
Стоило увидеть портрет, и Ло Вэньчжоу смог собрать в памяти расплывчатую сцену! Лес, он идет за парнем в шарфе по тропинке, под их ногами шуршит прошлогодняя листва, а потом он хватается за концы шарфа и душит извивающуюся жертву, пока та не испускает дух… Эти ощущения были настолько реалистичными — удовольствие от убийства и контроля над чужой жизнью, — что становилось страшно за самого себя.
Воспоминание было похоже на бредовый кошмар, но лицо молодого человека — сначала живое и улыбчивое, а потом искаженное от предсмертных мук, — встало перед глазами так четко. Не мог же он просто выдумать такое?..
Эта новость настолько взволновала Ло Вэньчжоу, что у него едва не начался жар снова. Доктор Янь, приходивший ставить ему иглы, бранился каждый раз сквозь зубы и угрожал, что искажение ци убьет его быстрее, чем нож под ребрами.
— Ты нашел его? — он с надеждой уставился на Тао Жаня.
— Я прогнал портрет по базе пропавших без вести, погибших и находящихся в розыске, но ничего, прости. Если помнишь конкретные детали места преступления…
Да что он мог помнить? Лес, деревья, коммуникационный колодец… Вокруг Синьчжоу было полно лесистых холмов, а ведь это могло быть даже не в городе и его окрестностях! Кажется, там была вышка, но и это было не редкостью…
Если бы он оказался на тропинке, он, может быть, узнал место преступления, но для этого надо было как минимум встать на ноги, а он до сих пор был вынужден пользоваться горшком для старперов.
Как бы сильно Ло Вэньчжоу не хотел поставить точку в этой истории, пришлось отложить поиски погибшего партнера на потом. Хотя его сердце болело за несчастного парня, умершего в расцвете лет такой ужасной смертью, теперь у Ло Вэньчжоу был человек, о котором он должен был заботиться больше, чем о погибшей родственной душе.
— Лао Ло, слушай, то, что ты сказал о Фэй Чэнъюе…
Тао Жань попытался расспросить его тоже. Очевидно, будучи не в себе, Ло Вэньчжоу вообще не мог держать язык за зубами, но так не годилось… Достаточно, что он сам наплясался на граблях всласть, едва не сдохнув. Если еще и Тао Жань пострадает, сунув нос в это дело, он самолично пырнет себя в живот, пытаясь вымолить прощение у Чан Нин.
— Разве спецотдел не разобрался во всем, пока я валялся здесь? Как бы я ни хотел увидеть этого урода на электрическом стуле, смертная казнь за издевательство над своими домочадцами все еще не предусмотрена.
Врать Тао Жаню было мерзко, но Ло Вэньчжоу делал это ради его безопасности.
Лежа ночью в темной палате, он думал о том, что усвоил урок. Откуда-то из недр памяти всплыли слова, которые он слышал, но не помнил где: «Чтобы монстры тебя не нашли, нужно спрятаться во тьме. Среди них». Фэй Ду смог продержаться так долго рядом с чокнутым отцом, только потому что прекрасно умел притворяться: дежурно улыбаться, говорить то, что от него хотели услышать, совершать ужасные вещи с равнодушием на лице, прятать свои чувства и мысли глубоко в сердце… Мимикрия помогала выживать тысячам видов животных. Человеческий социум перерос незаметный окрас птичьих крыльев, но правила выживания остались теми же. Если ты не хищник, ты должен уметь скрываться от того, кто сильнее и опаснее.
Все это было не про Ло Вэньчжоу, который по жизни умел постоять и за себя, и за вон того ботаника в школе, и за жертв преступлений на работе. Но на этот раз противник оказался ему не по зубам. Ло Вэньчжоу сам был виноват и за эту ошибку едва не поплатился жизнью. Пришло время сменить тактику…
Он больше не мог позволить себе так рисковать. Умереть — означало оставить Фэй Ду наедине с Фэй Чэнъюем и единственным выходом из особняка, которым смогла воспользоваться Ши Нань. Пока его любимый человек живет в этом доме, Ло Вэньчжоу придется поумерить свой пыл — он будет тихим и незаметным; героем, который помог раскрыть крупное дело наркоторговли. Больше никаких визитов к Фэй Чэнъюю, никаких ковыряний в сомнительных делах — никто в спецотделе не должен знать, что Ло Вэньчжоу ни на кончик сраного мизинца не поверил во всю эту хуйню с наркошами. Ведь неизвестно, сколько ушей директора Фэя было рядом с ним на работе…
Пока Фэй Ду не окажется в безопасности, у Ло Вэньчжоу будут связаны руки.
Стоило его самочувствию улучшиться, как просто лежать в кровати и лицезреть потолок и унылые передачи по телеку, для Ло Вэньчжоу стало невыносимо. Ему хотелось выползти из этой комнаты на свет божий и узреть хоть что-нибудь, кроме проклятых четырех стен.
Тао Жань передал ему новый мобильник, и, не имея возможности выбраться из койки без чужой помощи, Ло Вэньчжоу принялся непрерывно строчить Фэй Ду. Первое, что он получил от него в чате — видео залитого дерьмом особняка Фэй с подписью: «Надеюсь, это поднимет тебе настроение так же, как и мне. С любовью к дерьму и петардам — от У Се».
Обычно Ло Вэньчжоу любил присесть на уши мелким правонарушителям за подобные дерьмовые выходки, но на этот раз готов был придушить У Се в благодарных объятьях. Другим людям снова удалось сделать для Фэй Ду то, что не смог он сам. В школьной квартире Фэй Ду будет куда лучше. Стоило пообщаться с У Се: пусть запустит после ремонта в особняк тех тараканов, которых его парень ловил в лагере. Взрыв канализации и паразиты — конечно, не тюремный срок, но горящий пердак Фэй Чэнъюя был как целительный бальзам на раны Ло Вэньчжоу.
Фэй Ду сказал, что они с У Се поддерживают общение.
— Сначала трансвестит Жуань Наньчжу, теперь подрывник с раздвоением личности. Фэй Ду умеет подобрать себе компанию… — Ло Вэньчжоу бурчал под нос, строча сообщение за сообщением.
Лучше такие друзья, чем никаких.
Он так и не понял, куда делись Жуань Наньчжу с Линь Цюши, и попросил Тао Жаня пробить этих товарищей по базе.
— Слушай, в прошлый раз, когда ты пробивал по базе подружку Фэй Ду, все как-то не очень сложилось… — Тао Жань попытался тактично намекнуть, но Ло Вэньчжоу посмотрел на него, как на идиота.
— Это совершенно другое! Я просто хочу знать, куда делась эта сладкая парочка. Не растворились же они в воздухе. Могли бы и позвонить Фэй Ду, он скучает.
Но когда Тао Жань пришел к Ло Вэньчжоу на другой день, на его лице читалась явная растерянность.
— Я нашел двух молодых людей с такими именами, но…
Из телефона на Ло Вэньчжоу смотрел серьезный толстяк в очках и очень худая девушка с родинкой на щеке. Это были кто угодно, но только не Жуань Наньчжу и Линь Цюши.
— Других совпадений нет? Ты точно все проверил?
— Есть еще старик по имени Линь Цюши, но думаю, он тоже не подходит.
Сидя в инвалидном кресле в холле, куда он выкатился, чтобы посмотреть на окружающий мир, пусть и больничный, Ло Вэньчжоу думал о том, что эта парочка умудрилась совершить кражу личностей прямо под носом у детектива! Тао Жань пробил их лица по фотографиям, но не нашел никаких совпадений — если они были мошенниками, то отменными!
Вопрос лишь в том, зачем двум молодым людям заниматься подобной ерундой? Они ходили в школу, общались с Фэй Ду, выводили Ло Вэньчжоу из себя — и больше ничего особенного. Впрочем, если он не знал об их преступлениях, еще не значит, что за его спиной они не проворачивали какие-нибудь грязные делишки…
Почесав обросший щетиной подбородок, Ло Вэньчжоу почувствовал неприятный укол в сердце. Конечно, эта парочка ему не слишком нравилась, но обвинять их за глаза было как-то подло. В конце концов, они дружили с Фэй Ду, кажется, совершенно искренне.
Он просто стал параноиком…
Когда в один из дней к нему снова заглянул доктор Янь с помощником, который со скучающим лицом прислонился к окну и уставился на улицу, Ло Вэньчжоу послушно улегся, готовый снова стать ежом. Не важно, верил он в традиционную медицину и бредни доктора Яня или нет — от иглоукалываний и его таблеток со вкусом ослиного дерьма (все-таки розовые жемчужины были повкуснее) — ему становилось гораздо лучше. Если и была в теле та самая ци, то у Ло Вэньчжоу она, кажется, пришла в гармонию: его больше не мучили кошмары, тремор и навязчивая тревога. Хотя, возможно, эффект был временным и являлся заслугой психиатра, который прописал ему другие лекарства.
Доктор Янь привычным жестом взял его за запястье, прослушивая пульс.
Теперь каждый раз во время этой процедуры он странно хмурился, но на вопросы Ло Вэньчжоу ничего не отвечал. Только в самый первый раз воскликнул:
— Почему моя ци все еще не рассеялась?!
Ло Вэньчжоу перестал пытаться понять — лишь бы ему не советовали рожать ради исцеления.
— Ну, как там моя ци? Больше не искажается? — Ло Вэньчжоу взглянул на вечно недовольно лицо доктора Яня, ожидая, что он достанет из кармана набор игл, но тот просто выпрямился.
— Я сделал для вас все, что мог. Моя работа окончена. Я хочу уйти домой — открой мне дверь.
Раз в него больше не собирались тыкать иглами, Ло Вэньчжоу поспешил с кряхтение сесть обратно. Да будто он тут кого насильно удерживает?
— Вы в нее только что вошли. Уверен, что с тех пор ее не успели запереть.
Доктор Янь нахмурился еще сильнее и почти топнул ногой.
— Делай то, что тебе говорят, и не спорь со своим лечащим врачом!
Ло Вэньчжоу вздохнул и закатил глаза. Вообще-то его лечащим врачом был хирург, а у доктора Яня на халате даже бейджа с именем и должностью не было. Он точно тут работал?..
Кое-как перебравшись в кресло, под внимательным взором парочки равнодушных врачей, не спешащих ему помочь, Ло Вэньчжоу подъехал к двери и толкнул ручку, оборачиваясь к доктору Яню и издевательски улыбаясь:
— Пожалста, доктор, — но потом серьезно добавил: — Спасибо, что помогли, хотя мы с Фэй Ду были плохими пациентами.
Доктор Янь взялся за ручку приоткрытой двери, но замер и обернулся, глядя на Ло Вэньчжоу сверху вниз.
— Все в этом мире должно находиться в балансе. Когда он нарушается, природа ищет способ заполнить образовавшиеся пустоты. А если законы мироздания не справляются, вмешиваются небеса.
Ло Вэньчжоу моргнул и прочистил горло:
— Это какой-то ребус или докторское наставление напоследок?
— Передай это Фэй Ду. Это ответ на его вопрос.
— Какой вопрос?
Но доктор Янь уже вышел в коридор, резко захлопнув за собой дверь.
— Эй, а я! — его помощник вылетел следом, едва не споткнувшись о коляску Ло Вэньчжоу, затормозил посреди коридора, вернулся обратно и закрыл дверь. — А мне можешь открыть?
Опустив взгляд на его бейдж, Ло Вэньчжоу переспросил:
— А вы точно психиатр?
— А ты открой и узнаешь, — на лице мужчины мелькнула улыбка с ебаньцой, и Ло Вэньчжоу прям чисто ради интереса открыл дверь, чтобы посмотреть, что будет.
Доктор Сюэ (по крайней мере так было написано на его бейдже) посмотрел в пустой коридор.
Сказал:
— Блядь, — добавил: — Похоже, придется пойти проверить своих пациентов.
И ушел прочь, посвистывая.
Что там доктор Янь говорил про пустоты? Похоже, в больницах столь острая нехватка врачей, что берут всех, даже тех, у кого на лбу написано, что есть справка…
Как только Ло Вэньчжоу начал передвигаться по палате самостоятельно, он воспылал желанием поскорее отсюда убраться. Уползти в свою нору и зализывать раны спокойно, в компании Ло Иго, телека с игровой приставкой и Тао Жаня. Он уже ненавидел эту кровать, к которой рисковал прирасти.
Фэй Ду больше не приходил. На этот раз Ло Вэньчжоу переносил их разлуку без жалоб, приунывая и тревожась молча. Они регулярно переписывались, чаще утром, когда Фэй Ду был в школе, и довольствовались тем, что есть. В больницу даже в облике Пэй Су путь ему был заказан: если люди Фэй Чэнъюя интересовались личной жизнью Ло Вэньчжоу — не стоило так рисковать.
На семнадцатилетие Ло Вэньчжоу был первым, кто поздравил Фэй Ду, отправив ему сообщение в полночь, по привычке гоняя в пальцах кольцо на цепочке. Ему ответили только утром, после второго урока, когда Фэй Ду смог уединиться с секретным мобильником в пустом классе. Он прислал короткое видео с воздушным поцелуем.
Маясь от скуки в больнице, Ло Вэньчжоу наделал из больничных документов оригами, вспомнив свои школьные навыки по складыванию всякой мелочи. Хотел сложить бумажного кота, но тот вышел горбатым рахитиком, пытался сделать пса, но у того получились настолько кривые ноги, что он не мог стоять; сложенный журавлик, судя по сломанной шее, молил о смерти. Достойно вышла только лягушка, она даже прыгала. А вот в складывании цветов Ло Вэньчжоу оказался на высоте, собрав целый бумажный букет из пленки ЭКГ.
Фэй Ду долго не отвечал, хотя успел получить фотографию его двухчасовых трудов. Наверное, подростков сейчас не порадуешь такой фигней — Ло Вэньчжоу знатно приуныл, но ничего другого не оставалось, если он не хотел подставить их обоих.
Когда чат снова засветился пришедшим сообщением, там была фотография. На этот раз на снимке были только растянутые в хитрой улыбке накрашенные губы и подпись: «Пэй Су понравился твой букет».
Когда где-то на горизонте замаячила выписка, к Ло Вэньчжоу внезапно притащился шеф Ян и сообщил, что пока он еще здесь, журналисты, атакующие спецотдел, желают взять у него интервью, как у «героя, рискнувшего жизнью ради справедливости».
— Завтра с утра они будут здесь. Ответишь на их вопросы, не вдаваясь в подробности расследования, — (да будто Ло Вэньчжоу их знал…) — Следи за тем, что говоришь, и веди себя прилично. Приедет руководство и твой отец, начальство хочет тебя наградить. По мнению руководства, статьи о тебе — единственное белое пятно на репутации полиции сейчас. Так что смотри не ляпни что-нибудь!
— Да я само приличие, вы ж меня знаете, шифу! — Ло Вэньчжоу закатил глаза.
Не о такой славе он мечтал… От всей этой истории ему было тошно. Фэй Чэнъюй все подстроил, Ло Вэньчжоу был всего лишь пешкой, которая послушно шагала туда, куда ее двигали — попала в ловушку, выжила, прославилась. И теперь он был вынужден проглотить все это, наступая на горло своим принципам, врать в лицо общественности, улыбаться на камеру и говорить то, что от него хотели услышать.
Листая фотографии в телефоне, он напоминал себе, что делает это для Фэй Ду. Сейчас главное было восстановить силы, усыпить бдительность монстра, затаиться… Ло Вэньчжоу собирался фальшиво блеснуть на своем интервью.
Казалось бы, что могло пойти не так?
Хотя Ло Вэньчжоу вполне мог ходить, пусть придерживая все еще ноющий живот, и сидеть как нормальные люди на диване, а не на проклятой больничной койке — его заставили наполовину лечь в кровати и сделать страдающее лицо. Места в палате было немного, но туда умудрились набиться и шеф Ян с Тао Жанем, и начальник Чжоу с отцом — официально одетые, при параде; матушка затесалась в группу поддержки в уголке и в конце концов в комнату ввалился журналист с фотографом и помощником, которые принялись шуметь, делать снимки, расставлять людей в комнате и задавать Ло Вэньчжоу дурацкие вопросы, касающиеся не только расследования, но и работы спецотдела, и даже его личной жизни.
Ло Вэньчжоу не любил журналистов. Чаще они доставляли полиции неприятности, влезая туда, куда не следовало, и смешивая порой в расследовании все карты. Особенно он не любил настырных дамочек, как эта, которая пришла сюда за громкой новостью. Но Ло Вэньчжоу как послушный школьник отвечал на ее вопросы так напыщенно и официозно, войдя в роль «пострадавшего героя» и через слово сыпля нудными наставлениями для зрителей о том, что принимать наркотики и совершать преступления — это плохо, что от скуки даже Тао Жань начал зевать.
Уже не зная, что интересного вытянуть из этого унылого интервью, прежде чем они перейдут к части с награждением, журналистка решила спросить Ло Вэньчжоу:
— После того, как о вас писали все газеты города, редакция получила множество писем от наших читательниц, которые интересовались: не женат ли детектив Ло и нет ли у него девушки? Ваши коллеги сказали, что вы «пустой лист».
Ло Вэньчжоу постарался, чтобы его улыбка не походила на оскал.
— У преданного работе полицейского обычно нет времени на то, чтобы заводить отношения, а семья — это роскошь. Я женат на работе, и у меня нет девушки.
Огонек в глазах журналистки практически потух, она уже повернулась в сторону начальства, чтобы пригласить их к совместному интервью и фотографиям с вручением награды, когда дверь в палату внезапно отворилась пинком и шарахнулась о противоположную стену, заставив всех в комнате вздрогнуть.
— В смысле у тебя «нет девушки»?! Ты охренел, котик мой?
Если и были какие-то вещи, которые Ло Вэньчжоу хотел бы стереть из своей памяти, то это однозначно был день интервью в больнице. Он бы с легкостью мог признаться на весь Синьчжоу, что он гей (его просто не спрашивали), признать перед всеми близкими, что Фэй Ду — его возлюбленный, но такой цирк был перебором даже для него.
В дверях стояла… «Пэй Су».
Ло Вэньчжоу едва не хватил инсульт, потому что на мгновение ему показалось, что в палату в парике и платье ворвался Фэй Ду, но его мозг уже достаточно восстановился, чтобы быстро складывать аудио и визуальные образы в одно целое.
Громкий возмущенный вскрик принадлежал явно не Фэй Ду.
В ядрено розовом платье до колен и бесформенной кофточке сверху, на высоких каблуках… с небритыми ногами в капроновых колготках… в парике и с огромными налепленными ресницами на жутко недовольном накрашенном лице в дверях стоял У Се. В руке у него были какие-то контейнеры с гостинцами, а из выреза платья торчала явно наспех запиханная в лифчик мятая пачка сигарет.
Из всех присутствующих в палате не растерялся только фотограф, запечатлевший этот внезапный врыв во всей красе.
Ло Вэньчжоу почувствовал, что хочет скоропостижно скончаться. Они с Тао Жанем обменялись одинаково охуевшими взглядами, пока начальство и родители Ло Вэньчжоу таращились на У Се.
— Я что-то не поняла! — губы У Се натурально подрагивали от обиды и злости, когда он протопал в палату, шагая как хромоногая цапля на своих ходулях (под колготками Ло Вэньчжоу разглядел пластыри, прикрывающие его разбитые коленки). — Сначала ты чуть не подох на своей проклятой работе — я так переживала, что набрала три килограмма, два рецепта на успокоительные и еще одну запись в стационарной карте! Потом пекла для тебя, не покладая ног… тьфу, рук, твои любимые булочки! Неслась сюда на крыльях любви, а ты тут втираешь всем, что у тебя и девушки нет?! Негодяй, ты обещал, что познакомишь меня со своими родителями, и мы будем жить вместе долго и счастливо!
Тишину в палате нарушало только тяжелое дыхание У Се, который выглядел настолько смертельно обиженным, что на его накрашенные глаза аж навернулись слезы. По опыту Ло Вэньчжоу уже знал, чем могут закончиться рыдания в таком виде, и на этот раз у него точно не было средства для снятия макияжа. В микроскопической сумочке У Се могла поместиться разве что помада и банковская карта (ну, может, упаковка петард…). Едва ли он думал о последствиях.
«Блядь, а ты сам-то чем думаешь???» — орал Ло-невротик в его голове. — «Тебе бы кто сценарий дал для этого концерта!»
Ло Вэньчжоу вдруг вспомнил, что перед интервью его телефон непрерывно вибировал, но у него не было времени посмотреть, кто пишет. Очевидно, он пропустил кое-что важное…
— Эээ… Пэй Су… — он наконец проблеял хоть что-то, понимая, что У Се (как и все остальные) ждет от него ответа.
— Что Пэй Су? Хочешь сказать, что ты опять меня стесняешься?
Ло Вэньчжоу почувствовал, как у него дергается лицо, искажаясь в нервной улыбке, не говоря уже о том, что теперь его лик освещал палату не только «геройскими страданиями», но и «пылающим стыдом». Журналистка, которая на миг потеряла дар речи, уже пришла в себя. В себя и в полный восторг, быстро шепча что-то своему помощнику и фотографу.
— Просто не ждал, что ты ворвешься так внезапно… Без предупреждения… Не успел как-то морально подготовиться… — Ло Вэньчжоу попытался намекнуть У Се, что не понимает происходящего.
— А мне, как твоей девушке, что, уже нельзя просто так взять и прийти тебя навестить? — У Се протопал на своих ходулях к его кровати, расталкивая остальных посетителей и шлепая контейнеры с едой ему на колени. У Се громко шмыгнул носом и почесал поролоновую грудь: — Вот, для тебя все утро пекла.
У Се открыл верхний контейнер. Внутри оказались небольшие булочки: судя по степени их подгорания и кривизне, занимался готовкой сам Фэй Ду, и это было частью расплаты Ло Вэньчжоу за несдержанное слово. Жаль, его не предупредили, что вместе с булочками в прикуску будет идти еще и чокнутый У Се, ворвавшийся так невовремя.
Сверху лежала маленькая открытка, которую Ло Вэньчжоу, не желающий поднимать взгляд на остальных, попавших на бесплатное реалити-шоу, развернул бумагу. Почерком Фэй Ду было написано:
«Пусть все узнают о Пэй Су и Ло Вэньчжоу».
Похоже, Фэй Ду решил не ждать, когда папенька накопает что-то на его маскарад, и взял все в свои руки. Новая ложь должна была скрыть старую: чокнутый парень-трансвестит, которого Ло Вэньчжоу скрывал ото всех, потому что стеснялся…
— Простите, госпожа Пэй, — журналистка обратилась к У Се, и тот обернулся к ней с довольной улыбкой. — Вы… девушка детектива Ло? И давно вы встречаетесь?
— Ох, — У Се словно только этого и ждал, заулыбался во все тридцать два зуба и принялся накручивать на палец прядь волос. — Уже давно, еще с весны! Мы познакомились в гей-клубе, когда я застряла в кабинке туалета. Вэнь-Вэнь меня спас — он перелез через дверь, потом перекинул меня наружу, а потом пригласил к себе посмотреть на его котика. Котика я не видела, но посмотреть было на что.
У Се захихикал, пихнул Ло Вэньчжоу в плечо, так что тот чуть не перевернул контейнер с горелыми булками.
Блядь, он не то чтобы был против плана Фэй Ду, но неужели нельзя было прислать кого-то более адекватного?.. Это прикрытие грозило утянуть остатки его репутации на дно! Ло Вэньчжоу не стыдился своей ориентации, но одно дело, когда все знают, что ты гей, а другое — когда считают, что ты встречаешься с чокнутым трансвеститом…
Может, сразу уволиться?
Ло Вэньчжоу украдкой бросил взгляд на свое начальство. Шеф Ян выглядел так, что было ясно: как только он вернется на работу, его там вздернут. Шеф Чжоу, кажется, впал в ступор. Родители…
Тао Жань, поймав его отчаянный взгляд, хотел было прийти на помощь.
— Пэй Су, эмм, слушай… — он сделал несколько шагов в сторону У Се, но тот внезапно встал в боевую стойку, растопырив ноги и агрессивно тыча пальцем в сторону Тао Жаня.
— Ты, гетеросексуал проклятый, не подходи ко мне! Я с тобой на одном поле срать не сяду!
— Хорошо, что я и не предлагал… — Тао Жань поднял ладони вверх и извиняюще посмотрел на Ло Вэньчжоу с намеком: «прости, я сделал все, что мог».
— Вот и не лезь к моему парню! Деловой какой, видали! — У Се махнул в его сторону рукой и перестал стоять в раскоряку, собрав ходули вместе и одергивая платье; от интенсивных движений сигареты выпали у него из лифчика. — Клеился к моему Вэнь-Вэню, знаете? — он обратился к журналистке. — Видите ли, госпожа, — он с силой ударил себя кулаком в грудь, — да, может, я и не самый здоровый на голову человек, но между нами с Вэнь-Вэнем настоящие чувства! Просто он это, как бы, стесняется всем говорить, что мы шпехаемся и у нас все серьезно. Поэтому такой прям скрытный, говорит, чтобы я к нему на работу не приходила. Понимаете? — он начал активно жестикулировать, склоняясь над журналистской. Наверное, нормальная женщина поспешила бы отойти подальше от явно чокнутого мужика в платье, но эта дамочка слушала, разинув рот, сочувствующе кивала и продолжала записывать на диктофон. — Даже сюда велел не приходить, чтобы никого не смущать. А мы ведь с ним прям как настоящие родственные души, ну, и что, что пустые листья, главное же вовсе не это! Главное, чтобы хуй к жо…
— Да все всё поняли, Пэй Су, давай не будем вдаваться в такие подробности! — Ло Вэньчжоу поспешил дернуть У Се за платье, оттаскивая от журналистки, и крепко схватил за руку, не давая больше отойти.
Только слепой бы решил, что они держатся за ручки как влюбленные.
— Да нет, я только начал… Пусть все знают, как глубоко и сильно ты меня любишь! — У Се плюхнулся на край койки, обнял Ло Вэньчжоу за плечи громком чмокнул в висок, оставляя на его коже смачный след от красной помады. — Я так долго ждал, когда мы уже официально будем вместе!
Его ладонь скользнула под рубашку Ло Вэньчжоу. Миг — и он оборвал цепочку с кольцом.
— Эй!.. — Ло Вэньчжоу не успел ничего сделать.
Довольный собой У Се попытался напялить кольцо на палец, но оно… ожидаемо не налезло. Лицо «Пэй Су» разочарованно вытянулось, а потом ее губы задрожали, и на этот раз из глаз потекли самые настоящие слезы.
Смертельно обиженный взгляд встретился с охуевшими глазами Ло Вэньчжоу, и У Се истерично прорыдал:
— Это все потому, что я потолстела из-за стресса! Даже кольцо теперь не налазит! Все ты виноват со своим геройством!
Он съехал вниз, уткнулся лицом Ло Вэньчжоу куда-то в шею и довольно натурально разрыдался.
— Я покурить… — шеф Ян, больше не в силах смотреть на это, выскользнул из палаты.
Шеф Чжоу незаметно запрятал награду Ло Вэньчжоу куда-то в сумку. Ло Чэн и Му Сяоцин переглянулись так, словно хотели провалиться со стыда еще больше, чем сам Ло Вэньчжоу.
— Эмм, может, не будем все это вносить в интервью? — Тао Жань попытался поговорить с журналисткой. — Пэй Су… Немного не в себе… — он зашептал, но его все равно услышала вся палата, и Ло Вэньчжоу понял, что пока все наслаждались концертом, друг успел узнать что-то еще от Фэй Ду. — Она только что выписалась из клиники. У нее есть кое-какие проблемы, и столько людей для нее это стресс.
— Почему же нет! — журналистка была категорически не согласна с Тао Жанем. — Пусть весь Синьчжоу знает, что герой Ло Вэньчжоу не только хороший полицейский, но и прекрасный парень, даже несмотря на то, что его избранник — весьма экстравагантная личность!
Она улыбнулась Ло Вэньчжоу, и тот выдавил из себя нервный оскал. И чтобы поддержать образ прекрасного парня, заставил себя обнять рыдающего У Се и похлопал его по спине, утешая.
— Не плачь, дорогая, я люблю тебя даже толстой.
— Хочешь сказать, что я стала жирной?.. — У Се поднял голову от его плеча, Ло Вэньчжоу постарался не закатывать глаза при виде размазавшейся по его зареванному лицу косметике.
Он хотел сказать: «А тебе не кажется, что все это перебор, а?!»
Но был вынужден пробормотать:
— Ну, что ты, солнышко, — взял горелую булку из контейнера и сунул У Се в зубы. — Ешь и не думай о такой фигне. Я буду любить тебя до смерти несмотря ни на что!
Ло Вэньчжоу очень надеялся, что этот придурок уловил намек. Но У Се, глядя на него расплывшимися глазами, принялся довольно жевать то, что ему сунули в рот.
— Детектив Ло! — журналистка аж наклонилась вперед, наконец-то заинтересованная в этом интервью больше, чем во время всех предыдущих вопросов. — Расскажите, каково это: быть представителем нетрадиционной ориентации в такой профессии? Встречаетесь ли вы с осуждением со стороны коллег или вас поддерживают? Вам приходилось держать отношения с госпожой Пэй в секрете, потому что вы опасались стать изгоем в глазах родных?..
Ло Чэн, которому надоел происходящий цирк, наконец подал голос:
— Вас пригласили, чтобы взять интервью у детектива Ло по поводу работы, а не его личной жизни. Если у вас закончились вопросы, директор Чжоу готов поговорить с вами в отдельной комнате.
Пока У Се уминал булку за булкой, мыча от удовольствия, журналистку с помощниками выпроводили прочь. Директор Чжоу бросил Ло Вэньчжоу странную усмешку, прежде чем Тао Жань проводил его следом за работниками СМИ.
Матушка так и осталась стоять посреди палаты, с глупой улыбкой глядя на Ло Вэньчжоу. Должен ли он врать еще и родителям?.. Он посмотрел на У Се, полностью поглощенного едой, перевел взгляд на мать и закатил глаза.
— Просто не спрашивай ничего, ладно? У меня сейчас польется кровь из глаз…
— Эй! — У Се выпрямился, шмыгая носом и проглатывая очередную булку. — Кровь у него польется, вы только поглядите! Как спинку кое-кому начесывать, так он первый, а как девушку свою представить родителям, так он слова вымолвить не может, как будто хуй заглотил по самые яйца!
— Ты можешь выражаться поприличней в обществе моей матери, а? — Ло Вэньчжоу отвесил У Се нехилый подзатыльник, но никак не ожидал, что тот вместо того, чтобы, как обычно, взъяриться на него или с хохотом ускакать прочь, пустит из глаз ручьи слез.
— Ты отвратительный! Как ты можешь так обращаться с девушкой! Мерзавец! Тетя, ваш сын меня бьет! — У Се внезапно соскользнул с койки Ло Вэньчжоу и страдальчески повис на Му Сяоцин.
Хотя она все еще пребывала в шоке от подобного знакомства, приобняла У Се и похлопала по плечу.
— Ну, ты сам такого выбрал, Пэй Су. А-Вэнь сама любезность! — она стрельнула в Ло Вэньчжоу недовольным взглядом, и тот уставился в контейнер с булками.
С одной точнее — ведь У Се в один присест все сожрал. Чтобы ничего не отвечать матери, он сунул последнюю булку в рот и едва заставил себя проглотить — начинка была настолько соленой и пережаренной, а тесто снаружи горелым, а внутри сырым, что непонятно, как У Се умудрился сожрать столько!
Увидев, что Ло Вэньчжоу доедает свое наказание, У Се завопил:
— Ты что, все съел? Последнюю мог бы мне оставить! Я не наелся! — и он разрыдался снова, размазывая остатки косметики по лицу.
Ло Вэньчжоу съехал по подушке вниз и накрылся одеялом с головой.
За все время работы Ло Вэньчжоу брал больничные — по пальцам одной руки пересчитать. Он терпеть не мог сидеть дома без дела, переползая из кровати на диван и умирая от скуки, поскольку, если он находился на больничном, значит, был где-то одной ногой на том свете. На этот раз — практически буквально.
Хотя его вытащили, зашили и поставили на ноги, никто не хотел видеть в отделе его полудохлую тушу — шеф Ян запретил ему приходить до полного выздоровления.
— Не хватало, чтобы ты еще раз себе голову разбил в очередном ДТП. Крышечка у твоего котелка и так постоянно в отъезде!
Тао Жань сказал, что шеф Ян умудрился лицезреть не только врыв «Пэй Су» на интервью, но и послеоперационные бредни Ло Вэньчжоу.
— Шеф Ян решил, что ты познакомился с «Пэй Су» в психдиспансере, — внес уточнение Тао Жань.
Пришлось Ло Вэньчжоу прикусить свой язык и лишний раз не бесить и без того разгневанного шефа. Еще решат отправить его на экспертизу кукушатни и вытурить из отдела…
Как известно, нужно быть осторожными со своими желаниями. Если раньше Ло Вэньчжоу с отвращением думал о том, как ужасно сидеть одному в пустой квартире в компании кота и телевизора, то теперь он понял: то было благословением! Он буквально не осознавал, насколько счастливым человеком был, когда жил один и умирал со скуки, валяясь на диване!
Теперь гостиная была оккупирована тем, кого Ло Вэньчжоу меньше всего хотел видеть в своем окружении, от чьего присутствия у него дергался глаз и подскакивало давление, и кого никак нельзя было выпускать из квартиры в одиночестве во избежание ухудшения и без того катастрофической ситуации.
Когда Ло Вэньчжоу выписали через пару дней после позорного интервью, которое в виде статей, фото и видеоматериалов разлетелось по всему интернету, газетам и спецотделу, он обнаружил, что забирать его из больницы Тао Жань приехал не один. На заднем сидение арендованной машины сидела «Пэй Су», а в багажнике обнаружились ее чемоданы.
— Арендодатель выгнал меня из квартиры за неуплату и шум после десяти вечера! Ты же не бросишь меня одну на улице, котик! Раз уж теперь твои предки знают, что я огонечек твоего сердца, мы наконец-то сможем жить вместе!
«НЕТ! НЕТ! НЕТ!!!» — Ло-невротик в его голове превратился в Ло-истерика, с ужасом осознающего, что его ждет…
«Это все ради Фэй Ду», — обреченно кивнул Ло-разумный…
И Ло Вэньчжоу, больно потрепав чокнутого У Се за щеку через открытое окно машины, с улыбкой выдавил:
— Конечно, детка.
Ему было что сказать Фэй Ду. Всякого… Он строчил ему в чат сообщения как из пулемета, пока не заболели пальцы. Тао Жань бросал на него очень сочувствующие взгляды, но разве его сочувствие хоть чем-то могло помочь Ло Вэньчжоу? Надо было быть благодарным за то, что друг не произносил эту ненавистную для людей фразу: «Я же тебе говорил».
Поздно теперь беситься и отбрехиваться. Ло Вэньчжоу потонул в этом маскараде по самые ноздри.
Дома его ждал не только Ло Иго и бардак месячной давности, который никто не удосужился убрать к его возвращению, но и жуткий разгром на кухне. Собираясь первым делом разогреть доставку еды, Ло Вэньчжоу завернул в свою святая святых и чуть не умер от инфаркта.
Тао Жань успел подхватить его под локоть.
— Я не успел тебя предупредить, дагэ… Ты только не падай, ладно? Он все-таки очень старался. Даже чересчур… — друг заглянул ему в лицо и с тревогой спросил: — Ты плачешь, что ли?
— Нет, — Ло Вэньчжоу постарался перестать хвататься за сердце, — старания Фэй Ду в глаз попали…
Чокнутый У Се, скинувший с ног туфли и прошлепавший босиком в кухню за остальными, присвистнул и сказал:
— Пиздец у тебя тут срачельник! — а потом испуганно спросил, озираясь: — У тебя же нет малолетних спиногрызов? Ведь, нет?
Ло Вэньчжоу не думал, что малолетние дети могли так усрать кухню. Если еще можно было догадаться, что столешницу прожгли горячим противнем, а на сковороде сгорело масло, то каким образом оказался закопчен кухонный шкафчик, что за горелый пластик растекся по плите, и что намертво прилипло ко дну раковины — оставалось загадкой. Пожалуй, Ло Вэньчжоу и не очень-то хотел знать, что здесь происходило. Все-таки некоторых людей… Их просто нельзя пускать на кухню без сопровождения.
— Я помогу тебе, — Тао Жань похлопал его по плечу.
Ло Вэньчжоу сфоткал кухню вместе с чокнутым У Се, рассматривающим прожженную сковороду, и скинул фотку Фэй Ду. Без комментариев.
В ответ пришло сообщение:
«У Се умеет готовить только взрывчатку. На твоем месте я бы не пускал его на кухню».
«Ты и без взрывчатки управился с уничтожением моей кухни!»
Какое-то время Фэй Ду молчал, а потом скинул фотку без подписи: на его ладони лежал ремень.
— Вот засранец!
Раз уж они были вынуждены жить вместе, Ло Вэньчжоу попытался установить некоторые правила.
— Никакой взрывчатки и пиротехники в доме! Ничего не поджигай и не смей затапливать мою хату дерьмом! Я не Фэй Чэнъюй, чтобы ремонт всему дому оплачивать из своего кармана после взрыва очередного толчка!
Чокнутый У Се сидел на диване в обнимку с Ло Иго, которому почему-то очень понравилась компания нового жильца, и закатывал глаза на каждое слово Ло Вэньчжоу, рискуя остаться косоглазым.
— Никакого шума по ночам.
У Се продолжал закатывать глаза, и Ло Вэньчжоу добавил:
— Нет, просто никакого шума, в любое время суток!
На это он уже не смог смолчать.
— Слушай, блядь, даже в дурке врачи не такие диктаторы, как ты! Уже и громко пернуть нельзя? Не мог Фэй Ду себе парня поадекватней найти? Я бы с тобой жить не стал! Не квартира, а гестапо какое-то! Хороша благодарность за помощь!
Ло Вэньчжоу старался держаться из последних сил, чтобы не пиздануть этому придурку по темечку.
— Я не запрещал тебе разговаривать и пердеть хоть двадцать четыре часа в сутки. Просто не ори так, как ты обычно это делаешь — на повышенных тонах. Прям как сейчас!
— Да ты сам орешь! — У Се возмущенно ткнул в него пальцем, и Ло Иго согласно мяукнул: эта банда объединилась против Ло Вэньчжоу.
Пришлось прикрутить собственный тон, чтобы продолжить:
— Никакого бухла в этом доме, а то, что есть — мое, и я запрещаю тебе его пить.
— Вот ты жмотяра, я все Фэй Ду про тебя расскажу. Глядишь, он передумает за тебя замуж выходить! — У Се достал мобильник и начал быстро печатать сообщение, но Ло Вэньчжоу отобрал у него телефон.
— Слушай, я тебе не муж и не папаша, чтобы что-то запрещать, но это мой дом, так что будь добр соблюдать в нем мои правила. Я благодарен тебе за помощь, хотя меня вообще не радует быть в долгу у такого, как ты…
— Такого, как я, это еще какого? — лицо У Се возмущено сморщилось.
«Психа!» — подсказал Ло-невротик.
«Придурка!» — подсказал Ло-разумный, и добавил: — «Но лучше молчи, ей богу… Он еще не смыл косметику…»
— Такого… взрывоопасного.
«Выкрутился!» — Ло-невротик и Ло-разумный поаплодировали.
Губы У Се растянулись в самодовольной ухмылке.
— Просто знай: я не давал согласия Фэй Ду и твоему брату на их дебильный план, и поэтому…
— Да! Точно! — У Се ударил кулаком себя по колену. — Я тоже считаю их план дебильным! Ну, какая из меня девушка? У меня ноги сорок третьего размера! — он продемонстрировал свою совсем не женственную ласту и пошевелил пальцами. — Надо было дать Фэй Ду нормальный нож, пусть всадил бы его в грудь папаши, как и собирался! А мы б с Толстяком и Братцем прикопали его в какой-нибудь могиле, никто б не расстроился!
Стоило словам слететь с губ У Се, как Ло Вэньчжоу показалось, что он увидел это своими глазами: спящий Фэй Чэнъюй, Фэй Ду, стоящий над ним в темной спальне, столовый нож в его трясущихся руках, сквозняк, колышущий занавески…
Это было взаправду или ему привиделось во сне? Или это всего лишь хорошая работа его тревожного воображения? Тао Жань говорил, что в бреду он просил его отправиться к Фэй Ду, чтобы остановить от роковой ошибки, но Ло Вэньчжоу с трудом мог вспомнить хоть что-то, кроме невнятных отрывков, похожих на сон.
— Фэй Ду собирался убить отца?
Был у У Се один недостаток, который в редких случаях можно было считать достоинством. Он молол языком все подряд, практически не фильтруя выдаваемую информацию.
— Ну, я не знаю, может, он собирался пригласить его на шашлык… — У Се задумчиво зачесал подбородок. — Да нет, пожалуй, все-таки зарезать. А вдруг провести трахеотомию? Или, может быть, спасти от летаргического сна? Сделать кровопускание?.. — он забубнил что-то, совсем призадумавшись, и Ло Вэньчжоу усомнился, стоит ли продолжать расспрос.
Только что У Се говорил так уверенно, а теперь снова нес бред. Полагаться на слова сумасшедшего — стоило ли?
— Просто, — он похлопал У Се по колену, — не доставляй себе и мне лишних неприятностей, ты понял? Веди себя тихо.
У Се перестал бубнить, скрестил руки на груди и надменно вздернув бровь спросил:
— И что мне за это будет?
— Пизды не получишь, вот что!
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!