Вернутся к фанфику

Часть 47

4 мая 2026, 18:23
      Стоило Фэй Ду открыть глаза, как он обнаружил, что в тесной палате собрались все: У Се сидел на соседней койке, упираясь разведенными руками в колени и недовольно пыхтя, Братец — рядом с ним, Толстяк махал планшетом с меню из столовки не то на У Се, не то на себя, и один только Сюэ Ян, подпирающий подоконник, лениво ковырялся в ногтях знакомым кинжалом.       Он же первым заметил, что Фэй Ду пришел в себя.       — Очнулся? Раз так, выметайся! Нечего койку занимать, у нас в отделении очередь вообще-то.       — Хвала небесам! Наконец-то! — Толстяк чуть не рухнул на Фэй Ду, душа его в объятьях.       — Мне нужно скорее в спецотдел!       — Сначала открой нам дверь, пока У Се тут… — Толстяк прервался и закончил: — не устроил тебе новую психотравму!       — Хрена с два! Я никуда не пойду! — У Се практически взвился, но Братец не дал ему вскочить. — Я хочу увидеть, чем все закончится! Мы зря тут что ли целый год торчали?! Я имею права лично узреть, как мой братан Фэй Ду уделает своего папашу! Братан, ты не мог, блядь, вчерашний день выбрать хотя бы?! Я же просил!       Фэй Ду ничего не понимал. Его мозг работал вхолостую, пока он натягивал на ноги тапки. Бежать-бежать-бежать скорее в спецотдел!       — Мне нужна машина! Пожалуйста, одолжите мне машину!       Ло Иго вовремя высунул морду из-под кровати с жалобным мяуканьем, чтобы Фэй Ду о нем вспомнил. Чуть не оставил его здесь!       — На парковке машина, — Толстяк начал суетиться вместе с Фэй Ду. — Давайте, собирайте свои манатки, мы возвращаемся домой.       — Наконец-то в отделении будет тишь да благодать без вас, идиотов… — Сюэ Ян был очень рад, что они съезжали из его обители.       Братец достал переноску и помог Фэй Ду засунуть возмущенного кота внутрь. Вместе с Толстяком они подняли сопротивляющегося У Се под руки.       — Я не пойду, говнюки! Не открывай, Фэй Ду!       — Открывай, Фэй Ду, — Толстяк и Братец смотрели на него с нетерпением.       — Да выпусти уже этого круглого, пока поздно не стало, — Сюэ Ян, наблюдающий за этим цирком, неторопливо разворачивал конфету. — Уверяю, ты не хочешь на это смотреть.       Фэй Ду подошел к двери, но не успел схватиться за ручку, как с той стороны кто-то распахнул ее настежь. В коридоре стоял высокий мужик в фиолетовом халате и с заколкой в волосах. От неожиданности незваный гость и Фэй Ду замерли.       Позади послышался отчаянный шепот Толстяка:       — Мы забыли дать ему ведро на голову…       Господин в халате слегка приподнял одну бровь, смерил Фэй Ду любопытным взглядом, чуть отклонился назад, а потом спросил совершенно серьезно:       — Сюда моль не залетала? Я потерял своего мужа после полудня.       За спиной Фэй Ду послышался облегченный вздох все того же Толстяка:       — Точно, уже час дня…       — Вот именно, а я даже второй раз позавтракать не успел! — У Се возмущенно пыхтел.       — Эээ… — ответил Фэй Ду, — здесь моль не пролетала, извините, господин.       — Что ж, поищу в другом месте, — и господин в халате гордо удалился прочь, сцепив руки за спиной и посвистывая себе под нос.       Ло Иго издал из переноски жалобный писк, и Фэй Ду отмер, вспомнив, что у него есть дела. Он рванулся по коридору к выходу из отделения, но, обернувшись, обнаружил, что троица чудаков еле ползет за ним следом.       — Фэй Ду, лови ключи и заводи тачку. Мы тебя догоним!       Фэй Ду поймал ключи, которые бросил ему Толстяк, и поспешил вниз по лестнице на парковку, на ходу соображая, что он все в той же центральной больнице, а значит, до спецотдела рукой подать.       Юркнув за руль серой легковушки, Фэй Ду поставил переноску на пассажирское сиденье и поспешил завести мотор. Его спутники еле тащились, и он подумывал уехать без них, но тогда они останутся без машины. А он даже не поблагодарил их за помощь… Нехорошо получится.       Время ползло улиткой, душа Ло Вэньчжоу начинала полыхать алой яростью — Фэй Чэнъюй скорее всего уже прибыл в отдел и начал склоку. Толстяк, У Се и Братец завалились на заднее сиденье шумной кучей.       Все они выглядели как настоящие беглецы из дурки, коими, собственно говоря, и являлись…       — Пристегнитесь!       — Братан, ты издеваешься? У меня даже штаны пятьдесят шестого размера без резинки, какой ремень безопасности?! Он у меня на пузе не сойдется! — У Се возмущенно пнул водительское сиденье, и Фэй Ду не стал спорить.       — Тогда держитесь за что-нибудь.       Вдавил педаль газа в пол и рванул с места, вылетая на шоссе и сразу же нарушая все правила движения. Если бы Ло Вэньчжоу видел, как Фэй Ду пускает насмарку все его труды с уроков вождения, прибил бы на месте.       Болтающиеся по салону пассажиры в лице У Се, которого зажали между собой Толстяк и Братец, уточнили:       — Блядь, ты водишь еще хуже, чем стреляешь! Я сейчас обоссусь, ей богу…       — У тебя хоть права есть? — Толстяк, держащийся обеими руками за ручку над дверцей, наконец, всполошился и решил уточнить.       Фэй Ду бросил на него слегка безумный взгляд в зеркало заднего вида.       — Нет, мне же семнадцать.       — Блядь… — Толстяк сглотнул и переглянулся с Братцем, — ну, надеюсь, Ло Вэньчжоу как-нибудь закроет на это глаза…       — Фэй Ду, эй, — У Се попытался наклониться вперед, но друзья прижали его обратно к сиденью, — я тебе в переноску Ло Иго положил кое-что важное.       — Это же не тротил?!       — Нет, это куда хуже! Обязательно прочитай и имей ввиду! Блядь! — У Се зашипел и внезапно вцепился Братцу в волосы, и тот, как ни странно, даже не попытался отстраниться. — Ненавижу вас с У Се! Вас и ваши гребаные пельмени! Почему всегда я?! Я спас тебя из-за врат и помог вам с У Се объединиться, и вот так вы мне отплатили, пидорасы!       Фэй Ду пытался одновременно следить за дорогой, за чувствами Ло Вэньчжоу и сутью разговора на заднем сиденье, но в итоге опять потерял нить рассуждений У Се, а потом понял, что свернул куда-то не туда, и машина внезапно начинает глохнуть.       — Нет! Что такое?..       — Нам нужно уходить, — Братец, которого все еще таскали за волосы, посмотрел на Фэй Ду в зеркало заднего вида. — Когда машина остановится, открой нам дверь.       — Я не пойду!!! — У Се попытался укусить кого-нибудь из своих конвоиров. — Фэй Ду, не открывай!       Машина совсем остановилась, перестав слушаться, и, похоже, у Фэй Ду просто не осталось выбора. Если он не мог ехать, он должен был бежать вперед. Здесь оставалось совсем чуть-чуть!       Он нажал на кнопку разблокировки дверей, толкнул свою, но та не поддалась.       — Эй, ты не можешь выйти с нами, — уточнил Толстяк.       — Машина не едет, я должен идти! — Фэй Ду безуспешно подергал дверь со стороны пассажира, пока Братец выволакивал из салона У Се. — Черт!       — Ого, кто вернулся! — с улицы послышался незнакомый голос. — Надеюсь, у тебя под рубашкой динамит, а не пельмени.       — Да пошел ты, Вэнь Кэсин! — У Се начал грязно материться, все еще цепляясь за сиденье. — Фэй Ду, я под твоим особняком припрятал горшочек с дерьмо-бомбой! Если что, подорви еще раз своего папашу и беги, пока до тебя не долетело!       Фэй Ду обернулся как раз в тот момент, когда У Се все-таки выволокли наружу, а вместо него в салон заглянул какой-то длинноволосый мужик — тоже в халате. Лениво обмахиваясь веером, он с таким же любопытством, как и господин, искавший моль, посмотрел на Фэй Ду. На мгновение тот подумал: а точно ли они покинули психбольницу?..       — Так-так-так, значит, вот как ты выглядишь, сяо Ду. Волосы во все стороны, взгляд дурной, пижама из больнички…       — Вы меня знаете? — Фэй Ду уж точно впервые видел этого мужика.       — Уйди с дороги, Вэнь Кэсин, мне надо Братцу помочь! — Толстяк пытался пробраться наружу, но господин Вэнь заблокировал ему выход, продолжая болтать с Фэй Ду.       — Да кто ж тебя не знает! Жуань Наньчжу весь исстрадался. Вот если бы мой муж так переживал о другом парне…       — Жуань Наньчжу здесь?! — Фэй Ду хотел рвануться назад, но Толстяк толкнул его в плечо, усаживая обратно на водительское кресло.       — Потом поболтаете. Тебе вроде надо спасать своего детектива. Вот и не трать время на этого щегла! Дай пройти, ептвмать, всю дорогу перекрыл! — и Толстяк наконец выкатился из авто, но, закрывая за собой дверь под отдаленные крики и ругань У Се, бросил напоследок: — Я тебе тоже кое-что в переноску положил — обязательно пользуйся. Все, бывай!       И он захлопнул дверь.       — Постой! Толстяк! — Фэй Ду толкнул свою дверь, и та внезапно поддалась.       Он выскочил наружу, на тротуар, у которого заглох, но ни У Се с друзьями, ни загадочного господина Вэня, ни тем более Жуань Наньчжу здесь не было.       У него не осталось времени на то, чтобы отвлекаться. Фэй Ду сел обратно за руль и за пару минут долетел до спецотдела, паркуя машину едва ли не на ходу. При виде его выкрутасов дежурный полицейский тут же бросился к его автомобилю, но Фэй Ду, не обращая внимания на его окрик, рванул внутрь, ощущая где-то глубоко внутри, как последняя тончайшая преграда, разделяющая их с Ло Вэньчжоу души, растворяется, делая их наконец-то одним целым.       

      ***

             К их офису прибежало, наверное, все бюро безопасности. Люди набились в коридоре, кто-то хотел вызвать по рации руководство, но все ближайшее руководство и так было в гуще событий, несколько человек прицелились в вооруженного Фэй Ду, который выглядел для офицеров как обезьяна с гранатой.       — Фэй Ду, опусти пистолет. Не делай глупостей! — Тао Жань хотел сделать шаг вперед, но Фэй Ду возвел курок, продолжая направлять его на Фэй Чэнъюя.       — Не подходите ко мне никто! Не подходи, Тао-гэ, или я его пристрелю!       Фэй Ду выглядел растрепанным, дышал, как загнанная лошадь, но, не смотря на решительный и взбалмошный вид, Ло Вэньчжоу знал, что он не выстрелит.       — Если ты убьешь своего отца, Фэй Ду, ты отправишься в тюрьму, — шеф Ян говорил спокойным голосом, не желая накалять атмосферу еще больше.       — Да неужели? — губы Фэй Ду нервно дернулись. — Мой отец убил кучу людей, но он почему-то все еще стоит здесь, на нем нет даже наручников. Выходит, можно делать, что хочешь, и тебе ни черта не будет!       — Фэй Ду, успокойся. Полиция ведет расследование… — взгляд Тао Жаня метнулся к Ло Вэньчжоу, так и стоявшему истуканом у Фэй Ду за спиной. — Вэньчжоу!       Но Ло Вэньчжоу ничего не ответил. Впервые за долгое время, за множество дней, недель и месяцев у него просто не было слов. Мысли отказывались складываться в предложения, потому что наконец-то он нашел один единственный ответ на абсолютно все свои вопросы. Его тревоги и страхи, не имеющие под собой внятной основы, сны и кошмары, в которых он блуждал целую вечность, противоречивые чувства, заставляющие ощущать себя ненормальным, знания и способности, которыми не должен был обладать обычный человек — все это получило логическое объяснение, стоило осознать всего лишь одну вещь…       — Он твоя родственная душа… — Фэй Чэнъюй произнес это вслух вместо Ло Вэньчжоу, заставив остальных полицейских обменяться растерянными взглядами и шепотками.       Фэй Ду окатило холодком страха, направленного на Ло Вэньчжоу, но он не сдвинулся с места.       — Этого достаточно, чтобы я перестал быть твоим наследником? Мне не сдались твои деньги и твоя компания. Я просто хочу уйти, а если ты меня не отпустишь…       — Тогда что? Убьешь меня?       Первый шок от осознания прошел, и Фэй Чэнъюй ожил. Его лицо пошло красными пятнами от злости, направленный в лоб пистолет его ничуть не пугал, хотя он и не рискнул подойти ближе.       — Что же ты раньше этого не сделал? Уверен, у тебя было много возможностей зарезать меня ночью в спальне, — Фэй Чэнъюй в бешенство швырнул пузырьки с лекарствами на пол, и таблетки разлетелись по всему кабинету вместе с его криком. — Да у тебя кишка тонка, паршивый сопляк!       — Президент Фэй, держите себя в руках! — шеф Ду попытался урезонить идиота, но где-то внутри у Ло Вэньчжоу дрожал истеричный смех: они все-таки довели до ручки этого мерзавца.       Но только где-то очень глубоко, под бушующими на поверхности чувствами, захлестывающими Ло Вэньчжоу с головой.       Как он мог быть настолько глупым и слепым, что так долго не понимал и не видел столь очевидных вещей? Секрет, который Фэй Ду был готов унести с собой в могилу, касался вовсе не Фэй Чэнъюя и его грязных дел. Он касался Ло Вэньчжоу и находился всегда у них буквально перед носом, на самой поверхности.       — Думаешь, я побоюсь тюрьмы? — с губ Фэй Ду слетел нервный смех. — Да жизнь с тобой под одной крышей была не лучше! Каждый день как на взрывчатке! Просыпаешься и не знаешь, что тебе взбредет в голову сегодня! Я устал бояться, — чужие чувства качнулись вместе с пальцем, плотнее прижавшимся к курку, и Ло Вэньчжоу ощутил, как внутри них обоих сгущается темнота. — Ты слишком изворотливый, у тебя везде люди и связи, хватит власти, чтобы выкрутиться из любого дерьма, а я всего лишь паршивый сопляк. Но ты должен знать: такого места, как тюрьма, для человека, у которого есть родственная душа, просто не существует. Даже если за твое убийство я сяду за решетку, мое сердце останется на свободе.       — Заткнись! Меня тошнит от твоих слов! Закрой свой рот! — Фэй Чэнъюй тыкал в Фэй Ду трясущимся от злости пальцем. — Я вложил в тебя столько усилий не для того, чтобы ты разводил эти любовные сопли! Ты хуже своей матери… Ты… — он внезапно осекся и сказал уже совсем другим тоном: — Она все знала… Ну, конечно! Наверняка, велела тебе держать язык за зубами, не так ли?! Значит, с твоих тринадцати лет…       — С шести, — припечатал Фэй Ду.       И внутри у Ло Вэньчжоу все оборвалось еще раз. Как наяву он увидел перед внутренним взором хромающего у машины отца Фэй Ду, который сам не знал, что случилось с его ногой…       — Не может быть! — Фэй Чэнъюй заскрипел зубами, а потом вся краснота вмиг сошла с его лица. — Так вот что случилось! — он выглядел, наверное, так же как Ло Вэньчжоу: как человек, нашедший ответы на вопросы, которые мучили его годами. Но в отличие от Ло Вэньчжоу, которому словно в сердце воткнули кинжал, Фэй Чэнъюй внезапно рассмеялся. — Так вот почему она покончила с собой. Так это все из-за тебя. Из-за вас обоих! Чтобы ты встретился с этим недобитым тараканом, эта сука…       Грохот выстрела был оглушающим. Все вздрогнули, но Фэй Чэнъюй лишь дернулся — из царапины на его ухе на пиджак закапала алая кровь, пуля прошла по касательной и застряла в стене.       По телу Фэй Ду пробежала дрожь, в голосе послышались слезы.       — Мама покончила с собой из-за тебя! Ты убил ее родственную душу, всю жизнь держал при себе, как питомца, об которого можно вытирать ноги! Издеваться над ней было твоим вечерним развлечением! Если бы не я, она ушла бы за Ян Чао давным-давно!       — Да откуда ты это взял?!       — Я видел это своими глазами! Видел, как ты задушил его шарфом в лесу и бросил в тот колодец!       — Все это чушь собачья и твои бредовые выдумки!       — Это я нашел его тело! Я сделал те рисунки! — он в отчаянии обернулся к остальным. — Что еще вам нужно, чтобы доказать, что Фэй Чэнъюй убийца? Почему вы ничего не нашли?! Моя мама умерла, а я три года врал своему партнеру, чтобы уберечь его! Те люди устроили террористический акт, я передал вам свои записи, рисунки, наводки — все, чтобы Фэй Чэнъюй получил по заслугам! Если справедливости нет, кто из вас готов взять на себя ответственность сегодня за то, что я прикончу его сам прямо в вашем сраном бюро?!       Ему что-то отвечали, суетился Тао Жань, Фэй Чэнъюй бешено сверкал глазами, но Ло Вэньчжоу, так и не принявший участие в этом балагане, перевел взгляд в сторону зеркала на стене. Оттуда на него смотрела Ши Нань.       Ее не было слышно, но Ло Вэньчжоу понял по губам, что она говорит:       — Пора.       Фэй Ду распалялся зазря. Ло Вэньчжоу все это уже проходил. Можно было сколько угодно кричать и плакать, говоря, что они что-то видели и знают, но закон так не работал. Без существенных улик и доказательств полиция не могла предъявить обвинения.       И раз Фэй Чэнъюй не мог получить справедливое наказание здесь, Ло Вэньчжоу обеспечит ему другой суд. Там, где никакие улики уже не нужны, там, где каждый все сможет увидеть своими собственными глазами. Там, где его уже ждут те, кого он разлучил, лишил права на счастье и жизни…       Ограничения, которые Ло Вэньчжоу чувствовал, проваливаясь в «то» место вместе с Фэй Чэнъюем, исчезли, потому что сейчас здесь был Фэй Ду, одним своим присутствием делая его всесильным.       Ло Вэньчжоу наконец отмер, шагнул вперед и сделал тоже, что три года назад — закрыл Фэй Ду глаза.       И заставил всех, кто стоял рядом, провалиться следом за ними… на самое дно бездны.              Это было все равно, что вести самолет сквозь бушующий ураган, разрывающий небо острыми всполохами молний и хлещущий в лобовое стекло проливным дождем и градом. Тащить за собой всех так глубоко в душевное пространство, как сам Ло Вэньчжоу еще не спускался. Острая боль, засевшая в его сердце, и отчаяние Фэй Ду, которое копилось в нем все эти годы, придавали Ло Вэньчжоу сил.       Было не страшно.       Это место — этот мираж — был их с Фэй Ду созданием. Странная химера, сотканная двумя родственными душами, находящимися рядом, но не вместе. Особняк, пропитанный страхом Фэй Ду, который посеял в его душе Фэй Чэнъюй, и островки безопасности, которые Ло Вэньчжоу создавал тут и там, чтобы спрятать его обитателей от твари, которая каждую ночь выходила на охоту.       Ло Вэньчжоу ненавидел Фэй Чэнъюя всей душой. Он хотел разнести этот особняк в щепки, но только здесь, в этом мрачном месте, можно было добраться до твари, которая так глубоко пустила свои щупальцы в душу Фэй Ду, что Ло Вэньчжоу смог в него вцепиться.       Все равно, что держать извивающегося скользкого угря…       — Я хочу, чтобы вы увидели все сами!       Ладонь Ло Вэньчжоу была плотно прижата к глазам Фэй Ду — тот замер в его руках, словно испуганный воробей, но мужчина не мог сделать то, что хотел: обнять его и спрятать внутри, как в прошлый раз. Не сейчас…       На лицах всех, оказавшихся в особняке, мелькали страх и изумление. Неподвижный Фэй Чэнъюй таращился на Ло Вэньчжоу, не в силах вымолвить ни слова — его горло плотно сдавил ошейник.       — В чем дело, президент Фэй? Язык проглотил? — в руке Ло Вэньчжоу появился маленький пульт управления. — Я не дам тебе задохнуться, но за каждый сделанный вдох я буду показывать им по одному твоему преступлению. — Он отжал кнопку. — Дыши, если тебе нечего скрывать.       Фэй Чэнъюй стиснул зубы, его лицо побагровело, он тщетно пытался пошевелить хотя бы пальцем и сдвинуться с места, прекрасно зная, что здесь он Ло Вэньчжоу неровня. Глядя на его упрямо сжатые губы, Ло Вэньчжоу усмехнулся.       — Думаешь, тут ты бессмертен? Я действительно не мог прикончить тебя в прошлые разы, но, видишь ли, — Ло Вэньчжоу подкинул и поймал пульт управления, — в прошлый раз я был здесь один. Сегодня, если ты умрешь здесь, то и там — тоже.       Смотреть на бессильное бешенство этого человека было сплошным удовольствием. Он держался до последнего, но в конце концов у человеческой выносливости есть предел. Фэй Чэнъюй сделал вдох и успел рявкнуть:       — Ты, тварь!..       Но Ло Вэньчжоу толкнул мираж вперед, и холл превратился в комнату пентхауса. Фэй Ду замер у двери кабинета, за которой Фэй Чэнъюй, Чжан Чуньлин и человек, которого опознали как Фан Сыюаня, обсуждали убийство Ло Вэньчжоу.       — Это же президент Чжан! — воскликнул кто-то из полицейских.       Можно было сколько угодно читать показания или обсуждать теории, но увидеть своими глазами, как названный брат одного из их шефов со смехом обсуждает покушение на жизнь полицейского, предлагая добить того в больнице, это совсем другое.       Пока остальные смотрели и слушали, Ло Вэньчжоу плотнее притиснул Фэй Ду к себе, чувствуя, что внутренняя дрожь молодого человека передается ему. Все в этом месте было заполнено отголосками его ужаса и отчаяния, заставляя сердце Ло Вэньчжоу обливаться кровью от боли.       Последний мираж, который возник между ними, когда он умирал, бесконечный коридор в особняке с воспоминаниями, лес и золотой мост — он не помнил этого сам, но Фэй Ду помнил, и едва касаясь этих воспоминаний своей родственной души, Ло Вэньчжоу не мог понять, как… КАК мог когда-то поверить, что его партнер погиб?.. Как эта мысль вообще пришла ему в голову?! Смерть родственной души была чем-то настолько болезненным и всепоглощающе ужасным, что перепутать ее с потерей сознания от удушья мог только такой деревянный табурет как Ло Вэньчжоу.       Осознав, что ему не выпутаться, Фэй Чэнъюй на очередном вдохе успел выплюнуть:       — Кто может доказать, что это правда, а не твои больные фантазии, а, Ло Вэньчжоу?       — Время доказательств прошло. Здесь они никому не нужны.       И Ло Вэньчжоу толкнул мираж дальше, показывая больше и больше. Сначала то, что видел Фэй Ду, потом то, чего он даже не слышал: прямые приказы подчиненным, телефонные звонки, секретные встречи… Он оставил пульт и ошейник, позволяя Фэй Чэнъюю яриться на своем месте: ведь чем больше он бесился, тем больше его воспоминаний, никак не связанных с Фэй Ду, выплывало в это место, заполняя пространство. Преступления, о которых они даже не догадывались и не слышали, домашнее насилие над женой, спланированное убийство отца Ши Нань… События сменяли одно другое калейдоскопом, пока не отмотались так далеко назад, что Ло Вэньчжоу своими глазами смог увидеть то, о чем лишь догадывался. Убийства трех девушек в деревне и подстава Фэй Цзюня.       И наконец смерть Ян Чао, которую он в своих снах и под гипнозом видел множество раз.       Первая жертва.       Казалось, миновала целая вечность, прежде чем они вернулись в холл особняка. Едва ли теперь хоть у кого-то из присутствующих были сомнения на счет Фэй Чэнъюя. Он оказался стоящим в одиночку, окруженный всем полицейским составом бюро, обездвиженный, полный бессильного гнева.       — Какое право ты имеешь копаться в моей душе?..       — В твоей душе? — Ло Вэньчжоу едва не рассмеялся. — Какой душе? У тебя ее нет. Лицо, которое ты носишь здесь, — всего лишь маска, которую ты нарисовал, чтобы мимикрировать под приличного человека. Оглянись вокруг, Фэй Чэнъюй. Посмотри на них всех — их души светятся изнутри, а в тебе — ничего.       Губы Фэй Чэнъюя скривились.       — Как и в Фэй Ду. Такой черный внутри, что за ним тебя даже не видно.       — Все потому… — Ло Вэньчжоу ничуть не смутился, а Фэй Ду в его руках навострил уши, внимательно прислушиваясь к его словам, — что, если бы он не был таким, ты бы ослеп, освещенный светом моего величия.       — И что дальше? Спецотдел устроит надо мной самосуд? Собираешься прикончить меня? Или ты, или Фэй Ду — кто-то из вас отправится в тюрьму за мое убийство, и вы все равно не будете вместе, — с губ Фэй Чэнъюя слетел мерзкий смех.       Ладонь Фэй Ду скользнула вверх, хватая Ло Вэньчжоу за запястье, обнимающее его поперек груди.       — Ло-гэ…       — Мы с Фэй Ду всего лишь свидетели, остальные — присяжные, а приговор тебе пусть вынесут те, кого ты лишил счастливой жизни.       Свет маяка, проникший сквозь окна и открытую заднюю дверь дома был таким ярким, что на несколько мгновений ослепил всех, а потом в воцарившейся тишине послышалось громкое эхо размеренных шагов. Оглушительный цокот женских каблуков, раздающийся со второго этажа…       — Мама… — с губ Фэй Ду слетел едва слышный шепот, но Ло Вэньчжоу не дал ему отойти, плотно закрывая глаза.       — Не смотри, малыш.       — Ты?.. — Фэй Чэнъюй обернулся, прикрывая глаза от света и глядя снизу вверх на второй этаж.       Раздался шорох ткани, и перед лицом Фэй Чэнъюя опустилась скрученная белая штора. Ши Нань подошла к перилам, и Ло Вэньчжоу наконец смог ее разглядеть: на этот раз она выглядела хорошо — с шеи пропал шрам, с лица сошла мертвенная бледность и вместо домашней сорочки на ней было надето летнее платье и туфли.       — Как ты можешь быть здесь? — Фэй Чэнъюй едва не рычал, пытаясь сдвинуться с места и отойти от петли — той самой, на которой повесилась его жена. — Вздумала судить меня, вздорная сука? Ты всю жизнь была никем! И все, на что была способна — раздвигать ноги, но даже достойного наследника не смогла родить! Такие люди, как я — высшая ступень эволюции, единственные, кто достойны продолжать свой род, достойны стоять на вершине пищевой цепи и заставлять других им подчиняться! Вы все жалкое тварье, ползающее у меня под ногами. Ты, твой щенок, его таракан, твой…       — Надоело тебя слушать, — за спиной у Фэй Чэнъюя внезапно раздался звонкий голос молодого человека, Фэй Чэнъюю завязали рот зеленым шарфом. — Не зря дядя Фэй говорил, что у тебя поганый рот. Я считал тебя приятелем, заступался за тебя в школе, выгораживал перед учителями, если ты прогуливал из-за отца. А ты набросился на меня со спины, чтобы отобрать то, что было предназначено мне небесами.       Фэй Чэнъюй что-то мычал сквозь кляп, но никому до этого не было дела. Ян Чао посмотрел на Ло Вэньчжоу и кивнул ему.       — Спасибо, что нашли мое тело и раскрыли правду о моей смерти. Не волнуйтесь, мы с А-Нань заберем эту тварь с собой.       В мгновение ока он набросил петлю Фэй Чэнъюю на шею и оказался наверху, чтобы вместе с Ши Нань подвесить своего убийцу над полом. Тот задергался и захрипел, синея и без толку хватаясь за удавку на горле. Между полицейскими пошел шепоток, волнение чужих душ заставляло пространство идти рябью — для них, ратующих за справедливый суд, наблюдать за таким вынесением приговора и казнью на месте, было слишком. Но Ло Вэньчжоу продолжал смотреть, собираясь запомнить каждое мгновение, чтобы точно быть уверенным — Фэй Чэнъюй за все расплатился. Чтобы больше не просыпаться ночью с колотящимся от страха сердцем, не думать, а не приснилось ли ему, не переживать за Фэй Ду, не балансировать на грани отчаяния из-за того, что будущее так неопределенно.       Он должен был знать, что Фэй Чэнъюй точно умрет.       Пальцы Фэй Ду крепко стиснули его запястье, и Ло Вэньчжоу наконец позволил себе сделать то, что собирался с самого начала.       — Иди ко мне.       Стоило темноте Фэй Ду затеряться в его свете, как кожа Фэй Чэнъюя, еще дергающегося в петле, начала краснеть и лопаться, как от солнечных ожогов. Ло Вэньчжоу больше не собирался сдерживаться: отпустив чужие души из миража, он позволил этому месту и человеческому облику Фэй Чэнъюя сгореть под лучами его души дотла.       И только когда вокруг не осталось ничего, напоминающего об особняке и Фэй Чэнъюе, он позволил душе Фэй Ду выскользнуть наружу.       — Ло-гэ? — взгляд Фэй Ду скользнул вокруг и вернулся к лицу Ло Вэньчжоу: все еще встревоженный. — Он умер?       Ло Вэньчжоу аккуратно отвел растрепанные волосы от его глаз, ласково погладил по щеке и улыбнулся:       — Он больше не вернется. Сгорел в лучах моего величия.       Губы Фэй Ду дрогнули в не верящей улыбке. И Ло Вэньчжоу подумал, что им еще предстоит научиться жить как нормальным родственным душам, которые не оглядываются при каждой встрече, опасаясь, что за ними подсмотрят.       Фэй Ду хотел что-то сказать, но их отвлекли.       — Ду-эр.       Они оказались на зеленом лугу у поместья «Северная звезда». Вечерело, и от света маяка на воде поблескивала золотистая дорожка, ведущая к берегу. В лодке у старого маленького причала стоял Ян Чао. Он держал что-то завернутое в свой шарф под мышкой, терпеливо дожидаясь второго пассажира.       Ши Нань подошла к ним.       — Мама! — Фэй Ду рванулся к ней, но замер на полушаге. — Я могу тебя обнять?       Она с улыбкой кивнула, раскрывая свои объятья. Ло Вэньчжоу ощущал, что они стоят где-то на самой границе, чувствовал, как время, отведенное для них здесь, утекает сквозь пальцы. Он никогда не слышал, чтобы в миражах люди могли встречаться с умершими родными, но у них с Фэй Ду все было через одно место — наверное, не стоило удивляться.       Ши Нань отстранилась, обнимая лицо Фэй Ду ладонями и стирая с его щек текущие слезы.       — Уходя, я надеялась, что твой партнер о тебе позаботится. Твоя мама такая глупая, Ду-эр. Забыла, что ее сын с детства сам заботился о своей родственной душе и не позволил бы ей оказаться в опасности рядом с Фэй Чэнъюем.       Ло Вэньчжоу хотелось бы воткнуть в себя парочку настоящих ножей, а не тех, что засели у него в сердце, чтобы хоть немного облегчить эту невыносимую боль.       — Мы с тобой больше не встретимся? — Фэй Ду впился в ее запястье так же крепко, как до этого держал Ло Вэньчжоу, прекрасно зная ответ на свой вопрос.       Это был последний раз. Души Ши Нань и ее партнера и так уже задержались здесь.       — Я всегда буду с тобой, мой котеночек. Ты — единственное хорошее, что Фэй Чэнъюй подарил этому миру.       — Если бы не я, ты могла от него уйти и жить счастливо с кем-то другим или отправиться за своим партнером много лет назад, разве нет? Ты не жалела, что я родился?       С губ Ши Нань слетел грустный смешок. Она погладила Фэй Ду по голове, приглаживая его растрепанные от ветра волосы.       — Дурачок, как бы ни было тяжело, дети для родителей — всегда лучик света. Вот заведешь своих, тогда поймешь.       Фэй Ду фыркнул со смешком.       — Мам, мы же с Ло Вэньчжоу оба мужчины — можем завести только котов.       Ши Нань отмахнулась так, будто Фэй Ду сказал ерунду:       — Все подростки так говорят. Вырастешь — и передумаешь.       — Ладно, — Фэй Ду решил не спорить.       Ло Вэньчжоу подошел ближе, слегка касаясь его спины.       — Фэй Ду, им надо уходить.       Они все взглянули в сторону лодки, где Ян Чао уже сидел на веслах, сверток из шарфа теперь лежал на его коленях.       — А Фэй Чэнъюй…       — Его больше нет, — Ши Нань напоследок сжала плечо Фэй Ду и сделала шаг назад, — не волнуйся о нем. Живи хорошо, Ду-эр. Я буду за тобой присматривать.       Фэй Ду снова оказался в объятьях Ло Вэньчжоу (он не собирался больше ни на одну лишнюю минуту отходить от этого засранца — ни в реальности, ни в мираже, ни физически, ни душевно…).       — Не надо, мам. Лучше иди дальше со своей родственной душой. Тут будет кому за мной посмотреть, — Фэй Ду слегка склонил голову в сторону Ло Вэньчжоу, и тот шепнул ему в ответ.       — И кому задницу тебе надрать, — и поцеловал покрасневшее ухо.       Стоило Ши Нань оказаться в лодке, как она снова стала шестнадцатилетней девушкой, и теперь они с Ян Чао смотрелись идеальной парой.       Когда они добрались до маяка по золотой дорожке на воде, свет погас, и Ло Вэньчжоу открыл глаза в кабинете спецотдела.       Все стоящие рядом отмерли, словно пробуждаясь ото сна.       — …Раз-два-три, давай еще! Вы очнулись все? Что с вами! Он не дышит! — какой-то дежурный офицер стоял над лежащим на полу Фэй Чэнъюем и делал ему массаж сердца; второй сообщил, что вызвал скорую.       Этих двоих не было в мираже, видимо, они подошли позже.       Ло Вэньчжоу развернул Фэй Ду к себе, не давая смотреть на еще одного покойника, и забрал из его руки пистолет. Он чувствовал себя измотанным — еще никогда ему не приходилось затаскивать в мираж столько людей и держать их там так долго. Фэй Ду тоже был бледен. Ло Вэньчжоу стер слезы с его лица тыльной стороной ладони и прижал к себе.       Остальные до сих пор толком не могли прийти в себя, переглядываясь. Кто-то присел над Фэй Чэнъюем, кто-то взялся за телефон. Обеспокоенный Тао Жань подошел к ним:       — Лао Ло, Фэй Ду, вы в порядке?       Ло Вэньчжоу ничего не ответил, только прижал Фэй Ду к себе плотнее, чувствуя, что, да… Да, вот теперь рядом со своей родственной душой он точно в порядке.              Что-то стукнуло. Ло Вэньчжоу вздрогнул и резко открыл глаза. Ему понадобилось долгих пять секунд, чтобы понять, что он смотрит в навесной потолок дежурки спецотдела.       В комнате было сумрачно. В приоткрытое окно — слышно, как дождь уныло барабанит по подоконнику. Видимо, сквозняк ударил болтающееся жалюзи об откос.       Наручные часы показывали половину шестого.       Ло Вэньчжоу повернул голову — Фэй Ду, прижавшийся к его боку, все еще спал. Кто-то (наверное, Тао Жань) накинул на них одеяло, прикрыв от гуляющего по комнате сквозняка. В коридоре было тихо, большинство полицейских уже закончили смену…       Хотелось есть, но в желудке крутила тошнота; хотелось уйти отсюда поскорее домой, но Ло Вэньчжоу не ощущал в себе сил подняться. Он бы не проснулся, если бы не шум. Казалось, что он работал неделю без сна и отдыха — настолько уставшим себя чувствовал . Короткий сон, в который они провалились, стоило оказаться здесь, подальше от любопытных глаз, от начальства, требующего пояснений, от суеты, которую развели остальные вокруг валяющегося на полу Фэй Чэнъюя, не помог полноценно восстановить силы.       Первый шок от осознания внезапно вскрывшейся правды прошел, и теперь все случившееся казалось чем-то нереалистичным. Может, ему приснилось? Может, он снова расшиб голову и словил посттравматический бред или что-то вроде того?       Как это все могло быть правдой?!       За последние три года он так привык к мысли о том, что он «пустой лист» — принять тот факт, что все это время он прожил во лжи, было… тяжело. Знание, которое должно было когда-то принести ему радость, принесло странное опустошение. Не то плохое, когда человек теряет в жизни что-то важное, а хорошее. Все это время он тащил на душе груз страхов и вопросов, на которые под конец уже перестал искать ответы, и вдруг в один миг его не стало.       Он ощущал себя полнейшим дураком. Еще никогда Ло Вэньчжоу не слышал, чтобы кто-нибудь оказывался настолько непробиваемым дуболомом, что целых три года не мог понять, что рядом с ним находится его родственная душа. Нет, бывали те, кто пропускали свои важные встречи, но судьбу не обмануть — люди сталкивались в конце концов вновь, и все вставало на свои места.       Они общались с Фэй Ду каждый день! Даже если этот засранец не признался ни разу вслух, Ло Вэньчжоу, блядь, был детективом — как он мог оказаться настолько слепым?! На месте начальства он бы выгнал настолько тупого слепошарого сотрудника из бюро!       — Я спросил об этом у госпожи Пань, — внезапно подал голос Фэй Ду, и Ло Вэньчжоу невольно обнял его за плечи чуточку крепче, хотя ни один из них не пошевелился, чтобы подняться с этого неудобного дивана. — Она сказала, что на самом деле ты все знал, но из-за того, что я не хотел раскрыть правды, ты стал игнорировать все, что могло натолкнуть тебя на правильные ответы.       — Игнорировать? — Ло Вэньчжоу раздраженно фыркнул, продолжая смотреть в потолок. — Ты представляешь, сколько часов я потратил на то, чтобы объяснить себе хоть сколько-нибудь логически, почему мои сны и тревоги — это не просто кошмары! Сколько сил я потратил, чтобы доказать себе и Тао Жаню, что я не конченый псих! Я так долго ходил вокруг да около, как идиот, и в мою голову не закралась даже одна захудалая мыслишка, что ты — мой партнер!       Душа Фэй Ду была полна чувства вины и упрямства. Ло Вэньчжоу хотелось воскликнуть: «Как ты мог мне соврать?!» Но к чему было задавать эти вопросы, если он знал на них ответ. Фэй Ду принял решение, от которого не отступил даже перед лицом смерти в школе, готовый стоять до самого конца за секрет, от которого зависела их свобода и жизнь Ло Вэньчжоу.       — Если бы эта мысль пришла тебе в голову, у нас были бы неприятности… — Фэй Ду буркнул это куда-то ему под мышку, опасаясь, что его сейчас начнут трепать за шкирку.       Что ж, Ло Вэньчжоу мог понять его страх перед Фэй Чэнъюем, но как Фэй Ду мог смотреть ему в глаза, когда он убивался по своей «погибшей» потерянной душе, и ничего не сказать, никак не среагировать, никак себя не выдать?.. Он вспомнил тот день, заново смотря на события через призму новых знаний. Вся ситуация теперь выглядела насмешкой…       — В тот день… — пальцы другой его руки невольно сжались в кулак, стискивая одеяло; Ло Вэньчжоу пришлось напрячься, чтобы выдавить слова сквозь стиснутые челюсти: — Фэй Чэнъюй… душил тебя этим ошейником?       Какое-то время Фэй Ду молчал. Ло Вэньчжоу чувствовал, как часто стучит его сердце…       — Ошейника было два: один надевают на тебя, второй — на другого. Он нашел Ло Иго у меня в комнате и решил, что это хороший экземпляр для урока… Я или он — кто-нибудь должен был задохнуться. Я не успел подумать о том, что тебя тоже заденет — он застал меня врасплох, извини.       Хотелось воскресить эту тварь и убить снова, воскресить — и убить еще раз, потому что одной смерти, даже от удушья, для этой скотины было мало. Истлевшая было злость снова вспыхнула, заставляя кровь кипеть.       — За что ты извиняешься? За то, что Фэй Чэнъюй был больным ублюдком?       — Если бы не этот случай, ты не решил бы, что твой партнер умер… Но… — ладонь Фэй Ду скользнула по его груди выше, замирая напротив сердца, теплая и успокаивающая, — если бы не это, ты бы до сегодняшнего дня просто не дожил.       — Фэй Ду! Если бы я все знал с самого начала, я забрал бы тебя от Фэй Чэнъюя давным-давно! Закон позволяет совершеннолетнему партнеру забрать свою родственную душу, даже если она еще не достигла восемнадцати лет без согласия на это родителей или кого-то еще.       — Ну, забрал бы ты меня, и что? — с губ Фэй Ду слетел горький смешок. — Через неделю тебя бы сбил пьяный водитель на перекресте! Ты знаешь, что Фэй Чэнъюй не отпустил бы меня. Не важно, наследник я или нет — я был его собственностью, как мама…       Каждое слово Фэй Ду было правдой, которую Ло Вэньчжоу прекрасно знал, но смириться никак не получалось! Из-за своего незнания он наломал столько дров: сначала извел Фэй Ду по поводу Гу Цзян, потом начал встречаться при нем с Фу Шэнем, постоянно флиртовал с Тао Жанем, пусть и не всерьез. Каково было бы Ло Вэньчжоу знать, что его партнер счастлив и без него?       Голос Фэй Ду слегка дрожал, когда он заговорил снова:       — Думаешь, мне это нравилось? Сначала я считал, что мы сможем просто общаться по-дружески, пока я не стану старше. Я надеялся, что к тому времени смогу насобирать на отца компромат и передать его полиции, а когда он сядет и мы будем в безопасности, то признаюсь тебе. Однако в моем чудесном плане оказался изъян. Сначала я был мал, а ты бесил меня своими дурацкими стариковскими нравоучениями и подзатыльниками, но потом все изменилось. Я стал старше, ты начал мне нравится. Ты учил меня, заботился обо мне, поддерживал, даже если вел я себя не очень. Ты всегда был рядом, но всегда — недосягаемый: слишком взрослый, слишком правильный, из другого мира… Я не мог ни уйти от тебя, ни подойти ближе.       — Поэтому ты стал встречаться с той скверной девчонкой? — Ло Вэньчжоу не должен был этого говорить, но слова сами сорвались с губ: в конце концов одно дело его отношения с Фу Шэнем, когда он даже не был в курсе о том, что Фэй Ду его партнер, а это… другое!       — Да это случайно вышло! — Фэй Ду раздраженно цокнул языком. — Ты забыл про мой день рождения, и я решил провести его хорошо и без тебя!       — Ну ладно, один раз, а потом? — хотелось треснуть себе по башке: Гу Цзян давно умерла, а он взялся спрашивать о какой-то херне, но раз уж начали говорить, так пусть теперь все вываливает до конца!       — Мы не любили друг друга. Просто встречались на публику, занимались сексом. Мне до старости надо было оставаться девственником? Ты сам-то себя хранил до встречи с родственной душой? — Фэй Ду наконец поднял на него возмущенное лицо, за что получил хороший щелчок по лбу и тут же с шипением спрятал нос обратно Ло Вэньчжоу под мышку.       — Вот наглец, а! Я спал с другими ДО встречи со своей родственной душой, а ты при живом партнере вздумал кувыркаться с какой-то вздорной девчонкой!       Из-под мышки недовольно пробубнили:       — А Фу Шэнь мне, наверное, примерещился…       Фэй Ду знал, что не имел права на свои претензии. Ло Вэньчжоу был на тот момент свободным человеком, а когда осознал свои чувства к подростку, сразу разорвал их любовный треугольник.       — Если бы я знал, что ты мой партнер, я бы не чувствовал себя больным извращенцем и не пошел искать парня на стороне!       На какое-то время они замолчали, каждый варясь в котле собственных эмоций. Слишком много всего случилось за эти годы… Обвинять друг друга не было смысла. Даже не зная ничего о родственной душе, Ло Вэньчжоу все равно пришел к единственно возможному результату их отношений, пусть и преодолев кучу внутренних препятствий. Раньше его светлые чувства к Фэй Ду были омрачены возможным осуждением со стороны социума и нарушением его внутренних принципов, страхом перед раскрытием секрета, необходимостью держать дистанцию даже при самых близких людях — все это заставляло чувствовать себя грязным. И все это исчезло, словно смытое дождем, как только правда всплыла наружу. Если бы никто и ничто не стояло между ними с самого начала, Ло Вэньчжоу бы мог заботиться о Фэй Ду открыто. Это не значит, что он переспал бы с ним в четырнадцать, но их отношения могли развиваться естественно, и никто из них не оказался бы третьим лишним, мучаясь от ревности и душевной боли.       Все уже не важно…       Жизнь сложилась так, а не иначе. Ничего нельзя было отмотать к началу, к тому самому моменту, когда Ло Вэньчжоу так взбудораженный их первым серьезным делом, уводящий плачущего ребенка из особняка, не почувствовал, как маленький шрам исчез с его пятки. Как бы он ни досадовал, как бы ни злился, он знал, что на месте Фэй Ду скорее всего поступил бы так же, предпочтя остаться один на один с опасным монстром, но не подвергнуть опасности единственного близкого человека.       — Фэй Ду, обещай мне, что больше никогда ты не будешь мне врать и скрывать от меня такие важные вещи даже ради моего блага, — он заставил Фэй Ду поднять лицо с красным отпечатком на лбу, серьезно глядя ему в глаза. — Мы теперь одно целое. Если у тебя проблемы — у меня тоже проблемы. Если тебе плохо — мне тоже плохо. Если что-то случилось, ты говоришь мне — и мы вместе решаем, что делать. Больше никаких «я» и «ради твоего блага». Ты все понял?       Какое-то время Фэй Ду хмуро смотрел на него исподлобья.       — Раз я младше, ты всегда будешь мной командовать?       Ло Вэньчжоу хотел сказать: «Ради твоего же блага!» Но вовремя прикусил язык. Хотя… это же другое! Он так ничего и не произнес вслух, но Фэй Ду внезапно рассмеялся, утыкаясь подбородком ему в грудь.       — Я все понял, гэгэ. Одна душа на двоих, — он улыбнулся и с намеком коснулся кончиком пальца своих губ. — Надо скрепить договор.       Тут Ло Вэньчжоу нечего было возразить. Он наклонился вперед и поцеловал Фэй Ду, наконец по-настоящему свободно касаясь не только его губ, но и души.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!