Глава 2. Дорога в никуда.

      – Пусть пытается обмануть сделку, сколько хочет, Люк, – недовольно жевала яблоко Альвада, объясняя сложившуюся ситуацию своей правой руке. – Ему всё равно не удастся. Главное – следовать за «Летучим Голландцем», чтобы в любой момент можно было сойтись. И всё, проблема решена.       – А если он попытается отказаться? – несмело спросил матрос.       – Магия сама покарает его, ибо я явилась и готова исполнить условия, – беззаботно пожала плечами девушка, вновь возвращая себе приятное расположение духа. Их корабли следовали друг за другом уже почти 5 дней. И Альвада искренне не понимала, какого черта тут творится? Почему «Голландец» идёт под всеми парусами, хотя мог просто нырнуть в пучину и вынырнуть там, где пожелает капитан.       Она бы подкинула эту идею в его красивую головку, да вот только с «Голландца» их неучтиво согнали, отправив нагонять быстроходное судно позади. Впрочем, такое положение дел для Альвады было не новым, и она спокойно шла под большими парусами, даже не думая пускать в ход все мачты. Чем быстрее отчается Уилл добиться желаемого, тем быстрее уплатится её долг, и тем быстрее она вернётся к своим приключениям, ещё год, не тревожа беспокойную душу Тёрнера.       Вот только куда они следовали и почему – оставалось для капитанши загадкой номер один. Неужели есть на свете тот, то может помочь Тёрнеру придумать, как избежать платы долга? Альвада не знала ответа на этот вопрос, но он как ничто заботил её.       Её полностью устраивали условия сделки, заключённые так давно, что она бы и не рискнула припомнить, в каком веке это произошло. Капитан «Летучего Голландца» позаботился о многом в её жизни, в том числе о вечном служении и нахождении подле ведущего корабля.       Оттого Альвада с лёгкостью нашла судно Уилла в Мёртвом море.       Но было ещё кое-что странное для молодой женщины. Тёрнер не использовал силу «Голландца». Он просто шёл под всеми парусами, словно пытался опередить само время. Его команда не спала ни днём, ни ночью. Пусть им, грешным душам, и не нужен был сон, монотонность заставляла терять бдительность. Альвада не могла себе такого позволить. Её команда сменяла друг друга каждые 12 часов. Да и сама женщина брала на себя обязанности простых матросов, добавляя передышки людям.       Самому молодому в её команде было давно за 50, по меркам обычных людей – глубокий старик, но никто из команды ни разу не пожалел о том, что пошёл в долгую службу под руководством женщины, что заходила в порты настолько редко, насколько это возможно. У многих моряков давно уже не осталось жён, у некоторых успели умереть и дети, и даже внуки, но они всё равно исправно помогали членам своих семей, как только представляла такая возможность. Альвада ценила это, а они ценили её, прозорливую, позволившую им бороздить моря, пока настолько глубокая старость, что и не известна простым смертным, не заберёт их. Её команда не боялась ни мечей, ни шальных пуль, ни других пиратских судов, ведь «Фортуна» всегда благоволила той, что заключила сделку с «морским дьяволом».       На шестой день, когда солнце вовсю грело палубу, Альвада вновь стояла за штурвалом, идя по правому борту от «Голландца». Она не обгоняла, давая превосходство ведущему фрегату, но внимательно поглядывала в сторону соседней кормы, где и стоял хмурый мужчина.       По расчётам Уилла, даже при попутном ветре, они доберутся на Тортугу к концу указанного Альвадой срока. Это тревожило его в первую очередь. И не факт, что Джек обитает в тех краях, а значит, плату придётся брать. Он почти проморгал момент, когда на горизонте появилось встречное судно, что шло на всех парусах – чёрных, как смола.       Уилл ещё не успел сообразить, стоит ли готовиться к бою или корабль пиратов просто пройдёт мимо, в надежде, что его не заметили, когда на соседнем корабле поднялся шум. Выцветшие паруса мигом надулись, оказавшись спущенными, а «Последняя песнь» стремительно начала вырываться вперёд. Капитанша что-то судорожно кричала матросам, отдавая приказы направо и налево. Она и сама не стояла на месте, указывая служивым недочёты и просчитывая наперёд. Ловкие движения выдавали в ней опытного мореплавателя. Уилл с непониманием смотрел на манипуляции девушки, что словно обезумевшая скакала по палубе, пока пираты подкатывали к левому борту пушки и заряжали их мощными ядрами, способными разбить любое дерево, что встанет на их пути.       – Капитан? – обратился к Тернеру один из матросов, кивая в сторону соседнего корабля, что уже выходил вперёд. – Будут какие-то указания?       – Я не понимаю, что она творит, – покачал головой Уилл и посмотрел на отца. Тот выглядел не менее озабоченным, но, уловив взгляд сына, лишь пожал плечами. И ему не было ведомо, почему «Последняя песнь» встрепенулась. Ни один пират в здравом уме уже не поведёт свой корабль в бой против «Голландца». Но этот двигался по курсу точно на них. Он не свернул, даже когда Альвада закричала, и Тернер, на удивление, услышал её крик, когда та перегнулась через палубу, обращаясь к нему.       – Останавливай корабль, в дрейф!       Последняя песнь, обогнув «Голландца», встала ему наперерез, бросив якорь и поворачиваясь левым бортом в сторону противника, загораживая.       – Сбросить якорь! – тут же закричал Уилл, боясь столкновения со стоящим впереди кораблём. – Убрать паруса!       Матросы засуетились, но большая скорость не давала сделать этого столь быстро. Тернер уже приготовился к тому, что «Летучий Голландец» вспорет брюхо кораблю Альвады, и крепко зажмурился, прося богов помочь и остановить корабль. Секунда, другая, но до Уилла так и не долетели звуки разломанного дерева и крики людей.       Корабль остановился всего в паре метров от «Последней песни», точно вкопанный.       Когда страх за чужие жизни покинул молодого капитана, он с яростью уставился на всё ещё копошащуюся женщину. Уилл и сам не заметил, как по воле магии оказался на чужом корабле. Он с яростью схватил Альваду за воротник, не обращая внимания на замерших моряков.       – Что ты творишь?! – вскричал он, хорошенько встряхивая капитаншу. – Ты чуть не столкнула корабли!       – Я исполняю уговор! – воскликнула Альвада, отталкивая мужчину от себя. – Пушки наизготовку, стрелять, как только подойдёт на пушечный залп!       – Что за глупости! – не унимался Уилл, следуя точно по пятам за бушующей, точно океан, девушкой. – Этот корабль просто идёт мимо…       Альвада резко развернулась, уставив свой не менее гневный взор на мужчину. Тонкий палец упёрся в грудь Тернера, заставляя мужчину от удивления отступить назад.       – Ты многого не знаешь, Уилл Тёрнер. Не все столь лояльны к условиям сделки. Смена капитана кому-то может показаться удачной возможностью, чтобы не просто прибрать власть, но и самому стать проклятым. Особенно, когда чужое сердце всё ещё остаётся на корабле, – кивнув в сторону «Голландца», злобно ответила Альвада. Она не была зла на молодого капитана. Её злость была направлена на корабль, что всё ещё приближался к ним на полных парусах.       Альвада и Уилл повернули головы в сторону горизонта и с ужасом стали смотреть, как вслед за первым показались другие. Девушке было невдомёк, что мерный стук чужого сердца был очень далеко от здешних мест.       – Почему ты не использовал силу? – нервно спросила Альвада, пока его глаза метались по горизонту. – Куда мы плывём, Уилл?       – Я хотел добраться до Тортуги, – всё ещё не веря в происходящее, пробормотал Тернер, смотря, как флотилия приближается к ним. Первый корабль почти подошёл на пушечный залп.       – Тогда прикажи «Голландцу» оказаться там, – разведя руки в стороны, непонимающе проговорила та капитану. Она смотрела на его взгляд, полный смятения, и до неё дошло: Тернер ещё не разобрался с тем, как устроена его новая жизнь. Он не знал, как управлять «Голландцем» в полной мере.       – Уилл, – она схватила мужчину за руку, – Пожелай этого. Всей душой. Оказаться на Тортуге, и «Голландец» подчинится твоей воле. Ты капитан!       – Но как же твой корабль? – не унимался тот, и взгляд его то и дело падал на приближающееся судно. – Проще дать бой двумя кораблями, чем ты будешь сражаться в одиночку…       – Последняя песнь окажется там же, если ты пожелаешь, – Альвада уже видела капитана вражеского корабля, что смотрел на них в подзорную трубу, пытаясь понять намерения противников. – Давай, Уилл. Ты не в состоянии сейчас принять бой, тем более с такой флотилией. Ну же! Представь место или то, что ты желаешь там найти…       Уилл зажмурил глаза, но перед взором, вместо Тортуги, оказался корабль, именуемый «Чёрной Жемчужиной».       – И отдай приказ, – расслышал он слова новой знакомой, прежде чем мощный порыв неясной силы перенёс его вновь на «Голландец», который стремительно погружался на дно. Он ещё видел, как чёрный корабль кинул якорь, поворачивая своё судно пушками, готовясь дать залп по «Последней песне».       Крик Альвады донёсся уже сквозь толщу воды: – Огонь!       Грохот орудий заглушила глубина.

***

      Не прошло и пары мгновений, как «Голландец» вынырнул из бездны, оказываясь совершенно в противоположном от Тортуги месте. Синь спокойного моря разливалась до горизонта, но вдали уже виднелась знакомая, за годы жизни среди пиратов, «Жемчужина».       – Джек! – радостно выдохнул Уилл, лишь в этот момент понимая, что не видит рядом корабль Альвады. Он огляделся по сторонам. Морские пучины вновь разошлись, и совсем рядом с «Летучим Голландцем» оказался корабль из красного дерева. Левый борт, который Альвада поставила на защиту ведущего корабля, на удивление, был цел, а значит, либо противник промахнулся, либо Уилл успел вовремя.       Альвада стояла у штурвала, мокрая с ног до головы. Её матросы, откашливаясь от солёной воды, тут же бросались за работу, отряхиваясь, точно псы, попавшие под дождь. Девушка посмотрела в сторону и счастливо улыбнулась. Они, на полных парусах, приближались к «Жемчужине», и Тернер честно надеялся, что Воробей придумает, как исправить его и так незавидное положение. Только он, с его странностями, мог найти выход там, где казалось, уже нет вариантов.       «Жемчужина» росла пред ними шансом на спасение. Альвада предполагала, что Уилл ищет путь к отступлению, чтобы не брать с неё долг, но всё же не верила в чудеса. Чем мог помочь капитан этого корабля? Она и слыхом не слыхивала об этой «Чёрной жемчужине», как упомянул Тернер, вновь оказавшись на её корабле.       Уилл, обученный горьким опытом, не спешил делиться с новой знакомой информацией и собственными планами, но кое о чём всё– таки рассказать стоило.       – Капитан «Чёрной жемчужины» – мой хороший друг, – проговорил он, стоя рядом с Альвадой на капитанском мостике. За его собственным штурвалом стоял отец, потому Уилл не переживал. – Именно он помог мне, когда я умирал… Он подарил шанс на любовь… Пусть и такую, раз в 10 лет.       – Хорош друг, что подписал для тебя вечные мучения, а сам спокойно плавает в море, – взметнув бровями вверх, Альвада про себя усмехнулась. Кем бы ни был этот «друг», с ним стоило держать ухо востро.       – Я бы всё равно умер, – печально проговорил Тернер, – А так у меня есть призрачная надежда, что когда-то мои муки закончатся…       – Да уж, надежда умирает последней, – скептически, поджав губы, острила девушка, когда капитан исчез. Впрочем, когда-то и она думала, что ей предстоит до скончания веков мучиться под руководством Дэйви Джонса, представляя право пользования на своё тело две ночи в году.       Альвада с содроганием вспоминала те дни, когда её тело больше было похоже на мясо, чем на живую плоть. Не счесть, сколько раз собственные матросы переносили её с «Летучего Голландца» на борт «Последней песни» без чувств. И месяцами она отлеживалась в каюте, не в силах даже подняться на ноги. Впрочем, сколь ни были серьёзны увечья, нанесённые рукой «Мёртвого гада», они всё равно заживали без следа. Даже клеймо – выжженное на руке горячим металлом, когда в один из заходов в порт её схватили, – зажило, не оставив памяти.       Иногда Альвада сомневалась, зачем ей вообще нужна эта вечность, но потом вспоминала о тех далёких берегах, коих уже и не осталось на картах, высохших морях, что покоились, разлитые по бутылкам, в капитанской каюте, и понимала: Море – её жизнь.       Со смертью того капитана, что заключил с ней сделку, жизнь много раз поворачивалась к ней спиной, но Фортуна, скреплённая нерушимым договором, всё равно преследовала свою хозяйку. И даже пуля, выпущенная в лоб, не достигла своей цели. Смерть отныне не была для неё исходом, только вымышленным эвфемизмом, о котором могли рассуждать другие, а не она.       Стоило «Голландцу» попасть в поле видимости «Жемчужины», как матросы зашевелились.       Они судорожно начали бегать по палубе, не зная, что предпринять. С одной стороны, Уилл Тернер, ныне капитан, был другом, который помог пиратам выстоять против английского флота, но с другой – зачем он тогда вернулся сюда, как не для того, чтобы покарать?       Марти тут же побежал будить капитана, докладывая о произошедшем.       – Джек? – Уилл очутился на палубе «Жемчужины», как и в прошлый раз, по собственному желанию. Он смотрел на знакомых ему в плавании матросов, но не мог различить среди них ни мистера Гиббса, ни Джека. Впрочем, один Джек весело щебетал. Макака свесилась с каната, пугая мужчину своим шипящим клекотом. Тернер отшатнулся, с отвращением глядя на бессмертного зверька. – Где Джек?       Вопрос повис в воздухе, немым укором в глазах каждого. Моряки непривычно тихо стояли вокруг проклятого капитана, не смея ответить.       Именно в этот момент двери, ведущие в камбуз и капитанские покои, распахнулись. Уилл с радостью обернулся, думая, что Воробей, по своей дурной привычке, вновь спал днем, чтобы стоять за штурвалом ночью. Но его встретил вовсе не насмешливый взгляд подведенных черным глаз.       – Чем обязаны вам, капитан Тернер? – с усмешкой спросил Барбосса, внимательно глядя на незваного гостя.       Если бы сердце все еще билось в груди Уилла, оно бы замерло, но его стук все еще мерно отдавался в сундуке, спрятанном Элизабет.       И все сразу стало на свои места. В очередной раз Джек остался без корабля и без команды, которая предала его. Это горьким осадком легло на плечи молодого капитана, который с неверием смотрел на бравого пирата.       – Барбосса? Где Джек?       Два капитана словно танцевали, ходя по импровизированному кругу, но не смея приблизиться.       – Где-то, но не здесь, – довольно ответил пират, высоко поднимая голову в новой, широкополой шляпе с большим черным пером и странным узором, по всей видимости, из золотых нитей, тянущихся по краю головного убора.       – Вы предали его… – негодовал Тернер. Весь его план катился к чертям.       – Я лишь забрал свое, – пожал плечами капитан «Жемчужины», словно это было само собой разумеющееся.       – Что вы с ним сделали?       – Да ничего такого, всего лишь оставили прозябать там, где ему и место…       – Опять на острове, – при этих словах Барбосса скривился, словно от зубной боли. Нет, в третий раз проверять удачливость Джека на треклятом куске суши он не собирался. Пусть лучше пьет и гуляет, да не лезет под руку.       Заметив заминку капитана, Уилл пробормотал: – Значит, не на острове…       – Так где он? – уже громче задал он вопрос. Пока Тернер все еще пытался решить все мирным путем, но, если будет необходимость, он не повременит использовать «Голландца» против бывших союзников.       – Для чего он тебе нужен? – вместо ответа проговорил Барбосса с хищным прищуром, глядя на, по его меркам, мальчишку.       Как бы не был хитер Гектор, а все-таки Воробей вновь провел его. Забрал карту, показывающую места, скрытые от людских глаз. Барбосса думал вернуться и силой отобрать карту, вот только велика была вероятность, что команда вновь переметнется, а он останется с носом. Посему они продолжили заниматься разбоем и грабежами в Карибском море, надеясь в удачный момент и стечение обстоятельств повстречаться с повешенным Джеком, с картой за пазухой.       – Капитан, корабль! – воскликнул Раджи, указывая на фрегат, который подошел вплотную к дрейфующей «Черной Жемчужине».       С высокой мачты, залитой солнечным светом так, что различить в ее вышине фигуру не представлялось возможным, на палубу корабля спрыгнула тень. Длинный канат, за который держалась Альвада, с легкостью дотянулся до соседнего судна, оставляя капитаншу "Последней песни" на борту. Она подняла голову с улыбкой, глядя на грязных пиратов, которые с удивлением опознали в ней женщину.       – Твои друзья, Тернер? – удивленно спросил Гектор, подходя ближе к гостье.       – Новая знакомая, – недовольно протянул Уилл, кривя лицо.       – Решил поменять Элизабет на мужика без члена и яиц? Честно признаюсь, мисс Суонн мне нравилась больше.       Альвада с усмешкой слушала летящие в ее адрес колкости, но не собиралась никак реагировать на них.       – Миссис, – поправил Барбоссу капитан «Голландца», напоминая о событиях годичной давности, – если не помнишь… Ты сам поженил нас.       – Ах да, как я мог забыть, – издевательски протянул Гектор, наконец соизволив обратится к даме на борту. – Так что ж, милочка, зачем этот добрый малый ищет Джека? – он поднял свои густые брови, показывая ряды гнилых зубов. – Не уж то ради тебя? Воробей успел насолить многим, чем он обидел столь прекрасную особу…       – Оставь ее, Барбосса, – Уилл стремительно оказался между девушкой и старым знакомым, словно неприступная стена, оттесняя хозяйку «Последней песни» назад.       – Я же просто спросил, – пожал плечами мужчина, то и дело поглядывая прищуренными глазами за молодой особой. Тонкая рубаха, которую так можно было назвать только потому, что она все еще имела оттенок белого, скрывала женские прелести, да и то лишь условно. Альвада жадно вслушивалась в слова двух капитанов, понимая, кто бы ни был перед ними – не тот, кого искал Тернер.       – Последний раз я видел Джека на Тортуге, где мы его и оставили, вместе с мистером Гиббсом, – при этих словах Уилл чертыхнулся. Он так и думал. Нужно было сразу держать курс на Тортугу, а не гнаться за призрачным видением «Черной Жемчужины», у которой всегда был, есть и будет только один капитан.       Уилл уже собирался вернуться на свой корабль, когда Альвада подала голос.       – Кто он? – ее голос, словно сталь, прозвучал в застывшей тишине, и даже волны, казалось, прекратили свой бег. Она с интересом смотрела на команду и капитана, пытаясь предугадать события. – Кто такой Джек Воробей?       Взгляд Барбоссы потемнел и метнулся на Тернера.       – Пошли, мы уходим, – Уилл тут же схватил руку Альвады, намереваясь силой вернуть ее на корабль, но у него не вышло.       – О, милочка, да ты не в курсе? – сладко протянул Гектор, глядя на гостью. – Значит, дело не в тебе… Или в тебе, но связано с Воробьем и Тернером…       Вслух размышлял Барбосса, вновь приближаясь. Ему вмиг стало любопытно, отчего некое дело так заботит проклятого капитана, когда ему должно перевозить мертвецов.       – Два корабля, что одновременно появились на горизонте, один из которых корабль-легенда… Значит, и ты не так проста, как кажешься, – хитрый прищур прошелся по молодому мужчине, читая того словно открытую книгу. – Как говоришь тебя зовут?       – Альвада Си, и мой корабль, – женщина указала рукой на отошедший в сторону фрегат, – «Последняя песнь»…       Глаза Барбоссы тут же загорелись недобрым огнем.       Меж моряками да пиратами ходило много легенд, но не каждая имела под собой какое– либо весомое основание. Но эту он помнил хорошо.       «Последняя песнь» – корабль не легенда, а миф, ведь за столетие его ни разу не видели в этих водах.       Его прозвали так за особое строение пушечных дул, расположенных на судне. Мол, когда начинается бой, и пушки первыми освещают своими залпами округу, ядра, что вылетают поют заунывный мотив, несущий смерть всякому.       Капитан, заключивший сделку с Летучим Голландцем, имел бессмертие и неотвратимую удачу, что предшествовала любому, кто находился на том корабле. Кто же знал, что капитан – женщина… Это меняло многое, особенно для Гектора, который уже видел в этом деле выгодный для себя исход.       – Позволите, – Барбосса протянул свою руку ладонью вверх, прося разрешение коснутся чужой кисти. И Альвада ответила. Гектор в тот же миг припал губами к обветренной коже, а оторвавшись, с улыбкой проговорил: – Рад знакомству, капитан Си. Я Гектор Барбосса, капитан «Черной Жемчужины»…       – Ты не капитан, а мятежник, – прервал его Уилл, разрывая касание рук. Злость кипела в нем, заставляя ветер подняться, а море бурлить. – Предатель, и не более. Мы уходим…       – Опоздали, – процедив сквозь зубы, ответила Альвада, смотря на горизонт.       Солнце медленно клонилось к закату и в его кровавом диске стали вновь различимы корабли, что следовали на них.       – Кого вы еще привели? – недовольно прошипел Барбосса, разгоняя матросов по палубам. – Отдать швартовы, поднять паруса, убрать якорь! Уходим!       – Вы не успеете, – подтвердила опасения капитана девушка, складывая руки на груди. – Теми кораблями правят не живые…       — Это мы еще посмотрим, – цокая ответил Барбосса, – «Жемчужина» по скорости равна «Голландцу», а по маневренности даже превышает…       – Это не наша забота, – Уилл вновь потянул девушку мигом перенося их на Последнюю песню, что стояла ближе всего.       – И ты оставишь своего Джека без корабля? – она вопросительно посмотрела на Тернера.       – Он не мой Джек, – оскалился в ответ мужчина, не ожидая слова поперек своего.        – Не самая приятная участь капитану остаться без корабля из-за мятежников, но еще менее приятная, знать, что его потопили…       – Я просто достану его со дна, как это сделал Джонс, – пожал плечами Уилл, припоминая сделку Воробья.       – Заключишь новую? – Альвада усмехнулась, приподняв брови. – А говорил, что не будешь этого делать…       – Безвозмездно, – попытался оправдаться мужчина, но девушка только закатила глаза.       – Пойми, Уилл, безвозмездно в этом мире ничего не бывает, – она развела руки в стороны, пожимая плечами. – Лишь заключив новую сделку, море послушается тебя, ведь так ты обеспечиваешь его новыми душами, что пойдут к тебе на службу. Или ты забыл, что твой корабль и есть те, кто нарушил условия?       Тернер до крови закусил губу, смотря на удаляющуюся «Жемчужину». Даже не смотря на попутный ветер ей не хватало скорости, чтобы уйти от преследователей. И Уилл вновь выругавшись, спросил: – Можно погрузить три корабля?       Хитрая улыбка Альвады была ему ответом: – Хоть тридцать…       В миг Тернер оказался на борту «Летучего Голандца», становясь у штурвала. Его глаза были закрыты, но более ему не нужно было видеть горизонт, чтобы представить подведенные глаза и длинные волосы, заплетенные в косички.       «Где бы ты ни был, Джек, пусть мы окажемся там,» – проговорил про себя Уилл, и корабль пошел ко дну.

***

      «Жемчужина» шла на полных парусах. Барбосса не поскупился на обшивку своего корабля, и теперь она развивала скорость равную 15 узлам. Но темные паруса приближались стремительней, чем он мог себе представить.       – Эй, вы! Что замерли, как дохлые крысы?! Тяните снасти, иначе мы не уйдем, – кричал на матросов Гектор, смотря за горизонтом. Он видел, как Тернер развернул «Голландец», и тот последовал в морскую бездну, а след за ним, в соленой воде, скрылась и «Последняя песнь». От собственного бессилия мужчина сжимал кулаки, полоская проклятого капитана, на чем свет стоит.       Когда к нему подбежал Коттон, яро жестикулируя. Он уже собирался отмахнутся от немого матроса, когда понял, что-то не так. Черная «Жемчужина», медленно и неумолимо погружалась под воду.       – Ах вы псы помойные! Мы что пробили брюхо об кораллы? – страх охватил капитана, а морские волны уже ласкали палубу корабля.       – Нет, – с ужасом пробормотал Пинтель, и высокая волна накрыла «Жемчужину» с головой, скрывая в своих пучинах.       Барбосса крепко схватился за штурвал. Если уж он зовет себя капитаном, то и погибнуть должен соответствующе. Он видел, как матросы пытались выбраться из-под тонны воды, но кислород покидал их тела быстрее, чем солнечный свет пробивался сквозь толщу.       И Гектор не мог поверить, что его конец придет именно так. Он посмотрел вперед, готовый потерять сознание от нехватки кислорода, когда понял, что неведомая сила выталкивает «Жемчужину» на поверхность.        Словно пробка из бутылки рома, она вынырнула, становясь во всей красе перед портом Тортуги. А в след за ней, рядом оказались два очень знакомых судна, капитаны которых звонко смеялись с выражения лица Барбоссы.       – Чертовы демоны! – стряхивая с себя водоросли, недовольно проворчал Гектор, смотря на собственную команду, которая жадно глотала воздух.        –Чего разлеглись, бездари?! Швартуемся, – и морские волки с трудом сохраняя равновесие поплелись исполнять приказ капитана.

***

      Уилл смотрел на горящие вдалеке огни, и грустно улыбался. Для него там не было места, впрочем, как и нигде на суше. Но этот порт – пристанище для воров, убийц, пиратов и свободных людей, вызывал в нем добрые воспоминания.       – Надеюсь, ты здесь, Джек, – глотая ком вставший в горле, прошептал Уилл. – Ты мне очень нужен…