Вернутся к фанфику
Часть 44
27 апреля 2026, 17:57 Фэй Ду был похож на магнит, к которому Ло Вэньчжоу притягивало, как иголку: чем меньше было расстояние, тем труднее было сдерживаться. А после случившегося в школе физические препятствия превратились в ничто.
Невидимые преграды в виде собственных моральных принципов, договоренностей с Фэй Ду и каких-то неописуемых сил, которые не давали ему подойти, разбились. Так долго удерживаемый в стороне от любых проблем, имеющихся в жизни Фэй Ду, Ло Вэньчжоу теперь чувствовал себя всесильным.
Тао Жань, вставший у него на пути, не мог его остановить.
Он проскочил мимо.
Дверь с грохотом отлетела в сторону, ударяясь о стену.
Свет на потолке ярко вспыхивал и гас.
— Вэньчжоу! — голос Тао Жаня эхом пронесся следом, рассыпаясь снопами искр над головой.
Ло Вэньчжоу схватил со стены огнетушитель, вышиб ногой и без того незапертую дверь в соседнюю палату и со всей силы врезал Фэй Чэнъюю по голове, не дав тому обернуться. Горячая кровь брызнула на белоснежную ширму и одежду, Фэй Чэнъюй как подкошенный рухнул на пол.
Фэй Ду, обхватывающий голову руками, застыл, в ужасе таращась туда, куда упало тело его отца.
Ло Вэньчжоу отбросил огнетушитель в угол, подскочил к Фэй Ду и обхватил его лицо ладонями, заставляя посмотреть на себя.
— Ты в порядке?
Свет на потолке мигал в такт их пульсу, Фэй Ду уставился на Ло Вэньчжоу совершенно осмысленно, хотя еще секунду назад, казалось, был в истерическом припадке.
— Он мертв?
— Надо уходить, давай. Поднимайся.
Он быстро окинул взглядом Фэй Ду, одетого в больничную пижаму, схватил со стула халат и накинул ему на плечи, помог влезть ногами в тапочки, закрывая обзор на поверженную им тварь. Фэй Ду слегка потряхивало, но он поспешно собирался, ни с чем не споря.
— Твоя машина…
— Возьмем любую, пошли!
Ло Вэньчжоу обнял его за плечи, прижимая к себе и поспешно выводя из палаты. Стоило им ступить в полутемный коридор, как они наткнулись на Тао Жаня.
— Вэньчжоу, ты…
Он вытолкал Тао Жаня наружу, не дав тому войти, и выхватил ключи из кармана его штанов.
— Ты не можешь ехать с нами. Я увезу Фэй Ду в безопасное место — потом поговорим.
— Ты!.. Что ты сделал? Где шеф Ян? Стой!
Тао Жань толкнул дверь палаты, но та не поддалась.
— Тао-гэ, не сообщай в полицию! Дай нам время уйти! — Фэй Ду попытался схватить Тао Жаня за руку, но Ло Вэньчжоу утаскивал его прочь.
— Уходим, не оборачивайся. Иди обратно в палату, Тао Жань!
— Ло Вэньчжоу! Фэй Ду!
На разговоры не осталось времени. Они выскочили на запасную лестницу и понеслись вниз, на парковку, заскочили в арендованный Тао Жанем автомобиль, и Ло Вэньчжоу вдавил педаль газа до упора.
Запутавшись в халате, Фэй Ду суетливо пристегивался.
— Дома в шкафу лежит сумка с нашими вещами. В ней поддельные документы, деньги и мобильники, даже ключи от машины есть. Господин Се собрал ее для нас на всякий случай еще в конец лета.
— Поддельные документы? — Ло Вэньчжоу бросил на Фэй Ду короткий взгляд, стараясь не отвлекаться от дороги, то и дело поглядывая в зеркало дальнего вида. — Сначала бомбы обезвреживаешь по щелчку пальцев, потом оказывается, что у тебя и сумка для побега готова с фальшивым паспортом. Чему еще тебя научили в этом лагере для ниндзя? Я должен знать еще о каких-то твоих секретных навыках?
— Я… могу спалить что угодно на плите, но это не секрет, — их взгляды на мгновение пересеклись, и по губам Фэй Ду скользнула нервная улыбка.
Они мчались по скоростному шоссе прочь от больницы, от Фэй Чэнъюя, от системы, которая вынуждала их быть порознь, и наконец-то в этом маленьком пространстве машины смогли выдохнуть свободно. Пульс Ло Вэньчжоу замедлился, сердце перестало захлебываться кровью, перегоняя кровь к мышцам и легким, чтобы обеспечить им стремительный побег.
Он протянул ладонь через коробку передач, и Фэй Ду вложил свою теплую руку в его.
— Придется тебе развивать свои кулинарные навыки, чтобы мы не умерли с голоду.
— Но ты же не умер от моих булочек.
— Их съели У Се и Чан Нин. Не могу гарантировать, что Тао Жань теперь не станет отцом чупакабры.
За непринужденной болтовней, отвлекающей от всего дерьма, что случилось накануне, они доехали до квартиры Ло Вэньчжоу и забрали вещи. Фэй Ду хотел посадить Ло Иго в переноску, но нигде не смог ее найти.
Заметив его метания, Ло Вэньчжоу положил руку Фэй Ду на плечо:
— Мы потом его заберем. Пошли.
Они пересели в автомобиль, которым обеспечил их господин Се, и поехали на север. За окном промелькнули высотки в центре города: огромное здание компании Фэй-групп, отель Орион, в котором Фэй Чэнъюй до сих пор снимал апартаменты; минули частный жилищный комплекс, где находился особняк Фэй, издалека заприметили все еще оцепленную территорию разрушенной школы Фэй Ду, проскочили мимо его школьной квартиры и в конце концов покинули пределы города, выезжая на знакомое шоссе.
— Лагеря больше нет… — уточнил Фэй Ду, глядя в окно на проскальзывающий по обеим сторонам автомобиля лес.
— Следующим летом лучше съездим к морю. Научу тебя доставать со дна ракушки, если повезет — сможешь собрать себе новую цацку из бусин.
— Может, поедем прямо сейчас?
— Прямо сейчас тебе нужно будет посидеть тихо, а я не могу уехать далеко.
— Ты не останешься со мной? — Фэй Ду встревоженно встрепенулся, но Ло Вэньчжоу покачал головой.
— Останусь с тобой, но не все время. Кто-то должен все уладить.
— Я могу помочь…
— Ты поможешь тем, что не будешь высовываться, и я не буду о тебе переживать.
Они остановились у неприметной многоэтажки и поднялись по лестнице на четвертый этаж. Ло Вэньчжоу открыл дверь своим ключом и пропустил Фэй Ду вперед. В квартире была спальня и гостиная, совмещенная с кухней, кладовка, переделенная под шкаф, совмещенный санузел и два больших окна, уставленных горшками с цветами.
— Что это за место?
— Здесь никто нас не найдет, не волнуйся, — Ло Вэньчжоу не стал вдаваться в подробности.
Главное, что тут было спокойно, уютно и безопасно.
— Может, не будем разбирать сумку? — Фэй Ду перехватил было его запястье, но Ло Вэньчжоу сунул ему в руки кипу одежды.
— Иди и повесь в шкаф. А это — в ванную. Мы побудем здесь какое-то время, а потом…
— Уедем из страны?
— Надеюсь, вернемся домой.
Раскладывание по шкафам и полкам вещей и продуктов было похоже на ритуал. Они кружили по квартире, и Ло Вэньчжоу ощущал, как пространство наполняется привычными запахами дома, становится обжитым и чуть более умиротворенным. Фэй Ду, поначалу дергающийся и осматривающий все с особым вниманием, был похож на Ло Иго: каждый раз, когда тот надолго уезжал к родителям по возвращению в квартиру он так же ходил и обнюхивал, осматривал каждый угол и предмет мебели, чтобы заново познакомиться с родным пространством.
В конце концов они встретились посередине комнаты в объятьях друг друга, и Фэй Ду с наслаждением опустил подбородок Ло Вэньчжоу на плечо. Не было ничего на свете, что Ло Вэньчжоу мог бы пожелать еще больше, чем это: держать Фэй Ду в своих руках вот так, чувствовать биение его сердца в такт собственному, ощущать его спокойное дыхание, приятное тепло его тела.
Кошмар, который они пережили, рискуя потерять друг друга навсегда, казался теперь таким далеким, словно оставшийся в прошлой жизни. Даже раны Ло Вэньчжоу больше не болели, отступили преследующие его многие месяцы тревога и бессилие, граничащее с отчаянием. Здесь, с Фэй Ду в его объятьях, он был достаточно всемогущим, чтобы быть уверенным в завтрашнем дне, и в послезавтрашнем, и еще на пару шагов вперед. Здесь Фэй Ду был в безопасности, под его присмотром, ни люди Фэй Чэнъюя, ни спецотдел, ни пособники ублюдочного Учителя, Бай Сяня и кого бы то ни было еще — не доберутся до него.
— Мне нужно будет уйти, чтобы все уладить, но я обязательно вернусь вечером. Чуть позже я привезу сюда Ло Иго, чтобы ты не скучал. Никому не открывай дверь, кроме меня, и не выходи, пока я не разрешу. Ты меня понял?
Ло Вэньчжоу отстранился и обхватил лицо Фэй Ду ладонями, стараясь донести до него серьезным взглядом всю важность своих слов. Губы Фэй Ду тронула легкая улыбка, и он кивнул.
Никаких масок, никаких уловок, никаких опасных игр. Все наконец стало как надо: Ло Вэньчжоу решает проблемы — Фэй Ду его слушается.
Он наклонился и со всей нежностью на сердце поцеловал эти маняще приоткрытые красные губы. Больше не сухие, бледные и безжизненные — живые, отвечающие взаимностью, целующие в ответ с такой же любовью. Ло Вэньчжоу всегда считал истории про целительные поцелуи романтизированным бредом, но, пожалуй, сегодня он немного передумал. Не зря доктор Янь так настойчиво советовал им с Фэй Ду соединить их потоки ци всякими нецеломудренными способами. Они всего лишь целовались, а он уже ощущал себя так, словно все его чакры с меридианами, или что там было у них внутри согласно традиционной медицине, заработали наконец как положено.
Он отстранился, но не слишком далеко, продолжая делить с Фэй Ду одно дыхание на двоих, слегка касаясь своим кончиком носа его.
— Ло-гэ, ты, кажется, собирался блюсти мою неприкосновенность до совершеннолетия.
— Это аванс. За хорошее поведение, — он поцеловал его еще раз напоследок и постучал указательным пальцем по носу. — Будь умницей и слушайся меня — тогда получишь еще.
— Или что? Отшлепаешь меня?
Вот же фанат рукожопных утех!
Ло Вэньчжоу размахнулся и хорошенько шлепнул засранца по тут же поджавшимся булкам. Выражение его лица, не ожидавшего внезапного нападения с тыла, было бесценно.
— Прямо сейчас начну выдавать должок! А за школьную выходку… Я еще не придумал, что тебе светит!
К Фэй Ду вернулась лисья улыбка.
— Я буду ждать тебя вечером дома.
И Ло Вэньчжоу с толикой сожаления пришлось разжать свои объятья и уйти, заперев за собой дверь.
***
— Ло Вэньчжоу! Фэй Ду! — не в силах сдвинуться с места, Тао Жань опустил взгляд вниз. Из-под дверей палаты Фэй Ду начала вытекать лужа крови. Тао Жань дернулся, и… очнулся. Ему пришлось несколько раз моргнуть и даже потрясти головой, прежде чем он осознал, что на самом деле до сих пор стоит в палате Ло Вэньчжоу, крепко держа его за плечи. Свет погас, в коридоре стояла суета, но Фэй Ду больше не кричал. Ло Вэньчжоу, стоящий перед ним, застыл подобно изваянию, смотря сквозь Тао Жаня расфокусированным взглядом и больше не порываясь никуда бежать. — Вэньчжоу? Дагэ! — Тао Жань потряс его за плечи. Руки мужчины были опущены, лицо напряжено, но не было похоже, что он вот-вот упадет в обморок или снова рванет с места. Тао Жань с опаской разжал пальцы и сделал пару шагов назад. Ло Вэньчжоу никак не отреагировал. Он рискнул выглянуть и узнать, что происходит: медсестра суетилась рядом с Фэй Чэнъюем, сидящим на одной из скамеек в коридоре. К носу он прижимал окровавленный платок, другой рукой держась за голову. — Вам принести воды? Пройдемте в кабинет, я померяю вам давление. Из палаты вышел шеф Ян, бросил недовольный взгляд на потолок — свет на всем этаже погас, — а потом подошел к Фэй Чэнъюю. — Не зависимо от случившегося ваше требование о свидании с сыном считается удовлетворенным. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество, президент Фэй. Медсестра, позовите доктора, пусть окажет господину Фэю помощь. На мгновение взгляды шефа Яна и Тао Жаня встретились, и тот поспешил ускользнуть обратно в палату — он не хотел пересекаться с Фэй Чэнъюем сейчас. Что только что случилось? Он же видел, как Ло Вэньчжоу убежал, как, очевидно, напал на Фэй Чэнъюя, а потом вывел Фэй Ду из палаты! Тао Жань сунул руку в карман брюк — ключи от машины были на месте. Выходит, у него было что-то вроде галлюцинации? Что-то вроде… Мираж! Это было похоже на то, как они вместе погружались в гипноз у госпожи Пань. Тао Жань держал Ло Вэньчжоу за руку, а сейчас — за плечи. Видимо, тот утянул его за собой случайно, войдя в душевную связь с Фэй Ду. Как он мог это делать, даже не зная о том, что они родственные души?! Да еще и… Тао Жаня захватить! — Ло Вэньчжоу? — Тао Жань слегка похлопал его по плечу, пытаясь привести в чувство. — Ты слышишь меня? Тот остался безучастен. — Может, ты хотя бы присядешь… Они не успели отойти от кровати, толкаясь у края, так что Тао Жань слегка надавил ему на плечи, вынуждая сесть, а потом и вовсе уложил. Ло Вэньчжоу не сопротивлялся, похожий на послушную безвольную куклу. Выражение его лица из напряженного стало расслабленным и спокойным. Человеку со стороны могло показаться, что он просто лежит и отдыхает. Какое-то время Тао Жань просидел рядом, ожидая, что тот вот-вот придет в себя, но поскольку ничего не менялось, а в коридоре все затихло, он решил сходить в соседнюю палату. Фэй Чэнъюй исчез, в щитке колупался электрик, у палаты Фэй Ду снова сидел охранник. Тао Жань подошел к нему, чтобы узнать, что именно случилось. — Президент Фэй попросил увидеться с сыном. Этот малой еще час назад был без сознания, а когда шеф Ян и его отец пришли, внезапно очнулся. Не знаю, что там случилось, но он начал орать и биться в истерике. Я сказал медсестре вызвать врача, зашел, чтобы помочь, а он вдруг замолчал и застыл, словно у него внезапно батарейки сели. Выглядело довольно жутко. Похоже, президент Фэй так распереживался, что у него разболелась голова и пошла кровь из носа. Врач сказал шефу Яну, чтобы больше к Фэй Ду никого не приводили, пока психиатр не даст разрешения, потому что у парня ПТСР. Он вроде больше не буйствует, но его подключили к монитору. Тао Жань вошел внутрь. Здесь не было никаких луж крови. Фэй Ду, как и Ло Вэньчжоу, спокойно лежал на кровати, расслабленно и безучастно глядя в потолок. К его груди и пальцам тянулись проводки, контролирующие пульс и давление, но в остальном он выглядел так же, как пару часов назад, когда Тао Жань его проведывал. — Фэй Ду, приятель, слышишь меня? Это Тао-гэ, — он взял ладонь Фэй Ду в свою, но не добился ровно ничего, как и с Ло Вэньчжоу. Если бы он успел поговорить с Фэй Ду о Ло Вэньчжоу, Тао Жаню было бы чуть проще разобраться с произошедшем. Но все, что ему оставалось, ждать, пока кто-то из них придет в себя. Через некоторое время в палату с шумным вздохом, чертыханием и, размахивая документами, ввалился врач. — Ну, и у кого тут случился внезапный отлет кукушки, что мне пожрать спокойно не дают? — врач уже хотел гневно швырнуть планшет с документами на койку, когда заметил Тао Жаня. А Тао Жань узнал во враче того самого Сюэ Яна, который в свое время таскался с доктором Янем к Ло Вэньчжоу. — Доктор… Сюэ? — Опачки! — на только что хмуром лице Сюэ Яна расплылась довольная улыбка. — Я вижу знакомые лица! Ах, я теперь догадался! Он прошел мимо Тао Жаня к постели все так же безучастно лежащего Фэй Ду, склонился над ним и хмыкнул: — Глупый сопляк, доктор Янь ведь предупреждал, что, если ты и дальше будешь играть в перетягивание каната в одиночку, твои каналы разрушатся и ты поедешь крышей. Лучше бы ты со своим парнем просто потрахался, а не ебал ему мозги. Уверяю, это было бы куда приятней и полезней… Тао Жань, конечно, знал, что эта парочка с причудами, но не перебор ли? — Доктор Сюэ, вы можете как-то связаться с доктором Янем? Он уже занимался лечением Фэй Ду и Ло Вэньчжоу, может, он сможет помочь им снова? Скажите, сколько будет стоить его консультация, и я… Сюэ Ян резко выпрямился, сцепив руки за спиной и внимательно всматриваясь в Тао Жаня опасным черным взглядом. — Доктор Янь сделал для этих двоих все, что мог, и даже больше. Лично я бы на его месте просто запер их где-нибудь вдвоем, напоив афродизиаком: пара ночей — и все бы у них там встало друг на друга и на место в голове. Но раз уж вы тут все любите усложнять, то ничего не поделать. Придется забрать эту бесхозную кукушатню в мое отделение! — он принялся бродить по палате. — Полежит, полечится, парочку клизм ему для профилактики дальнейшей придури поставим, банки, пиявки, уколы в жопу. Присмотрим, короче, пока его кукушка не решит вернуться в насиженное гнездышко. Лучшую палату подберу, даже знаю каких соседей к нему подселить. — А отдельную можно?.. — заикнулся Тао Жань. — А что, думаете, он с другими пациентами за одеяло будет драться? — Сюэ Ян кивнул головой на Фэй Ду, не подающего никаких признаков заинтересованности в происходящем. — Просто… Я думаю, что он, наверное, скоро придет в себя. Фэй Ду не любит ночевать с незнакомцами… Сюэ Ян внезапно оказался рядом и хлопнул Тао Жаня по плечу. — Да не переживай, Фэй Ду их прекрасно знает! — Сюэ Ян клыкасто улыбнулся, взял документы и, не обращая больше внимания на Тао Жаня, посвистывая, ушел прочь, на выходе велев медсестре устроить перевод Фэй Ду в психиатрическое отделение. Когда Ло Вэньчжоу наконец заморгал и перевел на Тао Жаня вполне осмысленный взгляд, было уже девять вечера. — Ло Вэньчжоу, как ты? Тот больше не спешил вскочить и нестись куда бы то ни было, его пальцы слегка сжали ладонь Тао Жаня. Голос звучал устало и хрипло, на лице снова проступила бледность. — Где Фэй Чэнъюй? Тао Жань тяжко выдохнул. — Он ушел. Шеф Ян разрешил ему увидеть Фэй Ду под присмотром. Идет следствие, его постоянно допрашивают и трясут Фэй-групп. Поскольку он сотрудничает с полицией, начальство дало добро на удовлетворение его просьбы. Ло Вэньчжоу перевел угрюмый взгляд на потолок и ничего не ответил. Сердце Тао Жаня колотилось в груди как шальное, и он осознал, как тяжело, наверное, было Фу Шэню нести бремя своей осведомленности. Он все-таки нерешительно сказал: — Ты… не спросишь о Фэй Ду? Бровь Ло Вэньчжоу вопросительно поднялась, он покосился на Тао Жаня и ничего не сказал. Тао Жань сглотнул и продолжил: — Его забрали в психиатрическое отделение. Доктор Сюэ приходил. Фэй Ду пришел в себя ненадолго, а потом… Потом снова отключился. Голос Ло Вэньчжоу был твердым и спокойным, словно они обсуждали само собой разумеющиеся вещи: — Фэй Ду будет сидеть тихо, пока я не разрешу ему выйти. Там он будет в безопасности. — Ты разговаривал с Фэй Ду?.. — Тао Жань заглядывал Ло Вэньчжоу в лицо, но тот упорно хмуро таращился в потолок. — Я отвез его в безопасное место. Спасибо, что не сдал нас. Тао Жань не представлял лицо шефа Яна, если бы тот сообщил ему, что Ло Вэньчжоу и Фэй Ду в мираже прикончили Фэй Чэнъюя и сбежали! Может, Ло Вэньчжоу повредился головой и ему тоже надо в отделение Сюэ Яна, раз он не осознает… — Лао Ло… Ты, правда… Ты не понимаешь, что ты делаешь? Как это возможно?.. — А-Жань, — он наконец обернулся к другу, — нужно как можно скорее найти улики против Фэй Чэнъюя. Фэй Ду к нему больше не вернется. — А если он опять выкрутится? Что тогда? Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, и Тао Жань пожалел, что задал свой вопрос, крепче сжимая пальцы мужчины. Ло Вэньчжоу отвернулся, снова уставившись в потолок, и несчастная лампа, только замененная электриком, жалобно моргнула. — Фэй Ду к нему больше не вернется.***
На этот раз в квартире Ло Вэньчжоу, когда он в нее вернулся, царила идеальная чистота. Вещи У Се, как и сам У Се, пропали, в холодильнике была готовая еда и продукты, цветы были политы, мусор вынесен, рубашки постираны и убраны на свои места. Матушка приходила и навела везде порядок. Ло Иго, успевший заскучать в одиночестве, встретил его радостным мяуканьем и обтиранием об ноги. — Вэньчжоу, может, поживешь пока у нас? Я не хочу, чтобы ты сейчас был один, — Тао Жань крутился рядом, как надоедливый шмель, буквально не давая прохода. — Ты же не думаешь, что я пойду и пристрелю Фэй Чэнъюя где-то между завтраком и обедом? — пришлось спросить друга в лоб, отчего тот стушевался на несколько мгновений, но быстро вернул себе серьезность. — Дагэ! На тебя, на минуточку, упало целое здание, ты толком не поправился и выскочил из больницы. Бай Сянь еще не пойман, Фэй Чэнъюй даже не под домашним арестом… — Вот именно, — Ло Вэньчжоу резко обернулся и ткнул пальцем ему в грудь, Ло Иго недовольно зашипел. — У меня нет времени валяться в больнице. Я должен присоединиться к расследованию и прижать эту тварь к ногтю. На этот раз он от меня не отделается! И ни к чему беспокоить твою беременную жену. Ло Вэньчжоу справедливо опасался после всего случившегося, что люди в его окружении могут находиться в опасности. Тао Жань помог ему распаковать вещи, сменить повязки и остался на ужин, но в конце концов Ло Вэньчжоу не мог торчать с ним вечно. Если уж сегодня в спецотделе его никто не ждал, он должен был навестить Фэй Ду. Стоило другу покинуть квартиру, как он засунул ничего не понимающего Ло Иго в переноску, собрал его кошачьи вещи и отправился обратно в больницу. В психиатрическом отделении были запрещены посещения в палате, но Фэй Ду не мог прийти в комнату для свиданий с родственниками, поэтому Ло Вэньчжоу провели внутрь. А еще потому, что он притащил Сюэ Яну целую коробку всевозможных сладостей, которыми закупился в магазине у дома. У Се в свое время поведал, что Сюэ Ян — жуткий сладкоежка, и за сладости, особенно новые и интересные, готов отдать последний оставшийся мизинец на руках. — Про мизинец ты с ним лучше не шути, он маленько шуток не понимает, но про сладости — отвечаю. Я у него за коробку турецкой халвы как-то полкило тротила купил. У Ло Вэньчжоу ведь не было причин не верить чокнутому У Се? Как бы то ни было, за его коробку сладостей Сюэ Ян позволил ему войти и даже принести кота. — Да валяй, там все равно не палата, а дурдом. Как будто все остальное отделение представляло из себя что-то иное! Однако Ло Вэньчжоу никак не ожидал, что в палате Фэй Ду он обнаружит… — У Се? Чжан Цилин?! В палате стояло три койки, а в углу притулился свернутый матрас. Фэй Ду лежал на постели у окна, безучастно таращась в потолок и медленно моргая. Еще на одной койке, вытянувшись поверх одеяла, расположился Братец с книжкой. На этот раз при нем не было меча, и вместо привычной толстовки с капюшоном одет он был в больничную пижаму. Впрочем, только постороннего могли обмануть его флегматичное спокойствие и безобидный вид — Ло Вэньчжоу точно знал, что парой ударов он сможет вынести любого мерзавца, посмевшего сунуть нос в эту палату. С таким соседом Фэй Ду мог быть спокоен. Кровать между ними очевидно принадлежала чокнутому У Се, который вместо того, чтобы, как и его соседи, смирно лежать и лечиться, сидел рядом с Фэй Ду с планшетом и смотрел какие-то подозрительные стримы в интернете. При виде Ло Вэньчжоу он радостно улыбнулся и отшвырнул свой планшет Фэй Ду в ноги. — Вэньчжоу! Мы с Пельменем охуеть как рады, что ты не помер! Его втянули в убийственные объятья и едва не раздавили животом. Братец равнодушно покосился на них и продолжил с легкой скукой пялиться в книжку. После всего, что случилось за последний год, Ло Вэньчжоу с одной стороны был рад, что У Се в порядке, с другой — что он больше не живет в его доме, а с третьей — что у Фэй Ду будет здесь хоть такая компания. Все лучше, чем лежать одному. Он похлопал У Се по спине, а потом сжал за шкирку и слегка потрепал, рыча сквозь зубы ему на ухо: — Я еще не решил, сказать тебе спасибо или дать пизды за то, чему ты научил моего Фэй Ду, засранец! У Се тут же выскользнул рыбкой из его рук и принял почти боевую стойку, что в пижаме, едва сходящейся на его животе, выглядело довольно комично: — Какие доказательства, что это был я?! Да я в душе не ебу про че ты вообще! Я Фэй Ду учил только предохраняться, когда вы спинку чесать друг другу будете, но, гляжу, ему мои советы не сильно-то пригодились… Погодь, — он переглянулся с Братцем, — ты ж не шпехаться сюда пришел? Мы даже выйти из этой палаты не можем! Давайте не здесь, блядь! Ло Вэньчжоу закатил глаза, пробубнил под нос что-то вроде: — Тебя, похоже, тут плохо лечат… И подошел к Фэй Ду. Он опустился на край его кровати и достал из переноски ошалевшего от происходящего Ло Иго. — Ло Иго, дружище, мы с Пельменем так по тебе скучали! — У Се хотел тут же схватить своего любимца, но Ло Вэньчжоу шлепнул его по ладони, опустив кота на койку. Какое-то время тот обнюхивал кровать и руки Фэй Ду, безвольно лежащие поверх одеяла, потом улегся у него на груди и замурчал, признав в спящей красавице своего хозяина. — Я чувствую себя третьим лишним, — У Се начал куксить лицо, но Братец внезапно оказался тут как тут, хватая его за руку и оттаскивая в сторону. — Не мешай им. — Спасибо, что составляете Фэй Ду компанию, — Ло Вэньчжоу обернулся к чокнутой парочке и слегка улыбнулся. У Се самодовольно выпятил не то грудь, не то живот, и пихнул Братца в бок, потом резко приуныл и добавил. — Как будто у нас есть выбор… Но я всегда охуенно рад потусить с моим братаном Фэй Ду! В отличие от всех вас он всегда меня выслушивает, поддерживает мои идеи и ни в чем не упрекает. Правда, Фэй Ду? Фэй Ду, естественно, не ответил. — Вот! — сказал У Се. — Молчание — знак согласия! Фэй Ду мой любимый братан! Ло Вэньчжоу перестал вслушиваться в его привычный бред и перевел взгляд на Фэй Ду. Он старался напоминать себе, что это была вынужденная мера, что это временно, что так Фэй Ду будет в безопасности, но видеть своего любимого засранца таким — безвольно лежащим на постели и смотрящим в пустоту, — было невыносимо. Пусть сейчас было не так, как в подвале, когда ему было по-настоящему плохо, Ло Вэньчжоу все равно хотел, чтобы это поскорее закончилось. — Я кое-кого к тебе привел, — он выпустил из рук теплую ладонь Фэй Ду и потянулся к его лицу. Мир кувыркнулся, где-то позади чокнутый У Се крикнул «Блядь!», и они оказались перед дверью квартиры. Под мышкой у Ло Вэньчжоу был Ло Иго, он повернул ключ в замке на три оборота и вошел в квартиру. Охуевающий У Се и слегка напряженный Братец, крепко держащий его за локоть, прошли следом. Фэй Ду с опаской выглянул из кухни, но, опознав в вошедших знакомых, забыв о правилах приличия и о том, что Ло Вэньчжоу просил его так больше не делать, запрыгнул прямо на него: — Ло-гэ, ты пришел! Ло Иго был выпущен на волю, потому что руки Ло Вэньчжоу оказались заняты кое-чьей счастливой задницей. — Как работает эта херня?.. Это дверь?.. — У Се и Чжан Цилин задумчиво осматривали дверь и ключи, забытые Ло Вэньчжоу в замке. — Я обещал привезти Ло Иго… И заодно захватил твоих друзей. Им стоило поприветствовать У Се и Братца как-то поприличней, но держать Фэй Ду в объятьях было слишком приятно, чтобы он так быстро мог его отпустить. Живого, радостного, соскучившегося, совсем не похожего на свое безвольно лежащее на постели тело. — Я переживал о тебе. Думал, что-то случилось. У Се и Братец были за дверью, но ничего не сказали о тебе, к тому же здесь такая звукоизоляция, что им меня не слышно. — Это ради твоей безопасности, — Ло Вэньчжоу наконец опустил его на пол и коротко чмокнул в лоб, не собираясь устраивать перед гостями бесплатное представление. С пола послышалось громкое «мяу», и Фэй Ду наконец взял на руки Ло Иго, на которого все перестали обращать внимание. Черной тенью он прильнул к хозяйской груди, громко мурча и делая это место чуточку больше похожим на дом. — Эй, Фэй Ду, — У Се похлопал Фэй Ду по плечу, — а ты тут часом булочек не напек моих любимых? Фэй Ду покосился на его не сходящуюся на пузе пижаму и смущенно ответил: — Мне кажется, тебе уже хватит булочек, У Се… — Это еще почему?! — в голосе и глазах У Се сквозило искреннее возмущение и непонимание. — Что за неблагодарность ученическая! Между прочим, ты мне еще три поклона как своему шифу не отвесил, негодяй! — То есть теперь ты признаешься, что научил Фэй Ду ковыряться в бомбах, а?! — Ло Вэньчжоу схватил У Се за ухо, и тот заизвивался. — А-а-ай-яй! Братец, он меня обижает! Братец! Ты же знаешь, что это было моим предназначением за дверью! — Отпусти его, — пальцы Чжан Цилина крепко сжались на запястье Ло Вэньчжоу, и ему показалось, что кости внутри слегка сместились в суставе… — Ло-гэ… — Фэй Ду схватился за его другую руку. — Я учился у У Се просто так. Я не думал, что это мне когда-нибудь пригодится. — Забудь все, чему он тебя учил, понял! — отпустив У Се, Ло Вэньчжоу переключился на своего засранца. — Чтобы я тебя больше рядом со взрывчатыми веществами не видел! Это тебе не шутки, ясно? Если ему везет, как чокнутому, не значит, что тебе повезет так же! Одна ошибка — и останешься без руки, ноги, глаз! Хочешь, чтобы я тебя где-нибудь по кусочкам собирал?! Его слегка понесло. Страхи, которые навалились на него под завалами, снова всплыли, заставив сердце учащенно биться — в комнате даже стало темнее. Фэй Ду встревоженно оглянулся, прижимаясь к нему плотнее и виновато заглядывая в глаза снизу вверх. — Ладно, как скажешь. Я никогда больше не буду подходить к бомбам. Неужели думаешь, что мне одного раза не хватило? Ло Вэньчжоу так не думал. Он хотел, чтобы не было и этого раза, и тех разов, которые были в лагере. Не в силах справиться со своим волнением, он притянул Фэй Ду обратно в объятья, какое-то время успокаивая расшалившиеся нервы. Ло Иго, зажатый между ними, недовольно заворчал, но выбора у него не было. Ладонь Фэй Ду утешительно заскользила по спине Ло Вэньчжоу, напоминая, что все обошлось, что они почти не пострадали и благодаря умениям Фэй Ду в принципе остались живы. Какое-то время они еще оставались в квартире. У Се обошел все комнаты, Братец выглянул во все окна, Ло Иго облазил доступные ему поверхности, пока Фэй Ду и Ло Вэньчжоу никак не могли отлепиться друг от друга на диване, как два приварившихся друг к другу пельменя. — Как идет расследование по делу моего отца?.. — Фэй Ду наконец задал вопрос, который волновал его больше всех. Увы, сказать Ло Вэньчжоу было нечего. Он прижал к себе Фэй Ду чуточку плотнее и уткнулся носом в его волосы. — Завтра я иду в спецотдел. Тао Жань сказал, что пока против Фэй Чэнъюя и его фирмы ничего не удалось найти, но над делом работает вся команда. — Я… — пальцы Фэй Ду нервно теребили рубашку Ло Вэньчжоу, его волнение начало оплетать их обоих удушающей волной. — Я кое-что знал о его делах… Страх и горчащее чувство вины просачивались в каждое слово Фэй Ду, заставляя Ло Вэньчжоу чувствовать душевную боль за него. Чужие чувства, больше не спрятанные никакими масками, выглядели обнаженными, словно он сорвал с Фэй Ду не только фальшивое лицо, но и кожу, проникнув так глубоко, что между ними не осталось даже физической границы. Эти ощущения были странными и немного пугающими, и если положительные эмоции Фэй Ду Ло Вэньчжоу перенести мог, то едкий страх и острые края вины оказались слишком болезненны. — Поговорим об этом потом. Не здесь. Фэй Ду на какое-то время застыл, колеблясь: не зная, стоит ли принять данный ему шанс на отступление или лучше продолжить. У Се чем-то загрохотал на кухне, совершая налет на холодильник, и плечи Фэй Ду слегка расслабились. Его намерение вывалить на Ло Вэньчжоу тяжелый груз своих переживаний схлынуло, и все же он сообщил кое-что: — Я вел дневники. Возможно, они смогут тебе помочь. Они в сумке… — Фэй Ду бросил короткий взгляд в сторону шкафа. — Хорошо. Я все прочитаю. Стоило словам слететь с губ Ло Вэньчжоу, как чужой страх впился в его грудь, подобно колючей проволоке, оплетая и не давая полноценно вдохнуть. — Фэй Ду… — Там… То, что ты прочитаешь… — Не важно, что он заставлял тебя делать или что ты делал. Я знаю, что ты хороший человек. Какое-то время они оба потратили на то, чтобы вернуть хрупкий баланс между ними, цепляясь друг за друга. Готовая разразиться в чужой душе буря улеглась до поры до времени, пойманная Ло Вэньчжоу в ловушку. Привычная сдержанность Фэй Ду уступила место эмоциям, бьющим через край, и Ло Вэньчжоу, нашедший брешь в его защите и пробравшийся внутрь, создал собственные границы, удерживающие разрушительные чувства Фэй Ду в своих руках. Фэй Ду, полулежащий на его плече, задрал голову и заглянул Ло Вэньчжоу в глаза. — Просто обещай, что ты не будешь совершать ничего импульсивного и необдуманного, и будешь работать с Тао-гэ, а не один. — Однажды он выбросил все мои только что купленные кошачьи вкусняшки, пока я ходил в туалет, — чокнутый У Се склонился над ними со стороны спинки дивана, шурша чипсами. — На твоем месте я бы не верил его обещаниям, братан. — На твоем месте я бы не жрал опять всякую хрень! — Да мы ж не пойми где: не думаю, что тут хоть что-нибудь откладывается в жир! — фыркнул У Се и утопал со своими чипсами обратно на кухню. Когда они покинули квартиру, Ло Вэньчжоу напоследок украл у Фэй Ду короткий поцелуй. А когда открыл глаза, обнаружил, что в палате, кроме всех вышеупомянутых, стоит еще и доктор Сюэ, подпирая подоконник задницей и с интересом всматриваясь в его лицо. — Бля, мы опять в это дурацкой палате! Фэй Ду, братан, ты меня слышишь? Подкинь еще чипсов! — У Се потряс безвольное тело Фэй Ду за плечо и, не добившись от него ответа, знатно приуныл. — Сюэ Ян, ты не мог бы как-нибудь связаться с доктором Янем? — Ло Вэньчжоу подошел к врачу, но тот вместо ответа бесцеремонно схватил его за запястье и принялся измерять пульс, или что там они мерили обычно. Какое-то время он просто сверлил Ло Вэньчжоу слегка безумным сверкающим взглядом и в конце концов изрек: — Интересно. Конечно, сформировать золотое ядро без практик ты не в состоянии, но энергия Инь Цзяна все еще циркулирует в твоем теле и даже немного возросла, — он слегка потыкал Ло Вэньчжоу пальцем в грудь. — Наверное, ты одаренный. Учитывая, что никто ничему тебя не учил, но и с этими жалкими крохами ты умудряешься как-то влиять на электричество. И даже то, что ты сейчас делал… — он задумчиво почесал подбородок и ухмыльнулся. — Этот сопляк так сильно тебя подавлял, что, похоже, теперь словил обратку. Ло Вэньчжоу скрестил руки на груди и слегка склонил голову на бок. — Я ничего не понял, даже не утруждайся, доктор Сюэ. Просто позаботьтесь о Фэй Ду, пока я все не улажу. — Да не парься, мы с Пельменем за ним присмотрим! — чокнутый У Се повис у Ло Вэньчжоу на плече. — С каким еще Пельменем, а? Что ты опять несешь? — Ло Вэньчжоу обернулся, и У Се вытащил из кармана снимок УЗИ, с обиженным лицом тыча карточкой ему под нос. — В смысле «с каким»? Ты вообще слушаешь меня или нет?! Я даже фотку тебе показывал! — Что это? УЗИ твоей почки? — Ло Вэньчжоу не успел ничего рассмотреть: дверь в палату распахнулась, и вошел Толстяк в форме санитара. — Мальчики! Поздний перекус! Он вкатил внутрь тележку с едой, хотя время уже близилось к одиннадцати вечера. Забыв о Ло Вэньчжоу, У Се загремел посудой, переругиваясь с Толстяком и жалуясь ему на все на свете. Бросив последний взгляд на спящего Фэй Ду и задремавшего на его груди Ло Иго, Ло Вэньчжоу был вынужден уйти. Он первым делом хотел выпотрошить сумку, которую обнаружил в своем платяном шкафу, но так сильно устал, что вырубился, стоило коснуться головой подушки. А с утра его поднял звонком Тао Жань, сообщивший, что Ло Вэньчжоу уже все ждут, что он проспал… — Скажи шефу Яну, что у меня трубу прорвало в туалете, поэтому я опоздал, — с трудом всовывая ноги в джинсы, на ходу бубнил Ло Вэньчжоу. — Вэньчжоу… — в голосе Тао Жаня звучала тревога. — Здесь люди из отдела внутренних расследований. Они пришли по твою душу… Поскольку в больнице шеф Ян уже допросил Ло Вэньчжоу, заодно и пропиздонов вставил, он был в курсе, что им крайне недовольны. Но что он, блядь, должен был сделать, когда Фэй Ду ему позвонил? Сидеть и ждать сигнала тревоги? А если бы тот не поступил еще несколько часов?! Кто знает, какая изначальная задумка была у Бай Сяня и его Учителя! Он надеялся, что его показаний будет достаточно, чтобы оправдать свою поспешность. Да, он действовал не по протоколу и был готов принять наказание. Только пусть сначала накажут тех, кто действительно был виноват в произошедшем! Ло Вэньчжоу приехал в спецотдел на арендованной машине — небритый, растрепанный и взмыленный. И хотя обычно он мало заботился о своей репутации, сегодня он произвел на комиссию самое неблагоприятное впечатление. Шеф Ян встретил его гневным взглядом в коридоре, Тао Жань успел только похлопать по плечу в знак поддержки. Где-то в отдалении Ло Вэньчжоу увидел своего отца, но раз расследование касалось его сына — тот не мог присутствовать на допросе лично. В итоге все закончилось более, чем скверно. Мало того, что всем оказалось плевать на его объяснения, так его еще и расспрашивали так, словно он был пособником террористов! Тао Жань говорил, что проверка приедет не ранее, чем через два-три дня, Ло Вэньчжоу должен был успеть подготовиться, а сегодня, когда он только вышел из больницы и не успел узнать даже все подробности дела, его закинули в допросную и продержали полдня, припомнив все. И скандал с «Пэй Су» в прессе, и то, что Фэй Ду наплел с три короба перед террористами о том, что Ло Вэньчжоу был его связным, и то, что Ло Вэньчжоу расследовал дело о гибели Гу Цзян и Бай Хао, даже то, что он попал в прошлом году в аварию по собственной вине. — Слушайте, что это за бред?! — в конце концов он просто вышел из себя. — Вы начали проверку, потому что в день захвата школы я действовал не по протоколу и в итоге стал одним из заложников, а террористы воспользовались моей машиной для побега. Я облажался и знаю это, прошу применить ко мне наказание, которого я заслуживаю за нарушение устава! При чем здесь моя прошлогодняя авария? При чем тут моя ориентация и личная жизнь? Мои прошлые расследования, авария… — Детектив Ло, — госпожа Вэнь, женщина в возрасте, которая напоминала Ло Вэньчжоу цербера, вцепившегося ему в глотку, — хотя начальство и коллеги отзываются о вас, как о человеке высоких моральных принципов, ратующем за справедливость, честном и добросовестном полицейском, ваше личное дело с момента прихода в спецотдел — это сплошные черные пятна на репутации. Вы не единожды по личным причинам настаивали на расследованиях, которые были закрыты, тем самым тратя ресурсы организации и время сотрудников… — Вы о смерти Гу Цзян и Бай Хао, которые были признаны несчастными случаями, а на деле являются заказными убийствами? — Ло Вэньчжоу со смехом скрестил руки на груди, но госпожа Вэнь продолжала. — Регулярно брали отгулы по семейным обстоятельствам, а прошлым летом были отстранены шефом Янем от работы, поскольку были эмоционально нестабильны… — Я не имею права на отгулы? К чему все это? — Судя по вашим медицинским картам за последний год вы получили несколько травм головы, страдали от приступов тревоги, бессонницы и припадков с потерей сознания. Вы были консультированы неврологом и психиатром и принимаете психотропные препараты… Ло Вэньчжоу раздраженно втянул воздух носом. — Хотите сказать, что я псих, который не может контролировать свои эмоции? У меня тяжелая работа, я чуть на тот свет не отправился в прошлом году! Я наблюдаюсь у врача и пью таблетки. Что еще нужно? — Вы оказались в центре внимания СМИ из-за своей ориентации и личной жизни. — Вы не можете предъявить мне обвинения за выбор партнера, госпожа Вэнь. Трансвестизм и экстравагантность — не преступление. — Детектив Ло, — госпожа Вэнь сняла очки и посмотрела на Ло Вэньчжоу без стекол. — Полицейский, особенно сотрудник спецотдела, должен в первую очередь работать холодной головой, а вы эмоционально нестабильны и импульсивны, вы не в состоянии контролировать свою агрессию и разделять личное и рабочее. Ваша личная жизнь не касалась спецотдела до тех пор, пока она происходила за дверями вашей квартиры. Сегодня же весь Синьчжоу знает, как вы проводите свое свободное время и с кем, а вы, напомню, не благонравный семьянин с женой и детьми, а распутный гомосексуалист. Когда вас принимали в спецотдел, на это закрыли глаза, поскольку вы обладали достаточным количеством положительных профессиональных и человеческих качестве. Однако сейчас дела обстоят иначе, и каждый ваш промах, как детектива, уже отягощен подпорченным личным делом. Может, вам кажется, что это мелочи, но они как снежный ком накапливаются и накапливаются. Сначала вы позволяли себе опоздания на работу, потом скандал в СМИ, теперь нарушить правила по личным причинам для вас — это пустяк. Вы же прослеживаете логику моих слов, господин Ло? Ло Вэньчжоу прослеживал. Прослеживал, что вся эта комиссия собралась, чтобы дать ему пинка из спецотдела, но никак не для того, чтобы помочь его команде в расследовании настоящего дела. Он поднялся, обводя взглядом остальных участников допроса, кучи папок на их столах, записи в блокнотах и недовольство в глазах. Пока Ло Вэньчжоу рвал жопу в спецотделе, пытаясь вывести на чистую воду настоящих преступников, такие, как госпожа Вэнь и ее помощники, копались в его грязном белье, пытаясь вставлять палки в колеса. — Фэй Чэнъюй заказал убийство несовершеннолетней девушки и ее партнера, имевшим неосторожность перейти ему дорожку; заказал мое убийство за то, что я начал копаться в этом деле. Террористы захватили школу для того, чтобы жертвы преступной организации, основанной Фэй Чэнъюем и остальными, попытались добиться справедливости для своих погибших близких. Вместо того, чтобы все силы пустить на расследование преступлений этих людей, вы сидите тут и читаете, какие таблетки я пил и с кем я спал! — Ло Вэньчжоу взял документы со своими медицинскими записями со стола и швырнул их в сторону. — Я вышел из больницы, чтобы как можно быстрее написать отчет, дать показания, помочь своим коллегам в расследовании, но я сижу весь день здесь и выслушиваю какой-то бред! — Выходит, вы сопереживаете террористам? Поддерживаете их стремление добиться справедливости для жертв подобным способом? — спросил один из мужчин за столом, и Ло Вэньчжоу закатил глаза, упирая руки в бока. — У вас особый талант перевирить услышанное? Удобно, наверное, слушать не головой, а жопой! — Ло Вэньчжоу! — шеф Ян, молча наблюдавший за всем, рявкнул из своего угла. — Детектив Ло, держите себя в рамках приличия, пожалуйста, — госпожа Вэнь недовольно постучала ручкой по столу. Ло Вэньчжоу не удивится, если окажется, что комиссию пригласили раньше не просто так. Фэй Чэнъюй знает, что Ло Вэньчжоу на этот раз не отцепится — решил убрать его сразу, даже не подпустив к материалам дела… — Вы все… — Думай, прежде чем что-то сказать! — шеф Ян хлопнул по столу так громко, что папки на краю чуть не упали на пол. Судя по его багровому лицу и нахмуренным бровям, он краснел за Ло Вэньчжоу перед начальством уже не в первый раз и его это порядком достало. — Так что вы хотели сказать? Выскажетесь сейчас, другого шанса может и не быть, — госпожа Вэнь надменно приподняла бровь. — Я всего лишь детектив одной из групп спецотдела, а тут собралась такая толпа и в такой спешке. Столько бумаги на меня извели, — он коснулся одной из груд документов на столе госпожи Вэнь. — Те, кто стоит за этой историей… Я уверен, они не снаружи, они уже внутри. Госпожа Вэнь недовольно выдохнула через нос, переглянулась с коллегами. — Комиссия вынесет решение по вашему делу, детектив Ло, и сообщит вашему руководству. Вы свободны. — Иди в мой кабинет и жди меня там, — шеф Ян поднялся и указал Ло Вэньчжоу на дверь, как провинившейся собаке. Тому ничего не оставалось, кроме как уплестись прочь с больной головой и бурлящей внутри злобой. Где-то в глубине души он, конечно, трясся, опасаясь, что правда о нем и Фэй Ду все-таки как-то доплыла до отдела внутренних расследований, но раз за это ему не предъявили — катастрофа все еще была не велика. Тао Жань тут же попытался увести в дежурку, но Ло Вэньчжоу буркнул, что ему велели идти в кабинет шефа. Друг поплелся за ним. — Как ты себя чувствуешь? Ты весь красный. Ну-ка садись, выпей воды, а то еще как Фэй Чэнъюй того гляди пустишь кровь носом. Тао Жань суетился вокруг него, как наседка, Ло Вэньчжоу зло пыхтел, пока с первым глотком воды внезапно не осознал, что сказал друг. — Погоди, что? — Что «что»? — Что ты сказал про Фэй Чэнъюя и кровь носом? Тао Жань поперхнулся и, похоже, уже пожалел, что в суете сболтнул что-то не то, но Ло Вэньчжоу так на него посмотрел, что тот не посмел отбрехаться. — Ну, в тот день, когда ты пришел в себя… Фэй Чэнъюй приходил к Фэй Ду, помнишь? Охранник сказал, что из-за того, что Фэй Ду кричал, Фэй Чэнъюя сразила мигрень и у него пошла кровь из носа. Я видел, как он сидел в коридоре с платком… А что? — в глаза Тао Жаня прокралось какое-то подозрение, но Ло Вэньчжоу только молча выхлебал всю воду из своего стакана. Он внезапно вспомнил, как госпожа Пань в их первый сеанс гипноза тоже почувствовала себя плохо, из-за чего они не смогли продолжать. Выходит… Выходит, что Фэй Чэнъюй, получивший от него смертельный удар по голове «там», пусть и не умер, но тоже пострадал «здесь»… Шеф Ян ворвался в кабинет, пылая от гнева, прежде, чем они смогли продолжить разговор. Он был так зол, что какое-то время просто метался туда-сюда, перемежая вдохи с рычанием. Тао Жань едва не втянул голову в плечи, Ло Вэньчжоу упрямо сжал кулаки, глядя на шефа исподлобья. — Ты… — он помахал пальцем в сторону Ло Вэньчжоу, — если бы я мог тебя выпороть, я бы перегнул тебя через колено и отходил по заднице плеткой, чтобы у тебя там свирбеть перестало! Ты недисциплинированный, бесстыжий, безответственный, вспыльчивый болван, который не понимает, когда надо закрыть свой рот и быть послушным! Несешься черт знает куда сломя голову, творишь черти что! Думаешь, выговоры и штрафы — это все, на что способен спецотдел? Ты отстранен от работы на три месяца без сохранения заработной платы и твое дело о рабочей халатности передано в суд! Если у тебя не будет хорошего адвоката, ты можешь получить срок! А если туда каким-то образом попадет это, — шеф Ян пихнул Ло Вэньчжоу в грудь какие-то фотографии, — Фэй Чэнъюй из тебя всю душу вытрясет! Ло Вэньчжоу опустил взгляд на то, что ему дали, и почувствовал, что у него трясутся руки. Он бросил быстрый взгляд на Тао Жаня, и тот опустил глаза. — Шеф Ян знает правду о Пэй Су. Несколько детей сказали об этом на допросе. Мы не предоставили эти показания комиссии, но это не значит, что они при большом желании не смогут до них добраться. — Шифу!.. — Ло Вэньчжоу хотел как можно быстрее оправдаться, хотя прекрасно понимал: если шеф Ян еще был готов сокрыть ради него кое-какие данные, то комиссии, суду и Фэй Чэнъюю будет плевать на любые его слова. — Не объясняй ничего, мне плевать, что там у вас, — шеф Ян отмахнулся. — Сдай значок. Оружие твое уже конфисковано. Иди домой и сиди тихо, ни во что не влезай, ничего не расследуй один и не приближайся к Фэй Чэнъюю или его сыну. Ты слышишь, что я тебе сказал? Какое-то время Ло Вэньчжоу переводил взгляды с шефа на Тао Жаня. Друг покачал головой, призывая не спорить, его ладонь лежала на всякий случай на локте Ло Вэньчжоу. Он вернул фотографии шефу Яну вместе со значком и постарался проглотить свою злость, изрядно поутихшую после услышанного. — Шеф Ян, возможно, у меня есть кое-какие доказательства против Фэй Чэнъюя. Фэй Ду… — Господи, это просто невозможно, — шеф Ян принялся тереть пальцами лоб. — Фэй Ду вел дневник, я просто не успел посмотреть, что там написано… — У него есть веские доказательства преступлений своего отца? Видео или аудиозаписи с камер наблюдения? Улики? Он был свидетелем убийства? Может дать показания как свидетель преступления или знает совершеннолетних свидетелей? — Я не… — Ло Вэньчжоу, — тон шефа Яна внезапно смягчился, он подошел к своим подчиненным и положил руки им на плечи, — пойми, я говорю все это, не потому что я не верю вам и вашему пацану, а потому что без доказательств суду будет плевать, что там сказал ваш Фэй Ду. У Фэй Ду в личном деле привод за употребление наркотиков, участие в алкогольных вечеринках с другими несовершеннолетними, лечение в реабилитационной клинике, ноль-эмпатия в медицинской карте, суицид психически больной матери в анамнезе, а сейчас он сам лежит в психиатрическом отделении после того, как сказал террористам, что хотел избавиться от своего отца. Как ты думаешь, сколько Фэй Чэнъюю потребуется заплатить своему адвокату, чтобы Фэй Ду выставили психически больным или наркоманом? Ло Вэньчжоу, нельзя забывать о правосудии, но сначала сам не потони. Иди домой. — Шеф, если вы дадите мне хотя бы материалы дела… — Ты оглох? Ты отстранен, и никаких материалов я дать тебе не могу, — шеф Ян вернулся к своему столу. — Иди домой. А если что-то полезное отыщешь — сообщи Тао Жаню. Ло Вэньчжоу и Тао Жань переглянулись, и Ло Вэньчжоу слегка отпустило. Шеф Ян не мог нарушить приказ и оставить его в участке, но он разрешал ему расследовать втихаря под присмотром Тао Жаня. — Есть, шеф. — Проводи этого ушибленного, Тао Жань. Не хочу, чтобы он опять попал в аварию. И они вместе уехали домой.***
Уснуть после такого тяжелого дня было практически невозможно, и Тао Жань крутился с боку на бок, но очень тихо, опасаясь разбудить Чан Нин. Она, и сама встревоженная всем случившимся, пыталась успокаивать его, как могла, но ни ее объятья, ни вхождение с ней в мираж, ни будничные разговоры на отвлеченные темы не могли вернуть Тао Жаню душевного спокойствия. Он не сказал ей о Ло Вэньчжоу и Фэй Ду, решив, что не стоит посвящать в этот секрет всех подряд. Даже шефу Яну он не смог открыть истинной причины побега Ло Вэньчжоу из участка. Осознав в тот день в больнице, что Ло Вэньчжоу, похоже, не понимает, что происходит, он не нашел ничего лучше, чем позвонить госпоже Пань и узнать кое-что о том, как родственные души могут влиять друг на друга. — Открытый диалог с партнером — это лучшее, что можно предложить людям, которые находятся в затруднительной семейной ситуации, однако Фэй Ду был крайне настойчив в своих опасениях. Я читаю новости, детектив Тао, и я… могу понять, почему он так поступил. Если блок до сих пор держится несмотря на то, что его контроль над ситуацией потерян, значит, детектив Ло еще не нашел решения их проблемы. Не так ли?.. К их общей досаде Фэй Чэнъюй еще ни одной ногой не стоял на пути к тюремному заключению или чему-то подобному. — Я понимаю, что вынуждаю вас нарушать профессиональную этику, но, если честно, госпожа Пань, я понятия не имею что делать. Не знаю чем им помочь. Ло Вэньчжоу сказал, что отвел Фэй Ду в безопасное место, но Фэй Ду лежит в психиатрическом отделении… — Его безопасное место — это не физическое убежище, это мираж. Возможно, для психики Фэй Ду, подвергшейся тяжелой стрессовой ситуации, сейчас это лучшее решение. Слова госпожи Пань кое-что проясняли, но не приносили спокойствия. И если секрет Фэй Ду он еще мог худо-бедно сохранять, то вот историю погибшего Ян Чао — никак. Поэтому, когда они вернулись в квартиру Ло Вэньчжоу, чтобы разобрать дневники Фэй Ду и обсудить расследование, он морально готовился к тому, что придется плеснуть кипящего масла в и без того бурлящий котел чужого раздражения. Тао Жань, заваленный работой сверх меры, не успел даже на полмизинца погрузиться в расследование дела Ян Чао… За ужином, приготовленным тетушкой Му, который они просто разогрели, Тао Жань поделился подробностями расследования по делу Фэй-групп. Ло Вэньчжоу злобно хлебал суп, очевидно, представляя, что он сварен из потрохов Фэй Чэнъюя. Если президенты Чжан и Чжоу ждали суда по финансовым махинациям, то Фэй Чэнъюй до сих пор даже не был под арестом… Они расположились за кухонным столом, и Ло Вэньчжоу достал из сумки все, что смог отыскать полезного, небрежно отбросив в сторону пачки денег и документы. Тао Жань, который лично привозил сюда эту сумку по просьбе Фэй Ду, нервно зачесал волосы назад. Он и не думал, что везет не просто книги и рубашки… Несколько дневников, набитых дополнительными вкладышами, и шкатулка опустились на стол. Над шкатулкой Ло Вэньчжоу на какое-то время завис со стеклянным взглядом и убрал в сторону. — Не будешь открывать? — Тао Жаню это показалось странным. — Нет. Это же не дневник. — Вдруг там что-то важное?.. Ло Вэньчжоу проигнорировал его, открыл первый дневник и погрузился в чтение. Тао Жань решил больше не настаивать и взял другую записную книжку. Судя по датам, она освещала последние события. Страницы были заполнены не слишком аккуратным почерком Фэй Ду, однако записи он вел довольно скрупулезно, даже слишком дотошно. Они не были личными или деловыми, как у подростков, записывающих свои мысли о друзьях и девушках, или взрослых, ведущих планинг, — это больше походило на дневник слежки или полицейский отчет. Фэй Ду записывал все, что было связано с Фэй Чэнъюем и казалось ему важным. Ему не везде удавалось выдержать холодный деловой стиль, и в некоторых записях проскальзывали его эмоции, выражающиеся даже в усиленном нажиме ручки. «ФЧ привел в дом девушку: Ляо Вэйлин (Лин-эр), девятнадцать лет (настоящий возраст неизвестен; документы, возможно, поддельные). Рост метр шестьдесят пять, вес около пятидесяти килограмм, отличительные приметы: крупная родинка ниже левой ключицы на пять сантиметров, маленькая красная родинка на правой мочке уха, шрам на левом плече с внешней стороны и под правым коленом сзади. Лин-эр отвратительна! ФЧ приказал ей сопровождать меня повсюду и ублажать в постели, даже если я против. Подозреваю, она будет передавать ему все, что я говорю и делаю, особенно с кем общаюсь. ФЧ боится, что в лагере у меня может появиться девушка, поэтому он купил мне проститутку. Я не хочу к ней прикасаться и даже разговаривать, но я не могу весь день сидеть, закрывшись в туалете в собственном доме…» Тао Жань опустил ладонь на запись, закрывая текст и собственные глаза. Хотя Фэй Ду был довольно лаконичен, Тао Жаню казалось, что он видит его, сидящим на полу в ванной с этим самым дневником, полыхающим от стыда и злости, загнанным в угол столь унизительным поступком своего папаши. Из-под страницы торчали вложенные листы бумаги, и Тао Жань достал их, чтобы посмотреть. На листах А4 была нарисована сама Лин-эр в фас и профиль, и даже схематично нарисована в полный рост с указанием особых примет. Тао Жань продолжил читать, время от времени поглядывая на Ло Вэньчжоу, сжимающего кулаки и скрипящего зубами. В следующей записи о Лин-эр почерк Фэй Ду нервно скакал: «…ФЧ стоял в подвале и держал ее за волосы. Он был ужасно зол и разочарован тем, что я не оценил его «подарок» и не веду себя с этой овцой, как хозяин с питомцем. Я стал препираться с ним, потому что он меня достал! ФЧ вышел из себя и хотел схватить меня за горло, но в этот момент во всем районе погас свет. ФЧ сказал, что если я не буду спать с Лин-эр, он отправит ее в мусорный мешок…» Погас свет? Тао Жань поднял взгляд на Ло Вэньчжоу. В те выходные они хотели встретиться, но Ло Вэньчжоу так и не пришел, сославшись на дела. На самом ли деле Фэй Ду просто повезло, или его партнер, охваченный тревогой, оказался рядом и не напрасно?.. Лин-эр могла бы подтвердить слова Фэй Ду, но она сбежала. В дневнике не было ни слова о Ло Вэньчжоу или о нем самом. Наверняка Фэй Ду опасался, что его записи могут попасть не в те руки, и не рискнул сделать ни одной пометки о своей второй жизни с его гэгэ. В следующих записях мелькала информация о людях, которые были в доме Фэй Чэнъюя, о его совершенных звонках при Фэй Ду, о том, во сколько он приехал или уехал из особняка, то, что Фэй Ду слышал из обрывков его разговоров. Где-то он дополнял информацию о том, кто эти люди: «Ляо Цзян, личный секретарь из главного офиса Фэй-групп, мужчина, тридцать-тридцать пять лет…» Далее шло описание внешности, особые приметы, портрет и не только физический, но и психологический с указанием особенностей поведения, речи, даже мимики. Где-то описывал свои подозрения и предположения: «Возможно, ФЧ разговаривал с Чжан Чуньлином» или «этот человек крайне исполнителен и неразговорчив, возможно, он один из связных организации». В конце концов Тао Жань добрался до записи конца лета, чувствуя, как от боли замирает собственное сердце. На страницах были пятна крови (Фэй Ду тогда порезал ладонь), почерк Фэй Ду скакал, буквы ехали, его руки явно тряслись, а в некоторых местах чернила расплылись грязными кляксами от попавших на бумагу слез. «Фэй Чэнъюй, Чжан Чуньлин и человек, чьего лица я не видел, обсуждали, что устроили покушение на детектива Ло Вэньчжоу. Я случайно подслушал их разговор в кабинете…» Фэй Ду старался расписать все, что запомнил, крайне подробно, то и дело останавливаясь, не то пытаясь совладать с собственными эмоциями, не то припомная каждую деталь. Тао Жаню казалось, что вместе с чернилами страницы дневника пропитали ужас и отчаяние Фэй Ду, понимающего, что из этой бездны нет никакого выхода. Таракану, попавшему под прицел хозяйского тапка, просто дали пожить еще немного… Не удивительно, что, услышав все это, поняв, что чокнутые психопаты нацелены узнать, кто такая Пэй Су, Фэй Ду запаниковал. И Ло Вэньчжоу, на самом деле так чутко настроенный на любые изменения в его душевном состоянии, поехал крышей, окруженный людьми, которые не желали к нему прислушиваться. Если бы только тогда Тао Жань все знал, то он бы… Он бы что? Ворвался в номер Фэй Чэнъюя и выкрал его сына?.. Только сейчас Тао Жань в полной мере осознал, как Фэй Ду смог противостоять Бай Сяню. Почему, несмотря на страх и отчаяние, так хорошо держался в своей игре. Все эти годы при своем отце он и так был заложником, который не мог уйти и не мог позволить себя спасти, не подвергая опасности дорогих ему людей. Запись заканчивалась так: «Мне кажется, что я уже слышал голос этого третьего человека, но никак не могу вспомнить его лицо…» Через десяток страниц Тао Жань наткнулся на такую же эмоциональную заметку. Хотел тут же схватить Ло Вэньчжоу за локоть, чтобы зачитать текст вместе с ним, но едва не поперхнулся, невольно хватаясь за грудь, не уверенный, что это вообще стоит показывать другу. «Сегодня я кое-что вспомнил. Время года: весна, точную дату не знаю, мне лет тринадцать или двенадцать. Я проник в подвал…» Записи об участниках проекта «Ноль» и фонде Гуанъяо — все, что Фэй Ду вспомнил, успев рассмотреть в бумагах, он подробно расписал. Эта информация еще нигде не всплывала в их расследовании! Каким образом Фэй Чэнъюй был связан с проектом «Ноль»? Даже они с Ло Вэньчжоу мало что знали об этом, поскольку дело давно было закрыто и даже засекречено… «…ФЧ вытащил меня из шкафа. В кабинете был тот самый человек, который обсуждал с ФЧ и ЧЧ покушение на детектива Ло! Он был в инвалидном кресле…» Фэй Ду подробно описал мужчину, и Тао Жань видел, что под следующей страницей лежит его портрет. Но после этого рука Фэй Ду явно дрогнула, однако он все-таки продолжил. «ФЧ притащил в подвал маму. Он считал, что мама подговорила меня проникнуть в подвал и решил преподать нам обоим урок. Он дал мне выбор: задыхаться самому или душить ее. Я всегда был жалок и труслив рядом с ним и делал то, что он мне велел, как послушная псина. Мама задыхалась, пока я сидел на полу и смотрел на ее страдания, а мужчина в инвалидном кресле усмехался. Она была единственным нормальным человеком в этом месте, окруженная монстрами. Если бы я мог вернуться в тот день, я предпочел бы умереть. А лучше вообще не рождаться. Всем дорогим мне людям мое рождение принесло одни только страдания и проблемы…» — Ты что-то хотел сказать? — вопрос Ло Вэньчжоу застал Тао Жаня врасплох, и он неосознанно прикрыл дневниковую запись Фэй Ду ладонью. Возможно, было лучше вырвать эти листы, лишь бы Ло Вэньчжоу это не читал, но там были важные подробности о человеке в инвалидном кресле. Тао Жань вытащил сложенный пополам портрет мужчины в кресле: — Этот человек общался с Фэй Чэнъюем и Чжан Чуньлином. Не кажется знакомым? Ло Вэньчжоу внимательно изучил рисунок, Тао Жань пытался вспомнить, фигурировал ли похожий человек в расследовании. За последние дни он видел такое количество людей… Однако, среди них точно не было мужчины в инвалидном кресле. Впрочем, кресло могло быть временным, и все же… — Я его не узнаю, — Ло Вэньчжоу пихнул Тао Жаню какие-то листки, которые были вложены так же отдельно в дневник. — Фэй Чэнъюй откуда-то взял несколько закрытых полицейских дел и дал Фэй Ду их изучать и анализировать. Какая-то крыса из полиции смогла добыть ему даже такое. Более того, этот урод дал Фэй Ду домашнее задание: придумать идеальное преступление, замаскированное под несчастный случай. Угадаешь, кто стал в итоге жертвой этой схемы? Ло Вэньчжоу буквально полыхал от гнева, так что лампочка над столом начала жалобно мигать, но Тао Жань и так успел прочитать все основное: машина, кювет, нет камер, есть те, кто после аварии проверят место преступления… «ФЧ сказал, что внес коррективы в мой план. Не смотря на то, как Гу Цзян поступила, я не желал ей смерти. Когда я составлял план, я не знал, что ФЧ собирается его реализовать. Выходит, я стал невольным соучастником преступления… Насколько строго судят таких, как я? Не важно. Лишь бы ФЧ поплатился за все свои преступления. Записи, которые я делал, он хранит в своем сейфе в подвале…» — Я не позволю этой твари втянуть Фэй Ду в это дерьмо! — Ло Вэньчжоу безжалостно вырвал страницы из дневника, комкая бумагу в сжатом до бела кулаке. Тао Жань опустил ладонь на его стиснутую, трясущуюся от злости руку. — Надо узнать, кто человек в инвалидном кресле. Если он был так близок с верхушкой организации, возможно, это и есть тот самый Учитель, который устроил подлянку с захватом школы. Они вернулись к изучению записей. И на одной из страниц Тао Жань наконец наткнулся на то самое школьное фото Ши Нань и Ян Чао, о котором говорил Фу Шэнь. Он бросил короткий взгляд на напряженное сосредоточенное лицо Ло Вэньчжоу и нервно поерзал. Вздохнул и решился: в конце концов сказать придется. Хоть кто-нибудь из них всех должен начать говорить откровенно. — Дагэ, я должен сказать тебе кое-что важное. Ло Вэньчжоу, вцепившийся в дневник Фэй Ду, поднял на него мрачный тяжелый взгляд. Говорить что-то шокирующее человеку с таким лицом было волнительно даже Тао Жаню… — Человек, чье тело мы вытащили из колодца. Фэй Ду выяснил кто это… От шока Ло Вэньчжоу на мгновение лишился дара речи, а потом вырвал дневник Фэй Ду из рук Тао Жаня, но, только увидев фотографию, тут же вскинулся. — Точно! Вот, где я видел его! Я же говорил тебе, что видел его где-то на школьных фотографиях, просто не там искал! Он был на школьных фотографиях с классом Ши Нань! Это просто… Как это вообще возможно?! Выходит… — он наконец впился взглядом в текст, написанный Фэй Ду. «Школа, в которую нас возили на олимпиаду по биологии — здесь училась моя мама. В ее записной книжке я нашел фотографию молодого человека, а в шкатулке — оригами-кораблик, сложенный из скана документа. Ян Чао был родственной душой Ши Нань. Видимо, вместе с ФЧ он был зачислен в школу мамы по обмену для участия в научном проекте. Там-то они втроем и встретились». — Почему он ничего мне не сказал?! Мы перерыли весь архив, подняли все дела пропавших без вести, да я ночами не спал, пытаясь понять, кто этот парень, а Фэй Ду все это время знал и словом не обмолвился! — Вэньчжоу, — Тао Жань перехватил его напряженное запястье, чувствуя, как под его пальцами бешено пульсирует венка, — не злись на него. Он хотел тебя защитить… Ло Вэньчжоу вскочил, отпихивая от себя руку Тао Жаня и бумаги. Записи разлетелись по всему столу. — Блядь! Что это за бред, а? Что?! Скажи мне, Тао Жань! — взбешенный, он отшвырнул с дороги стул, расхаживая по комнате туда-сюда. — Почему Ши Нань просто не пришла ко мне в полицейский участок и не написала заявление на своего мужа?! Почему Фэй Ду просто не рассказал нам с тобой все как есть о том, что его отец преступник? Почему эта тварь до сих пор разгуливает на свободе, попивая свой гребаный чай в сраном пентхаусе после всего, что он сделал, а я отстранен от работы и не могу защитить близких мне людей? Где ебаная справедливость во всем этом деле? Фэй Чэнъюй убил человека и больше двадцати лет живет припеваючи, заняв его место и продолжая убивать людей, встающих у него на пути! — он оперся на стол, нависая над Тао Жанем. — Если мы сейчас не докопаемся до правды, все это, — Ло Вэньчжоу потряс дневником Фэй Ду в воздухе, — окажется бессмысленным. Фэй Чэнъюй не отпустит свою любимую жертву никогда. Тао Жань прекрасно это понимал, поэтому уверенно кивнул в ответ. — Мы сделаем все, что в наших силах. — Сделаем больше! Ло Вэньчжоу какое-то время еще бесился, не в силах усидеть на месте, и Тао Жань очень сочувствовал Фэй Ду, которому скорее всего грозила поучительная взбучка. В конце концов с горем пополам, делая паузы, чтобы справиться с лишними эмоциями, они разобрали все записи от начала и до конца и принялись расписывать самое важное на доске. Завтра они должны были разделиться для расследования, но прежде, чем уйти домой, Тао Жань хотел убедиться, что Ло Вэньчжоу ляжет в постель, приняв лекарства, а не продолжит сидеть до умирального состояния над делом. Но тот внезапно заявил. — Сначала схожу к Фэй Ду. Тао Жань едва не рассыпал его таблетки из пузырька в ответ на подобное заявление. На часах было десять вечера, они оба изрядно устали, не говоря уже о том, что в такое время в психиатрическое отделение если и пускают, то обратно уже нет. — Давай лучше завтра. Ты время видел?.. — начал Тао Жань, но Ло Вэньчжоу даже не повернулся в сторону входной двери, рухнул на кровать, шлепнул ладонь себе на глаза и застыл. Оставив таблетки и все остальное, Тао Жань подошел к постели и слегка потряс друга за плечо: — Дагэ? Ты передумал? Ты спать? Но Ло Вэньчжоу ничего не ответил. Его дыхание успокоилось и выровнялось, тело расслабилось и со стороны можно было подумать, что он задремал. Если бы Тао Жань не знал правды, он бы накрыл друга одеялом и покинул квартиру… Очевидно, Ло Вэньчжоу вошел с Фэй Ду в мираж. Тао Жань не решился оставлять его одного и, пока тот отсутствовал, прибрался на кухне. Когда Ло Вэньчжоу снова пришел в себя, он молча протянул ему теплый лекарственный отвар. — Как Фэй Ду? — Он будет в порядке. Я о нем позабочусь. — Сначала позаботься о себе. Если будешь валиться с ног от усталости, никому лучше не будет. И мое предложение пожить у нас с Чан Нин все еще в силе. — Я спать, закрой за собой сам. Тао Жань молча проследил за тем, как Ло Вэньчжоу оставляет чашку в раковине и уползает обратно в спальню. Малодушно подумал, что когда-то от такого предложения друг бы точно не отказался. Пожалуй, хорошо, что в свое время Тао Жань не принял его ухаживаний и не осложнил жизнь им всем еще больше.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!