Вернутся к фанфику
Эпилог - 1
4 мая 2026, 18:23 Два месяца спустя.
В торговом центре было оживленно. На улице стояла нестерпимая летняя жара, и в выходной городская молодежь наводнила ближайшие развлекательные комплексы. Выпускные и вступительные экзамены закончились — наступил короткий период летних каникул.
Фэй Ду сидел за столиком в фудкорте, лениво булькая тающим льдом на дне стакана. Ло Вэньчжоу ушел за новым заказом и провалился, что неудивительно — очереди везде были километровые. Фэй Ду даже пожалел, что выбрал это место для маленького празднования своего поступления в университет.
— Наконец-то твоя чертова школа закончилась! — Ло Вэньчжоу выдохнул и закатил глаза так, словно сам только что выпустился, а потом обхватил ладонями лицо Фэй Ду и втянул в глубокий долгий поцелуй. А закончив, добавил: — Больше никто не сможет сказать, что я встречаюсь со школотой!
— Молись, чтобы теперь ты начал встречаться со студентом, — они стояли на улице неподалеку от школы, и на них с осуждением пялились прохожие, так что Фэй Ду из вредности вернул своему партнеру не менее страстный поцелуй.
Они заслужили в свою сторону чертыхания каких-то женщин в возрасте:
— Никакого стыда! Прямо у ворот школы! Срамота какая!
После всего, что выпало на долю их класса, большинству все-таки удалось добраться до гаокао. Несколько человек, в том числе Чжан Дунлай, были вынуждены остаться на второй год, потому что не смогли подготовиться.
Еще до выпуска Фэй Ду набрался смелости, чтобы навестить товарища. Хотя они с Чжан Дунлаем много тусовались вместе, Фэй Ду не мог назвать их по-настоящему близкими друзьями. Так, приятели, одноклассники — вместе было весело, но этому человеку он никогда не доверил бы своих секретов.
Они встретились в небольшом сквере у нового дома, где теперь жил Чжан Дунлай. Фэй Ду знал, что Чжан Чуньлину посмертно вынесли приговор. Его фирма разорилась, имущество оказалось арестовано, а шеф Чжан, косвенно замешанный в грязных делах брата, ждал суда. Чжан Дунлай враз потерял всю свою семью и светлое будущее, которое обещал ему отец. Просто повезло, что в начале года он отпраздновал совершеннолетие, иначе в довесок ко всему еще и отправился бы в приют, ведь других родственников у него просто не было.
Сегодня узнать в этом бледном, исхудавшем и поникшем молодом человеке вчерашнего короля вечеринок было практически невозможно. К их встрече он хотя бы перестал заикаться.
— Ты, правда, всегда знал, что твой отец — глава преступников? — он смотрел на Фэй Ду так, словно видел его впервые.
Фэй Ду отпил из своего стаканчика кофе, которым они угостились в маленьком ларьке, чтобы не сидеть с пустыми руками.
— Он хотел, чтобы я стал таким же как он. Фэй Чэнъюй был бездушным психопатом, у которого из человеческого был только облик президента компании и добропорядочного семьянина, который он успешно носил на публике. Таким же, как твой отец.
— Это неправда! — Чжан Дунлай было взвился, тяжело дыша, но тут же рухнул обратно на лавочку, едва не разлив свой кофе. В его голосе зазвенели слезы. — Отец любил нас с Тин-Тин! Всегда о нас заботился, делал для нас все, закрывал глаза на мои плохие оценки и проступки, обещал отправить в лучший университет, обеспечил наследством…
Чжан Дунлай был в курсе всех обвинений, выдвинутых в адрес Чжан Чуньлина, и Фэй Ду решил, что повторяться нет смысла. Знать и принимать — это разные вещи. Он слегка сжал плечо расстроенного товарища, не зная, чем утешить человека, чей идеальный мир лопнул как мыльный пузырь.
— По крайней мере, он был хорошим отцом в отличие от Фэй Чэнъюя.
Чжан Дунлай утер красное лицо ладонями и громко шмыгнул носом и посмотрел в сторону обочины, где в автомобиле скучал Ло Вэньчжоу, отказавшийся отпускать Фэй Ду на эту встречу одного.
— Этот мужик в самом деле что ли твоя родственная душа? Да как так-то, е-мое… На тебя все девчонки в школе слюни пускали, а ты оказался парнем тридцатилетнего старикана.
Фэй Ду прыснул.
— Мой старикан даст фору любым школьницам.
— Ты из-за него чуть нас всех не подорвал, придурок! — Чжан Дунлай раздраженно пихнул его локтем в бок, но Фэй Ду успел увернуться.
— Да я ее разрядил…
— Может, ты еще в космос по выходным летаешь или работаешь в разведке? Отца сдал полиции, — он кивнул на кольцо на пальце Фэй Ду: — женился на старикане-детективе, разряжаешь бомбы по щелчку пальцев. Я вообще о тебе хоть что-нибудь знаю? Я думал, ты такой же как я — просто разгильдяй!
Глядя на Чжан Дунлая сейчас, Фэй Ду уже не завидовал его сладкой жизни в неведении. Тот был совершенно не подготовлен к таким ударам судьбы, не знал, как действовать дальше, ведь власть и деньги отца были его единственной опорой.
Он допил свой кофе и кивнул Ло Вэньчжоу, который уже стучал пальцем по наручным часам.
— Мы еще не поженились. И я не летаю в космос. Если понадобится помощь — звони, Чжан Дунлай.
Их пути расходились и едва ли еще пересекутся, но Фэй Ду надеялся, что Чжан Дунлай сможет встать на ноги.
Конечно, гаокао он сдал довольно тухло. Рассчитывать на высокие баллы не приходилось и так, а учитывая все происшествия конца года, Фэй Ду едва наскреб на проходной балл в посредственный университет. И это, не говоря уже о том, что оплачивать ему дорогостоящее обучение в престижном ВУЗе было больше не кому. Ведь так же, как и Чжан Дунлай, Фэй Ду остался у разбитого корыта — только еще хуже.
— Формально господин Фэй жив: с помощью систем жизнеобеспечения его тело будет функционировать, но кора головного мозга погибла от обширного кровоизлияния. Надежды на то, что он очнется и придет в себя, увы, нет, молодой господин, — с прискорбным видом сообщил врач в больнице.
Фэй Ду постарался облегченно выдыхать не слишком заметно.
— Короче, он стал гнилым овощем. Я все правильно понял? — уточнил Ло Вэньчжоу.
И врач, смущенно кашлянув, ответил:
— Ну, если выражаться так…
— Идем, малыш, — Ло Вэньчжоу обнял Фэй Ду за плечи, уводя прочь из отделения, — Фэй Чэнъюй перешел в свое истинное состояние.
— Постойте, а оплата?.. — врач еще что-то кричал им вслед, но они даже не обернулись.
Все равно Фэй Ду платить за содержание бесполезных овощей было нечем. Все счета и имущество Фэй Чэнъюя оказались арестованы до окончания судебных разбирательств и расследования. А поскольку, со слов Ло Вэньчжоу, это могло длиться годами, так же как и кома Фэй Чэнъюя, едва ли Фэй Ду мог рассчитывать на большое наследство.
— Просто собери свои вещи, только имей ввиду: наша квартира не резиновая — и весь твой гардероб в нее не влезет.
В собственности у Фэй Ду остался только сберегательный счет, на котором лежало скромное мамино наследство, и склад ее вещей. Последнее он решил распродать — платить за аренду помещения, которое не приносило никакой выгоды, они были не в состоянии.
Какое-то время окрыленный переездом в квартиру Ло Вэньчжоу, он иногда говорил:
— Вот когда поселимся в своем доме…
— В новом доме поставим шкаф побольше…
— А в нашем новом доме я хочу…
Пока Ло Вэньчжоу не уточнил за одним из ужинов, который Фэй Ду приготовил почти самолично (именно поэтому они больше болтали и ковырялись в горелых овощах и недожаренном мясе, чем ели):
— О каком новом доме ты все время бормочешь, солнце мое?
— Помнишь, мы смотрели буклет? Ты не хочешь переехать в дом побольше?
Ло Вэньчжоу раскусил очередной гарик и достал изо рта какую-то палку (Фэй Ду поспешил уткнуться в свою тарелку, делая вид, что он тут ни при чем: не он же виноват, что Ло Вэньчжоу работал допоздна и за готовку пришлось взяться криворукому!).
— Ты хоть знаешь, сколько стоит сейчас жилье?
Фэй Ду не знал и, задумчиво жуя резиновый кусок пересоленной свинины, впервые осознал, что значит не быть сыном президента компании.
У них не было денег на дом с садом и качелями… Материнских сбережений, которые Фэй Ду последние пару лет растрачивал направо и налево, хватало теперь только на оплату его учебы. Не говоря уже о том, что единственным, кто зарабатывал в их семье, был Ло Вэньчжоу…
Пожалуй, не так уж и нужен был ему этот дом… Ведь дом был там, где находилась его родственная душа!
Больше они не поднимали эту тему. Тем более, что и без болтовни о всякой ерунде было чем заняться. А в том, что в квартире была только одна спальня, а не десяток, как в особняке, вообще были сплошные плюсы!
Засыпая с Ло Вэньчжоу после жаркого вечера и просыпаясь от его нежных настойчивых поцелуев, Фэй Ду с трудом верил, что происходящее — это реальность, а не сон. Идиотский запрет на постельные утехи до совершеннолетия был нарушен Фэй Ду, как только они оба оклемались после происшествия в бюро.
— Никакого секса до твоего дня рождения. Ты наказан за плохое поведение со своей родственной душой! Все. Кыш! — заявил Ло Вэньчжоу, стоило Фэй Ду оседлать его бедра с явным намеком на продолжение.
— Наказан? Но если я наказан, тебе придется нести это наказание вместе со мной. Попахивает садомазохизмом, гэгэ, — не взирая на попытки сопротивления, Фэй Ду крепко зажал чужие бедра коленями и принялся бессовестно оглаживать слишком уж соблазнительно обтянутые майкой грудь и живот сидящего в кровати Ло Вэньчжоу.
— Кто бы говорил о садомазохизме? — Ло Вэньчжоу перехватил его настырные ладони, пытающиеся проникнуть ему под одежду, и Фэй Ду невинно захлопал глазами. — Разве не ты все время просишь себя отшлепать!
— Ладно, — он слегка наклонился вперед, хитро улыбаясь, — если отшлепаешь меня и у тебя не встанет, так и быть, я приму твое наказание, но не очень смиренно.
Пусть раньше у Ло Вэньчжоу действительно были причины переживать, то теперь, когда они официально были признаны родственными душами, остались только его ослиные принципы. И Фэй Ду был уверен, что, если начнет проверять их на прочность, они не выдержат. Однако Ло Вэньчжоу был до крайности упрям и не принять вызов не мог.
— Давай, поворачивай оглобли! Наконец-то получишь по булкам за все свои выкрутасы!
— А! А! Стой-ка! — Фэй Ду сполз задом наперед с кровати.
— Передумал?
— Нет, но нужна подготовка.
— Ну, иди, подушку в трусы запихай, чтобы не так булки горели после порки.
Ло Вэньчжоу был настроен серьезно и начал разминать ладони, готовясь отвесить Фэй Ду хорошеньких люлей, но никак не ожидал, что тот вернется в спальню через несколько минут в коротком черном платье в обтяжку и в туфлях. И со смешком глядя сверху вниз на застывшего в койке Ло Вэньчжоу, уточнит:
— И белье я тоже под платье подобрал. Сам можешь проверить, когда приступишь к наказанию.
И повернулся к нему задницей, едва прикрытой подолом.
Наверное, еще никто не видел, чтобы детектив Ло так быстро сдавался…
Засосы, оставшиеся на коже, рубашки Ло Вэньчжоу, в которых Фэй Ду расхаживал, пока его не было дома, и боль в заднице — были лучшим напоминанием о том, что все это взаправду.
Раньше Фэй Ду думал, что стоит Фэй Чэнъюю исчезнуть, как его жизнь станет наконец-то нормальной, а будущее — безоблачным, но все оказалось не так радужно. Да, теперь они жили вместе, Ло Вэньчжоу разрешили вернуться на работу, Фэй Ду — готовился к экзаменам, никому из преступного мира больше не было до них дела, учитывая, что детектив Ло не принимал участия в расследовании против преступного синдиката, а Фэй Ду не стал настоящим наследником Фэй Чэнъюя и ни для кого не представлял интереса, но годы в постоянном стрессе оставили свои следы.
Пусть не каждую ночь, Фэй Ду все еще просыпался от кошмаров. Теперь самых обычных, никак не связанных с миражами, но пугающих не меньше. Он вскакивал в холодном поту, с бешено стучащим сердцем, задыхаясь от страха, стискивающего грудь, и Ло Вэньчжоу приходилось успокаивать его, раз за разом убеждая в том, что все уже позади. Казалось, стоило Фэй Ду расслабиться, распробовать немного вкус свободной, счастливой жизни рядом с любимым человеком, как его мозг начал напоминать, что в любой момент он может все это потерять. Выходил из комы Фэй Чэнъюй, в квартиру врывался с пистолетом Бай Сянь, суд сообщал, что Ло Вэньчжоу совратитель и никакие они не родственные души, потому что Фэй Ду ноль-эмпат, случалась авария, пожар, апокалипсис… и Фэй Ду все бежал и бежал за Ло Вэньчжоу по золотому мосту, но не мог догнать.
Врач прописал ему лекарства и поставил диагноз посттравматическое стрессовое расстройство.
— Возможно, вам с партнером стоит пройти курс терапии. Лекарства лишь ослабляют симптомы, но не убирают корень проблем.
Поэтому теперь раз в неделю они ходили к терапевту.
— Пусть кто-нибудь поставит нам мозги на место. Однозначно, мы не очень хорошо с этим справлялись в одиночку, — даже Ло Вэньчжоу признал, что совет был дельным, ведь не один Фэй Ду вскакивал среди ночи, ища утешения у своего партнера.
Помимо этого, иногда он просто замирал среди комнаты, улицы или в классе, сраженный внезапным приступом паники и одной единственной мыслью: вдруг все это неправда? Что если Фэй Ду все еще заперт в мираже в психиатрической клинике? Или он просто сошел с утра от всего пережитого? Что если они до сих пор лежат под завалом в школе, контуженные взрывом? Что если он в камере депривации, погруженный в иллюзию, созданную его разумом?!
Теперь Ло Вэньчжоу не сбивали с толку его панические атаки. Стоило Фэй Ду запаниковать, как тот сам инициировал душевный контакт, позволяя Фэй Ду убедиться, что это не сон и не галлюцинация.
— Прости, малыш, я не должен был запирать тебя там…
Однажды Фэй Ду признался, что обнаружить себя запертым в мираже, а вовсе не в настоящей квартире, было довольно пугающе. Ло Вэньчжоу оказался крайне расстроен: он не хотел добавить Фэй Ду еще один повод для паники.
— Я хотел, чтобы ты был в безопасности. Не мог оставить тебя в больнице одного, не мог украсть — тогда на нас спустили бы всех собак. Мне показалось, что будет лучше спрятать тебя у всех на виду. Формально ты был в больнице, но никому не было интересно твое тело, которое лежит и ни на что не реагирует. На деле — ты был там, где я мог о тебе позаботиться, даже не находясь рядом.
— Я знаю, — они сидели в обнимку на диване, Ло Иго пристроился на их коленях, громко мурча. — Это было хорошее место. Только по телеку показывали одну фигню с У Се…
После их побега из психиатрического отделения Фэй Ду больше не видел никого из них троих.
— Набранный вами номер больше не существует, — сообщил бездушный автоответчик при попытке дозвониться У Се по телефону.
Он пропал так же, как Жуань Наньчжу. В отеле «Орион», куда они приехали с Ло Вэньчжоу, на ресепшене сообщили, что пентахус, который занимал господин Се, арендован другими людьми, а в больнице на вопрос Фэй Ду:
— Можно ли поговорить с доктором Сюэ Яном?
Администратор уточнила:
— Сюэ Яном?
— Да, из отделения психиатрии.
— У нас такого нет. Есть только доктор Сюэ Вэньмин, детский хирург. Она принимает по понедельникам и средам в педиатрическом корпусе.
Ло Вэньчжоу и Фэй Ду только переглянулись, а когда ехали домой, Фэй Ду внезапно вспомнил:
— У Се сказал, что оставил мне записку в переноске Ло Иго!
— Записку? Что-то мне ничего не попадалось… Погоди, в тот день Тао Жань забрал Ло Иго. Ты бросил его в машине.
Фэй Ду было стыдно за то, что он кинул бедного кота на сиденье авто, но ему правда некогда было думать о проблемах несчастного четвероногого. Он кормил его вкусняшками и задабривал, чтобы тот перестал обижаться. Благо Ло Иго был отходчивым и даже на вещи Фэй Ду нагадил всего несколько раз в отместку за жестокое обращение с животными. Фэй Ду безропотно убирал его какашки и мыл его миску, пока наконец не был прощен, и Ло Иго стал снова забираться на него с мурчанием, позволяя тискать себя и чесать за ухом.
Они позвонили Тао Жаню. Тот долго не брал трубку, а когда все-таки ответил, в телефоне раздался не только его голос, но и недовольный плач Тао Цзе.
— А-алло? Что случилось, Вэньчжоу? — судя по голосу, Тао Жань был на взводе и, похоже, укачивал рыдающего ребенка, прижимая телефон к уху.
Даже совестно было, что они потревожили его такой фигней.
— Слушай, Тао Жань, а ты, когда Ло Иго из бюро забирал, у него в переноске не находил никакой записки?
— Записки?.. — судя по тому, как надрывался Тао Цзе, Чан Нин куда-то вышла, а муженек перестал справляться. — Не помню… Ах, там были какие-то бумажки. Я думал, их постелили на случай кошачьей катастрофы вместо пеленки. В общем… Ло Иго там все описал, я выбросил. Не знал, что это что-то важное! Простите!
— Ничего, Тао-гэ, У Се там скорее всего написал что-то про тротил, — Фэй Ду хмыкнул и поспешил спросить: — Ты там как? Цзе-ди так плачет… Может, у него тоже катастрофа в пеленках.
— Я не знаю! Чан Нин только вышла, а он давай голосить! — в голосе Тао Жаня звучало самое настоящее отчаяние.
— Нам приехать к тебе на помощь, приятель? — Ло Вэньчжоу как раз встал на перекрестке на светофоре: если они поедут к Тао Жаню, придется заворачивать в другую сторону. — Все-таки три мужика лучше одного разберутся, что там с беднягой сяо Цзе.
— Да не нужно, Чан Нин скоро вернется. Я позвоню вам попозже… — он уже хотел отключиться, когда внезапно вспоминал: — А, там еще пачка презервативов лежала. Я ее тебе в тумбочку положил. Хотя не уверен, что Ло Иго на нее не надул.
Они с Ло Вэньчжоу переглянулись, и Фэй Ду ткнул пальцем ему в плечо:
— Я же сказал, что из тумбочки воняет кошачьей мочой, а ты уверял, что Ло Иго так высоко не достанет!
— Ой, все! — Ло Вэньчжоу возмущенно отключил звонок и резко вывернул руль в сторону их дома. — С дружков твоих спросить надо, нахрена они презики коту подкинули! Ло Иго уже предохраняться не нужно!
Хотя в тот день они не поехали к Тао Жаню, старались навещать его регулярно. Если свободная жизнь Фэй Ду только началась, то у Тао-гэ она закончилась. В конце весны Чан Нин родила сына, и теперь будни молодых родителей были наполнены насущными заботами о младенце.
Они с Ло Вэньчжоу помогали по мере возможностей: привозили продукты, помогали Чан Нин по дому, если Тао Жань был на смене. Пока Ло Вэньчжоу был занят работой, Фэй Ду добирался до Чан-цзе на общественном транспорте, поскольку ни прав, ни денег на такси у него теперь не было.
Фэй Ду никогда не видел таких маленьких детей, и ему было интересно поглядеть на своего названного братца. Он был похож на Тао Жаня и был очень милым, когда спал или довольно улыбался, глядя на Фэй Ду из своей кроватки или с материнских рук. И превращался в катастрофу, от которой хотелось сбежать из квартиры, как только открывал беззубый рот, морщил маленькое, стремительно краснеющее личико и начинал орать.
В такие моменты Фэй Ду думал: хорошо, что у них с Ло Вэньчжоу был только кот. Ло Иго, конечно, тоже иногда орал, но не так громко и долго, и более мелодично. Ло Вэньчжоу же детским ором было не смутить, однажды он просто начал наигранно реветь в ответ: Тао Цзе так растерялся, что перестал голосить.
— Я так со всеми детьми делал — всегда работает, — гордо сообщил Ло Вэньчжоу.
— Он просто покакал, — возвестила Чан Нин, которой было виднее, потому что ребенок лежал у нее на руках.
— Ты напугал бедного сяо Цзе до усрачки. У Се бы тобой гордился, — Фэй Ду со смехом пихнул Ло Вэньчжоу под бок, и тот слегка зажал его шею локтем.
— Я помог малому сделать большое дело. Учись!
— Мне это зачем? У сяо Цзе уже есть один дурной дядюшка.
Фэй Ду едва ли мог чем-то помочь Чан Нин с младенцем и уж тем более не собирался перенимать методы Ло Вэньчжоу, зато под ее руководством мог научиться кое-каким хозяйским штучкам.
— Тебе нужна пара лишних рук, а мне хороший учитель. Я помогу тебе, а ты мне. Все в выигрыше.
— Я в тебя верю, Фэй Ду. Всему научишься!
Чан Нин была учителем и довольно хорошим, поэтому Фэй Ду имел определенные успехи в домоводстве.
Ло Вэньчжоу, глядя на то, как он тщательно пылесосит лежанку и переноску Ло Иго (забившегося в ужасе под кровать в их спальне), сказал:
— Мама всегда переживала, что моя родственная душа будет такой же рукожопой, как я когда-то, но теперь тебя и родителям показать не стыдно, моя хозяюшка.
Фэй Ду отвлекся и всосал в пылесос не только кошачью шерсть, но еще и кошачью мышку-пищалку, какую-то бумажку и мячик-попрыгун. Глядя на то, как кошачьи драгоценности пропадают в трубе, Фэй Ду чуть не засосал туда свой нос.
Когда Ло Вэньчжоу вернулся в комнату через пять минут, пылесос был разобран, весь мусор вывален на пол, а Фэй Ду, весь перепачканный в пылищи, пытался оттереть подолом рубахи грязь с мышки-пищалки.
— Перехвалил, — заключил Ло Вэньчжоу и принялся собирать пылесос обратно; из спальни раздалось горестное страдальческое «мяу».
— Это что, снимок УЗИ? — Фэй Ду отряхнул пыль с карточки прямо в сторону Ло Вэньчжоу, и тот расчихался, отчего пыль полетела еще дальше.
Они оба закашлялись в облаке грязи.
— Зачем полез все это доставать? Запомни главное правило уборки: что попало в пылесос — то пропало!
Фэй Ду отложил снимок на диван, но после катастрофы, которую он развел на полу, пришлось заглаживать свои оплошности другим способом. Может, бытовым делам он учился не так хорошо и быстро, а вот в постельных преуспел куда лучше.
— Про это маме не будем говорить, — лежа на том самом диване разгоряченным мокрым клубком, они рассмеялись.
На самом деле это то, о чем Фэй Ду сначала тоже сильно переживал.
Хотя он уже видел маму Ло Вэньчжоу, с господином Ло они никогда не встречались, да и госпоже Му он соврал в лицо. Какими бы благими намерениями Фэй Ду ни руководствовался, в глаза им посмотреть было стыдно.
Впрочем, не ему одному было некомфортно. Ло Вэньчжоу, который привел в родительский дом на тот момент еще школьника, был весь как на иголках. Им пришлось сделать это почти сразу после происшествия в бюро, пока слухи окольными путями не доползли до господина Ло. На тот момент они оба еще ощущали себя не в своей тарелки, не успев привыкнуть к новому положению, поэтому даже на диван в родительском доме сели как неродные, по привычке сохраняя при других людях дистанцию.
Глядя на их нервные лица, господин Ло, сидящий в кресле напротив с чашкой чая, медленно опустил чашку на блюдце. На лице госпожи Му застыла несколько неловкая улыбка. Ее взгляд скользнул на сцепленные на коленях руки Фэй Ду — на его палец вернулось то самое кольцо, которое он выпросил у Ло Вэньчжоу прошлым летом.
— Это… кхм… — Ло Вэньчжоу прочистил горло, и Фэй Ду почувствовал, как у него самого сводит живот. — Как бы… Как дела?
Родители бросили друг на друга подозрительные взгляды, и Фэй Ду не удержался от такого же взгляда в сторону Ло Вэньчжоу. Они пришли сообщить вроде как радостную весть, но складывалось впечатление, что их сын-подросток решил признаться, что от него залетела старшеклассница. Наверное, и то было бы менее неловко.
— У нас все хорошо, а у вас? — госпожа Му с легким намеком еще раз покосилась на руки Фэй Ду, и он, нервно улыбнувшись, убрал их с колен, едва не засунув себе под задницу.
— У нас тоже, — Ло Вэньчжоу наощупь нашел ладонь Фэй Ду и стиснул его пальцы.
При виде этого жеста господин Ло опустил несчастную чашку с блюдцем себе на колени, и Фэй Ду почувствовал, как у него сердце проваливается в желудок.
Госпожа Му покосилась на супруга, продолжая натянуто улыбаться, и так пнула мужа ногой под столом, что чай едва не пролился из его чашки.
Ло Вэньчжоу, очевидно, понял, что дальше тянуть нельзя.
— Тут такое дело в общем. Это… — он покосился на Фэй Ду, Фэй Ду покосился на него в ответ. — Короче… Фэй Ду… Мы с Фэй Ду…
— Это тот школьник, за которым вы с Тао Жанем присматривали? — господин Ло умел бить в самое яблочко.
Наверняка он знал, кто такой Фэй Ду, учитывая, что он был фигурантом крупнейшего уголовного дела, а Ло Чэн так же работал в правоохранительных органах. И вопрос был задан исключительно, чтобы напомнить всем присутствующим, что Фэй Ду несовершеннолетняя школота.
— Да, но еще он мой…
— А куда делся трансвестит Пэй Су с психиатрическим диагнозом?
На этом вопросе Фэй Ду почувствовал, что его лицо краснеет до самых корней волос, а госпожа Му решила не сдерживаться и пихнула мужа, уже не скрываясь, локтем под ребро. Прилепленная к ее лицу улыбка наконец слетела, обнажая искреннее недовольство поведением супруга.
— Хватит задавать тупые вопросы, Ло Чэн! Дай ему сказать! Мы не в допросной! Не надо смотреть на детей с таким лицом, словно они пришли на расстрел!
Ло Чэн медленно повернул голову в сторону супруги и спросил тем же ровным прохладным тоном:
— Что такого я сказал?
— Ничего. Ничего не говори! — она повернулась к ним с Ло Вэньчжоу и вернула улыбку на свое лицо. — Так что ты там хотел сказать, А-Вэнь? Продолжай.
Ло Вэньчжоу снова затянул сначала что-то вроде «эээ, Фэй Ду…», и Фэй Ду решил не продолжать эту мучительную пытку.
— Я родственная душа вашего сына. Простите, что сразу не сказал, — он вскочил и поспешил поклониться сначала господину Ло, потом госпоже Му и сесть обратно на свое место.
Он никак не ожидал, что матушка Ло Вэньчжоу примется душить его в объятьях со словами:
— Ох, наконец-то! Я думала, что за полгода сойду с ума от этого секрета! Как хорошо, что этот ужас наконец закончился! — драматично выдыхая и хватаясь за грудь, она налила себе чаю и залпом выхлебала всю чашку, словно там был вовсе не чай.
— Родственная душа? — Ло Чэн вопросительно приподнимал бровь.
— Эээ… — настала очередь Фэй Ду невнятно мычать.
— Какие полгода? Ты что, все знала?! — Ло Вэньчжоу перевел вопросительный взгляд на Фэй Ду, но тот пожал плечами: он понятия не имел, о чем речь.
Госпожа Му все еще счастливо и облегченно вздыхала и ничего не успела объяснить, когда Ло Вэньчжоу подорвался с дивана.
— Прекрасно! Фу Шэнь знал, Тао Жань знал, ты знала — один я, как идиот, ничего не знал! — он выскочил из комнаты быстрее, чем Фэй Ду успел его остановить.
— Я тоже ничего не знал, — уточнил Ло Чэн и допил свой чай, смотря куда-то сквозь чашку.
Хотя они все обсудили, и Фэй Ду получил и леща, и выговор, и дал пятьдесят клятв, и чуть ли не письменную расписку, что больше он так делать не будет, гордость Ло Вэньчжоу была так глубоко уязвлена, что Фэй Ду приходилось хорошо стараться, чтобы загладить свою вину.
Госпожу Му, кажется, не волновало, что ее сын едва не хлопнул дверью. Она пересела на диван к Фэй Ду и обняла его за плечи.
— Не обращай на него внимания, А-Ду, он перебесится и успокоится. Он все равно тебя очень любит, просто ему нужно время, чтобы смириться с тем, что такой выдающийся ходячий идеал, как он, мог не разглядеть родственную душу у себя под носом!
Фэй Ду, конечно, было приятно, что госпожа Му на него не злилась, но он все равно чувствовал себя виноватым перед Ло Вэньчжоу, а самое главное…
— Я не понимаю: как вы узнали? Мы виделись с вами один раз…
Улыбка Му Сяоцин слегка потухла, ее теплые пальцы скользнули в ладонь Фэй Ду.
— Твоя мама приходила.
Глаза Фэй Ду едва не вылезли из орбит.
— Ч-что? Когда?
— А? — господин Ло, все еще сидящий со своей пустой чашкой чая, похоже, тоже слышал о визите Ши Нань в первый раз.
Госпожа Му достала из комода какой-то бумажный конверт и протянула Фэй Ду.
— Это случилось три года назад. Видимо, перед тем как твоя мама… покончила с собой. Я ее не знала, она пришла к нам домой и оставила этот конверт. Сказала, что должна уйти и не сможет передать его сама, попросила отдать его А-Вэню, но не тогда, а в определенный день. Она сказала, что это просто страховка, на всякий случай. Я убрала его и почти забыла про ее просьбу, но потом я увидела тебя на кладбище с девушкой…
Фэй Ду помнил, что в тот день пришел навестить маму с Лин-эр и в самом деле заметил Му Сяоцин среди могил, но не рискнул подойти и поздороваться.
— Я узнала ее на снимке, — она затеребила конверт, явно вскрытый. — И поняла, что день, когда твоя мама просила передать конверт А-Вэню, — это твое совершеннолетие. Каюсь, любопытство взяло верх, и я его вскрыла, но так и не решилась сказать А-Вэню правду. Хотела поговорить с тобой, но А-Вэнь и А-Жань сказали, что у тебя личная охранница, которая обо всем доносит отцу. Не хотелось вас подвести. Знала, что раз не говоришь, значит, есть веские причины: кто будет скрывать такое просто так! Пришлось молчать, пока вы сами не разобрались. Наконец-то все закончилось! Надеюсь, теперь вы сможете жить спокойно и счастливо!
Фэй Ду тоже на это очень надеялся. Он ничего не успел ответить. Ло Вэньчжоу внесся в комнату, вырвал из его рук конверт со словами:
— Дай сюда! Это мне передали!
И пошел открывать в одиночку в углу комнаты.
— А! Так ты со своей родственной душой обращаешься! Я тебе уши сейчас надеру! — Му Сяоцин уже собиралась вскочить и осуществить свои угрозы, но Фэй Ду удержал ее на диване за локоть.
— Не надо, тетушка! У Ло-гэ есть повод на меня злиться. Я все-таки обманывал его и всех остальных…
— А-Ду, а кем в итоге оказался тот погибший молодой человек, чье тело вы нашли?..
Пришлось поведать вкратце родителям Ло Вэньчжоу основные события. После такого разговора все решили, что стоит выпить не чай, а что-то покрепче.
Только дома Ло Вэньчжоу сообщил, что в конверте было два листка:
— Выписка из твоей медицинской карты с описанием шрамов и настоящий тест ДНК на ген ноль-эмпатии. А еще — это.
Он протянул Фэй Ду ключ без бирки и надписей.
Если насчет выписки все было ясно — мама хотела показать Ло Вэньчжоу, что Фэй Ду его родственная душа, — а про тест им успел рассказать Тао Жань, то от чего был ключ они так и не смогли понять. Когда забирали вещи в особняке, Фэй Ду облазил все здание, пытаясь найти подходящую замочную скважину, но в их доме в принципе не было запертых дверей, кроме подвальной. Однако этот ключ точно был не от нее.
— Может, у нее где-то был склад или гараж, тайная квартира, камера хранения?..
Ло Вэньчжоу поднял документы, но никакой другой собственности у Ши Нань найти не смог. Фэй Ду сделал дубликат и повесил на свою связку на случай, если однажды им повезет раскрыть мамин секрет.
— Ясно в кого ты такой. У вас это семейное, да? Ходить вокруг да около, сыпать загадками и держать важные вещи в тайне? — по первости при каждом удобном случае Ло Вэньчжоу начинал свой обиженный спитч на тему вранья и секретов.
Это было сигналом, что Фэй Ду давненько (целый день или, в лучшем случае, парочку) не выглядел глубоко провинившимся, и пришло время очередной порции задабривания обиженного старикана. Понимал Ло Вэньчжоу, почему Фэй Ду так поступил, или нет — он все равно был обижен, и Фэй Ду просто смирился с тем, что придется выпить эту чашу с обидой до дна, прежде чем тот успокоится.
Тао Жаню и Фу Шэню тоже досталось, но в отличие от Фэй Ду они сделали лица кирпичом.
— Я пытался тебе сказать, но ты пер, как танк, ни на что не обращая внимания, — пожал плечами Тао Жань. — Госпожа Пань сказала оставить тебя в покое.
А Фу Шэнь вообще невозмутимо сказал:
— Ты не спрашивал.
— И как я должен был задать тебе этот вопрос?! «Привет, а Фэй Ду, часом, не моя родственная душа, ты случайно не в курсе»?
— Но ты и про моих партнеров ничего не спрашивал, — мужчина был все так же невозмутим, попивая кофе, они сидели на кухне у них дома.
— Да это вообще другое! — Ло Вэньчжоу чуть не подавился возмущением.
Фэй Ду, молча уткнувшийся в свою чашку и старающийся не отсвечивать, отметил про себя, что на этот раз согласен со своим партнером.
— Вовсе нет, — Фу Шэнь откусил кусочек печенья и сказал как само собой разумеющееся, выводя Ло Вэньчжоу из себя: — Ты не можешь обижаться на Фэй Ду за то, что невнимательный.
— Да я само внимание! Когда я был невнимательным? Приведи конкретные примеры!
— Вот помнишь как-то…
Завязался спор о какой-то ерунде, Фу Шэнь метко припомнил с десяток косяков в их собственных отношениях, ловко затыкая Ло Вэньчжоу на каждом пункте, уведя разговор в совершенно другое русло. Фэй Ду даже зауважал его немного за такой умелый перевод стрелок. А ведь раньше он думал, что Фу Шэнь весь такой мягкотелый и ванильный, и не разглядел, что под этой мягкой оболочкой скрывается хитрая лисья душа.
К концу вечера он даже успел шепнуть Фэй Ду втихаря:
— Не напрягайся, дай ему перебеситься сейчас, и потом он больше про это не вспомнит.
Фэй Ду вздохнул: он был уверен, что Ло Вэньчжоу будет припоминать ему этот обман до гробовой доски.
Их жизнь настолько круто изменилась, что прошлое постепенно оставалось в прошлом, уходя в небытие. Теперь они всегда были вместе, касались душ друг друга без опаски, не переживая, что другому это может навредить. Миражи в том виде, в котором Фэй Ду к ним привык, исчезли.
— В обычной ситуации родственным душам не нужны такие сложные конструкции, чтобы встретиться, — сказала госпожа Пань. — Когда препятствий для вашего контакта не осталось, в них просто пропала нужда.
После окончания школьных занятий Фу Шэнь заявил, что уезжает со своими партнерами к месту их службы. Возможно, временно, а может, навсегда и после прощальной вечеринки, на которой Ло Вэньчжоу старался не шибко попадать на глаза его партнерам, особенно тому мужику с кирпичным лицом убийцы, умотал в закат, обещая звонить.
Тао Жань с Чан Нин были погружены в семейные хлопоты, и Ло Вэньчжоу с Фэй Ду большую часть времени были предоставлены сами себе. Стараясь нагнать все упущенное за последние годы, они превратились в двух сычей, безвылазно торчащих дома друг с другом в обнимку, перемещаясь с кровати на диван и обратно.
Фэй Ду опасался, что, если будет липнуть к Ло Вэньчжоу слишком настойчиво, тому это быстро надоест, но недооценил прилипчивость самого Ло Вэньчжоу, который, как и говорила тетушка Му, чуть ли не в туалет таскался вместе с Фэй Ду.
Каждую возможность он использовал, чтобы доказать самому себе, что Фэй Ду здесь и в порядке.
— Ты всегда можешь прикоснуться к моей душе, — напоминал ему Фэй Ду, позволяя гладить свои расслабленные пальцы, лежащие на животе Ло Вэньчжоу.
— Это привычка.
Фэй Ду ничего не имел против подобной привычки, с удовольствием становясь затисканным, заласканным и зацелованным ради успокоения своего любимого человека.
Сегодня они решили выбраться из своего гнезда, чтобы отпраздновать его поступление в университет. Впрочем, жара и толпы людей убедили Фэй Ду, что идея была так себе. Он собирался предложить Ло Вэньчжоу отправиться домой вместе с напитками, когда к его столику подошли неожиданные гости.
— Тенек-гэ! Привет!
Фэй Ду обернулся на звонкий мальчишеский голос и увидел А-Юя. В сопровождении троих взрослых — Се Юйчэня, Хэй Сяцзы и Хо Сюсю — А-Юй шел прямо к нему, держа в одной руке рожок мороженого, а во второй змею — к счастью, резиновую.
— А-Юй!
Он поспешил подняться с места, чтобы присесть на корточки и обнять А-Юя, рискуя облиться тающим мороженым. А-Юй, как всегда, был в черных очках, но сегодня на нем была чистая одежда и даже сандалии. Видимо, ради выхода в свет отец заставил его вымыться и прилично одеться.
— Похоже, все закончится там же, где и началось, — присвистнул господин Хэй и улыбнулся Фэй Ду.
— Господин Се, — Фэй Ду поспешил поклониться Цветочку, оставляя А-Юя в компании мороженого и змеи. — Я не знал, как связаться с вами. Спасибо за все, что вы сделали для нас с Ло-гэ.
Се Юйчэнь с улыбкой похлопал его по плечу.
— Рад, что у вас все хорошо. Слышал, что Фэй Чэнъюй и его сообщники получили приговор, а организаторы теракта и вовсе явились в полицию с повинной.
Наверное, каждая бродячая собака в Синьчжоу знала о том, чем закончилось это громкое дело.
— Да, Фан Сыюань был сообщником моего отца, но преследовал свои интересы. Ло-гэ сказал, что Фан Сыюань когда-то потерял родственную душу по вине этих троих, поэтому хотел отомстить. Он организовал нападение на школу, чтобы привлечь внимание общественности. Бай Сянь и остальные были нанятыми им людьми, он помог им спрятаться от полиции после взрыва школы, а когда все организаторы преступного синдиката получили свое, сдал их и сдался сам.
А-Юй задрал голову, внимательно смотря на Фэй Ду снизу вверх.
— Тот пустой человек — твой отец, — он умер?
Фэй Ду потрепал его по макушке.
— Можно сказать и так.
— В больнице сказали, что Фэй Чэнъюй находится в коме из-за обширного кровоизлияния в мозг, — Се Юйчэнь слегка нахмурился, убирая руки в карманы летних брюк, — но никто не знает, что именно с ним случилось.
По губам Фэй Ду скользнула горькая улыбка.
— Может, его настигло возмездие. Или он решил умереть со стыда. В конце концов, он был очень не рад узнать, что его сын — неблагодарная скотина без ноль-эмпатии.
Се Юйчэнь слегка прищурился, но больше расспрашивать не стал.
После случившегося в бюро попытались прицепиться к Ло Вэньчжоу, однако…
— У вас есть какие-то доказательства, что я виновен в состоянии Фэй Чэнъюя? — Ло Вэньчжоу издевательски развел руками. — Может, записи с камер наблюдения? Улики?
— У нас есть свидетели… — начал шеф Ду.
— И что же они видели? Как в особняке покойные госпожа Ши и господин Ян повесили Фэй Чэнъюя на шторе? Что ж, ваши свидетели могут дать письменные показания и даже что-нибудь нарисовать, но это не изменит того факта, что ни я, ни Фэй Ду к Фэй Чэнъюю даже близко не подошли.
Историю буквально замяли, поскольку никто и никогда еще не сталкивался с чем-то подобным. Целая толпа людей стала свидетелем чужих преступлений в душевном пространстве и оказалась перед ужасным фактом, с которым сталкивался каждый, кто терял своего партнера насильственным путем: их показания невозможно было пришить к делу. Пусть увиденное помогло сдвинуть работу с мертвой точки — появились новые лица и зацепки, — в каждом отчете был серьезный изъян. Возможно, пора было что-то менять в самой системе, перестав игнорировать показания «пустых листов»…
— Ого, какие люди! — Ло Вэньчжоу наконец-то вернулся с двумя стаканчиками молочных коктейлей. — Чего не позвонил? Я бы на остальных взял! Господин Се, поехали, я отдам ваши деньги.
Он передал стаканчики Фэй Ду, спеша поздороваться с мужчинами. Деньги, оставленные Цветочком для побега, они так и не использовали, и Ло Вэньчжоу запретил Фэй Ду их трогать, собираясь вернуть господину Се, как только они снова смогут встретиться.
— Оставьте себе, нам они уже не нужны, — Цветочек достал веер и обмахнулся. — Вам не кажется, что здесь жарко? Может, пойдем на выход?
Его предложение в точности повторяло желание Фэй Ду, и они дружно двинулись в сторону лифта, неторопливо минуя толпу.
— Пап, — А-Юй заговорил громким шепотом, дергая отца за руку. — Там у дяди Солнышка внутри золотая горошина доктора Яня! Он же не съел доктора Яня?
— Нет, А-Юй. Доктор Янь одолжил ее детективу Ло на время.
— А-Юй, — Фэй Ду внезапно кое-что вспомнил, — ты как-то говорил, что у меня на шее что-то есть. Этого же там больше нет?
Они остановились у дверей лифта, и Ло Вэньчжоу нажал на кнопку вызова. А-Юй обернулся, внимательно глядя на Фэй Ду снизу вверх, а потом уверенно кивнул.
— Больше нет, — и улыбнулся. — Братец Тенек, папа сказал, что сегодня мы поедем домой. Ты придешь к нам в гости? У меня дома целая куча сверчков живет в террариуме!
— Домой? — Фэй Ду поднял взволнованный взгляд на Се Юйчэня и Хэй Сяцзы. — Вы живете там же, где и Жуань Наньчжу?
— Хочешь ему что-нибудь передать? — Се Юйчэнь подтолкнул А-Юя к Хэй Сяцзы, и тот взял мальчика за руку.
Табло над лифтом показывало, что кабина вот-вот приедет.
— Погодите, — Ло Вэньчжоу вмешался в разговор, — вы знаете, где этот засранец Наньчжу? Я даже в базе данных его не нашел!
Двери лифта открылись, госпожа Хо, Черные Очки и А-Юй вошли внутрь, придерживая двери для Се Юйчэня.
— Цветочек, можно мне поехать с вами! Я хотел бы его увидеть! — Фэй Ду рванулся было за ними, но господин Се шагнул в лифт спиной, не давая ему войти.
— Увидишь, но не сейчас.
— Нам тоже на парковку вообще-то, — Ло Вэньчжоу скрестил руки на груди, глядя на то, как четыре человека собственнически заняли огромную кабину лифта.
— Вам на следующий, — Се Юйчэнь убрал руки в карманы и улыбнулся. — До встречи.
А-Юй помахал им на прощанье резиновой змеей, и лифт закрылся, увозя загадочную семейку расхитителей, но едва ли на парковку. Какое-то время Фэй Ду уныло смотрел на закрытые двери.
— Они все ушли…
Позади них уже начал толпиться народ, Ло Вэньчжоу вызвал другой лифт и обнял Фэй Ду за плечи.
— Не кисни, детка. В университете найдешь себе новых друзей.
— Не боишься, что они будут еще хуже предыдущих?
— Хуже трансвестита, подрывника с раздвоением личности и чумазого ребенка с тараканами?
Фэй Ду смерил его насмешливым взглядом и вернул один стаканчик с коктейлем.
— Самое то для парочки школьника и старикана.
— Студента! Ты студент! А я не старый! Мне всего двадцать семь! Засранец! Я дома тебе задницу надеру!
— Я весь в нетерпении. Пэй Су обещала заглянуть…
Шутливо переругиваясь и толкаясь, они зашли в лифт с галдящей толпой молодежи, который вез их вместе с остальными в счастливое будущее.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!